Дело № 2-1960/2025

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

Краснооктябрьский районный суд города Волгограда

в составе председательствующего судьи Трофименко В.И.,

при секретаре судебного заседания Юденко М.С.,

с участием представителя истца ФИО2, ответчика ФИО3,

16 сентября 2025 года рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Волгограде гражданское дело по иску Департамента муниципального имущества Администрации Волгограда к ФИО3 об истребовании имущества из чужого незаконного владения, исключении сведений из ЕГРН, признании права собственности, 

У С Т А Н О В И Л:

Истец Департамент муниципального имущества Администрации Волгограда обратился в суд с иском к ФИО3 об истребовании имущества из чужого незаконного владения, исключении сведений из ЕГРН, признании права собственности.

В обоснование исковых требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ в департамент муниципального имущества администрации Волгограда поступило обращение ФИО21, действующего по доверенности от имени ФИО4, о предоставлении в аренду земельного участка с кадастровым номером №, площадью 723 кв.м., расположенного по адресу: 

<

адрес>, для эксплуатации жилого дома.

ДД.ММ.ГГГГ между департаментом муниципального имущества администрации Волгограда и ФИО4, ФИО20 заключен договор аренды земельного участка с кадастровым номером №, площадью 723 кв.м., расположенного по адресу: 

<

адрес>, для эксплуатации жилого дома, сроком на 49 лет.

В дальнейшем земельный участок был выкуплен.

ДД.ММ.ГГГГ департаменту муниципального имущества администрации Волгограда стало известно о том, что ФИО4 умер ДД.ММ.ГГГГ

При жизни ФИО4 являлся собственником 1/3 доли жилого дома, кадастровый №, расположенного по адресу: 

<

адрес>.

Впоследствии право собственности ФИО4 на указанное имущество было прекращено, в связи с заключением договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ.

В дальнейшем с данным имуществом был совершен ряд сделок купли-продажи.

В настоящее время собственником имущества, ранее принадлежавшего ФИО4, а именно 1/3 доли жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №, является ФИО1

Истец полагает, что действие доверенности, выданной ФИО4 на имя ФИО21, прекращено в день его смерти ДД.ММ.ГГГГ.

В связи с чем, договор аренды земельного участка и купли-продажи 1/3 доли жилого дома, расположенных по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №, были заключены после смерти ФИО4 на основании доверенности, прекратившей свое действие, указанные сделки являются недействительными как несоответствующие требованиям закона.

Истец указывает, что спорное имущество является выморочным имуществом ввиду отсутствия наследников, принявших данное наследство после смерти правообладателя ФИО4

По указанным основаниям, истец просит суд истребовать 1/3 доли жилого дома, расположенного по адресу: Волгоград, 

<

адрес>, кадастровый №, 1/3 доли земельного участка с кадастровым номером №, площадью 723 кв.м., расположенных по адресу: 

<

адрес>, для эксплуатации жилого дома, из чужого незаконного владения ФИО1; исключить из Единого государственного реестра недвижимости сведения о праве собственности ФИО1 на 1/3 доли жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес> кадастровый №, 1/3 доли земельного участка с кадастровым номером №, площадью 723 кв.м., расположенных по адресу: Волгоград, 

<

адрес>, для эксплуатации жилого дома; признать право собственности на 1/3 доли жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, кадастровый № доли земельного участка с кадастровым номером № площадью 723 кв.м., расположенных по адресу: 

<

адрес>, для эксплуатации жилого дома за муниципальным образованием город-герой Волгоград.

Определением Краснооктябрьского районного суда г. Волгограда от 26 июня 2025 года к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены администрация Волгограда, Публичное акционерное общество «Сбербанк России», ФИО25, ФИО19, ФИО21

Протокольным определением Краснооктябрьского районного суда г. Волгограда от 10 июля 2025 года в качестве третьего лица привлечено ООО СК «Сбербанк Страхование Жизни».

Протокольным определением Краснооктябрьского районного суда г. Волгограда от 21 августа 2025 года в качестве третьих лиц привлечены ФИО22, ФИО23

Протокольным определением Краснооктябрьского районного суда г. Волгограда от 16 сентября 2025 года из числа третьих лиц исключены ФИО19, ФИО21

Представитель истца Департамента муниципального имущества администрации Волгограда ФИО5 в судебном заседании настаивала на удовлетворении исковых требований.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании возражала удовлетворению исковых требований по доводам, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление, просила применить срок исковой давности.

Третьи лица ФИО26, ФИО25, ФИО27, ФИО28, представители третьих лиц администрации Волгограда, ПАО «Сбербанк России», ООО СК «Сбербанк Страхование Жизни» в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщили, возражений на иск не представили, об отложении слушания дела не ходатайствовали.

Выслушав представителя истца, ответчика, исследовав письменные доказательства по делу, суд считает, что исковые требования Департамента муниципального имущества Администрации Волгограда не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно п. 2 ст. 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону или иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность других лиц, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В силу положений ст. 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения. 

Как следует из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в п. 32 Постановления от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", применяя ст. 301 ГК РФ, следует иметь в виду, что собственник вправе требовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении. Соответственно, с помощью виндикационного иска может быть истребовано индивидуально определенное имущество (вещь), имеющееся у незаконного владельца в натуре. 

Из приведенных норм следует, что при рассмотрении споров об истребовании имущества из чужого незаконного владения необходимо установить следующие обстоятельства: наличие у истца права собственности или иного вещного права на истребуемое имущество, фактическое нахождение спорного имущества у ответчика, а также незаконность владения ответчиком названным имуществом. 

В силу п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса РФ, право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу п. 1 ст. 549 Гражданского кодекса РФ, по договору купли-продажи недвижимого имущества продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество. По общему правилу, если иное не предусмотрено законом, договор купли-продажи недвижимости считается заключенным с момента его подписания.

В судебном заседании установлено, что в настоящее время собственником жилого дома, кадастровый №, и земельного участка, кадастровый №, расположенных по адресу: 

<

адрес>, является ФИО1 на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается выпиской из ЕГРН (т. 1 л.д. 46-49). 

Как следует из технического паспорта на указанный жилой дом, первая запись о его правообладателе составлена ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО6, который являлся собственником жилого дома на основании дубликата договора купли-продажи права застройки от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 65-75).

На основании заочного решения Краснооктябрьского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ право собственности на спорный жилой дом в порядке наследования признано на ФИО7, ФИО29, ФИО15, по 1/3 доли за каждым (т. 1 л.д. 77, 78).

Государственная регистрация права собственности на жилой дом была произведена за ФИО7, ФИО29 – ДД.ММ.ГГГГ за, ФИО15 – ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО7, ФИО29 (продавцы) и ФИО20, ФИО4 (покупатели) был заключен договор купли продажи 2/3 доли жилого 

<

адрес> (т. 1 л.д. 81).

Государственная регистрация указанного договора купли-продажи, а также государственная регистрация перехода права собственности была произведена ДД.ММ.ГГГГ. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО21 действующий в интересах ФИО4 на основании доверенности, и ФИО8, действующая в интересах ФИО20 на основании доверенности, как собственники 2/3 доли жилого дома обратились в Департамент муниципального имущества администрации Волгограда с заявлениями о предоставлении земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, в аренду без проведения торгов (т. 1 л.д. 7-9, 241-243).

По результатам рассмотрения заявлений ДД.ММ.ГГГГ между Департаментом муниципального имущества администрации Волгограда (арендодатель) и ФИО20, ФИО4 (арендаторы) был заключен договор аренды вышеуказанного земельного участка № сроком на 49 лет (т. 1 л.д. 10-14). 

От имени арендаторов ФИО20, ФИО4 договор подписан ФИО9, ФИО21, соответственно, на основании доверенностей.

Таким образом, при оформлении аренды в интересах арендатора ФИО4 действовал ФИО21 на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ.

Как следует из доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО4 уполномочил ФИО21 распоряжаться принадлежащими ему земельным участком и расположенным на нем жилым домом, со всеми хозяйственными и бытовыми строениями и сооружениями, находящимися по адресу: 

<

адрес>, с правом заключения договоров продажи, залога, аренды, страхования за цену и на условиях по своему усмотрению. Доверенность выдана сроком на 1 год (т. 1 л.д. 112).

Доверенность удостоверена нотариусом 

<

адрес> ФИО10 и зарегистрирована в реестре №.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО20, ФИО21, действующим от имени ФИО4 на основании доверенности, (продавцы) и ФИО17 (покупателем) был заключен договор купли-продажи 2/3 доли спорного жилого дома.

Согласно пунктам 2.1, 2.2 договора купли-продажи стоимость 2/3 доли жилого дома составила 200 000 рублей и оплачена покупателем до подписания настоящего договора.

Договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ удостоверен нотариусом 

<

адрес> ФИО11 и зарегистрирован в реестре. 

Государственная регистрация указанного договора купли-продажи, а также государственная регистрация перехода права собственности была произведена ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО17 (продавец) и ФИО12 (покупатель) был заключен договор купли-продажи 2/3 доли жилого дома.

Согласно пунктам 2.1, 2.2 договора купли-продажи стоимость 2/3 доли жилого дома составила 800 000 рублей и оплачена покупателем в полном объеме до подписания настоящего договора.

Договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ удостоверен нотариусом 

<

адрес> ФИО13 и зарегистрирован в реестре. 

Государственная регистрация договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, а также государственная регистрация перехода права собственности была произведена ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО12 (продавец) и ФИО19 (покупатель) был заключен договор купли-продажи 2/3 доли жилого дома.

Согласно пунктам 2.1, 2.2 договора купли-продажи стоимость 2/3 доли жилого дома составила 800 000 рублей и оплачена покупателем в полном объеме до подписания настоящего договора.

Договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ удостоверен и.о. нотариусом 

<

адрес> ФИО13 ФИО14 и зарегистрирован в реестре. 

Государственная регистрация договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, а также государственная регистрация перехода права собственности была произведена ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ право собственности на 1/3 доли спорного жилого дома, оставшейся после смерти ФИО15, умершего ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрировано за ФИО18 на основании свидетельства о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО18 (продавец) и ФИО16, действующей в интересах ФИО19 на основании доверенности, (покупатель), был заключен договор купли-продажи 1/3 доли спорного жилого дома.

Государственная регистрация договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, а также государственная регистрация перехода права собственности была произведена ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, ФИО19 стал собственником целого жилого дома.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО19, от имени и в интересах которого действовала ФИО16 на основании доверенности, обратился в Департамент муниципального имущества администрации Волгограда с заявлением о предоставлении земельного участка в собственность за плату без проведения торгов (т. 2 л.д. 7,8).

По результатам рассмотрения заявления ДД.ММ.ГГГГ между администрацией Волгограда в лице департамента муниципального имущества администрации Волгограда (продавец) и ФИО19 (покупатель) был заключен договор купил-продажи №н, согласно условиям которого продавец передал в собственность покупателю земельный участок, кадастровый №, расположенный по адресу: 

<

адрес> (т. 2 л.д. 17).

Право собственности на земельный участок зарегистрировано за ФИО19 в ЕГРН ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО19 (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи жилого дома и земельного участка (т. 1 л.д. 141, 142).

Согласно условиям договора купли-продажи стоимость объекта составила 2 300 000 рублей, из которых стоимость земельного участка составила 500 000 рублей, жилого дома – 1 800 000 рублей (пункт 2.1).

Из пункта 2.2.1 договора купли-продажи следует, что часть стоимости объекта в сумме 500 000 рублей оплачена за счет собственных денежных средств покупателя до подписания настоящего договора, часть стоимости объекта в сумме 1 800 000 рублей оплачена за счет целевых кредитных денежных средств, предоставленных ПАО «Сбербанк России». 

Обязательство по возврату долга обеспечено залогом приобретаемого на кредитные денежные средства жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес>, залогодержателем является ПАО «Сбербанк России».

В рамках кредитного договора в отношении заемщика заключен договор страхования в ООО СК «Сбербанк Страхование Жизни» (т. 1 л.д. 145-149).

Переход права собственности на земельный участок и жилой дом зарегистрирован за ФИО1 в ЕГРН ДД.ММ.ГГГГ.

Представитель истца Департамента муниципального имущества администрации Волгограда ФИО5 в судебном заседании пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО4, в связи с чем доверенность выданная им на имя ФИО21, прекратила свое действие. Исходя из того, что договор аренды земельного участка был заключен ФИО21 на основании прекратившей свое действие доверенности, то данная сделка является недействительной и не порождает никаких юридических последствий в виде права аренды ФИО4 Кроме того, представитель истца полагает, что 1/3 доли жилого дома является выморочным имуществом, поскольку наследников у умершего ФИО4 не имеется.

По запросу суда отделом ЗАГС администрации 

<

адрес> Волгограда предоставлены сведения, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО19 (т. 1 л.д. 62).

С ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 и ФИО20 состояли в зарегистрированном браке, который прекращен ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 220).

ФИО4 является отцом ФИО24 (после изменения фамилии – ФИО22) Г.Ю. и ФИО23 (т 1 л.д. 221).

Как следует из ответа нотариальной палаты 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в реестре наследственных дел Единой информационной системы нотариата по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ отсутствует информация о наличии в производстве нотариусов наследственного дела к имуществу ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (т. 1 л.д. 55).

Разрешая заявленный спор на основании вышеуказанных положений закона, установив фактические обстоятельства дела, выслушав участвующих в деле лиц, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных истцом требований к ФИО1 об истребовании имущества из чужого незаконного владения, исключении сведений из ЕГРН, признании права собственности.

В силу статьи 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Условия истребования имущества определяются положениями статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

В пункте 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" указано, что если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации); когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пунктах 37, 38 и 39 постановления Пленума N 10/22 разъяснено следующее: в соответствии со статьей 302 Гражданского кодекса Российской Федерации ответчик вправе возразить против истребования имущества из его владения путем представления доказательств возмездного приобретения им имущества у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем он не знал и не должен был знать (добросовестный приобретатель); ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем; собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

В силу разъяснений, приведенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", судам при оценке действий сторон как добросовестных или недобросовестных, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. При этом по общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Из приведенных правовых норм и разъяснений по их толкованию следует, что при рассмотрении иска собственника об истребовании принадлежащего ему имущества из незаконного владения лица, к которому это имущество перешло на основании возмездной сделки, юридически значимыми и подлежащими судебной оценке обстоятельствами являются наличие либо отсутствие воли собственника на выбытие имущества из его владения, а также соответствие либо несоответствие поведения приобретателя имущества требованиям добросовестности.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 22 июня 2017 г. N 16-П указано, что добросовестным приобретателем применительно к недвижимому имуществу в контексте пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации в его конституционно-правовом смысле в правовой системе Российской Федерации является приобретатель недвижимого имущества, право на которое подлежит государственной регистрации в порядке, установленном законом, если только из установленных судом обстоятельств дела с очевидностью не следует, что это лицо знало об отсутствии у отчуждателя права распоряжаться данным имуществом или, исходя из конкретных обстоятельств дела, не проявило должной разумной осторожности и осмотрительности, при которых могло узнать об отсутствии у отчуждателя такого права.

Абзацем 3 пункта 6 статьи 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что приобретатель недвижимого имущества, полагавшийся при его приобретении на данные государственного реестра, признается добросовестным (статьи 234 и 302), пока в судебном порядке не доказано, что он знал или должен был знать об отсутствии права на отчуждение этого имущества у лица, от которого ему перешли права на него.

Таким образом, по смыслу гражданского законодательства, в том числе названной нормы и статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, предполагается добросовестность участника гражданского оборота, полагавшегося при приобретении недвижимого имущества на данные ЕГРН.

Судом установлено, что на момент приобретения ФИО3 по возмездной и исполненной ей сделке - договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО19, право собственности которой зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ, в ЕГРН отсутствовали отметки о судебных спорах или возражениях в отношении собственника земельного участка или жилого дома.

В пункте 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ разъяснено, что приобретатель признается добросовестным, если докажет, что при совершении сделки он не знал и не должен был знать о неправомерности отчуждения имущества продавцом, в частности принял все разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества.

Согласно абзацу второму пункта 39 названного постановления, ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем.

Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют доказательства недобросовестности действий ФИО3, а также того, что при совершении сделки купли-продажи спорного недвижимого имущества она должна была усомниться в праве ФИО19 на отчуждение спорных земельного участка и жилого дома.

Принимая решение об отказе в удовлетворении исковых требований суд учитывает, что настоящий собственник земельного участка ФИО3 является добросовестным приобретателем, поскольку к моменту совершения возмездной сделки она не была осведомлена об отсутствии у предыдущего правообладателя ФИО4 права на земельный участок, о чем настаивает в иске истец, а равно о правопритязаниях истца относительно спорного имущества. 

Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

При этом, суду в полной мере представлены доказательства действительного исполнения сделки купли-продажи спорного земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3

При этом, ФИО3 приобрела спорный земельный участок по возмездной сделке, в том числе за счет кредитных денежных средств. В настоящий момент спорный земельный участок и находящийся на нем жилой дом находятся в залоге у ПАО «Сбербанк России», договор залога является действующим, никем не оспорен, недействительным не признан. В связи с чем, в случае удовлетворения иска также нарушаются права залогодержателя.

В судебном заседании установлено, что ФИО3, действуя добросовестно, имея намерение приобрести спорный земельный участок и жилой дом для проживания в нем, заключила с ФИО19 договор купли-продажи земельного участка и жилого дома.

Для приобретения объектов недвижимости ФИО3 был получен кредит в размере 1 800 000 рублей в ПАО «Сбербанк России».

При этом, суд соглашается с доводами стороны ответчика о том, что поведение ФИО3, как предшествующее заключению договора купли-продажи, так и последующее свидетельствуют о ее добросовестности, она при разумной и должной осмотрительности не знала и не могла знать, что право собственности на участок зарегистрировано за ФИО4 на основании прекратившей свое действие доверенности.

Доказательств того, что на момент совершения возмездных сделок первый покупатель ФИО17 и последующие покупатели знали или должны были знать о прекращении доверенности, истцом не представлено.

Учитывая, что в ходе судебного разбирательства достоверно подтверждена добросовестность приобретателя спорного земельного участка ФИО3, при том, что истец, как публично-правовое образование, длительное время в соответствии с требованиями разумности и осмотрительности при должном контроле над данным имуществом своевременных мер по его установлению и надлежащему оформлению своего права собственности на это имущество не предприняло, суд приходит к выводу о том, что истребование имущества у добросовестного приобретателя является незаконным.

Кроме того, стороной ответчика заявлено ходатайство о применении срока исковой давности.

К искам об истребовании недвижимого имущества из чужого незаконного владения применяется общий срок исковой давности, исчисляемый со дня, когда публично-правовое образование в лице уполномоченных органов узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (ст. 200 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 данного Кодекса.

Согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Поскольку право собственности и другие вещные права на недвижимое имущество подлежат государственной регистрации в ЕГРП органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней, течение срока исковой давности по таким искам начинается не позднее дня, когда лицо узнало или должно было узнать о соответствующей записи в ЕГРП (п. 57 совместного постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29 апреля 2010 г. N 10/22).

Вместе с тем, поскольку сама по себе запись в ЕГРП о праве или обременении недвижимого имущества не означает, что именно со дня ее внесения в ЕГРП лицо знало или должно было знать о нарушении права, постольку момент начала течения срока исковой давности по заявленным требованиям может определяться исходя из обстоятельств конкретного дела, например, со дня, когда публично-правовое образование в лице уполномоченных органов узнало или должно было узнать о передаче имущества другому лицу или о совершении действий, свидетельствующих об использовании другим лицом спорного имущества (п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности").

При этом необходимо учитывать, что по смыслу ст. 201 ГК РФ переход прав в порядке сингулярного правопреемства, в том числе при переходе права на объект недвижимого имущества, а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года. 

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Срок исковой давности по требованиям об истребовании недвижимого имущества, которое выбыло из владения помимо воли органов местного самоуправления, подлежит исчислению с момента, когда орган местного узнал или должен был узнать о нарушении своих прав и выбытии недвижимого имущества из своего владения. 

С настоящим иском истец обратился в суд согласно отметке отделения почтовой связи ДД.ММ.ГГГГ. 

Учитывая, что о смерти ФИО4 истцу стало известно в августе 2023 года, суд приходит к выводу, что истцом срок исковой давности не пропущен.

Вместе с тем, учитывая, что ответчик является добросовестным приобретателем спорного имущества, истребование имущества у добросовестного приобретателя является незаконным, доводы о пропуске срока исковой давности правового значения для разрешения настоящего спора не имеют.

Принимая во внимание, что истцу отказано в удовлетворении исковых требований об истребовании имущества из чужого незаконного владения, суд не усматривает оснований для удовлетворения требований об исключении сведений из ЕГРН, признании права собственности.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 22.06.2017 N 16-П о том, что существенное значение как факту государственной регистрации права собственности на жилое помещение за лицом, не имевшим права его отчуждать, так и оценке действий (бездействия) публичного собственника в лице уполномоченных органов, на которые возложена компетенция по оформлению выморочного имущества и распоряжению им. В силу того, что принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации (пункт 4 статьи 1152 ГК РФ), выморочное имущество признается принадлежащим публично-правовому образованию со дня открытия наследства при наступлении указанных в пункте 1 статьи 1151 ГК РФ обстоятельств независимо от осведомленности об этом публично-правового образования и совершения им действий, направленных на учет такого имущества и оформление своего права.

Переход выморочного имущества в собственность публично-правового образования независимо от государственной регистрации права собственности и совершения публично-правовым образованием каких-либо действий, направленных на принятие наследства (пункт 1 статьи 1151 ГК РФ в истолковании постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании"), не отменяет требования о государственной регистрации права собственности. Собственник имущества, по общему правилу, несет бремя содержания принадлежащего ему имущества (статья 210 ГК РФ), что предполагает и регистрацию им своего права, законодательное закрепление необходимости которой, как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, является признанием со стороны государства публично-правового интереса в установлении принадлежности недвижимого имущества конкретному лицу (постановления от 26 мая 2011 года N 10-П, от 24 марта 2015 года N 5-П и др.). Бездействие же публично-правового образования как участника гражданского оборота, не оформившего в разумный срок право собственности, в определенной степени создает предпосылки к его утрате, в том числе посредством выбытия соответствующего имущества из владения данного публичного собственника в результате противоправных действий третьих лиц. 

При регулировании гражданско-правовых отношений между собственником выморочного имущества и его добросовестным приобретателем справедливым было бы переложение неблагоприятных последствий в виде утраты такого имущества на публично-правовое образование, которое могло и должно было предпринимать меры по его установлению и надлежащему оформлению своего права. 

При разрешении соответствующих споров существенное значение следует придавать как факту государственной регистрации права собственности на данное жилое помещение за лицом, не имевшим права его отчуждать, так и оценке действий (бездействия) публичного собственника в лице уполномоченных органов, на которые возложена компетенция по оформлению выморочного имущества и распоряжению им. При этом действия (бездействие) публичного собственника подлежат оценке при определении того, выбыло спорное жилое помещение из его владения фактически помимо его воли или по его воле. 

Как указывает истец, о выявлении выморочного имущества он узнал в августе 2023 года, при этом с момента, когда истцу стало известно о смерти ФИО4 и до даты подачи искового заявления (июнь 2025 года) в суд истцом не было совершено действий, свидетельствующих о проявлении интереса к выморочному имуществу – 1/3 доли жилого дома и 1/3 доли земельного участка. При этом, все сделки в отношении спорных объектов недвижимости исполнены. 

Истцом не было совершено никаких действий, свидетельствующих о проявлении должного интереса к 1/3 доли жилого дома и 1/3 доли земельного участка, тем самым, истец не проявил должной осмотрительности и не проявил необходимых мер для сохранения имущества. 

Ответчик ФИО3 является добросовестным приобретателем, при возмездном приобретении спорных объектов недвижимости она полагалась на данные ЕГРН, ею были приняты все разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение спорных объектов недвижимости и проверки их статуса, право собственности регистрировалось в установленном законом порядке, при этом истец, являясь публично-правовым образованием, не предпринял в соответствии с требованиями разумности и осмотрительности своевременных мер по установлению выморочного имущества и надлежащему оформлению своего права собственности на него, при том, что при регулировании гражданско-правовых отношений между собственником выморочного имущества и его добросовестным приобретателем справедливым является переложение неблагоприятных последствий в виде утраты такого имущества на публично-правовое образование, которое могло и должно было предпринимать меры по его установлению и надлежащему оформлению своего права, а доказательств недобросовестности приобретателей спорного имущества истцом не представлено.

Кроме того, в соответствии с пунктом 4 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации суд отказывает в удовлетворении требования субъекта гражданского права, указанного в пункте 1 статьи 124 настоящего Кодекса (Российская Федерация, субъекты Российской Федерации, муниципальные образования), об истребовании жилого помещения у добросовестного приобретателя, не являющегося таким субъектом гражданского права, во всех случаях, если после выбытия жилого помещения из владения истца истекло три года со дня внесения в государственный реестр записи о праве собственности первого добросовестного приобретателя жилого помещения. 

При таких обстоятельствах, суд полагает необходимым в удовлетворении исковых требований Департамента муниципального имущества администрации Волгограда к ФИО3 об истребовании имущества из чужого незаконного владения, исключении сведений из ЕГРН, признании права собственности отказать в полном объеме.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Департамента муниципального имущества Администрации Волгограда к ФИО3 об истребовании имущества из чужого незаконного владения, исключении сведений из ЕГРН, признании права собственности – отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме в апелляционную инстанцию Волгоградского областного суда путем подачи жалобы через Краснооктябрьский районный суд города Волгограда.

Мотивированное решение составлено машинописным текстом с использованием технических средств 30 сентября 2025 года. 

Председательствующий В.И. Трофименко