№ 2-967/2025

УИД 53RS0№-82

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Боровичи 18 декабря 2025 года

Боровичский районный суд Новгородской области в составе председательствующего судьи Полушкина А.В.,

при секретаре Жегаловой В.Е.,

с участием истца ИП ФИО3 ФИО12 и его представителя – адвоката ФИО7 ФИО13

представителей ответчика ФИО8 ФИО14 – ФИО9 ФИО15 и Пушкарь ФИО16

рассмотрев в открытом судебном № гражданское дело по иску ИП ФИО3 ФИО17 к ФИО8 ФИО18 о взыскании материального ущерба, причиненного работником работодателю,

установил:

ИП ФИО3 ФИО19 обратился в суд с вышеуказанным иском, мотивируя свои требования тем, что ДД.ММ.ГГГГ произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортных средств Scania Р114, г.р.з. К7870К69, с полуприцепом Kogel, г.р.з. № под управлением ФИО8 ФИО20 ВАЗ А23, г.р.з. № под управлением ФИО4, и Mitsubishi Outlander, г.р.з. № под управлением ФИО5. Вина ФИО8 ФИО21 в данном дорожно-транспортном происшествии (далее – ДТП) установлена должностными лицами органов внутренних дел и подтверждается постановлением № по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ), вынесенным ДД.ММ.ГГГГ ОГИБДД ОМВД России по 

<

адрес>, а также постановлением № по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст. 12.33 КоАП РФ, вынесенным ДД.ММ.ГГГГ ОГИБДД МО МВД России «Боровичский». ФИО8 ФИО22 являлся работником ИП ФИО3 ФИО23 и управлял принадлежащим индивидуальному предпринимателю транспортным средством марки Scania Р114, г.р.з. № с полуприцепом Kogel, г.р.з. № В результате ДТП транспортное средство истца получило механическое повреждение. Из заключения о стоимости восстановления поврежденного автомобиля марки Scania Р114, г.р.з. № № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что стоимость восстановительного ремонта данного транспортного средства составляет 1305566 рублей 09 копеек (с учетом износа). Согласно заключению о стоимости восстановления поврежденного полуприцепа Kogel, г.р.з. №, № от ДД.ММ.ГГГГ, стоимость восстановительного ремонта полуприцепа составляет 407847 рублей 76 копеек (с учетом износа).

Ссылаясь на положение ст.ст. 238, 242, 243, 247, 248 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ), ст.ст. 131, 132 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), ИП ФИО3 ФИО24 просит взыскать с ФИО8 ФИО25 в свою пользу сумму возмещения материального ущерба в размере 1713413 рублей 85 копеек, а также судебные издержки, понесенные истцом в связи с обращением в суд и рассмотрением дела.

В судебном заседании истец ФИО3 ФИО26 и его представитель ФИО7 ФИО27 исковые требования поддержали в полном объеме, дополнительно пояснив, что ввиду установления должностными лицами ОГИБДД вины ФИО8 ФИО28 в совершении ДТП, с него, как с бывшего сотрудника, в силу положений п. 6 ч. 1 ст. 243 ТК РФ, подлежит взыскание причиненного работодателю ущерба. Сообщили, что обращение в суд с настоящим иском, в том числе, обусловлено невыполнением ФИО8 ФИО29 устного обещания о возмещении причиненного иным участникам ДТП ущерба, что привело бы к освобождению его от возмещения ущерба работодателю, однако при рассмотрении Боровичским районным судом 

<

адрес> гражданского дела по заявлению ФИО6 к Хачатряну ФИО31 и ФИО8 ФИО32 (дело 2-41/2025), ФИО8 ФИО30 отказался возмещать потерпевшему причиненный ДТП ущерб, чем обозначил нарушение ранее достигнутого сторонами соглашения. Обязанность по проверке транспортного средства в силу положений п. 2.3.1 ПДД на предмет его допустимости к эксплуатации возложена на водителя. Аналогичная обязанность возложена на работника трудовым договором и должностной инструкцией, являющейся неотъемлемой частью трудового договора. Перед началом движения ФИО8 ФИО33 каких-либо замечаний к транспортному средству и его оснащенности работодателю не сообщил, ввиду чего последствия ДТП обусловлены его прямыми действиями. ФИО8 ФИО35 при управлении транспортным средством неоднократно допускал превышение скоростного режима, полагали, что именно действия ФИО8 ФИО34 явились причиной ДТП и причинение ущерба не только работодателю, но и иным участникам ДТП. Размер заявленных исковых требований ответчик и его представитель не оспаривают, соответственно заявленные требования подлежат удовлетворению в полном объеме.

Представители ответчика ФИО8 ФИО36 – ФИО9 ФИО37 и Пушкарь ФИО38 возражали против удовлетворения исковых требований истца, мотивируя свою позицию тем, что в рамках проведенной судебной экспертизы установлено фактическое использование на «тягаче» в качестве шины переднего левого колеса, предназначенной для установки на оси прицепов и полуприцепов грузовых автомобилей, которая в силу своей конструкции не могла обеспечить должного руления и торможения транспортным средством, такие шины не предназначены для работы в условиях резкопеременных нагрузок. ФИО8 ФИО39 занимая должность водителя, не относился к лицам, ответственным за состояние транспортного средства. Функции автомеханика и слесаря транспортных средств на дату совершенного ДТП происшествия исполнял сам ФИО3 ФИО40 что подтверждается имеющейся в материалах дела копией путевого листа, подтверждающей выпуск на линию транспортного средства самим индивидуальным предпринимателем. ФИО8 ФИО41 в силу своих должностных обязанностей, не должен был и не мог предвидеть наличие такой неисправности транспортного средства как использование непредназначенной для установки на «тягач» шины, предназначенной для эксплуатации в составе полуприцепов. Визуальным осмотром каких-либо замечаний к состоянию транспортного средства у ФИО8 ФИО42 не имелось. В силу положений ст. 247 ТК РФ для принятия решения о возложении на работника полной материальной ответственности, работодатель обязан провести внутреннее служебное разбирательство с отобранием у работника письменного объяснения, чего ИП ФИО3 ФИО43 сделано не было. В рамках служебного разбирательства следует подтвердить или опровергнуть наличие причинно-следственной связи между действиями работника и причиненного работодателю ущерба. Работодатель, не обеспечив надлежащее состояние транспортного средства, подверг к опасности самого работника. В рассматриваемом случае истцом не только нарушен порядок привлечения работника к материальной ответственности, но и не доказана причинно-следственной связи между действиями ФИО8 ФИО44 и наступившими последствиями, а потому оснований для удовлетворения исковых требований истца следует отказать.

Ответчик ФИО2, будучи извещённым о дате и времени судебного разбирательства надлежащим образом, в судебное заседания не явился, причины своей неявки суду не сообщил, каких-либо заявлений и (или) ходатайств от него в суд не поступило. Из пояснений его представителей следовало, что неявка ответчика обусловлена нахождением ФИО2 на работе и невозможности его отлучения от исполнения должностных обязанностей.

На основании ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие ответчика.

Выслушав лиц участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Пунктом 3 статьи 11 ТК РФ установлено, что все работодатели (физические лица и юридические лица, независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности) в трудовых отношениях и иных непосредственно связанных с ними отношениях с работниками обязаны руководствоваться положениями трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Главой 39 ТК РФ "Материальная ответственность работника" определены условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе и пределы такой ответственности.

Согласно ст. 233 ТК РФ материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в письмах Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ №/ООГ-17792, Роструда от ДД.ММ.ГГГГ № материальная ответственность работника наступает при одновременном наличии следующих условий: противоправного поведения (действий или бездействия) работника; причинной связи между противоправным действием работника и материальным ущербом; вины работника в совершении противоправного действия (бездействия).

Материальная ответственность работника исключается в случаях возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику (статья 239 ТК РФ).

К нормальному хозяйственному риску могут быть отнесены действия работника, соответствующие современным знаниям и опыту, когда поставленная цель не могла быть достигнута иначе, работник надлежащим образом выполнил возложенные на него должностные обязанности, проявил определенную степень заботливости и осмотрительности, принял меры для предотвращения ущерба, и объектом риска являлись материальные ценности, а не жизнь и здоровье людей (абз. 2 п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю»).

В силу ч. 3 ст. 232 ТК РФ расторжение трудового договора после причинения ущерба не влечет за собой освобождение стороны этого договора от материальной ответственности, предусмотренной ТК РФ или иными федеральными законами.

По общему правилу, установленному ст. 241 ТК РФ, за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка.

Частью второй статьи 242 ТК РФ предусмотрено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим Кодексом или иными федеральными законами.

Случаи полной материальной ответственности работника определены в ст. 243 ТК РФ, к которым, в том числе относится причинение ущерба в результате административного правонарушения, если таковое установлено соответствующим государственным органом (п. 6 ч. 1 ст. 243 ТК РФ).

Работник может быть привлечен к полной материальной ответственности, если по результатам рассмотрения дела об административном правонарушении судьей, органом, должностным лицом, уполномоченными рассматривать дела об административных правонарушениях, было вынесено постановление о назначении административного наказания, поскольку в указанном случае факт совершения лицом административного правонарушения установлен (п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 № 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" (далее - постановление Пленума № 52).

Согласно ч. 1 ст. 238 ТК РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (часть 2 статьи 238 ТК РФ).

В силу части 1 статьи 247 ТК РФ до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт (часть 2 статьи 247 ТК РФ).

Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном Кодексом (часть 3 статьи 247 ТК РФ).

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 № 52 приведены разъяснения о том, что к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

При рассмотрении дела о возмещении причиненного работодателю прямого действительного ущерба в полном размере работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации либо иными федеральными законами работник может быть привлечен к ответственности в полном размере причиненного ущерба (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 № 52).

При определении суммы, подлежащей взысканию, судам следует учитывать, что в силу статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить лишь прямой действительный ущерб, причиненный работодателю, под которым понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе находящегося у работодателя имущества третьих лиц, если он несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение или восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (абзац первый пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 № 52).

Из вышеприведенных норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что материальная ответственность работника является самостоятельным видом юридической ответственности, необходимыми условиями для наступления которой являются: наличие прямого действительного ущерба у работодателя, противоправность поведения (действия или бездействия) работника, причинно-следственная связь между действиями или бездействием работника и причиненным работодателю ущербом, вина работника в причинении ущерба. Бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба. Материальная ответственность работника выражается в его обязанности возместить прямой действительный ущерб (в том числе реальное уменьшение наличного имущества работодателя), причиненный работодателю противоправными действиями или бездействием в процессе трудовой деятельности. При этом порядок определения работодателем ущерба, причиненного работником, регламентирован положениями статьи 246 ТК РФ.

Изложенная правовая позиция об условиях наступления материальной ответственности работника приведена также в преамбуле и в пункте 5 Обзора практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 5 декабря 2018 г.

В соответствии со статьей 246 Трудового кодекса Российской Федерации размер ущерба, причиненного работодателю при утрате и порче имущества, определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества. Федеральным законом может быть установлен особый порядок определения размера подлежащего возмещению ущерба, причиненного работодателю хищением, умышленной порчей, недостачей или утратой отдельных видов имущества и других ценностей, а также в тех случаях, когда фактический размер причиненного ущерба превышает его номинальный размер.

В пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52 разъяснено, что при оценке доказательств, подтверждающих размер причиненного работодателю ущерба, суду необходимо иметь в виду, что в соответствии с частью первой статьи 246 Трудового кодекса Российской Федерации при утрате и порче имущества он определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества. В тех случаях, когда невозможно установить день причинения ущерба, работодатель вправе исчислить размер ущерба на день его обнаружения. Если на время рассмотрения дела в суде размер ущерба, причиненного работодателю утратой или порчей имущества, в связи с ростом или снижением рыночных цен изменится, суд не вправе удовлетворить требование работодателя о возмещении работником ущерба в большем размере либо требование работника о возмещении ущерба в меньшем размере, чем он был определен на день его причинения (обнаружения), поскольку Трудовой кодекс Российской Федерации такой возможности не предусматривает.

Из системного толкования положений ст. 246 ТК РФ и п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 № 52 следует, что размер прямого действительного ущерба, причиненного имуществу работодателя по вине работника, по общему правилу определяется по фактическим потерям работодателя, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принципа равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено Федеральным законом.

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ИП ФИО3 ФИО45 и ФИО8 ФИО46 заключили трудовой договор № б/н, согласно которому ФИО8 ФИО47 принят на должность водителя и приступил к работе со дня подписания трудового договора (п.1.1, 1.3 договора). Факт трудовых отношений сторон также подтверждается представленным в суд приказом № о приеме работника на работу от ДД.ММ.ГГГГ.

В силу условий трудового договора работник, среди прочего, обязан: добросовестно исполнять свои трудовые обязанности; бережно относится к имуществу работодателя; нести ответственность за сохранность имущества работодателя; незамедлительно сообщать работодателю о возникновении ситуации, представляющей угрозу жизни и здоровью людей, сохранности имущества работодателя (положения п.п. 2.1.1, 2.1.4, 2.1.5 договора).

Работник имеет право на обеспечение безопасных условий работы, обязанность по обеспечению которых возложена на работодателя (п.п. 2.2.2, 3.1.2 договора).

Стороны несут ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение взятых на себя обязанностей и обязательств, установленных трудовым договором, локальными актами работодателя, законодательством Российской Федерации (п. 7.1. договора).

Работник и Работодатель могут быть привлечены к материальной и иным видам юридической ответственности в случаях и в порядке, предусмотренных трудовым законодательством и иными федеральными законами Российской Федерации (п. 7.3 договора).

В силу заключительного положения трудового договора, до подписания трудового договора работник ознакомлен с Правилами внутреннего трудового распорядка, должностной инструкцией, являющейся приложением № к настоящему трудовому договору.

Изучением положений должностной инструкции водителя грузового автомобиля, являющейся приложением № к трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ, установлено, что водитель, среди прочего, обязан знать Правила дорожного движения, административную ответственность за их нарушение, основы законодательства Российской Федерации в сфере дорожного движения и перевозок грузов; основные технические характеристики и общее устройство грузового автомобиля, показания приборов и счетчиков, элементы управления (предназначение клавиш, кнопок, рукояток и т.д.); сроки проведения очередного технического обслуживания, технического осмотра, проверки давления в шинах, износа шин, угла свободного хода рулевого колеса, сцепного устройства и т.п; признаков неисправностей, возникающих в пути; порядок действия в случае дорожно-транспортного происшествия и порядок вызова аварийных и спасательных служб (содержание положений раздела «Общие положения»).

В обязанности водителя, среди прочего, входит: соблюдение Правил дорожного движения; прохождение ежедневного предрейсового медицинского осмотра; не употребление перед выездом или в процессе работы алкоголь, психотропные, снотворные, антидепрессивные и другие средства, снижающие внимание, реакцию и работоспособность организма человека; проверка техническое состояние транспортного средства перед выездом, в пути, и по возвращению на место стоянки; устранение мелких неисправностей в процессе эксплуатации транспортного средства, не требующих разборки узлов и агрегатов, а также самостоятельное выполнение необходимых работ по обеспечению безопасной эксплуатации автомобиля (согласно инструкции по эксплуатации); обеспечение корректного профессионального вождения автомобиля, максимально обеспечивающее сохранность жизни здоровья пассажиров, сохранность груза и технически исправное состояние автомобиля. Водитель должен предвидеть любую дорожную обстановку, выбирать скорость движения и дистанцию, исключающие возникновение аварийной ситуации; своевременно проходить периодическое техническое обслуживание в сервисном центре и технический осмотр (положении раздела «Обязанности»).

Факт ознакомления водителя с трудовым договором и являющейся его неотъемлемой частью - должностной инструкцией, ФИО8 ФИО48 не отрицал в судебных заседаниях по настоящему гражданскому делу, а также данное обстоятельство подтверждается наличием его собственноручной подписи в трудовом договоре.

В целях осуществления ФИО8 ФИО49 своих трудовых функций, под его управление передано транспортное средство марки Scania Р114, г.р.з. К787ОК69.

Основанием инициирования судебного разбирательства по настоящему гражданскому делу явилось повреждение имущества ИП ФИО3 ФИО51 в дорожно-транспортном происшествии, произошедшем ДД.ММ.ГГГГ (на второй рабочий день ФИО8 ФИО50 на 463 км. + 900 м. ФАД М-10 «Россия» в 

<

адрес> с участием автомобилей ГАЗ А23R32, г.р.з. № (грузовой фургон), под управлением ФИО4, Scania Р114, г.р.з. № (грузовой автомобиль с полуприцепом), под управлением ФИО8 ФИО52 и Mitsubishi Outlander, г.р.з. № (легковой автомобиль), под управлением собственника ФИО5

Из протокола осмотра места совершения административного правонарушения и схемы к нему от ДД.ММ.ГГГГ видно, что имел место взрыв (разрыв) переднего левого колеса транспортного средства Scania Р114, г.р.з. №, с последующим выездом водителя данного транспортного средства на полосу встречного движения и столкновения с двигающимися во встречном направлении автомобилями ГАЗ и Mitsubishi.

В объяснениях, данных сотрудникам ОГИБДД ОМВД России по 

<

адрес>, а также в судебных заседаниях по гражданским делам, сопряженным с обозначенным ДТП (дело №, дело №, а также настоящее дело), ФИО8 ФИО53 также указывал, что причиной совершения ДТП явился разрыв колеса и неуправляемость транспортного средства, траектория автомобиля изменилась и автомобиль «повело» на полосу встречного движения. Принятые им меры по корректировки движения автомобиля оказались безрезультатны и транспортное средство повредило металлическое барьерное ограждение, после чего произошло столкновение с движущимися во встречном направлении транспортными средствами иных участников ДТП.

На месте ДТП сотрудниками ОГИБДД ОМВД России по 

<

адрес> проведено освидетельствование участников ДТП на состояние алкогольного опьянения с применением поверенного технического средства измерения – алкометра «Кабра» (зав. №), по результатам проведения которого фактов нахождения участников ДТП в состоянии алкогольного опьянения не выявлено.

При установлении сотрудниками ДПС личностей участников ДТП и собственников транспортных средств, установлено, что транспортное средство марки Scania Р114, г.р.з. К787ОК69, принадлежит Хачатряну ФИО54

Согласно представленного сотруднику ДПС страхового полиса ОСАГО страховой компании РЕСО Гарантия (полис № №), ФИО8 ФИО55 включен в список лиц, допущенных к управлению транспортным средством. Срок окончания действия полиса - ДД.ММ.ГГГГ.

При заполнении данных об участника ДТП, в графе мест работы ФИО8 ФИО56 указано: официально не трудоустроен.

Исходя из установленных сотрудником ДПС на месте ДТП обстоятельств, постановлением по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ №, ФИО8 ФИО57 признан виновным в совершении административного правонарушения по ч. 1 ст. 12.5 КоАП РФ, а именно за нарушение требований п. 2.3.1 ПДД РФ, выразившееся в необеспечении водителем транспортного средства перед выездом исправного технического состояния транспортного средства в соответствии с Основными положениями по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностями должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения.

На дату рассмотрения судом гражданского дела вышеуказанное постановление ФИО8 ФИО59. и его представителями не обжаловано.

Вместе с тем, суд обращает внимание, что ФИО8 ФИО58 в указанный день фактически производил перевозку древесины и продуктов её переработки, учет и маркировка которых имеет особое экономическо-правовое регулирование на территории Российской Федерации.

В частности, транспортировка древесины и продуктов ее переработки производится любым видом транспорта после формирования в государственном лесном реестре или с помощью специализированного программного обеспечения в соответствии с частью 4 статьи 93.5 настоящего Кодекса электронного сопроводительного документа, в котором указываются сведения о собственнике, грузоотправителе, грузополучателе, перевозчике древесины, ее объеме, видовом (породном) и сортиментном составе, пунктах отправления и назначения, реквизиты сделок с древесиной (в случае, если совершались сделки с древесиной), а также о номере государственного регистрационного знака транспортного средства, на котором осуществляется транспортировка древесины (в случае ее транспортировки автомобильным транспортом) (положения ст. 50.4 Лесного кодекса Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № 200-ФЗ).

Нарушение требований лесного законодательства об учете древесины и сделок с ней влечет за собой административную ответственность, предусмотренную ст. 8.28.1 КоАП РФ.

В силу положений п. 1 ч. 2 ст. 28.3 КоАП РФ, к полномочиям сотрудников полиции, среди прочего, отнесено составление протоколов по ч. 5-8 ст. 8.28.1 КоАП РФ.

Материалы дела не содержат сведений о принятии сотрудниками полиции мер по выяснению у ФИО8 ФИО60 обстоятельств (определение собственника, основания для перевозки, наличие сопроводительных документов) перевозки груза, имеющего особый правовой режим. Соответствующих доказательств участниками процесса в суд также не представлялось.

Из представленных в суд материалов, а также пояснений сторон, следует, что по итогам ДТП сотрудниками полиции, помимо привлечения ФИО8 ФИО62 к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.5 КоАП РФ, также решен вопрос ответственности ФИО8 ФИО61 за повреждение дорожного металлического барьерного ограждения по ст. 12.33 КоАП РФ.

Таким образом, без оценки законности вынесения сотрудниками ОГИБДД ОМВД России по 

<

адрес> постановления о привлечении ФИО8 ВФИО63 к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.5 КоАП РФ, суд обращает внимание, что при должной степени внимательности и настойчивости, как на месте ДТП, так и в последующем у сотрудников полиции имелась возможность выяснить фактическое место работы ФИО8 ФИО64 а также определить лицо, ответственное за исправность технического состояния транспортного средства марки Scania Р114, г.р.з. К787ОК69.

Частью 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть 2 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом учтено, что ранее в производстве Боровичского районного суда 

<

адрес> находилось гражданское дело по исковому заявлению ФИО6 к Хачатряну ФИО65 и ФИО8 ФИО66 о взыскании ущерба, причиненного в результате ДТП (дело №).

Решением суда, с учетом апелляционного определения гражданской коллегии Новгородского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, исковые требования ФИО10 ФИО67 удовлетворены частично. Ущерб, причиненный в ДТП, взыскан с работодателя ФИО8 ФИО68 то есть с ИП ФИО3 ФИО69

Решение вступило в законную силу ДД.ММ.ГГГГ.

Из содержания принятого решения следует, что взыскание ущерба с работодателя обусловлено принадлежностью ему источника повышенной опасности и установленной сотрудниками ОГИБДД вины в совершении ДТП его работником.

Согласно части 2 статьи 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному гражданскому делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Вместе с тем, в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 года № 23 «О судебном решении» указано, что лица, не участвовавшие в деле, по которому судом общей юрисдикции или арбитражным судом вынесено соответствующее судебное постановление, вправе при рассмотрении другого гражданского дела с их участием оспаривать обстоятельства, установленные этими судебными актами. В указанном случае суд выносит решение на основе исследованных в судебном заседании доказательств.

Таким образом, учитывая, что в рамках рассмотрения гражданского дела №, а также при составлении сотрудниками ОГИБДД ОМВД России по 

<

адрес>, не выяснялись непосредственные причины и обстоятельства взрыва переднего левого колеса, судом, с учётом ходатайства представителей ответчика, по настоящему гражданскому делу назначена судебная транспортно-трасологическая экспертиза.

Как следует из выводов заключения эксперта ФГБУ Новгородская лаборатория судебной экспертизы Минюста России № от ДД.ММ.ГГГГ, на момент ДТП от ДД.ММ.ГГГГ на автомобиле «Scania PI 14», г.р.з. К787ОК/69, в качестве шины переднего левого колеса была установлена шина марки модели «Cordiant Professional TR-1», размером 385/65R22.5, которая разработана и предназначена для установки исключительно на оси прицепов и полуприцепов грузовых автомобилей, о чем свидетельствует имеющаяся на ней маркировка «TRAILING AXLE». Для установки на автомобиль, в том числе на его рулевые оси, данная шина не предназначена. Специфика нагрузок действующих на шины управляемой оси автомобиля-тягача не позволяет использовать на ней предназначенные для работы на осях прицепов и полуприцепов шины «Cordiant Professional TR-1». «Прицепные» шины не подлежат установке на переднюю (рулевую) ось автомобиля, поскольку они в силу своей конструкции не могут обеспечить должного руления и торможения ТС; кроме того они не предназначены для работы в условиях резкопеременных нагрузок вызванных перераспределением массы при торможении на переднюю ось ТС. Таким образом, исследуемая шина эксплуатировалась в условиях, для которых она конструктивно не предназначена. Проведенным исследованием выявлены признаки, свидетельствующие о повышенной нагрузке на шину при ее эксплуатации.

О предназначении исследуемой шины «Cordiant Professional TR-1» пользователи могут узнать из имеющейся на ней маркировки «TRAILING AXLE», также данная информация имеется в свободном доступе в сети интернет, в том числе на сайте производителя.

На момент осмотра (ДД.ММ.ГГГГ) переднее правое колесо автомобиля «Scania P114», г.р.з К787ОК/69, также оснащено такой же шиной «Cordiam Professional TR-1» предназначенной для установки на оси прицепов и полуприцепов

Разгерметизация переднего левого колеса автомобиля «Scania P114», г.р.з. К787ОК/69 произошла вследствие разрыва шины. Разрыв шины произошел в движении, то есть до остановки автопоезда. После разгерметизации переднего левого колеса до момента конечной остановки автомобиль «Scania P114», г.р.з К787ОК/69, перемещался, колесо вращалось.

На шине переднего левого колеса имеются выраженные следы контакта с сторонними объектами (объектом) в виде задиров поверхностного слоя резины, однако учитывая общий объем повреждения шины и обстоятельства исследуемого ДТП (автомобиль до момента остановки перемещался в состоянии заноса, контактировал с ограждением и другим автомобилем, разорванная шина контактировала с дорожным покрытием, колесным диском и элементами автомобиля вокруг колеса), объективно установить, что произошло раньше, разгерметизация колеса контакт шины с посторонними (внешними) объектами, экспертным путем не представляется возможным. Таким образом, объективно установить, явилась ли разгерметизация переднего левого колеса автомобиля «Scania P114», г.р.з К787ОК/69, причиной ДТП или его следствием, экспертным путем не представляется возможным.

Одновременно экспертом версия водителя ФИО8 ФИО70 в части того, что причиной потери контроля за движением автопоезда явилась внезапная разгерметизация переднего левого колеса (взрыв шины) автомобиля «Scania P114», г.р.з № признана технически состоятельной, то есть не исключена и могла иметь место, поскольку в данном случае за счет увеличивающегося сопротивления качению, возникают силы стремящиеся отклонить траекторию движения автомобиля влево, как это и имело место в исследуемой ситуации. В свою очередь, причиной самой разгерметизации в этом случае стало использование на управляемой оси автомобиля шины, предназначенной для работы исключительно на осях прицепов и полуприцепов, то есть эксплуатация шины в условиях, для которых она конструктивно не предназначена (проведенным исследованием выявлены признаки, свидетельствующие о повышенной нагрузке на шину при ее эксплуатации, что и могло явиться причиной разрыва (так называемый пневмовзрыв)).

Оценивая экспертное заключение по правилам ст. 86 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что оно соответствуют требованиям Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. С учётом давности произошедши событий, объема сохранившихся доказательств, неясности или неполноты заключение не содержит, является мотивированным, изложено в понятных формулировках. В заключении указаны нормативное, методическое и другие обеспечения, использованные при проведении экспертизы; описание проведенных исследований; обоснование результатов экспертизы. Экспертиза проведена в рамках постановленных судом вопросов.

Сделанные экспертом выводы аргументированы, согласуются с письменными материалами дела, заключение эксперта отвечает требованиям ГПК РФ. Компетентность, беспристрастность эксперта у суда сомнения не вызывают. Каких-либо данных о заинтересованности эксперта в исходе дела суду не представлено.

Оснований, предусмотренных статьей 87 ГПК РФ, для назначения по делу повторной либо дополнительной экспертизы в ходе судебного разбирательства судом не установлено, стороны, ознакомившись с заключением эксперта, судебную экспертизу не оспаривали, о проведении дополнительной или повторной судебной экспертизы не ходатайствовали.

Проверкой причин эксплуатации шины в условиях, для которых она конструктивно не предназначена установлено, что согласно штатному расписанию ИП ФИО3 ФИО71 у него в штате работников имеется должность мастера (л.д. 98), она же - контролер технического состояния автотранспортных средств.

Из пояснений истца, а также представленной в суд должностной инструкции контролера технического состояния автотранспортных средств (л.д. 104-105) следует, что данную должность с ДД.ММ.ГГГГ занимал сам ФИО3 ФИО72 не имеющий специального образования в области технической эксплуатации транспортных средств.

В силу п. 1.3 должностной инструкции, у контролера технического состояния автотранспортных средств должно быть не менее среднего профессионального образования в области технической эксплуатации транспортных средств – программы подготовки специалистов среднего звена и дополнительное профессиональное образование – программы повышения квалификации.

Контролер технического состояния автотранспортных средств, среди прочего, обязан: контролировать техническое состояние автотранспортных средств; осуществлять контроль и проверять техническое состояние автотранспортных средств перед выездом на линию и после возвращения их на место стоянки; выполнять запрет выезда на линию транспортных средств с техническими неисправностями; осуществлять контроль качества работ после выполнения технического обслуживания автотранспортных средств; осуществлять контроль качества работ, предусмотренных техническими требованиями, во время приема составляющих единиц и агрегатов автотранспортных средств после ремонта и окончательной сборки; обеспечивать оформление заявок на ремонт и устранение неисправностей (положения раздела 2 должностной инструкции).

Из пояснений истца, данных в судебном заседании, установлено, что использованные на «тягаче» шины марки модели «Cordiant Professional TR-1», размером 385/65R22.5, приобретались лично ФИО3 ФИО73 приблизительно в 2021 году, по его внутреннему убеждению в их качественности и допустимости использования на рулевых осях транспортных средств. О том, что шины имеют классификации и различные маркировки, определяющие допустимость использования шин на тех или иных осях транспортных средств, ему стало известно по результатам изучения проведенной судебной экспертизы. ФИО8 ФИО74 установку колес данных колес не производил.

Как указывалось ранее, в силу положений должностной инструкции водителя на него возлагается, среди прочего, самостоятельное выполнение необходимых работ по обеспечению безопасной эксплуатации автомобиля (согласно инструкции по эксплуатации).

В целях проверки объема работ, возложенных на водителя по указанному пункту должностной инструкции, в судебном заседании произведено обозрение «инструкции по эксплуатации», представленной ФИО3 ФИО75 на транспортное средство марки Scania. Из содержания указанного документа следовало, что он содержит в себе лишь инструкцию по порядку замены и правил эксплуатации различных частей автомобиля. В частности, в разделе «Колеса», размещённом на стр. 135 представленной инструкции по эксплуатации, содержалась инструкция по проверке давления в шинах, порядок действия с ниппелями, предупреждение о необходимости использования страховочных подставок при работе с шинами и перевод двигатель транспортного средства в рабочее состояние.

Каких-либо указаний и рекомендации по порядку проверки относимости использования шин на осях транспортного средства, а также иных вопросов эксплуатационного характера шин, обозрённый судом документ не содержал.

Из пояснений ФИО8 ФИО76 установлено, что перед выходом на линию он осматривал транспортное средство и каких-либо визуальных замечаний к состоянию транспортного средства, в том числе к шинам, с его стороны не имелось, что также не отрицал ФИО3 ФИО77 которому какие-либо замечания по техническому состоянию транспортного средства от водителя не поступало.

На дату ДТП гарантийный срок эксплуатации шин не истек, каких-либо замечаний к их состоянию ни один из участников судебного разбирательства не предъявлял.

Согласно путевого листа № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО8 ФИО79 прошел предрейсовый медицинский осмотр, а транспортное средство допущено к выезду после проведения механиком (ФИО3 ФИО78 контроля технического состояния транспортного средства.

Учитывая установленные судом обстоятельства, пояснения сторон и буквальное изложение представленных в суд документов, суд приходит к выводу, что ответственность за использование на рулевых осях конструктивно не предназначенных для них шин, лежит на самом работодателе, а не на ответчике по настоящему делу.

Довод истца и его представителя относительно нарушения ФИО2 скоростного режима, что явилось одной из возможной причин разгерметизации переднего левого колеса, является несостоятельным ввиду нижеследующего.

В рамках рассмотрения Боровичским районным судом 

<

адрес> гражданского дела № по исковому заявлению АО «Согаз» к ФИО2 и ИП ФИО1 о взыскании материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в порядке суброгации, судом получено заключение судебной автотехнической экспертизы.

Согласно заключению ООО «НЭПЦ «Ферзь» № от ДД.ММ.ГГГГ в исследуемой экспертом дорожно-транспортной ситуации водитель а/м Скания ФИО2, должен был действовать в соответствии с требованиями п. 1.5 часть 1, п. 2.3.1, п. 10.1 часть 1, п. 10.1 часть 2 и п. 10.3 в части «Вне населенных пунктов разрешается движение: грузовым автомобилям с разрешенной максимальной массой более 3,5 т на автомагистралях - не более 90 км/ч, на остальных дорогах - не более 70 км/ч» ПДД РФ, п. 3 и п. 11 часть 1 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанности должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, и Раздела 5 Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств.

Разрешить в рамках данной экспертизы, соответствовали или нет, действия водителя а/м Скания ФИО2, требованиям п. 2.3.1 ПДД РФ, п. 3 и п. 11 часть 1 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанности должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, и Разделу 5 Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств, не представилось возможным.

В исследуемой дорожно-транспортной ситуации несоответствий требованиям п. 1.5 часть 1 и п. 10.1 часть 2 ПДД РФ, в действиях водителя а/м Скания ФИО2, с технической точки зрения, не усматривается.

Экспертом дано заключение, что если скорость движения а/м Скания была более 70 км/ч (в частности, "около 80 км/ч"), то действия водителя а/м Скания ФИО2, с технической точки зрения, не соответствовали требованиям п. 10.1 часть 1 и п. 10.3 ПДД РФ.

По вопросу №: Зафиксированная вещно-следовая обстановка на месте ДТП соответствует версии водителя а/м Скания ФИО2, в части, что уводу влево управляемого им состава транспортных средств предшествовала разгерметизация шины переднего левого колеса а/м Скания, т.е., наиболее вероятно, версия водителя а/м Скания ФИО2, в данной части, является технически состоятельной.

Пояснения водителя а/м Скания ФИО2 в судебном заседании, в целом, не противоречат объяснениям данного водителя в материале проверки ГИБДД по факту ДТП, за исключением указания скорости движения а/м Скания ("около 80 км/ч" - в объяснении в материале ГИБДД, и "70 км/ч" - в пояснениях в судебном заседании), т.е. являются дополнением к первоначальным объяснениям. На основании представленных материалов, разрешить данное противоречие, экспертным путем, не представляется возможным.

В остальном, версия водителя а/м Скания ФИО2, не противоречит зафиксированной вещно-следовой обстановке, повреждениям на транспортных средствах, а также объяснениям других водителей - участников ДТП, т.е. не содержит технически несостоятельных моментов.

Одновременно судом учтено, что истцом и его представителем приобщена к материалам дела распечатка с тахографа транспортного средства с г.р.з. К787ОК/69, которой зафиксировано управление ФИО2 (в различные даты) транспортным средством со скоростью более 90 км/ч.

Вместе с тем, изученная распечатка не содержит фиксации возможного превышения ФИО2 скоростного режима в день ДТП, а также не содержит сведений о месте управления ФИО2 транспортным средством в зафиксированных распечаткой тахографа датах, чем также не исключается возможность такого управления на участках автомобильных дорог с разрешенной скоростью не менее 90 км./ч. (например, на дорогах федерального значения).

С учётом вышеизложенных обстоятельств, а также бремени доказывания по делам рассматриваемой категории, суд пришел к выводу, что истцом не представлено доказательств наличия в действия бывшего работника прямой причинно-следственной связи от его действий и причиненного работодателю материального ущерба.

Учитывая, что ответчиком и его представителями не оспаривалась стоимость восстановительного ремонта поврежденных транспортных средств истца, представленный в суд расчет произведен исходя из рыночных цен и с учетом степени износа такого имущества, заявленный размер ущерба судом признан верным и не подлежащим дополнительному доказыванию.

Вместе с тем, как указывалось ранее, правоотношения сторон настоящего спора регулируются положениями ТК РФ, обязательным условием которого, для возложения на работника материальной ответственности, является обязанность работодателя провести служебное разбирательство причин и условий повреждения имущества с отобранием у работника письменных объяснений.

Такое правовое регулирование и правила доказывания обусловлены тем, что в силу вышеуказанных норм права, материальная ответственность работника является самостоятельным видом юридической ответственности и возникает лишь при наличии ряда обязательных условий, доказанность исполнение которых возлагается на сторону истца.

Из пояснений сторон следовало, что ФИО1, вопреки требований ст. 247 ТК РФ, внутреннюю служебную проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба, не провёл. Доказательств обратного в суд не представлено.

При этом судом учтено, что каких-либо препятствий у работодателя для надлежащего исполнения положений действующего законодательства не имелось, после состоявшегося с участием ФИО2 ДТП, он проработал у ИП ФИО1 до ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается приказом о расторжении трудового договора с работником.

Оценивая собранные по настоящему гражданскому делу доказательства по правилам ст. 67, 86 ГПК РФ, в их совокупности, по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании всех имеющихся в деле доказательств, с сопоставлением сообщенных сторонами сведений, суд не ходит правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца ущерба, как в заявленном размере, так и в размере среднемесячного заработка, так как материальная ответственность работника в рассмотренных правоотношениях является самостоятельным видом юридической ответственности и возникает лишь при наличии ряда обязательных условий и соблюдения положений действующего законодательства.

Позиция истца и его представителя о необходимости удовлетворения исковых требований ввиду наличия установленной уполномоченными лицами вины ФИО2 в состоявшемся ДТП, является необоснованной, поскольку сформирована без учета императивных норм трудового законодательства касаемо определенного порядка и условий привлечения и взыскания с работника ущерба.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 ГПК РФ.

Учитывая отказ суда в удовлетворении исковых требований, оснований для возложения понесенных истцом судебных расходов на ответчика не имеется.

В тоже время, с истца в пользу ответчика, в силу ст. 98 ГПК РФ, надлежит взыскание понесенных расходов на проведение судебной транспортно-трасологической экспертизы, в размере 30845 рублей 00 копеек, ранее внесенные ответчиком на депозит суда чеком по операции ПАО «Сбербанк» от ДД.ММ.ГГГГ (СУИП:5616904290700PRG), и перечисленные в пользу экспертного учреждения определением Боровичского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ.

Одновременно судом учтено, что в силу определения Боровичского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, распределение расходов по назначению судебной экспертизы возложено на стороны в равных долях. В указанной части определение суда не обжаловано и вступило в законную силу.

С учётом представленного директором ФГБУ «Новгородская лаборатория судебной экспертизы» расчета и сведений об окончательной стоимости проведенной судебной экспертизы (в размере 55080 рублей 00 копек), а также отсутствия сведений о внесении остатка сумм (в размере 24235 рублей 00 копеек) за проведенную экспертизу стороной истца, суд приходит к выводу об обязании истца произвести оплату экспертному учреждению остатка денежных средств за проведенную судебную экспертизу.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований индивидуального предпринимателя ФИО3 ФИО80 к ФИО8 ФИО81 о взыскании материального ущерба, причиненного работником работодателю, и взыскании судебных издержек, - отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 ФИО82 (ИНН № в пользу ФИО8 ФИО83 (паспорт № от ДД.ММ.ГГГГ) расходы по проведению судебной экспертизы в размере 30845 (тридцать тысяч восемьсот сорок пять) рублей 00 копеек.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 ФИО84 (ИНН №) в пользу ФГБУ «Новгородская лаборатория судебной экспертизы» Министерства юстиции Российской Федерации» (адрес: 

<

адрес> ручей, 

<

адрес>, счет №, ИНН 

<

***>, КПП 530001001, кор.счет 03№, наименование банка: Отделение Новгород банка России/УФК по 

<

адрес>, БИК 014959900, ОКТМО 49701000001, лицевой счет 20506Ш50370 в УФК по 

<

адрес>), денежные средства в размере 24235 (двадцать четыре тысячи двести тридцать пять) рублей 00 копеек в счет производства судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Новгородский областной суд через Боровичский районный суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Судья А.В. Полушкин

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.