Гражданское дело № 2-143/2021

Решение

Именем Российской Федерации

29 июля 2021 года Таштыпский районный суд Республики Хакасия

в селе Таштып

в составе: председательствующего судьи Петраковой Э.В.

при секретаре Сидеевой Н.П.

с участием истца ФИО1;

заместителя прокурора Таштыпского района Косоротова В.А.;

представителя ответчика Отд МВД России по Таштыпскому району, соответчика Министерства внутренних дел Российской Федерации, ФИО4, действующая на основании доверенностей от 11.01.2021, 15.02.2021,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Отд МВД России по Таштыпскому району Республики Хакасия, Министерству финансов Российской Федерации, Министерству внутренних дел Российской Федерации о признании действия (бездействии) конвоя Отд МВД России по Таштыпскому району незаконными и взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением к Отд МВД России по Таштыпскому району Республики Хакасия о признании действия (бездействии) конвоя Отд МВД России по Таштыпскому району незаконными и взыскании компенсации морального вреда, мотивируя требования тем, что 23 августа 2011 в Абазинском районном суде РХ в отношении него по ходатайству следователя СО по Таштыпскому району СУ СК РФ по РХ избиралась мера пресечения в виде заключения под стражу. Под вооруженную охрану сотрудников конвоя отдела МВД России по Таштыпскому району он (административный истец) был помещен в металлическую клетку как «обезьяна в зоопарке», при этом его руки были закованы в наручники. Кроме того, он был ограничен в движении в связи с полученной травмой в виде переломов обоих пяточных конечностей, в связи с чем ему были наложены гипсовые лангеты. В связи с его подавленным состоянием, что усиливало гнетущую обстановку, сотрудниками конвоя демонстрировалось огнестрельное оружие. Полагает, что такое обращение показывало неуважение, унижение его человеческого достоинства, которое вызывало чувство страха, мучений и неполноценности, в связи с чем было сломлено его физическое и психологическое сопротивление, что запрещено ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Также такое обращение позволяет утверждать, что в ходе судебного заседания он подвергался унизительному обращению оскорбляющему честь и достоинство. В сложившейся обстановке 23.08.2011 он не имел возможности передвигаться, подойти к решетке, при этом был скованный наручниками. Он не имел возможности конфиденциально общаться с защитником, поскольку его разговор с защитником был слышен сотрудникам конвоя, следователю и прокурору. Кроме того, сотрудники конвоя его защитника к клетке ближе, чем на полметра не подпускали. В ходе судебного заседания сотрудники конвоя отдела МВД России по Таштыпскому района, помещая его в клетку, причинили своими действиями морально нравственные страдания, которые им оцениваются в сумме 700 000 тысяч рублей в счет компенсации морального вреда. Полагает, что сумма, указанная в счет компенсации морального вреда, является разумной и справедливой. 

Определением суда от 08 июня 2021 суд перешел к рассмотрению настоящего дела в порядке гражданского судопроизводства.

Определением суда от 08 июня 2021 к участию в деле в качестве соответчиков привлечены Министерство финансов Российской Федерации (далее – Минфин России), Министерство внутренних дел Российской Федерации (далее – МВД России).

В ходе рассмотрения дела от представителя ответчика Отд МВД России по Таштыпскому району ФИО4, действующей на основании доверенности от 11.01.2021, поступили возражения на административное исковое заявление ФИО1, в которых она указала на несогласие с заявленными требованиями, полагая, что истцом не представлено каких-либо достоверных, допустимых и достаточных доказательств в обоснование своей позиции о том, что условия его нахождения за защитным заграждением в зале судебных заседаний представляет собой обращение, выходящее за пределы минимального уровня суровости для целей применения статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, и что принимаемые меры по обеспечению безопасности в зале судебных заседаний являлись чрезмерными и могли обоснованно восприниматься истцом как унижающие достоинство. Учитывая конкретные обстоятельства дела (заключение истца под стражу при расследовании уголовного дела), отсутствие доказательств, подтверждающих, что содержание истца за защитным решетчатым заграждением в залах судебных заседаний представляло собой обращение, выходящее за пределы минимального уровня суровости, что принимаемые меры по обеспечению безопасности в залах судебных заседаний являлись чрезмерными и могли обоснованно восприниматься истцом как унижающие его честь и достоинство, считает, что оснований для удовлетворения административных исковых требований ФИО1 к Отд МВД России по Таштыпскому району не имеется.

В ходе судебного разбирательства по делу истец ФИО1 ранее заявленные требования дополнил, просил суд признать действия (бездействия) сотрудников конвоя МВД России по Таштыпскому району, выразившиеся в нарушении законодательства Российской Федерации и Международных договоров Российской Федерации, незаконными. Взыскать с Российской Федерации в лице МВД России за нарушения, предусмотренных законодательством Российской Федерации и Международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей с учетом устоявшейся практики Европейского Суда по аналогичным делам компенсацию морального вреда в сумме 700 000 тысяч рублей, указав, что указанная сумма является разумной и справедливой. Перечислить указанные денежные средства на банковский счет истца по указанным в заявлении реквизитам. Дополнительно указав, что 23.08.2011 он помещался под вооруженную охрану сотрудников конвоя МВД России по Таштыпскому району в клетку в зале судебного заседания Абазинского районного суда, что было осуществлено в грубой форме, явной демонстрации неуважения, а в отдельных случаях с применением грубой физической силы. Действия сотрудников конвоя проявлялись в отношении него, так как им приходилось доставлять его (административного истца) в зал суда на второй этаж, при этом неся его под руки, поскольку на обоих ногах были наложены гипсовые лангеты, в связи с чем он был ограничен в движении, самостоятельно передвигаться не мог. Его забросили в клетку на лавку, при этом руки были закованы в наручники, которые конвой не снял. Кроме того, к его подавленному состоянию, что присуще при лишении свободы при доставлении и помещении в клетку, добавлялось унижающее достоинство обращение, что усиливало гнетущую обстановку, а также вызывало чувство безнадежности. Демонстрация сотрудниками конвоя огнестрельного оружия в зале суда еще больше усиливало гнетущую обстановку. Полагает, что такое обращение можно назвать длящимся характером, так как конвой доставлял его в здание суда при последующих продлениях в отношении него мер пресечения в виде заключения под стражу, где его изначально помещали в камеру конвойного помещения. Из камеры конвойного помещения его тащили за руки, которые были скованные в наручники вверх по лестнице и на первый этаж, его ноги ударялись об бетонные ступеньки. Все эти действия исходили по отношению к нему от одного сотрудника конвоя – водителя «автозака», что сопровождалось при этом «матом» в его адрес. Этот же сотрудник конвоя заставлял его подниматься в зал суда на коленях. Его заносили в зал, где снова помещали в клетку со скованными наручниками руками, что является нарушением ст. 21 Конституции Российской Федерации, ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, п.17 ст.17 Федерального закона № 103 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». Отмечает, что все судебные заседания в Абазинском районном суде с 23.08.2011, то есть с даты вынесения меры пресечения в виде заключения под стражу и до вынесения приговора 16.07.2013, где его помещали в клетку были открытыми и носили публичный характер, что могло негативно повлиять на отношение общества к обвиняемому, подсудимому. Считает, что это могло посторонних наблюдателей, что находились в зале суда, подумать о том, что судят чрезвычайно опасного преступника, это подрывает презумпцию невиновности. Считает, что в соответствии с ч.ч. 3, 4, 5 ст. 227.1 КАС РФ требование о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении рассматривается судом одновременно с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным настоящей главой, с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей. При рассмотрении судом требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении интересы Российской Федерации представляет главный распорядитель средств федерального бюджета в соответствии с ведомственной принадлежностью органа (учреждения), обеспечивающего условия содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении. При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.

В судебном заседании истец ФИО1, участвующий в суде посредством видеоконференц-связи, заявленные требования с учетом их дополнений поддержал по приведенным в исковом заявлении и дополнениях к нему основаниям, дополнительно суду пояснив, что не согласен с представителем ответчика Отд МВД России по Таштыпскому району и соответчика Министерства внутренних дел РФ о том, что им не представлено доказательств своих требований. Истец настаивал на удовлетворении исковых требований.

Представитель ответчика Отд МВД России по Таштыпскому району, соответчика Министерства внутренних дел Российской Федерации, ФИО4, действующая на основании доверенностей от 11.01.2021, 15.02.2021, в судебном заседании поддержала доводы ранее представленных возражений на иск. Пояснив, что в соответствии с Наставлением по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования подозреваемых обвиняемых, утвержденный приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 07.03.2006 № 140-дсп подозреваемые и обвиняемые лица конвоируются в наручниках под охраной; подозреваемые и обвиняемые лица конвоируются в наручниках под охраной; подозреваемые и обвиняемые лица в зале судебного заседания размещаются за защитным заграждением на скамьях, доставка указанных лиц в необорудованные защитным заграждением залы судебных заседаний запрещено; конвойное подразделение при конвоировании подозреваемых и обвиняемых должно быть вооружено оружием. Таким образом, сотрудники конвоя действовали в соответствии с законодательством. Просила в удовлетворении требований истца отказать, а также просила применить последствия пропуска срока исковой давности. 

В судебном заседании заместитель прокурора Таштыпского района Косоротов В.А. полагал, что в удовлетворении требований истца ФИО1 к Отд МВД России по Таштыпскому району Республики Хакасия, Министерству финансов Российской Федерации, Министерству внутренних дел Российской Федерации о признании действия (бездействии) конвоя Отд МВД России по Таштыпскому району незаконными и взыскании компенсации морального вреда необходимо отказать. 

Представитель соответчика Минфина России в судебное заседание не явился, будучи надлежаще извещенным о времени и месте рассмотрения дела. 

С учетом мнения лиц, участвующих в деле, руководствуясь положениями ч. ч. 3-5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), суд определил о рассмотрении дела в отсутствие неявившегося представителя соответчика Минфина России.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, заместителя прокурора Таштыпского района Косоротова В.А., изучив доводы иска, возражений на иск, исследовав и оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно статье 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.

В силу ст. ст. 17 и 21 Конституции Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации.

Достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Согласно статье 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и требованиями, содержащимися в Постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

В соответствии со статьей 15 Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Пунктом 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» разъяснено, что в соответствии со ст. 3 Конвенции и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству (абзац 4). Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности (абзац 5). При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания (абзац 6). Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению (абзац 7).

Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, или нарушающими его личные неимущественные права. Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с временным ограничением или лишением каких-либо прав и др. (пункт 2). Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (пункт 4).

Перечень нравственных страданий, являющихся основанием для реализации права на компенсацию морального вреда, не является исчерпывающим.

Объектом неправомерных посягательств являются по общему правилу любые нематериальные блага (права на них) вне зависимости от того, поименованы ли они в законе и упоминается ли соответствующий способ их защиты (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2013 года, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2013 г.).

В соответствии со статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред (далее – ГК РФ), причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет, соответственно, казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу статьи 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

Согласно статье 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы.

Согласно статье 28 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» - администрация мест содержания под стражей по указанию следователя, лица, производящего дознание, или суда (судьи) обеспечивает прием подозреваемых и обвиняемых в места содержания под стражей и передачу их конвою для отправки к месту назначения.

На основании пп. 100 п. 11 Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 21.12.2016 № 699, МВД России осуществляет функции главного распорядителя и получателя средств федерального бюджета, а также бюджетные полномочия главного администратора (администратора) доходов бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, администратора источников финансирования дефицита федерального бюджета.

Таким образом, по заявленным ФИО1 требованиям о признании действия (бездействии) конвоя Отд МВД России по Таштыпскому району незаконными и взыскании компенсации морального вреда, причиненного сотрудниками конвоя при его конвоировании в зал судебного заседания, необоснованным применением спецсредств, по смыслу приведенных норм законодательства, надлежащим ответчиком является Министерство внутренних дел РФ, которые являются главными распорядителями бюджетных средств.

Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду в целях разрешения споров о компенсации морального вреда необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные и физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме или иной материальной форме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Анализируя положения ст. ст. 151, 1069, 1099, 1100 ГК РФ, а также разъяснения, данные в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суд приходит к выводу, что в предмет доказывания для решения вопроса о наличии оснований для возмещения истцу морального вреда входит совокупность условий гражданской ответственности: 1) наступление вреда, 2) противоправное поведение причинителя вреда, 3) причинно-следственная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими у истца неблагоприятными последствиями; 4) вина причинителя вреда.

Бремя доказывания факта наступления вреда и причинно-следственной связи между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими у истца неблагоприятными последствиями возлагается на потерпевшего (истца). Недоказанность одного из названных условий влечет за собой отказ в удовлетворении исковых требований.

Как следует из искового заявления, 23 августа 2011 под вооруженную охрану сотрудников конвоя отдела МВД России по Таштыпскому району истец был помещен в металлическую клетку, его руки были закованы в наручники, он был ограничен в движении в связи с полученной травмой в виде переломов обоих пяточных конечностей, в связи с чем ему были наложены гипсовые лангеты.

Статьей 7 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» установлено, что местами содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых являются: следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы; изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел; изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых пограничных органов федеральной службы безопасности. В случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом, местами содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых могут являться учреждения уголовно-исполнительной системы, исполняющие уголовное наказание в виде лишения свободы (далее – учреждения, исполняющие наказания), и гауптвахты.

Помещения для подсудимых и конвоя в судах в указанный перечень не входят и не относятся к местам содержания под стражей. Данные помещения являются частью зданий федеральных судов и предназначены для временного пребывания лиц, содержащихся под стражей, в период ожидания судебного заседания. Следовательно, действия положений приведенного Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ, в том числе его статьи 23, регулирующей вопросы материально-бытового обеспечения подозреваемых, обвиняемых, подсудимых не распространяется на временное пребывание лиц, содержащихся под стражей, в конвойных и других помещениях судов. Нормативного правового акта, регулирующего порядок содержания подозреваемых и обвиняемых в судах, не имеется.

Об обращении истца ФИО1 в МБУЗ «Абазинская городская больница», свидетельствует ответ зам. главного врача от 23.05.2012, согласно которому ФИО1 был доставлен машиной скорой помощи в сопровождении сотрудников полиции в приемное отделение МБУЗ «Абазинская городская больница» (запись в журнале учета приема больных и отказов в госпитализации за Номер) 20.08.2011 в 19 часов 25 минут. При осмотре дежурным врачом, подтвержденным R-графическим обследованием установлен диагноз: «Закрытый перелом обоих пяточных костей». ФИО1 оказана необходимая в данном случае медицинская помощь – наложение гипсовых шин на обе стопы с рекомендацией повторного амбулаторного приема на 22.08.2011 г. В госпитализации необходимости не было, поэтому история болезни не могла быть заведена. Последующих посещений хирурга по имеющейся медицинской документации не было. 

Из представленных представителем ответчика Отд МВД России по Таштыпскому району, соответчика Министерства внутренних дел Российской Федерации, ФИО4, действующая на основании доверенностей от 11.01.2021, 15.02.2021 документов следует, что согласно выписке из журнала Номер медицинских осмотров лиц, содержащихся в ИВС (начато: 28.02.2011 и окончено: 12.12.2011), где ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ, значится под Номер при поступлении в ИВС 21.08.2011 в 14.00 часов имел переломы обоих ступней, гематомы на правом коленом суставе, а также под подбородком и на левой щеке. 21.08.2011 в 18.50 часов поступила жалоба на боли в ногах. 23.08.2011 в 18.00 часов от ФИО1 поступила жалоба на головные боли, температуру, в связи с чем была вызвана бригада скорой помощи, осмотром установлен перелом обоих ступней.

Выписка из журнала Номер регистрации заявлений и жалоб подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в ИВС МО МВД России «Таштыпский» свидетельствует о том, что 23.08.2011 г. от ФИО1 жалоб не поступало. 

Выписка из книги Номер учета лиц, содержащихся в ИВС (начата: 04.07.2011 и окончена: 23.04.2012) подтверждает, где ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, значится Номер, дата и время задержания 21.08.2011 в 10.30 часов, дата и время водворения в ИВС 21.08.2011 в 14.00 часов, задержан СО СУ СК России по РХ ФИО6 на основании протокола задержания по ст. 91 и 92 УПК РФ от 21.08.2011, числится за СО СУ СК России по РХ ФИО6, этапирован в СИЗО-2 г. Абакана 24.08.2011 в 8.30 часов.

Из выписки журнала Номер регистрации выводов подозреваемых и обвиняемых из камер изолятора временного содержания ОВД по Таштыпскому району МВД по РХ (начат: 07.12.2010 и окончен 01.03.2012) следует, что 22.08.2011 с ФИО1 с 13.25 часов до 14.30 часов следователем ФИО2 (удостоверение Номер) по требованию Номер проводился допрос, а также в 20.20 часов до 21.00 с ФИО1 следователем ФИО6 по требованию Номер проводился допрос; 23.08.2011 ФИО1 в 08.45 часов до 17.45 часов был выдворен в суд г. Абазы по требованию Номер ФИО7 (удостоверение Номер).

Истцом не представлены доказательства причинения вреда его здоровью и иным нематериальным благам в силу виновных противоправных действий или бездействия, а именно сотрудниками конвоя отдела МВД России по Таштыпскому району в результате помещения его за металлическое ограждение в зале судебного заседания Абазинского районного суда Республики Хакасия 23.08.2011 при избрании в отношении него по ходатайству следователя СО по Таштыпскому району СУ СК РФ по РХ меры пресечения в виде заключения под стражу.

Помещение за металлическое ограждение 23.08.2011 соответствовало положениям Свода правил по проектированию и строительству СП-31-104-2000 «здания судов общей юрисдикции», утвержденного приказом Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации от 02.12.1999 Номер, СП 152.13330.2012.

Оценивая доводы истца в части незаконного применения к нему сотрудниками конвоя наручников при конвоировании в зал судебного заседания Абазинского районного суда, суд также приходит к выводу об отсутствии их незаконности.

Согласно ст. 21 Федерального закона от 07.02.2011 № 3-ФЗ «О полиции» сотрудник полиции имеет право лично или в составе подразделения (группы) применять специальные средства для доставления в полицию, конвоирования и охраны задержанных лиц, лиц, заключенных под стражу, лиц, осужденных к лишению свободы, лиц, подвергнутых административному наказанию в виде административного ареста, а также в целях пресечения попытки побега, в случае оказания лицом сопротивления сотруднику полиции, причинения вреда окружающим или себе. Конвоирование подозреваемых и обвиняемых представляет собой комплекс мер по обеспечению надежной охраны при их перемещении по территории изоляторов временного содержания либо при доставлении их к месту назначения под охраной (надзором) конвоя.

В случае конвоирования сотрудник полиции имеет право применять средства ограничения подвижности – наручники.

Статьей 45 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (в редакции, действующей на 2008-2009 гг.) было предусмотрено, что специальные средства (в том числе наручники) в местах содержания под стражей могут быть применены в случае пресечения неправомерных действий подозреваемого или обвиняемого, оказывающего неповиновение законным требованиям сотрудников мест содержания под стражей или иных сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, а также сотрудников органов внутренних дел, привлекающихся для обеспечения правопорядка; для пресечения попытки побега подозреваемого или обвиняемого из места содержания под стражей или из-под конвоя; для пресечения попытки подозреваемого или обвиняемого причинить вред окружающим; для пресечения попытки подозреваемого или обвиняемого причинить вред себе.

Применение специальных средств при конвоировании подозреваемых, обвиняемых за пределами камер конвойных помещений судов исключительно в наручниках в положении «рука конвоируемого к руке конвоира» также регламентировано Наставлением по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых, утвержденным приказом МВД России от 07.03.2006 Номер-дсп.

Таким образом, суд приходит к выводу, что установленные по делу фактические обстоятельства давали правовые основания сотрудникам полиции для применения в отношении ФИО1 специального средства в виде наручников для конвоирования его в зал судебного заседания как лица, заключенного под стражу, по обвинению в совершении преступления, относящегося к категории особо тяжких.

Вступившим в законную силу приговором Абазинского районного суда Республики Хакасия от 16.07.2013 ФИО1 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.105 УК РФ и ч.3 ст. 30, п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ, ч.3 ст.69 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 14 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима, с ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев, со следующими ограничениями: не изменять места жительства и работы, не выезжать за пределы г. Абазы Республики Хакасия без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы, обязать являться в специализированный орган, осуществляющий надзор, 4 раза в месяц для регистрации. 

Сотрудники полиции действовали в пределах предоставленных им законом полномочий, доказательств причинения истцу вреда в материалы дела не представлено.

В соответствии с частью 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

В связи с изложенным, суд приходит к выводу, что ФИО1 не представлено бесспорных и достаточных доказательств противоправности действий сотрудников конвоя отдела МВД России по Таштыпскому району в результате его помещения за металлическое ограждение в зале судебного заседания Абазинского районного суда Республики Хакасия 23.08.2011 при избрании в отношении него по ходатайству следователя СО по Таштыпскому району СУ СК РФ по РХ меры пресечения в виде заключения под стражу, при этом его руки были закованы в наручники, он был ограничен в движении в связи с полученной травмой в виде переломов обоих пяточных конечностей, в связи с чем ему были наложены гипсовые лангеты, а также унижения его человеческого достоинства, которое вызывало чувство страха, мучений и неполноценности, в связи с чем было сломлено его физическое и психологическое сопротивление, что запрещено ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Доказательств нарушения принадлежащих ему каких-либо неимущественных прав и личных нематериальных благ, и того, что в отношении него принимаемые меры являлись чрезмерными и выходили за пределы минимального уровня суровости, а также доказательств совокупности условий, с которыми истец связывает компенсацию морального вреда. 

Поскольку факт незаконности действий должностных лиц государственных органов не установлен и причинно-следственная связь между предполагаемыми незаконными действиями (бездействием) должностных лиц и вредом, на который ссылается истец, отсутствует, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.

Кроме того, суд отмечает, что обеспеченные в соответствии с требованиями закона условий при конвоировании в зал судебного заседания нельзя рассматривать как бесчеловечные или унижающие достоинство, поскольку такие условия продиктованы, прежде всего, требованиями обеспечения безопасности лиц, содержащихся под стражей, конвоя, сотрудников суда и лиц, посещающих судебные заседания, и не носят цели нарушить гражданские и иные права истца. Помещение ФИО1 в конвойные помещения здания суда и дальнейшее его конвоирование в зал судебного заседания не было чрезмерной мерой и не может расцениваться как унижающая честь и достоинство по смыслу ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

В соответствии со ст.199 ГПК РФ в судебном заседании оглашена резолютивная часть решения.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Отд МВД России по Таштыпскому району Республики Хакасия, Министерству финансов Российской Федерации, Министерству внутренних дел Российской Федерации о признании действия (бездействии) конвоя Отд МВД России по Таштыпскому району незаконными и взыскании компенсации морального вреда отказать.

Настоящее решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Хакасия в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме с подачей жалобы через Таштыпский районный суд.

Председательствующий судья

Решение суда в окончательной форме изготовлено 2 августа 2021 года