РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Серов 18 августа 2017 года

Серовский районный суд Свердловской области в составе председательствующего Воронковой И.В., при секретаре судебного заседания Пахтусовой А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-772/2017 по иску

ФИО1 к Министерству Финансов Российской Федерации, Министерству внутренних дел Российской Федерации, МО МВД России «Серовский» о взыскании компенсации морального вреда 

с участием истца – ФИО1, представителя ответчика – ФИО2, действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ сроком действия по ДД.ММ.ГГГГ, представителя третьего лица прокуратуры Свердловской области - старшего помощника Серовского городского прокурора Гребенкиной А.Н., действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ года

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Серовский районный суд 

<

адрес> с исковым заявлением к Министерству Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 500 000 рублей. 

В обоснование заявленных требований указала, что приговором Серовского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ уголовное преследование в её отношении по ч.1 ст.165 УК РФ (по эпизоду в отношении земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>) и ч.1 ст.165 УК РФ (по эпизоду в отношении земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>) прекращено вследствие акта амнистии на основании п.3 ч.1 ст.27 УПК РФ. По эпизоду в отношении земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес> она оправдана за отсутствием состава преступления на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ с признанием права на реабилитацию. Нравственные страдания она перенесла в связи с применением в её отношении самой жесткой меры пресечения в виде заключения под стражу, не смотря на то, что суд переквалифицировал преступление с тяжкого на преступление небольшой тяжести, при котором мера пресечения в виде заключения под стражу применена быть не может, а она фактически находилась под стражей 4 месяца 27 дней, которая в последующем была заменена на залог в сумме 500 000 рублей, что также причинило ей нравственные страдания, так как финансово обременило всю её семью, вынудив к получению кредита. Содержание под стражей причинило нравственные страдания не только в связи с изоляцией от своих близких, но также и в связи с тем, что она переживала за себя и своих близких, недавно умерла мама, остался престарелый отец, нуждающийся в уходе, супруг очень переживал её изоляцию, дочь была беременна, что усиливало переживание за состояние последней. Каждый день изоляции приносил нравственные страдания, а также физические страдания в связи с имевшимися заболеваниями, полагает, что именно в связи с заключением под стражу приобрела нервное заболевание, от которого по настоящее время проходит лечение, кроме того, у неё сильно понизился слух, развилась гипертония, что она также связывает с выбранной в её отношении мерой пресечения. 

В последующем ФИО1 уточнила ранее заявленные требования, просила привлечь к участию в деле в качестве ответчика относительно ненадлежащих условий содержания в ИВС – МО МВД России «Серовский» и взыскать с него сумму компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей. 

В обоснование ненадлежащих условий содержания в ИВС МО МВД России «Серовский» ФИО1 указала на тот факт, что находилась под стражей в течение 4 месяцев 27 дней, из которых часть времени находилась в ИВС МО МВД Росси «Серовский», тогда как остальную в следственном изоляторе 

<

адрес>, претензий по содержанию в котором она не имеет. Ненадлежащие условия содержания, имевшие место быть только в ИВС МО МВД России «Серовский», выразились в нарушении количества лиц, которые могут одновременно содержаться в одной камере, численность которых доходила до 7 человек, площадь камеры не соответствовала установленным нормам, камера не проветривалась, она задыхалась от дыма и духоты, отсутствовала вентиляция, прогулок не было. Матрасы, подушки и одеяла в камере имели неопрятный вид, не обрабатывались, постельное белье выдавалось крайне редко, в связи с чем испытывала кожный зуд. Горячей воды не было. Страдая заболеваниями, вынуждена была обращаться за медицинской помощью, которую считает неквалифицированной, так как ей не выдавали необходимые лекарственные препараты, в получении медицинского обследования был получен отказ, что привело к частичной потере слуха, гипертонии, изменении щитовидной железы, необходимости лечения у психиатра и психолога. Питание не соответствовало её потребностям, так как она находилась на лечебной диете после удаления желчного пузыря, в связи с чем испытывала боли и тошноту. 

В связи с указанным требованием, определением от ДД.ММ.ГГГГ по инициативе суда к участию в деле в качестве ответчика привлечено МВД России. 

В судебном заседании истец ФИО1 на заявленных требованиях настаивала, просила их удовлетворить в полном объеме по доводам, аналогичным изложенным в исковом заявлении. Кроме этого, просила суд определить надлежащего ответчика относительно возмещения компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей за ненадлежащие условия содержания в ИВС МО МВД России «Серовский», просила не учитывать её заявление относительно замены ответчика на МВД России, так как сомневается, кто из указанных двух ответчиков – МО МВД России «Серовский» или МВД России, является надлежащим. 

Представитель ответчика Министерства Финансов РФ ФИО4 в судебное заседание не явилась, просила о рассмотрении дела в её отсутствие, представила в материалы дела возражение в письменной форме, согласно которого просила в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

Согласно возражения Министерство Финансов РФ указало, что ФИО1 реабилитирована только по одному из эпизодов, тогда как в отношении двух других уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращено вследствие акта амнистии, не являющегося реабилитирующим основанием. Избрание меры пресечения осуществлено на основании судебного постановления, не отмененного и не измененного в установленном законом порядке, мера пресечения избиралась по всем эпизодам, а не только по эпизоду, по которому ФИО1 была реабилитирована. Оснований для учета при определении размера компенсации морального вреда факта распространения соответствующей информации в средствах массовой информации не имеется, так как ФИО1 не представлено доказательств того, что указанную информацию распространяли органы следствия, равно, что информация носила порочащий характер, при том, что в любом случае ответчиком по данному требованию являются СМИ, а не Министерство Финансов Российской Федерации. Доказательств физических страданий при привлечении ФИО1 к уголовной ответственности не имеется. Требования относительно нравственных страданий, влекущих взыскание компенсации морального вреда из-за ненадлежащих условий содержания подлежат предъявлению к МВД России как главному распорядителю бюджетных средств, а не к Министерству Финансов Российской Федерации.

Представитель ответчика МО МВД России «Серовский» ФИО5 в судебном заседании относительно удовлетворения заявленных ФИО1 требований возражала в полном объеме, просила в иске отказать. 

Согласно доводов возражения, ФИО1 содержалась в ИВС МО МВД России «Серовский» по адресу: 

<

адрес>, 1971 года постройки. Все камеры ИВС оборудованы в соответствии с требованиями ст.23 ФЗ РФ №, разделом 5 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел. ФИО1 содержалась в ИВС МО МВД России «Серовский» в периоды с ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ.2015 года; ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ. Доводы ФИО1 о несоответствии условий её содержания установленным требованиям несостоятельны. В указанные периоды ФИО1 содержалась в камерах № (10,6 м2); № (32,5м2); № (9,5м2); № (9,5м2), площадь которых соответствует установленным требованиям, количество спальных мест соблюдалось. Вентиляция во всех камерах ИВС имеется, что подтверждается сведениями технического паспорта, равно фотографическими снимками, согласно которых в камерах ИВС имеются вентиляционные решетки, при этом в ИВС имеется принудительная вентиляция, вентиляционные двигатели установлены и находятся в рабочем состоянии, о чем свидетельствуют акты проверок и фотографические снимки. Наличие окон в камерах ИВС не регламентировано, размещение камер ИВС в цокольных и подвальных помещениях не запрещено, все камеры оборудованы светильниками, требования относительно освещения соблюдаются. Прогулочный двор площадью 30 м2 в ИВС МО МВД России «Серовский» имелся с момента постройки здания, однако в 2012 году он признан несоответствующим требованиям действующего законодательства, в связи с чем было принято решение о временном непредставлении прогулок подозреваемым и обвиняемым. Все содержащиеся в ИВС обеспечиваются согласно установленных норм спальным местом, постельными принадлежностями: матрацем, подушкой, одеялом, постельным бельем: двумя простынями и наволочкой, полотенцем, столовой посудой и приборами, наличие которых подтверждается соответствующими бухгалтерскими документами. Все камеры оборудованы централизованной системой водоснабжения (холодная вода), само по себе отсутствие горячей воды, прав ФИО1 не нарушает, в связи с тем, что камеры должны оборудоваться краном с водопроводной водой, что обеспечено, тогда как горячая вода (кипяток) выдаётся ежедневно по мере надобности. В 2006 году произведена замена системы водоснабжения, в камерах установлены умывальники. Средства дезинфекции закупаются, все дезинсекционные и дератизационные мероприятия проводятся, что подтверждается договорами и актами. Хозяйственные принадлежности лицам, содержащимся в ИВС выдаются по их просьбе дежурным ИВС. Сведения о том, что ФИО1 содержалась с лицами, ранее судимыми не подлежат проверке, так как соответствующие сведения находятся в личных делах указанных лиц. Медико-санитарное обеспечение ФИО1 соответствовало установленным требованиям, при поступлении она представила медицинскую карту, рекомендации по которой выполнялись медицинским работником, лекарственными средствами обеспечивалась в соответствии с Приказом МВД РФ и Минздрава РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, факты отказа от выдачи медикаментов не подтверждены. Питанием ФИО1, равно как и иные лица, содержащиеся в ИВС, обеспечивалась в соответствии с нормами, установленными Правительством РФ № от ДД.ММ.ГГГГ, Приказом МВД России № от ДД.ММ.ГГГГ. Государственные контракты на питание были заключены на 2015 год с ООО «Кафе «Театральное», которым требования контракта не нарушались, норм питания, отдельных для ФИО1 и соответствующих её диете, законодательством не установлены, она обеспечивалась питанием по нормам для женщин, инвалидом не являлась. Размер компенсации морального вреда является чрезмерно завышенным, нравственные страдания, равно физические страдания, определяющие такой размер компенсации морального вреда не доказаны, действия сотрудников ИВС МО МВД России «Серовский» неправомерными не признаны. 

Ответчик МВД России о времени и месте судебного заседания уведомлен, в судебное заседание своего представителя не направило, просило о рассмотрении дела в его отсутствие, относительно удовлетворения заявленных требований возражало, ссылаясь в обоснование возражений на доводы, аналогичные доводам МО МВД России «Серовский» и Министерства Финансов Российской Федерации. 

В судебном заседании представитель третьего лица - 

<

адрес> ФИО6 с исковыми требованиями согласилась частично. Поддержала доводы письменного возражения на исковое заявление заместителя прокурора 

<

адрес> ФИО7 

Из текста указанного возражения следует, что относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о причиненных истцу физических и нравственных страданий, не представлено. В ходе расследования уголовного дела была установлена причастность ФИО1 к совершению преступлений по ч.3 ст.159, ч.4 ст.159 УК РФ, в связи с чем последняя в порядке ст.91 УПК РФ была задержана. Постановлением Серовского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ в её отношении избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, доводы о наличии у ФИО1 заболевания, препятствующего содержанию под стражей, своего подтверждения не нашли. Срок содержания под стражей составил 4 месяца 27 дней, ДД.ММ.ГГГГ мера пресечения в виде заключения под стражу заменена под залог в размере 500 000 рублей. Действия ФИО1 по двум эпизодам были переквалифицированы судом по ч.1 ст.165 УК РФ, и на основании п.п.1 п.6 Постановления Государственной Думы РФ от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была амнистирована. В то же самое время, по одному из эпизодов, в связи с незначительной кадастровой стоимостью судом не был установлен состав преступления, в связи с чем ФИО1 по указанному эпизоду была оправдана с признанием за ней права на реабилитацию. Таким образом, ФИО1 действительно имеет право на реабилитацию, в том числе в части возмещения ей морального вреда, но в гораздо меньшей сумме. Относительно ненадлежащих условий содержания в ИВС МО МВД России «Серовский», 

<

адрес> привела доводы, аналогичные изложенным ответчиком МО МВД России «Серовский», указав, что каких-либо нарушений указанных условий содержания в отношении ФИО1 допущено не было. С учетом конкретных обстоятельства дела, согласно п.2 ст.1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда, причиненного ФИО1 в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, подлежит снижению в соответствии с требованиями разумности и справедливости до 15 000 рублей. 

Суд, заслушав объяснения всех лиц, участвующих в деле, учитывая доводы лиц, не явившихся в судебное заседание, оценив доказательства по делу на предмет их относимости, допустимости, достоверности и достаточности, по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, пришел к следующим выводам.

В соответствии со ст.53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или должностных лиц.

Разрешая спор, суд исходит из того, что вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности в силу п.1 ст.1070 ГК РФ возмещается за счет казны Российской Федерации в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, в порядке, установленном законом.

Согласно ст.1071 ГК РФ в случаях, когда вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации от ее имени выступает Министерство Финансов Российской Федерации.

В силу ст.1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде.

Согласно ч.1, п.1 ч.2 ст.133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

На основании п.2, п.3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом. Например, когда вред, причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

В силу ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других предусмотренных законом случаях, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда.

Согласно ст.1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, с учетом фактических обстоятельств, степени вины причинителя вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, с учетом требований разумности и справедливости.

Как разъяснено в Определении Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N643-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина на нарушение его конституционных прав частью первой ст.133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (ч.1 ст.133); данная норма как таковая направлена на защиту прав и законных интересов лиц, незаконно подвергшихся уголовному преследованию, и сама по себе не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявителя; Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, закрепляя, что уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию (ч.2 ст.6), предусматривает не только защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод, но и защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений (ч.1 ст.6). Так, ч.2 ст.136 УПК РФ прямо предусматривает, что иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства; при этом согласно ст.151 ГК РФ суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда, если гражданину такой вред (физические или нравственные страдания) причинен действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом.

Из содержания указанной выше нормы права, изложенной в ст.1100 ГК РФ следует, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного привлечения к уголовной ответственности.

В п.21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N17 указано, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ следователем СО ММО МВД России «Серовский» было возбуждено уголовное дело в отношении истца ФИО1 по ч.3 ст.159 УК РФ по факту мошенничества. ДД.ММ.ГГГГ следователем СО ММО МВД России «Серовский» было возбуждено уголовное дело в отношении истца ФИО1 по ч.3 ст.159 УК РФ по факту мошенничества. ДД.ММ.ГГГГ следователем СО ММО МВД России «Серовский» было возбуждено уголовное дело в отношении истца ФИО1 по ч.4 ст.159 УК РФ по факту мошенничества. Все уголовные дела соединены в одно производство. ФИО1 по указанным делам предъявлено обвинение. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 задержана в соответствии со ст.91 УПК РФ, ДД.ММ.ГГГГ ей продлен срок содержания под стражей до ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ срок содержания под стражей продлен до ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ мера пресечения в виде заключения под стражу заменена на залог в сумме 500 000 рублей. 

Общий период нахождения ФИО1 под стражей составил 4 месяца 27 дней.

ДД.ММ.ГГГГ приговором Серовского районного суда 

<

адрес>, действия подсудимой ФИО1 квалифицированы судом по ч.1 ст.165 УК РФ, как причинение имущественного ущерба собственнику или иному владельцу имущества путем обмана при отсутствии признаков хищения, совершенное в крупном размере (по эпизодам в отношении земельных участков, расположенных по адресам: 

<

адрес> и 

<

адрес>В), поскольку кадастровая стоимость указанных участков составляет соответственно 448 533,00 и 369 261,52 рублей, что превышает 250 000 рублей. Действия подсудимой ФИО1 в отношении земельного участка по адресу: 

<

адрес> формально подпадают под признаки состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.165 УК РФ, однако не образуют состав указанного преступления, поскольку кадастровая стоимость указанного земельного участка составляет 155 888,60 рублей, что менее 250 000 рублей и не образует крупный размер. 

Приговором суда от ДД.ММ.ГГГГ уголовное преследование в отношении ФИО1 по ч.1 ст.165 УК РФ (по эпизоду в отношении земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>) и ч.1 ст.165 УК РФ (по эпизоду в отношении земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>В) - прекращено вследствие акта амнистии на основании п.3 ч.1 ст.27 УПК РФ. По эпизоду в отношении земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес> ФИО1 оправдана по ч.1 ст.165 УК РФ за отсутствием состава преступления на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ. За ФИО1 признано право в соответствии с гл.18 УПК РФ на возмещение вреда в связи с уголовным преследованием. После вступления приговора в законную силу сумма залога в размере 500 000 рублей, внесенная ДД.ММ.ГГГГ, возвращена залогодателю ФИО8

Настоящий приговор Серовского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ не обжаловался, вступил в законную силу. 

Согласно п.1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (п.34 ст.5 УПК РФ).

В силу ч.1 ст.133 УПК РФ вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В связи с оправданием ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ по одному из эпизодов за отсутствием состава преступления, у последней возникло право для обращения в суд с настоящим иском, поскольку в соответствии с п.1 ч.2 ст.133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

В связи с тем, что в отношении ФИО1 незаконно осуществлялось уголовное преследование по обвинению в совершении тяжкого преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ (по эпизоду в отношении земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>), которое было переквалифицировано судом на ч.1 ст.165 УК РФ с последующим прекращением за отсутствием состава преступления, в соответствии с п.1 ст.1070 ГК РФ ФИО1 имеет право на компенсацию морального вреда, который подлежит возмещению за счет средств казны Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в том числе при незаконном привлечении к уголовной ответственности.

Поскольку судом установлен факт незаконного уголовного преследования в отношении истца ФИО1, указанный факт безусловно нарушил личные неимущественные права истца, принадлежащие ей от рождения: честь и достоинство личности, право не быть привлеченной к уголовной ответственности за преступление, которое она не совершала, нарушение данных прав причинило истцу нравственные страдания, поскольку она не могла не переживать и не испытывать чувство унижения и стыда по поводу того, что подвергалась уголовному преследованию, следовательно, моральный вред, причиненный истцу в результате незаконного уголовного преследования, подлежит возмещению и суд соглашается с наличием оснований для взыскания в пользу ФИО1 компенсации морального вреда. 

Доводы представителя Министерства финансов Российской Федерации о существовании законных оснований для возбуждения уголовного дела и имеющейся обязанности следственных органов возбудить уголовное дело, а также отсутствии доказательств моральных страданий ФИО1, возникших в результате привлечения к уголовной ответственности, суд отклоняет, поскольку причинение морального вреда лицу, незаконно обвиняемому в совершении преступления (уголовного деяния) - общеизвестный факт и дополнительному доказыванию в соответствии со ст.61 ГПК РФ не подлежит. Таким образом, сам по себе факт незаконного уголовного преследования подтверждает причинение лицу морального вреда в виде нравственных страданий. Доводы об отсутствии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда противоречат материалам дела, из которого следует, что истец была незаконно привлечена к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ (тяжкое преступление), которое было переквалифицировано судом на ч.1 ст.165 УК РФ (преступление небольшой тяжести), при этом именно первоначальная квалификация по ч.3 ст.159 УК РФ определила возможное избрание судом меры пресечения в виде заключения под стражу, тогда как при квалификации по ч.1 ст.165 УК РФ, избрание меры пресечения в виде заключения под стражу было бы невозможно в силу прямого запрета процессуального закона.

Суд отмечает, что действительно по двум эпизодам по ч.1 ст.165 УК РФ, уголовное преследование ФИО1 было прекращено вследствие акта амнистии, не являющегося реабилитирующим основанием, но указанное не устраняет право ФИО1 на реабилитацию, в том числе и в части компенсации морального вреда, по тому эпизоду, по которому она была оправдана, при том, что в указанном случае, именно в связи с ошибочной квалификацией государственным обвинением действий ФИО1 по ч.3 ст.159 УК РФ, что отражено в приговоре суда с указанием на переквалификацию на преступление небольшой тяжести, ФИО1 не могла быть избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, тогда как последняя фактически находилась под стражей 4 месяца 27 дней, что также подлежит учету судом при определении размера компенсации морального вреда. 

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

При этом, обязанность по соблюдению, предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Таким образом, при определении размера компенсации морального вреда на основании, положений ст.1101 ГК РФ, следует исходить не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, но и не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Доводы истца о том, что в её отношении в СМИ были опубликованы соответствующие сведения, что причиняло ей дополнительные страдания, не принимаются судом во внимание, в связи с тем, что распространялись не органами следствия, прокурором или судом, а СМИ, на момент распространения являлись достоверными.

В настоящем деле не рассматривается вопрос о причинении истцу нравственных страданий в связи с распространением недостоверной информации, порочащей её честь и достоинство, соответствующих требований истцом заявлено не было. 

Переходя к проверке доводов истца об обострении и приобретении заболеваний установлено, что имеющиеся у истца заболевания не находятся в прямой причинно-следственной связи с привлечением её к уголовной ответственности. 

Суд считает, что в ходе судебного заседания истец не доказала причинение ей физических страданий, не смотря на то, что обязанность доказывания причинения вреда здоровью в силу положений ст.1064 ГК РФ и ст.56 ГПК РФ, возложена именно на неё. 

Суд отмечает, что, несмотря на состояние здоровья истца в период уголовного преследования, доказательства, свидетельствующие о приобретении заболеваний именно в связи с уголовным преследованием, отсутствуют, равно как и доказательства, позволяющие установить факт причинения вреда здоровью истца, при этом имеющиеся заболевания подлежат учету судом как индивидуальные особенности личности истца ФИО1

Указанное соотносится с позицией ВС РФ, изложенной в Определении от ДД.ММ.ГГГГ N88-КГПР15-1.

Истцом, не доказано наличие причинно-следственной связи между ухудшением состояния здоровья либо приобретения определенных заболеваний и установленным судом незаконным привлечением её к уголовной ответственности.

Приложенные к материалам дела со стороны истца медицинские документы, как считает суд, свидетельствуют исключительно о состоянии здоровья истца, но факт ухудшения её здоровья именно вследствие незаконного привлечения к уголовной ответственности не подтверждают.

Доводы ФИО1 о внесении залога в размере 500 000 рублей как меры пресечения, что поставило её семью в тяжелое финансовое положение на размер компенсации морального вреда не влияют, так как касаются имущественных прав, нарушение которых компенсируется только в случаях, прямо предусмотренных законом. 

Никакие иные личные неимущественные права и нематериальные блага в результате привлечения истца к уголовной ответственности нарушены не были, доводы истца об обратном, не принимаются судом как несостоятельные и основанные на субъективном понимании закона. 

Таким образом, суд, установив факт незаконного привлечения истца к уголовной ответственности, применения к ней меры пресечения в виде заключения под стражу, пришел к выводу о наличии причинной связи между действиями государственных органов и перенесенными истцом нравственными страданиями. 

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает индивидуальные особенности истца, а именно её возраст – 57 лет, отсутствие судимости, нахождение на пенсии, наличие имеющихся у неё заболеваний, период их возникновения, а также категорию преступления – тяжкое, в котором она обвинялась, установленную по отношению к истцу меру пресечения в виде заключения под стражу сроком 4 месяца 27 дней, которая препятствовала истцу вести обычный образ жизни, свободно передвигаться, длительность уголовного преследования в целом, включая продолжительность судопроизводства, составивших в совокупности 11 месяцев, в период которого истец допрашивалась в соответствующем процессуальном статусе, оправдание истца за отсутствием в её деянии состава преступления в суде первой инстанции, а также, что нарушение прав истца порождало у неё чувство страха, подавленности, унижения, она находилась под воздействием длительной психотравмирующей ситуации, претерпела нравственные страдания, переживала не только за себя, но и за своих близких, в связи с чем и с учетом требований разумности и справедливости суд считает необходимым взыскать с ответчика Министерства ФинансовР Федерации сумму компенсации морального вреда частично в размере 100 000 рублей, не находя при этом оснований для взыскания компенсации морального вреда в запрошенном истцом размере 1 500 000 рублей, отмечая при этом, что человеческие страдания невозможно оценить в денежном выражении, компенсация морального вреда не преследует цель восстановить прежнее положение ФИО1, поскольку произошло умаление неимущественной сферы гражданина, а лишь позволяет максимально сгладить негативные изменения в психической сфере личности.

Кроме того, суду не было представлено отвечающих требованиям гл.6 ГПК РФ доказательств, свидетельствующих о причинении истцу физических и нравственных страданий, компенсация за которые могла бы быть установлена в большем размере.

Выражая несогласие с взысканием в пользу истца суммы компенсации морального вреда, ответчики, третье лицо 

<

адрес>, полагавшая разумным взыскать в пользу ФИО1 сумму компенсации морального вреда в размере 15 000 рублей, не ссылаются на обстоятельства и не приводят доказательства в их обоснование, которые позволили бы суду отказать в иске либо определить сумму компенсации морального вреда ниже, определенного судом размера. 

Относительно исковых требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда за ненадлежащие условия содержания и определении надлежащего ответчика по указанному требованию, суд приходит к следующим выводам. 

Главный распорядитель средств федерального бюджета отвечает соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств.

Согласно ст.1071 ГК РФ в случаях, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п.3 ст.125 ГК РФ эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

П.3 ст.125 ГК РФ установлено, что в случаях и в порядке, предусмотренных федеральными законами, указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации, нормативными актами субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, по их специальному поручению от их имени могут выступать государственные органы, органы местного самоуправления, а также юридические лица и граждане.

В силу подп.12.1 п.1 ст.158 БК РФ главный распорядитель средств федерального бюджета отвечает соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств.

На основании подп.63 п.12 Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации (утв. Указом Президента РФ от ДД.ММ.ГГГГ N248) МВД РФ осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание МВД России и реализацию возложенных на него задач, является получателем средств федерального бюджета, а также главным администратором (администратором) доходов бюджетов бюджетной системы Российской Федерации в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Таким образом, надлежащим ответчиком по требованию ФИО1 в части взыскания компенсации морального вреда в сумме 300 000 рублей за ненадлежащие условия содержания в ИВС МО МВД России «Серовский» суд определяет МВД России, как главного распорядителя бюджетных средств подведомственных ему учреждений, тогда как МО МВД России «Серовский» надлежащим ответчиком по требованию о взыскании компенсации морального вреда не является, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска в его отношении. 

Достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Согласно ст.3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

В соответствии со ст.15 Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы.

Согласно ст.53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу ст.1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов либо должностных лиц этих органов подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации.

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулируются Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ год N103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений".

В соответствии со ст.4 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

В силу ст.15 указанного федерального закона в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

На основании ст.23 этого же закона подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

В соответствии со ст.24 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" лечебно-профилактическая и санитарно-эпидемиологическая работа в местах содержания под стражей проводится в соответствии с законодательством об охране здоровья граждан. Администрация указанных мест обязана выполнять санитарно-гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых.

В силу ч.1 ст.33 настоящего закона размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах производится с учетом их личности и психологической совместимости. Курящие по возможности помещаются отдельно от некурящих.

Разрешая заявленные ФИО1 требования, дав оценку представленным доказательствам в соответствии с положениями ст.4, ст.9, ст.13, ч.1 ст.15, ст.17, ст.22, ст.23 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", п.42, п.43 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД РФ от ДД.ММ.ГГГГ N950, суд установил, что ФИО1 эпатировалась из следственного изолятора 

<

адрес> и содержалась в ИВС МО МВД России "Серовский", расположенный по адресу: 

<

адрес>, в периоды: с ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ.2015 года; ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ (всего 50 дней). 

Согласно объяснений ФИО1 претензий относительно условий содержания в следственном изоляторе 

<

адрес> она не имеет, её права условиями содержания в указанном следственном изоляторе не нарушались. 

В периоды с ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ.2015 года; ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ (всего 50 дней) ФИО1 содержалась в камерах № (10,6 м2); № (32,5м2); № (9,5м2); № (9,5м2), по прибытии, согласно Приказа МВД N950 от ДД.ММ.ГГГГ "Об утверждении правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел" была обеспечена: спальным местом, постельными принадлежностями, (матрацем, подушкой, одеялом, постельным бельем - простынями, наволочкой, полотенцем, столовой посудой и столовыми приборами на время приема пищи), трехразовым полноценным питанием по установленным нормам. 

Согласно представленных в материалы дела документов МО МВД России «Серовский» в ИВС МО МВД России "Серовский" произведен ремонт, спецконтингент содержится в камерах, соответствующей площади, имеется искусственное освещение, установлены светильники, камеры оснащены индивидуальными спальными местами, установлены раковины с кранами холодной воды. Во всех камерах имеется приточно-вытяжная вентиляция с естественным побуждением и вентиляция с механическим побуждением.

Указанное подтверждается техническим паспортом помещения ИВС, актами комиссионного обследования помещений ИВС в течение 2015 года, актами проверок наблюдательного и общественного советов, что отражено в журнале проверок ИВС МО МВД России «Серовский», а также актами проверок Серовской городской прокуратуры. 

Доказательств того, что вентиляция не работала, ФИО1 не представлено, доводы об обратном опровергнуты совокупностью доказательств стороны ответчика. 

Доказательствами по делу подтверждается, что ФИО1 в указанный период получала полный комплект постельного белья и принадлежностей, состоящих из простыни, наволочки, матраца, подушки, одеяла. 

При этом соответствующими бухгалтерскими документами подтверждается факт получения постельного белья и принадлежностей МО МВД России «Серовский» в спорный период. 

Доводы ФИО1 о том, что в камерах наличествовала антисанитария, не было уборки и дезинфекции помещений, опровергаются собранными по делу доказательствами.

Согласно договора №Д/546 от ДД.ММ.ГГГГ между МО МВД России «Серовский» и ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в 

<

адрес>», последнее приняло на себя обязанности по проведению дератизационных и дезинсекционных мероприятий на срок до ДД.ММ.ГГГГ. 

Записями в тетрадях учета дератизации и дезинсекции ИВС МО МВД России «Серовский» подтверждается, что соответствующие мероприятия в помещениях ИВС проводились. 

Журналом регистрации проведения дезинфекций подтверждается проведение соответствующих мероприятий в течение 2015 года в помещениях ИВС МО МВД России «Серовский» с использованием специальных средств. При этом указанный журнал содержит записи членов наблюдательного совета, которые при проведении проверок каких-либо замечаний относительно санитарного состояния и обработки камер ИВС не выявили.

Таким образом, дезинфекция камер, их кварцевание, мытье, стирка постельного белья производится силами дезинфекциониста ИВС, который обеспечивается необходимыми специальными средствами, что подтверждается представленными в материалы дела бухгалтерскими документами. 

Согласно книги учета по материально-бытовому обеспечению подозреваемых и обвиняемых ИВС МО МВД России «Серовский» последним выдается мыло хозяйственное и туалетное, туалетная бумага. 

Опрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля старшина направления обеспечения и обслуживания ИВС МО МВД России «Серовский» ФИО9 пояснил, что принадлежности личной гигиены выдавались, все записывалось в книгу учета, которую он ведет, при этом часто отказываются от мыла, так как оно простое, но не запрещено пользоваться личными средствами гигиены, включая жидкое мыло. Дезинфекцию проводят, помывка помещений происходит раз в неделю в четверг или пятницу. Поступают щетки и зубной порошок. Туалетное мыло берут, от хозяйственного отказываются, чаще просят туалетную бумагу. Влажную уборку производят с хлорсодержащими средствами только сотрудники ИВС, протирают столы и кровати, по мере убывания. Проводятся обработки бактерицидным облучателем, который ставится в камеру и возле камеры. Жалоб о том, что кому-то не выдавали мыло, равно что в камерах грязно, не поступало. Есть веник и тазик для самостоятельной уборки, что не воспрещается. Выдается чистое белье. Матрас находится в камере, также как и подушка, одеяло. После каждого человека меняется постельное белье, тогда как смена матраса и подушек не предусмотрена. Белья хватает, оно стандартное, при этом если не устраивает качество белья можно приносить свое, - домашнее. 

Представленными в материалы дела фотографическими снимками подтверждается, что все кровати в камерах ИВС застелены, имеются матрасы, одеяла, подушки и постельное белье, на раковинах и туалетных полках расположены средства личной гигиены. 

Согласно государственным контрактам, представленным в материалы дела, заключенным ММО МВД России «Серовский» на 2015 год с ООО «Кафе «Театральное», лица, содержащиеся в ИВС, получают ежедневное питание по нормам, установленным Постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ N205, три раза в сутки, в соответствии с нормой, указанной в приложении.

ФИО1 не оспаривалось, что при нахождении в ИВС МО МВД России «Серовский», питание она получала по установленной для женщин норме, тогда как само по себе нахождение её на диете по заболеванию, не является основанием для установления ей нормы питания, отличной установленной законом для женщин, тогда как к другой категории лиц, в том числе инвалидам, получающим питание по иной норме, она не относится и соответствующих доводов в судебном заседании не приводила. 

Доводы истца о некачественной медицинской помощи в период содержания в ИВС ничем объективно не подтверждены.

Напротив, медицинское обеспечение ФИО1 получала в соответствии с требованиями ФЗ РФ №103-ФЗ, Правилами внутреннего распорядка и совместного Приказа МВД РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении Инструкции о порядке медико-санитарного обеспечения лиц, содержащихся в изоляторах временного содержания органов внутренних дел». 

Исходя из медицинских документов ФИО1, равно журнала медицинских осмотров лиц, содержащихся в ИВС, а также свидетельских показаний заведующей медицинской частью ИВС ФИО10, ФИО1 оказывалась помощь по тем рекомендациям, которые содержались в представленной истицей выписке из истории болезни стационарного больного № от ДД.ММ.ГГГГ. Медицинские препараты в ИВС выдавались в соответствии со стандартами оказания медицинской помощи, в соответствии с Примерным перечнем лекарственных препаратов здравпункта ИВС, согласно Инструкции о порядке медико-санитарного обеспечения лиц, содержащихся в изоляторах временного содержания органов внутренних дел, оснований для замены медицинских препаратов и выдаче их не по стандарту у медицинских работников не было. 

Выдача лекарственных препаратов ФИО1 в соответствии с выпиской из истории болезни стационарного больного № от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается выпиской из амбулаторного журнала ИВС 

<

адрес>, в которой отражены все выданные ФИО1 лекарственные средства, а также лекарственные средства, от которых ФИО1 отказалась. 

При этом, суд отмечает, что соответствующие систематические обращения ФИО1 за медицинской помощью и её получение отражены в амбулаторном журнале ИВС в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Как отметила свидетель ФИО10, опрошенная в судебном заседании, препятствий к передаче ФИО3 со стороны родственников тех лекарственных препаратов, которые она хотела принимать в отличие от установленных стандартов, не было, запретов со стороны сотрудников ИВС в этом не чинилось. В журнале медицинских осмотров ФИО1 ни разу не указывалось на наличие каких-либо замечаний в части оказания медицинской помощи, невыдаче тех или иных лекарственных препаратов, которыми ИВС обеспечено в полной мере в соответствии со стандартом. Со стороны ФИО1 жалобы предъявлялись исключительно на давление, тогда как относительно ушей жалоб не было, по единственному обращению относительно ушей, было прописано лечение (борная кислота, мазь), но, ФИО1 от него отказалась без указания причины. Не согласилась с доводами ФИО1, что она не моет руки, не дезинфицирует инструменты, так как указанное противоречит её должностным обязанностям, которые она неукоснительно выполняет, в том числе в целях сохранения и защиты своего здоровья. Отметила, что ФИО1 была уличена в симуляции, относительно искусственного повышения давления, при этом после выявления указанного факта, все жалобы с её стороны прекратились, последнее обращение было ДД.ММ.ГГГГ.

Суд отмечает, что представленными стороной ответчика МО МВД России «Серовский» документами (диплом, сертификат, удостоверение о повышении квалификации) подтверждается профессиональная квалификация заведующей медицинской частью ИВС ФИО10

Таким образом, исходя из доказательств по делу, судом не установлено обстоятельств, свидетельствующих о каких-либо недостатках лечения ФИО1 в ИВС, обратного истцом не доказано, достоверных и относимых доказательств не представлено, тогда как сам по себе факт наличия у ФИО1 заболеваний не свидетельствует о том, что они получены или состояние здоровья ухудшилось в связи с некачественной медицинской помощью в ИВС. 

Более того, согласно ответа ГБУЗ СО «Северная психиатрическая больница», где ФИО1 состоит на учете, сделать вывод о том, могло ли образоваться имеющееся у неё заболевание вследствие привлечения к уголовной ответственности однозначно не представляется возможным. 

Суд учитывает, что жалоб и замечаний на ненадлежащие условия содержания и не соответствующие санитарные условия от ФИО1 за время её содержания в камерах ИВС не поступало, за оказанием медицинской помощи вследствие ненадлежащих условий содержания истец не обращалась, госпитализирована не была. Доказательств, свидетельствующих об обратном, истцом не представлено.

При каждом убытии из ИВС ФИО1 в камерной карточке отмечала, что у неё отсутствуют претензии к сотрудникам ИВС, в чем она собственноручно расписывалась. 

В силу вышеизложенного суд приходит к выводу о том, что истцом не представлено объективных и бесспорных доказательств, свидетельствующих о ненадлежащих условиях содержания её под стражей в части неоказания квалифицированной медицинской помощи, питания, обеспечение средствами гигиены, санитарии и постельными принадлежностями, вентиляции помещений камер, обеспечения водой, проведения дератизационных и дезинсекционных мероприятий, и как следствие, физических или нравственных страданий, а также доказательств нарушения её прав поименованными условиями содержания.

В то же самое время, суд находит возможным согласиться с доводами истца, относительно несоблюдения в ИВС МО МВ России «Серовский» нормы санитарной площади.

В периоды с ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ.2015 года; ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ (всего 50 дней) ФИО1 содержалась в камерах ИВС МО МВД России «Серовский» № (10,6 м2); № (32,5м2); № (9,5м2); № (9,5м2).

При этом, исходя из представленной ответчиком МО МВД России «Серовский» справки, составленной на основании анализа камерных карточек, следует, что в определенные дни в камере №, на которую и указывала ФИО1, содержалось по 3 человека (22 дня) и по 4 человека (12 дней), в связи с чем при площади камеры № – 9,5 м2, норма санитарной площади 4 м2 на 1 человека в указанные дни была нарушена, но спальным местом ФИО1 всегда была обеспечена, так как камера № оборудована четырьмя спальными местами. 

При этом, не нашли подтверждения доводы ФИО1 о том, что в определенные дни в камерах содержалось по 7 человек, в связи с чем было недостаточно спальных мест, приходилось спать вдвоем на одном спальном месте, достоверных этому доказательств ФИО1 не представлено. 

Также, что не оспаривается ответчиком, ФИО1 в период её нахождения в ИВС МО МВД России «Серовский» не были обеспечены часовые прогулки на свежем воздухе.

Указанное обстоятельство определено несоответствием прогулочного двора требованиям действующего законодательства, запретом его использования, в целях недопущения побегов и безопасности обвиняемых, подозреваемых.

Кроме этого, как установлено судом из справки МО МВД России «Серовский» ФИО1, находясь в ИВС, содержалась в одной камере вместе с ФИО12 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (2 дня) и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (6 дней), а также с ФИО13 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (7 дней), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (7 дней) и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (10 дней), при этом ответчиком не оспаривается, что указанные лица должны были содержаться отдельно. 

В то же самое время, как пояснила ФИО1, как ФИО11, так и ФИО14, относились к ней уважительно, обращались по имени и отчеству, совместным с ней нахождением её прав и интересов не нарушали. 

Таким образом, сам по себе факт нарушения требований ст.33 ФЗ РФ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" не является доказательством наличия оснований для компенсации ФИО1 морального вреда, так как доказательств несения нравственных страданий при нахождении с лицами, с которыми она совместно содержаться не должна, истицей не представлено. 

Учитывая указанные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что условия содержания ФИО1 в ИВС МО МВД России «Серовский» в вышеуказанные периоды, и при этом в конкретные дни, не соответствовали требованиям действующего законодательства РФ, в части ст.23 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" о норме санитарной площади в камере на одного человека, а также п.11 ст.17 этого же закона в виде права на ежедневную прогулку продолжительностью не менее одного часа.

Факт содержания истца в ИВС в указанных условиях, не соответствующих установленным нормам, влечет нарушение прав истца, гарантированных законом, и сам по себе является достаточным для того, чтобы причинить страдания и переживания в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий ограничению свободы, что, в соответствии с упомянутыми выше правовыми нормами, в том числе ст.3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, является основанием для признания требований истца о взыскании компенсации морального вреда правомерными.

При определении размера денежной компенсации, за нарушение указанных условий содержания, суд исходит из периода времени, в течение которого истец находилась в ненадлежащих условиях содержания, фактических обстоятельств дела, а именно 50 дней отсутствие ежедневных прогулок, 34 дня - нарушение санитарной нормы площади, оценивает характер и степень причиненных истцу нравственных страданий, индивидуальные особенности потерпевшей, учитывает принципы разумности и справедливости, полагая подлежащим взысканию в пользу истца суммы компенсации морального вреда частично в размере 10 000 рублей, тогда как в оставшейся части считает необходимым отказать. 

В связи с тем, что за составление искового заявления истцом понесены расходы в размере 4 000 рублей, оплачены квитанцией в пользу адвоката Тихоновой М.Г., при удовлетворении иска частично и учитывая, что при взыскании компенсации морального вреда принцип пропорциональности взыскания судебных расходов не применим, с ответчиков Министерства Финансов РФ и МВД России, указанная сумма судебных расходов подлежит взысканию на основании ст.88, ст.98 и ст.100 ГПК РФ в равных долях по 2 000 рублей с каждого, оснований для солидарного взыскания судебных расходов не имеется, так как ответчики несут гражданско-правовую ответственность по самостоятельным основаниям, хотя и возникших из одного факта привлечения ФИО1 к уголовной ответственности и выбора в её отношении меры пресечения в виде заключения под стражу. 

За требование о взыскании компенсации морального вреда государственная пошлина истцом не уплачивалась, в связи с чем неуплаченная государственная пошлина не может быть взыскана с ответчиков – Министерства Финансов Российской Федерации и МВД России в порядке распределения судебных расходов в пользу истца. Также указанная сумма судебных расходов не может быть взыскана с Министерства Финансов Российской Федерации и МВД России в порядке ст.103 ГПК РФ, так как указанные органы государственной исполнительной власти освобождены от уплаты государственной пошлины на основании подп.19 п.1 ст.333.36 НК РФ. 

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.194 - ст.198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Министерству Финансов Российской Федерации, Министерству внутренних дел Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда - удовлетворить частично.

В удовлетворении требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда с МО МВД России «Серовский» - отказать.

Взыскать с Министерства Финансов Российской Федерации, выступающего от имени Российской Федерации, за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 сумму компенсации морального вреда частично в размере 100 000 (сто тысяч) рублей.

Взыскать с Министерства внутренних дел Российской Федерации, выступающего от имени Российской Федерации, за счет средств казны Российской Федерации, в пользу ФИО1 сумму компенсации морального вреда частично в размере 10 000 (десять тысяч) рублей.

Взыскать с Министерства Финансов Российской Федерации, выступающего от имени Российской Федерации, за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 сумму судебных расходов в размере 2 000 (две тысячи) рублей.

Взыскать с Министерства внутренних дел Российской Федерации, выступающего от имени Российской Федерации, за счет средств казны Российской Федерации, в пользу ФИО1 сумму судебных расходов в размере 2 000 (две тысячи) рублей.

В удовлетворении требований ФИО1 о взыскании с Министерства Финансов Российской Федерации, выступающего от имени Российской Федерации, за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 суммы компенсации морального вреда в части 1 400 000 (один миллион четыреста тысяч) рублей – отказать.

В удовлетворении требований ФИО1 о взыскании с Министерства внутренних дел Российской Федерации, выступающего от имени Российской Федерации, за счет средств казны Российской Федерации, в пользу ФИО1 суммы компенсации морального вреда в части 290 000 (двести девяносто тысяч) рублей - отказать

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Серовский районный суд 

<

адрес>.

Судья Серовского районного суда подпись И.В. Воронкова

Мотивированное решение в окончательной 

форме составлено ДД.ММ.ГГГГ 

Судья Серовского районного суда подпись И.В. Воронкова