Дело № 2-280/2018 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 февраля 2018 года

Пермский районный суд Пермского края в составе: 

Председательствующего судьи Казакова М.В., 

При секретаре Ожгибесовой К.В., 

С участием истца ФИО1, представителей ответчиков ФИО2, ФИО3, ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ИВС ОМВД по Пермскому району, Министерству финансов Российской Федерации с требованиями о взыскании компенсации морального вреда в сумме 105000 руб., указав в обоснование заявленных требований, что он в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержался в ИВС в камерах 2 и 4, в которых отсутствовала вентиляция; перед окнами имелись антиперебросовые конструкции, которые затрудняли доступ естественного освещения; размеры окон были менее нормативных; не было прогулочного дворика; не было радиодинамика. Также указывает, что в период пребывания в ИВС он заразился 

<

данные изъяты>. Указывает, что его не обеспечили индивидуальными средствами гигиены, настольными играми, литературой, возможностью посетить душ. 

Определением судьи от 10.01.2018 к участию в деле в качестве третьего лица привлечено Министерство внутренних дел Российской Федерации (л.д. 12). 

Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от 17.01.2018, к участию в деле в качестве соответчика привлечено Министерство внутренних дел Российской Федерации (л.д. 67). 

Участие истца в судебном заседании обеспечено посредством видеоконференцсвязи. 

В судебном заседании истец на заявленных требованиях настаивал по доводам, изложенным в исковом заявлении. 

Представитель Министерства финансов Российской Федерации в судебном заседании возражал против заявленных требований, считает Министерство ненадлежащим ответчиком. Отзыв на исковое заявление представлен в материалы дела (л.д. 164-166). 

Представитель Министерства внутренних дел Российской Федерации в судебном заседании возражал против заявленных требований, также считает, что Министерство является ненадлежащим ответчиком. Отзыв на исковое заявление представлен в материалы дела (л.д. 28-32), дополнительный отзыв представлен в судебном заседании. 

Представитель ОМВД России по Пермском району в судебном заседании с иском не согласился, отзыв имеется в материалах дела (л.д. 35-36). 

Выслушав участников судебного разбирательства, исследовав материалы дела, исследовав материалы дела № 2-2231/2013, суд считает, что заявленные требования подлежат удовлетворению в части требований к Министерству внутренних дел Российской Федерации, в части требований к Министерству финансов Российской Федерации в иске следует отказать. 

В силу ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования. 

В соответствии со ст. 1070 ГК РФ, вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. Вред при осуществлении правосудия возмещается, если вина судьи установлена как приговором, так и иным решением суда (пункт 1). Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 настоящего Кодекса. Вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу (пункт 2). 

В силу п. 3 ст. 125 ГК РФ в случаях и в порядке, предусмотренных федеральными законами, указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации, нормативными актами субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, по их специальному поручению от их имени могут выступать государственные органы, органы местного самоуправления, а также юридические лица и граждане. 

В силу п.п. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации главный распорядитель средств федерального бюджета выступает в суде от имени Российской Федерации в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов. 

В соответствии с п. 100 Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации и Типового положения о территориальном органе Министерства внутренних дел Российской Федерации по субъекту Российской Федерации, утвержденного Указом Президента РФ от 21.12.2016 № 699, МВД России осуществляет функции главного распорядителя и получателя средств федерального бюджета, а также бюджетные полномочия главного администратора (администратора) доходов бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, администратора источников финансирования дефицита федерального бюджета. 

Как следует из предмета заявленных требований, иск заявлен о возмещении вреда, причиненного в связи с содержанием в ИВС ОМВД России по Пермскому району, в связи с чем обязанность по возмещению вреда в случае его подтверждения возлагается в силу действующего законодательства на Министерство внутренних дел Российской Федерации, которое и является надлежащим ответчиком по заявленному иску, тогда как требования к Министерству финансов Российской Федерации заявлены необоснованно. 

В силу ст. 3 Конвенции "О защите прав человека и основных свобод" от 04.11.1950 никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию. 

Согласно ст. 17 Конституции Российской Федерации, в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией (часть 1). Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2). 

Согласно ст. 21 Конституции Российской Федерации, достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления (часть 1). Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. Никто не может быть без добровольного согласия подвергнут медицинским, научным или иным опытам (часть 2). 

Предметом заявленного иска является компенсация морального вреда, основания для возмещения которого закреплены положениями ст. 151, 1100, 1101 ГК РФ, согласно которым возмещению подлежат физические и нравственные страдания, причиненные действиями, нарушающими личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага; компенсация осуществляется в денежной форме в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда, при этом учитываются требования разумности и справедливости. 

Порядок и условия содержания под стражей регламентированы Федеральным законом от 15.07.1995 № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" и Правилами внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденными Приказом МВД России от 22.11.2005 № 950 (Зарегистрировано в Минюсте России 09.12.2005 № 7246). 

Исходя из прецедентной практики Европейского суда по правам человека, следует признать, что к недопустимым условиям содержания под стражей относятся такие условия, при которых отсутствует естественное освещение либо имеется его недостаток, ограничена или отсутствует возможность принять душ, отсутствуют прогулки. Соответствующие выводы содержатся в постановлениях Европейского суда по правам человека от ДД.ММ.ГГГГ по делу "ФИО10 и другие против Российской Федерации", от ДД.ММ.ГГГГ по делу "ФИО11 и другие против Российской Федерации", от ДД.ММ.ГГГГ по делу "ФИО12 и другие против Российской Федерации" и др. 

Как следует из искового заявления, в ИВС ОМВД по Пермскому району истец содержался в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Вместе с тем, как пояснил истец в судебном заседании, он не помнит, когда его перевели из ИВС, считает, что мог допустить ошибку при указании периода пребывания в ИВС, период содержания в ИВС по ДД.ММ.ГГГГ указал по справке СИЗО, однако такой справки в материалах гражданских дел нет. 

Вопреки этому установлено, что истец содержался в ИВС ОМВД по Пермскому району в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в камерах 2 и 4. При этом истец был водворен в ИВС ДД.ММ.ГГГГ в 05-45 часов, этапирован в СИЗО ДД.ММ.ГГГГ в 20-45 часов. Данные обстоятельства подтверждаются решением Пермского районного суда Пермского края от 25.11.2013 (л.д. 5-7), справкой заместителя начальника ИВС (дело № 2-2231/2013, л.д. 27), книгой учета лиц, содержащихся в ИВС (дело № 2-2231/2013, л.д. 17-18), отзывом представителя ИВС на исковое заявление (л.д. 36) и докладной запиской (л.д. 230-231). 

По утверждению истца, в период пребывания его в ИВС ему был причинен моральный вред в результате отсутствия вентиляции, ограничения естественного освещения (в связи с наличием антиперебросовых конструкций перед окнами, а также несоответствием размеров окон нормативным требованиям); отсутствия прогулочного дворика; отсутствия радиодинамика; заражения 

<

данные изъяты>; отсутствием индивидуальных средств гигиены, настольных игр, литературы, возможности посетить душ. 

Доводы истца о нарушении его прав в связи с отсутствием вентиляции подлежат отклонению, поскольку доказательств в их подтверждение истцом суду не представлено. При этом оборудование помещений ИВС принудительной вытяжной вентиляцией на период пребывания истца в ИВС подтверждается техническим паспортом (л.д. 37-40), справкой по результатам мероприятий по контролю санитарно-гигиенического состояния и соблюдения противоэпидемического режима в ИВС ОМВД по Пермскому муниципальному району (л.д. 55-56), докладной запиской прокурора Пермского района от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 58-62). Доводы истца об отсутствии вентиляции голословны. Кроме того, данные доводы опровергаются протоколами лабораторных исследования воздуха закрытых помещений и протоколом измерения метеорологических факторов от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 125-128), согласно которым параметры воздуха соответствуют требованиям санитарных норм и правил. 

Установленные обстоятельства свидетельствуют о соответствии помещений ИВС ОМВД по Пермскому району требованиям Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" (ст. 23) и Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел (п. 45), а также требованиям СП 12-95 Инструкция по проектированию объектов органов внутренних дел (милиции) МВД России (п. 19.11). 

Доводы истца о том, что оконные перетяжки должны выполняться отворными и оборудоваться для вентиляции форточками или фрамугами, имеют значение при оценке доводов о том, что в камерах ИВС было трудно дышать в связи с отсутствием вентиляции, поскольку форточки являются частью системы вентиляции. 

Согласно п. 17.12 СП 12-95 Инструкция по проектированию объектов органов внутренних дел (милиции) МВД России, оконные переплеты в камерах должны выполняться створными и оборудоваться для вентиляции форточками. Низ оконных проемов в камерах и изоляторах ИВС и специальных приемников должен быть на высоте не менее 1,5 м от уровня пола. 

Таким образом, и это же следует из пояснений заместителя начальника ИВС, никакие перетяжки для окон в ИВС не предусмотрены, окна в ИВС должны быть оборудованы форточками в соответствии с требованиями СП 12-95. В ИВС ОМВД по Пермскому району форточки имеются, при этом из пояснений заместителя начальника ИВС следует, что высота окон в камерах ИВС ОМВД России по Пермскому району составляет 0,91 м, тогда как должна составлять 1,2 м (п. 17.11 СП 12-95). Соответственно, форточки в ИВС ОМВД по Пермскому району расположены ниже, чем должны быть, т.е. они более доступны для использования. 

Как было указано выше, вентиляция в камерах ИВС на момент содержания в ИВС истца имелась. Более того, как пояснил сам истец в ходе разбирательства дела, форточки на окнах в камерах имелись, открывались они внутрь камер, открыть их было возможно. Доводы о том, что истцу приходилось тянуться до форточки, голословны и не свидетельствуют о нарушении прав истца, причинении истцу морального вреда. 

Доводы истца об ограниченности естественного освещения в камерах в связи с наличием перед окнами камер "антиперебросовых конструкций" (деревянных щитов), а также в связи с несоответствием размеров окон в камерах требованиям нормативов, являются обоснованными. В частности, наличие щитов ("антиперебросовых конструкций") в период содержания истца в ИВС подтвердил в судебном заседании заместитель начальника ИВС, при этом пояснил, что в 2011 году данные конструкции были демонтированы. Также он подтвердил доводы истца о несоответствии размеров окон нормативным требованиям. В частности, из справки заместителя начальника ИВС следует, что размеры окон в камерах составляют 0,91 м по высоте и 0,6 м по ширине (л.д. 242), тогда как должны составлять не менее 1,2 м по высоте и 0,9 м по ширине (п. 17.11 СП 12-95). Следует отметить, что необходимость в антиперебросовых конструкциях на окнах камер 2 и 4 (где содержался истец) является нецелесообразной, поскольку окна выходят на территорию ИВС, что подтвердили в суде лица, участвующие в деле, это же следует из технического паспорта ИВС (л.д. 102). В целом, указанные обстоятельства (наличие антиперебросовых конструкций и несоответствие размеров окон нормативным) свидетельствует о снижении естественного освещения в камерах истца, что является нарушением права истца, предусмотренного ст. 21 Конституции Российской Федерации, что, в свою очередь, является основанием для взыскания компенсации морального вреда. Доказательств иного суду не представлено. Замеры естественного освещения в камерах ИВС в период содержания там истца не производились, соответствующие доказательства не представлены суду. 

Также обоснованными являются доводы истца об отсутствии прогулочного дворика. Данные обстоятельства подтвердил в ходе судебного заседания заместитель начальника ИВС ОМВД России по Пермскому району, который пояснил, что прогулочный дворик имелся, но не соответствовал требованиям, истца на прогулку не выводили. Это же следует из технического паспорта ИВС (л.д. 37-40), справкой по результатам мероприятий по контролю санитарно-гигиенического состояния и соблюдения противоэпидемического режима в ИВС ОМВД по Пермскому муниципальному району (л.д. 55-56), докладной запиской прокурора Пермского района от 23.06.2009 (л.д. 58-62), письмом начальника ОМВД от 09.09.2009 № 17131 о направлении 27.08.2009 сметы на реконструкцию прогулочного дворика для включения в план ремонтов на 2010 год (л.д. 120). 

Отсутствие прогулочного дворика вопреки требованиям Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел (утверждены Приказом МВД России от 22.11.2005 № 950) повлекло нарушение права истца на ежедневную прогулку, что также является нарушением права истца, предусмотренного ст. 21 Конституции Российской Федерации и свидетельствует о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда. 

Доводы истца о заражении сифилисом в период содержания в ИВС подлежат отклонению, поскольку доказательств в их подтверждение истец суду не представил. 

Запрошенная судом по ходатайству истца выписка из медицинской карты истца (л.д. 20) свидетельствует о том, что при поступлении в СИЗО у истца был выявлен сифилис, однако это не свидетельствует о том, что данным заболеванием истец заболел в период содержания в СИЗО, тогда как иных доказательств по данным доводам истец суду не представил. 

Как следует из постановления Европейского суда по правам человека от 21.06.2016 по делу "ФИО14 против России" при рассмотрении обращения заявителя по доводам заражения 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> по причине халатности медицинского персонала изолятора временного содержания суд отметил, что у заявителя был диагностирован 

<

данные изъяты> в течение нескольких дней после принятия в следственный изолятор, хотя маловероятно, что развитие заболевания, начиная с инкубационного периода до продвинутой стадии, могло занять лишь несколько дней. Также суд отметил, что даже если заявитель заразился 

<

данные изъяты> при содержании под стражей, это само по себе не подразумевает нарушение статьи 3 Конвенции "О защите прав человека и основных свобод" при условии, что он проходил соответствующее лечение. 

Так, из общедоступных сведений о заболевании 

<

данные изъяты> известно, что инкубационный период по данному заболеванию составляет в среднем 21 день. Как следует из искового заявления, у истца сифилис был выявлен при поступлении в СИЗО, тогда как до этого момента истец всего три дня содержался в ИВС. Соответственно, маловероятно, что истец заразился 

<

данные изъяты> именно в период пребывания в ИВС, доказательств иного, как было указано выше, суду не представлено. Более того, сам по себе факт заражения, даже если допустить, что инфицирование состоялось в ИВС, не свидетельствует о нарушении прав истца в свете положений ст. 3 Конвенции "О защите прав человека и основных свобод". Лечение от 

<

данные изъяты> в период пребывания в ИВС истец не проходил, однако он и не обращался за медицинской помощью, что следует из справки заместителя начальника ИВС. О своем заболевании истец не сообщал. В связи с этим непрохождение лечения не может быть поставлено в вину стороне ответчика. При этом необходимо отметить, что в обоснование исковых требований в данной части истец указывает именно на факт заражения сифилисом в период пребывания в ИВС. что не доказано им. 

Вместе с тем, суд не может не отметить нарушение со стороны сотрудников ИВС требований п. 9 Приказа МВД РФ № 1115, Минздрава РФ № 475 от 31.12.1999 "Об утверждении Инструкции о порядке медико-санитарного обеспечения лиц, содержащихся в изоляторах временного содержания органов внутренних дел" (Зарегистрировано в Минюсте РФ 24.02.2000 № 2131), согласно которому в течение первых суток пребывания в ИВС проводится первичный медицинский осмотр всех вновь поступивших с целью выявления лиц с подозрением на инфекционные заболевания, представляющих опасность для окружающих, и больных, нуждающихся в скорой медицинской помощи. При этом обращается особое внимание на наличие проявлений кожных, венерических, психических заболеваний, пораженность педикулезом, чесоткой. Осмотр проводится медицинским работником в медицинском кабинете. Регистрация больных и лиц, предъявляющих жалобы на состояние здоровья, осуществляется в журнале медицинских осмотров лиц, содержащихся в ИВС. 

Однако выявленное нарушение со стороны администрации ИВС не позволяет сделать вывод о том, что заражение истца 

<

данные изъяты> состоялось именно в период и в связи с содержанием в ИВС, тогда как доказательств иного суду не представлено. 

Доводы истца об отсутствии в камерах радиодинамика подтверждаются пояснениями заместителя начальника ИВС ОМВД по Пермскому району, который пояснил, что по данному факту руководство ИВС писало письма с просьбами выделить денежные средства. Отсутствие радиодинамиков свидетельствует о допущенных нарушениях Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" (ст. 23), Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел (п. 45), СП 12-95 Инструкция по проектированию объектов органов внутренних дел (милиции) МВД России (п. 17.2), что также свидетельствует о нарушении прав истца в период содержания в ИВС и является основанием для компенсации морального вреда по требованиям истца. Доводы о том, что был общий радиодинамик в коридоре, не свидетельствуют о соблюдении требований нормативных документов. 

Доводы истца о том, что он не был обеспечен индивидуальными средствами гигиены, подлежат отклонению, поскольку никаких доказательств в подтверждение этих доводов истец суду не представил. Требования истца в данном случае основаны на утверждении о том, что выдача перечисленных вещей является обязанностью администрации ИВС, однако соответствующий вывод является ошибочным. 

Так, в силу прямого указания закона (ст. 23 нарушениях Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений") подозреваемым и обвиняемым бесплатно выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы, туалетная бумага, а также по их просьбе в случае отсутствия на их лицевых счетах необходимых средств индивидуальные средства гигиены (как минимум мыло, зубная щетка, зубная паста (зубной порошок), одноразовая бритва (для мужчин), средства личной гигиены (для женщин). 

Как пояснил сам истец в ходе судебного разбирательства, за получением указанных гигиенических принадлежностей к администрации ИВС он не обращался. При таких обстоятельствах, учитывая, что истец не обращался за получением средств гигиены, нарушение прав истца со стороны администрации ИВС отсутствует, что свидетельствует об отсутствии оснований для возмещения морального вреда. 

Аналогичной оценки заслуживают доводы истца о том, что он не был обеспечен книгами, периодическими изданиями, настольными играми. 

В силу ст. 17 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" подозреваемые и обвиняемые имеют право, помимо прочего, пользоваться литературой и изданиями периодической печати из библиотеки места содержания под стражей либо приобретенными через администрацию места содержания под стражей в торговой сети, а также настольными играми. 

Согласно ст. 23 названного Федерального закона в камеры выдаются литература и издания периодической печати из библиотеки места содержания под стражей либо приобретенные через администрацию места содержания под стражей в торговой сети, а также настольные игры. 

Аналогичное положение закреплено в п. 44 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел. При этом из приложения № 2 к названным Правилам следует, что данные вещи обвиняемые и подозреваемые вправе получать, хранить, иметь при себе и покупать. 

Вместе с тем, истец не представил доказательств того, что в период его содержания в ИВС камеры 2 и 4 и содержащиеся в них лица не были обеспечены книгами, периодическими печатными изданиями, настольными играми, равно как и не представил доказательств того, что он обращался за их получением и ему было отказано в их получении. Также истец не представил доказательств того, что он не имел возможности приобрести эти вещи самостоятельно. Таким образом, истцом не представлено доказательств, подтверждающих нарушение его прав в данном случае, что свидетельствует об отсутствии оснований для возмещения морального вреда. 

Доводы о том, что в период пребывания в ИВС истец был лишен возможности воспользоваться душем, нашли свое подтверждение в ходе судебного разбирательства. 

В силу п. 14 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, в течение первых суток вновь прибывшие подозреваемые и обвиняемые проходят санитарную обработку..

В соответствии с п. 47 названных Правил, не реже одного раза в неделю подозреваемые и обвиняемые проходят санитарную обработку, им предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут...

В соответствии с п. 11 Приказа МВД РФ № 1115, Минздрава РФ № 475 от 31.12.1999 "Об утверждении Инструкции о порядке медико-санитарного обеспечения лиц, содержащихся в изоляторах временного содержания органов внутренних дел" (Зарегистрировано в Минюсте РФ 24.02.2000 № 2131), все доставленные для содержания в ИВС лица подвергаются обязательной санитарной обработке в санпропускнике с камерной дезинфекцией вещей, результаты которой заносятся в журнал регистрации дезинфекции (дезинсекции). В дальнейшем помывка содержащихся в ИВС лиц обеспечивается по графику, не реже одного раза в семь дней. 

По смыслу названных требований санитарная обработка проводится в отношении вновь прибывших в течение первых суток и включает в себя помывку в душе, после чего посещение душа осуществляется по графику не реже одного раза в неделю. 

Как следует из пояснений заместителя начальника ИВС ОМВД по Пермскому району, истец поступил в ИВС ночью, поэтому при поступлении санитарная обработка в отношении него не проводилась, при этом проводилась ли она утром и в последующие дни он пояснить не смог. 

Таким образом, установлено в ходе судебного разбирательства, что в период содержания истца в ИВС ОМВД по Пермскому району в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в отношении истца были допущены следующие требования: снижение естественного освещения в камерах, отсутствие радиодинамика, нарушение права на прогулку, на посещение душа при водворении в ИВС. Также установлено, что в нарушение требований Инструкции о порядке медико-санитарного обеспечения лиц, содержащихся в изоляторах временного содержания органов внутренних дел, истец при водворении в ИВС не был осмотрен на предмет наличия заболеваний, однако к предмету иска это обстоятельство не относится. Прочие указанные истцом нарушения не нашли своего подтверждения в ходе разбирательства дела. 

Указанные обстоятельства свидетельствуют об имевших место быть недопустимых нарушениях условий содержания в ИВС, что свидетельствует о нарушении прав истца, предусмотренных ст. 3 Конвенции "О защите прав человека и основных свобод" от 04.11.1950, ст. 21 Конституции Российской Федерации, что является основанием для компенсации в пользу истца морального вреда. 

При оценке размера компенсации морального вреда суд исходит из требований ст. 151 и 1101 ГК РФ, при этом суд учитывает, что каких-либо серьезных нарушений прав истца выявленные недостатки не повлекли, данные недостатки имели ограниченный срок действия. В целом, выявленные недостатки были связаны с системными нарушениями, имевшими место в пенитенциарной системе Российской Федерации, что было выявлено в результате прецедентной практики Европейского суда по правам человека при рассмотрении многочисленных жалоб в отношении России. Вместе с тем, при этом нельзя не отметить, что выдворение истца в ИВС состоялось в результате его собственных действий, при этом было обоснованным. Доказательств причинения истцу серьезных и сколько-нибудь значимых физических или нравственных страданий в результате выявленных нарушений суду не представлено. Истцу на момент содержания в ИВС было 25 лет, физическое состояние истца позволяло ему перенести выявленные незначительные и непродолжительные ограничения его прав без какого-либо ущерба для организма. Иного суду не доказано. При изложенных обстоятельствах, учитывая требования справедливости и разумности, характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, суд считает возможным взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 1500 руб. 

Как было указано выше, обязанность возмещения вреда следует возложить на Российскую Федерацию в лице МВД России за счет казны Российской Федерации. 

Доводы о применении срока исковой давности в отношении заявленного иска (л.д. 36), поскольку в силу прямого указания закона (ст. 208 ГК РФ) исковая давность в отношении данных требований не применяется. На это же указано и в исковом заявлении. 

В иске к Министерству финансов следует отказать как к ненадлежащему ответчику, поскольку обязанность по возмещению вреда в данном случае возлагается на иной государственный орган. 

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к МВД России удовлетворить. 

Взыскать с Российской Федерации в лице МВД России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1500 руб. 

В удовлетворении требований к Министерству финансов отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пермский краевой суд через Пермский районный суд Пермского края в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме (26 февраля 2018 года). 

Судья Подпись М.В. Казаков

Копия верна. Судья: