Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15 июня 2018 года пос. Волово

Богородицкий районный суд Тульской области в составе:

председательствующего Прядченко С.М.,

при секретаре Кирьяновой Е.В.,

с участием представителя ответчика ФИО2 по доверенности ФИО3, ответчика и представителя ответчика ФИО2 по доверенности ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО5 к ФИО2 о признании сделки недействительной,

у с т а н о в и л:

ФИО5 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании сделки недействительной, ссылаясь на то, что 27.11.2015 года между ней и ФИО2 был заключён договор купли-продажи трёхкомнатной квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>. Стоимость квартиры была определена сторонами в 

<

данные изъяты> рублей. Оплата по данному договору должна была производиться в рассрочку, по согласованному между сторонами графику. Однако ФИО2 выплатила ей в счёт приобретения квартиры 

<

данные изъяты> рублей, остальную сумму за приобретённую квартиру она отказалась выплачивать. В связи с чем, она обратилась в 

<

данные изъяты> с иском о взыскании денежных средств по договору купли-продажи жилого помещения. ФИО2 подала встречный иск о расторжении указанного договора купли-продажи жилого помещения. Решением 

<

данные изъяты> от 20.06.2017 года её исковые требования были удовлетворены в полном объёме, а встречные исковые требования ФИО2 оставлены без удовлетворения. Данное решение вступило в законную силу 6.09.2017 года. После вступления судебного решения в законную силу она получила исполнительный лист и передала его в службу судебных приставов-исполнителей 

<

адрес> для исполнения решения. Возбудив исполнительное производство, судебный пристав-исполнитель пояснил ей, что у ФИО2 нет денежных средств в необходимом размере, чтобы она могла ей единовременно возместить всё сумму за квартиру, и удержания будут производиться из её пенсии. Обратить взыскание на другое имущество, принадлежащее ФИО2 на праве собственности, не представляется возможным, так как у неё в собственности имеется только спорная квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>, она написала заявление судебному приставу-исполнителю, чтобы он сделал запрос о наличии другого имущества, собственником которого является ФИО2, и на которое можно было бы обратить взыскание в счёт погашения имеющейся у неё перед ней долга. Согласно ответа из филиала ФГБУ «ФКП Росреестра» по 

<

адрес> от 30.11.2017 года ФИО2 являлась собственником квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, принадлежащей ей на основании свидетельства о праве на наследство по закону. Отчуждение данной квартиры было произведено 5.06.2017 года в пользу её дочери. По мнению истца, данная сделка является мнимой, так как она была оформлена для того, чтобы впоследствии, после рассмотрения гражданского дела, судебный пристав-исполнитель не мог реализовать данное имущество в счёт исполнения судебного решения и возмещения денежных средств. Она подала исковое заявление о взыскании денежных средств в 

<

данные изъяты> в конце апреля 2017 года, поступило указанное заявление в суд 27.04.2017 года, предварительное заседание по делу было назначено и проведено 16.05.2017 года. До этого она неоднократно предупреждала ФИО2 о том, что будет обращаться в суд. После проведения предварительного судебного заседания и последующих судебных заседаний 5.06.2017 года она переоформила квартиру на дочь. 

На основании изложенного истец просила суд признать договор по отчуждению квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключённый 5.06.2017 года, недействительным ввиду его мнимости.

Истец ФИО5 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного разбирательства извещена надлежащим образом, в деле имеется её заявление с просьбой рассмотреть дело в её отсутствие, исковые требования просит удовлетворить в полном объёме.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного разбирательства извещена надлежащим образом, в возражениях на исковое заявление просила в удовлетворении исковых требований ФИО5 отказать в полном объёме.

Определением Богородицкого районного суда Тульской области от 17.04.2018 года в качестве соответчика по делу привлечена ФИО4

Ответчик и представитель ответчика ФИО2 по доверенности ФИО4 в судебном заседании иск не признала и просила в удовлетворении исковых требований ФИО5 отказать, пояснила, что сделка дарения квартиры не является мнимой, поскольку с 14.09.2005 года она зарегистрирована по адресу: 

<

адрес>, и фактически проживала по месту регистрации с бабушкой, которая умерла 2010 году. Её мать никогда не проживала в этой квартире. В период с 2003 по 2007 года она обучалась очно в 

<

данные изъяты>. С 2007 года работала в 

<

адрес>, в настоящее время работает в 

<

данные изъяты> 

<

адрес> 

<

данные изъяты>. Она имеет собственный автомобиль, поэтому в 

<

адрес> на работу ездит на автомобиле. Спорная квартира – её единственное жильё, всё это время она фактически оплачивает коммунальные услуги за неё. Её мать приняла все меры для возврата квартиры ФИО5, так как она не могла внести за неё плату. Стоимость квартиры была излишне завышенной. За квартиру, приобретённую у ФИО5, её мать ежемесячно с момента вступления решения в законную силу выплачивает по 

<

данные изъяты> рублей, 

<

данные изъяты> рублей с зарплаты и 

<

данные изъяты> рублей с пенсии. 

Представитель ответчика ФИО2 по доверенности ФИО3 в судебном заседании также иск не признала и просила в удовлетворении исковых требований ФИО5 отказать, пояснила, что сделка дарения квартиры не может быть признана мнимой, поскольку ей приданы все соответствующие правовые последствия, соблюдены требования закона, цель сделки достигнута, имущество передано в дар безвозмездно, государственная регистрация объекта недвижимости осуществлена, то есть между сторонами договора дарения возникли именно те гражданско-правовые последствия, на которые направлены сделки дарения. Кроме того, ФИО2 произвела отчуждение квартиры до вступления в законную силу решения 

<

данные изъяты> о взыскании денежных средств по договору купли-продажи. О наличии долга за приобретённую у ФИО5 квартиру, ФИО2 знала на день заключения договора дарения, она предлагала ФИО5 расторгнуть договор купли-продажи квартиры через нотариуса, а затем обратилась в суд со встречным иском, то есть на момент заключения договора дарения она не могла предугадать результат вынесения решения. ФИО2 не живёт и не пользуется спорной квартирой, никогда не была в ней зарегистрирована, проживает и работает она в 

<

адрес>, в настоящее время зарегистрирована в квартире, которую она приобрела у ФИО5 На основании постановления 

<

данные изъяты> взыскание обращено на заработную плату и пенсию ФИО2 

<

данные изъяты> долю квартиры, в которой она проживала ранее, она подарила другой своей дочери, и снялась там с регистрационного учёта. ФИО4 с 2005 года зарегистрирована в спорной квартире в 

<

адрес>, проживала с бабушкой, которая предлагала подарить внучке квартиру, но в 2010 году скоропостижно заболела и умерла. В наследство вступила ФИО2, оформила право собственности на себя, но проживала в Мурманской области. Длительное время не могла приехать в 

<

адрес>, чтобы переоформить квартиру на дочь, поскольку у неё была ещё одна несовершеннолетняя дочь, недостаток средств и позже возникли проблемы со здоровьем. В связи с этим, она оформила доверенность на другое лицо и подарила квартиру своей дочери ФИО4 только в 2017 году. Коммунальные и иные платежи за квартиру в 

<

адрес> оплачивает ФИО4 

Представитель третьего лица Управления Росреестра по Тульской области в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом.

При таких обстоятельствах, в соответствии со ст. 167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле. 

Выслушав объяснения ответчика и представителей ответчиков, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему.

Как установлено в судебном заседании, 24.05.2017 года между ФИО1, действующей от имени ФИО2 и ФИО6 был заключен договор дарения квартиры общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м по адресу: 

<

адрес>.

Переход права собственности в отношении 

<

адрес> к ФИО4 был зарегистрирован в установленном законом порядке 5.06.2017 года.

В силу пункта 2 статьи 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка), либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (ст. 170 ГК РФ).

В силу п. 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В силу п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным п. 7 постановления от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

С учетом характера заявленным требований, бремя доказывания обстоятельства недействительности сделки, а также обстоятельств заинтересованности в признании сделки недействительной, отсутствия иного способа защиты права лежало на истце, не являющегося стороной оспариваемой сделки.

В обоснование заявленных требований истец ссылался на недействительность заключенного ответчиком договора дарения квартиры в пользу своей дочери по основанию его мнимости, заключения с целью укрытия имущества от обращения на него взыскания, свою заинтересованность в применении последствий ничтожной сделки обосновывал наличием у ответчика долга по исполнительному производству в пользу истца.

Частью 3 статьи 17 Конституции РФ установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Данному конституционному положению корреспондирует п. 3 ст. 1 ГК РФ, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В п. 1 ст. 10 ГК РФ закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

По смыслу приведенных выше норм, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в ст. 10 ГК РФ, в связи с чем такая сделка должна быть признана недействительной в соответствии со ст. 10 и п. 2 статьи 168 ГК РФ.

Согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Исходя из смысла приведенной нормы, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение исполнять соответствующую сделку.

Таким образом, истец должен доказать, что ответчик знал о наличии задолженности перед кредитором и возможности обращения взыскания, на принадлежащее ему имущество, вместе с тем совершил действия по его сокрытию путем отчуждения данного имущества, тем самым совершил сделку без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Таких доказательств суду представлено не было.

Из материалов гражданского дела усматривается, что 27.04.2017 года ФИО5 обратилась в 

<

данные изъяты> с иском к ФИО2 о взыскании денежных средств по договору купли-продажи недвижимости. Указанное исковое заявление было принято к производству суда, предварительное судебное заседание по указанному делу было назначено на 16.05.2017 года

При рассмотрение указанного гражданского дела к производству суда был принят встречный иск ФИО2 к ФИО5 о расторжении указанного договора купли-продажи квартиры.

Решением 

<

данные изъяты> от 20.06.2017 года исковые требования ФИО5 были удовлетворены, с ФИО2 были взысканы денежные средства по договору купли-продажи от 27.11.2015 года в размере 

<

данные изъяты> рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 

<

данные изъяты>, расходы по оплате госпошлины в размере 

<

данные изъяты>. В удовлетворении встречного иска ФИО2 к ФИО5 о расторжении договора купли-продажи недвижимости отказано. Указанное решение суда вступило в законную силу 6.09.2017 года.

Определением 

<

данные изъяты> от 23.11.2017 года ФИО2 отказано в удовлетворении заявления о рассрочке исполнения решения 

<

данные изъяты> от 6.09.2017 года. Определение вступило в законную силу с 30.01.2018 года.

Постановлениями 

<

данные изъяты> от 19.10.2017 года обращено взыскание на заработную плату, пенсию и иные доходы должника ФИО2

Из трудовой книжки № и вкладыша в трудовую книжку № усматривается, что ФИО2 в период с 1.02.2008 года по настоящее время работает на предприятиях 

<

адрес>, с 1.04.2017 года работает в 

<

данные изъяты>.

Таким образом, судебное решение, которым был разрешен возникший между сторонами спор относительно взыскания с ответчика денежных средств по договору купли-продажи недвижимости в пользу истца, было постановлено и вступило в законную силу уже после заключения ответчиком оспариваемого истцом договора дарения.

При этом, в ходе рассмотрения гражданского дела каких-либо обеспечительных мер в отношении заявленных требований судом принято не было.

Ссылки истца на подачу иска в суд до заключения оспариваемого договора не свидетельствуют о злоупотреблении ответчиком правом при совершении сделки с учетом того обстоятельства, что до обращения ФИО5 в суд в ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 направила ей уведомление о расторжении договора купли-продажи квартиры, в котором предлагала явиться для подписания акта приёма-передачи квартиры к нотариусу нотариального округа 

<

адрес>, и обратившись с иском в суд, в ходе рассмотрения дела ответчик полагала свои права нарушенными, о чем предъявила встречное исковое заявление, возникший между сторонами спор фактически был разрешен решением 

<

данные изъяты> от 20.06.2017 года.

Суд учитывает, что по общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В нарушение положений ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено надлежащих доказательств недобросовестности ответчика при совершении оспариваемой сделки.

Недвижимое имущество, являющееся предметом оспариваемого договора дарения, не передавалось в залог истцу и не выступало обеспечением исполнения обязательств по договору о выполнении работ, также не являлось предметом судебного разбирательства в рамках гражданского дела.

Сам по себе факт наличия обязательств по договору купли-продажи недвижимости не свидетельствует о том, что ответчик не мог распоряжаться принадлежащим ему на праве собственности имуществом, не находящемся в залоге у третьих лиц, ни находящееся под арестом. Иное противоречит принципу защиты частной собственности, установленному статьей 35 Конституции РФ и п. 2 ст. 235 ГК РФ, а также принципу защиты прав граждан, содержащемуся в п. 2 ст. 1 ГК РФ.

В момент заключения и регистрации перехода права собственности по договору дарения никаких обременений на квартиру не имелось, на нее не был наложен арест в пользу истца, его права данной сделкой на момент отчуждения недвижимости не были нарушены, поскольку решение суда о взыскании денежных средств вступило в законную силу после заключения и регистрации договора.

Кроме того, суд считает заслуживающими внимания возражения ответчика об отсутствии у истца охраняемого законом интереса в признании сделки недействительной, поскольку доказательств наличия возможности в будущем обратить взыскание на спорное имущества в счет исполнения решения суда с учетом отсутствия у ФИО7 иного жилого помещения в собственности, в материалы дела не представлено.

Оспариваемый договор дарения по своей форме и содержанию соответствует требованиям, установленным действующим гражданским законодательством, между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, воля сторон при заключении указанного договора была направлена на безвозмездную передачу и получение недвижимого имущества, переход права собственности на объект недвижимости зарегистрирован в установленном порядке с внесением соответствующих записей в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество.

Совокупность указанных обстоятельств свидетельствует о действительном намерении сторон совершить сделку дарения недвижимого имущества с наступлением соответствующих правовых последствий.

Ссылки истца на отчуждение ответчиком квартиры на основании оспариваемого договора дарения в пользу своего дочери не свидетельствуют о мнимости договора.

Кроме того суд учитывает, что ФИО4 с 14.09.2005 года зарегистрирована и проживает по адресу: 

<

адрес>, что подтверждается выпиской из домовой книги №, выданной 

<

данные изъяты> 4.05.2018 года.

Согласно диплому №, выданному на имя ФИО4, в период с 2003 года по 2007 года она проходила обучение в 

<

данные изъяты>.

Из вкладыша в трудовую книжку № усматривается, что ФИО6 с 23.11.2016 года работает в 

<

данные изъяты>» 

<

адрес>.

Из протоколов заключений 

<

данные изъяты> усматривается, что ФИО4, зарегистрированная по адресу: 

<

адрес>, в период с 3.08.2017 года по 31.01.2018 года проходила обследования в указанной больнице по направлениям медицинских учреждений 

<

адрес>: 

<

данные изъяты>. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

В судебном заседании установлено, что сделка, заключённая между ФИО2 и ФИО4 по отчуждению спорной квартиры не является мнимой сделкой, поскольку квартира фактически выбыла из владения ФИО2, контроль за ней не сохранился. Соответственно ФИО4 зарегистрирована и фактически проживает в спорной квартире с с 14.09.2005 года.

Таким образом, доказательства мнимости договора дарения и преследования его сторонами иных целей, нежели дарения квартиры, на что ссылался истец в обоснование заявленных требований, в материалах дела отсутствуют.

Принимая во внимание, что переход права собственности на основании оспариваемой истцом сделки от 24.05.2017 года был надлежащим образом зарегистрирован, решение о взыскании с ответчика в пользу истца денежных средств было постановлено 20.06.2017 года, доказательств злоупотребления правом со стороны ответчика истцом не представлено, суд считает несостоятельными доводы истца о том, что договор дарения был заключен с целью сокрыть имущество от кредитора и судебного пристава-исполнителя.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу об отсутствии доказательств недействительности оспариваемого договора, в связи с чем, оснований для удовлетворения заявленных исковых требований не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд 

р е ш и л:

отказать в удовлетворении иска ФИО5 к ФИО2 о признании сделки недействительной в полном объеме. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тульский областной суд через Богородицкий районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий

Мотивированное решение изготовлено 20.06.2018 года.