56RS0032-01-2022-002089-47 

№2-193/2023 (№2-1915/2022)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 июля 2023 года г. Соль-Илецк 

Соль-Илецкий районный суд Оренбургской области в составе:

председательствующего судьи Бобылевой Л.А.,

при секретаре Жаровой К.П.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО2, 

ответчика ФИО3,

третьего лица ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о возмещении ущерба,

установил:

ФИО1 обратилась в суд, ссылаясь на то, что 22 июня 2022 года передала пастуху ФИО3 принадлежащую ей (истцу) корову симментальской породы, возрастом 8 лет для выпаса на пастбищный период 2022 года. 

30 августа 2022 года ФИО3 сообщил о том, что животное погибло на берегу о. Масальное около с. Вятлянка Соль-Илецкого городского округа.

ФИО1 считает, что смерть коровы наступила в результате ненадлежащего исполнения ответчиком обязанностей по обеспечению сохранности скота во время его выпаса. 

ФИО1 указала, что с целью определения размера причиненного ущерба обратилась к независимому оценщику, определившему, что стоимость крупнорогатой скотины в количестве одной головы симментальской породы возрастом 8 лет, стельной, средней упитанности, составляет 82 333 рубля 33 копейки.

Требование о возмещении ущерба, причиненного в результате падежа скота, добровольно ответчиком не удовлетворено. 

Кроме того действиями ответчика, как указала ФИО1, ей причинен моральный вред, выразившейся в нравственных страданиях, причиненных смертью животного.

Просит суд взыскать с ответчика в свою пользу ущерб, причиненный в результате падежа крупнорогатой скотины в количестве 1 головы симментальской породы возрастом 8 лет, стельной, средней упитанности в размере 82 333 рубля 33 копейки, моральный вред в размере 10 000 рублей, судебные расходы по оплате услуг оценщика в размере 2 000 рублей, по уплате государственной пошлины в размере 2 670 рублей.

Определением судьи Соль-Илецкого районного суда Оренбургской области от 14 декабря 2022 года к участию в рассмотрении гражданского дела в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО1

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала в полном объеме, просила удовлетворить. Суду пояснила, что являлась собственником коровы симментальской породы возрастом 8 лет, пестрого окраса, стельной, средней упитанности. 22 июня 2022 года передала принадлежащее ей имущество пастуху ФИО3 на пастбищный период 2022 года. Корова передана здоровой, до передачи коровы на выпас животное переболело бруцеллезом. 30 августа 2022 года, в период выпаса, корова утонула. По приезду на место происшествия обнаружено, что корова лежала головой в воде, тело разбухло от воды. На вскрытии трупа животного она (ФИО1) не присутствовала по семейным обстоятельствам. 

Представитель истца ФИО2 исковые требования поддержала в полном объеме, суду пояснила, что ответственность за гибель животного должна быть возложена на ответчика, не обеспечившего контроль за сохранностью вверенного ему имущества. 

Ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признал и пояснил, что на основании решения общего собрания граждан Ветлянского территориального отдела Соль-Илецкого городского округа избран пастухом на пастбищный период 2022 года. 22 июня 2022 года ФИО1 передал ему скот, в том числе корову бело-серого окраса, возрастом 14-15 лет. Приняв вверенное имущество, он (ФИО3) обязался осуществлять выпас скота до 01 ноября 2022 года, в случае выявления болезни животных, сообщать об этом владельцам. Владельцы животных, в свою очередь, обязались осуществить плату за оказанную услугу по выпасу скота. 30 августа 2022 года он (ФИО3) обнаружил труп животного, принадлежащего ФИО1, на берегу о. Масальное около с. Ветлянка Соль-Илецкого городского округа, о чем незамедлительно сообщил ветеринарному врачу ФИО15., последний поставил в известность о смерти коровы брата ФИО1 С помощью ФИО16 труп животного доставлен на вскрытие, затем отправлен на скотомогильник. ФИО3 считает, что смерть коровы наступила вследствие естественных причин, ввиду болезни, от старости. Видимых признаков болезни корова не имела. Снижение веса животного, которое определено визуально, не свидетельствует с однозначностью о наличии заболевания, может быть связано с тем, что корова кормила двух-трех телят. О потере веса скотины было сообщено ФИО1, однако никаких действий со стороны владельцев животного после получения информации предпринято не было. Посмертные изменения в виде разбухания трупа животного он (ФИО3) связывает с высокой температурой воздуха в летний период времени. При вскрытии трупа животного воды в легких обнаружено не было, что исключает наступление смерти в результате утопления. На вскрытие трупа животного владельцы не явились. ФИО3 полагает, что его вина в наступлении смерти животного отсутствует, обязанности по выпасу скота им выполнены надлежащим образом и в полном объеме.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО1 полагал, что исковые требования подлежат удовлетворению. Суду пояснил, что смерть коровы наступила от утопления, в результате ненадлежащего исполнения обязанностей по осуществлению контроля за вверенным имуществом со стороны пастуха. По прибытию на место выпаса скота, после сообщения о смерти коровы, пастуха не было, за животными присматривал его несовершеннолетний сын. Об утоплении животного свидетельствует, в том числе вздутие трупа коровы, который, по мнению ФИО1, оставался в воде несколько дней. 

Согласно показаниям свидетеля ФИО17 во время сенокоса в 2022 году к нему обратились супруги Т-вы с просьбой засвидетельствовать смерть принадлежащей им коровы в результате утопления. Приехав на место происшествия он (свидетель) увидел труп коровы, голова которой находилась в болоте, нижние конечности – на суше, из чего можно сделать вывод об утоплении животного. Визуально возможно было определить возраст коровы, который составлял 10-12 лет. Труп коровы был раздут вследствие нахождения в воде, а также погодных условий. 

Из показаний свидетеля ФИО16 следует, что в последних числах августа 2022 года он помогал ФИО3 извлечь труп коровы, доставить тело на скотомогильник. Считает, что смерть коровы не могла наступить вследствие утопления, поскольку водоем, возле которого обнаружен труп не является глубоким, весь скот поится водой из указанного водоема. 

Свидетель ФИО15 суду показал, что работает заведующим ГБОУ «Соль-Илецкая ветеринария», имеет высшее ветеринарное образование. 30 августа 2022 года к нему (ФИО15 обратился ФИО3 с просьбой сообщить о смерти коровы владельцам животного. О смерти коровы сообщено родному брату ФИО1 После супруги Т-вы попросили вскрыть труп животного. Установить причину смерти животного не представлялось возможным ввиду недостаточности данных о жизни животного, заболеваниях коровы. При вскрытии трупа установлено отсутствие воды в легких коровы, а также поражения внутренних органов эхинококкозом. ФИО15 предположил, что смерть животного могла наступить от старости. Осмотром трупа животного установлено 14 кольцевидных углублений на роговых отростках. Поскольку каждая стельность вызывает появление одного кольцевидного углубления на роге, а к их общему количеству добавляется один или два года в зависимости от срока первого отела, постольку возраст коровы составлял не менее 15-16 лет. Осмотр внутренних органов животного позволяет утверждать о том, что корова болела эхинококкозом, приблизительно, пять лет. Смерть животного могла наступить от сердечнососудистой недостаточности, поскольку сердце животного при вскрытии трупа было истощенное, дряблое. Трупные изменения в виде вздутия тела животного связаны с наполнением кишечника животного кормовыми массами и не зависит от времени пребывания трупа в воде. Болезнь животного возможно определить по признакам: отказ от еды, воды, отсутствие передвижения. 

Согласно показаниям свидетеля ФИО22., которая является сожительницей ФИО3, она занималась сбором платы за выпас скота. ФИО22 подтвердила соответствие представленной истцом смс-переписки действительности. Кроме того ФИО4 показала, что 15-20 августа 2022 года возле здания администрации Ветлянского территориального отдела Соль-Илецкого городского округа ФИО3 ставил в известность ФИО1 о снижении веса принадлежащей ему коровы, однако каких-либо действия со стороны владельцев животного предпринято не было. 

Изучив и исследовав материалы гражданского дела, заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно статье 137 Гражданского кодекса Российской Федерации и статье 4 Федерального закона от 24 апреля 1995 года №52-ФЗ «О животном мире» к животным применяются общие правила об имуществе, поскольку законом или иными правовыми актами не установлено иное.

В силу статьей 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

Из материалов гражданского дела следует, что 28 апреля 2022 года в Ветлянском территориальном отделе Соль-Илецкого района Оренбургской области состоялась общее собрание граждан по организации выпаса крупнорогатого скота.

На основании решения собрания граждан Ветлянского территориального отдела Соль-Илецкого городского округа Оренбургской области, оформленного протоколом от 28 апреля 2022 года, с 01 мая 2022 года пастухом по выпасу скота на пастбищный период 2022 года назначен ФИО3, определена плата за выпас в размере 350 рублей за одно животное, а также плата за обработку со двора в размере 100 рублей.

Из похозяйственной книги № Ветлянского территориального отдела Соль-Илецкого городского округа за период с 2021 по 2025 годы, справки Ветлянского территориального отдела МО Соль-Илецкий городской округ следует, что супруги ФИО1 содержат личное подсобное хозяйство, в котором числится корова 8 лет, пестрого окраса.

Объяснениями лиц, участвующих в деле, показаниями свидетелей, представленной истцом смс-перепиской судом установлено, что 22 июня 2022 года ФИО1 передал ФИО3 скотину, в том числе корову симментальской породы для выпаса на пастбищный период 2022 года, за что ФИО1 произвела плату.

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В силу статьи 158 Гражданского кодекса Российской Федерации сделки совершаются устно или в письменной форме (простой или нотариальной). Сделка, которая может быть совершена устно, считается совершенной и в том случае, когда из поведения лица явствует его воля совершить сделку.

Согласно пункту 1 статьи 159 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, для которой законом или соглашением сторон не установлена письменная (простая или нотариальная) форма, может быть совершена устно.

Если иное не установлено соглашением сторон, могут совершаться устно все сделки, исполняемые при самом их совершении, за исключением сделок, для которых установлена нотариальная форма, и сделок, несоблюдение простой письменной формы которых влечет их недействительность (пункт 2 данной статьи).

Сделки во исполнение договора, заключенного в письменной форме, могут по соглашению сторон совершаться устно, если это не противоречит закону, иным правовым актам и договору (пункт 3 данной статьи).

Согласно пункту 1 статьи 779 Кодекса по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

На основании вышеизложенных норм права и установленных обстоятельств по делу, суд приходит к выводу о том, что 28 апреля 2022 года между ФИО1 и ФИО3 заключен договор, по условиям которого ФИО1 обязалась передать имущество для выпаса в пастбищный период, а ФИО3 – принять имущество, организовать выпас скота граждан Ветлянского территориального отдела Соль-Илецкого района Оренбургской области за плату.

Из объяснений лиц, участвующих в деле, следует, что 30 августа 2022 года супругам ФИО5 сообщено о том, что произошел падеж коровы, переданной для выпаса пастуху ФИО3

Постановлением ст. УУП ОМВД РФ по Соль-Илецкому городскому округу от 01 сентября 2022 года в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3 отказано в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного статьей 167 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В соответствии с требованиями пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

Таким образом, для наступления деликтной ответственности необходимо установление следующих обстоятельств: наступление вреда; противоправность поведения причинителя вреда; причинно-следственная связь между двумя первыми элементами и вина причинителя вреда. Перечисленные основания признаются общими, поскольку их наличие требуется во всех случаях, если иное не установлено законом. 

При этом в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное - отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Статьей 401 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 указала, что падеж коровы произошел вследствие ненадлежащего исполнения ответчиком обязанности по сохранности вверенного ему имущества, в результате чего, корова, оставшаяся без присмотра, утонула.

Поскольку судом установлено, что имущество передано ответчику на основании устного договора заключенного сторонами, постольку исполнение истцом своих обязательств по договору в части оплаты услуг влечет возникновение права требовать надлежащего исполнения контрагентом - ответчиком как пастухом, обязательств, в том числе обязательства по хранению принятого от заказчика скота. 

Ссылаясь на то, что животное передано пастуху здоровым, истец представляет протокол испытаний ГБУ «Соль-Илецкое городское управление ветеринарии» № от 12 сентября 2022 года.

Из представленного отчета ООО «Бюро оценки и судебной экспертизы» № от 17 октября 2022 года следует, что рыночная стоимость коровы симментальской породы, 8 лет, стельной, средней упитанности, составляет 82 333 рубля 33 копейки.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ФИО3 ссылается на отсутствие вины в смерти принадлежащего истцу животного, кроме того ссылается на несогласие с возрастом коровы, указанным истцом, а также стоимостью животного.

Согласно протоколу вскрытия от 31 августа 2022 года, составленному ветеринарным врачом ФИО15., показаниям ФИО15., допрошенного судом в качестве свидетеля, причина смерти животного не установлена.

Определением Соль-Илецкого районного суда Оренбургской области от 13 февраля 2023 года, по ходатайству ответчика, по гражданскому делу назначена судебная ветеринарная оценочная экспертиза. 

Согласно заключению экспертов 

<

данные изъяты>» № от 12 июля 2023 года причиной смерти животного-коровы, принадлежащей ФИО1, определенной на основании протокола вскрытия трупа животного, фотоматериала, является остановка дыхания, обусловленная хронической интерстициальной (межуточной) пневмонией с развитием спаек легочной плевры между правой и левой верхушечкой доле легких с последующим пневмофиброзом и атрофией легочной ткани. 

Возраст коровы, принадлежащей ФИО1, определенный на основании материалов гражданского дела, в том числе показаний ветврача ФИО15., составляет 16 лет.

Рыночная стоимость коровы, принадлежащей ФИО1, на дату проведения оценочной экспертизы с учетом округления составляет 67 000 рублей.

Оценивая заключение экспертов 

<

данные изъяты>» № от 12 июля 2023 года, принимая его как доказательство, суд исходит из того, что заключение отвечает требованиям статей 84 - 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержат подробный анализ документации, ссылки на нормативные документы и специальную литературу. При этом суд учитывает квалификацию экспертов, наличие сертификатов на осуществление данного вида деятельности, а также то обстоятельство, что при даче заключений эксперты были предупреждены об уголовной ответственности.

Согласно исследовательской части заключения анализ представленных документов, фотографий показал, что поверхность легких и печени животного бугристая, развитие эхинококковых пузырей в легких и печени вызвало атрофические, дистрофические и некротические изменения в легочной ткани печени, обусловленные непосредственным воздействием эхинококковых пузырей на паренхиму органов с последующим развитие функциональной недостаточности легких и печени. Интерстициальная пневмония осложнена альвеолярной эмфиземой легких и диффузной дистрофией миокарда. Хроническое течение эхинококкоза у животного привело к прогрессирующей атрофии паренхимы печени и разрастанию соединительной ткани с развитием паразитарного цирроза.

Таким образом, на основании заключения экспертов, показания свидетеля ФИО15 судом установлено, что смерть животного наступила вследствие естественных причин, из-за болезни, к которой привело хроническое течение эхинококкоза на протяжении пяти лет, следовательно, довод истца о передачи здорового животного пастуху не может быть принят во внимание.

Протокол испытаний 

<

данные изъяты> № от 12 сентября 2022 года, представленный истцом, не может являться надлежащим доказательством передачи для выпаса животного без болезней, поскольку указанным протоколом исключено только заболевание коровы сибирской язвой. 

Довод стороны истца о том, что вина ответчика заключается в неисполнении обязанности по уведомлению владельцев животного о его болезни, суд отклоняет как противоречащий установленным по делу обстоятельствам.

Показаниями свидетеля ФИО22 судом установлено, что ФИО3 сообщал ФИО1 о снижении веса животного, однако каких-либо действий со стороны истца не последовало.

Обстоятельство того, что видимые признаки наличия болезни у животного отсутствовали, подтверждено истцом ФИО1, которая утверждала, что передала на выпас здоровое животное, в то время как из заключения экспертов, показаний свидетеля ФИО15 следует, что заболевание эхинококкоза носило хронический характер, указанным заболеванием животное болело около пяти лет.

При этом потеря веса животным не является однозначным признаком, свидетельствующим о наличии заболевания. Указанное обстоятельство пастух связывал с кормлением коровой двух и более телят. 

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что ФИО3 принял все меры для надлежащего исполнения обязательства при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям гражданского оборота, вследствие чего ответчик не может быть признан виновным в утрате имущества, принадлежащего истцу.

Поскольку противоправность поведения ФИО3, а также причинно-следственная связь между смертью животного и действиями пастуха не установлены, основания для удовлетворения требования о возмещении ущерба отсутствуют.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

В связи с этим законом охраняются как имущественные права человека и гражданина, так и его неимущественные права и принадлежащие ему нематериальные блага.

Предусматривая ответственность в виде компенсации морального вреда за нарушение неимущественного права гражданина или принадлежащего ему нематериального блага, статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации не устанавливает какой-либо исчерпывающий перечень таких нематериальных благ и способы, какими они могут быть нарушены.

Закрепляя в пункте 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации общий принцип компенсации морального вреда, причиненного действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, законодатель не установил каких-либо ограничений в отношении действий, которые могут рассматриваться как основание для такой компенсации.

Исходя из этого, Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что компенсация морального вреда как самостоятельный способ защиты гражданских прав, будучи одновременно и мерой гражданско-правовой ответственности, правовая природа которой является единой независимо от того, в какой сфере отношений – публично или частноправовой причиняется такой вред, не исключает возможности возложения судом на правонарушителя обязанности денежной компенсации морального вреда, причиненного действиями (бездействием), ущемляющими в том числе имущественные права гражданина, - в тех случаях и в тех пределах, в каких использование такого способа защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (постановление от 26 октября 2021 года №45-П).

В частности, Конституционным Судом Российской Федерации указано, что действующее правовое регулирование не предполагает безусловного отказа в компенсации морального вреда лицу, которому физические и нравственные страдания были причинены в результате преступления, в силу одного лишь факта квалификации данного деяния как посягающего на имущественные права.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2020 года №23 «О практике рассмотрения судами гражданского дела по уголовному делу в тех случаях, когда такой вред причинен потерпевшему преступными действиями, нарушающими его личные неимущественные права (например, права на неприкосновенность жилища, частной жизни, личную и семейную тайну, авторские и смежные права) либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности и др).

Из приведенных положений закона и актов его толкования следует, что посягательством на имущественные права гражданина могут одновременно нарушаться и его неимущественные права и принадлежащие ему нематериальные блага.

Распространяя на животных общие правила об имуществе, положения статьи 137 Гражданского кодекса Российской Федерации тем не менее отличают их от прочего имущества, устанавливая, в частности запрет на жестокое отношение, противоречащее принципам гуманности.

Кроме того за жестокое обращение с животными установлена и уголовная ответственность в соответствии со статьей 245 Уголовного кодекса Российской Федерации, находящейся в главе 25 данного кодекса «Преступления против здоровья населения и общественной нравственности».

Из этого следует, что запрет на жестокое обращение с животными, содержащийся как в уголовном, так и в гражданском законодательстве, направлен не на охрану имущества как такового, а на охрану отношений нравственности.

Применение законодателем по отношению к животным таких категорий, как жестокость, нравственность, гуманизм свидетельствует о том, что при определенных обстоятельствах причинение вреда здоровью животного может причинять их владельцу не только имущественный вред, но и нравственные страдания.

Обращаясь с требованием о компенсации морального вреда, причиненного смертью животного, истец указала, что вред причинен неправомерными действиями ответчика, допустившего падеж скота.

Вместе с тем противоправности в действиях ответчика судом не установлено, в связи с чем требование о компенсации морального вреда также не подлежит удовлетворению.

В соответствии со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Из представленных в материалы гражданского дела квитанции к приходному кассовому ордеру № от 10 октября 2022 года на сумму 2 000 рублей следует, что истцом понесены расходы на оценку стоимости имущества.

Вместе с тем, поскольку судебный акт принят не в пользу истца, постольку требование о взыскании судебных расходов удовлетворению не подлежит. 

Руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о возмещении ущерба отказать.

Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд через Соль-Илецкий районный суд Оренбургской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Л.А. Бобылева

Решение в окончательной форме принято 03.08.2023 года

Судья Л.А. Бобылева