Судья Зубова М.А. 

дело № 22-5113/2024 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 8 октября 2024 года

Пермский краевой суд в составе председательствующего Отинова Д.В., при секретаре судебного заседания Акентьеве А.О. рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного Б. и его защитника – адвоката Абдулаева А.В. на приговор Кудымкарского городского суда Пермского края от 9 июля 2024 года, которым

Б., родившийся дата в ****, несудимый, осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы. На основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы заменено на 2 года 6 месяцев принудительных работ с удержанием 5% из заработной платы в доход государства, перечисляемых на счет соответствующего территориального органа уголовно-исполнительной системы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года.

Решены вопросы по мере пресечения, исчислении срока наказания и порядке следования к месту отбытия наказания. 

Гражданские иски С1., С2., В. к Б. удовлетворены частично, постановлено взыскать с Б. в пользу С1., С2. и В. компенсацию морального вреда по 400000 рублей каждой. 

Арест, наложенный на автомобиль «Рено Дастер» государственный регистрационный знак **, идентификационный номер (VIN) **, сохранен до исполнения приговора суда в части удовлетворенных гражданских исков.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Изложив краткое содержание приговора, существо апелляционных жалоб и возражений на них государственного обвинителя Конева К.В., потерпевшей С2., выслушав выступления осужденного Б. и защитника Абдулаева А.В., поддержавших доводы жалоб, потерпевшей С2., об оставлении приговора суда без изменения, прокурора Хасанова Д.Р., полагавшего необходимым приговор суда отменить с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л :

Б. признан виновным и осужден за то, что, управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть человека.

Инкриминированное преступное деяние совершено 3 октября 2021 года в период времени и при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционных жалобах: 

- осужденный Б. ставит вопрос об отмене приговора суда в связи с его незаконностью, необоснованностью, несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела и несправедливостью. Отмечает, что стороной обвинения не представлено достоверных доказательств о его виновности в совершении преступления. Следственный эксперимент с целью установления видимости на дороге проведен неправильно, в иных условиях видимости (не затемнялось дорожное покрытие до цвета свежеуложенного асфальта, что существенного поглощает свет фар и значительно хуже просматривается пешеход), что подтверждается показаниями свидетелей К1., В1., П1., Н1. и иных лиц, принимавших участие в данном следственном действии. Кроме того, указывает на заинтересованность следователей М. и Н2., проводивших расследование. Считает, что в силу заинтересованности в исходе дела следователи желали добиться цели его осуждения, чтобы помочь потерпевшей С2., а не установить объективную истину по делу. Утверждает, что Правила дорожного движения (далее ПДД) не нарушал, как только увидел на дороге силуэт фигуры человека, сразу применил торможение. Автор жалобы просит оправдать его, учесть, что погибший С. на дороге находился в состоянии опьянения, в связи со сложившейся ситуацией также страдает он и его семья, среди которых трое малолетних детей; 

- адвокат Абдулаев А.В. в защиту интересов осужденного Б. также находит приговор суда незаконным и необоснованным, вынесенным с существенными нарушениями норм уголовного и уголовно-процессуального закона. Полагает, что приговор постановлен на недопустимых и противоречивых доказательствах, а выводы, изложенные в нем, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного разбирательства.

Указывает, что показания свидетелей В2., В3., В1., К1., П1., Н1. в приговоре указаны неполно, с явным обвинительным уклоном, при этом не дана надлежащая оценка оглашенным в судебном заседании 11 апреля 2024 года показаниям ключевого свидетеля В2. о времени звонка в полицию, о его содержании.

Судом не проверено располагал ли Б. технической возможностью предотвратить наезд на пешехода С. путем своевременного принятия мер к торможению при условии движения с разрешенной на данном участке дороги скоростью 90 км/ч, чтобы сделать вывод нарушении им п. 10.1 ПДД РФ. 

Судом не опровергнуты показания Б. о том, что его скорость была не более 90 км/ч. Выводы эксперта о скорости 99.1 км/ч основаны лишь на длине тормозного следа 53 метра, отраженного в схеме ДТП. В самом протоколе осмотра места происшествия от 3 октября 2021 года указан лишь одинарный прерывистый след, совершенно ни как в схеме ДТП, причем судом оставлены без внимания показания свидетелей Д., П3., К2., где все указывали на отсутствие следов торможения. При таких обстоятельствах необоснованно указывать на доказанность нарушения п. 10.3 ПДД РФ. 

Следственные эксперименты по установлению фактической видимости пострадавшего и расстояния до него, проводились с нарушением Методических рекомендаций и в условиях иной видимости, когда на улице было намного светлее, что повлекло увеличение конкретной видимости до 110 метров. При их проведении не было затемнено дорожное покрытие до цвета свежеуложенного асфальта, статист был одет в иную одежду и целенаправленно устанавливался в позу, широко расставив ноги, чтобы просматривался между ног просвет светлого асфальта с большого расстояния, что подтверждается показаниями свидетеля Ч1. Вследствие чего полагает, что результаты следственных экспериментов и заключения эксперта по результатам автотехнической экспертизы, являются недостоверными. Считает, что следствием результаты объективной видимости умышленно в исходных данных эксперту не предоставлялись, поскольку таковое оправдывает Б. в совершении инкриминируемого преступления, а ходатайство стороны защиты о назначении повторной судебной автотехнической экспертизы судом было необоснованно отклонено.

Обращает внимание, что суд не привел мотивы, по которым признал достоверными, соответствующими фактическим обстоятельствам дела одни доказательства и отверг другие, а именно следственный эксперимент от 28 октября 2023 года в части и иные следственные эксперименты. 

Указывает, что в приговоре содержится суждение, что дорожно-транспортное происшествие имело место при ясной погоде, что противоречит показаниям свидетелей В2., В3., которые утверждали, что 3 октября 2021 года погода была пасмурная, говорил об этом и сам Б.

Судом оставлено без внимания то, что моментом возникновения опасности для водителя является момент обнаружения пешехода на проезжей части, то есть конкретная видимость пешехода, а суд в приговоре указывает на препятствие на дороге. Также судом не учтено, что по условиям видимости в направлении движения, в соответствии с выводами судебной автотехнической экспертизы, водитель мог двигаться с разрешенной скоростью на данном участке автодороги 90 км/ч.

Вопреки методическим рекомендациям, суд указывает в приговоре, что Б. не предпринял мер к торможению, что не соответствует действительности и противоречит показаниям последнего, согласно которым как только он увидел впереди силуэт фигуры человека - повернул вправо и нажал на педаль тормоза.

В обвинительном заключении указано, а в приговоре установлено время совершения преступления с 19:20 часов до 19:45 часов, что, по мнению защиты, не дает возможности установить точное время совершения ДТП. Кроме того, Б. на предварительном следствии и в судебном заседании указывал, что моментом времени наезда на пешехода С. является период с 19:40 часов до 19:42 часов. Его показания ничем иным не опровергнуты. Рапорт дежурного, из которого следует, что происшествие произошло около 19:30 часов не подтверждается показаниями свидетелей В2., В3., а также Б., детализацией телефонных соединений свидетеля В2., согласно которой вызов на номер 102 ею был сделан в 19:45:48. Следовательно, ДТП произойти в 19 часов 30 минут не могло. Указывает о неверном установлении места ДТП. Так судом указывается в качестве места ДТП участок автомобильной дороги «Юсьва-Архангельское» 6-7 км. Между тем, согласно протоколу осмотра места происшествия - местом наезда на пешехода С. является 6 км + 930 метров. В ходе каждого следственного эксперимента статист устанавливался на отметку 6 км + 930 метров. Самостоятельно суд не может определить место наезда, в этой связи обвинение необходимо изменить и детализировать. Считает, что предъявленное обвинение являлось некорректным, в связи с чем обвинительное заключение не соответствует положениям ст. 220 УПК РФ. Полагает, что имелись основания для возвращения уголовного дела прокурору. Обращает внимание, что в ходе судебного следствия стороной защиты заявлялось ходатайство о возврате уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, фактически данное ходатайство рассмотрено не было, суд в совещательную комнату не удалялся, а в приговоре мнение суда по доводам ходатайства не изложено.

Доказательства, которые были добыты следствием в период с 23 декабря 2022 года по 1 июня 2023 года необходимо расценивать как недопустимые, поскольку таковые получены с нарушением ст. 75 УПК РФ, так как постановление о возбуждении уголовного дела № 12201570023000256 признано незаконным и отменено, в отношении Б. незаконно осуществлялось уголовное преследование и велся сбор доказательств, Те доказательства, которые были добыты следствием в указанный период и отражены в приговоре суда необходимо исключить.

Обращает внимание, что судом необоснованно не признано недопустимым доказательством постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 9 ноября 2022 года, поскольку таковое вынесено следователем П2. до принятия уголовного дела к своему производству.

Указывает на заинтересованность проводившего предварительное расследование следователя М. Обращает внимание на личные взаимоотношения между ним и потерпевшей С2., а также активное участие данного следователя в сборе информации о ДТП еще до принятия дела к своему производству, оказание потерпевшей юридической помощи, совершение им процессуальных действий после изъятия у него уголовного дела. Понятая Ч2. является подругой потерпевшей С2., поэтому следственные действия с ее участием являются незаконными. Кроме этого судом не опровергнуты показания Б. о том, что по телу погибшего С. мог переехать встречный автомобиль. 

Также судом необоснованно сохранен арест, наложенный на принадлежащий Е. автомобиль, последний по мере необходимости пользуется им, сдает в аренду Б., несет расходы по его содержанию.

Защитник просит учесть изложенное, приговор отменить, Б. - оправдать. 

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного и защитника государственный обвинитель Конев К.В. и потерпевшая С2. находят изложенные в них доводы необоснованными, просят оставить приговор суда без изменения, а жалобы – без удовлетворения. 

Изучив уголовное дело, проверив и обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, выслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

В силу ч. 1 ст. 389.22 УПК РФ обвинительный приговор подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство, если в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции были допущены нарушения уголовно-процессуального закона, не устранимые в суде апелляционной инстанции.

В описательно-мотивировочной части приговора, исходя из положений п. 3, 4 ч. 1 ст. 305, п. 2 ст. 307 УПК РФ, суду надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом.

В соответствии с положениями ст. ст. 88, 17 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела; суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью.

Однако эти требования закона судом первой инстанции не соблюдены.

По убеждению суда апелляционной инстанции, при рассмотрении настоящего уголовного дела судом допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, повлиявшие на вынесение законного и обоснованного судебного решения, которые в соответствии с ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ являются основаниями отмены приговора в апелляционном порядке. Эти нарушения касаются обоснования содержащихся в приговоре выводов доказательствами, допустимость и достоверность которых в полной мере судом не проверена, уклонения суда от дачи оценки доказательствам и непринятия предусмотренных законом мер для устранения тех сомнений и противоречий, которые суд посчитал существенными.

Так, Б. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ.

В обоснования вывода о виновности Б. суд принял во внимание следующие доказательства: показания потерпевшей С2., об обстоятельствах смерти отца С., которые ей стали известными в ходе расследования уголовного дела, а также об осмотре места ДТП; свидетеля С1. о том, что в ДТП погиб ее муж С., придя на место ДТП, видела тело мужа, обстановку на месте происшествия, автомашину белого цвета, обстоятельства ДТП ей неизвестны; свидетеля В2. о том, что следуя в с. Архангельское на автомобиле под управлением сына В3., увидела на дороге автомобиль белого цвета, остановились, возле автомобиля находился молодой человек, сообщил, что сбил человека, она выяснила, кто он и в 19:45 часов сообщила о ДТП в полицию; свидетеля В3. о том, что проезжая в районе кладбища с. Архангельское увидел на дороге автомобиль, понял, что произошло ДТП, остановился, водитель автомобиля был в стрессовом состоянии, его мать В2. вызвала скорую помощь и полицию; свидетеля К2. о том, что ему позвонил Б. и сообщил, что сбил человека, он позвонил в скорую помощь, выехал на место ДТП, где увидел лежащего на асфальте человека, автомобиль Б. «Рено Дастер» белого цвета стоял чуть дальше этого человека, на Н1. стороне автомобиля было повреждение, следов торможения не видел, асфальт был новый, поэтому темный, видел одну полосу проезда по луже, со слов Б. узнал, что после проезда встречного автомобиля, последний увидел человека, находившегося по центру дороги, ничего сделать не успел и совершил наезд на человека; свидетелей П3. (специалиста) и Д. (следователя) об исходных данных ДТП и обстоятельствах имеющих значение для дела; свидетеля М. (следователя) об обстоятельствах расследования уголовного дела и производства отдельных следственных действий; свидетеля Е. о том, что приобрел у Б. автомобиль и принимал участие в некоторых следственных действиях с участием данного автомобиля; свидетеля Ш. о характере повреждений автомобиля «Рено Дастер»; показания свидетелей В1., П1., Ч1., Н1., Р., К1., которые подробно пояснили о проведенных следственных действиях, в которых они принимали участие в качестве понятых, об отсутствии с их стороны замечаний на данные следственные действия. 

Также в судебном заседании оглашены и исследованы: сообщение о происшествии, зарегистрированное в КУСП ОП (дислокация с. Юсьва) МО МВД России «Кудымкарский»; протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 3 октября 2021 года со схемой и фототаблицей; акт выявленных недостатков эксплуатационного состояния автомобильной дороги; заключения экспертов о причине смерти С. локализации телесных повреждений и механизме их причинения; протокол осмотра места происшествия с фототаблицей от 15 октября 2021 года; протокол осмотра места происшествия с фототаблицей от 19 февраля 2022 года; ответ на запрос из Пермский ЦГМС – филиал ФГБУ «Уральское УГМС», которым представлена метеорологическая информация за 3 октября 2021 года по данным ближайшей метеостанции Кудымкар Пермского края. Облачность – ясно, атмосферные явления – иней 19.30-24.00 часов; протокол дополнительного осмотра места происшествия, со схемой и фототаблицей от 15 сентября 2022 года; протокол дополнительного осмотра места происшествия со схемой и фототаблицей, диском с видеозаписью от 4 октября 2022 года; заключение эксперта - автотехника № 667 от 12 октября 2022 года; ответ администрации Юсьвинского района Пермского края, согласно которому в 2021 году был проведен ремонт асфальтобетонного покрытия автомобильной дороги «Юсьва-Архангельское» на участке км 006+815 – км 007+315 в период с 21 июня 2021 года по 1 августа 2021 года. В 2022 году работ по ремонту асфальтобетонного покрытия автомобильной дороги «Юсьва-Архангельское» не проводилось; заключение эксперта - автотехника № 745 от 1 декабря 2022 года; протокол осмотра документов с фототаблицей от 12 января 2023 года, согласно которым осмотрен ответ на запрос из ООО «Т2 Мобайл», который содержит файлы с информацией об электронных соединениях абонентских номеров ** (в пользовании Б.), ** (в пользовании В2.), ** (в пользовании Е.). В ходе осмотра установлено, что В2. осуществила звонок по номеру «102» 3 октября 2021 года в 19:45 часов; протокол следственного эксперимента от 17 апреля 2023 года, согласно которому при участии подозреваемого Б. и его защитника, потерпевшей С2. и ее представителя, с участием понятых, статиста установлено, что конкретная видимость составила 190,85 м; протокол следственного эксперимента от 19 октября 2023 года, согласно которому при участии подозреваемого Б. и его защитника, потерпевшей С2. и ее представителя, с участием понятых, статиста установлено, что конкретная видимость составила 33,96 м; протокол следственного эксперимента от 28 октября 2023 года, согласно которому при участии подозреваемого Б. и его защитника, потерпевшей С2. и ее представителя, с участием понятых, статиста установлено, что конкретная видимость в условиях соответствующих условиям (погодным, дорожным) и времени дорожно-транспортного происшествия, которые установлены в ходе расследования, составила 110 м. Также в ходе эксперимента проведен замер уклона проезжей части в месте определения конкретной видимости – 64 мм от уровня до проезжей части; заключение эксперта - автотехника № 807 от 20 декабря 2023 года; заключение эксперта - автотехника № 434/09-1/24-38 от 13 февраля 2024 года; протоколы осмотров изъятых предметов и документов. В ходе судебного заседания произведен просмотр видеозаписей осмотров мест происшествий, следственных действий.

Приводя оценку вышеуказанным и иным доказательствам суд указал, что все они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и являются допустимыми. Обстоятельств, которые могли бы поставить под сомнение достоверность показаний вышеуказанных лиц, судом не установлено, оснований не доверять им не имеется. Показания свидетелей последовательны, не противоречивы и в части описания обстоятельств совершения преступления согласуются с сообщением о происшествии, зарегистрированном в КУСП ОП (дислокация с. Юсьва) МО МВД России «Кудымкарский», протоколом осмотра места происшествия, дополнительными осмотрами места происшествия, протоколами следственных экспериментов. Содержащиеся в протоколах следственных действий и иных документах сведения сомнений у суда не вызывали, поэтому они признаны допустимыми и положены в основу приговора. Оснований сомневаться в правильности приведенных в описательной части решения заключений экспертов суд также не усмотрел.

Между тем, из материалов дела явствует, что протокол осмотра места происшествия от 3 октября 2021 года и схема дорожно-транспортного происшествия имеют существенные противоречия в части установления остановочного и тормозного путей автомобиля «Рено-Дастер». Оба документа противоречат приложенной к осмотру фототаблице. 

Причем проводившие осмотр места происшествия следователь Д. и специалист П3. в судебном заседании указали на то, что следов торможения, какие указаны в схеме, не было. Об этом же показали Б. и свидетель К2.

Обращает на себя внимание тот факт, что сама схема ДТП имеет противоречия. Так, сотрудник ДПС ГИБДД МО МВД России «Кудымкарский» определил место наезда пешехода. В 6,5 м от этого места по ходу движения обнаружена шапка, в 16 м – осколок бампера. Именно с этого места начинается тормозной путь, который заканчивается у тела пострадавшего. Всего от места наезда до тела пострадавшего 53 м и тормозной путь отмечен в 53 м, что не соответствует вышеуказанным замерам. Свидетель Д. показал, что длину следа торможения он внес в протокол осмотра места происшествия со схемы ДТП, так как сотрудники ДПС прибыли на место происшествия раньше него.

Суд не обратил внимания на данные противоречия, при этом стоит отметить, что тормозной путь, отмеченный в указанных документах, служил основным элементом исходных данных при назначении и производстве автотехнических экспертиз и определения вины Б. в совершении преступного деяния.

Суд сослался на протоколы дополнительных осмотров места происшествия и на следственные эксперименты, проведенные в рамках расследования настоящего уголовного дела, и сделал суждение о достоверности приведенных в них сведений. Однако, все эти документы, а также показания свидетелей – понятых В1., П1., Ч1., Н1., Р., К1., содержат сведения, которые носят характер доказательств как обвинения, так и напротив, указывают на иные обстоятельства дела, которые ставят под вопрос обоснованность выводов следствия о виновности Б. в нарушении инкриминируемых пунктов ПДД.

Суд отдельно привел мотивировку о достоверности и допустимости протокола следственного эксперимента от 28 октября 2023 года, на основании которого назначено и проведено экспертное исследование № 434/09-1/24-38 от 13 февраля 2024 года, отметив, что имеющим значение фактом являлось то, что следственное действие проводилось в темное время суток, при схожих погодных условиях, освещенности, состоянии проезжей части, с участием статиста, одетого в аналогичную одежду и использованием того же транспортного средства.

Вместе с тем, суд не отразил в приговоре и не дал оценки тому обстоятельству, что в этом же протоколе следственного действия зафиксирована конкретная видимость пешехода на расстоянии в 19,05 м и 24,85 м на момент времени 18:34 часов, что с учетом коррекции времени по заходу солнца на 3 октября 2021 года, соответствовало времени 19:42 часам.

Указанный факт подлежал обязательной оценке, поскольку следователем и судом Б. инкриминируется период совершения преступного деяния 3 октября 2021 года с 19:20 часов до 19:45 часов.

Кроме этого судом оставлено без внимания, что допрошенный в качестве свидетеля понятой Ч1. показал, что при производстве следственного эксперимента 28 октября 2023 года, когда было светлее, он видел статиста с определенного расстояния, поскольку тот шел, у него был виден просвет между ногами и было понятно, что это человек.

Также, опровергая доводы защиты, суд первой инстанции отметил, что указание лишь периода времени совершения наезда на пешехода, не препятствует вынесению законного, обоснованного решения и не ограничивает право Б. на защиту, поскольку при невозможности точно определить дату и время совершения преступления они могут быть ограничены определенным промежутком времени, что не противоречит закону. Однако, фактические обстоятельства дела, данные полученные в ходе следственных экспериментов, свидетельствуют об обратном. Необходимость установления более точного времени происшествия вызвана тем, что этот признак объективной стороны состава преступления существенно влияет на определение исходных данных происшествия, и исследованными доказательствами можно более конкретизировать время ДТП. Между тем, как указано выше, суд установил, что наезд на пешехода мог быть совершен в период времени, отмеченный Б., но не придал этому факту никакого значения.

Суд не привел в приговоре и не дал оценки протоколу следственного эксперимента от 3 октября 2023 года, который проводился в условиях максимально приближенных к ДТП. При этом суд допросил понятых, принимавших участие в этом следственном действии В1. и К1., дав данным доказательствам соответствующую оценку.

В протоколе следственного действия зафиксирована конкретная видимость пешехода 40,8 м и общая видимость 114,4 м.

Показатель общей видимости 114,4 м был заложен в постановление следователя о назначении экспертизы (конкретная видимость закладывалась из иного следственного эксперимента) и в заключении эксперта № 807 от 20 декабря 2023 года.

При наличии разных исходных данных, суд признал результаты нескольких экспертных автотехнических исследований допустимыми и достоверными. Необходимо также отметить, что разрешая ходатайство защиты о назначении повторной судебной автотехнической экспертизы, суд высказал суждение о том, что оснований для удовлетворения ходатайства нет, поскольку в исследованных заключениях автотехнических экспертиз содержатся полные ответы на все поставленные вопросы (т.7 л.д.2), тем самым, дав этим доказательствам преждевременную оценку.

Таким образом, указанные противоречия свидетельствуют о том, что изложенные в приговоре выводы не соотносятся с обстоятельствами дела, что повлияло и могло повлиять на определение характера и состава преступного деяния.

При таких обстоятельствах приговор суда не может быть признан законным и обоснованным, а поскольку допущенные нарушения с учетом их существа и объема не могут быть устранены в суде апелляционной инстанции, в соответствии с ч. 1 ст. 389.22 УПК РФ приговор подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство в тот же суд со стадии подготовки к судебному заседанию, в ходе которого необходимо устранить указанные нарушения, принять законное, обоснованное и справедливое решение.

Согласно ч. 4 ст. 389.19 УПК РФ при отмене приговора и передаче уголовного дела на новое судебное разбирательство суд апелляционной инстанции не вправе предрешать вопросы о доказанности или недоказанности обвинения, достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимущества одних доказательств перед другими, виде и размере наказания. 

В связи с отменой приговора, прочие доводы апелляционных жалоб, в том числе и вновь представленное доказательство защиты, подлежат проверке и оценке при новом рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции.

С учетом данных о личности Б., конкретных обстоятельств дела, суд не находит оснований для отмены или изменения ранее избранной ему меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.14, 389.15, 389.17, 389.20, 389.28, 389.33, 389.35 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л :

приговор Кудымкарского городского суда Пермского края от 9 июля 2024 года в отношении Б. - отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство со стадии подготовки к судебному заседанию в тот же суд первой инстанции, в ином составе. 

Меру пресечения Б. по настоящему делу оставить без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст. ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий (подпись)