Дело № 2-1279/2018 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

04 октября 2018 года город Тверь 

Пролетарский районный суд города Твери в составе:

председательствующего судьи Дмитриевой И.И., 

при секретаре Аракчеевой Д.Н. 

с участием прокурора Рысевой О.С., 

истца ФИО1, 

представителя истца ФИО2, 

представителей ответчика ФИО3, ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Тверской Городской Думе о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском (впоследствии уточненным) к Тверской городской Думе о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указано, что ФИО1 работала в Тверской городской Думе с 12 марта 2007 года на основании распоряжения председателя Тверской городской Думы № 25 от 09 марта 2007 года на муниципальной службе в должности бухгалтера - ведущего специалиста. 19 июля 2009 года с ней был заключен трудовой договор № 62. В соответствии с дополнительным соглашением к трудовому договору от 24 августа 2015 года она замещала должность муниципальной службы города Твери - начальника отдела бухгалтерского учета и отчетности управления делами, заместителя главного бухгалтера аппарата Тверской городской Думы. Распоряжением Председателя Тверской городской Думы № 21-к от 31 июля 2018 года указанный трудовой договор расторгнут в соответствии с п.2 ч.1 ст.81 ТК РФ в связи с сокращением штата и численности. Считает увольнение незаконным, нарушающим ее права и подлежащим отмене, поскольку увольнение произведено с нарушением норм трудового законодательства. Увольнение было произведено без учета требований закона, а именно без учета ее производительности труда, уровня квалификации, образования, профессиональных качеств, уровня квалификации и других обстоятельств по сравнению с другими сотрудниками Думы, которые были приняты на вакантные должности, предложенные ей в уведомлениях о предстоящем увольнении. Таким образом, при ее увольнении не были соблюдены гарантии преимущественного права на оставление на работе. Истец полагает, что имеет право на компенсацию морального вреда. Незаконное увольнение было произведено руководителем органа местного самоуправления - председателем Тверской городской Думы. Это обстоятельство наносит моральный вред не только ей, но и другим муниципальным служащим, порождая у них чувство незащищенности перед руководством, в связи с несоблюдением трудовых прав и гарантий, установленных законом. На основании изложенного просит признать увольнение с должности начальника отдела бухгалтерского учета и отчетности управления делами, заместителя главного бухгалтера аппарата Тверской городской Думы незаконным, восстановить ее в должности, взыскать с ответчика компенсацию морального вреда за причиненные нравственные и физические страдания в размере 25 000 рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержала заявленные исковые требования с учетом уточнений по основаниям, изложенном в исковом заявлении, просила суд удовлетворить их. 

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании поддержала заявленные исковые требования с учетом уточнений по основаниям, изложенном в исковом заявлении. Пояснила, что законность увольнения истца ответчик обосновывает, прежде всего, тем обстоятельством, что должность начальника отдела бухгалтерского учета и отчетности, которую занимала истец, была единственной, а в новом штатном расписании должности, аналогичной занимаемой истцом ранее, в структуре аппарата после 01 августа 2018 года не имелось. Данный довод не основан на законе. Под понятием «вакантная должность» при осуществлении мероприятий по сокращению численности или штата работодатель понимает должность, предусмотренную новым штатным расписанием. Именно подобное понимание ответчиком понятия «вакантной должности» подтверждают представленные ответчиком в материалы дела документы, в частности, протокол заседания комиссии по преимущественному праву на оставление на работе. В новом штатном расписании, вступившем в силу 31 июня 2018 года, предусмотрен ряд должностей как равнозначных, так и нижестоящих по сравнению с должностью, ранее занимаемой истцом. 25 мая 2018 года ответчик уведомил истца о предстоящем увольнении и 31 мая 2018 года предложил ей пять вакантных должностей, предусмотренных новым штатным расписанием. Среди предложенных должностей значились и две должности главного специалиста-бухгалтера отдела финансово-хозяйственной деятельности. Указанные вакантные должности являлись нижестоящими по сравнению с ранее занимаемой ФИО1 должностью. Истец в этот же день письменно дала согласие на замещение указанных нижестоящих должностей, что зафиксировано собственноручной подписью истца на бланке предложения. 27 июня 2018 года истцу было предложено 28 вакантных должностей из нового штатного расписания, включая ранее предложенные (как вышестоящие, равнозначные, так и нижестоящие). Истец письменно подтвердила свое согласие на замещение должности главного специалиста-бухгалтера отдела финансово-хозяйственной деятельности. Таким образом, утверждение ответчика, что увольнение истца является законным, так как в новом штатном расписании отсутствовала должность, аналогичная занимаемой истцом ранее, является несостоятельным. Довод ответчика о том, что при увольнении истца в связи с сокращением численности/штата работников не подлежит применению ст.179 ТК РФ о преимущественном праве на оставление на работе, является несостоятельным и противоречит фактическим обстоятельствам. Ответчик утверждает, что его действия по увольнению ФИО1 без учета требований ст.179 ТК РФ о преимущественном праве на оставление на работе являются правомерными, поскольку указанная статья подлежит применению только в том случае, если сокращается одна из одинаковых должностей определенного структурного подразделения, то есть между работниками, занимающими одинаковые должности. Данный довод ответчик обосновывает тем, что сравнить степень производительности труда и квалификации работников возможно лишь, оценив выполнение ими одинаковых трудовых функций. Полагает, что данный довод ответчика не основан на нормах законодательства о муниципальной службе. Законодателем установлено, что нормы трудового законодательства распространяются на муниципальных служащих с особенностями, предусмотренными законодательством о муниципальной службе. Так, согласно ст.179 ТК РФ право преимущественного оставления на работе определяется в зависимости от двух критериев: производительности труда и квалификации работника. Как показывает анализ действующего законодательства о муниципальной службе, труд муниципальных служащих с точки зрения производительности труда муниципальных служащих не регламентируется и не оценивается. Закон не устанавливает каких-либо критериев или показателей производительности труда муниципальных служащих. Анализ законодательства о муниципальной службе свидетельствует о том, что особенностью применения нормы, закрепленной в ст.179 ТК РФ, в отношении такой особой категории служащих, как муниципальные служащие, является то, что при установлении права преимущественного оставления на работе муниципального служащего такой критерий как «производительность труда» не применим. При установлении преимущественного права на оставление на работе в отношении муниципальных служащих используется такой показатель как квалификация (квалификационные требования). Статья 9 Федерального закона № 25-ФЗ установила систему критериев для определения квалификации муниципальных служащих: квалификационные требования к уровню профессионального образования, квалификационные требования к стажу муниципальной службы или работы по специальности, направлению подготовки, требования к знаниям и умениям, которые необходимы для исполнения должностных обязанностей, требования к специальности, направлению подготовки, при наличии соответствующего решения представителя нанимателя (работодателя). Устанавливая типовые квалификационные требования к муниципальной службе законодатель, тем самым, допускает возможность сопоставления квалификации муниципальных служащих, даже занимающих различные должности. В Методических рекомендациях Минтруда РФ указал, что в основу их разработки и составления Справочника типовых квалификационных требований для замещения должностей муниципальной службы был положен принцип соблюдения унифицированного подхода к установлению квалификационных требований для замещения должностей муниципальной службы. Унифицированный подход к установлению квалификационных требований муниципальных служащих закреплен на федеральном законодательном уровне. Так, ст.5 Федерального закона «О государственной гражданской службе в РФ» закрепила норму, предусматривающую единство основных квалификационных требований для замещения должностей муниципальной службы и должностей государственной гражданской службы. Унифицированный подход к установлению квалификационных требований муниципальных служащих базируется также на основных принципах муниципальной службы в Российской Федерации, а именно, равному доступу граждан к муниципальной службе и равным условиям ее прохождения; профессионализму и компетентности муниципальных служащих; стабильности муниципальной службы; единству основных требований к муниципальной службе (ст.4 Федерального закона № 25-ФЗ «О муниципальной службе в Российской Федерации»). Довод ответчика о том, что при увольнении истца в связи с сокращением численности/штата работников не подлежит применению ст.179 ТК РФ, противоречит фактическим обстоятельствам. Как следует из протокола заседания комиссии по определению преимущественного права на оставление на работе, сопоставление квалификаций истца, а также ФИО13 и ФИО14, переведенных впоследствии на вакантные должности, в действительности проводилось. Однако вопреки объективным данным, свидетельствующим о том, что истец обладает более высокой квалификацией по сравнению с ФИО15 и ФИО16, предпочтение было отдано им в нарушение закона. Сопоставление квалификации названных сотрудников позволяет прийти к выводу, что ответчиком было нарушено преимущественное право истца на оставление на работе. Тем самым, ответчик допустил в отношении истца дискриминационные действия, запрещенные законодательством. Фактические обстоятельства увольнения истца свидетельствуют о том, что увольнение не обусловлено какими-либо деловыми качествами ФИО1, а, следовательно, является дискриминацией по отношению к ней. Незаконность увольнения ФИО1 также заключается в следующем. Спорные должности были предложены 31 мая 2018 года ФИО1 и ФИО8, которые в тот же день дали свое согласие с предложенной вакансией, а, следовательно, у представителя нанимателя возникла обязанность трудоустроить данных лиц по указанным должностям. ФИО7 высказала свое согласие на замещение спорной должности только 13 июня 2018 года. При этом, если ФИО1 и ФИО8 дали согласие конкретно на должность главного специалиста-бухгалтера отдела финансово-хозяйственной деятельности, то ФИО7 соглашалась на замещение и спорной должности и других должностей. Следует отметить, что несостоятельным является довод ответчика о том, что должностные инструкции ФИО7 и ФИО8 до проведения мероприятий по сокращению штата/численности работников и после их проведения содержат аналогичные должностные обязанности. В настоящее время отсутствуют правовые основания для определения работодателем квалификации муниципальных служащих (как и всех других работников, в целом), исходя из должностных обязанностей работников. В Методических рекомендациях по установлению квалификационных требований для замещения должностей муниципальной службы Минтруд России подчеркивает, что перечень должностных обязанностей работника не относится к понятию «квалификация» и, следовательно, не входит в характеристику квалификации, то есть в профессиональный стандарт. Более того, ответчик заявляет, что именно наличие аналогичных обязанностей в должностных инструкциях ФИО7 и ФИО8 до и после мероприятий по сокращению штата явилось основанием для принятия соответствующего решения о наличии у них преимущественного права на оставление на работе. Однако, данный довод не находит своего подтверждения в материалах дела. Так, из Протокола № 2 заседания Комиссии по определению преимущественного права на оставление на работе от 09 июля 2018 следует, что обсуждение кандидатур на замещение вакантных должностей главного специалиста-бухгалтера отдела финансово-хозяйственной деятельности проходило по следующим показателям: образование, классный чин, стаж работы (общий, муниципальный, в Тверской Городской Думе), наличие наград и поощрений, работа в прошлом. Последним показателем в сопоставлении квалификации претендентов было сравнение характеристик об исполнении должностных обязанностей. Также пояснила, что одновременно с проведением организационно-штатных мероприятий аппарата Тверской городской Думы в тот же период проводились и организационно-штатные мероприятия контрольно-счетной палаты города Твери. Согласно уставу города Твери контрольно-счетная палата города Твери является контрольно-счетным органом муниципального образования, входит в структуру органов местного самоуправления города Твери, является постоянно действующим органом внешнего муниципального финансового контроля города Твери, образованным Тверской городской Думой и подотчетным ей. Контрольно-счетная палата города Твери не обладает правами юридического лица. Должностные лица Контрольно-счетной палаты города Твери являются муниципальными служащими. Правом найма и увольнения должностных лиц Контрольно-счетной палаты города Твери обладает председатель Тверской городской Думы. Распоряжением председателя Тверской городской Думы от 16 апреля 2018 года № 88 для определения работников, имеющих преимущественное право на оставление на работе, была создана Комиссия по определению преимущественного права на оставление на работе в связи с сокращением численности и оптимизации структуры аппарата Тверской городской Думы и контрольно-счетной палаты (общая для всех). 29 мая 2018 года на заседании Комиссии решался вопрос об «определении сотрудников аппарата Тверской городской Думы и контрольно-счетной палаты города Твери, на которых распространяется запрет на увольнение в связи с сокращением численности организации по основаниям п.2 ч.1 ст.81 ТК РФ. В новом штатном расписании, вступившем в силу 31 июня 2018 года, был предусмотрен ряд вакантных должностей и в аппарате Тверской городской Думы, и в контрольно-счетной палате. Изложенное свидетельствует о том, что и для работников Тверской городской Думы, и для работников контрольно-счетной палата председатель Думы является работодателем. Вакантные должности, предусмотренные в контрольно-счетной палате новым штатным расписанием ФИО1 предложены не были, что свидетельствует о нарушении работодателем положений ч.3 ст.81 ТК РФ. Также обратила внимание на то обстоятельство, что в протоколе № 2 от 09 июля 2018 года заседания комиссии по определению преимущественного права на оставление на работе при сокращении численности сотрудников аппарата Тверской городской Думы и контрольно-счетной палаты города Твери отсутствует подпись члена комиссии ФИО9, которая в качестве начальника правового управления аппарата ответчика выразила замечания на оборотной стороне распоряжения № 21-к от 31 июля 2018 о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) ФИО1 в разделе визирования. 

Представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, поддержала письменные возражения на исковое заявление. Пояснила, что исходя из анализа норм трудового законодательства и законодательства о муниципальной службе, регулирующих вопросы увольнения муниципального служащего в связи с сокращением штата и численности работников, для того, чтобы применение работодателем основания увольнения, предусмотренного п.2 ч.1 ст.81 ТК РФ, было правомерным, необходимо одновременное соблюдение следующих условий: произошло действительное сокращение численности или штата работников организации, что доказывается сравнением прежней и новой численности штата работников; было соблюдено преимущественное право, предусмотренное статьей 179 Трудового кодекса Российской Федерации; работодатель предложил работнику имеющуюся работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. ФИО1 работала в Тверской городской Думе в должности начальника отдела бухгалтерского учета и отчетности – заместителя главного бухгалтера аппарата Тверской городской Думы. 31 июля 2018 года ответчик расторг с ФИО1 трудовой договор № 62 от 19 июля 2009 года на основании п.2 ч.1 ст.81 ТК РФ в связи с сокращением численности и штата сотрудников аппарата Тверской городской Думы, которое было осуществлено в виду следующего. Решением Тверской городской Думы от 13 апреля 2018 года № 87 «О согласовании структуры и штатной численности аппарата Тверской городской Думы» Тверская городская Дума решила согласовать новую структуру и штатную численность аппарата ответчика, упразднив соответствующие структурные подразделения (управления и отделы), сократив при этом соответствующие должности (должности муниципальной службы в количестве 53 единиц и 2 должности, не отнесенные к муниципальной службе). Одновременно с указанным была согласована новая структура и штатная численность аппарата ответчика, а именно: определены структурные подразделения (отделы) и введены новые должности муниципальной службы (в количестве 36 единиц). Таким образом, количество должностей муниципальной службы, а также должностей, не отнесенных к муниципальной службе, в аппарате ответчика было сокращено на 19 единиц, что подтверждает фактическое сокращение численности и штата аппарата ответчика. Вопросы формирования аппарата Тверской городской Думы в соответствии с подпунктом 11 пункта 1 статьи 32.2 Устава города Твери отнесены к компетенции председателя Тверской городской Думы, который определяет структуру и штатную численность аппарата Тверской городской Думы и после согласования с Думой утверждает своими распорядительными актами. В этой связи председателем Тверской городской Думы 03 мая 2018 года было издано распоряжение № 118 «О проведении организационно-штатных мероприятий», которым предусмотрена необходимость проведения соответствующих организационно-штатных мероприятий. Распоряжением Тверской городской Думы от 22 мая 2018 года № 138 «О сокращении штата и численности сотрудников аппарата Тверской городской Думы» с 31 июля 2018 года упразднялись структурные подразделения и сокращались соответствующие должности муниципальной службы. С указанным распоряжением истец была ознакомлена 25 мая 2018 года, о чем на распоряжении имеется соответствующая запись. Распоряжениями председателя Тверской городской Думы от 22 мая 2018 года № 139 «Об утверждении структуры и штатной численности аппарата Тверской городской Думы и введении штатного расписания» № 141 от 22 мая 2018 «Об утверждении штатного расписания Тверской городской Думы с 01 августа 2018 года» с 01 августа 2018 образовывались новые структурные подразделения аппарата Тверской городской Думы, вводились новые должности муниципальной службы и утверждалось новое штатное расписание аппарата Тверской городской Думы. Кроме того, распоряжением председателя Тверской городской Думы от 16 апреля 2018 года № 88 «О создании комиссии по определению преимущественного права на оставление на работе при сокращении численности сотрудников аппарата Тверской городской Думы и контрольно-счетной палаты города Твери» была создана комиссия по определению преимущественного права на оставление на работе при сокращении численности сотрудников аппарата Тверской городской Думы и контрольно-счетной палаты города Твери, утвержден ее состав, определены задачи комиссии. В целях исполнения требований действующего законодательства ответчиком 23 мая 2018 года в ГКУ Тверской области «Центр занятости населения города Твери» (исх. № 786) были направлены списки работников, подлежащих высвобождению. Информация о возможном расторжении трудового договора с истцом была включена в данные списки. Выборный орган первичной профсоюзной организации в Тверской городской Думе отсутствует. Информации о членстве в каком-либо профсоюзе истцом ответчику представлено не было, в связи с чем обязанность по уведомлению указанных органов в порядке статьи 82 ТК РФ у ответчика отсутствовала. К категории работников, на которых распространяется запрет на увольнение, истец не относилась, в этой связи 25 мая 2018 года она была ознакомлена под роспись с предупреждением о сокращении с 31 августа 2018 года и предстоящем увольнении соответствующим уведомлением № 38. Таким образом, ФИО1 была предупреждена о сокращении и о предстоящем увольнении не позднее, чем за два месяца до увольнения. Впоследствии предложениями от 31 мая 2018 года и от 27 июня 2018 года истцу была предоставлена информация о возможности замещения ею с 01 августа 2018 вновь вводимых должностей муниципальной службы в аппарате Тверской городской Думы. Истец выразила согласие на перевод на должность главного специалиста-бухгалтера отдела финансово-хозяйственной деятельности (две вакансии). Вместе с тем, решением комиссии по определению преимущественного права на оставление на работе при сокращении численности сотрудников аппарата Тверской городской Думы и контрольно-счетной палаты города Твери от 09 июля 2018 года к замещению указанных должностей главного специалиста отдела финансово-хозяйственной деятельности были рекомендованы ФИО7 и ФИО8 Претендовать на занятие иных вакантных должностей, обозначенных в предложениях от 31 мая 2018 года и от 27 июня 2018 года, истец отказалась, что является ее правом. В связи с получением отказа от предложенных должностей, невозможностью перевести истца на должности муниципальной службы, на занятие которых истец выразила согласие, и в связи с истечением 31 августа 2018 года срока предупреждения о сокращении 31 августа 2018 года распоряжением председателя Тверской городской Думы № 21-к от 31 июля 2018 года действие трудового договора от 19 июля 2009 года № 62 было прекращено и ФИО1 была уволена с должности начальника отдела бухгалтерского учета и отчетности аппарата Тверской городской Думы в связи с сокращением штата и численности работников в соответствии п.2 ч.1 ст.81 ТК РФ. Тверская городская Дума полагает, что увольнение истца было произведено в строгом соответствии с требованиями трудового законодательства и законодательства о муниципальной службе. Мнение истца о нарушении ответчиком положений ст.179 ТК РФ является ошибочным. Поскольку была сокращена должность истца, которая была единственной, работодатель не обязан был анализировать наличие преимущественного права работника на оставление на работе. Как следует из нового штатного расписания, утвержденного распоряжением председателя Тверской городской Думы № 141 от 22 мая 2018 года, должности, аналогичной занимаемой истцом ранее, в структуре аппарата ответчика после ДД.ММ.ГГГГ не имелось. Истец в процессе мероприятий по сокращению претендовала на занятие одной из двух вновь вводимых должностей главного специалиста-бухгалтера отдела финансово-хозяйственной деятельности аппарата ответчика. Анализ должностных инструкций двух сокращенных должностей главного специалиста-бухгалтера отдела бухгалтерского учета и отчетности аппарата ответчика и двух вновь введенных должностей главного специалиста-бухгалтера отдела финансово-хозяйственной деятельности аппарата ответчика свидетельствует, что трудовые функции по двум введенным и двум сокращаемым должностям аналогичны. Таким образом, одновременно с сокращением должностей главного специалиста-бухгалтера отдела бухгалтерского учета и отчетности аппарата ответчика в старом штатном расписании работодатель включил в новое штатное расписание аналогичные должности главного специалиста- бухгалтера отдела финансово-хозяйственной деятельности аппарата Тверской городской Думы. Данные функциональные обязанности до момента осуществления процедуры сокращения штата и численности сотрудников аппарата ответчика осуществляли ФИО7 и ФИО8, которые решением комиссии по определению преимущественного права на оставление на работе при сокращении численности сотрудников аппарата Тверской городской Думы и контрольно-счетной палаты города Твери от 09 июля 2018 года были рекомендованы на замещение должностей главного специалиста-бухгалтера отдела финансово-хозяйственной деятельности аппарата ответчика. Должности муниципальной службы, равнозначной должности истца, с аналогичными должностными обязанностями, которые могли бы быть предложены ей, во вновь созданном отделе финансово-хозяйственной деятельности аппарата ответчика не имеется. Вопросы бухгалтерского сопровождения операций по оплате труда, получения денежных средств из банка и их выдачи из кассы, ведения кассовой книги, книги регистрации приходных и расходных кассовых ордеров, составления и представления налоговой отчетности, отчетности по обязательному социальному страхованию, учета основных средств и иных материальных ценностей, начисления амортизации имущества, а также его списания были включены в функциональные обязанности заместителя начальника отдела – главного бухгалтера. Претендовать на занятие указанной должности истец отказалась. Таким образом, в связи с тем, что спорные должности главного специалиста-бухгалтера отдела финансово-хозяйственной деятельности аппарата Тверской городской Думы были предложены иным сотрудникам аппарата, чьи должности также подлежали сокращению, в том числе ФИО7 и ФИО8, последние в день предложения должностей выразили согласие с предложенной вакансией, у представителя нанимателя возникла обязанность трудоустроить данных лиц по указанным должностям. Кроме того, комиссией по определению преимущественного права на оставление на работе при выдаче рекомендации на занятие спорных должностей было учтено, что указанные лица, как ранее выполнявшие должностные обязанности, которые были включены работодателем в новые должностные инструкции, имели необходимые профессиональные навыки для выполнения конкретного объема работы с учетом ее специфики, а также то обстоятельство, что должностные обязанности, которые исполняла истец, были включены в должностные обязанности заместителя начальника отдела – главного бухгалтера, а претендовать на эту должность истец отказалась. Разрешение вопроса о том, кому из высвобождаемых работников отдать предпочтение при переводе на вакантную должность, является прерогативой работодателя. При принятии кадровых решений в рамках сокращения штата работников, формировании кадровой политики работодателем в настоящем случае учитывались стаж, знания и специальные навыки работы работников, соответствие квалификационным требованиям, способность выполнять работу по конкретной должности с учетом совокупности всех деловых качеств работников, которым данные должности предлагались. Также пояснила, что в данном случае подлежала сокращению должность начальника отдела бухгалтерского учета и отчетности – заместителя главного бухгалтера аппарата Тверской городской Думы, которая являлась единственной и по направлению деятельности, функциональным обязанностям существенно отличалась от иных должностей, в связи с чем оснований для применения ст.179 ТК РФ не имелось. Таким образом, работодатель провел процедуру сокращения в соответствии с требованиями закона. При этом необходимо учитывать, что на работодателе лежала обязанность обеспечить реализацию прав не только истца, но и других работников, которые получили уведомления о сокращении. Перед работодателем также стояла задача обеспечить баланс интересов как работников, так и Тверской городской Думы как представительного органа муниципального образования, исполняющего публичные функции. То обстоятельство, что в протоколе заседания комиссии по определению преимущественного права на оставление на работе при сокращении численности сотрудников аппарата Тверской городской Думы и контрольно-счетной палаты города Твери от 09 июля 2018 года отсутствует подпись члена комиссии ФИО9, которая в качестве начальника правового управления аппарата ответчика выразила замечания на оборотной стороне распоряжения № 21-к от 31 июля 2018 года о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) ФИО1 в разделе визирования, не имеет правового значения при рассмотрении данного трудового спора, поскольку процедурные моменты работы комиссии, а также внутренний порядок согласования названного распоряжения не являются предметом доказывания по настоящему делу. Также пояснила, что довод истца о том, что работодатель обязан был предложить ФИО1 вакантные должности в контрольно-счетной палате, основан на неверном толковании норм материального права. 

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании возражала против заявленных исковых требований, поддержала письменные возражения на исковое заявления, а также объяснения представителя ответчика ФИО4 

Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего заявленные исковые требования не подлежащими удовлетворению, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему. 

В соответствии с п.1 ст.3 Федерального закона от 02 марта 2007 года № 25-ФЗ «О муниципальной службе в Российской Федерации» правовые основы муниципальной службы в Российской Федерации составляют Конституция Российской Федерации, а также настоящий Федеральный закон и другие федеральные законы, иные нормативные правовые акты Российской Федерации, конституции (уставы), законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, уставы муниципальных образований, решения, принятые на сходах граждан, и иные муниципальные правовые акты.

В силу п.2 указанной выше статьи на муниципальных служащих распространяется действие трудового законодательства с особенностями, предусмотренными настоящим Федеральным законом.

В соответствии с ч.1 ст.19 Федерального закона от 02 марта 2007 года № 25-ФЗ «О муниципальной службе в Российской Федерации» трудовой договор с муниципальными служащими расторгается по основаниям, предусмотренным Трудовым кодексом Российской Федерации, а также по инициативе представителя нанимателя (работодателя) по основаниям, указанным в данном федеральном законе.

В силу ч.2 ст.23 указанного Федерального закона при расторжении трудового договора с муниципальным служащим в связи с сокращением штата работников органа местного самоуправления, муниципальному служащему предоставляются гарантии, установленные трудовым законодательством для работников в случае их увольнения в связи с ликвидацией организации либо сокращением штата работников организации.

В соответствии с п.2 ч.1 ст.81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата организации. 

Увольнение по основанию, предусмотренному пунктом 2 части первой настоящей статьи, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

Согласно ст.179 ТК РФ при сокращении численности или штата работников преимущественное право на оставление на работе предоставляется работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией.

При равной производительности труда и квалификации предпочтение в оставлении на работе отдается: семейным - при наличии двух или более иждивенцев (нетрудоспособных членов семьи, находящихся на полном содержании работника или получающих от него помощь, которая является для них постоянным и основным источником средств к существованию); лицам, в семье которых нет других работников с самостоятельным заработком; работникам, получившим в период работы у данного работодателя трудовое увечье или профессиональное заболевание; инвалидам Великой Отечественной войны и инвалидам боевых действий по защите Отечества; работникам, повышающим свою квалификацию по направлению работодателя без отрыва от работы.

Коллективным договором могут предусматриваться другие категории работников, пользующиеся преимущественным правом на оставление на работе при равной производительности труда и квалификации.

В силу ст.180 ТК РФ при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с частью третьей статьи 81 настоящего Кодекса.

О предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.29 постановления Пленума ВС РФ № 2 от 17 марта 2004 года «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии с частью третьей статьи 81 Кодекса увольнение работника в связи с сокращением численности или штата работников организации индивидуального предпринимателя допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. Судам следует иметь в виду, что работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. При решении вопроса о переводе работника на другую работу необходимо также учитывать реальную возможность работника выполнять предлагаемую ему работу с учетом его образования, квалификации, опыта работы.

При этом необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора с работником по пункту 2 части первой статьи 81 Кодекса возможно при условии, что он не имел преимущественного права на оставление на работе (статья 179 ТК РФ) и был предупрежден персонально и под расписку не менее чем за два месяца о предстоящем увольнении (часть вторая статьи 180 ТК РФ).

Таким образом, из смысла приведенных выше норм действующего трудового законодательства следует, что право определять численность и штат работников принадлежит работодателю.

Вместе с тем, реализуя закрепленные Конституцией Российской Федерации (статья 34, часть 1; статья 35, часть 2) права, работодатель в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом вправе самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала), обеспечивая при этом в соответствии с требованиями статьи 37 Конституции Российской Федерации закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников.

Принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя, который вправе расторгнуть трудовой договор с работником в связи с сокращением численности или штата работников организации (пункт 2 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации) при условии соблюдения закрепленного Трудовым кодексом Российской Федерации порядка увольнения и гарантий, направленных против произвольного увольнения: преимущественное право на оставление на работе предоставляется работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией; одновременно с предупреждением о предстоящем увольнении, осуществляемым работодателем в письменной форме не менее чем за два месяца до увольнения, работнику должна быть предложена другая имеющаяся у работодателя работа (вакантная должность), причем перевод на эту работу возможен лишь с письменного согласия работника (часть первая статьи 179, части первая и вторая статьи 180, часть третья статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации).

При этом работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся у работодателя в данной местности работу (вакантную должность) в той же организации, соответствующую квалификации работника, а при отсутствии такой работы - иную имеющуюся в организации вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу, которую работник может выполнять с учетом его образования, квалификации, опыта работы и состояния здоровья.

Судом установлено, что ФИО1 работала в Тверской городской Думе в период с 12 марта 2007 года по 31 июля 2018 года. 09 марта 2007 распоряжением Председателя Тверской городской Думы № 25к истец была принята на должность бухгалтера-ведущего специалиста бухгалтерии Тверской городской Думы. 09 марта 2007 года с ней был заключен трудовой договор с муниципальным служащим категории «В». Распоряжением Главы города Твери от 20 июля 2009 № 105 к ФИО1 была переведена на должность заместителя начальника отдела – бухгалтера бухгалтерии аппарата Тверской городской Думы, с ней заключен трудовой договор № 62 от 19 июля 2009 года. Распоряжением Главы города Твери от 20 июня 2012 № 134 должность, занимаемая ФИО1, была переименована в должность начальника отдела бухгалтерского учета и отчетности – заместителя главного бухгалтера аппарата Тверской городской Думы. 22 августа 2012 с ФИО1 было подписано соответствующее дополнительное соглашение к трудовому договору № 62 от 19 июля 2009 года. 

Распоряжением председателя Тверской городской Думы от 31 июля 2018 года № 21-к трудовой договор с ФИО1 прекращен, последняя уволена 31 июля 2018 года в связи с сокращением штата и численности сотрудников аппарата Тверской городской Думы – п.2 ч.1 ст.81 ТК РФ. 

Судом также установлено, что решением Тверской городской Думы от 13 апреля 2018 года № 87 «О согласовании структуры и штатной численности аппарата Тверской городской Думы» согласована новая структура и штатная численность аппарата Тверской городской Думы, упразднены соответствующие структурные подразделения (управления и отделы), сокращены при этом соответствующие должности (должности муниципальной службы в количестве 53 единиц и 2 должности, не отнесенные к муниципальной службе). Одновременно согласована новая структура и штатная численность аппарата Тверской городской Думы, а именно: определены структурные подразделения (отделы) и введены новые должности муниципальной службы (в количестве 36 единиц). 

Таким образом, количество должностей муниципальной службы, а также должностей, не отнесенных к муниципальной службе, в аппарате ответчика было сокращено на 19 единиц, что подтверждает фактическое сокращение численности и штата аппарата Тверской городской Думы. 

Вопросы формирования аппарата Тверской городской Думы в соответствии с подп.11 п.1 ст.32.2 Устава города Твери отнесены к компетенции председателя Тверской городской Думы, который определяет структуру и штатную численность аппарата Тверской городской Думы и после согласования с Думой утверждает своими распорядительными актами.

Распоряжением председателя Тверской городской Думы от 03 мая 2018 года № 118 «О проведении организационно-штатных мероприятий» предусмотрена необходимость проведения соответствующих организационно-штатных мероприятий. 

Распоряжением председателя Тверской городской Думы от 22 мая 2018 года № 138 «О сокращении штата и численности сотрудников аппарата Тверской городской Думы» с 31 июля 2018 года упразднялись структурные подразделения и сокращались соответствующие должности муниципальной службы. 

С указанным распоряжением истец ФИО1 была ознакомлена 25 мая 2018 года, о чем свидетельствует соответствующая запись и подпись ФИО1 в распоряжении.

Распоряжениями председателя Тверской городской Думы от 22 мая 2018 года № 139 «Об утверждении структуры и штатной численности аппарата Тверской городской Думы и введении штатного расписания» и № 141 от 22 мая 2018 «Об утверждении штатного расписания Тверской городской Думы с 01 августа 2018 года» с 01 августа 2018 образовывались новые структурные подразделения аппарата Тверской городской Думы, вводились новые должности муниципальной службы и утверждалось новое штатное расписание аппарата Тверской городской Думы.

При этом, как следует из представленного ответчиком штатного расписания, должность, которую замещала ФИО1 до увольнения, в новом штатном расписании отсутствовала. 

25 мая 2018 года ФИО1 под роспись вручено уведомление о предстоящем увольнении по п.2 ч.1 ст.82 ТК РФ в связи с сокращением штата и численности работников организации. 

31 мая 2018 года ФИО1 под роспись вручено предложение о замещении иной должности муниципальной службы. В этот же день 31 мая 2018 года ФИО1 выразила свое согласие на перевод на должность главного специалиста-бухгалтера отдела финансово-хозяйственной деятельности (две вакансии). 

Свое согласие на замещение указанной выше должности выразили еще два сотрудника Тверской городской Думы: ФИО7 и ФИО8 При этом, как следует из материалов дела, ФИО8 предложение о замещении иной должности муниципальной службы поступило, так же как и ФИО1, 31 мая 2018 года, в этот же день она выразила свое согласие. ФИО7 такое предложение поступило 13 июня 2018 года, в этот же день она выразила свое согласие. При этом, как следует из материалов дела, в период с 28 мая 2018 года по 10 июня 2018 года ФИО7 находилась в очередном оплачиваемом отпуске. Первым рабочим днем после отпуска ФИО7, с учетом праздничного дня, являлось 13 июня 2018 года. 

27 июня 2018 года ФИО1 под роспись вручено предложение о замещении иной должности муниципальной службы, в котором был изложен весь список должностей аппарата Тверской городской Думы согласно утвержденному штатному расписанию. В этот же день 27 июня 2018 года ФИО1 выразила свое согласие на перевод на должность главного специалиста-бухгалтера отдела финансово-хозяйственной деятельности (две вакансии). 

Свое согласие на замещение указанной выше должности выразили еще два сотрудника Тверской городской Думы: ФИО7 и ФИО8 При этом, как следует из материалов дела, ФИО7 предложение о замещении иной должности муниципальной службы поступило, так же как и ФИО1, 27 июня 2018 года, в этот же день она выразила свое согласие. ФИО8 такое предложение поступило 09 июля 2018 года, в этот же день она выразила свое согласие. При этом, как следует из материалов дела, в период с 18 июня 2018 года по 08 июля 2018 года включительно ФИО8 находилась в очередном оплачиваемом отпуске. 

Таким образом, все указанные выше лица – ФИО1, ФИО7 и ФИО8 выразили свое согласие на замещение вакантной должности главного специалиста-бухгалтера отдела финансово-хозяйственной деятельности в день поступления им от работодателя соответствующего предложения. 

Претендовать на замещение иных вакантных должностей, предложенных работодателем, ФИО1 желания не выразила. 

Как следует из штатного расписания Тверской городской Думы, утвержденного распоряжением председателя Тверской городской Думы от 22 мая 2018 года № 141, в аппарате Тверской городской Думы с 01 августа 2018 года имелось две штатные единицы по должности главного специалиста-бухгалтера отдела финансово-хозяйственной деятельности. 

По результатам заседания комиссии по определению преимущественного права на оставление на работе при сокращении численности сотрудников аппарата Тверской городской Думы и контрольно-счетной палаты города Твери (протокол № 2 от 09 июля 2018 года) на замещение должности муниципальной службы главного специалиста-бухгалтера отдела финансово-хозяйственной деятельности (две штатные единицы) рекомендованы ФИО7 и ФИО8 

Исследовав все имеющиеся в материалах дела доказательства по правилам ст.67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что при увольнении истца нарушений предусмотренной законом процедуры увольнения работодателем допущено не было. 

При этом суд не соглашается с доводом стороны истца о несоблюдении работодателем положений ст.179 ТК РФ о преимущественном праве на оставление на работе при сокращении, поскольку полагает, что основания для применения в рассматриваемой ситуации указанных положений закона отсутствуют. 

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что часть первая статьи 179 ТК РФ закрепляет основанное на объективных критериях правило отбора работников для оставления на работе при сокращении их численности или штата. Устанавливая в качестве таких критериев производительность и квалификацию работников, законодатель исходил как из необходимости предоставления дополнительных мер защиты трудовых прав работников, имеющих профессиональные качества более высокого уровня, так и из интереса работодателя, направленного на продолжение трудовых отношений, с наиболее квалифицированными и эффективно выполняющими трудовые обязанности работниками. Правильность применения работодателем указанных критериев при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников может быть проверена по заявлению работника в судебном порядке. 

По смыслу действующего трудового законодательства, преимущественное право на оставление на работе исследуется работодателем, если подлежит сокращению одна из одинаковых должностей определенного структурного подразделения, то есть между работниками, занимающими одинаковые должности, часть из которых подлежит сокращению, поскольку степень производительности труда и квалификации работников возможно сравнить, лишь оценив выполнение ими одинаковых трудовых функций. 

Учитывая, что замещаемая истцом должность начальника отдела бухгалтерского учета и отчетности управления делами аппарата Тверской городской Думы – заместителя главного бухгалтера являлась единственной, данная должность по своим функциональным обязанностям, как следует из представленных ответчиком должностных инструкций, была отличной от должности главного специалиста-бухгалтера отдела бухгалтерского учета и отчетности управления делами аппарата Тверской городской Думы, то оснований для применения положений ст.179 ТК РФ о преимущественном праве на оставление на работе у ответчика не имелось. 

То обстоятельство, что кандидатура ФИО1 обсуждалась на заседании комиссии по определению преимущественного права на оставлении на работе 09 июля 2018 года в рамках вопроса о рассмотрении кандидатур на замещение вакантной должности главного специалиста-бухгалтера отдела финансово-хозяйственной деятельности, само по себе, с учетом приведенных выше положений закона, не свидетельствует о незаконности действий работодателя по увольнению истца в связи с сокращением.

Довод стороны истца о том, что в нарушение положений ст.81 ТК РФ работодателем не были предложены ФИО1 вакантные должности в контрольно-счетной палате, где одновременно также проводились мероприятия по сокращению, не принимается судом, поскольку основан на неверном толковании норм материального права. 

В обоснование указанного довода истец ссылается на то обстоятельств, что председатель Тверской городской Думы является работодателем и по отношению к работникам аппарата Тверской городской Думы, и по отношению к работникам Контрольно-счетной палаты. 

В силу ст.32.1 Устава города Твери, утвержденного решением Тверской городской Думы от 23 июня 2005 года № 68, контрольно-счетная палата города Твери является постоянно действующим органом внешнего муниципального финансового контроля города Твери, образованным Тверской городской Думой и подотчетным ей. Полномочия, состав и порядок деятельности контрольно-счетной палаты города Твери устанавливаются Положением о контрольно-счетной палате города Твери, утверждаемым Тверской городской Думой.

В силу ст.1 Положения о контрольно-счетной палате города Твери, утвержденного решением Тверской городской Думы от 06 декабря 2006 года № 281, контрольно-счетная палата города Твери не обладает статусом юридического лица. 

Вместе с тем, как следует из ст.28 Устава города Твери, утвержденного решением Тверской городской Думы от 23 июня 2005 года № 68, контрольно-счетная палата города Твери входит в структуру органов местного самоуправления, являясь отдельным контрольно-счетным органом муниципального образования. Тверская городская Дума является представительным органом муниципального образования. 

Таким образом, с учетом того, что контрольно-счетная палата является отдельным органом местного самоуправления, у работодателя не возникло обязанности предлагать истцу, являющемуся муниципальным служащим Тверской городской Думы, вакантные должности, имеющиеся в контрольно-счетной палате. 

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что заявленные истцом требования о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, а также производное от данных требований требование о компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат. 

Руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к Тверской Городской Думе о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, компенсации морального вреда оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в Тверской областной суд через Пролетарский районный суд города Твери в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья И.И. Дмитриева

Решение в окончательной форме принято 08 октября 2018 года. 

Судья И.И. Дмитриева