РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 марта 2017 года г.Волгодонск

Волгодонской районный суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи – Кантовой Т.В., 

при секретаре судебного заседания – Тамазян Р.Э.,

с участием:

представителя истца (ответчика по встречному иску - ООО «Максимум») – адвоката Беньяминова В.Р., действующего на основании доверенности от 02.11.2016 года и ордера № 002135 от 19.10.2016 года,

представителя ответчика (истца по встречному иску – ФИО1) – ФИО2, действующего на основании доверенности от 10.11.2016 года,

представителя ответчика (ООО «Спецмеханизация») – ФИО3, действующей на основании доверенности от 01.01.2017 года,

с извещением лиц, участвующих в деле, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело 

по иску общества с ограниченной ответственностью «Максимум» к ФИО1, обществу с ограниченной ответственностью «Спецмеханизация», третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора – открытое акционерное общество коммерческий банк «Максимум» в лице конкурсного управляющего – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов», о солидарном взыскании задолженности по кредитному договору, 

а также по встречному иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Максимум», третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью «Спецмеханизация», открытое акционерное общество коммерческий банк «Максимум» в лице конкурсного управляющего – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов», о признании договора об уступке права требования (цессии) недействительным,

установил:

ООО «Максимум» обратилось в суд с иском о взыскании с поручителя - ФИО1 задолженности по кредитному договору №, заключенному 01.09.2014 года между ОАО КБ «Максимум» и ООО «Спецмеханизация», а также расходов по оплате государственной пошлины. 

После заявления 11.01.2017 года требований к ООО «Спецмеханизация», истец просит взыскать солидарно с ООО «Спецмеханизация» и ФИО1 задолженность по указанному кредитному договору по состоянию на 31.10.2016 года в сумме 1978 259 рублей (л.д.117, 18).

В обоснование заявленных требований истец указал, что на основании договора уступки прав (цессии) № от 16.11.2015 года к нему от ОАО КБ «Максимум» (далее – Банк) в полном объеме перешли права требования по кредитному договору №, заключенному 01.09.2014 года между Банком и ООО «Спецмеханизация», в том числе права по договору поручительства № от 01.09.2014 года, заключенному с ФИО1 По условиям указанного кредитного договора (с учетом дополнительного соглашения от 26.01.2015 года) ООО «Спецмеханизация» был предоставлен кредит в сумме 1 600000 рублей под 20% годовых на срок до 01.09.2017 года. Обязательства ООО «Спецмеханизация» обеспечены поручительством ФИО1, принявшего на себя солидарную ответственность за надлежащее исполнение всех своих обязательств заемщиком. По состоянию на 31.10.2016 года заемщиком не были уплачены проценты за пользование денежными средствами в размере 320 146 рублей. В соответствии с п.3.6 кредитного договора, в случае нарушения сроков уплаты процентов, Банк вправе взыскать с заемщика повышенные проценты в размере 40% годовых за весь период просрочки до полного погашения процентов за кредит. По состоянию на 31.10.2016 года сумма повышенных процентов составила 58 113 рублей, задолженность по основному долгу – 1 600000 рублей. Право кредитора требовать досрочного возврата всей суммы кредита, уплаты процентов, неустоек и других платежей, в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения платежных обязательств по договору, предусмотрено п.5.7 кредитного договора. 11.08.2016 года в адрес ООО «Спецмеханизация» и ФИО1 были направлены требования о погашении задолженности, которые ответчиком не исполнены. Со ссылкой на ст.ст.309, 310, 317, 323, 330, 361-363, 809, 810, 819 ГК РФ просит удовлетворить исковые требования в полном объеме.

ФИО1, в свою очередь, обратился со встречными исковыми требованиями к ООО «Максимум», просит признать недействительным договор уступки права требования (цессии) № от 16.11.2015 года, заключенный между ОАО КБ «Максимум» и ООО «Максимум», по основанию, предусмотренному ч.1 ст.168 ГК РФ. Свои требования мотивировал тем, что кредитный договор № от 01.09.2014 года содержит условие о возможности переуступки прав кредитора третьему лицу (п.4.6), однако не указывает на возможность отсутствия у такого лица статуса субъекта банковской деятельности. Для него личность кредитора имеет принципиальное значение, поскольку он никогда не согласился бы взять кредит у юридического лица, не имеющего лицензии на осуществление банковской деятельности. Кроме того, договор поручительства, который был заключен им с ОАО КБ «Максимум» не содержит условия о его согласии отвечать перед третьими лицами за выполнение заемщиком обязательств по кредитному договору № от 01.09.2014 года. 

В судебном заседании представитель истца, Беньяминов В.Р., действующий на основании доверенности (л.д.34), поддержал требования и доводы, изложенные в иске. Дополнительно пояснил, что надлежащее исполнение истцом обязанности по оплате договора цессии подтверждается платежным поручением № от 16.11.2015 года и реестром к нему, копии которых представлены в материалы дела. Государственной корпорацией «Агентство по страхованию вкладов» была проведена правовая экспертиза спорного договора цессии и установлена его законность. Условиями договора цессии предусмотрено, что Банк утрачивает все права и обязанности по кредитному договору № от 01.09.2014 года, а ООО «Максимум» приобретает права и обязанности, вступает в кредитные обязательства по кредитному договору в полном объеме. ОАО КБ «Максимум» предпринял меры к надлежащему извещению заемщика и поручителя о состоявшейся уступке, посредством почтовой связи в их адрес было направлено соответствующее уведомление. Кроме того, истцом также неоднократно направлялись требования в адрес ФИО1 и ООО «Спецмеханизация» о погашении задолженности по кредитному договору, в связи с состоявшейся цессией. Пояснил также, что при наличии у ответчиков намерения решить спор мирным путем, его доверитель готов уменьшить размер штрафных санкций, в том числе повышенных процентов. Заявил о необоснованности встречных исковых требований ФИО1, поскольку лицензирование обязательно лишь при осуществлении банковской деятельности. Кредит ответчику был выдан Банком – ОАО КБ «Максимум», а его доверитель лишь взыскивает задолженность по кредитному договору, для чего лицензия не требуется. Обязательства ФИО1, согласно условиям договора поручительства, действуют до полного исполнения обязательств по кредитному договору. Настаивал на удовлетворении исковых требований ООО «Максимум». В удовлетворении иска ФИО1 просил отказать. 

ФИО1 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела был извещен по правилам ст.113 ГПК РФ. Свое право на ведение дела ФИО1 реализовал посредством участия в судебном заседании представителя – действующего на основании доверенности ФИО2 С учетом мнения участников процесса, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие ФИО1, в соответствии со ст.167 ГПК РФ.

Представитель ФИО1 – ФИО2 в судебном заседании просил отказать в удовлетворении исковых требований ООО «Максимум» к его доверителю, поскольку тот считает договор цессии недействительным. Настаивает на удовлетворении встречного иска по указанным в нем основаниям. В случае удовлетворения требований ООО «Максимум», просил применить ст.333 ГК РФ и снизить штрафные санкции до разумных размеров. Вместе с тем заявил, что размер задолженности ФИО1 не оспаривает.

Представитель ООО «Спецмеханизация», действующая на основании доверенности ФИО3, заявила о признании её доверителем лишь основного долга в размере 1 600000 рублей. С требованиями в остальной части ООО «Спецмеханизация» не согласно, поскольку общество не было своевременно уведомлено о состоявшейся уступке прав (цессии). Именно поэтому обществом произведен контр расчет задолженности за период с 26.07.2016 по 22.02.2017 года. Просила отказать в удовлетворении иска ООО «Максимума» и признать договор цессии от 16.11.2015 года недействительным, поскольку её доверитель уверен, что оплата по договору цессии в сумме 185913919,01 рубля ООО «Максимум» не производилась. Считает обоснованными встречные требования ФИО4

Представитель ОАО КБ «Максимум» - представитель конкурсного управляющего (Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов») в судебное заседание не явился, ранее предоставил отзыв (л.д.130-143). Указал, что ОАО КБ «Максимум» не согласно со встречными исковыми требованиями ФИО1, поскольку права по кредитному договору № от 01.09.2014 года в полном объеме перешли к ООО «Максимум» по договору цессии от 16.11.2015 года. Все документы, удостоверяющие право требования цедента по кредитному договору, заключенному с ООО «Спецмеханизация», в том числе договор поручительства, были переданы ООО «Максимум» по акту приема-передачи от 16.11.2015 года. Считает, что после подписания договора цессии № от 16.11.2015 года новым кредитором по кредитному договору № от 01.09.2014 года является ООО «Максимум». Просит отказать в удовлетворении встречных требований ФИО1, поскольку заемщиком по кредитному договору является юридическое лицо. Соответственно, положения Закона о защите прав потребителей не применимы к спорным правоотношениям. Кроме того, поскольку ФИО1 не является стороной по договору цессии, не вправе её оспаривать. На какие-либо доказательства нарушения его прав оспариваемой сделкой истец не ссылается. 

С учетом мнения участников процесса, дело рассмотрено в отсутствие представителя ГК «Агентства по страхованию вкладов», по правилам ст.167 ГПК РФ.

Выслушав пояснения представителей сторон, изучив письменные материалы дела, суд дал оценку представленным доказательствам по правилам ст.67 ГПК РФ и пришел к следующему.

В соответствии с п. 2 ст. 1 ГК РФ субъекты гражданского права приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своём интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно ч.2 ст.421 ГК РФ стороны могут заключить договор (в том числе и займа), как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иным правовым актом. При этом, согласно ч.1 ст.422 ГК РФ, договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения. 

В соответствии со ст.432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. 

Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Как следует из материалов дела и не оспаривается ответчиками (ФИО1 и ООО «Спецмеханизация»), 01.09.2014 года между ОАО КБ «Максимум» (Банк) и ООО «Спецмеханизация» (Заемщик) был заключен кредитный договор №, по условиям которого ответчику был предоставлен кредит в сумме 1 600000 рублей на срок по 01.09.2017 года, с уплатой процентов по ставке 18% годовых. При нарушении срока возврата кредита Банк имеет право взыскать с заемщика повышенные проценты в размере 33% годовых за весь период просрочки до полного погашения кредита. При нарушении срока оплаты процентов за кредит, Банк имеет право взыскать с заемщика повышенные проценты в размере 36% годовых за весь период просрочки, до полного погашения процентов за кредит (п.п.3.3, 3.6 Договора). Согласно в.4.3 Договора, уплата процентов производится ежемесячно, не позднее последнего рабочего дня для каждого месяца и в момент погашения кредита (л.д.9-12).

Дополнительным соглашением от 26.01.2015 года к данному кредитному договору была изменена процентная ставка по кредиту – 20% годовых по остатку ссудного счета, а также ставка по повышенным процентам за нарушение срока возврата кредита – 36% годовых и за нарушение срока уплаты процентов – 40% годовых за весь период просрочки до полного погашения кредита/процентов (л.д.13). 

В обеспечение надлежащего исполнения обязательств по данному кредитному договору ООО «Спецмеханизация» предоставила Банку поручительство ФИО1, с которым 01.09.2014 года был заключен договор поручительства №. По условиям договора поручительства ФИО1 принял на себя солидарную ответственность в полном объеме перед ОАО КБ «Максимум» за надлежащее исполнение заемщиком своих обязательств (п.п. 1.1, 2.1.1, л.д.21-23). 

Банк надлежащим образом исполнил свои обязательства по указанному договору, предоставил кредит ООО «Спецмеханизация» в сумме 1 600000 рублей путем зачисления денежных средств на расчетный счет заемщика №, что подтверждается копией банковского ордера № от 01.09.2014 года (л.д.18).

16.11.2015 года между ОАО КБ «Максимум» и ООО «Максимум» был заключен договор об уступке права требования (цессия), в соответствии с которым Банк уступил, а ООО «Максимум» принял в полном объеме совокупность прав требования к заемщику – ООО «Спецмеханизация» по кредитному договору № от 01.09.2014 года, на условиях которые существовали к моменту перехода прав. Цессионарию перешли права, обеспечивающие исполнение обязательства (в том числе, права по договору поручительства № от 01.09.2014 года, заключенному с ФИО1), а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты (п.2 Договора цессии, л.д.14-16).

Общая стоимость уступаемого требования составляет 1614027,4 рублей, в том числе сумма требования по основному долгу – 1 600000 рублей, начисленные на дату заключения договора цессии проценты – 14027,4 рублей (п.3 договора).

В счет уступаемых прав, ООО «Максимум» выплатил ОАО КБ «Максимум» сумму, равную стоимости требований – 1614027,4 рублей, что подтверждается копией платежного поручения № от 16.11.2015 года и реестром к нему (л.д.19, 144-145), а также выпиской об операциях по расчетному счету ОАО КБ «Максимум», предоставленной Государственной корпорацией «Агентство по страхованию вкладов» (л.д.175-184).

Согласно ст.ст.382, 388 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Как неоднократно высказывался Верховный Суд РФ, по смыслу ст.382 ГК РФ права кредитора возникают у цессионария с момента заключения договора цессии (соглашения об уступке права требования).

Доказательства, подтверждающие досрочное выполнение заемщиком своих обязательств по кредитному договору № от 01.09.2014 года, суду не предоставлены. Более того, ООО «Спецмеханизация» признает факт ненадлежащего исполнения обязательств по кредитному договору и наличие задолженности по основному долгу, процентам и неустойке. Возражения заемщика сводится лишь к чрезмерности заявленных ООО «Максимум» требований в части повышенных процентов.

В силу ст.384 ГК РФ и п.п.1.1, 2.1 договора цессии от 16.11.2015 года, право первоначального кредитора перешло к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, в том числе: права, обеспечивающие исполнение обязательств заемщиком, а также право на неуплаченные проценты и на штрафные санкции за несвоевременное исполнение обязательств.

Согласно ст.ст.361, 363 ГК РФ, по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. При неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

С учетом указанных законоположений, применительно к установленным судом обстоятельствам, кредитором ООО «Спецмеханизация» по договору № от 01.09.2014 года, обеспеченному поручительством ФИО1, принявшим на себя солидарную ответственность в полном объеме, в настоящее время является ООО «Максимум».

В соответствии со ст.ст.309-310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

Какие-либо доказательства отсутствия вины в нарушении обязательств по кредитному договору № от 01.09.2014 года заемщик (ООО «Спецмеханизация») суду не предоставил. 

Доводы ответчиков о ненадлежащем извещении их о состоявшейся уступке права требования (цессии) не являются основанием для освобождения заемщика от исполнения обязательств по кредитному договору № от 01.09.2014 года, равно как и для признания исковых требований ООО «Максимум» незаконными. 

Следует обратить внимание на то обстоятельство, что ООО «Спецмеханизация» не производило уплату процентов за пользование кредитом в предусмотренном договором порядке и сроки не только ООО «Максимум», но и первоначальному кредитору – ОАО КБ «Макисмум».

Представитель ООО «Спецмеханизация» в судебном заседании признала, что ответчик не производил платежей в счет погашения задолженности по кредитном договору, в том числе, после получения уведомления от 01.06.2016 года из Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о состоявшейся уступке требования. 

При указанных обстоятельствах исковые требования ООО «Максимум» о солидарном взыскании с ответчиков задолженности по кредитному договору № от 01.09.2014 года являются обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Так как расчет задолженности ответчиками не опровергнут, выполнен истцом в соответствии с условиями кредитного договора № от 01.09.2014 года, арифметических ошибок не содержит, взысканию подлежит задолженность по состоянию на 31.10.2016 года в размере: основной долг – 1 600000 рублей, проценты за пользование кредитом – 320 146 рублей, а также повышенные проценты, которые по природе своей являются мерой ответственности заемщика за нарушение обязательств по кредитному договору.

Определяя размер неустойки (повышенных процентов), суд находит подлежащим удовлетворению ходатайство ответчиков о применении ст.333 ГК РФ.

Снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ).

При этом бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Доводы ответчика о невозможности исполнения обязательства вследствие тяжелого финансового положения, наличия задолженности перед другими кредиторами, наложения ареста на денежные средства или иное имущество ответчика, отсутствия бюджетного финансирования, неисполнения обязательств контрагентами, добровольного погашения долга полностью или в части на день рассмотрения спора, выполнения ответчиком социально значимых функций, наличия у должника обязанности по уплате процентов за пользование денежными средствами (например, на основании статей 317.1, 809, 823 ГК РФ) сами по себе не могут служить основанием для снижения неустойки (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств").

Вместе с тем, принимая во внимание то обстоятельство, что солидарным должником в настоящих правоотношениях является физическое лицо ФИО1, а также мнение представителя ООО «Максимум» о наличии возможности снизить размер неустойки на 70%, суд полагает необходимым применить ст.333 ГК РФ.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной, в том числе и в Определении от 21 декабря 2000 года N 263-О, предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки. Именно поэтому в ч.1 ст.333 ГК РФ речь идет не о праве суда, а по существу о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Определяя размер неустойки, подлежащей взысканию солидарно с ответчиков за нарушение обязательств по кредитному договору, суд исходит из общих принципов гражданского законодательства: меры защиты нарушенного права должны носить компенсационный характер и не могут являться средством обогащения за счет контрагента по денежному обязательству.

С учетом изложенного, требование ООО «Максимум» о взыскании с ответчиков неустойки (повышенных процентов) подлежит удовлетворению в размере: 58 113 х 30% = 17 500 рублей.

Таким образом, общий размер задолженности ответчиков по кредитному договору № от 01.09.2014 года по состоянию на 31.10.2016 года составляет: 1 600000 + 320 146 + 17 500 = 1937 646 рублей.

Разрешая встречные исковые требования ФИО1 о признании договора цессии № от 16.11.2015 года недействительным, суд не усматривает законных оснований для их удовлетворения.

Согласно ч.1 ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения (ст.168 ГК РФ).

В данном случае требования ФИО1 обусловлены нарушением ст.ст.382, 388, 819 ГК РФ в системном толковании со ст.13 Закона о банках и банковской деятельности, а именно в заемные правоотношения ООО «Максимум», не имеющего лицензии на осуществление банковской деятельности, в отсутствие на это его согласия (согласия должника).

По мнению суда, доводы ФИО1 являются несостоятельными, основанными на неверном толковании норм материального права.

В соответствии со ст.431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Кредитный договор № от 01.09.2014 года, равно как и договор поручительства, заключенный 01.09.2014 года между ОАО КБ «Максимум» и ФИО1, не содержат запрета на уступку Банком права требования лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности.

Кроме того, согласно разъяснениям, содержащимся в п.51 Постановления Пленума ВС РФ от 28.06.2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка или иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении. 

Таким образом, действующее законодательство не содержит норм, а кредитный договор № от 01.09.2014 года - условий, запрещающих Банку уступить права требования по возврату сумму кредита и процентов по кредитному договору, заключенному с юридическим лицом, организации, не имеющей лицензии на осуществление банковской деятельности.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В нарушение указанных норм права ФИО1 не представил доказательства тому, что оспариваемый им договор цессии от 16.11.2015 года каким-либо образом нарушает его права и законные интересы.

Принимая во внимание изложенное, исковые требования ФИО1 удовлетворению не подлежат.

Разрешая требование ООО «Максимум» о возмещении судебных расходов по оплате государственной пошлины, суд руководствуется положениями ст.98 ГПК РФ и ст.333.19 Налогового кодекса РФ и находит его подлежащим удовлетворению в размере 17711,1 рублей (по 8855,54 рублей с каждого из ответчиков).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск общества с ограниченной ответственностью «Максимум» к ФИО1, обществу с ограниченной ответственностью «Спецмеханизация», третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора – акционерное общество коммерческий банк «Максимум» в лице конкурсного управляющего – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов», о солидарном взыскании задолженности по кредитному договору удовлетворить частично.

Взыскать солидарно с общества с ограниченной ответственностью «Спецмеханизация» и ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Максимум»:

- 1 937 646 рублей – задолженность по кредитному договору № от 01.09.2014 года по состоянию на 31.10.2016 года.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Спецмеханизация» и ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Максимум» государственную пошлину – по 8855,54 рублей с каждого.

В удовлетворении исковых требований ООО «Максимум» в остальной части отказать.

В удовлетворении встречного иска ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Максимум», третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью «Спецмеханизация», открытое акционерное общество коммерческий банк «Максимум» в лице конкурсного управляющего – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов», о признании договора об уступке права требования (цессии) недействительным, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Ростовского областного суда через Волгодонской районный суд Ростовской области в течение месяца со дня принятия судьей решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 22.03.2017 года.