61RS0017-01-2025-000121-73 Дело №2-337/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 февраля 2025 года г. Зверево Ростовской области

Красносулинский районный суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи Астаховой В.В.,

при секретаре судебного заседания Коденцевой И.В.,

с участием помощника прокурора г. Зверево Соколовой Е.А.,

истца ФИО1 и его представителя – ФИО2, 

представителя ответчика – ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к АО «Шахтоуправление «Обуховская» о взыскании компенсации морального вреда, в связи с утратой профтрудоспособности по причине установленного профзаболевании,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился с иском (с учетом уточнения) к АО «Шахтоуправление «Обуховская» о взыскании компенсации морального вреда, указав в обоснование иска, что работал у ответчика в общей сложности 12 лет (с 01.09.2002 по 20.06.2005 и с 07.04.2015 по 24.09.2024), в качестве проходчика подземного в условиях воздействия вредного производственного фактора. Истцу 31.07.2024 диагностировано профессиональное заболевание – радикулопати (компрессионно-ишемический синдром) пояснично-крестцового уровня с умеренно выраженными L1-S1 корешковым синдромом справа, стойкий болевой синдром, затянувшееся обострение, умеренные сатико-вербальные нарушения с умеренно-выраженными нарушениями подвижности позвоночника на фоне дегенеративно-дистрофических изменений от комплекса производственных факторов, что подтверждается актом о случае профессионального заболевания № 84. Бюро МСЭ 19.09.2024 года установило истцу 40% утраты профессиональной трудоспособности (копия акта о п\з и справки МСЭ прилагается). 

В соответствии с п.9.3. Коллективного договора по вопросам труда и социальных гарантий на 2022-2024 годы, приказом предприятия от 17.01.2024 года №22-ОД/2025 ответчик назначил к выплате истцу 456 445,80 рублей единовременной компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья и утратой профессиональной трудоспособности, до настоящего времени выплата не поступила.

Истец ссылается на то, что, вследствие полученного профессионального заболевания, он испытывает физические и нравственные страдания. Просит суд взыскать с ответчика единовременную компенсацию в счет возмещения морального вреда, исчисленную в соответствии с Коллективным договором по вопросам труда и социальных гарантий, в размере 456 445,80 рублей, а также судебных расходы на представителя в размере 25 000 рублей и 2 000 рублей на оформление нотариальной доверенности. 

Дело было назначено к слушанию, стороны надлежаще извещены о времени и месте слушания дела, о чем имеются подтверждения в материалах дела.

В судебном заседании истец, представитель истца заявленные исковые требования с учетом уточненных требований поддержали в полном объеме мотивируя доводами, изложенными в иске и обоснованием к нему.

Представитель ответчика АО «ШУ «Обуховская» - ФИО3 не возражал против удовлетворения уточнённых исковых требований.

Прокурор в заключении полагал, что исковые требования законными и обоснованными, подлежащими удовлетворению, размер компенсации морального вреда просил установить на усмотрение суда.

Суд, выслушав стороны, мнение прокурора, изучив материалы дела, считает, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В силу ст. ст. 20, 41 Конституции РФ, ст. 150 Гражданского кодекса РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса РФ причинение вреда здоровью дает потерпевшему право на компенсацию морального вреда.

Согласно ч. 3 ст. 37 Конституции РФ каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены. 

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

В силу ч. 2 ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии со ст. 212 ТК РФ обязанность по обеспечению безопасных условия условий труда возлагается на работодателя.

При этом в силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Суд при разрешении требований о взыскании компенсации морального вреда, причиненного работнику вправе как согласиться с размером компенсации, исчисленной в порядке, определяемом сторонами трудовых отношений, так и прийти к выводу об определении размера компенсации, отличной от условий, предусмотренных в коллективном (трудовом) договоре.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").

Из разъяснений, данных в п.63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации", следует, что в соответствии со ст.237 ТК РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В судебном заседании установлено, что истец работал с 01.09.2002 по 20.06.2005 и с 07.04.2015 по 24.09.2024 в качестве проходчика подземного в условиях воздействия вредного производственного фактора.

31.07.2024 года составлен акт № 84 о случае профессионального заболевания, который устанавливает и подтверждает причинно-следственную связь выявленного профзаболевания с вредными условиями труда, длительностью и интенсивностью их воздействия. 

Из акта о случае профессионального заболевания следует, что профессиональное заболевание у истца возникло в условиях длительного воздействия физических нагрузок, нахождение в неудобной рабочей позе, в возможно недостаточное применение средств малой механизации, а также учитывая работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов 14 лет 11 месяцев. Вышеназванным актом подтверждена причинно-следственная связь выявленного у истца профессионального заболевания с вредными условиями труда, длительностью их воздействия по месту его работы., т.е. профессиональное заболевание представляет собой хроническое или острое заболевание потерпевшего, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и такие профессиональные заболевания являются результатом длительного процесса, которое оканчивается фактом первичного установления.

При освидетельствовании в бюро МСЭ 19.09.2024 ФИО1 установлено 40% утраты трудоспособности и 3 группа инвалидности вследствие профзаболевания.

?Также из материалов дела следует, что в АО «ШУ «Обуховская» действует Коллективный договор, заключенный на период 2022-2024 года, который прошел уведомительную регистрацию в Управлении по труду Министерства труда и социального развития Ростовской области, регистрационный № 17743/22-1114. 

Согласно п. 9.3. Коллективного договора АО «ШУ «Обуховская», действующего в период получения травмы на производстве и установления степени утраты трудоспособности истцу, предусмотрено, что работодатель осуществляет единовременную выплату компенсации морального вреда, определяемую по указанной формуле. 

Принимая во внимание наличие между работодателем и работником спора о размере компенсации морального вреда, с учетом положений ст. 237 ТК РФ, суд приходит к выводу о законности требований настоящего иска.

Разрешая спор по существу, суд исходит из указанных обстоятельств, руководствуясь названными нормами права, и приходит к выводу о том, что в данном случае на работодателе лежит обязанность денежной компенсации морального вреда, причиненного работнику вследствие причинения вреда его здоровью в связи с исполнением им трудовых обязанностей.

Ответчиком 17.01.2025 г. ответчиком издан приказ о выплате единовременной компенсации морального истцу в размере 456 445,80 рублей, расчет которой произведен по пункту 9.3 Коллективного договора на 2022-2024 годы, однако фактически выплата не произведена.

Анализ исследованных в судебном заседании доказательств позволяет суду сделать вывод о том, что истцовой стороной представлены доказательства, подтверждающие ее доводы, соответствующие требованиям ст. 55 ГПК РФ. Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. В соответствии с ч. 2 ст. 195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Принимая во внимание наличие между работодателем и работником спора о размере компенсации морального вреда, с учетом положений ст. 237 ТК РФ, 151 ГК РФ, суд приходит к выводу о том, что в данном случае на работодателе лежит обязанность денежной компенсации морального вреда, причиненного работнику вследствие причинения вреда его здоровью в связи с исполнением им трудовых обязанностей.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, суд исходит из того, что факт причинения вреда здоровью истца вследствие профессионального заболевания подтвержден материалами дела.

Как видно из медицинских документов, истец испытывает физическую боль и нравственные страдания, поскольку лишен возможности вести прежнюю активную жизнь, работать на высокооплачиваемой работе, нуждается в постоянном лечении. 

Принимая во внимание вышеизложенное, суд, учитывая фактические обстоятельства, подлежащие установлению при определении размера компенсации морального вреда с учетом положения ст.151 Гражданского кодекса РФ, приходит к выводу о том, что в данном случае размер единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда в связи с полученным профессиональным заболеванием подлежит определению не только с учетом положений п. 9.3 Коллективного договора по вопросам труда и социальных гарантий на 2022-2024 годы, но и с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, характера причиненного вреда, индивидуальных особенностей истца, обстоятельств установления профессионального заболевания.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, суд полагает, что с учетом характера причиненного вреда, индивидуальных особенностей истца, обстоятельств получения профессионального заболевания, размер компенсации морального вреда в сумме 456 445,80 руб., определенный судом, соответствует требованиям разумности и справедливости. 

Неисполнение ответчиком обязанности по выплате истцу единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда в связи с установлением у истца профессионального заболевания, нарушает права последнего. 

При решении вопроса о возмещении расходов на оплату услуг представителя, суд, руководствуется ст. 100 ГПК РФ, согласно положениям которой, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. 

Из материалов дела следует, что истцом представлены подтверждения несения расходов по оплате услуг представителя ФИО2 на сумму 25000 рублей.

Суд, с учетом отсутствия возражений ответчика относительно размера суммы расходов на представителя, принимавшего участие в судебном заседании, полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца 25 000 руб., что, по мнению суда, соответствует разумным пределам и фактическим трудозатратам представителя, а также разъяснениям, изложенным в пунктах 11, 12, 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела". Судом учитывается объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, реальный объем и характер оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела в суде.

Поскольку истец подлежит освобождению от уплаты государственной пошлины по данному исковому заявлению в соответствии со ст. 333.36 Налогового Кодекса Российской Федерации, в силу ст.ст. 98, 103 ГПК РФ с ответчика надлежит взыскать в пользу истца расходы в размере 2 000 руб. по совершению доверенности своему представителю ФИО2, оригинал которой находится в материалах дела, а также в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 3 000,00 рублей, исчисленную по заявленным требованиям неимущественного характера. 

Руководствуясь 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к АО «Шахтоуправление «Обуховская» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить.

Взыскать с АО «Шахтоуправление «Обуховская» в пользу ФИО1 компенсацию в счет возмещения морального вреда; в связи с утратой профтрудоспособности по причине установленного профзаболевания в размере 456 445,80 рублей, а также взыскать возмещение расходов на представителя в размере 25 000 руб. и по составлению доверенности в размере 2 000 руб.

Взыскать с АО «Шахтоуправление «Обуховская» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 3 000 рублей. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд, через Постоянное судебное присутствие в г. Зверево Красносулинского районного суда Ростовской области в течение месяца со дня принятия судьей решения в окончательной форме.

В окончательной форме решение изготовлено 21.02.2025.

Судья: В.В. Астахова