Судья ФИО2

Дело №

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

<

адрес> 

23 декабря 2020 года

Нижегородский областной суд в составе председательствующего судьи ФИО20,

при секретаре судебного заседания ФИО3,

с участием прокурора второго апелляционного отдела прокуратуры 

<

адрес> ФИО6,

осужденного ФИО1,

его защитников – адвокатов ФИО4, ФИО13,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя ФИО5, апелляционным жалобам и дополнениям к ним осужденного ФИО1, его защитников – адвокатов ФИО4, ФИО13, на приговор 

<

адрес> 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, уроженец 

<

адрес>, гражданин Российской Федерации, не судимый,

признан виновным и осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 159 УК РФ, и ему назначено наказание в виде в виде лишения свободы на срок 2 года 3 месяца, которое в соответствии со ст. 53.1 УК РФ заменено на наказание в виде принудительных работ на срок 2 года 3 месяца, с привлечением к труду в местах, определяемых учреждениями уголовно-исполнительной системы, с удержанием двадцати процентов из заработной платы в доход государства, ежемесячно, с лишением права заниматься адвокатской деятельностью, а также любой деятельностью в сфере юриспруденции на срок 3 года.

Мера пресечения ФИО1, в виде запрета определенных действий, до вступления приговора в законную изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении. После вступления приговора в законную силу меру пресечения постановлено отменить.

Копия приговора направлена в ГУФСИН России по 

<

адрес> для вручения осужденному ФИО1 предписания о направлении к месту отбывания наказания.

По получению предписания ФИО1 предписано следовать к месту отбывания наказания самостоятельно за счет государства. 

Срок наказания в виде принудительных работ ФИО1 постановлено исчислять со дня прибытия в исправительный центр.

Срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься адвокатской деятельностью, а также любой деятельностью в сфере юриспруденции, согласно ч. 4 ст. 47 УК РФ, распространяющийся на все время отбывания основного наказания, постановлено исчислять с момента отбытия наказания в виде принудительных работ.

Время задержания ФИО1 в порядке ст. 91-92 УПК РФ, его нахождения под стражей в качестве меры пресечения в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, включительно, на основании ч. 3 ст. 72 УК РФ, зачтено в срок отбывания наказания в виде принудительных работ из расчета один день за два дня. Время содержания его под домашним арестом с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, включительно, на основании чч. 3, 3.4 ст. 72 УК РФ, зачтено в срок отбывания наказания в виде принудительных работ из расчета один день за один день.

Разъяснено ФИО1, что в случае уклонения от получения предписания, указанного в ч. 2 ст. 60.2 УИК РФ (в том числе в случае неявки за получением предписания), или неприбытия к месту отбывания наказания в установленный в предписании срок осужденный объявляется в розыск и подлежит задержанию на срок 48 часов. Данный срок может быть продлен судом до 30 суток, после чего суд в соответствии со ст. 397 УПК РФ, принимает решение о заключении осужденного под стражу и замене принудительных работ лишением свободы.

Судьба вещественных доказательств по делу разрешена,

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за покушение на мошенничество, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение хищения чужого имущества путем обмана, с причинением значительного ущерба гражданину, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

Преступление совершено при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

В суде первой инстанции вину в совершенном преступлении ФИО1 не признал и показал, что он работает адвокатом. К нему обратилась Свидетель №3, которая заключила с ним соглашение на защиту ее сына – Свидетель №2, в 

<

адрес> суде 

<

адрес> при рассмотрении ходатайства об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания. По условиям соглашения он должен был совершить три поездки в исправительные учреждения и суд, ему оплачивались расходы на бензин, сумма гонорара составила 75 000 рублей и 80 000 рублей – премия по результатам положительного решения. Обсудили, что дополнительные поездки будут оплачены дополнительно. Деньги в сумме 75 000 рублей ему передала Свидетель №3 ДД.ММ.ГГГГ в его машине. На следующий день он встретился с Свидетель №2 в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по 

<

адрес>, который попросил его также составить ходатайство об освобождении от назначенного дополнительного наказания в виде лишения права управления транспортными средствами. Он выполнил значительно больший объем работы, чем предусматривалось соглашением (дополнительные адвокатские запросы, встречи, переписка, дополнительные поездки, дополнительные судебные заседания, дополнительные визиты в колонию-поселение, не предусмотренные соглашением звонки). ДД.ММ.ГГГГ суд удовлетворил ходатайство Свидетель №2 об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания, а в части ходатайства об освобождении Свидетель №2 от дополнительного наказания – отказал. ДД.ММ.ГГГГ он приехал в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по 

<

адрес>, где передал Свидетель №2 копию данного судебного решения. После освобождения из мест лишения свободы, то есть с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Свидетель №2 стал каждый день звонить ему на мобильный телефон и настойчиво предлагал встретиться и передать причитающуюся ему премию по соглашению, что подтверждается детализацией звонков, приобщенной к материалам уголовного дела. Сам он Свидетель №2 практически не звонил. ДД.ММ.ГГГГ по просьбе Свидетель №2 они встретились в 

<

адрес>. При встрече Свидетель №2 завел разговор о возможности подаче ходатайства об освобождении его от дополнительного наказания уже в Княгининский районный суд 

<

адрес>. В ходе разговора Свидетель №2 сообщил, что у него все плохо в семье, что от него ушла жена, что она подает на развод, что у него нет работы и много проблем. После этого ДД.ММ.ГГГГ при телефонном разговоре с Свидетель №2 по поводу денежных средств он сообщил ему, что никакой премии не надо, поскольку он сочувствовал Свидетель №2 в его трудной жизненной ситуации, а также, поскольку суд отказал в удовлетворении ходатайства в части его освобождения от дополнительного вида наказания. Но Свидетель №2 стал звонить ему в мессенджере «Вайбер» и говорить, что он все равно хочет отблагодарить и заплатить премию по соглашению. ДД.ММ.ГГГГ Свидетель №2 с самого утра звонил, настойчиво предлагал встретиться. Он сначала согласился, но потом ввиду настояний супруги – отказался. В тот же день в вечернее время, когда он находился с семьей на веранде своего частного дома, услышали хлопок у калитки и взвизг его собаки. Он подбежал к калитке забора дома, увидел их собаку, которая прихрамывая на одну лапу, осмотрев ее, обнаружил на левой задней лапе пулевое ранение, как от пневматического оружия. После этого выбежал на дорогу, где увидел мужчину, отъезжавшего на скутере, и за ним машину иномарку. Предполагая, что там находится лицо, которое могло выстрелить в его собаку, он на своем автомобиле поехал за ними, при том со своего мобильного телефона позвонил участковому уполномоченному полиции, но не дозвонился, после чего позвонил в единую службу спасения, где сообщил о происшествии, а также ветеринарному врачу. Мужчина на скутере успел скрыться и он поехал за иномаркой, которая привела его на 

<

адрес> на автомобильную стояку у торгового центра «Муравей». Там в его машину неожиданно для него сел Свидетель №2 Находясь в автомобиле, он не давал Свидетель №2 согласия на то, что готов взять у него денежные средства. В руки денежные средства он не брал, Свидетель №2 ему ничего не передавал. Переписку в автомобиле вел, поскольку опасался, что Свидетель №2 может зафиксировать их разговор на диктофон и в последующем передать запись в адвокатскую палату, а принимая во внимание, что в кассу адвокатской конторы он сдал не все денежные средства, полученные по соглашению с Свидетель №2, то его могли привлечь к дисциплинарной ответственности. В начале переписки Свидетель №2 первым написал на листе бумаги сумму денежных средств. Он не хотел принимать у него денежные средства и написал, чтобы тот держал себя в руках. Он (ФИО1) хотел перевести общение на другую тему. Ему по внешним признакам показалось, что Свидетель №2 был в состоянии алкогольного опьянения, а так как он знал, что тот злоупотребляет алкоголем, написал ему, что алкоголь ни к чему хорошему не приведет. Также желая закончить их общение написал, «я считаю результат есть, надеюсь» – это означает, что он хотел услышать от него, что он не имеет претензий к выполненной им работе, в рамках соглашения на защиту. Написав фразу, «я понял, все нормально», он имел ввиду, что понял, что Свидетель №2 привез деньги и пытается их незаконно вручить мимо кассы адвокатской конторы, поэтому написал «я понял, все нормально», имея ввиду, что все нормально, не беспокойся, забудь, так как ранее отказался от премии. Он остерегался что Свидетель №2 его записывает на диктофон, и написал ему, «надеюсь ты понимаешь, что часть из них это» (не дописана фраза: мимо кассы), то есть он отговаривал его от его действий. Переписка была направлена на то, чтобы закончить с ним общение и разойтись на положительной ноте без претензий друг к другу. В момент, когда подъехала машина оперативных сотрудников, Свидетель №2 подбросил ему деньги, поскольку он отказывался их брать, после чего сразу же покинул его автомобиль. Он не успел среагировать на момент, когда Свидетель №2 подбросил деньги. Действия со стороны Свидетель №2 являются провокацией.

В апелляционном представлении государственный обвинитель ФИО5 просит приговор изменить, исключить из описательно-мотивировочной части приговора в отношении ФИО1 указание суда на применение при назначении наказания ст. 53.1 УК РФ, а также на дополнительное наказание в виде лишения права заниматься любым видом деятельности в сфере юриспруденции, полагает необходимым назначить ФИО1 наказание в виде 2 лет 3 месяцев лишения свободы, условно с испытательным роком на 3 года, с лишением его права заниматься адвокатской деятельностью, а также деятельностью, связанной с представлением интересов физических и юридических лиц в судах, иных государственных органах и учреждениях на срок 3 года. В обоснование своих доводов указывает, что судом назначено несправедливое наказание в силу его чрезмерной мягкости, судом не мотивировано применение к осужденному положений ст. 53.1 УК РФ, а также обращает внимание, что дополнительное наказание в виде лишения права заниматься любым видом деятельности в сфере юриспруденции, является неконкретизированным.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1, просит приговор отменить, вынести в отношении него оправдательный приговор. В обоснование своих доводов указывает, что действия Свидетель №2 являются провокацией, он подбросил ему деньги.

В дополнительных апелляционных жалобах осужденный ФИО1 также просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор. В подтверждение своей позиции выражает несогласие с выводами суда о несостоятельности его (ФИО1) доводов о не разъяснении ему сути подозрений при проведении следственного действия, полагая, их необоснованными, приводит при этом собственный анализ показаний свидетеля Свидетель №6 Обращает внимание, что показания свидетеля Свидетель №6, отраженные в приговоре, не соответствуют фактическим данным им показаниям, в связи с чем, просит удостоверить правильность принесенных им замечаний на протокол судебного заседания. Обращает внимание на то, что в протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ отсутствует разъяснение, в чем конкретно его подозревают и проводят в отношении него следственные действия, в связи с чем, им были сделаны соответствующие заявления и он отказался давать пояснения. Указывает, что следователь в нарушение требований уголовно-процессуального закона, не рассмотрел его заявления, занесенные в протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, что также повлекло нарушение его права на защиту, однако, несмотря на заявление соответствующего ходатайства стороной защиты, судом не дано оценки данному нарушению в приговоре суда. Выражает несогласие с выводом суда о том, что после изъятия в ходе осмотра места происшествия принадлежащего ему телефона, доступ к нему был ограничен. Указывает, что данный вывод опровергается тем, что он сам разблокировал его, после чего участвующий в ходе осмотра места происшествия специалист снял с телефона защиту паролем, на телефон в период производства следственного действия поступали входящие вызовы и сообщения, то есть он находился во включенном состоянии. Обращает внимание, что в протоколе судебного заседания не отражены действия стороны защиты по фотофиксации содержимого его сотового телефона. Просит учесть, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о вызове и допросе понятых, участвовавших при производстве осмотра места происшествия с целью проверки его доводов о нарушении права на защиту. Полагает, что при осмотре места происшествия было нарушено его право на защиту, поскольку на момент его производства у органов предварительного расследования сформировалось подозрение о его причастности к совершенному преступлению, фактически в отношении него начали проводиться проверочные мероприятия, в связи с чем, ему должен был быть обеспечен защитник при производстве данного следственного действия, письменного заявления о том, что он отказывается от права на защитника, протокол осмотра места происшествия не содержит. Просит учесть, что в протоколе осмотра места происшествия его статус уже был указан как подозреваемый. Указывает, что суд в приговоре не дал оценки тому обстоятельству, что на момент начала осмотра места происшествия в автомобиле отсутствовали два листа с рукописными записями, которые там появились позже, поскольку были изъяты сотрудником ФСБ и возвращены позднее, что подтверждается фототаблицей к данному протоколу. Обращает внимание на то, что результаты оперативно-розыскной деятельности в виде видеозаписи оперативного эксперимента и аудиозаписи разговора, записаны на диск после того, как он был представлен в следственный орган, что следует из свойств соответствующих файлов, при этом выражает несогласие с выводами суда первой инстанции об отсутствии нарушений в данном случае.

Полагает, что действия Свидетель №2 являются провокацией. Обращает при этом внимание на то, что представленные результаты оперативно-розыскной деятельности не содержат документального подтверждения фактов вымогательства или требований с его стороны передачи Свидетель №2 денежных средств, поскольку таковых и не было. Указывает, что Свидетель №2 сам по собственной инициативе после своего освобождения неоднократно звонил ему по несколько раз в день, предлагал встретиться, обсудить передачу ему премии за выполненную работу, что подтверждается детализацией звонков, лично он Свидетель №2 не звонил. Излагает собственное видение обстоятельств произошедшего. Указывает, что ДД.ММ.ГГГГ при встрече с Свидетель №2 они обсуждали лишь вопрос об обращении в суд с ходатайством об освобождении Свидетель №2 от дополнительного наказания, при этом на тот момент он принял решение отказаться от премии за выполненную работу. Обращает внимание, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты об истребовании из УФСБ России по 

<

адрес> результатов оперативно-розыскных мероприятий – прослушивание телефонных переговоров, которые не были представлены, из которых было бы видно, что он отказывался от получения денежных средств от Свидетель №2, что их общение сводилось к обсуждению освобождения Свидетель №2 от дополнительного наказания. Подробно излагает обстоятельства его общения с Свидетель №2, а также событий, произошедших ДД.ММ.ГГГГ, приводя при этом собственную оценку представленным материалам уголовного дела. Обращает внимание, что показания свидетеля Свидетель №9 не в полном объеме отражены в протоколе судебного заседания, а также на необоснованное отклонение судом поданных им замечаний в этой части. Выражает несогласие с выводом суда об отсутствии взаимосвязи с действиями неизвестных лиц в отношении его собаки и его прибытии к ТЦ «Муравей» на 

<

адрес>, приводя собственное описание и оценку данных событий. Указывает, что суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы, и не дал в приговоре оценку фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным из исследованных материалов уголовного дела, при этом обращает внимание, что зафиксированный на видеозаписи оперативного эксперимента телефонный разговор, состоявшийся, якобы между Свидетель №2 и им (ФИО1), противоречит иным материалам уголовного дела, поскольку не зафиксирован ни в распечатке телефонных соединений, ни в результате осмотра его сотового телефона. Полагает, что в данном случае была имитация телефонного разговора. Указывает, что во время встречи с Свидетель №2, согласно распечатке телефонных переговоров, зафиксирован его (ФИО1) исходящий вызов супруге, однако на видеозаписи он не отражен, в связи с чем, он ставит под сомнение достоверность данного доказательства, указывая, что судом этому обстоятельству в приговоре не дано оценки. Полагает также недостоверными выводы суда о том, что содержание переписки между ним и Свидетель №2 в автомобиле ДД.ММ.ГГГГ свидетельствуют об обсуждении собеседниками договоренности передачи части денег в сумме 40 000 рублей в органы прокуратуры, а не оплату дополнительных поездок и объема работы, которая входила в премию по соглашению. Дает собственную оценку обстоятельствам, зафиксированным на видеозаписи оперативного эксперимента, и содержанию переписки его с Свидетель №2 в автомобиле, полагая, что действия Свидетель №2 являлись провокацией. Обращает внимание, что место в автомобиле, куда Свидетель №2 поместил деньги, свободно не просматривается. По мнению осужденного, результаты оперативного эксперимента не содержат документальных сведений о договоренности между ним и Свидетель №2 о встрече и передаче денежных средств сотрудникам прокуратуры. Дает собственную оценку представленной аудиозаписи, указывает, что источник ее происхождения неизвестен, что она получена оперативными сотрудниками в отсутствие разрешения суда на ее проведение во время конфиденциального свидания адвоката и доверителя. Обращает внимание на противоречие содержания аудиозаписи ее стенограмме, отраженной как в протоколе осмотра, так и приговоре суда. Указывает, что в приговоре суда содержатся нелитературные выражения. Приводит доводы о том, что перед исследованием диска и прослушиванием аудиозаписи сторонам не разъяснились положения ст. 241 УПК РФ. Обращает внимание на несоответствие показаний Свидетель №2, отраженных в приговоре, тем, что им были даны в судебном заседании, относительно обстоятельств передачи денег в автомобиле. Выражает несогласие с выводом суда о том, что осмотр места происшествия ДД.ММ.ГГГГ был произведен на основании зарегистрированного сообщения о совершенном преступлении, приводит при этом собственный анализ показаний свидетеля Свидетель №6, которые тот давал в ходе судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ, полагает, что в отношении него сотрудниками ФСБ была проведена заранее спланированная провокация.

Обращает внимание на многочисленные противоречия протокола судебного заседания его аудиозаписи. Указывает, что суд в ходе судебного рассмотрения дела допускал нарушения его прав: неоднократно прерывал его, снимал с рассмотрения вопросы, задаваемые им свидетелям и потерпевшему. После возобновлений судебного следствия ему не разъяснились права, при этом аудиозапись не велась, сведений о технических неисправностях в протоколе не содержится. Его показания в протоколе судебного заседания отражены неполно и неверно. Судом не было объявлено об окончании судебного следствия. Указывает, что фактически суд не дал ему надлежащим образом подготовиться к последнему слову. Выражает несогласие с квалификацией своих действий по признаки «значительности ущерба», приводит при этом собственную оценку данному обстоятельству.

Просит учесть, что аудиозапись судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ в период времени между счетчиком времени 37 и 38 секунд не велся, в то время как в этот период суд фактически вынудил его к даче последнего слова, не дав возможности подготовится. Указывает, что, поскольку он не знал, что в этот день будет последнее слово, он готовился к прениям. Просит учесть, что он несколько раз указывал суду, что не готов к последнему слову. Ссылается на заключение специалиста, о приобщении которого ходатайствовал в суде апелляционной инстанции.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней защитник – адвокат ФИО13, просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор, за отсутствием в его действиях состава преступления. В обоснование своих доводов защитник приводит собственный анализ обвинения, предъявленного ФИО1, полагая, что оно неконкретизировано, обстоятельства совершения инкриминируемого ему преступления стороной обвинения не были доказаны, равно как не устранены имеющиеся по делу противоречия. Указывает, что проводивший осмотр в отношении адвоката ФИО1 следователь Свидетель №6 не имел судебного решения на проведения следственных действий, выемку предметов составляющих адвокатскую и государственную тайну, а также не пригласил для производства данного следственного действия представителя адвокатской палаты.

Полагает, что судом первой инстанции было допущено нарушение принципа состязательности сторон, выразившееся в вынесении в адрес адвоката ФИО13 частного постановления, которое в последующем было отменено, применение в отношении ФИО1 принудительного привода, без достаточных на то оснований, игнорирование сведений, сообщенных свидетелем Свидетель №6, которые, по мнению адвоката, свидетельствуют о совершенном преступлении. Приводит собственное описание событий, произошедших ДД.ММ.ГГГГ, дает собственный анализ доказательств по делу. Обращает внимание на отсутствие в материалах уголовного дела доказательств наличия договоренности между ФИО1 и Свидетель №2 о встрече ДД.ММ.ГГГГ у ТЦ «Муравей» на 

<

адрес>. Указывает, что материалы уголовного дела не содержат сообщения о совершенном преступлении, поступившем из УФСБ России по 

<

адрес>, на которое в своем рапорте ссылается следователь Свидетель №7, а содержание данного рапорта существенно отличается от рапорта оперуполномоченного УФСБ России по 

<

адрес> Свидетель №1 Полагает, что осмотр места происшествия проведен на основании нелегитимных и не рассекреченных сведений, полученных в результате оперативно-розыскной деятельности. По мнению защитника, в ходе осмотра места происшествия следователь в нарушение требований ст. 183 УПК РФ производит выемку предметов, составляющих государственную и адвокатскую тайну. Обращает внимание на отсутствие судебного решение на проведение как оперативно-розыскного мероприятия, так и следственного действия в отношении адвоката ФИО1, что не соответствует как требованиям ст. 450, 450.1 УПК РФ, так и ст. 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». Полагает, что материалы оперативно-розыскной деятельности попали к следователю минуя руководителя СУ СК РФ по 

<

адрес>, поскольку на них отсутствует его резолюция. Обращает внимание на имеющиеся противоречия в датах передачи диска с записью результатом оперативно-розыскных мероприятий и записью их на диск, в соответствии со свойствами файла. 

Излагая собственное отношение к обстоятельствам инкриминируемого ФИО1 деяния, защитник полагает наличие обстоятельств, свидетельствующих о провокации со стороны правоохранительных органов. Обращает внимание, что ДД.ММ.ГГГГ суд вынес постановление об ошибочном признании Свидетель №2 потерпевшим по уголовному дела, при этом, по мнению защитника, вышел за рамки предъявленного ФИО1 обвинения по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 159 УК РФ, высказав суждении о наличии в действиях Свидетель №2 состава преступления, предусмотренного ст. 291.1 УК РФ, кроме того, сослался на несуществующее процессуальное решение в отношении Свидетель №2 в рамках ст. 291.1 УК РФ, при условии, что ст. 159 УК РФ не содержит примечаний, позволяющих освободить от ответственности потерпевшего. Кроме того, указывает, что председательствующий в ходе судебного заседания задавал свидетелю Свидетель №6 наводящие вопросы, протокол судебного заседания не соответствует его аудиозаписи, содержит искаженные показания свидетеля. Обращает вниманием, что судом неоднократно были отклонены ходатайства, заявленные стороной защиты, что, по мнению автора жалобы, свидетельствует о предвзятости председательствующего судьи по делу и наличии у него заранее определенного отношения к оценке доказательств по делу. Обращает внимание, что материалы уголовного дела не содержат сведений, на каком основании следователь Свидетель №6 до получения сообщения о преступлении, выехал на осмотр места происшествия, что, в свою очередь, опровергает выводы суда о проведении данного следственного действия на основании сообщения, зарегистрированного в КРСП. Приводит собственный анализ предъявленного ФИО1 в обвинения, полагая, его противоречивым, что оно содержит описание взаимоисключающих составов преступлений, предусмотренных ст. 159 и ст. 291.1 УК РФ, а также то, что периоды времени действий, инкриминируемых ФИО1, не конкретизированы. При этом обращает внимание, что суд в приговоре внес изменения в формулировки предъявленного обвинения, указав дату встречи ФИО1 и Свидетель №2, полагает, что взятая за основу судом справка из ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по 

<

адрес> о посещении ФИО1 Свидетель №2 ДД.ММ.ГГГГ не может служить достоверным доказательством, поскольку не содержит сведений о проведенной аудиофиксации данной встречи. Указывает, что ФИО1 инкриминируется то, что он не имел реальной возможности воздействовать на должностных лиц прокуратуры 

<

адрес>, при этом обвинение не содержит сведений, имел ли он возможность оказать воздействие на должностное лицо прокуратуры 

<

адрес>, кроме того, приведенное обстоятельство не доказано, а указанные существенные противоречия судом не устранены. По мнению защитника, внесенные судом изменения в формулировку обвинения нарушают право ФИО1 на защиту. Выражает несогласие с приведенной судом оценкой достоверности и допустимости акта осмотра, пересчета, переписи идентификационных номеров и вручения денежных средств от ДД.ММ.ГГГГ, полагая, что из своего содержания данный акт не относится к негласным мероприятиям, имеющим гриф секретно, поэтому не мог быть использован в качестве допустимого доказательства. Кроме того, обращает внимание на то, что он не указан в постановлениях о рассекречивании и предоставлении его в следственный орган. Указывает на противоречия протокола судебного заседания его аудиозаписи в части показаний свидетеля Свидетель №2 о подготовке к оперативно-розыскному мероприятию. По мнению защитника, суд, признав недопустимыми доказательствами часть предметов, изъятых при осмотре места происшествия, необоснованно не признал в качестве такового протокол в целом. Кроме того, выражает несогласие с тем, что суд не принял в качестве доказательства сведения о соединениях, содержащиеся в телефоне ФИО1, несмотря на то, что они не составляли адвокатской тайны. Тем самым, по мнению автора жалобы, суд фактически исключил из числа допустимых лишь сведения, составляющие доказательства со стороны защиты. Ссылаясь на правовую позицию Конституционного Суда РФ, защитник полагает о необходимости получения судебного решения при производстве осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ Просит учесть, что в постановлении Нижегородского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ не содержится сведений о противоправной деятельности ФИО1 в отношении Свидетель №2, в связи с чем, по мнению защитника, проведение и использование аудиозаписи, источник происхождения которой не известен, поскольку в деле нет документальных сведений о ее получении в ходе конкретного оперативно-розыскного мероприятия, указывает на незаконное произвольное вмешательство в адвокатскую деятельность и адвокатскую тайну и противоречат Федеральному закону. Обращает внимание, что по факту, по которому в отношении ФИО1 проводились оперативно-розыскные мероприятия и выносилось постановление Нижегородского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, никакого решения не принято, поскольку оснований для этого не имелось. По мнению защитника, в рапорте следователя Свидетель №7 об обнаружении признаков преступления отражены не рассекреченные сведения о том, что ФИО1 получил от Свидетель №2 часть денежных средств, поскольку результаты оперативно-розыскной деятельности по данному факту были рассекречены и представлены в следственный орган позднее. Указывает, что выемка личного дела ФИО1 с грифом «секретно» из ГУ МВД России по 

<

адрес> произведена без судебного решения. Какие сведения из личного дела использовались при проведении экспертизы подчерка и содержат ли они государственную тайну, судом не проверялось.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней защитник – адвокат ФИО19, также просит приговор в отношении ФИО1 отменить, вынести оправдательный приговор. В обоснование своих доводов указывает, что на момент возбуждения уголовного дела в отношении ФИО1 руководителю следственного органа, не были предоставлены и рассекречены аудиозаписи разговора ФИО1 и Свидетель №2 от ДД.ММ.ГГГГ., а также судебные акты, разрешающие проведение оперативно-розыскных мероприятий в отношении ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, что является существенным нарушением требований закона, в связи с чем, полагает, что не имелось достаточных данных, указывающих на наличие признаков состава преступления на момент возбуждения уголовного дела. Ссылается на положения ст. 450.1 УПК РФ, ст. 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», указывая, что проведение осмотра места происшествия, объектом которого явилось транспортное средство адвоката, без соответствующего судебного решения, незаконно, влечет признание недопустимыми доказательств, полученных в результате проведения данного следственного действия. Просит учесть, что в материалах дела имеется постановление Нижегородского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ о разрешении проведения оперативно-розыскного мероприятия, на основании которого была сделана аудиозапись разговора адвоката ФИО1 с его доверителем Свидетель №2 на территории ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по 

<

адрес>, однако, в нарушение нормативных документов, в материалах дела отсутствует информация о времени, месте и обстоятельствах получения данной аудиозаписи, в связи с чем, данное доказательство, по мнению защитника, является недопустимым и не может быть положено в основу приговора. А также просит учесть, что Свидетель №2 не давал разрешения на участие в проведении ДД.ММ.ГГГГ оперативно-розыскного мероприятия с его участием. Указывает, что вина ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления, не доказана, доводы защиты стороной обвинения не опровергнуты, в действиях ФИО1 отсутствуют признаки какого-либо преступления. Доказательств фактического получения ФИО1 денежных средств, в материалах дела не имеется. 

В судебном заседании апелляционной инстанции прокурор ФИО6 просила приговор суда изменить по доводам, изложенным в апелляционном преставлении. Апелляционные жалобы осужденного и его защитников полагала не подлежащими удовлетворению за необоснованностью приведенных в них доводов.

Осужденный ФИО1, его защитники – адвокаты ФИО19, ФИО13, поддержали доводы апелляционных жалоб, просили приговор отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб и дополнений к ним, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния полностью подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании и приведенных в обжалуемом приговоре доказательств. При этом суд в полном соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ дал оценку каждому из доказательств с точки зрения их допустимости, относимости и достаточности для вынесения обвинительного приговора.

Суд апелляционной инстанции находит, что выводы суда первой инстанции относительно виновности осужденного являются мотивированными, основаны на совокупности исследованных доказательств, оснований сомневаться в виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, не имеется.

Так, виновность ФИО1 в совершении преступления подтверждается показаниями свидетеля Свидетель №2, допрошенного как в качестве потерпевшего, так и свидетеля, из которых следует, что приговором Княгининского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ он был осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года, с лишением права управления автотранспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев. Во время досудебного разбирательства, а также в суде его защитником являлся адвокат ФИО1, с которым у него были заключены соответствующие соглашения об оказании юридической помощи. Он отбывал наказание ФКУ ИК-16 ГУФСИН России по 

<

адрес>, а затем в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по 

<

адрес>. В конце апреля 2019 года адвокат ФИО1 по его просьбе приехал к нему на встречу. Он хотел, чтобы его мать заключила с ФИО1 соглашение, на представление его интересов в Лысковском районном суде 

<

адрес> для подачи ходатайства о его условно-досрочном освобождении. В соответствии с достигнутым соглашением, ФИО1 оценил свои услуги в сумму 70 000 рублей. В официальном соглашении она была указана значительно ниже. Данную сумму денежных средств ФИО1 передавала Свидетель №3 Участия в судебном заседании, он не принимал. В период времени со ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ они неоднократно созванивались с ФИО1 и обсуждали ход развития событий в суде. Во время данных разговоров ФИО1 сообщил, что у него есть знакомый в прокуратуре 

<

адрес>, который может оказать содействие при даче представителем прокуратуры 

<

адрес> положительного заключения относительно возможности его условно-досрочного освобождения. Однако он сказал ФИО1, чтобы тот не обращался за помощью к своему знакомому в прокуратуре. ДД.ММ.ГГГГ его ходатайство об условно-досрочном освобождении было удовлетворено. ДД.ММ.ГГГГ или ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 приехал к нему в СИЗО-3. В ходе данной встречи ФИО1 сообщил, что представителю прокуратуры 

<

адрес>, к которому он все-таки обратился за оказанием содействия в положительном решении вопроса о его условно-досрочном освобождении, необходимо передать денежное вознаграждение в размере 100 000 рублей, если он не передаст данные деньги, то решение суда может быть обжаловано представителями прокуратуры. В ходе данного разговора он пояснил ФИО1, что сумма в размере 100 000 рублей является для него значительной, но, опасаясь того, что прокуратура действительно может инициировать отмену судебного решения об условно-досрочном освобождении, попросил сократить сумму хотя бы до 50 000 рублей. Однако ФИО1 написал на листе бумаги сумму в размере 80 000 рублей. Он сказал ФИО1, что 80 000 рублей, является для него также значительной суммой и в связи с имеющимися материальными трудностями, указанную сумму денежных средств сможет передать только в два этапа – по 40 000 рублей каждый. При этом первую половину – при выходе из СИЗО, а вторую половину они договорились, что он передаст примерно через месяц, после того как встанет на ноги. ДД.ММ.ГГГГ решение Лысковского районного суда 

<

адрес> вступило в законную силу, и он вышел на свободу. После этого они неоднократно встречались с ФИО1, в ходе которых ФИО1 неоднократно высказывал ему требования передачи денежных средств из-за того, что их требует представитель прокуратуры 

<

адрес>. ДД.ММ.ГГГГ он позвонил ФИО1 и сообщил, что в период с 19 до 20 часов ДД.ММ.ГГГГ будет находиться в 

<

адрес> в районе ТЦ «Муравей», расположенном по адресу: 

<

адрес>, и готов будет передать 40 000 рублей из оговоренной суммы в размере 80 000 рублей. Около 20 часов ФИО1 подъехал на парковку у ТЦ «Муравей» на автомобиле марки «Фольксваген Поло» белого цвета. Он сел в салон автомобиля ФИО1 и далее в машине их общение происходило в письменном виде. Затем ФИО1 указал ему жестом руки, куда нужно было положить 40 000 рублей. Согласно жесту ФИО1 он положил данные 40 000 рублей, сложенные пополам, на консоль, расположенную под аудиосистемой автомобиля. Затем они попрощались с ФИО1 и он вышел из автомобиля. После чего приехали сотрудники ФСБ. В ФСБ обращался добровольно, заявление писал по поводу вымогательства денег со стороны адвоката. Перед проведением эксперимента сотрудники ФСБ разложили деньги, посчитали и затем передали ему. Всего было 40 000 рублей. Сотрудники ФСБ передали ему куртку, которую он надел; в эту куртку он свои вещи не клал. Как сообщили ему сотрудники, куртка была оснащена специальным оборудованием. 80 000 рублей для него значительная сумма, поскольку он должен выплачивать гражданский иск в сумме 1 000 000 рублей и алименты. Он только освободился из заключения. ФИО1 было известно, что его материальное положение тяжелое, он испытывал проблемы с трудоустройством после освобождения.

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №3, примерно в конце апреля 2019 года ее сын встретился с адвокатом ФИО1, который приезжал к нему по месту отбытия наказания. Она также приезжала в апреле месяце к сыну на свидание, и тот рассказал, что встречался с адвокатом ФИО1, с которым обсудил вопрос подготовки документов для подачи ходатайства об условно-досрочном освобождении. Свидетель №2 сообщил ей, что адвокат с ней свяжется для заключения соглашения и передачи денежного вознаграждения по данному соглашению в размере 75 000 рублей, а также для передачи характеризующих его личность документов. Спустя некоторое время после этого, ФИО1 позвонил ей, они договорились о встрече в 

<

адрес>. На следующий день они встретились с ФИО1 Он сообщил, что сверх суммы в размере 75 000 рублей подлежит оплата каждой сделанной им поездки. С его условиями она согласилась, поскольку между ним и ее сыном к этому моменту уже сложилась договоренность. Соглашение об оказании юридической помощи у ФИО1 уже было на руках заполненным. Она передала ФИО1 денежные средства в сумме 75 000 рублей, подписала соглашение, после чего они расстались. Через некоторое время ФИО1 подал весь пакет документов и ходатайство об условно-досрочном освобождении ее сына Свидетель №2 в Лысковский районный суд 

<

адрес>. ДД.ММ.ГГГГ она вместе с ФИО1 поехали в суд, но судебное заседание было отложено на ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 сказал ей, что у него есть знакомые в прокуратуре 

<

адрес> и все вопросы он разрешит в положительную сторону с их помощью и ходатайство ее сына об условно-досрочном освобождении удовлетворят. В этот день она также передала ФИО1 денежные средства в размере 1 500 рублей в качестве оплаты его проезда в суд. ДД.ММ.ГГГГ состоялось второе судебное заседание. По результатам данного судебного заседания, ходатайство ее сына об условно-досрочном освобождении было удовлетворено. После судебного заседания ФИО1 в ходе беседы сообщил, что пообщался со своим знакомым в прокуратуре 

<

адрес> и именно это повлияло на вынесение судом решения об удовлетворении ходатайства. Также ФИО1 сказал, что в связи с оказанной его знакомым из областной прокуратуры помощью, его нужно отблагодарить материально. Это обстоятельство ее очень удивило, что она даже не смогла ничего ответить, лишь сказала, чтобы данный вопрос он обсуждал с ее сыном. После этого, она снова передала ФИО1 денежные средства в размере 1 500 рублей в качестве оплаты его проезда в суд и они расстались. После ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1 она больше не виделась и не созванивалась, никакие денежные средства не передавала. По истечении 10 дней с момента вынесения судом решения об освобождении ее сына, тот освободился из мест лишения свободы, и какое-то время проживал с ней. От сына ей стало известно, что после судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 приезжал к нему на свидание и также сообщил, что вынесение судом постановления об удовлетворении его ходатайства об условно-досрочном освобождении стало возможным только в связи с тем, что он связывался со своим знакомым в прокуратуре 

<

адрес>, который этому и поспособствовал. ФИО1 сказал Свидетель №2, что за оказанное содействие его знакомого из областной прокуратуры нужно отблагодарить, передав ему денежные средства в размере 80 000 рублей. Каким образом в дальнейшем между собой они разрешали вопрос о передаче ФИО1 денежных средств в размере 80 000 рублей для сотрудника областной прокуратуры, ей неизвестно. 

Из показаний свидетеля Свидетель №4 следует, что он состоит в должности помощника прокурора 

<

адрес> с ДД.ММ.ГГГГ Точных обстоятельств рассмотрения ходатайства Свидетель №2 он вспомнить не может, но на основании постановления Лысковского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ он полагает, что было не менее двух судебных заседаний по рассмотрению данного ходатайства, в одном из которых (в первом) принимал участие он, а во втором принимал участие другой помощник прокурора – Свидетель №5 В настоящий момент он не помнит, по какой причине данное ходатайство было рассмотрено в двух заседаниях. Адвокат ФИО1 ему не знаком, никаких отношений с ним никогда не имел. ФИО1 не обращался к нему с просьбой поддержать в судебном заседании ходатайство осужденного Свидетель №2 об условно-досрочном освобождении, никаких материальных вознаграждений не предлагал. Сотрудники прокуратуры 

<

адрес>, а также сотрудники 

<

адрес>ной прокуратуры 

<

адрес> с аналогичной просьбой к нему не обращались. Об обстоятельствах получения ФИО1 денежных средств от Свидетель №2 ему ничего неизвестно.

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №5, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ года он состоял в должности помощника прокурора 

<

адрес>. По факту рассмотрения ходатайства Свидетель №2 он помнит, что было не одно судебное заседание. По какой причине откладывались судебные заседания, не помнит. Ему не знаком защитник осужденного. К нему лично адвокат ФИО1 ни за чем не обращался, также к нему с просьбой поддержать ходатайство Свидетель №2 никто из сотрудников прокуратуры 

<

адрес> и прокуратуры 

<

адрес> не обращался. О получении ФИО1 денежных средств от Свидетель №2 ему ничего не известно.

Из показаний эксперта ФИО14, следует, что в заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ она действительно допустила техническую ошибку, однако это не повлияло на выводы экспертизы. Сомнений относительно указанных выводов у нее не было. Исследованный ею текст был написан в необычных условиях, это никак не влияет на установление исполнителя записей. Намеренно почерк изменен не был.

Вышеприведенные показания свидетелей обвинения полностью согласуются с материалами уголовного дела, а именно:

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому произведен осмотр автомобиля ФИО1 марки «

<

данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком №, находящийся на автомобильной стоянке у 

<

адрес>. В ходе осмотра обнаружены и изъяты денежные средства в сумме 40 000 рублей, в числе которых муляжи денежных средств в сумме 30 000 рублей; два листа бумаги с рукописными записями (с переднего пассажирского сиденья автомобиля) (т. 1 л.д. 37-49);

- протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому произведен осмотр изъятых ДД.ММ.ГГГГ в ходе осмотра места происшествия: денежных средств в сумме 40 000 рублей, в числе которых муляжи денежных средств в сумме 30 000 рублей; двух листов с рукописными записями (с переднего пассажирского сиденья) (т. 1 л.д. 93-99, 116);

- заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого, рукописные записи: «Ты сам только держи себя в руках. Алкоголь ни к чему хорошему не приведет. У меня так было тоже», «Главное чтобы сейчас что нибудь не натворить или куда все по пьянке всегда происходит» на Листе № с рукописными записями, начинающимися и заканчивающимися соответственно словами «40 как и дог.?» и «…всегда происходит», «Я считаю, что результат есть. Надеюсь», «Я понял. Все нормально Надеюсь ты понимаешь, что часть из них это У тебя сейчас проблемы что ли? С женой или» на Листе № с рукописными записями, начинающимися и заканчивающимися соответственно словами «Я слышал, что результат есть. Надеюсь…» и «… подала вот и погулял.» выполнены одним лицом – ФИО1 под действием «сбивающих» факторов, не связанных с намеренным изменением почерка, наиболее вероятными может быть необычная неудобная поза при выполнении исследуемых рукописных записей или сильное душевное волнение, либо оба эти фактора одновременно (т. 2 л.д. 6-12);

- постановлением о представлении результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому врио начальника УФСБ России по 

<

адрес> передал в СУ СК России по 

<

адрес> результаты оперативно-розыскной деятельности в отношении ФИО1 (т. 1 л.д. 57-58); 

- постановлением о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну, и их носителей от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому врио начальника УФСБ России по 

<

адрес> рассекретил результаты оперативно-розыскных мероприятий «Оперативный эксперимент», «Наблюдение» в отношении ФИО1 (т. 1 л.д. 59-60);

- постановлением о проведении оперативно-розыскного мероприятия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому начальник УФСБ России по 

<

адрес> постановил ходатайствовать перед судом о получении разрешения на проведение оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение» в отношении ФИО1 (т. 1 л.д. 61-63);

- постановлением о проведении оперативно-розыскного мероприятия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому врио начальника УФСБ России по 

<

адрес> постановил ходатайствовать перед судом о получении разрешения на проведение оперативно-розыскного мероприятия «Оперативный эксперимент» в отношении ФИО1 (т. 1 л.д. 64-66);

- постановлением судьи Нижегородского областного суда о разрешении проведения оперативно-розыскного мероприятия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому УФСБ России по 

<

адрес> разрешено, в том числе, проведение в отношении ФИО1 оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение» с использованием радиопередающих аудио, видеозаписывающих технических средств на территории 

<

адрес> без проникновения в жилище, сроком на 180 суток, начиная с ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 79-81);

- постановление судьи Нижегородского областного суда о разрешении проведения оперативно-розыскного мероприятия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому УФСБ России по 

<

адрес> разрешено проведение в отношении ФИО1 оперативно-розыскного мероприятия – «Оперативный эксперимент», сроком на 180 суток, начиная с ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 82-84);

- актом осмотра, пересчета, переписи идентификационных номеров и вручения денежных средств от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому Свидетель №2 вручены денежные средства в сумме 10 000 рублей и муляж денежных средств на сумму 30 000 рублей (т. 1 л.д. 70-73);

- рапорт о результатах оперативного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, в котором отражен факт незаконного получения ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 от Свидетель №2 части требуемых денежных средств в сумме 40 000 рублей (т. 1 л.д. 74-75);

- протокол осмотра предметов и документов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому произведен осмотр представленного УФСБ России по 

<

адрес> оптического диска рег. №с от ДД.ММ.ГГГГ Осмотром установлено, что накопитель содержит файл в формате «avi» с названием «1», на котором зафиксирована встреча Свидетель №2 и ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, отражено содержание разговора Свидетель №2 и ФИО1; файл с наименованием «№», имеющемся на накопителе, установлено, что файл представлен в формате «MP3 (.MP3)», продолжительность записи 22 мин. 41 сек., размер файла 20,7 Мб, отражено содержание разговора и обстоятельства встречи Свидетель №2 и ФИО1 (т. 1 л.д. 85-90);

- видеозаписью «1.avi» и аудиозаписью «REC0011.MP3», записанным на оптический диск рег. №с от ДД.ММ.ГГГГ, содержание которых просмотрено и прослушано в суде первой инстанции (т. 1 л.д. 91, 92);

- ответом начальника ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по 

<

адрес> о том, что адвокат ФИО1 посещал осужденного Свидетель №2 ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 90);

- выпиской из протокола № заседания квалификационной комиссии Палаты адвокатов 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО1 присвоен статус адвоката (т. 2 л.д. 160);

- распоряжением ГУ Министерства юстиции Российской Федерации по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №-ра, согласно которому сведения об адвокате ФИО1 внесены в реестр адвокатов 

<

адрес> (т. 2 л.д. 161);

- выпиской из протокола открытого судебного заседания по делу № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому 

<

адрес> 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ проведены судебные заседания по рассмотрению ходатайства Свидетель №2 об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания (т. 1 л.д. 198-206);

- копией квитанции серия НК № адвокатской которым 

<

адрес> коллегии адвокатов об оплате услуг адвоката ФИО1, выданной свидетелю Свидетель №3 ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 114);

- копией постановления Лысковского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу №, согласно которому Свидетель №2 освобожден от отбывания наказания условно-досрочно на срок 1 год 10 месяцев 16 дней (т. 1 л.д. 208-209).

Кроме того судом первой инстанции были допрошены в качестве свидетелей Свидетель №6, Свидетель №7 – следователи подразделений СУ СК РФ по 

<

адрес>, показавшие об обстоятельствах получения сообщения о преступлении, оформлении и проведении доследственных мероприятиях в отношении ФИО1, в том числе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ; Свидетель №8 – понятая, принимавшая участие при осмотре предметов и документов ДД.ММ.ГГГГ и проверке показаний Свидетель №2 на месте (т. 1 л.д. 85-90, 132-140); Свидетель №1 – оперуполномоченный УФСБ России по 

<

адрес>, допрошенный по факту проводимых в отношении ФИО1 оперативно-розыскных мероприятий, предоставления в следственных органов результатов данных мероприятий; Свидетель №9 – супруга ФИО1, об обстоятельствах общения ФИО1 и Свидетель №2, а также событиях, предшествовавших задержанию ФИО1

Изложенные выше и иные исследованные судом доказательства надлежащим образом проверены и оценены судом. 

Проанализировав все собранные по делу доказательства, дав им оценку в соответствии с требованиями ст. 87 и 88 УПК РФ, суд признал достоверными вышеперечисленные и иные доказательства, добытые в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, указав в приговоре мотивы принятого решения. 

Суд признал исследованные доказательства относимыми, поскольку содержащиеся в них сведения относятся к предмету доказывания инкриминируемого ФИО1 преступления; допустимыми, поскольку доказательства получены в результате деятельности уполномоченных на то должностных лиц, из предусмотренного законом источника, в установленном законом процессуальном порядке, а также достоверными, поскольку собранные доказательства являются согласованными, не противоречащими и дополняющими друг друга.

На основании этого суд пришел к обоснованному выводу о том, что собранные доказательства в своей совокупности являются достаточными для признания ФИО1 виновным в инкриминируемом ему преступлении.

Правильность оценки доказательств, данной судом в приговоре, сомнений не вызывает, поскольку принятые судом первой инстанции решения по оценке доказательств основаны на законе и материалах дела.

Не устраненных существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, а равно сомнений в виновности осужденного, требующих истолкования в его пользу, не установлено.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, показания допрошенных в судебном заседании лиц изложены в приговоре верно. Как следует из приговора и протокола судебного заседания, судом первой инстанции непосредственно исследовались не только показания допрошенных лиц, данные ими в судебном заседании, но и оглашенные показания, данные ими в ходе предварительного расследования. В связи с чем, обстоятельства, признанные судом доказанными, установлены на основании всей совокупности исследованных доказательств. 

Обстоятельства совершения преступления, которые в соответствии со ст. 73 УПК РФ, подлежали доказыванию, судом установлены правильно. 

При этом суд апелляционной инстанции находит несостоятельными доводы апелляционной жалобы защитника – адвоката ФИО13, о том, что изменив предъявленное обвинение, суд первой инстанции ухудшил положение ФИО1 Данный довод защитника не соответствует действительности и не основан на требованиях закона, поскольку исходя из положений ч. 2 ст. 252 УПК РФ, суд вправе изменить обвинение, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту. Суд первой инстанции при описании преступного деяния, признанного им доказанным, уточнил в пределах инкриминируемых органами предварительного расследования периода и территории (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на территории 

<

адрес>) конкретную дату и место встречи ФИО1 и Свидетель №2 – ДД.ММ.ГГГГ в СИЗО-3 ГУФСИН России по 

<

адрес>. Указанные изменения не выходят за пределы предъявленного обвинения, не ухудшают положение ФИО1 и не нарушают его права на защиту.

Вопреки доводам апелляционных жалоб суд первой инстанции обоснованно нашел достоверным и допустимым доказательством – аудиозапись разговора Свидетель №2 и ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, состоявшегося в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по 

<

адрес>. Данная запись получена в результате проведенного оперативно-розыскного мероприятия на основании вступившего в законную силу постановления судьи Нижегородского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ Оснований сомневаться в достоверности данной аудиозаписи не имеется, ее содержание полностью соответствует показаниям Свидетель №2, а факт посещения ФИО1 Свидетель №2 в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ подтверждается предоставленными администрацией данного учреждения сведениями и не отрицается ФИО1 При этом отсутствие согласие Свидетель №2 на производство данной аудиозаписи не свидетельствует о нарушении требований законодательства об оперативно-розыскной деятельности, поскольку она получена в результате оперативно-розыскного мероприятия, проведенного на основании судебного решения.

Несостоятельными являются доводы стороны защиты о том, что, согласно сопроводительным документам, УФСБ России по 

<

адрес> данная аудиозапись не передавалась в следственный орган. Так, сопроводительное письмо, подписанное врио начальника УФСБ России по 

<

адрес> ФИО8, от ДД.ММ.ГГГГ содержит указание на электронный накопитель рег. № от ДД.ММ.ГГГГ, содержащий «аудио- видеозапись разговоров ФИО1 с Свидетель №2», то есть данный электронный накопитель содержит сведения о нескольких аудио- видеозаписях разговоров ФИО1 с Свидетель №2, а не одном, как утверждает сторона защиты.

Суд апелляционной инстанции не соглашается с доводами апелляционных жалоб стороны защиты о том, что содержание аудиозаписи от ДД.ММ.ГГГГ, отраженное в протоколе осмотра и приговоре суда существенно отличается от действительного. Приведенные стороной защиты разночтения не носят существенного характера и вопреки доводам апелляционных жалоб не искажают сущности состоявшегося между ФИО1 и Свидетель №2 разговора относительно необходимости передачи денежных средств сотрудникам прокуратуры за якобы оказанное содействие в положительном решении вопроса об условно-досрочном освобождении Свидетель №2 от дальнейшего отбывания наказания. 

Также суд апелляционной инстанции находит верными выводы суда относительно того, что зафиксированный на данной аудиозаписи разговор состоялся ДД.ММ.ГГГГ на территории ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по 

<

адрес> и именно между ФИО1 с Свидетель №2 При этом несостоятельными признаются доводы апелляционных жалоб о необоснованности данного суждения суда.

В целом суд апелляционной инстанции соглашается с приведенными судом первой инстанции выводами о достоверности и допустимости приведенного доказательства и данной ему оценке. 

Суд апелляционной инстанции не соглашается с доводами апелляционных жалоб о недостоверности показаний Свидетель №2, а также о наличии провокации с его стороны в отношении ФИО1 Судам первой и апелляционной инстанции не предоставлено достоверных данных о том, что у Свидетель №2 имелись основания для оговора ФИО1 Необоснованными являются доводы стороны защиты о том, что Свидетель №2 испытывал к осужденному неприязненные отношения ввиду того, что тот ненадлежащим образом, по его мнению, осуществлял защиту при рассмотрении уголовного дела в отношении Свидетель №2 Вопреки указанному суждению, Свидетель №2 при возникновении необходимости получения помощи защитника в суде при рассмотрении его ходатайства об условно-досрочном освобождении обратился не к иному адвокату, а ФИО1, что свидетельствует о наличии у него доверительного отношения к осужденному.

Содержание показаний Свидетель №2, приведенных в приговоре, соответствует тем показаниям, что были исследованы судом первой инстанции с учетом оглашенных его показаний, данных на стадии предварительного расследования.

Показания Свидетель №2 относительно требований ФИО1 денежных средств именно для передачи их в качестве взятки должностному лицу прокуратуры подтверждается содержанием аудиозаписи разговора от ДД.ММ.ГГГГ, состоявшегося между ними в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по 

<

адрес>. При этом приведенные показания Свидетель №2 опровергают доводы осужденного о том, что ФИО1 обсуждал с Свидетель №2 ним передачу премии за выполненные работу по осуществлению его защиты в Лысковском районном суде 

<

адрес>, которая заранее была оговорена. Кроме того, из показаний свидетеля Свидетель №3 также следует, что ни о какой премии она с ФИО1 не договаривалась, со слов Свидетель №2 ей известно, что осужденный требовал от него передать денежные средства якобы в качестве взятки сотруднику прокуратуры. Согласно показаниям Свидетель №2, денежные средства ФИО1 при их встрече ДД.ММ.ГГГГ он отдавал именно с предполагаемой целью их последующей передачи сотруднику прокуратуры, поскольку иных договоренностей у них не было. Кроме того, вопреки доводам осужденного, состоявшаяся между ним и Свидетель №2 переписка не содержит сведений о получении ФИО1 денежных средств в качестве премии за выполненную работу, напротив, свидетельствует о наличии договоренностей с третьими лицами. 

Суд апелляционной инстанции находит несостоятельными доводы апелляционных жалоб о том, что действия Свидетель №2 являются провокацией, что материалы дела не содержат документирования договоренности о встречи Свидетель №2 и ФИО1 Так, согласно показаниям Свидетель №2, о необходимости встретиться у ТЦ «Муравей» на 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ он сообщил ФИО1 в тот же день. Указанное обстоятельство не отрицается и ФИО1, однако он указывает, что в последующем отказался от этой встречи и был вынужден туда приехать по иным причинам. Судом первой инстанции дана всесторонняя оценка показаниям ФИО1 относительно обстоятельств и причин его прибытия к ТЦ «Муравей» на 

<

адрес>, при этом суд апелляционной инстанции находит данную оценку обоснованной. О наличии обоюдной договоренности встречи свидетельствует и содержание видеозаписи, полученной в результате оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент», согласно которой в начале видеозаписи зафиксирован телефонный разговор Свидетель №2 с ФИО1, в котором обсуждается конкретное местоположение обоих на стоянке у ТЦ «Муравей» на 

<

адрес>, после чего происходит их встреча. Оснований сомневаться в достоверности данного разговора не имеется. Так, вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, видеозапись не содержит сведений о том, что Свидетель №2 разговаривает по телефону по громкой связи. Свидетель №2 по итогам разговора подходит к ожидающему его автомобилю ФИО1, при этом ФИО1 не высказывает никакого удивления либо неприятия в связи с посадкой в салон его автомобиля Свидетель №2, напротив, их разговор практически сразу переходит к обсуждению передачи денежных средств. Суд апелляционной инстанции находит несостоятельными доводы осужденного о том, что Свидетель №2 незаметно для ФИО1 подбросил ему денежные средства. Указанное полностью опровергается показаниями Свидетель №2, в том числе, данными им в ходе предварительного расследования, согласно которым денежные средства в нишу под автомагнитолой он положил по указующему жесту ФИО1 Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными доводы осужденного о необходимости исследования технических характеристик его автомобиля с точки зрения обозримости места, куда Свидетель №2 положил денежные средства, поскольку указанные действия Свидетель №2 выполнил по указанию самого ФИО1 Согласно осмотренной судом первой инстанции видеозаписи оперативного эксперимента однозначно следует, что Свидетель №2 демонстрирует ФИО1 денежные средства. Таким образом, оснований полагать, что действия Свидетель №2 носили скрытный и провокационный характер, не имеется. 

Не свидетельствует о провокации со стороны Свидетель №2 и доводы стороны защиты о том, что тот был инициатором большинства звонков ФИО1, поскольку требование о необходимости передачи взятки должностному лицу прокуратуры исходило от ФИО1, и не являлось собственным предложением Свидетель №2 Обсуждение при встречах ФИО1 и Свидетель №2, в том числе ДД.ММ.ГГГГ, иных вопросов, не связанных с необходимостью предполагаемой передаче взятки должностному лицу прокуратуры, не свидетельствует об отсутствии у ФИО1 умысла на совершение преступления.

Отсутствие на видеозаписи оперативного эксперимента телефонных звонков, отраженных в детализации телефонных переговоров ФИО1, не свидетельствует о незаконности проведенного оперативного эксперимента и недостоверности его видеозаписи, поскольку сам факт встречи и обстоятельств ее проведения не отрицается как Свидетель №2, так и ФИО1

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции относительно законности оперативного эксперимента в отношении ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку данное оперативно-розыскное мероприятие проведено в полном соответствии с Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», на основании полученного в установленном законом порядке постановления судьи Нижегородского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ.

При этом несостоятельными являются доводы стороны защиты о том, что видеозапись оперативного эксперимента и аудиозапись разговора ФИО1 с Свидетель №2 были представлены в следственный орган после ДД.ММ.ГГГГ, поскольку согласно свойствам файлов записаны на диск ДД.ММ.ГГГГ Допрошенный в суде первой инстанции свидетель Свидетель №1 подтвердил, что диск был сформирован и представлен в СУ СК РФ по 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ, указание иных сведений в свойствах файла, возможно, вызвано ошибкой в дате компьютера, на котором этот диск записывался. Данный диск поименован в сопроводительном письме врио начальника УФСБ России по 

<

адрес> ФИО8 от ДД.ММ.ГГГГ, оснований сомневаться в достоверности изложенных сведений у суда апелляционной инстанции не имеется.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о допустимости проведенного осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ 

Исходя из исследованных доказательств, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что данный осмотр места происшествия был произведен следователем Свидетель №6 в рамках проверки сообщения о преступлении, зарегистрированном в установленном порядке. Доводы стороны защиты о том, что следователь находился совместно с оперативными сотрудниками в месте проведения оперативно-розыскного мероприятия до поступления и регистрации в СУ СК РФ по 

<

адрес> сообщения о преступлении, не свидетельствуют о незаконности проведенного в последующем следственного действия. Как следует из материалов уголовного дела, поводом для проведения проверки в порядке ст. 144-145 УПК РФ, в рамках которой и был осуществлен осмотр места происшествия, явился рапорт следователя по ОВД второго отдела по расследованию ОВД СУ СК РФ по 

<

адрес> Свидетель №7 об обнаружении признаков преступления. Данный рапорт зарегистрирован в КРСП СУ СК РФ по 

<

адрес>. Вопреки доводам апелляционных жалоб, данный рапорт не был основан на сведениях, составляющих государственную тайну, поскольку не содержит ссылки на оперативно-розыскные мероприятия, проведенные в отношении ФИО1 Следователям Свидетель №7 и Свидетель №6 дано поручение провести проверку информации, изложенной в рапорте, в порядке ст. 144-145 УПК РФ. Отсутствие на рапорте следователя резолюции руководителя СУ СК РФ по 

<

адрес> не свидетельствует о нарушении требований УПК РФ, поскольку такого требования в законе не содержится. В силу положений ст. 448 УПК РФ, руководитель следственного органа Следственного комитета Российской Федерации по субъекту Российской Федерации принимает решение о возбуждении уголовного дела в отношении адвоката. Указанные требования УПК РФ соблюдены. 

Согласно положениям ч. 1 ст. 144 УПК РФ, при проверке сообщения о преступлении следователь вправе производить осмотр места происшествия. В судебном заседании следователь Свидетель №6 подтвердил, что ему было сообщено об инициировании в СУ СК РФ по 

<

адрес> проверки в порядке ст. 144-145 УПК РФ по факту получения ФИО1 денежных средств от Свидетель №2, в связи с чем, им и был произведен осмотр места происшествия. Дача указанных показаний свидетелем не отрицается и стороной защиты в принесенных замечаниях. Имеющиеся, по мнению стороны защиты, расхождения в показаниях, которые Свидетель №6 дал в ходе своего допроса в судебном заседании, с тем, что отражены в протоколе судебного заседания, не искажают существа и содержания его показаний, в связи с чем, судом первой инстанции обоснованно отклонены принесенные замечания на протокол судебного заседания.

Суд апелляционной инстанции не соглашается с доводами апелляционных жалоб стороны защиты о том, что следователем при производстве осмотра места происшествия было нарушено право ФИО1 на защиту. Так, согласно протоколу осмотра места происшествия (т. 1 л.д. 37-49), ФИО1 были разъяснены положения ст. 51 Конституции РФ, а также ст. 46, ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ, в том числе право пригласить защитника. Каких-либо заявлений от ФИО1 о необходимости участия защитника при производстве осмотра места происшествия от него не поступило. Кроме того, в ходе данного следственного действия ФИО1 показаний не давал, его заявления не содержали сведений о его причастности к совершенному преступлению. Само следственное действие носило безотлагательный характер, ввиду имеющейся угрозы уничтожения (утраты) доказательств. При таких обстоятельствах, учитывая правовую позицию Конституционного Суда РФ, изложенную в определении от ДД.ММ.ГГГГ №-О, согласно которой требование о незамедлительном обеспечении права на помощь адвоката (защитника) не может быть распространено на случаи проведения следственных действий, которые не связаны с дачей лицом показаний, подготавливаются и проводятся без предварительного уведомления лица об их проведении ввиду угрозы уничтожения (утраты) доказательств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что нарушения права ФИО1 на защиту при производстве ДД.ММ.ГГГГ следователем Свидетель №6 осмотра места происшествия допущено не было. 

Вопреки доводам стороны защиты, основания производства данного следственного действия в достаточной мере отражены в самом протоколе, в связи с чем, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о несостоятельности доводов ФИО1 о неразъяснении ему таковых.

Суд не соглашается с доводами осужденного о том, что его заявления, сделанные в протоколе осмотра места происшествия, подлежали рассмотрению в качестве ходатайств, поскольку таковыми не являлись, в них содержалось лишь его отношение к возможности дачи пояснений по существу производимого с его участием следственного действия.

Суд первой инстанции сделал верный вывод о том, что доступ к сотовому телефону ФИО1 при осмотре места происшествия был ограничен, поскольку был изъят следователем как возможный носитель доказательств. При этом суд апелляционной инстанции соглашается с тем, что изъятие у ФИО1 не лишало его возможности обратиться за помощью защитника, однако таковых заявлений им сделано не было.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что при производстве осмотра места происшествия следователем не нарушены требования ст. 450.1 УПК РФ, поскольку из содержания ее части 3 следует, что до возбуждения в отношении адвоката уголовного дела и вынесения судьей постановления о разрешении производства следственного действия осмотр жилых и служебных помещений, используемых для осуществления адвокатской деятельности, может быть произведен только в случае, если в указанных помещениях обнаружены признаки совершения преступления, в таком случае осмотр места происшествия без участия члена совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, на территории которого производится осмотр, или иного представителя, уполномоченного президентом этой адвокатской палаты, допускается только при невозможности обеспечения его участия. Как следует из материалов уголовного дела, осмотр места происшествия ДД.ММ.ГГГГ был произведен до возбуждения уголовного дела, в ходе его производства обнаружены признаки совершения преступления, между тем его объектом являлся автомобиль ФИО1, который не может быть признан жилым или служебным помещением, используемым для осуществления адвокатской деятельности. При таких обстоятельствах, отсутствие соответствующего судебного решение, а равно участия члена совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации при проведении осмотра места происшествия, не противоречит требованиям ч. 3 ст. 450.1 УПК РФ, которая по отношению к Федеральному закону от ДД.ММ.ГГГГ № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» является специальной нормой и, следовательно, подлежит применению.

Суд апелляционной инстанции находит несостоятельными доводы осужденного о том, что изъятые в ходе осмотра места происшествия листы бумаги с записями забирались оперативным сотрудником УФСБ России по 

<

адрес> и вновь были возвращены на место. Указанный довод противоречит протоколу осмотра места происшествия и фототаблице к нему, на которых отражено, что листы бумаги с записями постоянно находятся на переднем пассажирском сиденье автомобиля ФИО1

Вопреки доводам стороны защиты, изъятые в ходе осмотра места происшествия предметы и документы, содержащие адвокатскую тайну, обоснованно признаны недопустимыми доказательствами по делу. При этом оснований по для признания всего протокола осмотра места происшествия недопустимым доказательством по указанным мотивам не имеется, поскольку в целом данное следственное действие проведено в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, уполномоченным лицом, помимо предметов и документов, содержащих адвокатскую тайну, в ходе него изъяты предметы и документы, имеющие доказательственное значение по делу. При этом вопреки доводам апелляционных жалоб, суд, в целом признав недопустимым доказательством изъятый телефон ФИО1, не имел оснований для признания в качестве допустимых доказательств части отраженных в нем сведений.

Суд апелляционной инстанции не соглашается с приведенной стороной защиты оценкой как недопустимого доказательства акта осмотра, пересчета, переписи идентификационных номеров и вручения денежных средств от ДД.ММ.ГГГГ Данный акт составлен в рамках проводимого оперативно-розыскного мероприятия, в полном соответствии с Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», предоставлен в следственный орган. Оснований сомневаться в его достоверности не имеется.

Суд апелляционной инстанции находит несостоятельными доводы апелляционных жалоб о том, что настоящее уголовное дело возбуждено без достаточных на то оснований, поскольку в результате проверки, проведенной в порядке ст. 144-145 УПК РФ, а также из данных оперативно-розыскных мероприятий, получено достаточно данных, свидетельствующих о наличии в действиях ФИО1 состава преступления.

Принимая во внимание правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в постановлениях от ДД.ММ.ГГГГ №-П, от ДД.ММ.ГГГГ №-П, определениях от ДД.ММ.ГГГГ №-О, от ДД.ММ.ГГГГ №-О, от ДД.ММ.ГГГГ №-О, от ДД.ММ.ГГГГ №-О, от ДД.ММ.ГГГГ №-О от ДД.ММ.ГГГГ №-О, суд первой инстанции обоснованно признал, что на разговоры ФИО1 с Свидетель №2, содержащиеся на аудиозаписи от ДД.ММ.ГГГГ, а также в видеозаписи, полученной ходе оперативного эксперимента ДД.ММ.ГГГГ, и в их переписке в ходе данной встречи, отраженной в записях на листах, изъятых при осмотре места происшествия ДД.ММ.ГГГГ, не распространяются гарантии адвокатской тайны, поскольку зафиксированные в данных материалах отношения адвоката и его клиента выходят за рамки оказания собственно профессиональной юридической помощи в порядке, установленном законом, то есть связаны с носящими уголовно противоправный характер нарушениями со стороны адвоката.

Суд апелляционной инстанции, вопреки доводам апелляционных жалоб, соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии нарушений требований уголовно-процессуального закона при изъятии и передаче на исследование материалов личного дела ФИО1 из ГУ МВД России по 

<

адрес>, поскольку содержимое данных материалов не исследовалось по существу, а использовалось лишь для получения образцов подчерка ФИО1

В целом судом первой инстанции дана всесторонняя оценка всем доказательствам по делу, а также доводам стороны защиты, в том числе, изложенным в апелляционных жалобах, о недопустимости и недостоверности доказательств. Суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что доказательства, положенные в основу приговора получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, а также Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», являются допустимыми. При этом суд апелляционной инстанции соглашается с данной оценкой, находя ее мотивированной и обоснованной.

Таким образом, на основании исследованных выше доказательств, суд первой инстанции пришел к верному выводу о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании.

Судом правильно установлены обстоятельства деяния, признанного судом доказанными, они не являются противоречиями, подтверждаются исследованными судом доказательствами, а также содержат описание всех признаков состава преступления, в совершении которого ФИО1 признан виновным.

Суд апелляционной инстанции находит верной квалификацию ФИО1 по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 159 УК РФ, как покушение на мошенничество, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение хищения чужого имущества путем обмана с причинением значительного ущерба гражданину, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам, соглашаясь при этом с приведенным судом ее обоснованием.

Исходя из разъяснений, данных Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в абз. 2 п. 24 постановления от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», если должностное лицо путем обмана или злоупотребления доверием получило ценности за совершение в интересах дающего или иных лиц действий (бездействие) либо за способствование таким действиям, которые оно не может осуществить ввиду отсутствия соответствующих служебных полномочий или должностного положения, содеянное следует квалифицировать как мошенничество, совершенное лицом с использованием своего служебного положения; владелец переданных ценностей в указанных случаях несет ответственность за покушение на дачу взятки или коммерческий подкуп; такое лицо не может признаваться потерпевшим и не вправе претендовать на возвращение этих ценностей, а также на возмещение вреда в случае их утраты. 

При таких обстоятельствах суд первой инстанции принял обоснованное решение о признании ошибочным признания Свидетель №2 в качестве потерпевшего по делу.

Несмотря на это, суд первой инстанции верно квалифицировал действия ФИО1 по признаку «причинением значительного ущерба гражданину», поскольку умысел осужденного был направлен на хищение денежных средств Свидетель №2 в сумме, являющейся для него значительной. 

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые бы могли послужить основанием к отмене обжалуемого приговора, судом первой инстанции допущено не было.

Согласно ч. 4 ст. 241 УПК РФ, переписка, запись телефонных и иных переговоров, телеграфные, почтовые и иные сообщения лиц, а также материалы аудиозаписи, фотосъемки, видеозаписи, киносъемки, носящие личный характер, оглашаются и исследуются в ходе открытого судебного разбирательства только при наличии согласия этих лиц на оглашение и исследование таких материалов. Вместе с тем, суд апелляционной инстанции не усматривает, что в приобщенной к делу аудиозаписи разговора ФИО1 и Свидетель №2 от ДД.ММ.ГГГГ содержатся сведения, носящие личный характер, что исключает исследование данного доказательства с согласия стороны в закрытом судебном заседании. Кроме того, в судебном заседании никто из сторон не возражал против исследования данной аудиозаписи в открытом судебном заседании. 

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судом первой инстанции дело рассмотрено в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, с соблюдением прав осужденного на защиту, при этом нарушений норм уголовного или уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, по делу допущено не было.

Каких-либо данных, свидетельствующих о незаконном и необоснованном разрешении либо отклонении ходатайств судом первой инстанции, судом апелляционной инстанции не установлено, все заявленные ходатайства разрешены судом в установленном законом порядке в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ, и по ним приняты мотивированные судебные решения.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что председательствующим в судебном заседании было обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия, для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Доводы о нарушении права на защиту осужденного не объявлением в судебном заседании об окончании судебного следствия также не состоятельны, поскольку из протокола судебного заседания следует, что по окончании исследования представленных сторонами доказательств, председательствующий опросил стороны, желают ли те дополнить судебное следствие, после чего, при отсутствии ходатайств от сторон о дополнениях к судебному следствию, перешел к судебным прениями, по сути окончив судебное следствие.

Свидетельство осужденного о непредставлении ему достаточного времени для подготовки к последнему слову является необоснованным, поскольку из протокола судебного заседания следует, что ФИО1 было предоставлено право выступления в прениях сторон и последнее слово, при этом судом объявлен перерыв и предоставлено время для подготовки ФИО1 к последнему слову, что не отрицается и самим осужденным. Данные обстоятельства не свидетельствуют о существенном нарушении его права и не являются основанием для отмены приговора.

Указание осужденного на отсутствие части аудиозаписи судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ не свидетельствует о существенных нарушениях, влекущих признания несостоятельным проведенного судебного разбирательства в целом и отмену приговора, поскольку содержание судебного заседания в указанной части, согласно собственным доводам осужденного, не включало совершение судом процессуальных действий, доводы же о принуждении его к выступлению с последним словом, судом апелляционной инстанции найдены необоснованными.

Нарушений уголовно-процессуального закона, в том числе порядка проведения судебного разбирательства, влекущих безусловную отмену судебного решения, при проведении судебного заседания и постановлении приговора по делу, вопреки доводам апелляционных жалоб, не допущено. При этом протоколы судебных заседаний в целом соответствуют требованиям ст. 259 УПК РФ, подписаны судьей и секретарями судебных заседаний. Все поданные участниками процесса замечания на протоколы судебных заседаний рассмотрены судом первой инстанции в соответствии со ст. 260 УПК РФ.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что приговор не противоречит протоколу судебного заседания, и смысл показаний допрошенных в суде лиц отражен в приговоре и в протоколе судебного заседания в соответствии с их показаниями, данными в суде первой инстанции.

При таких обстоятельствах утверждения защиты об искажении показаний ряда свидетелей являются несостоятельными и не могут быть приняты во внимание судом апелляционной инстанции.

При определении вида и размера наказания, назначенного ФИО1, суд первой инстанции в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, его тяжесть, данные о личности осужденного, а также влияние наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Суд обоснованно установил наличие обстоятельств, смягчающих наказание осужденного, таких как: наличие малолетних детей у виновного, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, наличие заболеваний и состояние здоровья осужденного и его близких родственников, находящихся на иждивении, положительно характеризующие данные с места работы в правоохранительных органах, по месту жительства, в том числе со стороны близких родственников; а также отсутствие отягчающих.

Назначая осужденному наказание, с учетом характера, степени общественной опасности и фактических обстоятельств совершенного преступления, данных о личности виновного, а также установленных по делу иных данных, влияющих на назначение наказания, при отсутствии исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенных преступлений, поведением ФИО1 во время и после совершения преступления, а равно иных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что исправление осужденного будет являться возможным только в условиях назначения ему наказания в виде лишения свободы, при этом вопреки доводам апелляционного представления, учитывая, что ФИО1 преступление совершил впервые, по месту жительства, службы в органах внутренних дел характеризуется положительно, иные установленные смягчающие обстоятельства и отсутствие отягчающих, суд пришел к обоснованному выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания в местах лишения свободы и необходимости замены ему наказание в виде лишения свободы на принудительные работы в соответствии с ч. 2 ст. 53.1 УК РФ, приняв во внимание, что данный вид наказания будет способствовать восстановлению социальной справедливости, исправлению осужденного.

Выводы суда об отсутствии оснований для применения к осужденному правил ч. 6 ст. 15, ст. 64, 73 УК РФ надлежащим образом мотивированы и суд апелляционной инстанции с ними соглашается.

Наказание осужденному назначено в рамках санкции статьи Особенной части УК РФ, предусматривающей ответственность за совершенное им преступление, с учетом требований ч. 1 ст. 62, ч. 3 ст. 66 УК РФ. Оснований полагать, что назначенное осужденному наказание является чрезмерно суровым или мягким, не имеется.

При назначении ФИО1 наказания судом учтены все обстоятельства, влияющие на его вид и размер. Учитывая это, суд апелляционной инстанции находит, что ФИО1 назначено справедливое наказание, которое не подлежит как смягчению, так и усилению.

Вместе с тем, обжалуемый приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 47 УК РФ лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью состоит в запрещении занимать должности на государственной службе, в органах местного самоуправления либо заниматься определенной профессиональной деятельностью.

В этой связи при назначении данного дополнительного наказания суду надлежит указать в приговоре определенный конкретными признаками круг должностей, на который распространяется запрещение (например, должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и (или) административно-хозяйственных полномочий).

Вместе с тем, указанные требования закона судом при назначении ФИО1 дополнительного наказания выполнены не в полном объеме, поскольку помимо лишения осужденного права заниматься адвокатской деятельностью, судом также определен запрет заниматься любой деятельностью в сфере юриспруденции. Назначение дополнительного наказания в виде «запрета заниматься любой деятельностью в сфере юриспруденции» является неконкретизированным и неопределенным, в связи с чем, подлежит исключению из приговора суда в отношении ФИО1, а доводы апелляционного представления в данной части – удовлетворению.

При этом вопреки доводам апелляционного представления, суд апелляционной инстанции не находит оснований для назначения ФИО1 дополнительного наказания в виде «лишения права заниматься деятельностью, связанной с представлением интересов физических и юридических лиц в судах, иных государственных органах и учреждениях», поскольку предложенное государственным обвинителем наказание также является неконкретизированным, исключающим возможность представление ФИО1 интересов лиц в силу закона.

Иные доводы, изложенные в апелляционном представлении, апелляционных жалобах и дополнениях к ним, а также в суде апелляционной инстанции не содержат фактов, которые не были проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, влияли бы на обоснованность и законность приговора, либо опровергали бы выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены приговора.

Иных нарушений уголовно-процессуального и уголовного законов, влекущих отмену или иные изменения приговора, по делу не допущено.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Апелляционное представление государственного обвинителя ФИО5 удовлетворить частично.

Приговор 

<

адрес> 

<

адрес> от 11.09.2020г. в отношении ФИО1 изменить: 

- исключить назначение ФИО1 дополнительного наказания в виде «лишения права заниматься любой деятельностью в сфере юриспруденции».

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционное представление государственного обвинителя ФИО5, апелляционные жалобы с дополнениями к ним осужденного ФИО1 и его защитников – адвокатов ФИО19, ФИО13, – без удовлетворения. 

Настоящее апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в вышестоящий суд в порядке, установленном гл. 47.1 и 48.1 УПК РФ.

Судья:

ФИО20