Дело № 22-126/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 26 февраля 2026 года

Ленинградский областной суд в составе:

председательствующего судьи Антоненко А.А.,

судей Ивановой Н.А. и Дроздецкой Т.А.,

при секретаре Судовской Е.И.,

с участием

государственного обвинителя - прокурора отдела управления прокуратуры Ленинградской области Дзуцевой А.Р.,

осужденного ФИО1,

защитников – адвокатов Логинова П.В. и Охитиной С.А.,

рассмотрел в апелляционном порядке в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению и дополнениям к нему государственного обвинителя ФИО6, а также апелляционным жалобам и дополнениям к ним адвокатов Логинова П.В. и Охитиной С.А., действующих в защиту интересов осужденного ФИО1, на приговор 

<

адрес> суда Ленинградской области от 24 октября 2025 года, которым

ФИО1, 

<

данные изъяты>, несудимый,

осужден по ч.3 ст.290 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 04 года со штрафом в размере десятикратной суммы взятки, то есть в размере 1 000 000 рублей, с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий на государственной службе, сроком на 04 года, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

В соответствии со ст. 48 УК РФ постановлено лишить ФИО1 специального звания «майор юстиции».

Наказание в виде штрафа постановлено исполнять самостоятельно.

В соответствии с ч. 3 ст. 46 УК РФ ФИО1 предоставлена рассрочка оплаты вышеуказанного штрафа на 40 месяцев с ежемесячной уплатой в размере 25 000 рублей.

ФИО1 разъяснено, что в соответствии с ч. 3 ст. 31 УИК РФ первая часть штрафа должна быть уплачена им в течение 60 дней со дня вступления настоящего приговора в законную силу. Оставшиеся части штрафа ФИО1 обязан уплачивать ежемесячно не позднее последнего дня каждого последующего месяца.

ФИО1 также разъяснено, что на основании ч. 4 ст. 47 УК РФ срок назначенного ему дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий на государственной службе, распространяется на все время отбывания наказания в виде лишения свободы, но при этом его срок исчисляется с момента отбытия наказания в виде лишения свободы.

Мера пресечения ФИО1 с запрета определенных действий изменена на заключение под стражу, осужденный взят под стражу в зале суда.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с требованиями п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок отбытия наказания ФИО1 зачтено время его задержания и содержания под стражей по настоящему уголовному делу, а именно: с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

До исполнения приговора в части уплаты штрафа, назначенного в качестве дополнительного наказания, постановлено сохранить аресты, наложенные на принадлежащее ФИО1 имущество, а именно: денежные средства в размере 47 209 рублей 10 копеек и квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>.

Приговором разрешен вопрос судьбы вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Ивановой Н.А., кратко изложившей содержание обжалуемого судебного решения, доводы апелляционного представления и дополнений к нему государственного обвинителя ФИО6, а также доводы апелляционных жалоб и дополнений к ним адвокатов Логинова П.В. и Охитиной С.А., суть возражений на них государственного обвинителя ФИО6, выслушав мнение государственного обвинителя Дзуцевой А.Р., полагавшей необходимым приговор изменить по доводам апелляционного представления в части исключения из его описательно-мотивировочной части сведений об учете обстоятельств, отягчающих наказание осужденному, в удовлетворении апелляционных жалоб отказать, выступления осужденного ФИО1 и адвокатов Логинова П.В. и Охитиной С.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, просивших приговор отменить и вынести оправдательный приговор, в случае несогласия с позицией стороны защиты применить положения ст. 73 УК РФ, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

приговором суда ФИО1 признан виновным в получении должностным лицом лично взятки в виде денег в значительном размере за совершение незаконных действий в пользу взяткодателя, а именно в том, что являясь должностным лицом, из корыстной заинтересованности, с целью личного обогащения, умышленно, лично получил от Свидетель №1 взятку в виде денег в размере 100 000 рублей 00 копеек, что является значительным размером, за незаконные действия, а именно за внесение в протокол проводимого им ДД.ММ.ГГГГ следственного действия (осмотра места происшествия) сведений, не соответствующих действительности, о дальности света фар автомобиля Свидетель №1, организацию подготовки заключения эксперта автотехнической судебной экспертизы, которое позволит на основании вышеуказанных сфальсифицированных им доказательств исключить возможность привлечения Свидетель №1 к уголовной ответственности и принять ему решение об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Свидетель №1

Обстоятельства преступления, признанного судом доказанным, подробно изложены в приговоре.

В апелляционном представлении и дополнениях к нему государственный обвинитель ФИО6, не оспаривая виновности осужденного в совершении преступления и юридическую квалификацию содеянного, полагает, что приговор подлежит изменению в связи с неправильным применением уголовного закона.

Ссылаясь на п.1 ч.3 ст.81 УПК РФ, п. «а» ч.1 ст.104.1 УК РФ, ч.1 ст.104.2 УК РФ, указывает, что деньги, полученные в результате совершения преступления, предусмотренного ст. 290 УК РФ, при вынесении приговора подлежат конфискации. Если конфискация предмета, входящего в имущество, указанное в ст. 104.1 УК РФ, невозможна, суд выносит решение о конфискации денежной суммы, которая соответствует стоимости данного предмета.

Отмечая, что денежные средства в сумме 100 000 рублей, переданные ФИО1 в качестве взятки и изъятые в ходе проведения осмотра места происшествия, принадлежат сотруднику отдела 

<

адрес>, в связи с чем приговором суда они возвращены собственнику Свидетель №9, с ФИО1 подлежала конфискации денежная сумма, соответствующая сумме взятки.

Кроме того, обращает внимание, что суд в описательно-мотивировочной части приговора, мотивируя свое решение о назначении ФИО1 наказания, указал на то, что учитывает наличие либо отсутствие обстоятельств, как смягчающих, так и отягчающих его наказание, при этом далее в приговоре указано на наличие в действиях осужденного смягчающих обстоятельств и отсутствие отягчающих, что является, по мнению государственного обвинителя, явным противоречием, влечет неясности и сомнения.

Просит приговор суда изменить: указать в мотивировочной части приговора на отсутствие отягчающих наказание обстоятельств при решении вопроса о назначении ФИО1 наказания. В остальной части оставить приговор без изменения.

В апелляционной жалобе адвокат Логинов П.В. в защиту интересов ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, полагая его незаконным, необоснованным и несправедливым ввиду недоказанности предъявленного обвинения, допущенных существенных нарушений уголовно-процессуального и уголовного законов, и несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Отмечая, что ч.3 ст. 290 УК РФ предусматривает ответственность за получение взятки должностным лицом за незаконное (действие) бездействие, денежные средства в размере 100 000 рублей, которые свидетель Свидетель №1 положила в автомобиль ФИО1, предназначались не ФИО1 или его родственникам, а эксперту для назначения платной автотехнической экспертизы в силу наличия просьбы Свидетель №1, в целях ускорения проводимой по материалам проверки, что подтвердила и сама Свидетель №1 в суде, однако обвинение было построено только на основе показаний Свидетель №1, данных на предварительном следствии, а ее показания в суде учтены не были.

Усматривает в действиях судьи нарушение положений ч.3 ст. 15 УПК РФ в силу того, что при допросе Свидетель №1, которая неоднократно меняла свои показания в суде, судья задавала ей наводящие вопросы.

Ссылаясь на ответ ФБУ 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, где отражено, что Центр оказывает услуги и за плату, указывает, что суд не дал оценки данному обстоятельству, сослался лишь на то, что ФИО1 с постановлением о назначении судебной экспертизы не обращался, при этом не установил, имел ли ФИО1 право назначить платную экспертизу в рамках проводимой им проверки, в том числе, позже даты его задержания, если бы его не задержали.

Считает, что факт не обращения ФИО1 в экспертное учреждение до его задержания в рамках ОРМ не имеет доказательственного значения, а лишь дает суду возможность сомневаться в том, что в действиях ФИО1 имеется состав инкриминируемого преступления, что должно трактоваться в пользу обвиняемого.

Оспаривая заключение лингвистической судебной экспертизы как доказательства того, что ФИО1 изначально побуждает свидетеля Свидетель №1 к передаче денежных средств эксперту за выполнение экспертизы с необходимыми результатами, выступая в качестве лица, организующего связь между экспертом и Свидетель №1, приводит доводы о том, что данное заключение не согласуется с зафиксированными в стенограмме устными речами ФИО1 и Свидетель №1, которые экспертам на исследование органом предварительного следствия были представлены выборочно, лишь те фразы, которые были выгодны стороне обвинения.

Ссылаясь на разговор, состоявшийся между ФИО1 и Свидетель №1 в машине, где, по его мнению, последняя манипулировала ФИО1 и оказывала на него психологическое давление с тем, чтобы он согласился на проведение платной экспертизы, и, как следствие, иметь возможность подложить ему деньги, чтобы была возможность констатировать факт «взятки», считает, что указанное свидетельствует о наличии в действиях Свидетель №1 провокации преступления, чему судом оценка не дана.

По мнению защитника, при проведении комплексной судебной психолого-лингвистической экспертизы указанный им факт давления Свидетель №1 на ФИО1 в виде склонения к проведению платной экспертизы был бы установлен, однако в проведении данной экспертизы стороне защиты было отказано.

Цитируя п.23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09 июля 2013 года № 24, считает, что действия ФИО1 не образуют состав преступления, предусмотренного ч.3 ст.290 УК РФ.

В дополнениях к апелляционной жалобе защитник приводит доводы о том, что ФИО1 не заполнил протокол следственного эксперимента по установлению дальности света фар с участием Свидетель №1 от ДД.ММ.ГГГГ в связи с его сильной загруженностью, при этом им была проведена фотофиксация данного следственного действия с использованием рулетки на телефон, который при задержании у него был изъят, а в последующем при осмотре телефона на нем не было обнаружено фотографий, произведенных при проведении следственного эксперимента с применением рулетки, как полагает, в силу того, что эти фотографии были удалены с телефона сотрудниками правоохранительных органов, что судом должным образом не исследовано.

Оспаривает допустимость протокола осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ как доказательства отсутствия в телефоне фотографий, отмечая, что фотографии, которые были приложены в качестве фототаблицы к протоколу осмотра предметов, были сделаны задолго до осмотра телефона – ДД.ММ.ГГГГ, а не в день проведения осмотра содержимого телефона, о чем свидетельствует, по его мнению, тот факт, что на фотографиях, отображающих переписку в «Ватсапп» видны дата и время отправки/получения сообщений «Сегодня», и если учитывать, что осмотр реально производился ДД.ММ.ГГГГ, то дата и время этих сообщений было бы указано как ДД.ММ.ГГГГ, а не «Сегодня».

Считает, что указанное свидетельствует о том, что следователем ФИО7 осмотр телефона и его содержимого не производился, а протокол был составлен по представленным ему третьими лицами фотографиям, то есть с нарушением ст. 166 УПК РФ.

Также полагает, что стороной обвинения не доказано то обстоятельство, что со стороны ФИО1 в адрес Свидетель №1 высказывалось требование о передаче ему денежных средств в размере 100 000 рублей. В обоснование приводит показания Свидетель №1 в суде о том, что ФИО1 конкретную сумму не называл, а только сказал ориентировочную сумму, которую необходимо будет оплатить за проведение платной экспертизы, при этом изначально сообщил, что данные денежные средства Свидетель №1 будет оплачивать самостоятельно, но именно последняя настояла на том, чтобы оплату платной экспертизы произвел сам ФИО1, «так как она ему доверяет»; также Свидетель №1 затруднилась пояснить, почему сумма передаваемых ею денежных средств была именно 100 000 рублей, тогда как, согласно стенограмме записи разговора между ними, он назвал сумму «до ста тысяч». Указывает, что фактически данную сумму, как показала Свидетель №1 в одном из заседаний, определили сотрудники 

<

данные изъяты>.

По мнению защитника, непосредственно в день проведения оперативного эксперимента Свидетель №1 намеренно провоцировала ФИО1 на то, чтобы он согласился на проведение экспертизы на платной основе, что ФИО1 воспринимал как ее готовность произвести оплату экспертизы, при этом она выстраивала диалог таким образом, чтобы вызвать у ФИО1 к ней чувство жалости и заставить согласиться на передачу денежных средств эксперту через него, ввиду чего цель участия Свидетель №1 в проведенном ОРМ не соответствует требованиям ст. 5 Федерального закона РФ от 12.08.1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» и фактически была направлена на провокацию в получении ФИО1 денежных средств.

Также в жалобе и дополнениях к ней адвокат усматривает несправедливость приговора в части назначенного ФИО1 наказания, полагая, что суд должным образом не исследовал вопрос о возможности назначения наказания осужденному с применением ст. 73 УК РФ.

Приводит доводы о том, что суд, назначая его подзащитному наказание, при признании обстоятельств, его смягчающих, ограничился лишь указанием на наличие у ФИО1 на иждивении троих детей, а также матери инвалида, оставив без учета, что ФИО1 не судим, ранее к уголовной ответственности не привлекался, более 14 лет находился на государственной службе в правоохранительных органах, где был неоднократно премирован за заслуги по службе, что также могло быть учтено в качестве иных смягчающих наказание обстоятельств согласно ч.2 ст. 61 УК РФ.

Обращает внимание, что до вынесения приговора ФИО1 находился под мерой пресечения, не связанной с изоляцией от общества, которая содержала запреты, представляющие собой ограничения конституционных прав личности, в том числе, на свободу передвижения, свободу информации, свободу коммуникации и общения, данную меру пресечения не нарушал, исполняя должным образом все возложенные на него обязанности, что судом в качестве смягчающего обстоятельства признано не было.

Отмечает, что на протяжении предварительного следствия и судебного разбирательства ФИО1 был трудоустроен, содержал находящихся на иждивении несовершеннолетних детей, помогал больной матери, каких-либо проступков не совершал, к административной ответственности не привлекался, положительно характеризовался по месту работы, что характеризует его как лицо ответственное и законопослушное, не несущее общественной опасности.

По мнению адвоката, действия его подзащитного не были связаны с каким-либо корыстным мотивом, он лишь пытался под воздействием уговоров со стороны Свидетель №1, действуя в рамках предоставленных ему законом полномочий, ускорить разрешение вопроса о наличии либо отсутствии в ее действиях состава преступления путем проведения платной экспертизы, поскольку бесплатная проводится длительное время.

Цитируя предусмотренные ч.2 ст. 43 УК РФ цели наказания, указывая, что ФИО1 уже претерпевает негативные последствия в виде заключения под стражу, полагает, что нахождение ФИО1 в местах лишения свободы цели его исправления не достигнет, а напротив, может привести к тому, что, испытав несправедливость по отношению к самому себе, озлобившись, он встанет на иной путь, нежели путь исправления.

Также считает чрезмерно суровым назначенное ФИО1 наказание в виде штрафа, а рассрочку его выплаты распределенной без учета реального материального положения его семьи и возможности осуществления им заработка, отмечая, что у его подзащитного на иждивении находятся двое несовершеннолетних детей, а также несовершеннолетний «пасынок» и мать-инвалид, а нахождение его в местах лишения свободы исключает возможность получения им дохода в размере, соответствующем сумме ежемесячного погашения назначенного судом наказания в виде штрафа, что приведет к невозможности его исполнения и будет ущемлять права его детей на достойное детство.

Просит приговор суда отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор и изменить ему меру пресечения на запрет определенных действий.

В апелляционной жалобе адвокат Охитина С.А., как и адвокат Логинов П.В., также выражает несогласие с приговором суда.

Приводит доводы о том, что ФИО1 не признал себя виновным, а анализ доказательств, приведенных стороной защиты, подтверждает отсутствие в действиях ее подзащитного состава преступления и наличие провокации со стороны сотрудников правоохранительных органов, что судом было оставлено без внимания.

Возражает против ссылки суда в качестве доказательств виновности ФИО1 на показания свидетеля Свидетель №1, а также на сведения о не обращении ФИО1 в экспертное учреждение с постановлением о назначении автотехнической экспертизы и данные о не проведении в государственных экспертных учреждениях платных экспертиз.

В подтверждение доводов ссылается на ответ директора 

<

данные изъяты>, согласно которому они осуществляют свою деятельность и за плату.

Также указывает, что не обращение ФИО1 в экспертное учреждение было связано с его задержанием непосредственно после того, как Свидетель №1 передала ему денежные средства, ввиду чего у него отсутствовала возможность обратиться в экспертное учреждение, а также распорядиться данными деньгами.

Считает, что указанное обстоятельство не исключает вариант возможного обращения ФИО1 в экспертное учреждение с внесением оплаты в случае, если бы он не был задержан.

Отмечает, что в приговоре имеется ссылка на показания Свидетель №1, согласно которым между ней и ФИО1 не было разговоров о возмездной экспертизе, при том, что в ходе судебного заседания Свидетель №1 подтвердила, что такой разговор имел место быть.

По мнению адвоката, судом проигнорированы все доводы стороны защиты, приняты доказательства лишь стороны обвинения при том, что сторона защиты указывала на грубые процессуальные нарушения в рамках проведения оперативных мероприятий, а также в ходе проведения осмотра, назначения и проведения экспертиз и заявляла ходатайство о признании данных доказательств недопустимыми.

Ссылается на ч.3 ст.14 УПК РФ, согласно которой, все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены, толкуются в пользу обвиняемого.

Также полагает назначенное ФИО1 наказание неоправданно жестоким, не соответствующим по своему виду и размеру тяжести преступления и личности подсудимого, условиям жизни его семьи.

Отмечает, что суд действительно учел наличие у ФИО1 на иждивении троих детей и матери инвалида, однако в приговоре не указал, что учел влияние назначенного наказания на условия жизни его семьи, что предусмотрено ч.3 ст.60 УК РФ.

Обращает внимание, что ФИО1 разведен, имеет на иждивении двух несовершеннолетних детей, мать-инвалида 2 группы с тяжелым заболеванием и отца пенсионного возраста, фактически образовал семью с ФИО9, с которой ведет совместное хозяйство, материально помогает ее сыну, который обучается на дневной очной форме обучения, его бывшая супруга проживает в другом регионе, где создала новую семью, с детьми общается и принимает участие в их жизни лишь дистанционно, фактически дети проживали непосредственно с ФИО1 и ФИО9, однако с понедельника по пятницу ночевали у бабушки и дедушки по месту нахождения школы.

Указывает, что нахождение ФИО1 на свободе с избранной мерой пресечения в виде запрета определенных действий позволяло ему работать и содержать семью, что могло позволить и назначение ему наказания в виде штрафа, при том, что реальное лишение свободы его данной возможности лишит и существенно повлияет на условия жизни его семьи.

Высказывает мнение, что наказание в виде штрафа, вероятнее всего, будет исполнено за счет реализации наложенного на квартиру ареста, при том, что она является единственным жильем ФИО1, а лишение единственного жилья противоречит законодательству РФ.

Просит приговор суда отменить.

В возражениях на апелляционные жалобы адвокатов Логинова П.В. и Охитиной С.А. государственный обвинитель ФИО6 полагает, что оснований для отмены либо изменения приговора по доводам жалоб не имеется, поскольку выводы суда о доказанности вины ФИО1 и квалификации его действий являются правильными, а назначенное наказание – соразмерным содеянному и справедливым.

Отмечает, что несмотря на то, что ФИО1 отрицал свою причастность, заявлял, что лишь разъяснил Свидетель №1 о возможности проведения экспертизы на платной основе, суд верно расценил его показания как защитную версию, поскольку в ходе судебного заседания было достоверно установлено событие преступления и причастность к его совершению ФИО1

Указывает, что версию стороны защиты о том, что ФИО1 планировал договориться о проведении экспертизы на платной основе, о том, что он не знал, что в пакете, оставленном Свидетель №1, находятся денежные средства, а также о том, что со стороны сотрудников правоохранительных органов и Свидетель №1 имела место провокация, суд верно расценил как недостоверную, поскольку она не подтверждается никакими иными доказательствами кроме как показаниями самого ФИО1

Обращает внимание, что в протоколе осмотра места происшествия по материалу проверки по факту ДТП с участием Свидетель №1 отсутствовали записи именно о результатах данного следственного действия, в том числе, о дальности света фар автомобиля Свидетель №1, а доводы ФИО1 о том, что в ходе осмотра его служебного кабинета были уничтожены записи с замерами, которые он не успел внести в протокол, опровергаются показаниями участвующих в следственном действии лиц - ФИО12, Свидетель №6 и Свидетель №3, а также отсутствием замечаний на протокол.

Считает, что версия стороны защиты опровергается также тем, что на протяжении нескольких месяцев, в течение которых материал был в производстве ФИО1, экспертиза так и не была им назначена, решение в порядке ст.145 УПК РФ не принималось, что подтверждает доводы стороны обвинения о том, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 доводил до Свидетель №1 информацию о необходимости внесения в протокол ложных сведений, необходимости передачи денежных средств экспертам и вынесении им решения об отказе в возбуждении уголовного дела, что подтверждается и лингвистической экспертизой, которой зафиксировано побуждение ФИО1 Свидетель №1 к передаче денежных средств эксперту для дачи заключения, которое ему позволит вынести постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Обращает внимание, что, вопреки доводам апелляционных жалоб, заключение лингвистической экспертизы соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, показания свидетелей являлись последовательными, согласовались с установленными судом фактическими обстоятельствами дела, в ходе судебного следствия нарушений требований уголовно-процессуального закона допущено не было, все ходатайства были рассмотрены и разрешены в надлежащем порядке.

Полагает, что ФИО1 с учетом всех юридически значимых обстоятельств и доводов, изложенных в апелляционных жалобах, назначено справедливое наказание, а выводы суда о невозможности назначения наказания осужденному с учетом положений ст.73 УК РФ надлежаще мотивированы.

Просит приговор оставить без изменения, доводы жалоб без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции прокурор Дзуцева А.Р. полагала необходимым приговор изменить по доводам апелляционного представления об исключении из его описательно-мотивировочной части сведений об учете обстоятельств, отягчающих наказание осужденному, в удовлетворении апелляционных жалоб просила отказать; осужденный ФИО1, адвокаты Логинов П.В. и Охитина С.А. поддержали доводы апелляционных жалоб, просили приговор отменить и вынести оправдательный приговор, в случае несогласия с позицией стороны защиты применить к ФИО1 положения ст. 73 УК РФ,

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления и дополнений к нему, доводы апелляционных жалоб и дополнений к ним, а также принесенные возражения на жалобы, выслушав мнения сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Как следует из материалов уголовного дела, в ходе судебного разбирательства ФИО1 вину в совершении преступления не признал, показал, что у него действительно в производстве находился материал проверки в отношении Свидетель №1 по факту наезда последней на лежащего на проезжей части пешехода, который от полученных травм скончался. Оспаривал выдвижением им Свидетель №1 предложений и требований о передаче ему денежных средств в качестве взятки за вынесение решения об отказе в возбуждении уголовного дела, утверждая, что в разговорах по инициативе самой Свидетель №1 обсуждался вопрос о возможности проведения по материалу проверки как бесплатной, так и платной экспертизы, стоимость которой могла доходить до 100 000 рублей, при этом именно Свидетель №1 попросила его (ФИО1) заняться вопросом проведения платной экспертизы. Руководствуясь мотивами сочувствия, он согласился на уговоры Свидетель №1 назначить экспертизу на возмездной основе за счет Свидетель №1, при этом последняя должна была сама приехать в экспертное учреждение и оплатить экспертизу. При встрече на заправочной станции Свидетель №1 передавала ему пакет, в котором были бутылка алкоголя и шоколадка. Данный пакет он попросил ее положить в его машину, при этом никаких денег он не видел. Когда он вернулся в свою автомашину и был задержан, увидел, что в машине лежали деньги, которые лично он в руки не брал, но мог провести по ним руками, когда его вытаскивали из машины, от чего на его руках могли остаться следы обнаруженного идентификационного препарата. Факт того, что им не был заполнен протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и длительное время не назначалась экспертиза по материалу КУСП был связан с большим количеством работы. Утверждал, что какого-либо корыстного мотива, пытаясь помочь Свидетель №1, не имел, оставленные ею деньги предназначались не ему, а эксперту.

Данная версия осужденного судом первой инстанции была тщательно проверена и опровергнута как несостоятельная, не нашедшая подтверждения в ходе исследования представленных доказательств.

Признавая вину ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния, суд обоснованно сослался на показания свидетелей Свидетель №1, Свидетель №9, Свидетель №4, Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель №3, Свидетель №7, Свидетель №8, Свидетель №10, а также письменные материалы дела, включая материалы проведенного оперативно-розыскного мероприятия, протоколы осмотров мест происшествия, протокол выемки, протоколы осмотров предметов, заключения экспертов, материалы уголовного дела, в рамках которого ФИО1 проводилась доследственная проверка, а также иные, приведенные в судебном решении доказательства, содержание которых правильно и подробно изложено в приговоре.

Положенные судом в основу приговора доказательства, вопреки доводам стороны защиты, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ и обоснованно признаны судом относимыми, допустимыми и достоверными, а в совокупности достаточными для установления виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден. Все представленные доказательства были исследованы судом в соответствии с требованиями ст. 240 УПК РФ, проверены, исходя из положений ст.87 УПК РФ, в совокупности с другими доказательствами по делу, и оценены с учетом правил, предусмотренных ст.88 УПК РФ, с точки зрения их допустимости, достаточности, полноты, и относимости к рассматриваемому событию. Оснований сомневаться в данной судом оценке доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

Так из совокупных показаний свидетеля Свидетель №1, данных как в судебном заседании, так и в период предварительного следствия, в том числе в ходе очной ставки с ФИО1, следует, что в рамках проведения проверки по факту произошедшего в ночь с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ с ее участием ДТП, в первой половине августа 2023 года ее по телефону пригласили в следственное управление УМВД России по 

<

адрес> для дачи объяснений. В присутствии адвоката ею были даны объяснения следователю ФИО1, в производстве которого находился материал проверки. ДД.ММ.ГГГГ она позвонила следователю, чтобы узнать, когда ей можно будет забрать автомобиль, на что ФИО1 сказал, что они встретятся 18 числа, вместе поедут забирать автомобиль, после чего им будет проведен с ее участием следственный эксперимент. Данный разговор показался ей странным и она решила все разговоры с ФИО1 записывать на диктофон, для чего приобрела подключающийся к телефону микрофон. ДД.ММ.ГГГГ она пришла к следователю ФИО1 в служебный кабинет, после чего они совместно поехали на штрафстоянку, при этом по пути следования ФИО1 предлагал ей изменить ранее данные ею показания, а именно указать скорость движения выше, чем она двигалась на самом деле, также пугал ее возможностью уголовной ответственностью за произошедшее ДТП, говорил, что родственники потерпевшего имеют связи в правоохранительных органах и будут через них пытаться воздействовать на исход рассмотрения материала, в том числе они обратятся в суд с иском, и ей в любом случае придется платить деньги. Вечером того же дня они встретились на месте произошедшего ДТП для проведения следственного эксперимента. Там ФИО1 произвел замер расстояния, на который светят фары ее автомобиля, сказал, что для данной ситуации это много, предложил ей за денежное вознаграждение «отмазать» и «спасти» ее от уголовной ответственности, говорил, что можно договориться с экспертами, которые будут проводить экспертизу, а также то, что он укажет в протоколе иные «метражи», то есть иную дальность света фар ее автомобиля, уменьшит ее, и еще проконсультируется с экспертами о желательном «метраже» света фар и видимости. На следующий день она обратилась в отдел в 

<

адрес> и 

<

адрес>, после чего ДД.ММ.ГГГГ, созвонившись с ФИО1, сообщила, что согласна на помощь с его стороны. Вечером того же дня она пришла к нему в кабинет, где в ходе состоявшегося разговора ФИО1 сообщил, что можно «решить вопрос» с экспертами за деньги, но также можно и без денег, но это не 100 процентная гарантия результата. Она (Свидетель №1) сказала, что ей нужно, чтобы эта ситуация уже закончилась и спросила его, сколько это будет стоить, на что ФИО1 ответил ей, что это будет стоить до 100 000 рублей. ДД.ММ.ГГГГ она написала ФИО1, что вернулась из отпуска, а ДД.ММ.ГГГГ написала, что у нее все готово и они могут встретиться ДД.ММ.ГГГГ. В указанный день в помещении приемной отдела в 

<

адрес> и 

<

адрес> ей были вручены технические средства аудиофиксации, а также денежные средства. Затем она проехала к месту встречи с ФИО1, который вышел из своей машины и сел к ней в автомобиль. В машине ФИО1 снова сказал, что экспертиза за деньги будет проведена быстро и со 100- процентной гарантией того, что она не будет привлечена к уголовной ответственности, так как он лично договорится с экспертом. Она начала доставать деньги, но ФИО1 сказал, что в ее автомашине это делать не нужно, что рядом его автомобиль и нужно положить туда. Тогда она открыла дверь его автомобиля и положила денежные средства в сумме 100 000 рублей между передним пассажирским и водительским креслами, сам ФИО1 в это время находился у багажника своего автомобиля. Затем они попрощались, она села в свой автомобиль, а ФИО1 в свой, после чего он был задержан.

Вопреки доводам стороны защиты показания свидетеля Свидетель №1 были последовательными, существенных противоречий не содержали, изложенные ею обстоятельства подтверждались совокупностью иных доказательств по делу, ввиду чего оснований сомневаться в их достоверности суд обоснованно не усмотрел. Отдельные неточности и противоречия были связаны с прошедшим с момента событий значительным периодом времени и особенностями памяти свидетеля, при этом они являлись незначительными и были устранены как путем оглашения показаний свидетеля, данных в период следствия, так и путем их сопоставления с иными доказательствами по делу.

Так, допрошенный в качестве свидетеля оперуполномоченный отдела в 

<

адрес> и 

<

адрес> Свидетель №9 показал, что в сентябре 2023 года к ним в отдел обратилась Свидетель №1, которая сообщила о поступившем ей от сотрудника СУ УМВД России по 

<

адрес> по имени «Архипов Дмитрий» предложении о передаче ему денежных средств в размере 100 000 рублей для дальнейшего получения экспертизы, на основании которой ей гарантируется непривлечение к уголовной ответственности по факту произошедшего с ее участием дорожно-транспортного происшествия на территории 

<

адрес>, после чего было принято решение о проведении с ее участием оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент», в результате которого был задержан ФИО1, а в его машине обнаружены выданные Свидетель №1 для передачи ФИО1 денежные средства в сумме 100 000 рублей.

Изложенные как Свидетель №1, так и свидетелем Свидетель №9 обстоятельства проведения оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент» зафиксированы и подтверждены непосредственно составленными в ходе его проведения документами:

- заявлением Свидетель №1 от ДД.ММ.ГГГГ о ее согласии на участие в ОРМ «оперативный эксперимент» с целью изобличения неустановленного сотрудника УМВД России по 

<

адрес> в осуществлении противоправной деятельности;

- протоколом досмотра Свидетель №1 перед проведением оперативно-розыскного мероприятия, в ходе которого установлено отсутствие у нее каких-либо предметов и веществ, запрещенных к гражданскому обороту, а также денежных средств;

- протоколом вручения Свидетель №1 технических средств аудио-видео-фиксации;

- протоколом осмотра, обработки и выдачи Свидетель №1 денежных банкнот в сумме 100 000 рублей с отражением номеров выданных денежных купюр, обработанных специалистом специальным идентификационным препаратом «Тушь-7», проявляющимся при обработке ультрофиолетовым осветителем, с приложением ксерокопий денежных купюр и фототаблиц, фиксирующих произведенные действия;

- протоколом возврата Свидетель №1 выданных ей специальных средств аудио-видео-фиксации;

- протоколом досмотра Свидетель №1 после проведения ОРМ, согласно которому у нее каких-либо предметов и веществ, запрещенных к гражданскому обороту, а также денежных средств обнаружено не было.

Зафиксированные в указанных документах обстоятельства в полном объеме подтвердили допрошенные в качестве свидетелей, привлеченные к участию в ОРМ понятые Свидетель №5, Свидетель №4, Свидетель №6 и Свидетель №3

Каких-либо несоответствий в оформленных документально результатах оперативно-розыскного мероприятия судом обоснованно не установлено.

Сами материалы оперативно-розыскного мероприятия суд обоснованно признал допустимыми доказательствами, поскольку оно было проведено на законных основаниях, с соблюдением требований Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», в силу чего его результаты могли использоваться в доказывании по данному уголовному делу, как полученные и переданные органу предварительного расследования в соответствии с требованиями закона, на основании соответствующего постановления.

Кроме того, изложенные свидетелем Свидетель №1 и зафиксированные в материалах оперативно-розыскного мероприятия обстоятельства подтверждаются исследованными судом письменными материалами дела.

Так, протоколом осмотра выданного Свидетель №1 телефона установлено наличие в нем аудиозаписей от ДД.ММ.ГГГГ разговоров ФИО1 и Свидетель №1, из содержания которых, согласно стенограммам, следует, что они обсуждают возможность вынесения ФИО1 отказного материала по факту ДТП с участием Свидетель №1, при этом ФИО1 убеждает Свидетель №1, что она находится на грани между возбуждением в отношении нее уголовного дела либо вынесением постановления об отказе в его возбуждении, что ей нужно будет говорить в суде, чтобы ее показания соответствовали тому, что он укажет в постановлении, предлагает увеличить скорость в показаниях свидетеля, говорит о том, что укажет другие метражи, меньше, чем на самом деле в ходе следственного эксперимента, при этом поставит метраж после разговора с экспертом, на вопрос свидетеля о несоответствии новых данных ее объяснениям говорит, что заменит последние, также говорит, что нужно «вытянуть так, чтобы его в тюрьму потом не посадили из-за этого следственного эксперимента», предлагает договориться с экспертом, но без того, чтобы отдавать экспертам деньги, а попробовать «своим путем», а на крайний счет «подмазать» эксперта, заверяет свидетеля, что «сам поговорит с экспертом и решит этот вопрос», в дальнейшем сообщает, что экспертизу назначили и все должно быть хорошо, убеждает, что Свидетель №1 «придется все равно как минимум распрощаться с какой-то энной суммой», предлагает встретиться, после чего он поедет к экспертам, с которыми уже переговорил, передаст постановление, материалы и «конверт», обсуждает сумму, подлежащую передаче, которая может «дойти до 100».

Из протокола осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ следует, что предметом осмотра являлся оптический компакт-диск CD-R, содержащий аудиофайл диалога между женщиной и мужчиной, которые обсуждают обстоятельства происшедшего ДТП, возможность заплатить эксперту, чтобы женщина перестала переживать из-за случившегося ДТП и эксперт в заключении написал все так, чтобы вынести решение об отказе в возбуждении уголовного дела. При этом мужчина сообщает женщине, что ему не понравились зафиксированные при следственном эксперименте обстоятельства, поэтому он сказал женщине, что «можно подстраховаться», чтобы «не перетянулось одеяло на что-то», что когда с «гарантией», то понятно, что эксперт «рассчитает так как надо», а в иной ситуации могут быть разные варианты. Также мужчина поясняет, что идет на такое в первый раз, что у него «везде слежка», а «эти все вещи называются не очень хорошим фактором», «надо вытянуть все так, чтобы, во-первых, его в тюрьму потом не посадили из-за этого следственного эксперимента», говорит, что «люди сами выбирают», а он «всегда предлагает, всегда говорит, объясняет». Женщина выражает готовность заплатить, говорит, что уже все подготовила, закрыла счет, мужчина выражает готовность довести дело женщины до конца, после чего указывает ей на свою машину, говорит, что откроет ее, а она положит где-нибудь под сиденьем, поскольку он сам «не хочет брать, что мало ли вдруг», после звука закрытия двери мужчина уверяет женщину, что дал ей гарантию и на следующей неделе в понедельник «вынесет отказной», поясняет, что женщина также может примириться с другой стороной, но сумма за примирение, скорей всего, будет намного выше того, что берет эксперт.

Все фонограммы, на которых зафиксированы голос и речь ФИО1, были предметом экспертных исследований, признаков монтажа в них не установлено.

При проведении лингвистической экспертизы эксперт пришел к выводам о том, что в устном тексте, зафиксированном в файле «111023_074.wav», идет речь о передаче денежных средств в количестве ста тысяч (без указания на вид валюты) от лица Ж1 лицу Ml для их последующей передачи эксперту за гарантированное получение от последнего необходимых результатов экспертизы, которые позволят лицу M1 вынести постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении лица Ж1.

В устном тексте, зафиксированном в файле «111023_074.wav», имеются высказывания, выражающие побуждение к осуществлению бесконтактной передачи денежных средств от лица Ж1 лицу M1 для их последующей передачи последним эксперту за получение необходимого результата экспертизы. Коммуникант M1 побуждает коммуниканта Ж1 поместить деньги в определенное место (в автомобиль). Субъект побуждения - коммуникант M1, объект - коммуникант Ж1. Характер волеизъявления - бытовое требование.

В устном тексте, зафиксированном во фрагменте аудиофайла «Голос 003.m4а» с 00 час. 20 мин. до 01 час. 08 мин (от начала воспроизведения записи), идет речь о возможной передаче денежных средств в качестве вознаграждения за совершение определенных действий, а именно: выполнение экспертизы с необходимыми результатами. Возможная передача денег эксперту - вариант благополучного развития ситуации, который предлагается коммуникантом M1. В случае выбора данного варианта лицом, которое будет осуществлять передачу денег, является Ж1. Лицо, которому предназначены денежные средства, обозначено лексемой «эксперт». Коммуникант M1 выступает в данной ситуации в качестве лица, организующего связь между экспертом и Ж1.

В устном тексте, зафиксированном во фрагменте аудиофайла «Голос 003.m4а» с 00 час. 20 мин. до 01 час. 08 мин (с начала воспроизведения аудиозаписи), выявлено высказывание, содержащее побуждение к передаче денежных средств эксперту в качестве взятки. Субъектом побуждения является коммуникант M1. Объектом - коммуникант Ж1. Характер волеизъявления - предложение.

В устном тексте, зафиксированном в аудиофайле «Голос 005.m4а» идет речь о необходимости передачи денежных средств эксперту с целью получения желаемого результата по экспертизе, способствующего благополучному разрешению проблемной ситуации, возникшей у лица Ж1. Лицом, выражающим готовность передать денежные средства, является Ж1. Лицо, которому предназначаются деньги, обозначено лексемой «эксперт». Коммуникант M1 выступает в качестве лица, при посредстве которого будет осуществляться передача денег.

В устном тексте, зафиксированном в аудиофайле «Голос 005.m4а» имеется высказывание, в котором выражается побуждение к участию в передаче денежных средств: быть лицом, при посредстве которого будет осуществляться передача денег. Субъектом побуждения является куммуникант Ж1, объектом - М1. Характер волеизъявления - просьба.

В устном тексте, зафиксированном во фрагменте аудиофайла «Голос 006.m4а» с 00 час. 05 мин. до 00 час. 39 мин. (от начала воспроизведения записи), идет речь о планируемой передаче денежных средств от лица Ж1 при посредстве коммуниканта M1 за получение необходимого результата по экспертизе. В тексте имеется речевое указание на лицо, которому денежные средства предназначаются. Данное лицо обозначено лексемой «эксперт».

Разговоры, представленные на исследование, реализованы в неофициальной обстановке. Каждый разговор характеризуется вежливой, доброжелательной манерой общения коммуникантов по отношению друг к другу. Отмечено использование ты-обращения лица M1 по отношению к собеседнице (Ж1), в то время как Ж1 использует Вы-обращение по отношению к M1. Подобное расхождение может быть обусловлено разным возрастом собеседников, разными статусно-ролевыми функциями. Коммуникант M1 выступает в каждой коммуникативной ситуации в главенствующей роли по отношению к собеседнице, как лицо, обладающее более высоким уровнем владения ситуацией, поскольку является должностным лицом (следователем).

В разговорах обсуждается передача денег эксперту от лица Ж1 через лицо M1 за гарантированное получение необходимых результатов по экспертизе. Действия, совершаемые с деньгами, четко обозначены в разговорах посредством глагола «отдать», то есть передать, вручить. Гарантированное получение результатов экспертизы является бенефактивным (желательным) вариантом развития проблемной ситуации, возникшей у лица Ж1. По словам M1, получение необходимых результатов экспертизы позволит ему вынести постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Ж1. Невозбуждение уголовного дела -бенефактивный (желательный) для Ж1 результат решения проблемной ситуации.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, был произведен осмотр участка местности 

<

данные изъяты> расположенного по адресу: 

<

адрес>, и автомобиля 

<

данные изъяты> серого цвета, при этом при помощи аэрозольного проявителя и УФ-осветителя на обеих руках ФИО1 обнаружены люминисцирующие пятна зеленого цвета в форме мазков и пятен, а в автомобиле 

<

данные изъяты>, на котором передвигался ФИО1, между водительским и передним пассажирским сиденьями у рычага переключения коробки передач обнаружены денежные купюры в количестве 20 штук номиналом 5 000 рублей каждая с номерами, совпавшими с номерами купюр, выданных Свидетель №1 для участия в ОРМ.

В соответствии с заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следы препарата (вещества), обладающего люминесценцией зеленого цвета, возникающей под воздействием ультрафиолетового излучения после взаимодействия с препаратом «Специальный аэрозольный проявитель», имеются на поверхностях: банкнот на сумму 100 000 рублей, рулона марлевого бинта с пробой вещества с поверхности правой руки ФИО1, рулона марлевого бинта с пробой вещества с поверхности левой руки ФИО1 Обнаруженные следы являются следами криминалистического идентификационного препарата «Тушь-7».

Исследованием в судебном заседании суда первой инстанции материалов уголовного дела № по факту происшедшего с участием Свидетель №1 ДТП установлено, что проведение доследственной проверки КУСП-№ от ДД.ММ.ГГГГ года было поручено следователю ФИО1, которым ДД.ММ.ГГГГ было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, отмененное в тот же день постановлением начальника СУ УМВД России по 

<

адрес> ленинградской области Свидетель №7 как преждевременное и необоснованное, вынесенное по материалам неполно проведенной проверки, с установлением срока дополнительной проверки по ДД.ММ.ГГГГ. Материалы дела содержали составленные следователем ФИО1, протокол осмотра предметов (видеозаписи ДТП) от ДД.ММ.ГГГГ, а также протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, который фактически им не был заполнен, не содержал сведений, установленных данным осмотром, но подписан ФИО1 как должностным лицом.

Согласно протоколу осмотра изъятого у ФИО1 мобильного телефона марки «

<

данные изъяты>» в нем обнаружены сведения о звонках с абонентским номером +№ (Свидетель №1) за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а также в разделе «Галерея» - «Фото» обнаружены 3 фотографии, сделанные ДД.ММ.ГГГГ, на которых запечатлена проезжая часть, а также фрагменты автомобиля. Иной значимой информации, которая могла бы свидетельствующей о том, что ФИО1 вел переписку с экспертами ЭКЦ ГУ МВД России по 

<

адрес> и 

<

адрес>, ФБУ 

<

данные изъяты>, либо с иными экспертными учреждениями по поводу материала КУСП-№ от ДД.ММ.ГГГГ., в том числе о назначении у них автотехнической экспертизы не обнаружено.

Должностное положение ФИО1 как старшего следователя отделения по расследованию дорожно-транспортных происшествий 

<

данные изъяты>, га момент инкриминируемого деяния прикомандированного приказом № л/с от ДД.ММ.ГГГГ в СУ УМВД России по 

<

адрес>, и его должностные обязанности установлены исследованными судом выписками из приказов о назначении на должность, присвоении звания и направлении в командировку, что не оспаривал сам ФИО1, а также его должностной инструкцией, оснований не доверять которым суд обоснованно не усмотрел.

Приведенные в указанной части защитниками доводы, в которых они указывают о том, что в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ пребывание ФИО1 в СУ УМВД России по 

<

адрес> внутренними приказами не регламентировано, опровергается представленными суду ответами на запрос в ГСУ ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и 

<

адрес> о направлении ФИО1 в командировку. Выраженные адвокатами сомнения в достоверности представленных документов какими-либо объективными данными не подтверждены. Сам ФИО1 не оспаривал, что в указанный период времени был прикомандирован в СУ УМВД России по 

<

адрес> и именно он проводил проверку и принимал решение по факту ДТП с участием Свидетель №1

Из показаний свидетеля Свидетель №7 следует, что на момент инкриминируемых событий он являлся начальником СУ УМВД России по 

<

адрес>, к ним в отдел для оказания практической и методической помощи в расследовании уголовных дел был прикомандирован следователь ФИО1, в производстве которого находился материал проверки по факту ДТП, произошедшего с участием Свидетель №1, по которому ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, которое им, Свидетель №7, было отменено, поскольку по материалу не были проведены все проверочные мероприятия, в том числе, не была установлена видимость в направлении движения автомобиля и не была проведена автотехническая экспертиза. Срок принятия решения по материалу проверки истек ДД.ММ.ГГГГ, однако ФИО1 до указанной даты какого-либо процессуального решения не принял.

Также свидетель показал, что автотехнические судебные экспертизы, как по материалам проверки, так и по уголовным делам следователями назначаются и проводятся безвозмездно в ЭКЦ ГУ МВД России по 

<

адрес> и 

<

адрес>, а автотехнические судебные экспертизы именно по уголовным делам назначаются и проводятся также безвозмездно в ФБУ 

<

данные изъяты>, с которым заключен договор. Практики проведения платных экспертиз, в том числе автотехнических, то есть когда следственное управление заключает договор с каким-либо экспертным учреждением на производство и оплату экспертизы в СУ УМВД России по 

<

адрес> не имеется, подобные «платные» экспертизы, то есть с оплатой производства такой экспертизы в экспертном учреждении, следователями никогда не назначаются.

О производстве экспертиз только на безвозмездной основе подтвердил и свидетель Свидетель №10, являвшийся на момент инкриминируемых событий заместителем начальника управления по расследованию преступлений против безопасности дорожного движения ГСУ ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и 

<

адрес>, показав также, что ФИО1, находясь в его непосредственном подчинении, никогда не назначал в экспертные учреждения «платные» автотехнические судебные экспертизы, то есть с отдельной их оплатой, так как данные экспертизы проводятся безвозмездно на основании постановлений следователей.

Согласно сведениям, предоставленным ФБУ 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, в указанном учреждении проводятся судебные автотехнические экспертизы по уголовным делам за счет средств федерального бюджета (в рамках государственного задания), судебные автотехнические экспертизы по материалам проверок КУСП в ФБУ практически не проводятся в связи с тем, что количество поступающих постановлений по уголовным делам превышает экспертные возможности учреждения. В случае поступления постановления о назначении автотехнической судебной экспертизы или экспертного исследования по материалу проверки КУСП в ФБУ 

<

данные изъяты> материалы направляются заказчику экспертизы/исследования с уведомлением о невозможности выполнить ее в разумные для принятия решения по материалу сроки с рекомендацией обратиться в иное экспертное учреждение или согласовать сроки (от 3-х месяцев).

Пунктом 2.6 Устава ФБУ 

<

данные изъяты>, утвержденного Приказом Минюста России от ДД.ММ.ГГГГ №, предусмотрена возможность проведения экспертиз по заданиям судов, заявлениям граждан и юридических лиц за плату, но при этом оплата судебных экспертиз и экспертных исследований, выполненных 

<

данные изъяты> на возмездной основе, возможна исключительно безналичным способом, то есть внесением денежных средств на расчетный счет экспертного учреждения, открытого в органах федерального казначейства, прием наличных денежных средств ФБУ 

<

данные изъяты> не осуществляет; сама оплата производится в соответствии с выставленным после регистрации постановления/определения о назначении экспертизы счетом или заявления на проведение исследования. Оформление договоров осуществляется только с физическими и юридическими лицами на проведение несудебных экспертных исследований.

В 2023 году судебные автотехнические экспертизы на платной основе по материалам доследственных проверок или по уголовным делам с заключением отдельного договора со следственным органом или путем оплаты сотрудником следственного подразделения производства экспертизы через кассу экспертного учреждения в ФБУ 

<

данные изъяты> сотрудниками СУ УМВД России по 

<

адрес> не назначались, запросы о возможности производства судебной экспертизы, а также постановления о назначении судебной экспертизы по материалу проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ, как и по иным материалам, от следователя ФИО1 и иных лиц не поступали.

Оценив указанные, как и иные приведенные в приговоре доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности виновности ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении. Данные выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела, подтверждаются совокупностью собранных по делу и приведенных в приговоре доказательств, которые согласуются между собой, получены в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании. Самим доказательствам суд дал надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст.ст. 87 и 88 УПК РФ и привел мотивы, по которым одни из них признал достоверными, соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дела, а другие отверг. Оснований сомневаться в данной судом оценке доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

Причин для дачи свидетелями ложных показаний, оснований для оговора ими осужденного судом обоснованно не установлено, не усматривает таких и суд апелляционной инстанции. Напротив, показания свидетелей, в том числе Свидетель №1, вопреки доводам жалоб, были последовательными, не содержали каких-либо существенных противоречий, взаимно дополняли друг друга и объективно подтверждаются исследованными по делу письменными доказательствами.

Суд правомерно использовал в качестве доказательств заключения экспертов, проверив их на предмет допустимости, достоверности и относимости, учитывал при этом полноту проведенных исследований, логичность и непротиворечивость сделанных выводов во взаимосвязи с другими доказательствами по делу, руководствовался также положениями ч. 2 ст. 17 УПК РФ. Оснований для признания заключений экспертов недопустимыми доказательствами по делу по приведенным защитниками доводам суд обоснованно не установил. Не находит таковых и апелляционная инстанция. Заключения экспертов даны уполномоченными лицами, имеющими значительный стаж работы в соответствующих областях экспертной деятельности, в рамках процедуры, установленной уголовно-процессуальным законом и ведомственными нормативными актами, с соблюдением методик исследования, содержат ответы на все поставленные перед экспертами вопросы, научно обоснованы, аргументированы, не имеют каких-либо противоречий и не вызывают сомнений в своей объективности. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений. Каких-либо нарушений при назначении экспертиз, их проведении, оформлении результатов экспертных исследований не установлено.

Оценив совокупность собранных по делу и исследованных доказательств, суд пришел к правильному выводу, что она является достаточной для разрешения уголовного дела и признания ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.290 УК РФ, а именно в получении лично взятки должностным лицом в виде денег в значительном размере за совершение незаконных действий в пользу взяткодателя.

Оснований не согласиться с выводами суда, подробно мотивированными в приговоре, судебная коллегия не имеет.

Доводы стороны защиты о наличии в действиях правоохранительных органов с участием свидетеля Свидетель №1 провокации, были предметом исследования и оценки суда первой инстанции, который пришел к правильному выводу об их необоснованности.

Показаниями свидетеля Свидетель №1, которые, вопреки позиции защитников, полностью подтверждаются произведенными ею аудиозаписями ее разговоров с ФИО1, установлено, что именно ФИО1 был инициатором того, чтобы отразить в ходе проведения следственного эксперимента недостоверные сведения о скорости движения и дальности света фар ее автомобиля перед ДТП, чтобы «спасти» ее от уголовной ответственности и вынести постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, для чего ей на решение вопроса с экспертом необходимо будет заплатить деньги, сумма которых может дойти до 100 000 рублей. Из содержания разговоров Свидетель №1 поняла, что ей необходимо дать взятку за решение вопроса по материалу КУСП и организацию подготовки заключения экспертом, на основании которого следователь ФИО1 вынесет постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Лично она передала деньги ФИО1 именно за конечный результат; предназначалась ли переданная ею сумма именно экспертам либо ФИО1 ей не известно.

Так из содержания зафиксированных разговоров следует, что ФИО1 изначально оказывает воздействие на Свидетель №1, которая, с его слов, находится на грани между возбуждением уголовного дела и отказом в его возбуждении, высказывает фразы, позволяющие сделать вывод о том, что адвокат не заинтересован и не сможет оказать ей необходимую помощь, сообщает о возможности избежать уголовной ответственности, для чего лично он заменит ее объяснения, в которых она указывала скорость движения своего автомобиля, а также отразит в протоколе следственного эксперимента дальность света ее фар, которые позволят экспертам сделать нужные выводы, а он сможет вынести постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Также ФИО1 говорит о необходимости «подмазать» эксперта, чтобы получить необходимое заключение, при этом обещает решить этот вопрос самостоятельно, озвучивает сумму «гарантии» получения нужного заключения до 100 000 рублей.

Содержание произведенных свидетелем записей ее разговоров с ФИО1 до обращения в отдел 

<

данные изъяты>, с безусловностью свидетельствуют о том, что инициатива обсуждения передачи денег за «нужный» результат экспертизы и принятие решения об отказе в возбуждении уголовного дела исходила именно от самого ФИО1, а Свидетель №1, будучи объектом противоправных требований, лишь фиксировала эти разговоры, а затем, сознавая незаконность действий ФИО1, обратилась в отдел 

<

данные изъяты>.

Данный вывод подтверждается и заключением лингвистической экспертизы, согласно которому высказывания коммуниканта М1 (ФИО1) содержат побуждение к передаче денежных средств в качестве взятки, а коммуникант Ж1 (Свидетель №1) является объектом побуждения.

Именно незаконные действия ФИО1, свидетельствовавшие о достаточности данных наличия в них признаков преступления, явились основанием для принятия органом 

<

данные изъяты> решения о проведении оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент» с участием Свидетель №1, которая выразила на это письменное согласие.

Само оперативно-розыскное мероприятие проведено в строгом соответствии с Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности» и Инструкцией о представлении результатов ОРД, что подтверждено составленными в ходе его проведения протоколами и показаниями понятых. Нарушений, которые могли бы повлечь признание результатов оперативно-розыскной деятельности доказательств недопустимыми, судом не установлено. Не усматривает таких и судебная коллегия.

Приведенные адвокатом Охитиной С.А. доводы о том, что показания на следствии Свидетель №1 были написаны следователем самостоятельно, а не со слов свидетеля, поскольку при очной ставке с ФИО1 и в судебном заседании Свидетель №1 не употребляла юридические термины, содержащиеся в протоколах ее допросов на следствии, являются несостоятельными, сомнений в достоверности показаний свидетеля у судебной коллегии не вызывают.

Уголовно-процессуальный кодекс РФ предусматривает, что показания допрашиваемого лица записываются по возможности дословно, что не исключает определенную возможность их редактирования без искажения сути сведений, сообщенных допрашиваемым лицом. Показания Свидетель №1, данные в период следствия, были ею прочитаны, достоверность отраженных сведений подтверждена как ее подписями непосредственно в протоколах, так и в ходе судебного разбирательства при исследовании указанных показаний.

Все показания были, кроме того, судом проверены путем сопоставления их с иными доказательствами по делу, существенных противоречий, позволяющих сомневаться в достоверности показаний свидетеля Свидетель №1 обоснованно не установлено.

Доводы стороны защиты об имевшем место, по их мнению, давлении со стороны Свидетель №1 на ФИО1 в ходе их встречи ДД.ММ.ГГГГ, основаны исключительно на субъективной оценке защитников, не подтверждаются исследованными доказательствами, свидетельствующими о доказанности преступного умысла ФИО1 на получение взятки, сформировавшегося задолго до указанной встречи, направленной уже непосредственно на передачу Свидетель №1 ФИО1 денежных средств в соответствии с ранее достигнутой договоренностью.

Как следует из зафиксированного разговора, встреча состоялась именно для передачи денежных средств, которые и были получены ФИО1, давшим указание Свидетель №1, куда их следует положить.

Одно лишь то обстоятельство, что Свидетель №1 говорила, что больше не может ждать, когда для нее разрешится ее ситуация и готова заплатить деньги, чтобы все разрешилось быстрее, свидетельством провокации с ее стороны не является. Свидетель однозначно пояснила ФИО1, что уже закрыла счет и все подготовила, при этом ФИО1 не высказывал какого-либо отказа от получения денежных средств, напротив указал, куда их необходимо положить таким образом, чтобы его обезопасить от возможной ответственности, пояснив, что он сам не «хочет брать, что мало ли вдруг».

Данный вывод подтверждается и заключением лингвистической экспертизы, согласно выводам которой коммуникант М1 (ФИО1) во всех разговорах с коммуникантом Ж1 (ФИО11) выступал в главенствующей роли по отношению к собеседнице, как лицо, обладающее более высоким уровнем владения ситуацией, и именно он в разговоре побуждает коммуниканта Ж1 поместить деньги в определенное место.

Кроме того, документирование противоправных действий ФИО1 посредством проведения ОРМ с фиксацией на аудио и видеоносители само по себе исключало какую-либо инициативу со стороны сотрудников оперативного подразделения, а именно подстрекательство, склонение, побуждение в прямой или косвенной форме к совершению действий, связанных с получением взятки.

Оперативный эксперимент, опирающийся на обоснованные предположения о наличии признаков противоправного деяния и относительно его субъектов, не может расцениваться как провокация преступления. Необходимость проведения оперативного эксперимента была обусловлена задачами по выявлению преступных действий, обусловленных их повышенной общественной опасностью и пресечения данной противоправной деятельности.

Доводы стороны защиты об отсутствии в действиях ФИО1 состава инкриминируемого ему преступления, мотивированные тем, что он лишь разъяснил Свидетель №1 возможность проведения по материалу проверки как бесплатной экспертизы, так и экспертизы на возмездной основе, при этом деньги за производство «платной» экспертизы предполагались выплате не ему, ФИО1, а непосредственно эксперту, на что неоднократно в разговорах обращал внимание ФИО1 и, по мнению защитников, в суде подтвердила и свидетель Свидетель №1, что, как считают, исключает возможность привлечения ФИО1 к уголовной ответственности за получение взятки, которая возможна лишь за получение взятки лично, также были предметом исследования и оценки суда первой инстанции, который верно отнесся к ним критически.

Данные доводы опровергаются показаниями самой Свидетель №1, которая сообщала о том, что между ней и ФИО1 был разговор о необходимости передачи денежных средств за получение «благополучного» заключения эксперта, на основании которого именно ФИО1 примет решение об отказе в возбуждении уголовного дела, и инициатива этого, в том числе по внесению им недостоверных сведений в протокол следственного эксперимента для получения «нужного» заключения, исходила также от ФИО1 Фактически она передавала денежные средства последнему за организацию благоприятного для нее исхода рассмотрения материала проверки.

Используемые ФИО1 в разговоре со Свидетель №1 ДД.ММ.ГГГГ фразы о том, что «все люди сами едут и дают», «ты хочешь сама это сделать», «ты отдаешь эксперту, все. Ты отдала, мне больше ничего не надо», «…ты понимаешь, если бы ну хотелось я бы для себя, наверное, что-то бы попросил бы, да?... Но когда я тебе говорю конкретно за эксперта, я тебе за себя не надо, мне ничего не надо», «я вот иду на это, это только помогаю только от того, что мне жалко того, что ты на самом деле переживаешь за то… ты делаешь тот момент, который ты хочешь сделать….», « я тебе сказал, что есть такие варианты, либо просто бесплатно закидываем туда, ждем варианты, все…. Я просто предлагаю тебе о том, что понимаешь это все бесплатно», и иные, приведенные, в том числе, адвокатами в жалобах, где ФИО1 подчеркивает, что лично ему деньги не нужны, их передача предполагается только экспертам, свидетельством его невиновности не являются.

Фактически все его фразы носили конспиративный характер, чтобы в случае развития неблагоприятной для него ситуации, он имел возможность избежать ответственности за содеянное. Указанное следует из его же пояснений о том, что нужно сделать так, чтобы его «в тюрьму потом не посадили», «это опасненько, как для меня, так и для всех, кто в этом замешан», что у него «везде слежка», а «эти все вещи называются не очень хорошим фактором», не брать лично деньги в руки в машине свидетеля, «что мало ли вдруг».

Отвергая версию осужденного о том, что переданные Свидетель №1 денежные средства не являлись взяткой лично ему, а предназначались эксперту за проведение экспертизы на возмездной основе с целью того, чтобы экспертиза была проведена в более короткие сроки, суд первой инстанции, вопреки позиции стороны защиты, пришел к правильному выводу, что никаких действий, свидетельствующих о наличии у ФИО1 реального намерения назначить экспертизу на возмездной основе, он не совершал. На момент проведения ОРМ не только не было вынесено постановление о назначении по материалу автотехнической экспертизы, но также не был и заполнен протокол проводимого им ДД.ММ.ГГГГ следственного действия, в который он намеревался внести несоответствующие действительности сведения, которые бы позволили гарантированно получить необходимое для принятия решения об отказе в возбуждении уголовного дела заключение эксперта об отсутствии в действиях водителя Свидетель №1 нарушений Правил дорожного движения, которые могли стать причиной гибели лежащего пешехода, на которого ею был совершен наезд.

Мнение защитников о том, что ФИО1 мог назначить экспертизу и после ДД.ММ.ГГГГ, когда он был задержан, носит исключительно предположительный характер, который исследованными материалами дела не только не подтверждается, но и опровергается. ФИО1 не заявлял ни в период следствия, ни суду о том, что он общался с экспертами о возможности проведения экспертизы на возмездной, за счет средств свидетеля основе, в том числе о стоимости производства такой экспертизы, самостоятельно назвав Свидетель №1 сумму около 100 000 рублей. Кроме того, несмотря на то, что экспертиза не была назначена, в разговоре со Свидетель №1 ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 заверяет ее в том, что с экспертом он пообщался и экспертизу назначили, то есть сообщает заведомо не соответствующие действительности сведения.

Ссылки стороны защиты на ответ ФБУ 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому Центр сверх установленного государственного задания выполняет работы, оказывает услуги, относящиеся в основным его видам деятельности, по заданиям судов, заявлениям граждан и юридических лиц за плату, как доказательство того, что ФИО1 реально мог назначить экспертизу именно на «платной» основе, не могут быть признаны состоятельными.

Как следует из показаний свидетеля Свидетель №7, в управлении МВД по 

<

адрес> автотехнические судебные экспертизы, как по материалам проверки, так и по уголовным делам следователями назначаются и проводятся в ЭКЦ ГУ МВД России по 

<

адрес> и 

<

адрес> безвозмездно, автотехнические судебные экспертизы именно по уголовным делам назначаются и проводятся также безвозмездно в ФБУ 

<

данные изъяты>, практики проведения платных экспертиз не имеется.

Свидетель Свидетель №10 - заместитель начальника управления по расследованию преступлений против безопасности дорожного движения ГСУ ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и 

<

адрес> также показал, что находившийся в его подчинении следователь ФИО1 «платные» автотехнические судебные экспертизы никогда не назначал, все экспертизы проводятся безвозмездно на основании постановлений следователей.

Из сведений, предоставленных ФБУ 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что запросы о возможности производства судебной экспертизы, а также постановления о назначении судебной экспертизы по материалу проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ, как и по иным материалам, от следователя ФИО1 и иных лиц не поступали.

Суд апелляционной инстанции учитывает доводы стороны защиты, что ответ ФБУ 

<

данные изъяты> также содержит данные о возможности проведения экспертных исследований по заданиям судов, заявлениям граждан и юридических лиц за плату. Однако, как указано в ответе, оплата судебных экспертиз и экспертных исследований в таких случаях возможна исключительно безналичным способом, то есть внесением денежных средств на расчетный счет экспертного учреждения, в соответствии с выставленным после регистрации постановления/определения о назначении экспертизы счетом или заявления на проведение исследования. Из изложенного следует, что для производства экспертизы на возмездной основе за счет стороны по делу, денежные средства для ее оплаты должны быть внесены данной стороной на депозитный счет учреждения, должностным лицом которого выносится постановление о назначении экспертизы, то есть в любом случае они не могут передаваться должностному лицу в виде наличных денежных средств.

Также приведенная версия о том, что денежные средства предназначались эксперту, опровергается и тем фактом, что при указании в документах, которые предполагал составить ФИО1, заведомо недостоверных сведений, позволяющих экспертам сделать необходимые выводы, свидетельствующие о невиновности Свидетель №1, необходимость передавать какие-либо денежные средства экспертам сама по себе отсутствовала.

Указанная совокупность обстоятельств как то, что постановление о назначении экспертизы, вопреки заверениям ФИО1, не было вынесено, не содержало сведений о производстве экспертизы на возмездной основе за счет конкретного лица - Свидетель №1, деньги последней не были перечислены на депозит УМВД, а переданы лично ФИО1, которому не была известна стоимость производства экспертизы на платной основе, при этом он не пересчитал переданную ему Свидетель №1 денежную сумму, не выдал расписку о ее получении, с очевидностью свидетельствуют, что указанные денежные средства не предназначались для передачи эксперту за производство экспертизы на возмездной основе, а были получены лично ФИО1 именно как взятка за совершение незаконных действий в пользу взяткодателя, а именно за внесение в протокол проводимого им следственного действия не соответствующих действительности сведений, позволяющих ему с безусловностью принять итоговое решение об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Свидетель №1

Действия ФИО1 при указанных обстоятельствах правильно квалифицированы судом по ч. 3 ст. 290 УК РФ. Оснований для иной квалификации его действий, как и оправдания ФИО1 за отсутствием в его действиях состава преступления, не имеется.

Ссылки стороны защиты о том, что ФИО1 не называл Свидетель №1 точную сумму для передачи с его слов эксперту, никак не влияют на квалификацию и оценку его действий. Сумма «до ста тысяч» была озвучена именно ФИО1, что подтверждается исследованной аудиозаписью. В последующем, непосредственно при передаче денежных средств ФИО1 сумму передаваемых ему денег не уточнял, то есть согласился именно с той суммой, которая фактически была ему передана.

Доводы защитников о том, что ФИО1 полагал, что Свидетель №1 положила в его машину пакет, в котором находились бутылка алкоголя и шоколадка, полностью опровергаются как тем фактом, что никакого пакета в машине обнаружено не было, там находились именно денежные, не завернутые во что-либо купюры, при этом на руках ФИО1 при его досмотре были обнаружены следы вещества, которыми данные купюры были обработаны.

Кроме того, указанная версия опровергается и аудиозаписью разговора между ФИО1 и Свидетель №1, из которого следует, что они ведут переговоры именно о денежных средствах, Свидетель №1 сообщает, что «закрыла счет», «у нее все готово», после чего ФИО1 указывает, что откроет свою машину и Свидетель №1 должна будет положить их в нее, под сиденье, «потому что он не хочет брать, что мало ли вдруг».

Доводы стороны защиты о том, что обнаруженные на руках ФИО1 следы препарата «Тушь-7» могли оказаться в результате его случайного к ним касания при задержании, как правильно указал суд, правового значения для оценки его действий не имеют, учитывая, что денежные средства, врученные Свидетель №1 для проведении ОРМ, были обнаружены в его автомобиле, куда их, согласно имеющимся в материалах дела аудио и видеозаписям, по указанию самого ФИО1 положила Свидетель №1, после того как ФИО1 разблокировал для нее двери своего автомобиля.

Предварительное расследование и судебное разбирательство по делу проведены в точном соответствии с уголовно-процессуальным законом, каких-либо нарушений прав осужденного на защиту допущено не было, как не имелось и нарушений при сборе и оценке доказательств, положенных в основу приговора.

Доводы стороны защиты о недопустимости ряда доказательств были предметом исследования суда первой инстанции, который обоснованно таких оснований не усмотрел. Не находит их и судебная коллегия.

Ссылки стороны защиты на несоответствие указанного в составленных протоколах времени, в том числе в протоколе осмотра, обработки и выдачи банкнот от ДД.ММ.ГГГГ, обоснованно не признаны основаниями для признания оспариваемых документов недопустимыми доказательствами. Как правильно указал суд в приговоре, из показаний свидетеля Свидетель №9 следовало, что он проставлял время в протоколе, ориентируясь на свои часы, а свидетели Свидетель №6 и Свидетель №3 полностью подтвердили зафиксированный в протоколе ход процессуального действия.

Обоснованно не признано основанием для признания недопустимыми доказательствами протоколов вручения и возврата Свидетель №1 технических средств аудио видео фиксации ввиду отсутствия в протоколах ссылки на наименование, модель и серию данных технических средств, что к существенным нарушениям не относится, поскольку отсутствие указанных сведений не исключает возможности их использования, факт соответствия зафиксированных на аудиозаписи от ДД.ММ.ГГГГ переговоров между ФИО1 и Свидетель №1 не оспаривался сторонами, в том числе подтверждался заключениями экспертов как о принадлежности голосов коммуникантам ФИО1 и Свидетель №1, так и об отсутствии на записях следов монтажа.

Выемка у свидетеля Свидетель №1 ее мобильного телефона в котором содержались произведенные ею самостоятельно записи разговоров с ФИО1 до обращения в органы ФСБ, произведена в полном соответствии с положениями ст.ст. 182, 183 УПК РФ, сам мобильный телефон и аудиозаписи были осмотрены и приобщены к материалам дела в качестве вещественных доказательств. Каких-либо нарушений при этом допущено не было.

Утверждение ФИО1 об уничтожении при осмотре его служебного кабинета листка бумаги с замерами, проведенными им ДД.ММ.ГГГГ о дальности света фар автомобиля Свидетель №1, какими-либо доказательствами не подтверждаются. Как пояснил суду допрошенный в судебном заседании следователь СО по 

<

адрес> СУ СК РФ по 

<

адрес> ФИО12, проводивший вышеуказанный осмотр, все его процессуальные действия осуществлялись в присутствии понятых и фиксировались в протоколе осмотра, каких-либо замечаний от участвующих при осмотре лиц, в том числе и самого ФИО1, об уничтожении каких-либо документов не поступало и в протоколе не отражено. Правильность зафиксированных в протоколе сведений также подтвердили незаинтересованные лица - свидетели - понятые Свидетель №6 и Свидетель №3

Несостоятельными являются и доводы стороны защиты о том, что сделанные ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ на телефон фотографии с фиксацией результатов произведенных им с применением рулетки замеров были уничтожены сотрудниками правоохранительных органов после изъятия у ФИО1 его телефона. Данные доводы основаны исключительно на предположениях, которые какими-либо доказательствами не подтверждаются.

Ни самим ФИО1, ни его защитником не представлено объективных данных о том, что препятствовало ему внести в протокол непосредственно на месте все зафиксированные при проведении следственного действия сведения. Ссылки стороны защиты на большую загруженность ФИО1 являются несостоятельными и опровергаются исследованными материалами.

Вопреки им, из зафиксированных на аудиозаписи разговоров между ФИО1 и Свидетель №1 следует, что ФИО1 не был удовлетворен результатами произведенных замеров, в связи с чем полагал, что они должны быть скорректированы для принятия нужного решения. Об этом свидетельствуют его следующие фразы: «Мне почему-то кажется, что свет немножко другой. Ну я честно могу сказать. Ты сама же видишь… Я же тебе», «Просто я думаю, что сделать надо таким образом… Короче я с экспертами проконсультируюсь. Пускай они подскажут мне. Воот… самое главное, что видишь, у нас самое главное, чтобы свет был соответствующий…. Нам нужен метраж, удаление метража. То есть если мы так проведем, то это будет плохо», «С экспертом надо бы пообщаться… сколько метров желательно».

Указанное свидетельствует о том, что фактически полученные в результате произведенных замеров сведения изначально не предполагалось вносить в протокол до их корректировки, чтобы получить необходимое заключение эксперта, позволяющее вынести постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Не нашли своего подтверждения и доводы стороны защиты о недопустимости протокола осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ – осмотра телефона ФИО1 как доказательства отсутствия в нем фотографий, произведенных последним ДД.ММ.ГГГГ, с обоснованием того, что фотографии в виде приложения к протоколу – фототаблицы были сделаны ДД.ММ.ГГГГ, а не в день осмотра содержимого телефона, со ссылкой на то, что на фотографиях в приложении «Вотсапп» отображается дата отправки/ получения «сегодня», из чего, по мнению защитника, следует, что при проведении осмотра ДД.ММ.ГГГГ дата и время этих сообщений также была бы указана ДД.ММ.ГГГГ, а не «сегодня».

Вопреки им, в галерее фото отображено наличие за ДД.ММ.ГГГГ лишь трех фотографий, которые не содержат фиксации производимых ФИО1 на месте замеров дальности света фар с использованием рулетки. Зафиксированная в приложении «Ватсапп» переписка с абонентом «Ника» каких-либо фотографий не содержит, а указание на фотографии изображения переписки даты «сегодня» никак не влияет на содержание непосредственно галереи.

Каких-либо иных объективных и аргументированных доводов о наличии оснований для признания положенных в основу приговора доказательств недопустимыми жалобы защитников не содержат, судебная коллегия подобных оснований также не усматривает.

Таким образом, при рассмотрении уголовного дела судом нарушений уголовно-процессуального закона, а также права ФИО1 на защиту и справедливое судебное разбирательство по делу не усматривается. Судебное разбирательство проведено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в условиях, обеспечивающих исполнение сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон. Сторонам в процессе, вопреки приведенным доводам, были предоставлены равные возможности и права по предоставлению и исследованию доказательств.

Оснований подвергать сомнениям объективность председательствующего по делу не усматривается. Все ходатайства, заявленные сторонами в судебном заседании, разрешены судом в установленном законом порядке, в соответствии с положениями ст. 271 УПК РФ, по ним приняты обоснованные решения. Мотивированное рассмотрение ходатайств не в пользу стороны их заявившей не свидетельствует о нарушении положений ч. 4 ст. 15 УПК РФ, а также о предвзятости и обвинительном уклоне суда. Доводы защитников о нарушении прав осужденного, обвинительном уклоне суда, который, по их мнению, задавал свидетелю наводящие вопросы, проигнорировал доводы стороны защиты, а также отклонил их ходатайство о производстве повторной лингвистической экспертизы, являются несостоятельными и не подтверждаются материалами уголовного дела и протоколами судебных заседаний.

Мотивированный отказ в удовлетворении ходатайства о проведении повторной лингвистической экспертизы, к чему суд оснований не усмотрел, также не свидетельствует о допущенных судом нарушениях уголовно-процессуального закона и прав осужденного на защиту.

Данное ходатайство было обосновано несогласием адвокатов с выводами эксперта, а также тем, что несмотря на то, что при повторном ходатайстве стороны защиты о постановке вопросов экспертам, ответы были даны на изначально поставленные следователем вопросы, которые являлись, по их мнению, наводящими и были сформулированы однотипно, а экспертом не было предпринято мер к привлечению для производства экспертизы эксперта-психолога, и не дано ответа на вопрос № стороны защиты. Также у защиты вызывала сомнения обоснованность назначения экспертизы в подведомственном Следственному комитету РФ учреждении, а не в экспертном учреждении Минюста РФ.

Рассмотрев в соответствии с уголовно-процессуальным законом заявленное ходатайство, суд оснований для его удовлетворения не установил, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Экспертиза была проведена надлежащим специалистом – экспертом, имеющим степень кандидата филологических наук, в компетентности которой оснований сомневаться не имелось. Эксперт была предупреждена об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, сделанные ею на основании представленных в полном объеме объектов исследования выводы научно обоснованы и мотивированы.

Кроме того, как следует из материалов дела, стороне защиты была предоставлена возможность поставить перед экспертом свои вопросы и последние были включены в постановление о назначении экспертизы. Невозможность эксперта ответить на вопрос № стороны защиты ввиду того, что он не относится к компетенции эксперта-лингвиста свидетельством неполноты либо необоснованности заключения не является, и не препятствовал суду в разрешении уголовного дела по существу.

Производство экспертизы экспертом 

<

данные изъяты> нарушением уголовно-процессуального закона не является и не свидетельствует о какой-либо личной заинтересованности эксперта при даче ею заключения,

Выраженное стороной защиты мнение, что проведение по делу комплексной судебной психолого-лингвистической экспертизы и иным экспертным учреждением должно было подтвердить их позицию об оказании Свидетель №1 давления на ФИО1, носит исключительно предположительный характер, ничем не подтверждено.

Иные приведенные защитниками в апелляционных жалобах и в суде апелляционной инстанции доводы на оценку законности и обоснованности приговора не влияют.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции находит доводы стороны защиты необоснованными, удовлетворению не подлежащими.

Вопреки им, каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона судом при принятии обжалуемого решения не допущено.

В приговоре приведены позиции сторон, представленные ими доказательства, всем доказательствам и доводам судом дана соответствующая оценка. Несогласие стороны защиты с указанной оценкой не свидетельствует о ее неправильности.

При назначении наказания ФИО1 судом в соответствии со ст. ст. 6 и 60 УК РФ были учтены все имеющие значение сведения, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Так, судом учтено, что ФИО1 ранее не судим, на учетах в психоневрологическом и наркологическом диспансерах не состоит, по месту жительства характеризуется без замечаний, в настоящее время трудоустроен, характеризуется исключительно с положительной стороны.

Также судом были приняты во внимание показания матери осужденного ФИО13 и его сожительницы ФИО9, которые характеризовали ФИО1 с положительной стороны как хорошего семьянина и отца.

Отягчающих наказание осужденному обстоятельств судом верно не установлено.

Обстоятельствами, смягчающими наказание виновному, суд обосновано признал на основании п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ – наличие на иждивении двоих малолетних детей, на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ – наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, а также матери инвалида II группы.

Таким образом, все обстоятельства, характеризующие личность виновного, в том числе указанные в апелляционных жалобах, судом исследовались и при назначении вида и размера наказания были учтены.

Достаточных оснований для признания иных обстоятельств смягчающими наказание осужденному суд обоснованно не установил, не находит их и апелляционная инстанция.

Факт ненарушения ФИО1 избранной ему в период предварительного следствия меры пресечения, отсутствие фактов привлечения к уголовной и административной ответственности, длительная служба в правоохранительных органах, где он неоднократно был премирован, как и его трудоустройство после возбуждения уголовного дела, к числу обстоятельств, подлежащих безусловному признанию смягчающими наказание, согласно ст. 61 УК РФ, не относятся.

Разрешая вопрос о наказании, наряду с вышеприведенными сведениями, положительно характеризующими ФИО1, суд первой инстанции обоснованно принял во внимание характер, степень общественной опасности и конкретные обстоятельства совершенного преступления, относящегося к категории тяжких, которое направлено против интересов государственной службы, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, и пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения наказания ФИО1 в виде лишения свободы со штрафом в размере десятикратной суммы взятки, обоснованно указав, что менее строгое наказание не сможет обеспечить целей уголовного наказания, поскольку не будет способствовать исправлению осужденного, предупреждению совершения им новых преступлений. Данный вывод суда является обоснованным, сделан с учетом предусмотренной законом превентивной цели назначения наказания и надлежаще мотивирован в приговоре. С ним полностью соглашается и апелляционная инстанция, учитывая, что одной из целей наказания, помимо исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, является также восстановление социальной справедливости.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением осужденного во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, которые бы давали основания для применения к нему положений ст. 64 УК РФ, суд обоснованно не усмотрел, не находит таковых и судебная коллегия. Также обоснованно суд не нашел оснований для применения к осужденному при назначении наказания положений ч.6 ст. 15 и ст.73 УК РФ.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд указал в приговоре и учел фактически и влияние наказания на условия жизни семьи ФИО1 Вместе с тем, детальное описание положения семьи осужденного, приведенное в жалобах, было известно суду из показаний свидетелей и приобщенных характеристик. Учет этих обстоятельств позволил суду назначить наказание ФИО1 не на максимальный срок, а также представить длительную рассрочку по уплате штрафа.

Обоснованным является и решение суда о применении к осужденному дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий на государственной службе, а также о лишении ФИО1 специального звания «майор юстиции».

Таким образом, каких-либо оснований считать, что суд первой инстанции при назначении осужденному вида и размера наказания недостаточно учел все имеющиеся сведения о его личности, а также смягчающие наказание обстоятельства у суда апелляционной инстанции не имеется.

Сведений о наличии у ФИО1 тяжелых заболеваний, препятствующих отбыванию наказания в местах лишения свободы, материалы дела не содержат, и осужденным не приведено.

Назначенное осужденному ФИО1 наказание является соразмерным содеянному, соответствует общественной опасности совершенного преступления, данным о личности виновного, а равно закрепленному в уголовном законодательстве Российской Федерации принципу справедливости, отвечает задачам исправления осужденного и, вопреки доводам, приведенным в апелляционных жалобах, не является чрезмерно суровым.

Несогласие стороны защиты с изложенными в приговоре выводами суда не свидетельствует о незаконности и необоснованности вынесенного решения, а лишь направлено на переоценку сделанных судом выводов, к чему оснований не имеется.

Вид исправительного учреждения, в котором осужденному надлежит отбывать наказание, как и зачет времени его содержания под стражей в срок назначенного наказания, определены правильно, согласно положений п. «б» ч.1 ст.58 и п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств разрешен судом также в соответствии с требованиями закона.

Нарушений судом норм уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и мотивированного решения, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах оснований для отмены приговора, для вынесения в отношении ФИО1 оправдательного приговора, как и оснований для изменения приговора по доводам стороны защиты в части назначенного осужденному наказания в сторону его смягчения суд апелляционной инстанции не усматривает.

Приведенные государственным обвинителем ФИО6 в апелляционном представлении доводы подлежат удовлетворению частично.

Как следует из приговора, мотивируя назначение осужденному наказания, суд указал на учет наличия либо отсутствия как смягчающих, так и отягчающих его наказание обстоятельств. При этом далее в приговоре суд признал наличие в действиях ФИО1 смягчающих обстоятельств и отсутствие отягчающих, допустив, тем самым противоречие, влекущее неясности и сомнения в том, что именно было учтено судом.

В целях правовой определенности, исходя из фактически установленных обстоятельств, судебная коллегия считает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора при решении вопроса о назначении ФИО1 наказания ссылку на учет наличия либо отсутствия обстоятельств, как смягчающих, так и отягчающих наказание, указав на учет смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

Доводы апелляционного представления в части принятия решения о конфискации с ФИО1 на основании ч.1 ст.104.2 УК РФ денежной суммы, соответствующей сумме взятки в размере 100 000 рублей, не были поддержаны участвующим в суде апелляционной инстанции прокурором и по мнению судебной коллегии удовлетворению не подлежат.

В соответствии с п. «а» ч.1 ст. 104.1 УК РФ конфискация имущества есть принудительное безвозмездное изъятие и обращение в собственность государства на основании обвинительного приговора денег, ценностей и иного имущества, полученных в результате совершения преступлений, предусмотренных, в том числе, ст. 290 УК РФ.

В силу требований вышеуказанной статьи имущество, полученное в результате совершения преступления, предусмотренного ст. 290 УК РФ, подлежит безусловной конфискации.

Согласно ч.1 ст. 104.2 УК РФ, если конфискация определенного предмета, входящего в имущество, указанное в ст. 104.1 УК РФ, на момент принятия судом решения о конфискации данного предмета невозможна вследствие его использования, продажи или по иной причине, суд выносит решение о конфискации денежной суммы, которая соответствует стоимости данного предмета.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 3.3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14.06.2018 N 17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве», исходя из требований статей 104.1 и 104.2 УК РФ конфискация имущества подлежит обязательному применению при наличии оснований и соблюдении условий, предусмотренных нормами главы 15.1 УК РФ.

В то же время, согласно абз. 3 п. 4 вышеуказанного постановления Пленума ВС РФ, деньги и другие ценности, переданные в качестве взятки или предмета коммерческого подкупа под контролем органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, с целью задержания с поличным лица, заявившего требование о даче взятки или коммерческом подкупе, возвращаются их владельцу, если он до передачи ценностей добровольно сообщил о таком требовании.

По настоящему уголовному делу установлено, что взятка в размере 100 000 рублей была получена ФИО1 в рамках оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент», после чего ФИО1 был задержан на месте, а предмет взятки при осмотре места происшествия был изъят.

Также из материалов уголовного дела следует, что в качестве предмета взятки были использованы денежные средства, принадлежащие лично старшему оперуполномоченному отдела в 

<

адрес> Свидетель №9

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает, что у суда первой инстанции, вопреки доводам представления, не имелось оснований для применения норм уголовного закона, предусмотренных ст.ст. 104.1, 104.2 УК РФ, регламентирующих конфискацию денег, ценностей и иного имущества, полученных в результате совершения преступления, в связи с чем, суд принял обоснованное решение о возврате предмета взятки в размере 100 000 рублей их собственнику Свидетель №9

Оснований для иных выводов суд апелляционной инстанции не имеет.

Руководствуясь ст.ст. 38920, 38928 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

определил:

приговор 

<

адрес> суда Ленинградской области от 24 октября 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора при решении вопроса о назначении ФИО1 наказания ссылку на учет наличия либо отсутствия обстоятельств, как смягчающих, так и отягчающих наказание, указав на учет смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

В остальной части оставить приговор без изменения. Апелляционное представление государственного обвинителя ФИО6 удовлетворить частично, апелляционные жалобы адвокатов Логинова П.В. и Охитиной С.А. оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения. Кассационная жалоба, представление подаются через суд первой инстанции в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с главой 47.1 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи