51RS0018-01-2026-000010-37 Дело № 2-57/2026

Мотивированное 

решение

 составлено 26.02.2026 года.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 февраля 2026 года г. Ковдор

Ковдорский районный суд Мурманской области в составе: судьи Валайтуса Е.Ю.,

при секретаряхМалыхиной Л.И., ФИО1,

с участием помощника прокурора Ковдорского района Мурманской области Храмцова Е.С.,

истца ФИО2, его представителя – адвоката Зиновьевой Ж.Н.,

представителя ответчика АО «Ковдорский горно-обогатительный комбинат» ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к акционерному обществу «Ковдорский горно-обогатительный комбинат» о восстановлении на работе, признании приказа об увольнении незаконным, о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, об обязании выплатить коллективную поощрительную выплату за достижение целей по итогам работы за 2025 год в полном объеме,

установил:

ФИО2 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Ковдорский горно-обогатительный комбинат» (АО «Ковдорский ГОК»)о восстановлении на работе, признании приказа об увольнении незаконным, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, об обязании выплатить коллективную поощрительную выплату за достижение целей по итогам работы за 2025 год в полном объеме.

Мотивировал свои требования тем, что с 

<

дд.мм.гг> он принят на работу в АО «Ковдорский ГОК» на Рудник «Железный», с 

<

дд.мм.гг> переведен в буровзрывной цех машинистом буровой установки 6 разряда бурового участка.

Указывает, что приказом 

<

№> от 

<

дд.мм.гг> он был уволен 

<

дд.мм.гг> по основанию, предусмотренному подпункту «д» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации – за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей, а именно за то, что он 

<

дд.мм.гг> в 12час.40 мин. в ходе рабочей смены при бурении блока, якобы, спал на рабочем месте, что могло привести к аварийной ситуации или несчастному случаю.

Считает своё увольнение незаконным и необоснованным, поскольку 

<

дд.мм.гг> в ходе рабочей смены, сотрудниками АО «Ковдорский ГОК» зафиксирован фотоматериал, на основании которого работодатель пришел к выводу о его нахождении в состоянии сна на рабочем месте, однако он (истец) не находился в состоянии сна, поскольку сознание не терял и выполнения трудовых обязанностей не прекращал. Указывает, что он находился в состоянии выраженной физической усталости, обусловленной напряженной работой в условиях карьера, значительной глубиной разработки и высокой производственной нагрузкой в течении рабочего дня. В процессе работы он испытывал ухудшение самочувствия, выражавшееся в общей слабости, шуме (писке) в ушах, снижении скорости реакции, что субъективно могло быть связано с переутомлением и признаками пониженного артериального давления. Данное состояние не являлось сном, однако в силу физического утомления и особенностей самочувствия он не смог сразу среагировать на внешние раздражители, в том числе на обращения и прикосновения со стороны коллег, которые могли ошибочно воспринять его состояние как сон, однако их субъективное восприятие не подтверждает факт нахождения его именно в состоянии сна.

Кроме того, считает, что служебная записка 

<

№> от 

<

дд.мм.гг>, оформленная начальником буровзрывного цеха Ж., носит оценочный и субъективный характер, при этом указанное лицо не обладает специальными медицинскими познаниями, позволяющими отличить состояние сна от состояния физической усталости.

По вышеуказанным основаниям и с учётом уточнённых исковых требований (т.2 л.д.79), истец просит признать приказ АО «Ковдорский ГОК» 

<

№> от 

<

дд.мм.гг> об увольнении незаконным, восстановить его на работе в должности машиниста буровой установки 6 разряда бурового участка буровзрывного цеха с 

<

дд.мм.гг>, взыскать с АО «Ковдорский ГОК» в его пользу среднюю заработную плату за время вынужденного прогула с 

<

дд.мм.гг> по день вынесения решения суда о восстановлении на работе, обязать АО «Ковдорский ГОК» выплатить коллективную поощрительную выплату за достижение целей по итогам работы за 2025 год в полном объеме, взыскать денежную компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей.

Истец ФИО2, его представитель - адвокат Зиновьева Ж.Н. в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме по обстоятельствам, изложенным в исковом заявлении, а также дополнениям, приложенным к исковому заявлению и уточнениями исковых требований, указали, что истец осуществлял трудовую деятельность на предприятии с 

<

дд.мм.гг>, 

<

дд.мм.гг> бурение производилось в соответствии с утверждёнными параметрами, буровой станок не останавливался, каких-либо тяжких последствий в процессе бурения не произошло и не могло произойти, буровой станок работал практически в автоматическом режиме, З.А.ВБ. работодателем от работы в соответствии со статьёй 76Трудового кодекса Российской Федерации не отстранялся, бурение не было прекращено, поскольку отсутствовал какой-либо опасный фактор, работодатель при применении взыскания в виде увольнения, не учёл стаж трудовой деятельности ФИО2, его отношение к труду, считают, что работодателем применено несоразмерное дисциплинарное взыскание в виде увольнения.

Представитель ответчикаАО «Ковдорский ГОК» ФИО3 возражала относительно исковых требований по доводам, изложенным в письменных возражениях, просила в удовлетворении исковых требований ФИО2 отказать, поскольку у работодателя имелись достаточные основания для привлечения ФИО2 к дисциплинарной ответственности в виде увольнения, процедура увольнения З.А.ВБ. соблюдена.

Заслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей Л., Н., Ж., О., Д., заключение помощника прокурора Ковдорского района Мурманской области ХрамцоваЕ.С., полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Статьей 21 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник обязан, в частности, добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину, выполнять установленные нормы труда.

Согласно статье 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка, привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарное взыскание в виде увольнения по соответствующим основаниям, предусмотренным этим кодексом.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, как следует из нормативных положений, закреплённыхстатье 192Трудового кодекса Российской Федерации.

Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации, которой предусмотрено, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником непредоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Дисциплинарное взыскание, за исключением дисциплинарного взыскания за несоблюдение ограничений и запретов, неисполнение обязанностей, установленных законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции, не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. Дисциплинарное взыскание за несоблюдение ограничений и запретов, неисполнение обязанностей, установленных законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции, не может быть применено позднее трех лет со дня совершения проступка. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт (части первая - шестая данной статьи).

Основания расторжения трудового договора по инициативе работодателя определены статьей 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с подпунктом «д» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей –установленного комиссией по охране труда или уполномоченным по охране труда нарушения работником требований охраны труда, если это нарушение повлекло за собой тяжкие последствия (несчастный случай на производстве, авария, катастрофа) либо заведомо создавало реальную угрозу наступления таких последствий.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»,следует, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдения установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

В судебном заседании установлено и следует из материалов дела, что на основании приказа директора Ковдорскогогорно-обогатительного комбината от 

<

дд.мм.гг> 

<

№> ФИО2 зачислен в штат комбинатаи принят на работу с 

<

дд.мм.гг> на рудник «Железный» токарем бурового участка, с последующим обучением на помощника машиниста бурового станка, с оплатой труда по 1 разряду сетки 

<

№> (т.1 л.д. 35-36).

С 

<

дд.мм.гг> ФИО2 переведён на должность слесаря дежурного и по ремонту оборудования 2 разряда бурового участка, как следует из распоряжения начальника рудника «Железный» Ковдорский ГОК от 

<

дд.мм.гг> 

<

№> (т.1 л.д. 37-38).

С 

<

дд.мм.гг> ФИО2 переведён на должность помощника машиниста буровой установки, как следует из распоряжения и.о. начальника рудника «Железный» Ковдорский ГОК от 

<

дд.мм.гг> 

<

№> (т.1 л.д. 39-40).

Распоряжением и.о. начальника рудника «Железный» ОАО«Ковдорский ГОК» от 

<

дд.мм.гг> 

<

№> ФИО2 с 

<

дд.мм.гг> присвоена квалификация машиниста буровой установки СБШ-250 6 разряда (т.1 л.д. 40-41).

С 

<

дд.мм.гг> ФИО2 переведён на должность машиниста буровой установки 6 разряда бурового участкабуровзрывного цеха АО«Ковдорский ГОК», как следует из приказа от 

<

дд.мм.гг> 

<

№> и в соответствии с дополнительным соглашением к трудовому договору от 

<

дд.мм.гг> (т. 1 л.д. 42, 43-46, 46-70).

Кроме того, установлено, что ФИО2 неоднократно награждался почётными грамотами за многолетний, добросовестный труд на комбинате АО «Ковдорский ГОК» (почетные грамоты от 

<

дд.мм.гг>, от 

<

дд.мм.гг>, 

<

дд.мм.гг>), а также ему присвоено звание ветеран предприятия АО «Ковдорский ГОК» на основании приказа АО «Ковдорский ГОК» от 

<

дд.мм.гг> (т.1 л.д.211-216), в судебном заседании также обозревались указанные награды ФИО2

Таким образом, судом установлен факт осуществления З.А.ВБ. трудовой деятельности в АО «Ковдорский ГОК» более 35 лет, при этом ФИО2 замещал различные должности на руднике «Железный» АО«Ковдорский ГОК», награждался почётными грамотами и имеет звание ветеран предприятия АО«Ковдорский ГОК», что не оспаривалось ответчиком в ходе судебного заседания.

Согласно протоколу заседания комитета по охране труда АО«Ковдорский ГОК» от 

<

дд.мм.гг> 

<

№> по итогам расследования несчастного случая, в действиях истца установлены нарушения: п. 6.11 инструкции БТИО 01-22 «Охрана труда для всех работников комбината», п.1.14, п. 3.1, п. 3.2, п. 3.10 инструкции БТИБ 17-25 «Охрана труда для машинистов дизельных буровых станков». На основании обсуждения рассмотренных вопросов и результатов голосования, комитет по охране труда АО«Ковдорский ГОК» принял решение:

1. Признать в действии (бездействии) со стороны ФИО2 факт нарушения требований охраны труда и промышленной безопасности. В результате нарушений со стороны ФИО2 создалась реальная угроза наступления тяжких последствий (несчастный случай на производстве, авария, катастрофа) либо заведомо создавало реальную угрозу наступления таких последствий.

2. Применить следующие меры воздействия в отношении ФИО2: 2.1. В соответствии с п.п. «д» п. 6 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации расторгнуть трудовой договор с ФИО2

3. Заместителю генерального директора по персоналу М. обеспечить наложение дисциплинарного взыскания с соблюдением процедуры его применения (т. 1 л.д. 72-74).

Приказом АО Ковдорский ГОК от 

<

дд.мм.гг> 

<

№> трудовой договор, заключённый с ФИО2, прекращён на основании подпункта"д" пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, основанием увольнения в приказе указано - установленное комиссией/уполномоченным по охране труда нарушение требований охраны труда, повлекшего за собой угрозу наступления тяжких последствий (т.1 л.д.71).

Истец ФИО2 с указанным приказом ознакомлен 

<

дд.мм.гг>, о чём имеется его подпись в приказе и не оспаривалось им при рассмотрении дела.

Согласно п. 6 производственной инструкции «машинист буровой установки 6 разряда бурового участка буровзрывного цеха» от 

<

дд.мм.гг> машинист буровой установки обязан: добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину; выполнять установленные нормы труда; соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда; бережно относится к имуществу работодателя (в том числе к имуществу третьих лиц, находящемуся у работодателя, если работодатель несёт ответственность за сохранность этого имущества) и других работников; незамедлительно сообщать работодателю либо непосредственному руководителю о возникновении ситуации, представляющей угрозу жизни и здоровью людей, сохранности имущества работодателя (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), о каждом несчастном случае, произошедшем на производстве, или об ухудшении состояния своего здоровья, в том числе о проявлении признаков острого профессионального заболевания (отравления); соблюдать требования охраны труда. Во время работымашинист буровой установки обязан соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, установленного на предприятии, режим труда и отдыха, график регламентируемых перерывов (п. 6.2.2), знать и выполнять правила ППБ и ПТЭ буровой установки (п. 6.2.3), обеспечить сохранность инструмента, спецодежды, защитных средств и приспособлений, оборудования (п. 6.2.5). Машинист буровой установки несет ответственность за соблюдение правил охраны труда и промышленной безопасности, соблюдение правил трудового распорядка (п. 8) (т. 1 л.д. 82-93).

В соответствии с п. 6.11. Инструкции по охране труда для всех работников комбината БТИО 01-22 запрещается оставлять работающий механизм без надзора хотя бы на короткое время, во избежание аварий или несчастных случаев (л.д. 102-120).

Из п. 1.4 Инструкции для машинистов дизельных буровых станков БТИБ 17-25 машинист обязан: выполнять требования установленных на предприятии правил внутреннего трудового распорядка, а также инструкций по охране труда и других нормативных документов; во время бурения машинист должен находиться у пульта управления бурового станка (п. 3.2), машинист должен обеспечить правильную и безопасную эксплуатацию узлов и механизмов, содержать станок в чистоте и обеспечивать своевременную смазку его механизмов (п.3.1), во время бурения машинист должен следить за сохранением горизонтального положения станка по уровню (п.3.10) (т.1л.д.138-154).

На основании п. 10.2.1 Правил внутреннего трудового распорядка работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, должностной/производственной инструкцией и иными документами, регламентирующими деятельность работника; соблюдать настоящие правила и другие локальные нормативные акты, действующие у работодателя (п. 10.2.4); соблюдать трудовую дисциплину (п. 10.2.5); соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда на территории, объектах предприятия и в командировках (п. 10.2.6); немедленно извещать своего непосредственного или вышестоящего руководителя об ухудшении состояния своего здоровья, в том числе о проявлении признаков острого отравления (л.д. 10.2.12); сообщать об опасных действиях и условиях, личным примером демонстрировать безопасное поведение и обеспечивать возможность своим подчиненным соблюдать требований безопасности (п. 10.2.15). (т. 1 л.д. 155-197).

Согласно п. 11.2.17 Правил внутреннего трудового распорядка работодатель обязан обеспечить принятие мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций, а также по оказанию первой помощи пострадавшим (т. 1 л.д. 155-197).

Приказом АО «Ковдорский ГОК» от 

<

дд.мм.гг> 

<

№> установлен график сменности, согласно приложению 

<

№> к указанному приказу, у машиниста буровой установки установлены дневные 09:00-21:00 и ночные смены с 21:00-09:00. (т.1 л.д. 203-204).

Из табеля учёта рабочего времени за 

<

дд.мм.гг> следует, что 

<

дд.мм.гг> машинист буровой установки 6 разряда ФИО2 находился на рабочем месте, на дневной смене с 09:00-21:00 (т. 1 л.д.205).

Из докладной записки, оформленной начальникомбуровзрывного цеха АО «Ковдорский ГОК» Ж., начальником бурового участка АО«Ковдорский ГОК» И., сменным механиком АО«Ковдорский ГОК» Н., пояснений начальника буровзрывного цеха Ж. следует, что 

<

дд.мм.гг> при осмотре блока 

<

№> выявлено, что машинист буровой установки 

<

№> З.А.ВБ. спал на рабочем месте, при этом станок находился в работе, производил бурение, и был расположен на краю борта уступа, работник не контролировал рабочий процесс, что могло привести к аварийной ситуации и несчастному случаю (л.д. 75, 76).

Начальником буровзрывного цеха АО «Ковдорский ГОК» З.К.СА. подготовлена 

<

дд.мм.гг> служебная записка на имя генерального директора АО «Ковдорский ГОК», из содержания которой следует, что 

<

дд.мм.гг> машинист буровой установки бурового станка 

<

№> ФИО2 при бурении блока 

<

№> спал на рабочем месте, при этом буровой станок находился в работе, производил бурение, что могло привести к аварийной ситуации или несчастному случаю, тем самым машинист нарушил п.п. 9.2.1, 9.2.2, 9.2.5, 9.2.6, 9.2.19, 9.3.2 Правил внутреннего трудового распорядка АО «Ковдорский ГОК», также в докладной записке имеется указание на то, что работник ФИО2 имеет неснятые дисциплинарные взыскания – выговор от 

<

дд.мм.гг> за производство работ без средств индивидуальной защиты (без каски), в связи с чем Ж. ходатайствует о применении в соответствии со ст.192 Трудового кодекса Российской Федерации к ФИО2 дисциплинарного взыскания в виде увольнения по пункту 5 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Свидетель Ж., допрошенный в судебном заседании по средствам видеоконференцсвязи, пояснил, что он осуществляет трудовую деятельность в АО «Ковдорский ГОК» в должности начальника буровзрывного цеха с 

<

дд.мм.гг>, в его подчинении находятся машинисты буровых станков, горные матера, закреплённые за буровзрывным цехом. 

<

дд.мм.гг> он совместно с начальником бурового участка И., сменным механиком Н. производил проверку хода буровых работ при бурении блока, проходя мимо 17 станка, И. увидел, что машинист закинул ноги на панель управления станка, при этом машинист спал, глаза его были закрыты, буровой станок находился на 1-ом ряду скважины, он достал телефон и начал снимать на телефон состояние машиниста, затем он и И. зашли в кабину, при этом Н. находился возле станка, в кабину не заходил, при этом они (Ж. и И.) находились в кабине бурового станка около 3-5 минут, он (Ж.) спросил у ФИО2 почему тот спит, тот не стал ничего отрицать, отнесся к ситуации адекватно.

Кроме того, свидетель Ж. также указал, что бурение не останавливалось, ФИО2 от выполнения работ по бурению не отстранялся, насколько ему известно, смену ФИО2 закончил. Вредный опасный фактор был устранён, при этом указал, что ФИО2 жалоб на состояние здоровья не высказывал, указал, что у станка отсутствуют защитные кожухи, при отсутствии контроля за работой станка, может возникнуть прорыв гидравлической системы, вследствие чего может произойти возгорание, сам станок, которым управлял ФИО2 находился в выделенной опасной зоне, вблизи опасной зоны, в связи с чем может произойти падение станка с уступа, также указал, что акт о проведении служебной проверки в отношении ФИО2 не составлялся, почему он в служебной записке указал, что ФИО2 нарушил п.п. 9.2.1, 9.2.2, 9.2.5, 9.2.6, 9.2.19, 9.3.2 Правил внутреннего трудового распорядка АО«Ковдорский ГОК» он не помнит, какие требования возлагают на работников предприятия указанные пункты Правил внутреннего трудового распорядка он также не помнит, как и не может пояснить почему просил привлечь ФИО2 к дисциплинарной ответственности по пункту 5 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации. В отношении него (Ж.) служебные проверки не проводились, он по факту нарушения ФИО2 трудовой дисциплины к дисциплинарной ответственности не привлекался.

Согласно фотографии, имеющейся в т.1 на л.д.77, запечатлён машинист буровой установки ФИО2, глаза которого закрыты, левая рука находится на джойстике управления.

Из положений Правил внутреннего трудового распорядка АО«Ковдорский ГОК» следует, что в указанных Правилах отсутствуют пункты 9.2.1, 9.2.2, 9.2.5, 9.2.6, 9.2.19, 9.3.2 (т.1 л.д. 155-197).

Допрошенный в качестве свидетеля Н. пояснил, что осуществляет трудовую деятельность в АО «Ковдорский ГОК» вахтовым методом в качестве сменного механика, вахта у него длится 30 дней, на указанную должность он назначен с 

<

дд.мм.гг>. 

<

дд.мм.гг> он совместно с начальником буровзрывного цеха Ж., начальником бурового участка И. выехал на объекты буровзрывного цеха, его знакомили с местом его работы, он (Н.) по своим должностным обязанностям занимается ремонтом буровых установок, они (Ж., И., Н.) подъехали к одной из буровых машин, Ж. и И. подошли к кабине, в кабине находился истец ФИО2 в горизонтальном положении с закрытыми глазами, его ноги находились в приподнятом состоянии, затем Ж. постучался по стеклу, но ФИО2 никак не отреагировал, после чего Ж. и И. зашли в кабину, в этот момент бурение было остановлено, штанга вытащена из скважины, указал, что лично при диалоге между Ж., И. и ФИО2 он не присутствовал, разговор в кабине длился около 05 минут, затем они вышли, сели в машину вместе с ним (Н.) уехали, ФИО2 остался в кабине и продолжил работу, указал, что при отсутствии контроля за работой станка (буровой машины), он (станок) самостоятельно поехать не может, поехать он может лишь при движении горной массы, поскольку находится и стоит на домкратах, при этом указал, что по его мнению, при сне и отсутствии контроля за работой буровой машины, может произойти угроза возгорания, взрыва, также отметил, что он работает по буровым машинам только с 

<

дд.мм.гг>, поскольку ранее работал только по экскаваторной технике.

Согласно пояснениям ФИО2, данным им 

<

дд.мм.гг>, он работал в смену с 09 час. до 21 час. 

<

дд.мм.гг>, производил бурение блока, согласно выданному наряду. При работе находился в сломанном кресле, поэтому находился в удобном для него положении, при этом 100% контролируя процесс бурения, инструкций не нарушал (т. 1 л.д. 81).

В судебном заседании истец ФИО2 пояснил, что буровой станок 

<

№> при бурении закрепляется на домкратах, которые не позволяют ему никуда ехать, закрепляется на конкретном участке в соответствии с выданным проектом бурения, т.е. фактически станок не может упасть, опрокинуться, место бурения выбирается специально с учётом требований техники безопасности, также указал, что в отношении него какой-либо служебной проверки не проводилось, объяснение написать его попросил горный мастер бурового участка буровзрывного цеха Л. в устной форме, при этом истец указал, что его от работы никто не отстранял, бурение производилось в штатном режиме, план бурения им был выполнен, простоя им не допущено, он пояснил, что не спал на рабочем месте, опасные факторы отсутствовали.

Из выписки журнала сдачи-приёма смен следует, что за 

<

дд.мм.гг> в указанном журнале имеется запись «Смену принял, станок исправен, средства защиты, связи и пожаротушения в норме. Кобус работает. ПКК срабатывает. Течь левого цилиндра напора. Бурение скважины. Смену сдал. Станок исправен» ФИО2, имеется подпись ФИО2 (т.2 л.д. 80).

В судебном заседании допрошенный свидетель Л. пояснил, что осуществляет трудовую деятельность в АО «Ковдорский ГОК» в должности горного мастера бурового участка буровзрывного цеха с 

<

дд.мм.гг>, непосредственно в его подчинении находятся машинисты буровых установок, в том числе ранее в его подчинении находился истец З.А.ВБ. 

<

дд.мм.гг> он (Л.) находился на смене, смена длилась с 09 утра до 21:00, также на указанной смене находился истец, смена у истца длилась в аналогичный период времени, около 20:30 ему (Л.) сообщил начальник бурового участка И. о том, что ФИО2 спал на рабочем месте, при этом ФИО2 никто от работы не отстранял, он закончил смену в 21:00. Сам свидетель Л. машинистов буровых установок, в том числе ФИО2, в течение смены не проверял, буровая установка 

<

№> не останавливалась, продолжала бурение, он (Л.) характеризует ФИО2 как ответственного, добросовестного машиниста буровой установки, также пояснил, что в его обязанности входит возможность ходатайствовать перед руководством АО«Ковдорский ГОК» о привлечении подчинённых работников к дисциплинарной ответственности, при этом считает привлечение З.А.ВБ. к дисциплинарной ответственности в виде увольнения несоразмерным совершённому им (ФИО2) дисциплинарному проступку.

Кроме того, свидетель Л. указал, что в отношении него каких-либо служебных проверок со стороны работодателя по факту сна на рабочем месте его подчиненного работника ФИО2 не проводилось, он к дисциплинарной ответственности не привлекался, также описал принцип работы буровой установки 

<

№>, которая сама по себе не может поехать, поскольку при бурении она находится на домкратах, удерживающих её, само бурение может происходить в автоматическом режиме, поскольку снаряд при бурении опускается в скважину в одной точке.

Согласно должностной инструкции мастера горного бурового участка буровзрывного цеха АО «Ковдорский ГОК» подчинёнными указаны машинист буровой установки и помощник машиниста буровой установки, из пункта 2.1 указанной должностной инструкции следует, что мастер горный обязан осуществлять контроль соблюдения проектных параметров обуриваемых блоков, перемещение бурового инструмента со станка на станок в течение смены, перегона буровых станков с блока на блок, работы горной техники по подготовке буровых площадок, контроль в течение смены выполнения запланированного объёма и качества работ и принятие мер к устранению всякого рода простоев, неисправностей и отклонений производственного процесса (т.2 л.д. 104-112).

В соответствии с проектом производства буровых работ блока 

<

№>, утверждённого 

<

дд.мм.гг> техническим директором АО «Ковдорский ГОК» З. установлены параметры бурения – глубина скважин 13,5м., организация размещения бурового станка, который должен быть установлен на спланированной площадке, на безопасном расстоянии от верхней бровки уступа, но не менее 2 м. от бровки до ближайшей опоры станка, а его продольная ось при бурении первого ряда скважин должна быть перпендикулярна бровке уступа (п.4.2), начальник и мастер участка должны производить контроль за соблюдением глубин, углов наклонов скважин и сетки скважин, обо всех производственных проблемах, связанных с бурением, сообщать начальнику цеха (п.п. 4.19.1, 4.19.2), с указанным проектом и схемой расположения станка истец ознакомлен 

<

дд.мм.гг> (т.3л.д.60-66, т.3 л.д. 77).

Из схемы расположения станка 

<

№>, находящегося под управлением ФИО2, следует, что буровой станок 

<

№> не находился в опасной зоне движения горной породы, поскольку на схеме отмечено, что станок находился на скважине 

<

№>, которая находится вне опасной зоны, отмеченной красной пунктирной линией. (т.3 л.д. 78).

Согласно сведениям из системы позиционирования буровых станков «Кобус» параметры бурения станка 

<

№> не отклонялись, бурение производилось в соответствии с заданными параметрами, в том числе во временной промежуток времени с 12:08 до 13:15 

<

дд.мм.гг>, а также в 12:45 (т.3 л.д.78-83, т.1л.д.79, т.3 л.д.44-53), что также подтверждается соответствующей приобщённой ответчиком видеозаписью, на которой запечатлены параметры бурения станка 

<

№> из системы «Кобус», осмотренной в ходе судебного заседания (т.3 л.д. 85).

В судебном заседании также допрошен свидетель Д., который показал, что осуществляет трудовую деятельность в АО «Ковдорский ГОК» в должности машиниста буровой установки с 

<

дд.мм.гг>, имеет высшее техническое образование по специальности электромеханик со специализацией по горному образованию, с 

<

дд.мм.гг> по 

<

дд.мм.гг> осуществлял ремонт станков, указал, что если станок работает в штатном режиме, то никакого опасного фактора произойти не может, если машинист не контролирует процесс бурения, поскольку машинист не должен выходить с места бурения, бурение осуществляется в полуавтоматическом режиме, поскольку джойстиком устанавливаются параметры бурения, в дальнейшем, усилие на джойстик не применяется, машинист, находясь в кабине может осуществлять приём пищи, какая-то нештатная ситуация произойти не может, поскольку станок оборудован автоматической системой пожаротушения, защитой от температуры, все работает в автоматическом режиме, буровой станок при осуществлении бурения поехать не может, поскольку находится на домкратах, удерживающих его, движение горной породы не может произойти, поскольку эти данные учитываются в проекте бурения, в котором указывается место установки станка, чтобы не происходило никаких нештатных ситуаций. Относительно произошедших событий 

<

дд.мм.гг> с истцом ФИО2 ему ничего неизвестно.

Кроме того, в судебном заседании осмотрена приобщённая истцом ФИО2 и его представителем Зиновьевой Ж.Н. видеозапись, на которой запечатлён принцип работы бурового станка, панель управления, размещение внутри кабины машиниста буровой установки, параметры бурения, а также система управления буровой (джойстики), принцип их работы (т.3 л.д.67).

Из показаний свидетеля О. установлено, что он осуществляет трудовую деятельность в АО «Ковдорский ГОК» около 25 лет, замещает должность начальника управления по правовой поддержке. 

<

дд.мм.гг> на заседании комиссии по охране труда присутствовали представители от работодателя - Е., являющийся заместителем генерального директора по промышленной безопасности, охране труда и медицине труда, члены комитета - К. (начальник управления производственного контроля, промышленной безопасности и охране труда), он (О.), П. (председатель профсоюзного комитета), Г. (ведущий специалист отдела по производственному контролю, промышленной безопасности и охране труда), председатель комитета З. (и.о. генерального директора АО «Ковдорский ГОК» отсутствовал на заседании комитета, голосовал заочно в соответствии с положением о комитете по охране труда АО«КовдорскийГОК». Также на заседании присутствовал ФИО2, представители от цеха Ж., И., заседание комитета началось с доклада повестки совещания, были заслушаны представители от цеха Ж. и И., которые пояснили, что 

<

дд.мм.гг> они установили, что машинист буровой установки 

<

№> ФИО2 спал на рабочем месте, станок находился в работе, производил бурение и был расположен на краю верхней бровки уступа, на обозрение была представлена фотография, сделанная Ж., на которой запечатлён спящий ФИО2, при этом свидетель отметил, что ФИО2 не раскаивался в совершении данного проступка, утверждал, что он не спал, а только лишь медленно моргал, заслушав всех участвующих лиц, комиссией было принято решение о привлечении ФИО2 к дисциплинарной ответственности по подпункта«д»пункта 6 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации, указал, что соразмерность дисциплинарного взыскания комиссией была учтена, З.А.ВБ. дал устные пояснения на заседании комитета, письменные объяснения у него (ФИО2) не истребовалось перед применением взыскания.

Кроме того, свидетель О. указал, что он лично доложил и.о. генерального директора АО «Ковдорский ГОК» З. о пояснениях участвующих лиц, З. голосовал заочно.

Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу о том, что ответчиком в нарушение требований статьи 193Трудового кодекса Российской Федерации при наложении дисциплинарного взыскания на З.А.ВБ. не учитывалась тяжесть совершённого им дисциплинарного проступка и обстоятельства, при которых он был совершён, соразмерность его вины и ответственности, его многолетий трудовой стаж на предприятии, наличие звания ветеран труда, при этом ответчиком при проведении 

<

дд.мм.гг> заседания комитета по охране труда АО «Ковдорский ГОК» не дана какая-либо оценка действиям со стороны начальника буровзрывного цеха З.К.СБ. по соблюдению требований локальных нормативных актов предприятия в области промышленной безопасности, охраны труда при проведении работ по бурению, правил внутреннего трудового распорядка, поскольку Ж. не отстранил ФИО2 от выполнения работ.

Кроме того, ответчик не учёл, что работы по бурению произведены истцом 

<

дд.мм.гг> в штатном режиме, именно З.К.СВ. указал, что опасный фактор при производстве работ по бурению отсутствовал, в связи с чем работы по бурению были продолжены истцом, а сам же истец от работы не отстранялся.

Учитывая, что тяжкие последствия не наступили, а также тот факт, что реальная угроза наступления таких последствий отсутствовала, следовательно, у ответчика не имелось оснований для применения данного дисциплинарного взыскания в виде увольнения истца ФИО2

Наряду с этим, судом установлено, что работодателем не в полной мере соблюдён порядок увольнения ФИО2

Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен статьёй 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьёй 193 Трудового кодекса Российской Федерации до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

По смыслу вышеприведенной нормы права работнику должна быть предоставлена возможность дать объяснения именно по факту совершенного дисциплинарного проступка, а, следовательно, до момента его выявления работодателем, работник лишён возможности объективно объяснить обстоятельства совершения вменяемых ему работодателем действий (бездействия).

Из материалов дела следует, что у ФИО2 объяснения отобраны 

<

дд.мм.гг>, при этом приказ о проведении проверки в отношении ФИО2 не издавался, тогда как факт виновных действий со стороны истца был установлен работодателем только по итогам заседания Комитета по охране труда от 

<

дд.мм.гг>, при этом до вынесения оспариваемого приказа 

<

№> от 

<

дд.мм.гг> об увольнении истца, ему ответчиком не предоставлена возможность дать соответствующие объяснения.

С учётом изложенного, суд приходит к выводу о том, что в данном случае объяснения у работника перед привлечением к дисциплинарной ответственности в порядке статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации должны быть отобраны после выявления факта проступка работника, а то обстоятельство, что у работника истребовалось объяснение непосредственно после выявленного нарушения, не имеют правового значения и не свидетельствуют о соблюдении процедуры привлечения к дисциплинарной ответственности.

Оценивая соответствие тяжести совершённого истцом проступка, применённого к нему взыскания, судом принято во внимание, что З.А.ВБ. имеет звание ветеран АО «Ковдорский ГОК», осуществлял трудовую деятельность на предприятии более 35 лет, также судом учтены его отношение к труду, обстоятельства совершения дисциплинарного проступка, отсутствие доказательств наличия оснований для применения к З.А.ВБ. крайней меры дисциплинарного взыскания в виде увольнения.

Таким образом, суд приходит к выводу, что требования ФИО2 к АО «Ковдорский ГОК» о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе подлежат удовлетворению.

Проверяя законность и обоснованность невыплаты истцу коллективной поощрительной выплаты за достижение целей по итогам работы за 2025 год в полном объёме, суд исходит из следующего.

В АО «Ковдорский ГОК» действуют правила внутреннего трудового распорядка А7.9.PLC.01 (т.1 л.д. 155-197).

Работодатель имеет право по своему усмотрению устанавливать для работников различные системы премирования, стимулирующих доплат, надбавок, льгот и компенсаций в соответствии с локальным нормативным актом предприятия (п. 16.4).

Для поощрения работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности, применяются меры материального и морального стимулирования. Формы и порядок применения мер морального и материального стимулирования определяются отдельными локальными нормативными актами работодателя (пункт 18.1 правил).

В силу пункта 4.2 Инструкции о порядке реализации краткосрочных программ стимулирования персонала коллективная поощрительная выплата за выполнение ключевых показателей эффективности (КПЭ), за достижение целей компании и премия за выполнение производственных задач может не выплачиваться или выплачиваться не в полном объеме по решению руководителя предприятия, отдельным работникам предприятия, допустившим в отчетном периоде, за который выплачивается премия, дисциплинарные проступки, упущения в работе и нарушения, повлекшие негативные экономические, правовые или социальные последствия для предприятия (т. 3 л.д. 1-43).

Согласно п. 3.3.2 указанной Инструкции решение о выплате Коллективной поощрительной выплаты за достижение целей компании принимается генеральным директором общества или лицом им уполномоченным в период с 01 декабря отчетного года до 01 апреля года, следующего за отчетным.

Пунктом 4.5 Инструкции установлены случаи, при которых за бывшими работниками предприятия, не состоящими в списочном составе предприятия на дату принятия Правлением Общества решения о выплате Коллективной поощрительной выплаты за достижение целей компании, сохраняется право на ее выплату, а именно: прекращение трудового договора по п. 5 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса 

<

...> ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 83 Трудового кодекса Российской Федерации, п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, а также, если работник отработал полный календарный год, за который производится выплата.

В судебном заседании установлено, что 

<

дд.мм.гг> генеральным директором АО «Ковдорский ГОК» издан приказ «О досрочной выплате части премии» работникам АО «Ковдорский ГОК» за достижение целей компании за 2025 год», в соответствии с которым выплата части премии по итогам работы за 2025 год производилась работникам АО «Ковдорский ГОК», состоящим в штате на 

<

дд.мм.гг>, в размере до 100 % от сформированного резерва за период январь-ноябрь 2025 года, не имеющим дисциплинарных взысканий.

Поскольку трудовой договор с ФИО2 прекращен 

<

дд.мм.гг> на основании подпункта «д» подпункта«д»пункта 6 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации оснований для выплаты ему коллективной поощрительной выплаты за достижение целей компании у него не имелось.

Вместе с тем, учитывая, что судом принято решение о признании приказа об увольнении от 

<

дд.мм.гг> 

<

№> незаконным, следовательно, у ФИО2 возникает право на получение коллективной поощрительной выплаты за достижение целей по итогам работы за 2025 год в пределах установленных приказом генерального директора АО «Ковдорский ГОК» от 

<

дд.мм.гг> 

<

№> «О досрочной выплате части премии работникам АО «Ковдорский ГОК» за достижение целей Компании за 2025 год», вследствие чего в указанной части исковые требования ФИО2 подлежат частичному удовлетворению.

В соответствии со статьей 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

В силу статьи 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику, не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «Оприменении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»,средний заработок для оплаты времени вынужденного прогула определяется в порядке, предусмотренном статьей 139 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 139 Трудового кодекса Российской Федерации для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.

Особенности порядка исчисления средней заработной платы, установленного настоящей статьей, определяются Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.

Истец просит взыскать с ответчика среднемесячный заработок за время вынужденного прогула с 

<

дд.мм.гг> до вынесения решения суда.

В материалы дела ответчиком представлен расчет средней заработной платы истца за период с 

<

дд.мм.гг> по 

<

дд.мм.гг>, согласно которому сумма неполученной заработной платы составила 566 322 рубля 28 копеек (без учёта НДФЛ)(т.3 л.д. 101).

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что требования ФИО2 к АО «Ковдорский ГОК» о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула подлежат удовлетворению. В пользу истца подлежит взысканию средний заработок за период вынужденного прогула с 

<

дд.мм.гг> по 

<

дд.мм.гг> в размере 566 322 рублей 28 копеек.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 9 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Принимая во внимание, что в судебном заседании установлен факт незаконного увольнения ФИО2, конкретные обстоятельства дела, объём и характер причинённых истцу нравственных и физических страданий, степени вины работодателя, требований разумности и справедливости, суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В соответствии с частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В соответствии подпунктом 8 пункта 1 статьи 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты государственной пошлины, в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Таким образом, с ответчика АО «Ковдорский ГОК» в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 19326рублей 45 копеек, исчисленной исходя из требований, как неимущественного характера, так и имущественного характера (госпошлина по требованию о взыскании заработной платы 16 326 рубля 45 копеек + 3 000 рублей госпошлина по требованиям неимущественного характера).

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО2, 

<

данные изъяты> к АО«Ковдорский горно-обогатительный комбинат», (ОГРН 

<

№>) о восстановлении на работе, признании приказа об увольнении незаконным, о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, об обязании выплатить коллективную поощрительную выплату за достижение целей по итогам работы за 2025 год в полном объеме – удовлетворить частично.

Признать незаконным и отменить приказ АО «Ковдорский горно-обогатительный комбинат» от 

<

дд.мм.гг> 

<

№>.

Восстановить ФИО2 в должности машиниста буровой установки 6 разряда бурового участка буровзрывного цеха АО «Ковдорский горно-обогатительный комбинат» с 

<

дд.мм.гг>.

Взыскать с АО «Ковдорский горно-обогатительный комбинат» в пользу ФИО2 заработную плату за время вынужденного прогула в размере 566 322 (пятьсот шестьдесят шесть тысяч триста двадцать два) рубля 28 копеек, с удержанием налога на доходы физических лиц, компенсацию морального вреда в размере 50000 (пятьдесят тысяч) рублей, обязать АО «Ковдорский горно-обогатительный комбинат» выплатить ФИО2 коллективную поощрительную премию по итогам работы за 2025 год в соответствии с приказом АО «Ковдорский горно-обогатительный комбинат» от 

<

дд.мм.гг> 

<

№>, в остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с АО «Ковдорский горно-обогатительный комбинат» в доход бюджета муниципального образования Ковдорский муниципальный округ Мурманской области государственную пошлину в размере 19326(девятнадцать тысяч триста двадцать шесть) рублей 45 копеек.

Решение в части восстановления на работе и взыскании заработной платы подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Ковдорский районный суд Мурманской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Е.Ю. Валайтус