Дело № 2-3910/2018 19 ноября 2018 года 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Невский районный суд Санкт-Петербурга в составе

председательствующего судьи Игумновой Е.Ю.

при секретаре Мавринской К.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 и ФИО3, администрации Невского района Санкт-Петербурга о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок, 

УСТАНОВИЛ:

истец обратился в Невский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФИО2 и ФИО3, просил признать ничтожным (недействительным) договор передачи квартиры в собственность граждан (дата государственной регистрации перехода права: 03 августа 2009 года, номер государственной регистрации: №), признать ничтожным (недействительным) договор купли-продажи (дата государственной регистрации перехода права: 04 апреля 2017 года, номер государственной регистрации: №), применить последствия недействительности сделки по договору передачи квартиры в собственность граждан (дата государственной регистрации перехода права: 03 августа 2009 года, номер государственной регистрации: №), применить последствия недействительности сделки по договору купли-продажи (дата государственной регистрации перехода права: 04 апреля 2017 года, номер государственной регистрации: №). 

В обоснование заявленных требований истец указывал, что с рождения был вселен в двухкомнатную квартиру по адресу: 

<

адрес>; 06 декабря 1990 года зарегистрирован в ней по месту жительства. В августе 2009 года мать истца ФИО2 (ответчик по делу) попросила истца подписать какие-то документы по квартире. Не объясняя истцу подробностей, она сказала, что это необходимо для приватизации спорной квартиры. Истец, доверяя матери, подписал эти документы. После подписания мать истцу никаких документов не показывала. 15 августа 2017 года истец женился, по настоящее время вместе с супругой проживает в одной из комнат спорной квартиры. В начале ноября 2017 года ФИО2 предложила истцу продать квартиру, разделить денежные средства поровну и разъехаться, т.к. у истца с супругой скоро должен родиться ребенок. Для этого ФИО2 убедила истца пойти вместе с ней и сняться с регистрационного учета по адресу спорной квартиры. Она сказала, что у нее есть покупатель и для продажи ей нужна справка по форме 9 с указанием об отсутствии зарегистрированных лиц. И все вопросы, связанные с продажей квартиры, будут решены в течение месяца. 14 ноября 2017 года истец с матерью были сняты с регистрационного учета. В конце ноября 2017 года истцу для трудоустройства потребовалась регистрация в Санкт-Петербурге, в связи с чем он попросил у матери документы на квартиру для восстановления своей регистрации. Однако мать сказала, что у нее никаких документов нет, поскольку она переоформила квартиру на свою племянницу ФИО3 (двоюродную сестру истца) и все документы на квартиру находятся у нее. В конце ноября 2017 года истец узнал от матери, что 04 апреля 2017 года она продала квартиру ответчику ФИО3, которая никогда в квартиру не вселялась и не предлагала истцу ее освободить. Таким образом, истец полагает, что в результате обмана (злоупотребления доверием) ответчик ФИО2 приватизировала квартиру только на себя, а впоследствии переоформила ее на ответчика ФИО3 В настоящее время ФИО3 активно занимается продажей спорной квартиры, размещая соответствующие объявления на Интернет-сайтах. 

Определением судьи Невского районного суда Санкт-Петербурга от 28 мая 2018 года к участию в деле в качестве ответчика привлечена администрация Невского района Санкт-Петербурга (л.д. 54). 

В ходе рассмотрения дела истец изменил основание заявленных требований, указал, что с рождения был вселен в спорную квартиру, 24 июля 2009 года между ФИО2 и администрацией Невского района заключен договор передачи квартиры в собственность граждан (дата государственной регистрации перехода права: 03 августа 2009 года, номер государственной регистрации: №). Истец не принимал участия в приватизации спорной квартиры, и у него возникло право пожизненного (бессрочного) пользования спорной квартирой как у лица, имевшего равное право, но не участвовавшего в ее приватизации. 23 марта 2017 года между ФИО2 и ФИО3 заключен договор купли-продажи квартиры. Ссылаясь на положение п. 1 ст. 558 и ст. 6 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец полагает, что по аналогии подлежит применению к договору приватизации норма об обязательном указании в договоре продажи недвижимости перечня лиц, сохраняющих в соответствии с законом право пользования этим жилым помещением после его приобретения покупателем, и их прав на пользование продаваемым жилым помещением. В оспариваемых договорах отсутствует указание на истца как лицо, не участвовавшее в приватизации. 

В судебном заседании от 19 ноября 2018 года представитель истца в качестве основания заявленных требований указал на предъявление ответчиком ФИО3 искового заявления к истцу о выселении. 

Представитель истца в суд явился, исковые требования поддержал в полном объеме, просил удовлетворить. 

Представитель ответчиков ФИО3 и ФИО2 на судебное заседание явился, против иска возражал, просил в его удовлетворении отказать. 

Ответчик администрация Невского района, третьи лица ФИО4 и Управление Росреестра по Санкт-Петербургу в суд не явились, судебные извещения о времени и месте рассмотрения дела направлены неявившимся лицам надлежащим образом, третье лицо ФИО4 судебное извещение не получила в связи с неявкой на почтовое отделение по оставленным почтовым извещениям, что суд расценивает как отказ от получения судебной корреспонденции и дает суду право рассмотреть дело в отсутствие ФИО4 С учетом надлежащего извещения администрации Невского района и Управления Росреестра по Санкт-Петербургу суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц. 

Суд, выслушав явившихся участников процесса, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства, приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, распоряжением администрации Невского района от 24 декабря 2008 года № 1598-р в связи со смертью нанимателя ФИО2 признана нанимателем отдельной двухкомнатной 

<

адрес> (л.д. 75).

Между Санкт-Петербургским государственным учреждением «Жилищное агентство Невского района Санкт-Петербурга» и ФИО2 03 июля 2009 года заключен договор социального найма жилого помещения № 11325/3, по условиям которого нанимателю ФИО2 и членам ее семьи (сыну ФИО1) передано в бессрочное владение и пользование изолированное жилое помещение по адресу: 

<

адрес> (л.д. 81-83).

Истец и ответчик ФИО2 были зарегистрированы по спорному адресу, соответственно, с 06 декабря 1990 года и 22 октября 1969 года (л.д. 73).

ФИО2 02 июля 2009 года обратилась к главе администрации Невского района Санкт-Петербурга с заявлением, в котором просила передать в частную собственность на 1 человека занимаемую квартиру, при этом истец ФИО1 представил нотариальный отказ от участия в приватизации жилплощади, находящейся по адресу: 

<

адрес>, а также давал согласие на приватизацию указанной жилплощади в пользу оставшихся членов семьи. В нотариальном отказе ФИО1 также указал, что ему известно, что в случае отчуждения жилого помещения третьему лицу он как член семьи не сохраняет право пользования жилым помещением (л.д. 70).

24 июля 2009 года между администрацией Невского района Санкт-Петербурга и ФИО2 заключен договор передачи квартиры в собственность граждан №, на основании которого ФИО2 бесплатно передана в частную собственность отдельная двухкомнатная квартира по адресу: 

<

адрес> (л.д. 64-65). 

В силу пп. 1 и 2 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

23 марта 2017 года между ФИО2 (продавцом) и ФИО3 (покупателем) заключен договор купли-продажи, согласно которому ФИО2 продала принадлежащую ей на основании договора передачи квартиры в собственность граждан № 189-315 от 24 июля 2009 года квартиру по адресу: 

<

адрес>, покупателю ФИО3 за 5 500 000 руб. (л.д. 99). Право собственности ФИО3 зарегистрировано в установленном порядке 04 апреля 2017 года (л.д. 100). 

14 ноября 2017 года истец снялся с регистрационного учета по адресу спорной квартиры (л.д. 12). 

В соответствии с п. 1 ст. 549 Гражданского кодекса РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество.Как видно из материалов дела, договоры приватизации и продажи квартиры подписаны их сторонами, которые до настоящего времени не оспаривали заключенные договоры, полагают сделки действительными. Условия договоров изложены четко, сомнений в характере сделки не вызывают. Кроме того, в материалах дела имеется нотариально удостоверенный отказ истца от приватизации спорной квартиры, в котором истцу разъяснено, что в случае отчуждения квартиры третьим лицам он не сохраняет право пользования квартирой. 

Ни договор приватизации, ни договор купли-продажи не содержат обязательств по выплате истцу денежных средств за спорную квартиру в случае ее отчуждения, на что ссылается истец в исковом заявлении. Подписанный истцом собственноручно нотариально удостоверенный отказ также не позволяет считать, что ФИО2 в результате обмана (злоупотребления доверием) приватизировала квартиру только на себя. 

Согласно п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Согласно п. 2 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

Таким образом, заблуждением является обстоятельство, относящееся к условию, без которого сделка не была бы совершена.

Согласно п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Поскольку истцом суду не были представлены доказательства совершения оспариваемых сделок под влиянием обмана или заблуждения, злоупотребления доверием, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований о признании оспариваемых договоров приватизации и продажи недвижимости недействительными.

Кроме того, суд считает необходимым отметить следующее. 

Отказ истца от участия в приватизации спорной квартиры совершен в нотариальной форме. 

В соответствии со ст. 16 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате от 11 февраля 1993 года № 4462-I нотариус обязан оказывать физическим и юридическим лицам содействие в осуществлении их прав и защите законных интересов, разъяснять им права и обязанности, предупреждать о последствиях совершаемых нотариальных действий, с тем чтобы юридическая неосведомленность не могла быть использована им во вред.

На основании ст. 44 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате содержание нотариально удостоверяемой сделки, а также заявления и иных документов должно быть зачитано вслух участникам.

Согласно ст. 54 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате нотариус обязан разъяснить сторонам смысл и значение представленного ими проекта сделки и проверить, соответствует ли его содержание действительным намерениям сторон и не противоречит ли требованиям закона. 

С учетом установленных Основами законодательства Российской Федерации о нотариате обязанностей нотариуса разъяснить смысл и значение совершаемой сделки, последствия совершаемых нотариальных действий, принимая во внимание отсутствие у нотариуса сомнений в понимании истцом смысла и значения совершаемого им отказа от приватизации, суд полагает, что истец в полной мере осознавал, что отказывается от приватизации, при этом ему было разъяснено нотариусом, что в случае отчуждения жилого помещения третьему лицу он как член семьи не сохраняет право пользования жилым помещением (л.д. 70).

Оценивая изложенные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что обстоятельства введения истца в заблуждение, либо его обмана, либо злоупотребления доверием при приватизации квартиры только на ответчика ФИО2 и последующего отчуждения квартиры по договору купли-продажи ответчику ФИО3 не нашли подтверждения при рассмотрении дела, ввиду чего исковые требования подлежат отклонению. 

Пункт 1 ст. 558 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что существенным условием договора продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры, в которых проживают лица, сохраняющие в соответствии с законом право пользования этим жилым помещением после его приобретения покупателем, является перечень этих лиц с указанием их прав на пользование продаваемым жилым помещением.

Суд исходит из того, что положения пункта 1 статьи 558 Гражданского кодекса Российской Федерации к договору приватизации неприменимы, так как данная норма определяет особенности продажи жилых помещений. 

Отказ истца от приватизации не может ограничивать вытекающее из содержания права собственности право ФИО2 отчуждать принадлежащее ей имущество по своему усмотрению.

Отсутствие в договоре купли-продажи соглашения сторон по одному из существенных условий не является основанием для признания договора купли-продажи квартиры недействительным, о чем просит истец.

Кроме того, истец ФИО1, не являющийся стороной оспариваемых им договоров приватизации и купли-продажи, не вправе ссылаться на обстоятельства отсутствия в договорах указания на его право пользования жилым помещением в связи с неучастием в приватизации, поскольку стороны договоров с требованиями о признании их незаключенными не обращались. 

Доводы истца о предъявлении к нему со стороны ФИО3 исковых требований о выселении не свидетельствуют о наличии правовых оснований для удовлетворения рассматриваемых требований об оспаривании договора приватизации и договора купли-продажи. 

Кроме того, отказ в удовлетворении иска суд основывает также на пропуске срока исковой давности для оспаривания договора передачи квартиры в собственность граждан. Разрешая заявление ответчика о применении последствий пропуска срока исковой давности, суд полагает обоснованными доводы ответчика ФИО2 о том, что истец, давая нотариальный отказ от приватизации, не мог не знать о заключении договора приватизации на квартиру. Таким образом, ФИО1 уже в 2009 году должен был узнать о совершении договора приватизации. 

Сделки, совершенные под влиянием существенного заблуждения и сделки, совершенные под влиянием обмана, злоупотребления доверием, относятся к оспоримым сделкам.

Пункт 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

ФИО1 обратился в суд с настоящим исковым заявлением 17 апреля 2018 года, т.е. с пропуском срока исковой давности. 

Согласно п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Истец не указывал на наличие уважительных причин пропуска срока, как и не просил о его восстановлении. 

Учитывая недоказанность оснований иска и пропуск срока исковой давности, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных требований. 

Поскольку в удовлетворении основного требования о признании договоров приватизации и купли-продажи недействительными отказано, основания для удовлетворения дополнительных требований о применении последствий недействительности сделок отсутствуют. 

На основании изложенного и, руководствуясь ст. 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении иска отказать. 

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Невский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья 

Решение в окончательной форме принято ДД.ММ.ГГГГ.