Судья Чикунов Д.С. Дело 

<

данные изъяты>

УИД 

<

данные изъяты>

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

14 мая 2024 года 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Московский областной суд в составе председательствующего судьи Бурдыны Р.В.,

с участием прокурора Солонина А.Ф.,

осужденного ФИО1,

защитника - адвоката Цахилова Б.И.,

осужденного ФИО2,

защитника - адвоката Коноплева Ю.П.,

при помощнике судьи Изотьевой В.С., ведущей протокол судебного заседания, 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденных ФИО1 и ФИО2 на приговор Долгопрудненского городского суда 

<

данные изъяты> от 

<

данные изъяты>, которым 

ФИО1, 

<

данные изъяты>, осужден 

по ч. 2 ст. 137 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год, с лишением права занимать должности, связанные с осуществлений функций представителя власти в правоохранительных органах, сроком на 2 года; 

по ч. 1 ст. 222 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года; 

на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 3 года 3 месяца;

на основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным, с испытательным сроком 3 года, с возложением обязанностей в период испытательного срока являться в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства для регистрации один раз в месяц в установленное для него время, не менять места жительства без уведомления уголовно-исполнительной инспекции; 

на основании ч. 2 ст. 71 УК РФ наказание в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти в правоохранительных органах сроком на 1 год, постановлено исполнять самостоятельно;

ФИО2, 

<

данные изъяты>

осужден по ч. 2 ст. 137 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год, с лишением права занимать должности, связанные с осуществлений функций представителя власти в правоохранительных органах, сроком на 2 года; 

на основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным, с испытательным сроком 3 года, с возложением обязанностей в период испытательного срока являться в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства для регистрации один раз в месяц в установленное для него время, не менять места жительства без уведомления уголовно-исполнительной инспекции; 

на основании ч. 2 ст. 71 УК РФ наказание в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти в правоохранительных органах сроком на 1 год, постановлено исполнять самостоятельно.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

В отношении подсудимых по этому же уголовному делу по ч. 1 ст. 137 УК РФ ФИО3, родившегося 

<

данные изъяты>, и ФИО4, родившегося 

<

данные изъяты>, уголовное дело прекращено за истечением срока давности уголовного преследования.

Заслушав доклад судьи Бурдыны Р.В., изложившего краткое содержание приговора и апелляционных жалоб, выступления осужденных ФИО1 и ФИО2, адвокатов Цахилова Б.А. и Коноплева Ю.П., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Солонина А.Ф., полагавшего приговор подлежащим изменению, а апелляционные жалобы просил оставить без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором Долгопрудненского городского суда 

<

данные изъяты> от 

<

данные изъяты> ФИО1 и И.. признаны виновными в совершении нарушения неприкосновенности частной жизни, то есть незаконного собирания сведений о частной жизни лица, составляющих его личную тайну, без его согласия, совершенного лицом с использованием своего служебного положения.

ФИО1 также признан виновным в совершении незаконного хранения огнестрельного оружия и боеприпасов к нему.

Преступления совершены ФИО1 и ФИО2 при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда первой инстанции.

В апелляционных жалобах осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором, считает его незаконным и необоснованным, в связи с существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального законов, повлиявшими на исход дела. Полагает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на предположениях. Указывает на нарушение судом правил оценки доказательств, в том числе результатов ОРМ. Считает, что судом не установлены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, а именно форма вины, мотив и цель преступления. Отмечает противоречивость показаний потерпевшей К. относительно сведений, составляющих ее личную тайну, обращая внимание на то, что, будучи допрошенной в судебном заседании, К. поясняла, что до 

<

данные изъяты> она с детьми проживала открыто, не скрывалась, посещала общественные места, пользовалась находящимся в ее собственности автомобилем. Со ссылкой на положения Федеральных законов от 

<

данные изъяты> № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и защите информации», от 

<

данные изъяты> № 152-ФЗ «О персональных данных», правовые позиции Конституционного Суда РФ по вопросам неприкосновенности частной жизни, отмечает, что потерпевшая не препятствовала распространению информации о своей жизни, месте нахождения, круге общения, используемом автотранспорте, сделав указанную информацию тем самым общедоступной. Считает, что указанные выше сведения не могут быть отнесены к личной и семейной тайне. Полагает, что представленные стороной обвинения в качестве доказательств фотоизображения потерпевшей, находящейся в общественных местах в окружении неопределенного круга лиц, не могут свидетельствовать о его виновности в совершении преступления, поскольку информация о нахождении потерпевшей в местах общего пользования, а также о месте регистрации и проживания, абонентских номерах, адресах электронной почты, посещении дошкольных и школьных учреждений, а также визуальном образе человека, не может быть отнесена к сведениям о ее частной жизни. Отмечает, что аналогичная позиция изложена в п.п. 1-2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>. Считает необоснованными выводы суда о том, что он продолжал сбор информации о потерпевшей, в частности о том, что она будет отсутствовать на территории 

<

данные изъяты>, поскольку указанную информацию потерпевшая сообщила ему лично. Указывает на наличие договоренности между ним и К. о предоставлении информации об ее муже, а также об осведомленности потерпевшей о том, что информация о ней передается супругу. Полагает, что сведения, предоставленные М., а также данные, которые запрашивались у Ф., не могут быть отнесены к сведениям о частной жизни, поскольку подлежат контролю со стороны государства. Кроме того, утверждение стороны обвинения и указание судом в приговоре о том, что он и И. получили материальное вознаграждение за предоставление незаконно собранных сведений о частной жизни потерпевшей, опровергнуто показаниями подсудимых, а обвинением не предоставлено дополнительных доказательств своего предположения. Обращает внимание, что поскольку Ф.на просьбу о получении справочных сведений из учетов МВД России, имеющих отношение к частной жизни К., ответил отказом, в его действиях усматриваются признаки приготовления к совершению преступления, за которое, в силу положений ст. 30 УК РФ, он не подлежал привлечению к уголовной ответственности. Полагает, что суд вышел за пределы предъявленного ему обвинения по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 222 УК РФ, самостоятельно установив факт незаконного приобретения огнестрельного оружия и боеприпасов к нему. Указывает на необоснованность утверждения суда о противоречивости его показаний относительно обстоятельств хранения огнестрельного оружия и боеприпасов, а также показаний свидетелей К. и К. Считает, что дело рассмотрено судом первой инстанции формально, с обвинительным уклоном, нарушениями принципов состязательности и равноправия сторон, права на защиту. Просит приговор отменить. 

В апелляционной жалобе осужденный И. выражает несогласие с приговором суда, ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, а также существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, повлиявшими на исход дела. Полагает, что стороной обвинения не представлено достаточной совокупности доказательств, подтверждающих его причастность к совершению преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 137 УК РФ. Анализируя существо предъявленного обвинения, указывает на его противоречивость в части обстоятельств вступления в преступный сговор с ФИО1, равно как и с иными лицами, которые тем или иным образом обращались к сотрудникам МВД России за получением сведений о частной жизни К. Обращает внимание, что поскольку Ф. на просьбу о получении справочных сведений из учетов МВД России, имеющих отношение к частной жизни К., ответил отказом, в его действиях усматриваются признаки приготовления к совершению преступления, за которое, в силу положений ст. 30 УК РФ, он не подлежал привлечению к уголовной ответственности. Считает неверной квалификацию действий по ч. 2 ст. 137 УК РФ, поскольку он выезжал в 

<

данные изъяты> исключительно в свободное время, не использовал при этом служебный транспорт. Полагает, что органом следствия и судом не выяснена цель совершения преступления. Просит переквалифицировать его действия с ч. 2 ст. 137 УК РФ на ч. 1 ст. 137 УК РФ и прекратить в отношении него уголовное дело на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ и п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования. 

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель, опровергая доводы жалоб, просит приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденных - без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, выслушав участвующие в деле стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Суд принял все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела.

Выводы суда о виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении преступлений, за которые они осуждены, основаны на надлежаще исследованных в судебном заседании материалах дела, подтверждены изложенными в приговоре доказательствами, подробный анализ и правильная оценка которым даны в приговоре.

Вина ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 137 УК РФ, подтверждается показаниями потерпевшей К., свидетелей Н., А., О., З., М., Н., Т., М., Ф., Н., протоколами следственных действий, заключениями экспертиз, а также иными доказательствами, представленными стороной обвинения и исследованными в судебном заседании. 

Потерпевшая К. в судебном заседании и на предварительном следствии показала, что до начала 2020 года она с супругом и детьми проживали в Испании, а затем, после ссоры с супругом, она с детьми переехали жить в 

<

данные изъяты>. Она стала замечать, что за ней следят неизвестные мужчины на автомобилях с регистрационными номерами Московского региона. Их она видела несколько раз в начале сентября 2020 года. Они находились в двух автомобилях, припаркованных напротив дома, где она проживает. На предъявленных ей фотографиях она опознала К., а также на фотографиях она увидела её детей и мать, подругу - З., дочь Н., других людей, с кем она встречалась дома, где проживают эти люди, в том числе её сестра О., школа и детский сад её детей, храм, другие места, используемый ею автомобиль. 

<

данные изъяты> вечером к ней подошел, как потом оказалось, К., представился сотрудником полиции и сообщил, что по заказу её супруга давно наблюдает за ней и в связи с этим знает, где она проживает с детьми, где бывает, знает её распорядок и что прослушивает её телефон; знает школу её дочери и детский сад сына, назвал сестру О. и подругу З.. Говорил, что за ней следит их "команда" - сотрудники полиции и "обычные люди", и что полученные от слежки сведения нужны бывшему мужу, чтобы в ближайшее время похитить их общего сына и вывезти в Испанию. Сказал также, что за 180 000 рублей вскроют её мессенджер "WhatsApp" и посмотрят переписку и фото. После этого он посоветовал купить кнопочный телефон и быть с ним на связи. Она очень испугалась, позвонила сестре и подруге, встретилась с ними, а 13 сентября уехала с детьми из города и до конца сентября не была в 

<

данные изъяты>.

Свидетель Н., дочь потерпевшей, показала, что в начале учебного года в школу и обратно её провожала бабушка А., которая стала замечать, что за ними следуют мужчины. Примерно в середине сентября они с матерью и братом были около больницы и к матери подошел незнакомый мужчина, отозвал мать в сторону и они о чем-то говорили. Потом мать сказала, что мужчина представился сотрудником полиции и что по заказу её бывшего мужа давно наблюдает за ней, знает где она живет, с кем общается, где и в какое время чаще бывает, а также, что с детьми часто бывает у З. слов матери указанные сведения нужны бывшему мужу для того, чтобы забрать брата Н. и увезти его против воли матери в Испанию, и что мужчине стало её жалко и потому он решил все сообщить. Мужчина также посоветовал матери оставить все телефоны, купить кнопочный телефон и уехать из 

<

данные изъяты>. О случившемся они рассказали тете и крестной, а на следующий день они с матерью, сестрой и братом уехали из 

<

данные изъяты>. В конце сентября мать успокоилась и они вернулись, чтобы ходить в школу. В октябре они снова видели, что за ними ходят мужчины.

Свидетель А., мать потерпевшей, показала, что по возвращению из Испании дочь рассказала, что получила от бывшего мужа письмо с угрозой, что тот заберет их общих детей и будет преследовать её в судебном порядке. Дочь сообщила, что опасается похищения детей и наблюдения, после чего покинула свою квартиру и была вынуждена проживать в других местах. Также дочь сообщила, что будет звонить мужчина, который имеет информацию о возможном похищении детей, и действительно были неоднократные звонки мужчины, который спрашивал где она (дочь) находится.

Свидетель О., сестра потерпевшей, показала, что сестра ей рассказывала о том, что её бывший муж угрожал, что заберет детей. А в сентябре 2020 года сестра позвонила и попросила срочно приехать, и ей и своей подруге З. рассказала, что около больницы к ней подошел мужчина, представился сотрудником МВД России и рассказал, что её супруг заплатил деньги за сбор сведений о ней, и что давно наблюдает за ней, в связи с чем знает, где она проживает, с кем общается, какие места посещает, сообщил адрес проживания её (О.) и З., а также знает время, когда забирает из детского сада сына Н. и когда водит на занятии по теннису дочь М., и что слежку он ведет не один, и что К. за это потратил уже 3 миллиона рублей, а указанные сведения нужны, чтобы похитить сына Н., вывезти за границу через Республику Беларусь. Со слов мужчины Н. могут вырвать из рук в любой момент, и посоветовал приобрести кнопочный телефон, так как могут вскрыть её переписку. После этого сестра взяла своих детей и уехала из 

<

данные изъяты>, так как сильно испугалась похищения детей.

Свидетель М. показал, что ранее работал в отделе транспортной полиции аэропорта Шереметьево. И. знаком, тот ему звонил, говорил, что какой-то мужчина находится в ссоре с супругой и хочет вывезти за границу сына; спрашивал, есть ли у него возможность обеспечить упрощенную проверку документов при въезде и выезде каких-то людей.

Свидетель Н., пенсионер МВД РФ, показал, что намеревался заняться частно-детективной деятельностью, знаком с И., и тот осенью 2020 года в течение месяца несколько раз обращался к нему лично при встречах и по телефону и спрашивал о возможных действиях супруга, у которого идут судебные тяжбы с супругой по поводу общения с детьми, а также просил помочь с установлением места нахождения супруги в 

<

данные изъяты>, где та поменяла место жительства и автомобиль.

Свидетель Т., заместитель начальника 7 отдела УББУОГЗ МВД России, показал о должностном положении ФИО2 и ФИО1, об их рабочих днях и отпусках. При этом в служебные командировки в 

<

данные изъяты> они не направлялись.

Свидетель М. в судебном заседании и на предварительном следствии показал, что занимает должность старшего оперуполномоченного по особо важным делам 2 отдела ОПБ МВД России, знаком с К., тот обратился к нему за информацией о месте нахождения автомобиля. Он такую информацию предоставил, поскольку знал, что тот является оперативным сотрудником органов внутренних дел. К. просил предоставить информацию в кратчайшие сроки, то есть в обход установленного порядка, обосновав это служебными интересами, не терпящими промедления.

Свидетель А., заместитель начальника оперативно-розыскного бюро УМВД России по 

<

данные изъяты>, показал, что в начале октября 2020 года к нему обратился сотрудник ОПБ МВД России М. и сообщил, что для проведения оперативно-розыскных мероприятий на территории 

<

данные изъяты> сотрудникам ОПБ МВД России необходима помощь в получении информации программного комплекса мониторинга и контроля дорожного движения "РИФ", а 

<

данные изъяты> М. прислал ему государственный номерной знак автомобиля "

<

данные изъяты>" с просьбой показать места наиболее частого нахождения данного автомобиля за предыдущие дни: пятницу, субботу и воскресенье. Через некоторое время он позвонил М. и сообщил о результатах нахождения автомобиля за два дня. Спустя некоторое время М. попросил "скинуть" ему через "WhatsApp" фотоизображение экрана компьютера с указанной выше информацией. Он это сделал. 13 октября М. еще раз попросил "скинуть" ему информацию о наиболее частом нахождении того же автомобиля за 13 октября, обосновав это продолжением ОРМ. Для этого он через комплекс "РИФ" осуществил проверку и результаты направил М. с фотоизображениями мест нахождения автомобиля.

Свидетель Ф. показал, что занимает должность оперуполномоченного по особо важным делам 9 отдела УОГЗ МВД России, знаком с И., тот обратился к нему и спросил, может ли он "пробить" сведения об автомобиле Смоленского региона. Он попросил более конкретные данные, но выполнять просьбу И. не собирался, так как понял, что тот обратился не по служебному делу. Напрямую он не отказался, но в последующем разговоре сослался на то, что база "зависла". И. просил узнать адреса места жительства собственника указанного автомобиля. 

Свидетель А., начальник 7 отдела УОГЗ МВД России, показал, что на аудиозаписях телефонных переговоров разговор ведется между ФИО2 и оперуполномоченным 7 отдела М.; между ФИО2 и оперативным дежурным 9 отдела УОГЗ МВД России Ф.; между ФИО2 и неизвестной женщиной; между ФИО2 и ФИО4; между ФИО2 и ФИО1; между ФИО2 и неизвестным мужчиной. 

Свидетель Я., администратор гостиницы "

<

данные изъяты>" 

<

данные изъяты>, показала, что в гостинице с 

<

данные изъяты> по 

<

данные изъяты> проживали И. А.А. и ФИО3

Свидетель И., управляющая гостиницы "

<

данные изъяты>" 

<

данные изъяты>, показала, что в гостинице проживали: ФИО1 - с 

<

данные изъяты> по 

<

данные изъяты>, И. А.А. - 28-

<

данные изъяты>, С. - с 

<

данные изъяты> по 

<

данные изъяты>, И., К. и ФИО4 - с 

<

данные изъяты> по 

<

данные изъяты>.

Свидетель К., подруга ФИО1, показала, что в сентябре 2020 года К. предложил ей составить компанию, поехать в 

<

данные изъяты>, куда он едет по работе. Там проживали два дня, передвигались на автомобиле. В конце сентября К. сообщил, что находится в 

<

данные изъяты> и предложил ей приехать к нему, она согласилась. Находились там с 27 по 30 сентября. В один из вечеров приезжали на железнодорожный вокзал, где К. кого-то встречал.

Согласно протоколу осмотра предметов (оптического диска) в нем содержатся материалы ОРМ "Наведение справок", представленные УМВД России по 

<

данные изъяты>, о том, что автомобиль "Опель Астра", принадлежащий ФИО2, и автомобиль "Рено Дастер", которым пользовался ФИО1, с 5 по 

<

данные изъяты> находились в 

<

данные изъяты>, в том числе в непосредственной близости от места, где проживает К.; автомобиль К. 5 сентября следовал за автомобилем, которым пользовалась К. по маршруту движения; автомобиль К. с 

<

данные изъяты> по 

<

данные изъяты> находился в 

<

данные изъяты>, в том числе рядом с местом жительства потерпевшей и местом жительства её сестры - О.; 

<

данные изъяты> автомобиль И. находился в 

<

данные изъяты>, в том числе рядом с местом жительства потерпевшей; 

<

данные изъяты> автомобиль К. находился в 

<

данные изъяты> в том числе в непосредственной близости от места жительства потерпевшей; этот же автомобиль находился в 

<

данные изъяты> в период с 10 по 

<

данные изъяты>, в том числе рядом с местом жительства потерпевшей и местом жительства её сестры - О.; 

<

данные изъяты> автомобили И. и К. следовали за автомобилем О. по маршруту движения.

Согласно протоколу осмотра предметов (диска с аудиозаписью телефонных переговоров между К. и ФИО1) последний спрашивает её о её местонахождении и сообщает, что пытается определить её местонахождение "по биллингу" и по передвижениям автомобиля через систему "Поток"; сообщает также, что благодаря "биллингу" и "Потоку" её местонахождение было установлено "с точностью до района", но он на работе не может пользоваться средствами не по назначению.

Согласно протоколу осмотра предметов (оптического диска) в телефонном разговоре И. сообщает К. о необходимости выезда для работы в даты: "27, 28, 29 и 30" и при этом спрашивает К. о возможности привлечения для работы иных лиц, на что К. предлагает привлечь одного из лиц и И. с этим согласился. Также обсуждают порядок наблюдения за несколькими адресами и оба сообщают друг другу об осуществлении фотосъемки по адресам, в том числе К. - старшей дочери К., когда та ходит в школу и возвращается обратно. В другом разговоре К. сообщает, что не обнаружил интересующий автомобиль, на что И. делает вывод о том, что раз автомобиля нет, значит интересующее их лицо на нем передвигается и необходимо проверить другие адреса. К. сообщает, что осуществит наблюдение по другим адресам, а И. напоминает, чтобы тот осуществил фотосъемку. Из их разговоров также следует, что о наблюдении необходимо составлять отчеты и по нескольким адресам. Также из протокола осмотра следует, что состоялись три разговора И. с Ф., в которых И. просит Ф. "пробить" номер автомобиля Смоленского региона, на котором передвигается женщина, а Ф. предложил направить ему сведения об автомобиле; И. сообщает, что направил сведения, но Ф. далее сообщает, что "зависла база" и попросил уточнить конкретные интересующие сведения, И. сообщает, что нужен адрес. В следующем разговоре ФИО5 сообщил, что не успел "пробить" интересующие сведения.

В разговоре И. и К. также обсуждают вопрос о вознаграждении за выезд для установления местонахождения автомобиля и интересующего лица, при этом И. сообщает, что ранее уже получил "330" и "30".

В одном из разговоров К. инструктирует И. как остаться незамеченным при наблюдении.

Согласно заключению эксперта № 

<

данные изъяты> телефонных разговорах между К. и И. идет речь о действиях, связанных с наблюдением за третьими лицами, их передвижением, используемым ими автотранспортом, местами их нахождения, проживания, посещаемыми ими местами, а именно: за К., её сестрой, за матерью и старшей дочерью, за "подругой", за третьими лицами, имеющими отношение к К. и (или) членами её семьи, их передвижением, местонахождением и используемым ими автотранспортом. Наблюдение осуществлялось путем передвижения на транспортных средствах, а также пешком; в ходе наблюдения использовались средства фотофиксации, в том числе мобильный телефон. Кроме того, средством осуществления наблюдения за местонахождением и передвижением используемого К. и членами её семьи является устройство, помещенное в указанный автотранспорт, функционирующее в границах вышки сотовой связи и дистанционно передающее информацию о местонахождении и передвижении данного автотранспорта. В разговорах ведется также речь о лицах, которые принимают участие в осуществляемых действиях, связанных с наблюдением: И., К., "С.", "грузчик" и иные неконкретизированные лица, а также об использовании других лиц к сведениям в базе, к которой имеется доступ. Имеются также речевые указатели на передачу полученной в результате наблюдения информации неконкретизированным третьим лицам, по поручению которых действуют И. и К.; данная информация должна быть предоставлена в виде отчетов, составленных К., и содержать фотографии на местах наблюдения. В разговорах имеются также сведения о получении И. и К. денежных средств в обмен за полученные сведения при наблюдении.

Вина ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, подтверждается показаниями самого ФИО1, которые, в свою очередь, подтверждаются показаниями свидетелей М., К., Е., Б., М., протоколами обыска и осмотра предметов, заключением эксперта.

ФИО1 при допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого показал, что пистолет и два магазина к нему нашел примерно в мае 2021 года, 9 патронов и 6 патронов нашел летом 2021 года, обнаруженные в прихожей в коробке патроны он обнаружил в одном из самовольно построенных гаражей, подлежащих сносу; тогда же нашел один патрон, который был обнаружен в аптечке в детской комнате.

М., начальник 9 отдела УОГЗ МВД России, показал, что ФИО1 получаемые боеприпасы сдал и после 

<

данные изъяты> служебного оружия и боеприпасов не имел.

К., супруга осужденного, показала, что в день обыска во второй половине дня обнаружила в квартире белый пакет, из которого высыпались несколько патронов, она передала пакет супругу. Он вскоре показал ей черный пакет и коробку в прихожей и сказал, чтобы она не трогала их. 

Е. показала, что проживает вместе с дочерью К., её супругом ФИО1 и внуками, и была очевидцем обыска в квартире 

<

данные изъяты>, когда были обнаружены оружие и боеприпасы.

Б. и М. показали, что присутствовали при обыске в квартире ФИО1 в качестве понятых. В разных помещения квартиры были обнаружены пистолет "ТТ" и два магазина к нему и патроны. К. сообщил, что пистолет нашел весной 2021 года при пробежке в лесополосе, и нашел также ранее патроны.

Согласно протоколу обыска от 

<

данные изъяты> в жилых комнатах квартиры ФИО1 обнаружены пистолет и патроны.

Согласно заключению экспертизы определены конкретные наименования и другие характеристики пистолета и патронов как соответственно огнестрельное оружие и боеприпасы. Данные предметы осмотрены и признаны вещественными доказательствами.

Приведенные показания К., которые были получены с соблюдением положений уголовно-процессуального закона, определенно свидетельствуют, вопреки доводам апелляционной жалобы, о наличии у него умысла на незаконное хранение огнестрельного оружия и боеприпасов. При этом К. хранил не только патроны, которые могли быть использованы при стрельбе из его служебного оружия, но и пистолет "ТТ" и большое количество других патронов.

Указание в обвинении и приговоре о совершении незаконного хранения огнестрельного оружия и боеприпасов не позднее 

<

данные изъяты> до их обнаружения и изъятия при производстве обыска в период с 17 час. 50 мин. до 23 час. 45 мин. соответствует диспозиции ч. 1 ст. 222 УК РФ, поскольку время совершения ФИО1 незаконного хранения огнестрельного оружия и боеприпасов определено 

<

данные изъяты> до их обнаружения при обыске.

Показания потерпевшей К. и свидетелей, а также протоколы следственных действий, на которые ссылается суд в приговоре, обоснованно признаны достоверными доказательствами. 

Дав оценку совокупности перечисленных и других исследованных в судебном заседании доказательств, подробно изложенных в приговоре, суд обоснованно признал доказанной вину ФИО1 и ФИО2, и правильно квалифицировал их действия по ч. 2 ст. 137 УК РФ, а также ФИО1 - по ч. 1 ст. 222 УК РФ, обоснованно отвергнув доводы осужденных об отсутствии в их действиях составов указанных преступлений.

Суд подробно отразил в приговоре результаты проверки и других доводов ФИО1 и ФИО2 в свою защиту, в том числе об отсутствии в их действиях квалифицирующего признака - совершение преступления с использованием служебного положения, нарушении предусмотренного законом порядка возбуждения уголовного дела, и указал мотивы, по которым данные доводы посчитал несостоятельными. С данными выводами суда оснований не соглашаться у суда апелляционной инстанции не имеется.

Нарушений уголовно-процессуального закона, свидетельствующих о неполноте и необъективности исследования обстоятельств дела, либо нарушающих права осужденных, по материалам дела не установлено. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства. Необоснованных отказов осужденным и их защитникам в исследовании доказательств либо удовлетворении ходатайств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, не усматривается.

Довод ФИО1 о том, что Ф. отказался выполнить просьбу об установлении адреса автомобиля потерпевшей, не исключает вмененного состава преступления, поскольку сам по себе факт такого обращения ФИО2 и ФИО1 к Ф. подтверждает, что они при обращении к коллеге - сотруднику специализированного подразделения системы МВД РФ использовали свое служебное положение оперуполномоченных подразделения МВД РФ.

Довод ФИО1 о том, что не образуют состава преступления его действия после 

<

данные изъяты>, противоречит установленным фактическим обстоятельствам дела, поскольку он выполнял действия по наблюдению и сбору сведений о частной жизни потерпевшей и после своего обращения к ней и когда она до конца сентября покинула 

<

данные изъяты>.

Его же довод о том, что не подтвержден доказательствами факт получения им и ФИО2 материального вознаграждения за предоставление собранных сведений, является несостоятельным и опровергается протоколом осмотра оптического диска с записями их телефонных переговоров.

Доводы стороны защиты о том, что действия осужденных не образуют состава преступления, предусмотренного ст. 137 УК РФ, поскольку сведения о жизни потерпевшей не были тайными, также обоснованно отвергнут в приговоре. Сведения о месте нахождения и проживании потерпевшей и её детей, о передвижениях, о встречах с другими людьми, о нахождении и передвижении её автомобиля определенно являются её частной жизнью, и сбор этих сведений без её согласия или вне определенных законом действий государственных органов по их сбору являются нарушением её частной жизни.

Действия осужденных правильно квалифицированы по ч. 2 ст. 137 УК РФ как совершение нарушения неприкосновенности частной жизни, то есть незаконного собирания сведений о частной жизни лица, составляющих его личную тайну, без его согласия, лицом с использованием своего служебного положения.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного ФИО2 эксцесса исполнителя не содержится и оснований для переквалификации его действий на ч. 1 ст. 137 УК РФ у суда не имелось, поскольку обращение за содействием в сборе сведений о частной жизни потерпевшей к оперативным сотрудникам органов внутренних дел МВД РФ осуществлялось, хотя и раздельно обоими осужденными, но в соответствии с их сговором на совместные таковые действия.

Вопреки доводам апелляционных жалоб осужденного ФИО1 при разбирательстве по уголовному делу судом соблюден принцип состязательности сторон, созданы условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, обеспечено процессуальное равенство сторон, права по представлению и исследованию доказательств. Обвинительного уклона при рассмотрении судом уголовного дела суд апелляционной инстанции не усматривает.

Таким образом, всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив доказательства, представленные, как стороной обвинения, так и стороной защиты, сопоставив их друг с другом, оценив собранные доказательства в их совокупности, оценив имеющиеся противоречия, проверив все версии в защиту осужденных и правильно отвергнув их, суд пришел к обоснованному выводу о достаточности доказательств для разрешения дела, признав осужденных ФИО1 и ФИО2 виновными в совершении инкриминируемых преступлений и дав содеянному ими правильную юридическую оценку.

Суд апелляционной инстанции находит приведенные судом первой инстанции мотивы убедительными, выводы суда основанными на законе и материалах дела, а доводы апелляционных жалоб осужденных о неправильной оценке доказательств несостоятельными.

При назначении ФИО1 и ФИО2 наказания судом в соответствии с требованиями закона учтены характер и степень общественной опасности совершенных ими преступлений, конкретные обстоятельства дела, данные о личности виновных, влияние назначенного наказания на исправление осужденных и условия жизни их семей, смягчающие наказание обстоятельства, которыми суд признал у обоих наличие на иждивении малолетних детей, награды и поощрения на работе, состояние здоровья, у ФИО2 - участие в боевых действиях.

Отягчающими наказание обстоятельствами суд признал у обоих в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ по преступлению, предусмотренному ч. 2 ст. 137 УК РФ, совершение преступления в составе группы лиц, у ФИО1 в соответствии с п. «о» ч. 1 ст. 63 УК РФ по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 222 УК РФ, совершение умышленного преступления сотрудником органа внутренних дел.

Суд правильно указал на то, что исправление ФИО1 и ФИО2 возможно без изоляции от общества и назначил справедливое и соразмерное содеянному с применением положений ст. 73 УК РФ условное наказание в виде лишения свободы, обоснованно не усмотрев оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ, а также назначил по ч. 2 ст. 137 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлений функций представителя власти в правоохранительных органах.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора, судом не допущено, оснований к удовлетворению апелляционных жалоб осужденных ФИО1 и ФИО2 не имеется. 

Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Из резолютивной части приговора следует о назначении ФИО1 наказания по ч. 1 ст. 137 УК РФ, что является явной технической ошибкой, поскольку об этом свидетельствует содержание описательно-мотивировочной части приговора: суд признал, что ФИО1 и И. А.А. совершили нарушение неприкосновенности частной жизни, то есть незаконное собирание сведений о частной жизни лица, составляющих его личную тайну, без его согласия, лицом с использованием своего служебного положения. По результатам оценки доказательств суд квалифицировал его действия по ч. 2 ст. 137 УК РФ - как совершение нарушения неприкосновенности частной жизни, то есть незаконного собирания сведений о частной жизни лица, составляющих его личную тайну, без его согласия, лицом с использованием своего служебного положения. Далее суд мотивировал назначение ему наказания именно по ч. 2 ст. 137 УК РФ. И, наконец, в резолютивной части приговора ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного именно ч. 2 ст. 137 УК РФ.

Таким, образом, ввиду явной технической описки, приговор не подлежит отмене, но данная описка подлежит исправлению путем соответствующего уточнения. 

Федеральным законом от 

<

данные изъяты> № 210-ФЗ «О признании утратившим силу пункта «о» части первой статьи 63 Уголовного кодекса Российской Федерации» отягчающее наказание обстоятельство совершение умышленного преступления сотрудником органа внутренних дел исключено из перечня обстоятельств, отягчающих наказание, который является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.

В этой связи суд апелляционной инстанции полагает необходимым исключить из приговора указание на наличие у осужденного ФИО1 по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 222 УК РФ, отягчающего наказание обстоятельства совершение умышленного преступления сотрудником органа внутренних дел, со смягчением назначенного по этому преступлению наказания.

Кроме того, ФИО1 и ФИО2 по ч. 2 ст. 137 УК РФ назначено наказание в виде лишения свободы на срок 1 год, с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти в правоохранительных органах на срок 2 года. На основании ч. 2 ст. 71 УК РФ судом постановлено, что наказание в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти в правоохранительных органах на срок 1 год, исполняется самостоятельно.

Указанное свидетельствует о том, что в резолютивной части приговора имеются существенные противоречия при назначении ФИО1 и ФИО2 дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти в правоохранительных органах.

При таких обстоятельствах, поскольку все неустранимые сомнения толкуются в пользу осужденных, суд апелляционной инстанции считает необходимым смягчить ФИО1 и ФИО2 назначенное дополнительное наказания в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти в правоохранительных органах, на срок до 1 года.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 38913, 38920, 38926, 38928 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, 

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Долгопрудненского городского суда 

<

данные изъяты> от 

<

данные изъяты> в отношении ФИО1 и ФИО2 изменить. 

Уточнить в резолютивной части приговора о назначении ФИО1 наказания по ч. 2 ст. 137 УК РФ.

Смягчить назначенное по ч. 2 ст. 137 УК РФ ФИО2 и ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти в правоохранительных органах, на срок до 1 (одного) года.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на наличие у ФИО1 отягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «о» ч. 1 ст. 63 УК РФ (по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 222 УК РФ).

Смягчить назначенное ФИО1 наказание за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, до 2 (двух) лет 9 (девяти) месяцев лишения свободы. 

В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний по ч. 2 ст. 137 УК РФ и ч. 1 ст. 222 УК РФ окончательно ФИО1 назначить наказание в виде лишения свободы на срок 3 (три) года, с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти в правоохранительных органах, на срок 1 (один) год. 

На основании ч. 1 ст. 73 УК РФ назначенное ФИО1 основное наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком 3 (три) года. 

В период испытательного срока в соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ осужденному ФИО1 установить следующие ограничения: один раз в месяц являться для регистрации по месту жительства в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденных, не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных.

На основании ч. 2 ст. 71 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти в правоохранительных органах, исполнять самостоятельно.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, поданные апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу.

В случае подачи кассационной жалобы, принесения кассационного представления осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий