Дело № 2-757/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Вельск 04 сентября 2019 года 

Вельский районный суд Архангельской области

в составе председательствующего Сидорак Н.В., 

при помощнике судьи Боковиковой Ю.В.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца Шатилова В.А.,

представителя третьего лица федерального казенного учреждения «Исправительная колония № Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области» ФИО2,

представителя третьего лица Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу ФИО3,

прокурора Голяева С.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 1000000 руб. 00 коп., взыскании расходов за оплату услуг представителя в размере 30000 руб. 00 коп.

В обоснование заявленных требований ФИО1 указал, что постановлением следователя по особо важным делам Вельского межрайонного следственного отдела Следственного управления Следственного комитета РФ по Архангельской области и НАО от ДД.ММ.ГГГГ в отношении него прекращено уголовное преследование по п. 2 ч. 1 ст. 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в деянии состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 291.2 Уголовного кодекса Российской Федерации, признано право на реабилитацию. На протяжении 10 месяцев в отношении истца осуществлялось уголовное преследование, к нему необоснованно применялись меры процессуального принуждения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, истец испытал значительные нравственные страдания, переживания, неудобства разного характера.

Определением Вельского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФКУ ИК-14 УФСИН России по Архангельской области, Следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу, прокуратура Архангельской области.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель Шатилов В.А. исковые требования поддержали в полном объеме.

Министерство финансов Российской Федерации в судебное заседание своего представителя не направило. Согласно представленному отзыву руководитель Управления Федерального казначейства по Архангельской области и Ненецкому автономному округу ФИО4 просил отказать в удовлетворении заявленных требований в полном объеме по основаниям, изложенных в письменном отзыве.

В судебном заседании представитель ФКУ ИК-14 УФСИН России по Архангельской области ФИО2 указала на необоснованность заявленных требований, а также на завышенный размер заявленной к взысканию компенсации морального вреда.

В судебном заседании представитель третьего лица Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу по доверенности ФИО3 возражал относительно удовлетворения заявленных требований, при этом пояснил, что уголовное дело в отношении ФИО1 возбуждено дознавателем ОД ОМВД России по 

<

адрес> при наличии законных повода и основания. ОД ОМВД России по 

<

адрес> в отношении подозреваемого ФИО1 была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, которая действовала 10 суток, поскольку обвинение истцу не предъявлялось. Сам факт незаконных действий по сговору, передаче на территорию колонии запрещенных предметов получил подтверждение в ходе предварительного следствия. Уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращены не в связи с незаконностью предварительного следствия, а в связи с тем, что данным противоправным действиям дана квалификация в соответствии с действующим законодательством. Ухудшение состояния здоровья истца зафиксировано в апреле 2018 года, когда уголовное преследование в отношении него не осуществлялось.

Представитель прокуратуры Архангельской области Голяев С.С. в судебном заседании пояснил, что не оспаривает право истца на взыскание компенсации морального вреда в порядке реабилитации, однако считает его размер завышенным. 

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд рассматривает дело без участия не явившегося в судебное заседание представителя ответчика.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

На основании ст. 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Закрепленный в данной правовой норме общий принцип компенсации морального вреда не установил ограничений в отношении оснований такой компенсации. При этом согласно пункту 2 статьи 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Пунктом 1 ст. 1070 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (ст.ст. 133-139, 397 и 399).

Согласно ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В соответствии с п. 3 ч. 2 указанной статьи право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части 1 статьи 24 и пунктами 1 и 4-6 части 1 статьи 27 УПК РФ.

Статьей 1100 ГК РФ определено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда также должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Кроме того, необходимо учитывать, что Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 4 ноября 1950 года, с изменениями от 13 мая 2004 года) признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации.

Из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 года № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в его окончательных постановлениях, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие «семейная жизнь» не относится исключительно к основанным на браке отношениям и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми.

В пунктах 2 и 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъясняется, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В силу ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от ее имени выступает Министерство финансов Российской Федерации.

В судебном заседании установлено, что приказом начальника УФСИН России по Архангельской области №-лс от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 назначен на должность начальника отряда отдела по воспитательной работе с осужденными ФКУ ИК-14 УФСИН России по Архангельской области с ДД.ММ.ГГГГ.

С апреля 2018 года в отношении ФИО1 проводилась доследственная проверка по факту попытки проноса им как сотрудником ФКУ ИК-14 УФСИН России по Архангельской области запрещенных предметов на территорию исправительного учреждения.

ДД.ММ.ГГГГ оперуполномоченным ОНК ОМВД России по 

<

адрес> у ФИО1 было отобрано объяснение, в котором истец признал вину в попытке проноса телефона осужденному ФИО5 за 10000 рублей.

В этот же день произведен личный досмотр ФИО1, в ходе которого у него было изъято почтовое отправление с мобильным телефоном, зарядным устройством и чехлом.

ДД.ММ.ГГГГ старшим следователем Вельского межрайонного следственного отдела Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации у ФИО1 отобрано объяснение, в ходе которого истец воспользовался ст. 51 Конституции Российской Федерации.

Согласно постановлению старшего следователя Вельского межрайонного следственного отдела СУ СК РФ по Архангельской области и НАО от ДД.ММ.ГГГГ назначено проведение дактилоскопической экспертизы, производство которой поручено экспертам МРО № ЭКЦ УМВД России по Архангельской области.

Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что след пальца руки, обнаруженный на поверхности мобильно телефона марки «honor», изъятого в ходе личного досмотра у ФИО1, пригоден для идентификации личности человека. Остальные следы рук, для идентификации личности человека, не пригодны.

ДД.ММ.ГГГГ дознавателем ОД ОМВД России по 

<

адрес> в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 291.2 УК РФ, по факту того, что в один из дней в начале апреля 2018 года ФИО1, являясь должностным лицом, назначенным приказом начальника УФСИН по Архангельской области №-лс от ДД.ММ.ГГГГ на должность начальника отряда отдела по воспитательной работе с осужденными ФКУ ИК-14 УФСИН России по Архангельской области, находясь на территории ФКУ ИК-14, расположенного по адресу: 

<

адрес>, используя свои служебные полномочия, вопреки интересам службы, действуя умышленно, из корыстной заинтересованности, осознавая противоправный характер своих действий, с целью незаконного обогащения, будучи при исполнении своих должностных обязанностей вступил с осужденным ФИО5 в отношения, не регламентированные уголовно-исполнительным законодательством, в ходе которых последний предложил ФИО1 за денежное вознаграждение вразмере 10000 рублей получить в отделении почты России в г. Вельске Архангельской области и пронести на территорию учреждения запрещенный предмет – средство связи и комплектующие к нему, на что ФИО1 дал свое согласие на совершение незаконных действий и получение за это взятки в виде денежных средств.

После чего, ДД.ММ.ГГГГ около 11 часов ФИО1, действуя с прямым умыслом, направленным на выполнение действий явно выходящих за пределы его полномочий, из корыстной заинтересованности, находясь в отделении почты России, расположенной по адресу: 

<

адрес>, получил посылку, содержащую мобильный телефон марки «HONOR» с целью последующей передачи ФИО5 за вознаграждение в сумме 10000 рублей.

Однако, довести свой преступный умысел, направленный на получение взятки в размере 10000 рублей, ФИО1 до конца не смог по независящим от него обстоятельствам, так как при выходе из здания почты в 11 часов 02 минуты был задержан сотрудниками ОМВД России по 

<

адрес>, доставлен в здание ОМВД России по 

<

адрес>, где в ходе личного досмотра у ФИО1 указанная посылка с мобильным телефоном была изъята.

ДД.ММ.ГГГГ старшим дознавателем ОД ОМВД России по 

<

адрес> подозреваемому ФИО1 разъяснены нормы законодательства и его права.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 допрошен в качестве подозреваемого, при этом указал, что изъятый телефон не собирался передавать ФИО5, а хотел передать администрации исправительного учреждения. Предположил, что показания осужденных являются оговором. Ранее данные ДД.ММ.ГГГГ показания просил считать недействительными, так как они были даны под давлением и угрозой задержания в порядке ст. 91 УПК РФ. От дачи других показаний отказался на основании ст. 51 Конституции Российской Федерации. 

В соответствии с постановлением старшего дознавателя ОД ОМВД России по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

ДД.ММ.ГГГГ в ОМВД России по 

<

адрес> поступило ходатайство защитника ФИО1 – Рогозина С.Н. о прекращении уголовного дела на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления.

Постановлением старшего дознавателя ОД ОМВД России по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворении указанного ходатайства было отказано.

ДД.ММ.ГГГГ произведен дополнительный допрос ФИО1, в ходе которого он указал, что никаких запрещенных предметов никому не передавал, денежные средства не получал.

Постановлением следователя по особо важным делам Вельского межрайонного следственного отдела Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу от ДД.ММ.ГГГГ уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием в его деянии состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 291.2 УК РФ.

Постановление следователя по особо важным делам Вельского межрайонного следственного отдела Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО1 является процессуальным актом о его реабилитации, свидетельствующим об официальном признании последнего невиновным в совершении того деяния, которое ему вменялось. Со дня вынесения указанного процессуального решения у ФИО1 возникло право на возмещение государством причиненного ему вреда в связи с незаконным уголовным преследованием.

Согласно материалам уголовного дела ФИО1 вину в совершении инкриминируемого ему преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 291.2 УК РФ не признавал, от объяснений, данных ДД.ММ.ГГГГ, отказался.

Суд учитывает, что истец в течение продолжительного периода времени (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) подвергался уголовному преследованию, в отношении него проводились следственные действия в качестве подозреваемого, в связи с чем, он переносил нравственные страдания, переживал за свою судьбу, испытывал чувство страха за свою жизнь и здоровье.

Указанный период производства по делу, подозрение ФИО1 в совершении преступления небольшой тяжести указывает на негативное воздействие на истца, степень физических и нравственных страданий которого с учетом этих обстоятельств должна быть соразмерна назначенной компенсации.

Незаконным уголовным преследованием были нарушены принадлежащие истцу личные неимущественные права.

При изложенных обстоятельствах, руководствуясь вышеприведенными нормами права, в пределах заявленных истцом оснований требований, учитывая, что имеющиеся по делу обстоятельства указывают на факт незаконного уголовного преследования ФИО1, в результате которого им были перенесены страдания, вызванные стрессовой ситуацией неправомерного применения уголовного преследования, суд приходит к выводу о том, что истец имеет право на компенсацию морального вреда за счет казны Российской Федерации.

При определении размера компенсации морального вреда, суд исходит из характера причиненных истцу физических и нравственных страданий в связи с незаконным уголовным преследованием: пребывание в статусе подозреваемого в совершении преступления, тяжесть предъявленного обвинения, длительность уголовного преследования (в течение 7 месяцев), и, соответственно, длительность психотравмирующей ситуации, нахождение на подписке о невыезде и надлежащем поведении, влияние расследования на взаимоотношения с окружающими людьми, в том числе родственниками, а также учитывает индивидуальные особенности ФИО1, фактические обстоятельства дела, принципы разумности и справедливости, а также практику Европейского суда по правам человека о присуждении компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием и считает необходимым взыскать с ответчика в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 130000 руб. 00 коп.

В период уголовного преследования, в том числе в связи с нахождением на подписке о невыезде были ограничены конституционные права ФИО1 на свободу и личную неприкосновенность, на достоинство личности, на свободу передвижения.

При этом с учетом ч. 1 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд исходит из того, что истец на протяжении всего указанного периода испытывал нравственные и физические страдания.

При начавшейся в апреле 2018 года проверке у истца было впервые диагностировано заболевание – гипертоническая болезнь 1 стадии, риск 2, 1 степень артериальной гипертензии, выздоровление по которому не зафиксировано. В условиях психотравмирующей ситуации в результате начавшейся в отношении ФИО1 проверки и продолжавшейся в ходе уголовного преследования истца, наличие причинно-следственной связи между расстройством его здоровья и реализации процедуры привлечения его к уголовной ответственности у суда сомнения не вызывает

Также суд принимает во внимание, что приказом начальника УФСИН России по Архангельской области №-лс от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ уволен со службы на основании п. «д» ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации (в связи с нарушением условий контракта со стороны сотрудника). Сведения об указанном выше событии получили огласку.

Пунктом 1 ст. 242.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации установлено, что обязанность по исполнению судебных актов по искам о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц, возложена на Министерство финансов Российской Федерации.

Доводы о том, что моральный вред подлежит доказыванию, являются несостоятельными, поскольку при установлении факта незаконного уголовного преследования, в возмещение морального вреда не может быть отказано, так как его причинение объективно установлено. 

Факт причинения истцу морального вреда в результате его незаконного уголовного преследования нашел свое объективное подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Ссылка на отсутствие нарушений уголовно-процессуального закона при проведении предварительного расследования и соблюдение процессуальных прав подозреваемого не является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований, поскольку в силу положений ст. 136 УПК РФ вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Аналогичные условия деликтной ответственности установлены и гражданским законодательством (абз. 3 ст. 1100 ГК РФ) применительно к компенсации морального вреда.

На недопустимость возложения на реабилитированного бремени доказывания вины органов, осуществляющих в отношении него уголовное преследование, указывает абзац 2 пункта 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве».

По смыслу указанных норм закона с учетом их толкования постановлением Пленума противоправность действий должностного лица, осуществляющего функции уголовного преследования, прокурора, реализующего надзорные функции, а также суда, санкционирующего применение меры пресечения, а также их вина в причинении обвиняемому морального вреда не включены законодателем в перечень условий, наличие которых является основанием для компенсации морального вреда.

Таким образом, законность действий указанных субъектов, как и обоснованность их подозрений в совершении лицом преступления, не имеют правового значения для решения вопроса о наличии оснований для компенсации истцу морального вреда по основанию абзаца 3 ст. 1100 ГК РФ.

Так, пребывание ФИО1 в статусе подозреваемого, проведение в отношении него процессуальных действий в ходе производства по уголовному делу, избрание меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, безусловно, свидетельствует о нарушении личных неимущественных прав ФИО1

Незаконное уголовное преследование умаляет широкий круг его прав и гарантий, предусмотренных Конституцией Российской Федерации. Кроме того, лица, имеющие право на реабилитацию, во всех случаях испытывают нравственные страдания, в связи с чем, факт причинения им морального вреда предполагается.

Дав оценку исследованным в судебном заседании доказательствам в их совокупности суд считает, что исковые требования ФИО1 основаны на законе и подлежат удовлетворению, с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации подлежит взысканию в пользу ФИО1 компенсация морального вреда в размере 130000 руб. 00 коп.

Разрешая требование истца о возмещении расходов по оплате услуг представителя суд приходит к следующему.

На основании ч. 1 ст. 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей. Личное участие в деле гражданина не лишает его права иметь по этому делу представителя.

В соответствии со ст.ст. 88, 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации расходы на оплату услуг представителей отнесены к издержкам, связанным с рассмотрением дела.

В силу ч. 1 ст. 98 и ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, а также расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из содержания указанных норм следует, что возмещение расходов на оплату услуг представителя осуществляется той стороне, в пользу которой вынесено решение суда.

При этом гражданское процессуальное законодательство исходит из того, что основополагающим критерием присуждения расходов на оплату услуг представителя при вынесении решения является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного требования.

По указанному гражданскому делу интересы истца ФИО1 на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ представлял адвокат Шатилов В.А.

В материалы дела представлена квитанция к приходному кассовому ордеру №/В от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой ФИО1 произвел оплату адвокату Шатилову В.А. 30000 руб. 00 коп. в соответствии с соглашением №/В от ДД.ММ.ГГГГ.

В рамках настоящего гражданского дела представителем истца была дана консультация, подготовлено исковое заявление, Шатилов В.А. осуществлял ознакомление с материалами дела, принимал участие в судебном заседании.

Факт поступления денежных средств Шатилову В.А. от ФИО1 помимо квитанции к приходному кассовому ордеру подтверждается квитанцией ПАО Сбербанк, другими документами.

Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования ст. 17 (ч. 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Суд может ограничить взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов сумму, если сочтет ее чрезмерной с учетом конкретных обстоятельств, используя в качестве критерия разумность понесенных расходов.

При этом разумность предела судебных издержек на возмещение расходов по оплате услуг представителя является оценочной категорией.

При определении конкретного размера взыскиваемой суммы, суд учитывает обстоятельства дела, категорию спора и его сложность, объем и характер оказанных услуг, качество подготовленных документов, основываясь на принципе разумности и справедливости при определении размера судебных расходов, приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчика в пользу ФИО1 расходов по оплате услуг представителя в размере 30000 руб. 00 коп.

Сумма предъявленных расходов на оплату услуг представителя соответствует рекомендациям о размере вознаграждения адвоката за оказываемую юридическую помощь при заключении соглашения, утвержденным решением № от ДД.ММ.ГГГГ Советом Адвокатской палаты Архангельской области.

Ссылки на завышенный размер заявленных к взысканию расходов на оплату услуг представителя являются необоснованными, ограничиваются лишь формальным указанием на завышенный размер без предоставления соответствующих доказательств в подтверждение своих доводов.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

решил:

исковое заявление ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, удовлетворить.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 130000 руб. 00 коп., расходы по оплате услуг представителя в размере 30000 руб. 00 коп.

Решение может быть обжаловано в Архангельском областном суде в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Вельский районный суд Архангельской области.

Председательствующий Н.В. Сидорак