По делу № 2-27/2019

П Р И Г О В О Р

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

Нижний Новгород 6 сентября 2019 года

Нижегородский областной суд в составе 

председательствующего судьи Заварихина А.П.,

при секретаре Бочарове И.М., 

с участием государственного обвинителя – прокурора 1-го отдела государственных обвинителей уголовно-судебного управления прокуратуры Нижегородской области ФИО1, 

потерпевшего и гражданского истца К.С.А., 

потерпевшей К.Л.С., 

подсудимого и гражданского ответчика ФИО2,

защитника в лице адвоката Хубуная В.Ю., представившего удостоверение №, ордер №,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании Нижегородского областного суда уголовное дело в отношении:

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

данные изъяты>, не женатого, русского, гражданина 

<

данные изъяты>, имеющего среднее общее образование, не трудоустроенного, место регистрации 

<

адрес>, фактическое место жительства 

<

адрес>, ранее не судимого, 

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «з» ч.2 ст.105, пп. «б», «в» ч.3 ст.163, п. «в» ч.2 ст.158, ч.2 ст.325 УК РФ, 

установил:

ФИО2 совершил умышленное убийство К.М.С., сопряженное с вымогательством, а также вымогательство у родителей К.М.С. – К.С.А. и К.Л.С., под угрозой применения насилия к К.М.С. денежных средств в размере 4 миллионов рублей, с причинением тяжкого вреда здоровью К.М.С., и похищение у К.М.С. паспорта.

Преступления совершены при следующих обстоятельствах.

В период времени со 02.08.2018 г. по 05.08.2018 г., более точное время в ходе предварительного следствия не установлено, у ФИО2, испытывающего материальные трудности, полагая, что у родителей его знакомой К.М.С. имеются значительные денежные средства, на почве корыстных побуждений возник преступный умысел на убийство К.М.С., с последующим вымогательством у родителей К.М.С., неосведомленных о ее убийстве, денежных средств в особо крупном размере, в качестве выкупа за освобождение дочери.

В вышеуказанный период времени с целью реализации своего преступного умысла ФИО2 разработал план совершения убийства К.М.С. и последующего вымогательства у ее родителей денежных средств, в соответствии с которым ему требовалось подыскать место совершения убийства К.М.С., обманным путем заманить туда потерпевшую, где совершить ее убийство, после чего сокрыть труп и личные вещи потерпевшей с целью дальнейшей инсценировки похищения К.М.С. и обеспечения возможности требования от ее родителей – К.С.А. и К.Л.С., введенных в заблуждение относительно состояния здоровья дочери, в качестве выкупа за ее освобождение денежных средств в размере четырех миллионов рублей, то есть в особо крупном размере.

В период времени со 02.08.2018 г. по 05.08.2018 г., более точное время в ходе предварительного следствия не установлено, ФИО2 в целях реализации своего преступного умысла, направленного на убийство К.М.С., сопряженного с последующим вымогательством у К.С.А. и К.Л.С. денежных средств в особо крупном размере, в ходе подготовки к совершению преступлений выбрал место совершения убийства К.М.С. – помещение 

<

адрес>, приискал предметы и орудия совершения убийства – веревку и молоток, которые поместил во второй секции указанного 

<

данные изъяты> помещения, после чего договорился с К.М.С. о встрече 05.08.2018 г. в 20 часов 30 минут 

<

данные изъяты>.

В вышеуказанные назначенные время и месте ФИО2 согласно ранее достигнутой договоренности встретился с К.М.С., не осведомленной о его преступных намерениях. 

После 20 часов 30 минут 5 августа 2018 года, более точное время не установлено, ФИО2, действуя умышленно, из корыстных побуждений, согласно разработанному им плану, для реализации своего преступного умысла, направленного на убийство К.М.С., с целью последующего вымогательства у К.С.А. и К.Л.С. денежных средств в особо крупном размере, путем обмана заманил К.М.С. в помещение 

<

адрес>.

После этого в ночь с 5 на 6 августа 2018 года, находясь в вышеуказанной секции 

<

данные изъяты> помещения, ФИО2, реализуя свой преступный умысел, направленный на убийство К.М.С. из корыстных побуждений, с целью последующего вымогательства у К.С.А. и К.Л.С. денежных средств в особо крупном размере в качестве выкупа за освобождение дочери, действуя умышленно, нанес К.М.С. бойком заранее приготовленного молотка не менее одного удара по голове, в результате которого К.М.С. упала на пол 

<

данные изъяты> помещения, ударившись в момент падения головой о предметы окружающей обстановки.

Непосредственно после этого, продолжая реализовывать свой преступный умысел, ФИО2 взял заранее приготовленную им веревку и, используя ее, накинул ее на шею К.М.С. и с силой стал скручивать данную веревку вокруг шеи последней приисканной на месте происшествия киянкой, перекрывая тем самым потерпевшей доступ кислорода в легкие, до тех пор, пока К.М.С. не перестала подавать признаки жизни.

В результате умышленных преступных действий ФИО2 потерпевшей К.М.С. причинены следующие телесные повреждения:

- закрытая тупая черепно-мозговая травма (по одному кровоизлиянию под мягкие мозговые оболочки в левой лобной и левой затылочной долях, ушибленная рана лобной области, ушибленная рана затылочной области, с кровоизлияниями в мягкие ткани без реактивных клеточных изменений), установить степень тяжести вреда причиненного здоровью которой не представляется возможным;

- механическая странгуляционная асфиксия от сдавления шеи петлей, причинившая тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни (Согласно п.6.2.10. приложения к приказу № 194-н от 24 апреля 2008 года «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»): наличие на шее трупа одиночной косо восходящей спереди назад, замкнутой странгуляционной борозды с признаками прижизненной реакции в виде кровоизлияний в ее дно и края, вздутие легких, кровоизлияния под плевру легких (по типу пятен Тардье), отек мозга и легких, переполнение кровью правых отделов сердца.

Смерть К.М.С. наступила через непродолжительный период времени, в ночь с 05.08.2018 года на 06.08.2018 года, более точное время в ходе предварительного следствия не установлено, на месте происшествия

<

адрес> в результате механической странгуляционной асфиксии от сдавления шеи петлей.

Между механической странгуляционной асфиксией от сдавления шеи петлей, причиненной ФИО2 потерпевшей К.М.С., и смертью К.М.С., имеется прямая причинная связь.

После совершения убийства К.М.С., убедившись, что последняя не подает признаки жизни, ФИО2, действуя умышленно, из корыстных побуждений, согласно ранее разработанному им плану, с целью вымогательства у неосведомленных об убийстве дочери К.С.А. и К.Л.С. денежных средств в особо крупном размере за освобождение К.М.С., инсциниирования похищения убитой им К.М.С., затруднения обнаружения ее трупа и облегчения таким образом дальнейшего завладения денежными средствами К.С.А. и К.Л.С. в особо крупном размере, поместил труп К.М.С. в находившийся 

<

данные изъяты> деревянный короб, облил труп уксусной кислотой и заложил его сверху находившимися в подвальном помещении строительными материалами и бытовой утварью, после чего с места происшествия скрылся.

После этого, 07.08.2018 года в период времени с 12 часов 29 минут по 21 час 40 минут, ФИО2 в продолжение своего преступного умысла, поочередно находясь в неустановленных в ходе предварительного следствия местах на территории г. Н.Новгород, действуя умышленно, из корыстных побуждений, с целью завладения денежными средствами в особо крупном размере, посредством направления смс-сообщений с мобильного телефона №, зарегистрированного на К.М.С., на мобильный телефон № потребовал от родителей К.М.С. – К.Л.С. и К.С.А., выкуп за освобождение их дочери К.М.С. путем передачи ему четырех миллионов рублей, под угрозой применения к К.М.С. насилия, указав место передачи требуемых денежных средств, сообщив сведения о том, что их дочь жива. 

В свою очередь К.Л.С. и К.С.А., будучи введенными ФИО2 в заблуждение, воспринимая угрозу применения насилия к их дочери К.М.С. реально, не обладая достоверной информацией о ее жизни и состоянии здоровья, не подозревая, что ФИО2 совершено убийство К.М.С., желая сохранить жизнь и здоровье К.М.С., подготовили часть требуемых ФИО2 денежных средств в размере 200 000 рублей, после чего в период времени с 21 часа 40 минут 07.08.2018 г. по 01 час 40 минут 08.08.2018 г., более точное время в ходе предварительного следствия не установлено, оставили денежные средства в указанном ФИО2 месте – 

<

данные изъяты>, сообщив при этом ФИО2 посредством смс-сообщения, что оставшаяся сумма денежных средств будет передана ему позже. 

В период времени с 21 часа 40 минут 07.08.2018 г. по 01 час 40 минут 08.08.2018 г., более точное время в ходе предварительного следствия не установлено, ФИО2, убедившись, что К.Л.С. и К.С.А. оставили денежные средства в вышеуказанном обозначенном им месте и удалились на безопасное для него расстояние, действуя умышленно, из корыстных побуждений, согласно ранее разработанному им плану, реализуя свой преступный умысел, направленный на завладение денежными средствами К.Л.С. и К.С.А. в особо крупном размере, убедившись, что за его действиями никто не наблюдает, забрал оставленную К.Л.С. и К.С.А. в указанном им условном месте – 

<

данные изъяты>, часть требуемых им в качестве выкупа за освобождение К.М.С. денежных средств в размере 200 000 рублей, принадлежащих К.Л.С. и К.С.А., после чего с полученными денежными средствами попытался скрыться с места происшествия. 

С полученными денежными средствами ФИО2 был задержан сотрудниками полиции 

<

данные изъяты>.

Кроме того, непосредственно после совершения убийства К.М.С., в ночь с 5 августа 2018 года до 15 часов 00 минут 06.08.2018 года, более точное время в ходе предварительного следствия не установлено, у ФИО2, находившегося 

<

адрес>, возник преступный умысел на тайное хищение находящегося при К.М.С. паспорта 

<

данные изъяты>, являющегося официальным документом и позволяющим идентифицировать личность потерпевшей, для его дальнейшего уничтожения, с целью сокрытия следов совершенного убийства К.М.С.

В вышеуказанный период времени ФИО2, находясь 

<

адрес>, действуя умышленно, тайно похитил из сумки К.М.С. официальный документ – паспорт 

<

данные изъяты>.

После этого ФИО2, находясь 

<

данные изъяты> по вышеуказанному адресу, уничтожил паспорт 

<

данные изъяты>, ранее похищенный из сумки К.М.С., тем самым распорядившись похищенным паспортом К.М.С., являющимся важным личным документом, по своему усмотрению.

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании предъявленное обвинение по п. «з» ч.2 ст.105, пп. «б», «в» ч.3 ст.163, п. «в» ч.2 ст.158, ч.2 ст.325 УК РФ признал полностью. 

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО2 пояснил, что с К.М. познакомился в мае 2018 года через социальные сети.

В конце июля 2018 года у него появилась мысль заманить К.М. 

<

данные изъяты>, где удерживать ее до получения выкупа от ее родителей, после чего сдать К.М. в реабилитационный центр 

<

данные изъяты>, а самому, по получению денег от родителей К.М. уехать 

<

данные изъяты>, где у него имеется дом с пожизненной арендой, где полученные деньги вложить в туристический бизнес. Он был в гостях у К., знал, что она одна проживает в квартире

<

данные изъяты>. Изначально убивать К. не планировал.

В конце июля он подготовил 

<

данные изъяты> помещение, где планировал удерживать К.

С 3 августа 2018 года он стал звонить К.М., договариваться о встрече, договорились о встрече 5 августа 2018 года 

<

данные изъяты>. 

В этот же день – 5 августа, договорившись о встрече, приготовил 

<

данные изъяты> верёвки, молоток, пленку. 

Вечером 5 августа 2018 года К. ему позвонила и сказала, что к 20 часам или 20 часам 30 минутам будет готова к встрече. Сам приехал на место встречи примерно в 20 часов 30 минут, по пути встретил знакомых, общался с ними пока К. не пришла. 

Встретившись с К., около часа они провели в сквере, после этого он предложил К. поехать к нему домой, сказав, что у него 

<

данные изъяты> есть вино, на что К. согласилась.

После этого они на такси приехали к его дому 

<

адрес>, пришли в квартиру, где он проживал

<

данные изъяты>.

После этого он предложил К. сходить 

<

данные изъяты> за вином, что было предлогом, чтобы заманить К. 

<

данные изъяты>. 

На 5 августа 2018 года он понял, что лучше убить К.М., так как в этом случае было бы меньше проблем, так как К. надо было бы кормить

<

данные изъяты>. 

Они зашли 

<

данные изъяты> в помещение 

<

данные изъяты>, которое он приготовил для удержания К., где он стал якобы искать вино. Затем попросил К. посветить фонариком сотового телефона в то место, где, якобы, находится бутылка вина, самой найти бутылку. Когда К. стала светить фонариком сотового телефона в указанное место, то он нанес заранее приготовленным молотком удар сзади по голове К. После удара молотком в затылочную область головы К. сразу не потеряла сознание. Испугавшись, что она сейчас начнёт кричать, звать на помощь, привлекать внимание, перевернул К. на живот и обмотал ей шею одной из заранее приготовленных верёвок, наступил одной ногой ей на спину и стал стягивать концы верёвки. Услышав, что она рукой нажимала на телефон, взял киянку, намотал на неё верёвку, которая сдавливала шею К., и накинул куртку, чтобы верёвка не размоталась обратно. Не дождавшись пока у К. закончатся судороги, выбежал 

<

данные изъяты> и побежал через дорогу к реке, зашёл в воду, смыл с себя кровь. После этого вернулся обратно 

<

данные изъяты>, убедился, что К. перестала подавать признаки жизни, закрыл 

<

данные изъяты> и до следующего утра 

<

данные изъяты> не приходил.

Он забрал 

<

данные изъяты> (поднял с земли) выпавший из рук телефон К., чтобы помешать обнаружению места трупа К. Чтобы запутать правоохранительные органы и потом показать направление, куда, якобы, ушла после встречи К., с включенным сотовым телефоном К. прошел несколько километров 

<

данные изъяты>, отключил телефон, вытащил из него сим-карту, завернул телефон в фольгу, чтобы не обнаружили сигнал, закопал телефон в землю. Телефон ему был не нужен. Телефон взял не с целью его продать, а с целью запутать следствие. После всего этого вернулся домой примерно в 2 часа ночи. 

6 августа 2018 года утром к нему через социальную сеть 

<

данные изъяты> обратилась мать К., стала выяснять, где дочь, на что он ответил, что их встреча закончилась ссорой, примерно в 23 часа её дочь от него ушла 

<

данные изъяты>.

После этого он сходил в магазин, купил уксус и «Белизну», пришел в 

<

данные изъяты> помещение. Чтобы скрыть свои следы и запах, который мог быть от разложения трупа, обмотал труп К. пищевой пленкой, поместил труп в деревянный короб, облил труп К. белизной и уксусом, накрыл целлофаном, загрузил сверху всякий хлам, который был 

<

данные изъяты>, а также те предметы, на которые попала кровь из раны на голове М.

Также, когда 6 августа 2018 года находился 

<

данные изъяты>, проверил сумку К., похитил из сумки 600 рублей и паспорт К. Паспорт К. в дальнейшем порвал, страницу с фото выкинул в мусорный бак рядом с домом, а сумку содержимым прикопал 

<

данные изъяты>. Намерений похищать сумку и содержимое сумки не было.

Примерно в обеденное время встретился с родителями К., которым рассказал, что поссорился при встрече с К.М., показал направление, в котором ушла К.М. Также в этот же вечер его вызывали в отдел полиции, где он рассказал то же самое, что и родителям К.

7 августа 2018 года он купил на похищенные у К. деньги сотовый телефон, бывший в употреблении, вставил в него сим-карту с телефона К., отправил матери К. смс-сообщение примерного содержания: «Мама и Папа, дочка в целости и сохранности, просто она пьяная, заплатите 4 миллиона или она пойдёт купаться, будете искать с аквалангом». Потом отправил второе сообщение с указанием места передачи денег 

<

данные изъяты>. Туда он ехать не собирался, а хотел заставить их быстрее заняться сбором денег. Он планировал получить деньги 

<

данные изъяты>, но когда, находясь в квартире по месту жительства, вышел покурить на балкон, увидел, что внизу стояла машина, которая перекрывала выезд его машине, люди в той машине периодически выходили из неё курить и садились обратно, понял, что за ним наблюдают. До этого он договорился со своим знакомым, что тот приедет за ним 

<

данные изъяты>, отвезет 

<

данные изъяты>.

Когда обнаружил слежку, выключил телефон, завернул его в фольгу. Когда стемнело, в квартире оставил включенным телевизор, чтобы «наружка» подумала, что он находится дома, спустился на первый этаж к товарищу, сказал, что за ним следят, поэтому выйдет на улицу через окно. Выйдя из квартиры через окно квартиры товарища, отправился 

<

данные изъяты>, где отправил сообщение родителям К., чтобы везли выкуп 

<

данные изъяты>. 

Сам прибыл на место заранее назначенного времени, приготовился, выбрал пути отхода, стал ждать. Дождавшись полной темноты, примерно в 23 часу написал сообщение, чтобы отец К. принёс деньги 

<

данные изъяты>, чтобы при этом светил себе фонариком в лицо. Тот всё так и сделал. Он дождался, когда все уедут, проверил, нет ли слежки, 

<

данные изъяты> схватил пакет и убежал. Удалившись на безопасное расстояние, замотал деньги в фольгу и убрал в сумку. Также в пакете обнаружил записку, что деньги соберут в течение 3 дней, и просили дать поговорить с дочерью. В ответ написал родителям смс-сообщение, чтобы сначала собрали деньги. 

Далее по его просьбе незнакомые люди вызвали такси, на котором он направился 

<

данные изъяты>, где его должен был ждать человек 

<

данные изъяты>. Приехав, на месте никого не обнаружил, позвонил водителю со своего номера. Водитель сказал, что скоро приедет. После этого пошёл в магазин, вышел из него и увидел ту же самую машину, что стояла у его дома. После этого его задержали. 

Будучи задержанным, из-за трусости он сначала обвинил во всем Д., а потом признался в совершенном преступлении, рассказал, где находится труп К., показал места, где спрятал сумку, телефон, куда выбросил паспорт. Он понимает, что, направляя родителям смс-сообщение о получении денег за возвращение К., родители воспринимали фразу, что будут искать дочь с аквалангами как угрозу, решили передать ему деньги, так как боялись за жизнь дочери, на это он и рассчитывал. 

С исковыми требованиями потерпевшего согласен. С взысканием процессуальных издержек – оплата труда адвоката по назначению в ходе предварительного следствия, согласен. 

Суд, оценив заявление подсудимого ФИО2, что им изначально не планировалась убийство К.М.С., находит его несостоятельным, обусловленным защитой от предъявленного обвинения, стремлением снизить общественную опасность содеянного.

Заявление ФИО2 о том, что он планировал удерживать К.М.С. 

<

данные изъяты>, а по получении выкупа, освободить, опровергнуто его фактическими действиями, которые явно свидетельствуют об изначальном намерении ФИО2 лишить жизни К.М.С. – заранее приготовил молоток, как орудие убийства, веревки, киянку, подобрал место, где можно скрыть труп К.М.С., а при нападении на К.М.С. сразу же нанес металлической частью молотка удар в жизненно важный орган – голову К.М.С., после чего, когда ему ничто не мешало, при его желании, связать К.М.С., пресечь ее попытки позвать на помощь или возможное ее сопротивление, когда еще К.М.С., по заявлению подсудимого, никак не препятствовала тому, чтобы ее связали, заткнули рот кляпом, сразу же задушил К.М.С. при помощи заранее приготовленных предметов – веревки и киянки. 

Об изначальном намерении лишить жизни К.М.С. свидетельствует и тот факт, что в случае оставления К.М.С. живой, ФИО2 не имел бы возможности скрыться с похищенными деньгами, поскольку о совершении именно им преступления было сообщено в полицию.

Заявление же ФИО2, что он смог бы уговорить К.М.С. не заявлять в полицию, суд находит надуманным и несостоятельным.

Критически оценивая заявление ФИО2 об отсутствии изначального умысла на убийство К.М.С., в остальной части суд принимает его показания за основу. 

По ходатайству государственного обвинителя и на основании п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ в судебном заседании были оглашены показания подсудимого ФИО2, данные в ходе предварительного следствия.

При допросе в качестве подозреваемого 10 августа 2018 года ФИО2 с участием защитника, после разъяснения процессуальных прав, ст. 51 Конституции Российской Федерации, последствия дачи показаний, пояснил, что 02 августа 2018 года ему пришла мысль о том, что он испытывает материальные трудности. Ему были нужны денежные средства 

<

данные изъяты>. Он подумал и решил, что у его знакомой девушки К.М. обеспеченные родители, и он сможет потребовать за К.М. выкуп. Он стал в голове прорабатывать план, как получить с родителей К.М. денежные средства. Он хотел получить с родителей К.М. денежные средства в размере 4 миллионов рублей. Тогда он решил, что он заманит К.М. 

<

данные изъяты> и когда они будут находиться 

<

данные изъяты>, заманит К.М. 

<

данные изъяты> задушит К.М., а затем потребует от ее родителей денежные средства в размере 4 миллионов рублей под предлогом того, что К.М. жива, но похищена.

Он стал готовиться к совершению задуманного им преступления, а именно, 02.08.2018 г. в сети Интернет странице 

<

данные изъяты> со своей страницы 

<

данные изъяты> написал сообщение К.М. на ее страницу 

<

данные изъяты>. Текст сообщения заключался в том, что он ей предлагал встретиться 

<

данные изъяты> 02 августа 2018 года около 14-15 часов. К.М. ответила ему, что в настоящее время встретиться не получится. Он поинтересовался у нее, когда она сможет с ним встретиться. К.М. ответила, что 

<

данные изъяты> 05.08.2018 г. Далее 03.08.2018 г. и 04.08.2018 г. он поддерживал связь с К.М. через сообщение на странице в Интернете 

<

данные изъяты>. 05.08.2018 г. около 16 часов он снова написал К.М. сообщение и они договорились встретиться 

<

данные изъяты> около 20 часов 30 минут. Перед тем, как выйти на встречу к К.М., он 

<

данные изъяты> отыскал среди хранившихся в ней инструментов железный молоток и веревку, которые положил при входе в секцию справа. После этого поехал на встречу с К.М. для того, чтобы заманить ее 

<

данные изъяты> и убить с помощью веревки и молотка.

После удара тупой стороной металлической частью молотка в область затылочной части головы К.М., она упала на спину. Затем он взял веревку, перевернул К.М. на живот и в этот момент увидел, что она двигает руками. Он положил ее на живот и протянул веревку под ее шеей и стал ею душить К.М., так как понимал, что она еще жива, а он хотел ее убить. Когда он душил К.М., то услышал, что она захрипела. Он подумал, что К.М. может не умереть, поэтому взял деревянную киянку, намотал концы веревки к киянке и стал закручивать веревку на киянку, тем самым сильнее сдавливая шею потерпевшей. Когда он понял, что К.М. не дышит, то перестал закручивать веревку. 

Когда он обнаружил в пакете только 200 тысяч рублей, то написал смс-сообщение К.Л. и указал в нем, чтобы они не переживали, а собрали 4 миллиона и отправили ему смс-сообщение. В свою очередь он пообещал им устроить разговор с дочерью, рассчитывал, что через несколько дней вернется 

<

данные изъяты> и заберет оставшиеся денежные средства (т. 3 л.д. 165-172).

Согласно протоколу проверки на месте с участием подозреваемого ФИО2 от 10 августа 2018 года он с участием защитника, после разъяснения процессуальных прав, ст. 51 Конституции Российской Федерации, последствия дачи показаний, дал аналогичные показания показаниям в качестве подозреваемого от 10 августа 2018 года, продемонстрировал свои показания в местах совершения преступления – 

<

данные изъяты> (указал там место, где лежал приготовленный им молоток, который послужил орудием убийства, продемонстрировал, каким образом нанес удар молотком сзади в затылочную область головы К.М., указал на место на полу, где К.М. упала на спину на пол, указал место, где взял веревку, которой удушил потерпевшую, указал на место, где взял деревянную киянку, которую намотал на веревку и продолжил душить К.М., указал на место, где оставил труп, где закопал сумку, принадлежащую К.М., указал на проем 

<

данные изъяты>, куда он кинул железную часть от молотка, которым наносил удар К.М., где осталась ручка от молотка, которым он убивал К.М.), 

<

данные изъяты> указал на место, где закопал мобильный телефон, принадлежащий К.М. После чего раскопал и продемонстрировал закопанный им мобильный телефон, принадлежащий К.М. (т. 3 л.д. 178-193).

Согласно протоколу следственного эксперимента с участием подозреваемого ФИО2 от 10 августа 2018 года он с участием защитника, после разъяснения процессуальных прав, ст. 51 Конституции Российской Федерации, последствия дачи показаний, дал аналогичные показания показаниям в качестве подозреваемого от 10 августа 2018 года и, находясь на месте преступления – 

<

данные изъяты>, при помощи манекена человека, макета молотка, макета киянки, а также веревки, продемонстрировал механизм нанесения удара молотком и механизм удушения К.М.С. (т. 3 л.д. 198-210).

Согласно совокупности показаний ФИО2 в качестве обвиняемого 16 августа 2018 года, 27 марта 2019 года, 15 апреля 2019 года он с участием защитника, после разъяснения процессуальных прав, ст. 51 Конституции Российской Федерации, последствия дачи показаний, подтвердил ранее данные им показания, заявил, что после нанесенного им удара молотком по голове К.М.С., она упала и, как он понял, ударилась либо о батарею, 

<

данные изъяты> либо о предметы, лежавшие на полу. Упала К.М.С. головой к трубам на спину, при этом голова у нее уперлась в стену под трубы, а шея была в полусогнутом состоянии. У К. похитил 600 рублей, которые были двумя купюрами: одна денежная купюра номиналом 500 рублей и одна денежная купюра номиналом сто рублей. Из похищенных денежных средств 400 рублей он потратил на приобретение мобильного телефона, в который в последующем ставил сим-карту, принадлежащую К.М.С.

Им было совершено убийство К.М.С. с целью инсценировки ее похищения и последующего обогащения за счет получения выкупа с родителей К.М.С. в размере 4 миллионов рублей.

В качестве выкупа 

<

данные изъяты> он забрал 200 000 рублей, из которых 1 000 рублей потратил на собственные нужды до своего задержания (т. 3 л.д. 218-220, 236-240, т.4 л.д. 16-19).

Вышеизложенные показания в ходе предварительного следствия подсудимый ФИО2 подтвердил в судебном заседании в полном объеме, заявив, что изначально запланировал убить К.М.С.

Предъявленное обвинение ФИО2 по п. «з» ч.2 ст.105, пп. «б», «в» ч.3 ст.163, ч.2 ст.325 УК РФ, изложенные фактические обстоятельства по делу, кроме личного признания ФИО2 в полном объеме подтверждены совокупностью и взаимосвязью представленных государственным обвинением доказательств, которые в полном объеме согласуются с вышеизложенными показаниями ФИО2 в ходе предварительного следствия и судебного заседания, той части, в которой они согласуются с показаниями ФИО2 в ходе предварительного следствия. 

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 8 августа 2018 года с участием ФИО2 объектом осмотра являлся участок местности 

<

данные изъяты>.

<

данные изъяты> располагается клумба с цветами, около которой стоит ФИО2, возле которого располагается сумка. На заданные вопросы ФИО2 пояснил, что в сумке находятся его личные вещи, а также денежные средства, которые он получил от К.Л. в качестве выкупа за ее дочь. После этого ФИО2 выдал денежные средства, которые находятся в его сумке: номиналом 500 рублей в количестве 2 штук, номиналом 2 000 рублей в количестве 69 штук, номиналом 1000 рублей в количестве 60 штук. Далее по указанию ФИО2 все проследовали к урне, расположенной 

<

данные изъяты>, в которую, как пояснил ФИО2, он выбросил телефон и сим-карту, принадлежащую К.М.С. В указанной урне были обнаружены и изъяты фрагменты телефона. При осмотре ФИО2 при нем обнаружен и изъят мобильный телефон «Samsung» серого цвета (т. 2 л.д. 4-14).

Данный протокол осмотра места происшествия ФИО2 подтвердил в судебном заседании.

Согласно протоколу осмотра предметов осмотрены предметы, изъятые в ходе осмотра места происшествия 08.08.2018 

<

данные изъяты>: денежные средства в размере 199 000 рублей – билеты банка России достоинством 500 рублей в количестве 2 штук, билеты банка России достоинством 1000 рублей в количестве 60 штук, билеты банка России достоинством 2000 рублей в количестве 69 штук, элементы мобильного телефона, мобильный телефон Samsung серого цвета. 

Осмотром мобильного телефона «Samsung» серого цвета установлено в приложении 

<

данные изъяты> страница 

<

данные изъяты>, в которой располагается фотография ФИО2; среди друзей обнаружена страница 

<

данные изъяты> (т. 2 л.д. 64-70).

Потерпевший К.С.А. в судебном заседании пояснил, что погибшая К.М. была его дочерью, с подсудимым знаком не был, знал, что с ним знакома дочь. От дочери было известно, что особых отношений с подсудимым не было, был случай, когда она заболела, он заботился о ней, приносил лекарства и еду. Она это всё рассказывала относительно событий апрель-май 2018 года, потом они до августа 2018 года не общались.

Дочь проживала одна в квартире 

<

адрес>, училась 

<

данные изъяты>, работала 

<

данные изъяты>, ее доход составлял 22-25 тысяч рублей в месяц. 

3 августа 2018 года дочь приезжала к ним в гости 

<

данные изъяты>, уехала обратно 

<

данные изъяты> 5 августа 2018 года.

От дочери, ему об этом рассказала жена, было известно, что в этот вечер она собирается встретиться с ФИО2, как выяснилось в дальнейшем – с подсудимым. От дочери было известно, что после встречи, около 22 часов, она собиралась идти домой.

Около 19 часов жена позвонила дочери, та сказала, что пришла на встречу. После этого дочь на звонки не отвечала.

Поскольку утром 6 августа дозвониться до дочери не смогли, а также от подруги дочери – Р.А., узнали, что дочь не вышла на работу, вместе с женой приехал 

<

данные изъяты>.

Жена через социальную сеть 

<

данные изъяты> выяснила номер телефона человека, с которым дочь должна была встретиться вечером 5 августа, им оказался подсудимый ФИО2. В телефоном разговоре ФИО2 подтвердил, что встречался с дочерью, но они поругались и дочь куда-то одна ушла. Приехав в квартиру дочери, поняли, что она дома не ночевала.

6 августа 2018 года около 13 часов по договорённости встретились с ФИО2 

<

данные изъяты>. На предложение пойти в отдел полиции, ответил, что пойдет туда, если только его вызовут.

После этого с женой обратился в отдел полиции, написал заявление. Туда вызвали ФИО2, который пояснил об обстоятельствах встречи с дочерью. ФИО2 выглядел спокойным, ничего необычного в его поведении не заметил. Также 6 августа 2018 года он обратился к своему знакомому, который связан с правоохранительными органами, объяснил ситуацию, знакомый ответил, что телефон дочери «поставили на билинг»

После этого стали самостоятельно искать дочь. 7 августа 2018 года вновь встретились с ФИО2, чтобы он показал место, где они расстались. ФИО2 показал им, в каком направлении пошла дочь после их расставания.

7 августа 2018 года примерно днем на телефон жены пришло сообщение, что кто-то пытался отправить сообщение с абонентского номера дочери, но оно не было доставлено, поскольку на счету не было достаточно денег. Как потом стало известно по билингу, сообщение было отправлено в 11 часов 40 минут. 

После того как пополнили счет номера телефона дочери, на телефон жены пришло сообщение с требованием выкупа, примерно следующего содержания: «Родители, ваша дочь пока в порядке, вам в 17 часов 

<

данные изъяты> надо принести 4 миллиона. Если не заплатите, она отправится кормить рыб». Полученные угрозы он с женой воспринимал реально, считал, что дочь жива.

Они обратились в ФСБ, собрали 200 тысяч рублей, к 17 часам приехали в назначенное место. Примерно до 17:30 там были с сотрудниками СОБРа. Затем поступило смс-сообщение о том, что место передачи выкупа изменилось, деньги необходимо привезти 

<

данные изъяты>. 

Когда приехали туда, то никого не дождались. Затем поступили новые смс-сообщения, были указания

<

данные изъяты> оставить пакет с деньгами, при этом надо было осветить фонариком лицо.

Он все выполнил, как было указано в смс-сообщениях, вернулся в машину. Примерно через три минуты пришло смс-сообщение, что дочь 

<

данные изъяты>. Они поехали туда. Минут через сорок получили еще одно смс-сообщение, что деньги получил, чтобы не переживали, как отдадут все деньги, тогда увидят дочь, с ней всё в порядке. Как он считает, сначала подсудимый считал, что деньги передали все, поэтому написал, что возвращает дочь, а когда пересчитал, то написал, что вернет дочь после того, как получит всю сумму. Он всё-таки съездил 

<

данные изъяты>, дочери там не было, вернулся обратно 

<

данные изъяты>. Ночью, на следующий день утром узнали, что подсудимого задержали.

Когда дочь уезжала от них 5 августа, то у нее при себе был мобильный телефон, порядка 1000 рублей, на пальце было кольцо, при себе у нее был паспорт. 

С оценкой сотового телефона согласен. Хищение сотового телефона и денежных средств для дочери было бы значительным ущербом.

В связи со смертью дочери перенес нравственные страдания, обращался в больницу, просит взыскать с подсудимого моральный вред в размере 4 миллионов рублей.

В тот период времени они собирались продать имеющуюся недвижимость, переехать 

<

данные изъяты>. От продажи недвижимости надеялись получить 14-15 миллионов рублей. Дочь знала об этом. 

По ходатайству государственного обвинителя и на основании ч.3 ст.281 УПК РФ в судебном заседании были оглашены показания потерпевшего К.С.А., данные в ходе предварительного следствия.

Из показаний потерпевшего К.С.А. в ходе предварительного следствия следует, что у его дочери имеется в пользовании мобильный телефон марки «iPhone 7» 

<

данные изъяты>, в котором находилась сим-карта оператора сотовой связи 

<

данные изъяты> с абонентским №, который зарегистрирован на его дочь. 06.08.2018 года телефон дочери был отключен, в последний раз она заходила на свою страницу 

<

данные изъяты> 05.08.2018 в районе 22 часов. 

От знакомой дочери А. узнали, что вечером 5 августа 2018 года дочь приезжала к ней, сказала, что собирается на встречу со своим знакомым, которая должна была состояться 

<

данные изъяты>.

06.08.2018 г. в 12:29 ему на сотовый телефон с абонентского номера его дочери поступило сообщение следующего содержания: «Привет мама и папа. Ребенок в норме, вернется домой за 4 млн руб. Жду к 17 часам 

<

данные изъяты>. Расскажите полиции, пойдет купаться малая. Не советую если деньги крашеные или курьер не выйдет на связь, искать будете с аквалангами. Как проверят купюры, получите координаты и смс. Понятно?» и следующее смс в 12:32: «Ни какой полиции и жучков. Понятно? Это не кино». В течение дня менялось место передачи денег. В конечном итоге под контролем сотрудников правоохранительных органов и руководствуясь смс-сообщениями, приходившими с номера дочери, местом передачи денег 

<

данные изъяты>, где он оставил сверток с денежными средствами в размере 200 тысяч рублей. Денежные средства были номиналом 2 000 рублей и денежные средства номиналом 1 000 рублей. У дочери при себе должно быть наличными порядка 500-600 рублей. Сообщения от ФИО2 приходили на номер его жены, однако они не сохранились в настоящее время (т. 2 л.д. 91-94, 99-100, 113-115).

Данные показания потерпевший подтвердил в судебном заседании, заявив, что первое смс-сообщение и последующие смс-сообщения поступили 7, а не 6 августа 2018 года, содержание смс-сообщений в протокол допроса были занесены дословно, поскольку он прочитал их с телефона при первоначальном допросе. 

Согласно протоколу проверки показаний на месте потерпевший К.С.А. пояснил об обстоятельствах передачи им 7 августа 2018 года после получения смс-сообщения денежных средств лицу, требовавшему выкуп за его дочь К.М.С., указал место на местности, где оставил денежные средства в качестве выкупа за дочь – 

<

данные изъяты> (т. 2 л.д. 118-124).

Согласно заявлению К.С.А. начальнику отдела полиции 

<

данные изъяты> от 06.08.2018 года он просит разыскать его дочь К.М.С., ДД.ММ.ГГГГ г.р., которая 05.08.2018 года 

<

адрес> около 23 часов рассталась со своим знакомым и ушла в неизвестном направлении (т.1 л.д. 213).

Согласно протоколу заявления К.С.А. о пропавшем без вести 06.08.2018 года он обратился в отдел полиции 

<

данные изъяты> об исчезновении дочери К.М.С. (т.1 л.д.215-221).

Допрошенная в судебном заседании потерпевшая К.Л.С. пояснила, что К.М.С. была ее дочерью, о подсудимом слышала от дочери, которая рассказывала, что примерно в апреле-мае познакомилась с молодым человеком

<

данные изъяты>. С её слов она несколько раз с ним встречалась. Затем два месяца она ничего ей про него не рассказывала, а 5 августа сказала, что планирует встретиться с этим молодым человеком. 

Последний раз дочь видела в период с 3 по 5 августа 2018 года, когда она приезжала в гости 

<

данные изъяты>, где она проживает с мужем. В 19-20 часов телефонном разговоре дочь сказала, что встретилась с друзьями 

<

данные изъяты>, около 22 часов поедет домой. По голосу дочь не была в состоянии алкогольного опьянения. 

6 августа утром она позвонила дочери, но ее телефон был отключен. Поскольку дозвониться до дочери не могла, то около 9 часов утра позвонила ее подруге – Р.А., спросила про дочь и про Евгения, с которым дочь планировала встретиться. Р. переслала ей ссылку страницы 

<

данные изъяты>, где были данные человека, с которым встречалась дочь, которым оказался подсудимый. Она позвонила подсудимому, договорились о встрече.

6 августа с мужем приехали 

<

данные изъяты>, встретились с подсудимым, который рассказал, что он встречался с их дочерью, они приехали 

<

данные изъяты>, дочь заходила к нему в квартиру, 

<

данные изъяты> потом они поругались и она от него ушла неизвестно куда. После этого с мужем подали заявление в полицию о пропаже дочери.

7 августа с мужем опять встречались с подсудимым, который указал, в какую сторону от него ушла дочь, изъявил желание помочь в розыске дочери. Когда она расклеивали на столбах ориентировки о пропаже дочери на ее телефон – №, с номера телефона дочери пришло смс-сообщение примерного содержания: «Ваша дочь похищена, готовьте 4 миллиона, иначе с ней что-то случиться и она окажется на дне реки. В 17 часов вы должны принести деньги 

<

данные изъяты>». 

Они собрали только 200 тысяч рублей, вместе с сотрудниками полиции поехали на указанное место, где ей на телефон поступило другое смс-сообщение, что место передачи денег меняется и теперь это будет 

<

данные изъяты>. Приехав на новое место, получили сообщение, что пакет с деньгами надо отнести 

<

данные изъяты>, что и сделал муж. В пакет с деньгами она положила записку, что они соберут деньги в течение дня и просила дать услышать дочь. После того как муж оставил деньги 

<

данные изъяты>, пришло новое сообщение, что дочь находится в другом месте – 

<

данные изъяты>. Они поехали туда с мужем, но там никого не оказалось. 8 августа из правоохранительных органов сообщили, что дочь мертва. 

Когда дочь 5 августа уезжала от них, то у нее при себе был сотовый телефон, паспорт, также она дала ей взаймы 1 рублей, перевела на карту. В дальнейшем от Р.А. узнала, что дочь у нее заняла 500 рублей вечером 5 августа. 

Допрошенная в судебном заседании свидетель Р.А.С. пояснила, что К.М.С. была ее подругой. От К. ей известно, что она познакомилась с ФИО2 в мае 2018 года через переписку в социальной сети 

<

данные изъяты>, виделись 5-6 раз, у неё в квартире, у брата

<

данные изъяты>. К. рассказывала, что ФИО2 предлагал ей уехать 

<

данные изъяты> в октябре 2018 года. Потом К. перестала об этом говорить.

5 августа 2018 года К. была у нее дома, после того как вернулась 

<

данные изъяты> от родителей, уехала от нее примерно в начале 19 часов, заказав такси 

<

данные изъяты>, сказала, что поедет встретиться с ФИО2, созванивалась с ним несколько раз. Со слов К. она планировала ночевать дома. Как только К. приехала 

<

данные изъяты>, то позвонила ей. Около 20 часов 40 минут звонила еще один раз, сказала, что ФИО2 ушел в магазин, собиралась через 30-40 минут ехать домой.

Утром она пыталась дозвониться до К., чтобы разбудить на работу, но номер телефона был недоступен. 

На работе выяснила, что К. на работу не пришла. Потом ей позвонила мать К., которой она рассказала все что знала, переслала страничку 

<

данные изъяты> ФИО2. 

К. многое позволяла себе рассказывать многим. Почти все знали, что у неё родители продавали дом, что родители хотят переехать 

<

данные изъяты>, была очень общительным человеком. 

Допрошенная в судебном заседании свидетель Б.А.В. пояснила, что К. была ее подругой, о подсудимом знает от К., которая показывала ей переписку в социальной сети, знает, что та познакомилась с подсудимым в мае 2018 года. 

Об исчезновении К. узнала от ее матери по телефону в 14 часов 6 августа 2018 года.Она в свою очередь связалась с подругой К. – Р., чтобы узнать, где К. Р. в социальной сети прислала ей электронную ссылку на страницу в социальной сети ФИО2, сказала, что К. вечером с ним должна была встретиться. Она написала ФИО2, чтобы выяснить, где может быть К. В дальнейшем ФИО2 позвонил ей, сказал, что не знает, где К., что они гуляли, 

<

данные изъяты> К. увидела компанию, захотела с ними погулять, они поругались и в 23 часа она ушла 

<

данные изъяты>. 

По ходатайству государственного обвинителя и на основании ч.1 ст.281 УПК РФ, с согласия сторон, в судебном заседании были оглашены показания свидетелей С.О.В., Ф.С.Д., С.С.Е., Д.А.В., Т.В.Н., К.Н.В., Т.В.В., данные в ходе предварительного следствия.

Из показаний свидетеля С.О.В. в ходе предварительного следствия следует, что с ФИО2, 

<

данные изъяты> проживал в квартире 

<

данные изъяты> 07.08.2018 года в период с 21 часа до 22 часов ФИО2 пришел к ним в гости в квартиру. Через некоторое время к ней подошел Ф., сказал, что ФИО2 открыл окно на кухне и через окно вышел на улицу. При этом у ФИО2 при себе был чемодан в виде спортивной сумки (т. 2 л.д. 165-167).

Из показаний свидетеля Ф.С.Д. в ходе предварительного следствия следует, что ФИО2 был его знакомым. ФИО2 пришел к нему в гости 

<

адрес> 7 августа между 21 и 22 часами. Находясь на кухне квартиры, в ходе разговора ФИО2 сказал: «Это вон там машина, похоже меня пасут!». Далее ФИО2 взял свою спортивную сумку, открыл кухонное окно и вышел через него на улицу, после чего ушел. Далее ему на домашний телефон стал звонить ранее незнакомый человек и стал спрашивать про ФИО2, назвав того Олегом. Он ответил, что его здесь нет, и попросил более не беспокоить. При нем ФИО2 звонил на мобильный телефон какому-то мужчине, с его стационарного телефона (т. 2 л.д. 181-183).

Допрошенный посредством видеоконференцсвязи 

<

данные изъяты> свидетель Б.Р.Р. пояснил, что с подсудимым познакомился в сентябре 2016 года, когда дал объявление, что возьмет попутчика 

<

данные изъяты>. Этим попутчиком оказался подсудимый, при этом он отвез подсудимого 

<

данные изъяты>. Они обменялись данными страниц в социальных сетях, в дальнейшем иногда переписывались.

Подсудимый писал, что у него 

<

данные изъяты> есть девушка. 5 августа 2018 года в 20 часов 5 минут подсудимый написал ему в социальной сети 

<

данные изъяты>, что хочет приехать к девушке 

<

данные изъяты>. Затем в этот же вечер в телефонном разговоре ФИО2, выяснив, сколько надо заплатить ему за то, чтобы он приехал 

<

данные изъяты> и отвез ФИО2 

<

данные изъяты>, предложил приехать за ним 

<

данные изъяты>, чтобы потом отвезти 

<

данные изъяты>, обещал заплатить 15 тысяч рублей. Он согласился. ФИО2 сообщил, что позвонит, когда надо будет приехать 

<

данные изъяты>. 

В ближайшие 2-3 дня ФИО2 позвонил ему, сказал, чтобы он приехал в указанное им число 

<

данные изъяты>.

7 августа 2018 года он сам написал ФИО2, что планирует выезжать утром, чтобы приехать к вечеру 

<

данные изъяты> и поспать. ФИО2 поддержал эту идею, сказал, что освободится к 22 часам и будет готов.

7 августа 2018 года около 20 часов он приехал 

<

данные изъяты>, о чем сообщил по телефону ФИО2, который сказал, чтобы он его ждал. Так как ФИО2 не приезжал, на звонки не отвечал, то уехал 

<

данные изъяты>, поехал к своему знакомому. В ходе поездки ему позвонил ФИО2, сказал, чтобы он подъезжал, тот его ждет. Он вернулся 

<

данные изъяты>, где был задержан сотрудниками полиции. 

Из показаний свидетеля Т.В.Н. в ходе предварительного следствия следует, что 

<

данные изъяты> (т. 2 л.д. 194-197).

Из показаний свидетеля Т.В.В. в ходе предварительного следствия следует, что 

<

данные изъяты>. У ФИО2 была зарегистрирована страница в социальной сети 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> проживал 

<

адрес>. По характеру ФИО2 спокойный, веселый, но был жадный по отношению к денежным средствам. ФИО2 работать не хотел, на какие денежные средства жил, ему не известно, однако знает, что в отношении него неоднократно прекращались уголовные дела в связи с его мошенническими действиями по отношению к девушкам (т. 2 л.д. 207-209).

Из показаний свидетеля Д.А.В. в ходе предварительного следствия следует, что ФИО2 его знакомый. У него с ФИО2 сложились неприязненные отношения, ввиду того, ФИО2 всегда был склонен к обману и не внушал доверия. К.М.С. ему не знакома, о таковой он узнал лишь после встречи с сотрудниками правоохранительных органов (т. 2 л.д. 190-193).

Согласно протоколу обыска от 10 августа 2018 года при обыске 

<

адрес> обнаружен труп К.М.С. (т. 2 л.д. 48-53).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 10 августа 2018 года было осмотрено 

<

данные изъяты>.

Осмотром установлено, что при входе 

<

данные изъяты> ощущается резкий запах уксуса. При входе во второе помещение, расположенного в 

<

данные изъяты>, вдоль стены напротив входа расположен деревянный короб, в правой половине которого обнаружен труп женщины. Труп лежит на левом боку, правая рука приведена к голове, частично закрыта фрагментом полимерной пленки серого цвета, левая рука находится под трупом, ноги согнуты в тазобедренных суставах, несколько приведены к животу, ниже коленных суставов обмотаны фрагментом полимерной пленки. На правом запястье трупа обнаружены петля из серой веревки и петля из провода. На шее трупа имеется одиночная замкнутая петля из темной веревки с узлом на задней поверхности шеи справа; непосредственно в узле находится рукоять молотка. От одежды трупа ощущается запах уксуса.

При осмотре трупа также выявлено: в лобной области рана, близкая к дугообразной, длиной около 3 см., в затылочной области справа рана несколько лучевой формы, с длиной лучей от 2 до 3 см., края ран неровные, концы близки к закругленным, на шее трупа косовосходящая спереди назад странгуляционная борозда, шириной около 0,6-0,7 см. с западающим дном. 

Перед коробом расположена металлическая газовая колонка, на которой обнаружены фрагменты паспорта К.М.С. Возле правого угла короба на полу обнаружена стеклянная бутылка с резким запахом уксуса. Вдоль стены, расположенной напротив входа среди бытовой утвари и мусора, обнаружены и изъяты фрагменты фанеры, поверхность которых пропитана веществом бурого цвета, похожие на кровь. 

В коридоре 

<

данные изъяты> в полу, под грунтовой насыпью обнаружен сверток, в котором обнаружена сумка серого цвета с коричневыми вставками. В ближнем правом углу коридора обнаружен боек (металлическая часть молотка). 

Проследовав 

<

данные изъяты> был обнаружен и изъят телефон марки «IPhone».

При производстве следственного действия были изъяты: одежда с трупа (куртка черного цвета, платье), фрагмент полимерной серой пленки, фрагмент провода, обувь, трусы, петля из серой веревки, петля из провода, темная веревка, молоток, серьги, кольцо, фрагменты паспорта, стеклянная бутылка, фрагменты фанеры, трусы темно-синего цвета, липкая полимерная лента, сумка серого цвета, боек, сотовый телефон (т. 2 л.д. 22-45), которые в дальнейшем были осмотрены (т.2 л.д. 79-85).

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта № от 11.09.2018 г. при экспертизе трупа К.М.С. были обнаружены повреждения:

- механическая странгуляционная асфиксия от сдавления шеи петлей: наличие на шее трупа одиночной косо восходящей спереди назад, замкнутой странгуляционной борозды с признаками прижизненной реакции в виде кровоизлияний в ее дно и края, вздутие легких, кровоизлияния под плевру легких (по типу пятен Тардье), отек мозга и легких, переполнение кровью правых отделов сердца;

- закрытая тупая черепно-мозговая травма (по одному кровоизлиянию под мягкие мозговые оболочки в левой лобной и левой затылочной долях, ушибленная рана лобной области, ушибленная рана затылочной области, с кровоизлияниями в мягкие ткани без реактивных клеточных изменений).

Механическая странгуляционная асфиксия образовалась от сдавления шеи петлей, изготовленной из полужесткого или жесткого материала, образовалась незадолго до наступления смерти и могла образоваться за минуты - около десятка минут до ее наступления. 

Закрытая тупая черепно-мозговая травма образовалась от воздействий ударного (ударных) тупого предмета (предметов), образовалась незадолго до наступления смерти и так же могла образоваться за минуты - около десятка минут до ее наступления.

Механическая странгуляционная асфиксия и закрытая тупая черепно-мозговая травма могли образоваться, приблизительно в одно и то же время.

Все обнаруженные при экспертизе повреждения носят характер прижизненных.

Обнаруженная при экспертизе механическая странгуляционная асфиксия причинила тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни. 

Установить степень тяжести вреда причиненного здоровью обнаруженной при экспертизе закрытой тупой черепно-мозговой травмы не представляется возможным в связи с недостатком объективных данных. Обнаруженная при экспертизе закрытая тупая черепно-мозговая травма непосредственного отношения к причине смерти не имеет. 

Смерть К.М.С. наступила от механической странгуляционной асфиксии от сдавления шеи петлей; между механической странгуляционной асфиксией от сдавления шеи петлей и причиной смерти имеется прямая причинно-следственная связь.

Смерть К.М.С. могла наступить, ориентировочно, за 3-6 суток до момента фиксации трупных явлений при наружном исследовании трупа в морге.

В крови трупа был обнаружен этиловый спирт, подобная концентрация этилового спирта в крови, обычно, соответствует легкому алкогольному опьянению (т. 2 л.д. 227-240).

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта № от 27.02.2019 года, учитывая данные предоставленной копии протокола следственного эксперимента (о том, что 05.08.2018 года приблизительно после 23 часов, на шее К.М.С. затягивалась петля, изготовленная из веревки, при этом сначала петля затягивалась непосредственно при удержании руками за концы веревки, далее затягивание петли происходило при наматывании ее концов на рукоять киянки до касания ей задней поверхности шеи с расположением К.М.С. в положении лежа на животе), а так же учитывая давность наступления смерти К.М.С. и давность образования механической странгуляционной асфиксии, обнаруженная при экспертизе трупа механическая странгуляционная асфиксия от сдавления шеи петлей, могла образоваться при обстоятельствах, изложенных в копии протокола следственного эксперимента. 

Принимая во внимание, морфологические особенности повреждений, входящих в комплекс обнаруженной при экспертизе трупа закрытой тупой черепно-мозговой травмы, их количество, локализацию, взаиморасположение, учитывая данные предоставленной копии протокола следственного эксперимента (о том что 05.08.2018 года приблизительно после 23 часов К.М.С., располагавшейся в положении стоя, был нанесен один удар молотком в область затылочной части головы, после чего она упала на пол, на спину, «уперевшись» затылочной частью головы в стену), обнаруженная при экспертизе трупа закрытая тупая черепно-мозговая травма не могла образоваться при вышеуказанных обстоятельствах, изложенных в предоставленной копии протокола следственного эксперимента, так как в указанных обстоятельствах имеются данные только о травматическом воздействии (ударе) молотком в затылочную область головы К.М.С. и отсутствуют данные о травматическом воздействии в лобную область головы К.М.С., где располагается ушибленная рана, входящая в комплекс закрытой тупой черепно-мозговой травмы (т. 3 л.д. 13-17).

Факт обнаружения телесных повреждений в лобной части головы К.М.С. ФИО2 объяснил в качестве дополнительных допросов в качестве обвиняемого после проведения экспертизы, и его показания содержатся в приговоре.

Согласно протоколу выемки от трупа К.М.С. изъяты образцы крови и иных биологических объектов (т.2 л.д. 216-219), которые в дальнейшем были осмотрены (т.2 л.д. 220-221).

Согласно заключению генетической экспертизы № от 04.10.2018 г. на представленном молотке с веревкой (обнаружены и изъяты при осмотре места происшествия – 

<

данные изъяты>, 10.08.2018 г.) обнаружены кровь человека и клеточный биологический материал, которые произошли от К.М.С. (т. 3 л.д. 24-29).

Согласно заключению генетической экспертизы № от 27.09.2018 г. на представленных срезах ногтевых пластин правой и левой рук К.М.С. обнаружены кровь и клеточный биологический материал, которые произошли от К.М.С. (т. 3 л.д. 36-44).

Согласно заключению генетической экспертизы № от 28.09.2018 г. на фрагментах веревки и проволоки (обнаружены и изъяты при осмотре места происшествия – 

<

данные изъяты>, 10.08.2018 г.) обнаружены кровь и клеточный биологический материал, которые произошли от К.М.С. (т.3 л.д. 63-69).

Согласно заключению генетической экспертизы № от 27.09.2018 г. на представленном на одном из фрагментов картона (обнаружен и изъят при осмотре места происшествия – 

<

данные изъяты>, 10.08.2018 г.) обнаружены кровь человека и клеточный биологический материал, которые произошли от К.М.С. (т. 3 л.д. 76-81).

Исходя из представленных в судебном заседании доказательств, суд установил более точное время совершения ФИО2 преступлений, чем указано в обвинении ФИО2, но в рамках того промежутка времени, которое указано в обвинении ФИО2

Исследовав показания свидетелей С.С.Е., К.Н.В. в ходе предварительного следствия (т.2 л.д. 184-186, 198-200), заключение генетической экспертизы № от 04.10.2018 г. (т. 3 л.д. 52-56), заключение физико-химической экспертизы № от 27.12.2018 г. (т. 3 л.д. 88-91), заключение генетической экспертизы № от 16.01.2019 г. (т. 3 л.д. 98-114), суд приходит к выводу, что они не несут в себе какого-либо доказательственного значения по делу. 

На основании изложенного, суд, признав наличие доказательств достаточным, а их достоверными, квалифицирует действия ФИО2: 

по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ – убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, сопряженное с вымогательством.

по п. п. «б», «в» ч. 3 ст. 163 УК РФ – вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, совершенное в целях получения имущества в особо крупном размере, совершенное с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего;

по ч. 2 ст. 325 УК РФ – похищение у гражданина паспорта.

Квалифицируя действия ФИО2 по лишению жизни К.М.С. как умышленное убийство, суд исходит из того, что ФИО2 действовал с прямым умыслом, заранее решил лишить жизни К.М.С., совершил необходимые действия для подготовки места лишения жизни К.М.С. и предметов, при помощи которых лишит жизни К.М.С., нанес потерпевшей удар металлической частью молотка в голову, а затем перекрывал доступ потерпевшей воздуха в легкие, душа ее веревкой, в том числе с помощью киянки, наматывая для большего усилия на шею веревку на ручку киянки до тех пор, пока не убедился в смерти К.М.С.

Установлено, что ФИО2 причинил смерть не собственнику имущества – отцу К.М.С. и ее матери К.Л.С., требования о передаче которого он высказал, а их близкому родственнику – дочери. 

При этом, как установлено в судебном заседании, подсудимый предварительно разрабатывал план совершения вымогательства, определил объект преступного посягательства исходя из материальной обеспеченности семьи К.М.С., полагал, что семья К.М.С. занимается недвижимостью и имеет значительные денежные средства. 

Поскольку у ФИО2 не было намерений удерживать К.М.С. до получения требуемой от её родителей – К.С.А. и К.Л.С., денежной суммы, для того, чтобы воплотить намеченные по вымогательству планы и получить от К.С.А. и К.Л.С. 4 миллиона рублей, он совершил убийство последней. Иное требовало отпустить К.М.С., что исключало мотивацию принудить собственника имущества к выполнению требований ФИО2

При таких обстоятельствах суд признает, что убийство было сопряжено с вымогательством, в процессе его совершения. 

Согласно закону, как сопряженное с вымогательством следует квалифицировать убийство в процессе совершения указанных преступлений. Содеянное в таких случаях квалифицируется по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ в совокупности со статьями Уголовного кодекса, предусматривающими ответственность за вымогательство.

Суд исключает из квалификации ФИО2 по умышленному убийству К.М.С. признак «из корыстных побуждений» как излишне вменный. 

Квалифицируя действия ФИО2 по пп. «б», «в» ч.3 ст.163 УК РФ, суд исходит из того, что вымогательство, сопряженное с убийством, квалифицируется по совокупности преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 3 ст. 163 – как вымогательство с причинением тяжкого вреда здоровью и п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ. 

В соответствии с ч. 1 ст. 163 УК РФ вымогательством является требование передачи чужого имущества или права на имущество или совершения других действий имущественного характера под угрозой применения насилия либо уничтожения или повреждения чужого имущества, а равно под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких.

Из указанных в диспозиции статьи действий, образующих объективную сторону вымогательства, суд установил наличие требования передачи чужого имущества, которое заявлено ФИО2 под угрозой применения насилия, связанного с насильственным удержанием дочери К., которым были направлены требования о передаче денежных средств – родителям К.М.С. 

По показаниям потерпевшего К.С.А., полученное смс-сообщение с требованием передать денежные средства за возвращение дочери он воспринял как реальную угрозу, в связи с чем сразу обратился в отдел полиции. 

Поскольку фактически насилие к К.М.С. было применено, имеет место и квалифицирующий признак с применением насилия. 

Из исследованных доказательств судом установлено, что ФИО2 совершено вымогательство денежных средств в сумме 4 миллионов рублей у родителей К.М.С.

В соответствии с примечанием к ст. 158 УК РФ данная сумма образует особо крупный размер. 

Квалифицируя действия ФИО2 как хищение у гражданина паспорта, суд исходит из показаний ФИО2 в ходе предварительного следствия и судебном заседании, когда он последовательно признавал, что осознанно похитил из сумки К.М.С. паспорт, видел, что забирает паспорт. Забрал паспорт, чтобы его уничтожить, чтобы затруднить опознание К.М.С. 

То, что ФИО2 не собирался использовать паспорт в личных целях, а хотел его уничтожить, что и сделал, не влияет на квалификацию содеянного, поскольку для квалификации достаточно лишь установить, что лицо осознавало свойства похищаемого документа и желало его выбытия из обладания собственника (владельца). 

Кроме того ФИО2 органами предварительного следствия обвиняется в том, что непосредственно после совершения убийства К.М.С., в период времени после 20 часов 30 минут 05.08.2018 г. до 15 часов 00 минут 06.08.2018, более точное время в ходе предварительного следствия не установлено, у ФИО2, 

<

данные изъяты> осведомленного о наличии при К.М.С. принадлежащего ей мобильного телефона марки «Apple IPhone 7», из корыстных побуждений возник преступный умысел, направленный на тайное хищение мобильного телефона и иного имущества К.М.С.

В вышеуказанный период времени с целью реализации своего преступного умысла ФИО2, находясь 

<

данные изъяты>, действуя умышленно, из корыстных побуждений, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения значительного имущественного ущерба собственнику имущества, и желая их наступления, убедившись, что за его действиями никто не наблюдает, тайно похитил выпавший из рук потерпевшей и лежащий рядом с трупом К.М.С. мобильный телефон марки «Apple IPhone 7 256Gb Jet Black», 

<

данные изъяты> стоимостью 25 886 рублей, с СИМ-картой оператора сотовой связи 

<

данные изъяты> с абонентским №, не представляющей материальной ценности, после чего в продолжение своего преступного умысла тайно похитил лежащую рядом с трупом К.М.С. и принадлежащую потерпевшей сумку, не представляющую материальной ценности, с находившимися в ней паспортом 

<

данные изъяты>, а также пластиковой картой «Сбербанка России», косметическими принадлежностями и иными личными вещами К.М.С., не представляющими материальной ценности, а также денежными средствами в размере 600 рублей, а всего принадлежащего К.М.С. имущества на общую сумму 26 486 рублей.

С похищенным имуществом ФИО2 скрылся с места происшествия, распорядившись им впоследствии по своему усмотрению.

В результате умышленных преступных действий ФИО2, потерпевшей К.М.С. причинен значительный материальный ущерб на общую сумму 26 486 рублей.

Действия ФИО2 органом предварительного следствия квалифицированы по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ – кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с причинением значительного ущерба гражданину. 

Данное обвинение поддержал государственный обвинитель и по указанной статье Уголовного кодекса РФ просил квалифицировать действия ФИО2

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО2 предъявленное обвинение по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ признал.

Из совокупности показаний ФИО2 в судебном заседании и ходе предварительного следствия следует, что ФИО2 действительно после убийства К.М.С. забрал 

<

данные изъяты> (поднял с земли) выпавший из рук К. телефон, чтобы помешать обнаружению места трупа К. Чтобы запутать правоохранительные органы и потом показать направление, куда, якобы, ушла после встречи К., с включенным сотовым телефоном К. прошел несколько километров 

<

данные изъяты>, отключил телефон, вытащил из него сим-карту, завернул телефон в фольгу, чтобы не обнаружили сигнал, закопал телефон в землю. Телефон ему был не нужен. Телефон взял не с целью его продать, а с целью запутать следствие. 6 августа 2018 года днем, придя 

<

данные изъяты>, проверил сумку К., похитил из сумки 600 рублей и паспорт К. Паспорт К. в дальнейшем порвал, страницу с фотографией выкинул в мусорный бак рядом с домом, а сумку с содержимым прикопал 

<

данные изъяты>. Намерений похищать сумку и содержимое сумки не было. Деньги в сумме 600 рублей в дальнейшем потратил на личные нужды, в том числе приобретение сотового телефона для дальнейшего совершения преступления по вымогательству денежных средств с родителей К. 

Согласно представленным потерпевшим К.С.А. документам телефон марки «Apple IPhone 7 256Gb Jet Black» был приобретен К.М.С. 04.05.2017 года за 56 720 рублей (т.2 л.д.116-117).

Согласно заключению специалиста № от 12.04.2019 г. рыночная стоимость сотового телефона марки «Apple Iphone7 256GB Jet Black» в технически исправном состоянии на 5 августа 2018 года составляет 25 886 рублей (т. 3 л.д. 128-149).

Суд, оценив в полном объеме представленные в судебном заседании государственным обвинителем доказательства – те же доказательства, что и приведены в приговоре по обвинению ФИО2 в совершении преступлений по п. «з» ч.2 ст.105, пп. «б», «в» ч.3 ст.163, ч.2 ст.325 УК РФ, приходит к выводу, что ФИО2 по предъявленному обвинению по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ должен быть оправдан в связи с отсутствием в его деянии состава преступления. 

В судебном заседании установлено, что ФИО2 действительно после совершения убийства К.М.С., в ночь с 5 на 6 августа 2018 года, находясь 

<

данные изъяты>, с целью сокрытия совершения преступления – убийства К.М.С., затруднения обнаружения трупа К.М.С. и придания своей непричастности к убийству К.М.С., подобрал находившийся на полу и выпавший из рук К. сотовый телефон «Apple IPhone 7 256Gb Jet Black», 

<

данные изъяты> стоимостью 25 886 рублей, с СИМ-картой оператора сотовой связи 

<

данные изъяты> с абонентским №, с которым проследовал 

<

данные изъяты>, где телефон закопал, в дальнейшем телефон был обнаружен в том месте, где указал ФИО2. 

Также в судебном заседании установлено, что после совершения убийства К.М.С., до 15 часов 6 августа 2018 года ФИО2, находясь 

<

данные изъяты>, действуя умышленно, из корыстных побуждений, тайно похитил из сумки К.М.С. 600 рублей и ее паспорт, которыми распорядился в дальнейшем по своему усмотрению. 

Органом предварительного следствия вменено, что указанный телефон ФИО2 похитил из корыстных побуждений, что, по мнению суда, построено на догадке и не подтверждено какими-либо доказательствами.

Под хищением понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц. Таким образом, корыстная цель деяния и причинение в результате его совершения имущественного ущерба являются обязательными признаками хищения. Субъективная сторона хищения характеризуется корыстным мотивом, предполагающим желание виновного обогатиться самому или обогатить других лиц, в обогащении которых он заинтересован.

Из показаний ФИО2 следует, что телефон он забрал, чтобы скрыть свою причастность к преступлению, затруднить расследование по делу, телефон не собирался обращать в свою пользу, сразу же после преступления закопал его. Данные показания ФИО2 не опровергнуты, доказательств, свидетельствующий о том, что ФИО2 изначально имел умысел на хищение какого-либо имущества К.М.С., стороной обвинения не представлено. 

Телефон был обнаружен по указанию ФИО2 закопанным в том месте, где его закопал ФИО2 

Об отсутствии у ФИО2 корыстного мотива при изъятии телефона и после его изъятия свидетельствует тот факт, что ФИО2 7 августа 2018 года намерен был покинуть 

<

данные изъяты>, уехав 

<

данные изъяты>, для чего вызвал своего знакомого для поездки 

<

данные изъяты>, совершил все необходимые и достаточные действия, по его мнению, чтобы уехать 

<

данные изъяты>, при этом не принимал никаких мер по изъятию телефона, обращения его в свою пользу, поскольку телефон К.М.С. так и оставался закопанным в том месте, где его оставил ФИО2

Паспорт К.М.С., который похитил ФИО2, ценностью в денежном выражении не обладает, и по его хищению действия ФИО2 квалифицированы по ч.2 ст.325 УК РФ. 

Вменение ФИО2 в объем хищения имущества, которое не представляет материальной ценности – сумки, пластиковой карты «Сбербанка России», косметических принадлежностей и иных личных вещей К.М.С., не является хищением, поскольку отсутствует ущерб, при этом доказательств о наличии у ФИО2 корыстного мотива по изъятию указанного имущества не представлено, поскольку сумка с содержимым была обнаружена сокрытой 

<

данные изъяты>, тогда как ФИО2 никаких мер по обращению сумки с содержимым в свою пользу не принимал, а намерен был скрыться 

<

данные изъяты>.

Таким образом, бесспорно установлено, что только изъятие 600 рублей ФИО2 из сумки К.М.С. было совершено из корыстных побуждений.

Вместе с тем, согласно ст.7.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 N 195-ФЗ (ред. от 02.08.2019) тайное хищение 600 рублей является мелким хищением, в связи с чем является административным правонарушением, в связи с чем тайное хищение ФИО2 600 рублей у К.М.С. не образует состав преступления по ст. 158 УК РФ. 

Оснований для квалификации действий ФИО2 по ст.158.1 УК РФ не имеется, так как отсутствуют сведения, что ФИО2 ранее привлекался к административной ответственности по ч.2 ст.7.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Решая вопрос о вменяемости подсудимого, суд руководствуется заключением судебно-психиатрической комиссии экспертов № от 09.10.2018 г., согласно которому ФИО2 не выявляет признаков какого либо психического расстройства, не выявляет признаков какого либо наркотического расстройства, может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В периоды, относящиеся к инкриминируемым ему деяниям, он не обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства, он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время он так же может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства имеющие значение для дела и давать о них показания. В применении к нему принудительных мер медицинского характера не нуждается. В проведение стационарной судебно-психиатрической экспертизы не нуждается. Может принимать участие в следствии и в суде (т. 3 л.д. 121-122).

Суд, оценив экспертизу в совокупности с иными доказательствами, находит экспертизу законной и обоснованной, поскольку она согласуется с поведением подсудимого, как после совершения преступления, так и в ходе предварительного следствия и судебного заседания, представленным характеризующим материалом на подсудимого. Экспертиза была назначена в порядке, установленном законом, проводилась компетентными и объективными экспертами, которые предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. 

Исходя из исследованных в судебном заседании материалов дела, ФИО2 под наблюдением у психиатра не состоит, состоял на учете у нарколога, снят с учета в 2016 года (т.4 л.д. 128, 130).

Суд не нашел оснований для назначения в отношении ФИО2 дополнительной или повторной судебно-психиатрической экспертизы; ходатайств о назначении ФИО2 стационарной судебно-психиатрической экспертизы стороны в ходе судебного разбирательства также не заявляли. 

Подсудимый достиг возраста уголовной ответственности.

На основании вышеизложенного суд признает подсудимого ФИО2 вменяемым и подлежащим наказанию.

При назначении наказания ФИО2 суд руководствуется требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ, при этом руководствуется принципом справедливости, учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, личность подсудимого, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи, заключение судебно-психиатрической экспертизы.

ФИО2 – ДД.ММ.ГГГГ года рождения, не судим, имеет место регистрации и постоянное фактическое место проживания, откуда от соседей и родственников жалоб и заявлений в правоохранительные органы не поступало.

На основании п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ, обстоятельством, смягчающим наказание ФИО2, суд признает активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, выразившееся в даче изобличающих себя показаний об обстоятельствах совершения преступлений, указания местонахождения трупа К.М.С., а также предметов, имеющих существенное значение для расследований уголовного дела. 

Суд учитывает состояние здоровья ФИО2, полное признание им вины, заявление о раскаянии, извинение перед потерпевшими. 

Суд, учитывая принцип справедливости, соответствие назначенного наказания тяжести содеянного, пришел к выводу, что наказание подсудимому ФИО2 за совершение преступлений по п. «з» ч.2 ст.105 и пп. «б», «в» ч.3 ст.163 УК РФ должно быть назначено только в виде реального лишения свободы, а по ч.2 ст.325 УК РФ – в виде штрафа, которое подлежит исполнять самостоятельно.

С учетом фактических обстоятельств совершенных преступлений и степени их общественной опасности, несмотря на наличие обстоятельства, смягчающего наказание, а также данных, характеризующих личность подсудимого, суд не находит оснований для изменения категории преступлений по п. «з» ч.2 ст.105 и пп. «б», «в» ч.3 ст.163 УК РФ, в которых ФИО2 признан виновным, на менее тяжкую.

Суд не находит оснований для применения к наказанию подсудимому ФИО2 ст.ст. 64 и 73 УК РФ, при этом наказание по пп. «б», «в» ч.3 ст.163 УК РФ должно быть назначено с применением ч.1 ст.62 УК РФ. 

При назначении ФИО2 наказания в виде штрафа по ч.2 ст.325 УК РФ суд учитывает положения ч.5 ст.72 УК РФ – срок содержания под стражей, и смягчает назначенное наказание, при этом не находит оснований для полного освобождения ФИО2 от наказания в виде штрафа. 

Суд пришел к выводу, что ФИО2 как по п. «з» ч.2 ст.105 УК РФ и пп. «б», «в» ч.3 ст.163 УК РФ, так и по совокупности преступлений должно быть назначено дополнительное наказание в виде ограничения свободы, по которому на основании ст. 53 УК РФ необходимо назначить ограничения и обязанности после освобождения из мест лишения свободы: два раза в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган по месту жительства или пребывания, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы; без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденной наказания в виде ограничения свободы, не выезжать за пределы соответствующего муниципального образования по месту жительства или пребывания, не изменять место жительства или пребывания, не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 23 часов до 5 часов.

Суд находит возможным не применять ФИО2 за преступление по пп. «б», «в» ч.3 ст.163 УК РФ дополнительное наказание в виде штрафа.

Поскольку ФИО2 совершена совокупность преступлений, два из которых относятся к особо тяжким, наказание ФИО2 должно быть назначено по совокупности преступлений – по правилам ст. 69 ч.3 УК РФ.

Согласно п. «в» ч.1 ст. 58 УК РФ наказание ФИО2 должен отбывать в исправительной колонии строгого режима.

Гражданский иск.

Гражданским истцом К.С.А. заявлен гражданский иск к ФИО2 в части компенсации морального вреда в сумме 4 миллионов рублей в связи с убийством дочери – К.М.С.

Государственным обвинителем гражданский иск поддержан в полном объеме.

Гражданский ответчик ФИО2 гражданский иск признал. 

При определении суммы компенсации морального вреда суд учитывает положения ст. ст. 151, 1101 ГК РФ.

Суд признает гражданский иск К.С.А. к ФИО2 в части компенсации морального вреда законным и обоснованным, поскольку в результате умышленных действий ФИО2 была лишена жизни дочь гражданского истца.

Наличие у гражданского истца в связи с убийством его единственной дочери нравственных страданий безусловны, в связи с чем, гражданский иск в части компенсации морального вреда нашел свое подтверждение.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер и степень причиненных нравственных страданий гражданскому истцу, которые сомнения не вызывают, соразмерность заявленных исковых требований, материальное положение ФИО2, принцип разумности и справедливости, обстоятельства совершения преступления, и удовлетворяет гражданский иск в части компенсации морального вреда частично – в размере 3 миллионов рублей путем взыскания с гражданского ответчика ФИО2

Судьбу вещественных доказательств разрешить в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

Вопрос о процессуальных издержках разрешить в соответствии со ст. 132 УПК РФ.

В ходе предварительного расследования ФИО2 защищал по назначению адвокат адвокатской конторы Сормовского района Нижегородской областной коллегии адвокатов ФИО3, за что адвокату из средств федерального бюджета выплачено 24 750 рублей (т.4 л.д. 154-155). 

В ходе судебного заседания подсудимый ФИО2 подтвердил, что его защищал указанный адвокат по назначению, согласен на взыскание в порядке регресса денежных средств, выплаченных адвокату. 

Сведений об отказе ФИО2 от назначенного адвоката не имеется. 

Суд не находит оснований для освобождения ФИО2 от оплаты процессуальных издержек, поскольку он трудоспособен, имеет возможность возместить процессуальные издержки. 

При этом суд считает, что в связи с оправданием ФИО2 по обвинению по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ, по которому его защитник осуществлял его защиту в ходе предварительного следствия, размер взыскания процессуальных издержек с ФИО2 должен быть соразмерно снижен до 18 187 рублей.

Суд пришел к выводу, что для обеспечения исполнения приговора мера пресечения ФИО2 должна быть оставлена без изменения – в виде заключения под стражей, поскольку у суда имеются обоснованные и разумные основания полагать, что при изменении меры пресечения ФИО2 может скрыться от суда.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 302-304, 305-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

признать ФИО2 невиновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ и на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ – в связи с отсутствием в деянии состава преступления, по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ оправдать.

Признать ФИО2 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «з» ч.2 ст.105, пп. «б», «в» ч.3 ст.163, ч.2 ст.325 УК РФ, и назначить наказание:

по пп. «б», «в» ч.3 ст. 163 УК РФ с применением ч.1 ст.62 УК РФ – 9 лет лишения свободы с ограничением свободы сроком на 1 год;

по п. «з» ч.2 ст. 105 УК РФ – 18 лет лишения свободы с ограничением свободы сроком на 1 год;

по ч.2 ст.325 УК РФ – штраф в размере 50 тысяч рублей.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ наказание ФИО2 назначить по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний в виде лишения свободы сроком двадцать один год с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы сроком на один год и шесть месяцев.

На основании ч.2 ст.71 УК РФ наказание в виде штрафа исполнять самостоятельно.

В соответствии со ст. 53 УК РФ возложить на осуждённого ФИО2 следующие ограничения: в течение 1 года 6 месяцев после освобождения из мест лишения свободы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, не изменять место жительства или пребывания, не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 23 часов до 5 часов, не выезжать за пределы муниципального образования, наименование которого будет определено уголовно-исполнительной инспекцией, в которой ФИО2 должен будет встать на учёт в соответствии с предписанием, полученным при освобождении из учреждения, в котором будет отбывать лишение свободы, а также обязать ФИО2 два раза в месяц являться на регистрацию в указанный специализированный государственный орган. 

Меру пресечения ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить заключение под стражей.

Срок наказания ФИО2 исчислять со дня вступления приговора в законную силу. 

Зачесть ФИО2 в срок отбытия наказания время задержания в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ и время содержания под стражей с 8 августа 2018 года до вступления приговора в законную силу. 

Гражданский иск К.С.А. в части компенсации морального вреда удовлетворить частично в размере 3 миллионов рублей.

Взыскать с ФИО2 в пользу К.С.А. в части компенсации морального вреда три миллиона рублей.

Признать за ФИО2 в связи с оправданием по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ право на реабилитацию, то есть право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, жилищных и иных правах, и разъяснить порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Разъяснить ФИО2 что вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Взыскать в счет Федерального бюджета с ФИО2 18 187 рублей за оплату труда адвоката, который осуществлял защиту ФИО2 по назначению в ходе предварительного следствия. 

Получатель денежных средств в виде штрафа: УФК по Нижегородской области 

<

данные изъяты>, ФИО2

Вещественные доказательства:

денежные средства в размере 199 000 рублей, билет банка России достоинством 500 рублей в количестве 2 штук, билет банка России достоинством 1000 рублей в количестве 60 штук, билет банка России достоинством 2000 рублей в количестве 69 штук оставить в собственности К.С.А.; 

хранящиеся в комнате хранения вещественных доказательств следственного отдела 

<

данные изъяты> следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Нижегородской области: 

мобильный телефон «Apple IPhone 7» 

<

данные изъяты> вернуть К.С.А.;

мобильный телефон «Samsung» вернуть Т.В.Н.;

элементы мобильного телефона, черную куртку, платье белое в темную полоску, фрагмент полимерной пленки, провод белый, обувь, трусы красные, петлю из провода белой изоляции, петлю из серой матерчатой веревки, петлю с находящимися в ее узле молотком и фрагментом волос, фрагменты паспорта К.М.С., стеклянную бутылку с уксусной пищевой кислотой, 2 фрагмента картона, трусы мужские темно-синего цвета, металлическую часть молотка (баек), сумку женскую серого цвета с коричневыми вставками, срезы ногтевых пластин, кровь, волосы, фрагмент височной области и фрагмент ребра, тампон и мазки с содержимым влагалища, тампон и мазки с содержимым полости рта, тампон и мазки с содержимым заднего прохода от трупа К.М.С., уничтожить.

Приговор может быть обжалован в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня получения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

В случае принесения апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих интересы осужденного, он вправе в срок подачи, указанный в извещении о принесенных жалобе или представлении, в письменном виде подать на них свои возражения, и если ранее соответствующего ходатайства не заявлено, также вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должен указать в своих возражениях.

Председательствующий (подпись) А. П. Заварихин