Судья: Марочкович Л.А. Дело № 22 – 320 /2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Калининград 15 апреля 2021 года

Калининградский областной суд в составе:

председательствующего Кирмасовой Н.И.,

с участием прокурора Черновой И.В., 

осужденного Коробейко И.А., 

его защитника – адвоката Моисеенко В.А.,

потерпевшей Уланкиной Н.А.,

при секретаре Близнюк Н.Г., 

помощнике судьи Евлаховой Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело с апелляционными жалобами осужденного Коробейко И.А. и его защитника– адвоката Моисеенко В.А. на приговор Неманского городского суда Калининградской области от 29 декабря 2020 года, которым 

Коробейко Илья Александрович, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец г.

<

данные изъяты>, несудимый,

осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 1 год 6 месяцев,

с осужденного в пользу потерпевшей Уланкиной Н.А. взыскано: 250000 рублей – компенсация морального вреда, 91610 рублей – расходы на погребение, 3000 рублей – расходы на составление искового заявления,

УСТАНОВИЛ:

Коробейко И.А. признан виновным в том, что 7 июля 2018 года в период с 18.40 до 19.05, в условиях светлого времени суток при ясной погоде, управляя автомобилем «Mersedes Vito», в рабочей тормозной системе которого имелась неисправность: естественный износ тормозных дисков задних колес сверх допустимого значения, в нарушение требований п.п. 1.1, 1.2, 7.18 Приложения к Основным положениям по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностям должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, которую Коробейко И.А. мог обнаружить при осмотре автомобиля и его эксплуатации, на участке 34 км+320 м автодороги «Щукино (Новоколхозное)-Жилино-Лунино-Весново» нарушил требования п.п. 1.3, 10.1 Правил дорожного движения РФ, требования дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости» Приложения 1 к ПДД РФ, допустил наезд на лежащего на правой (по ходу движения автомобиля) полосе автодороги Г., который от полученных телесных повреждений скончался на месте.

В апелляционной жалобе осужденный Коробейко И.А. просит приговор отменить и прекратить уголовное дело на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ с признанием за ним права на реабилитацию. В обоснование приводит следующие доводы. Следствием и судом нарушены нормы УПК РФ, его право на защиту. Председательствующий судья необоснованно отказала в удовлетворении ходатайств стороны защиты, в нарушение ч.4 ст.271 УПК РФ отказала в допросе приглашенного защитой специалиста, в связи с чем подлежала отводу, но заявление защитника об отводе судьи было отклонено. В нарушение разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» не установлена причинная связь между нарушениями с его стороны и последствиями, указанными в ст. 264 УК РФ, не проверено наличие у него технической возможности избежать ДТП, которое произошло вследствие поведения потерпевшего, нарушившего пункты 4.1, 4.6 ПДД РФ. 

В дополнениях к апелляционной жалобе осужденного защитник – адвокат Моисеенко В.А. также просит приговор отменить и прекратить уголовное дело на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ с признанием за Коробейко И.А. права на реабилитацию. В обоснование привел следующие доводы. Следствием и судом не проверена причастность иных лиц к смерти Г., в частности Е. Суд не допросил свидетеля Ж., огласил ее показания, несмотря на возражения стороны защиты.

Председательствующий судья подлежала отводу, т.к. необоснованно отказала в признании доказательств обвинения недопустимыми, отклоняла ходатайства стороны защиты, в нарушение ч.4 ст.271 УПК РФ отказала в допросе приглашенного защитой специалиста.

На месте ДТП не присутствовал медицинский эксперт. Уголовное дело было возбуждено до получения экспертного заключения, а, значит, в отсутствие признаков состава преступления. 

В пробах с автомобиля Коробейко соответствий с биопробами Г не обнаружено. 

Заключение №

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ является недопустимым, в нем не установлены признаки переезда головы колесом автомобиля, тело не исследовалось на предмет следов протектора, на наличие посмертных повреждений.

Эксперт не проводил осмотр трупа, экспертиза проведена за рамками уголовного дела. На поставленные 5 вопросов эксперт дал 7 ответов. 

Оспаривает вывод эксперта З о причинении потерпевшему тяжкого вреда здоровью, которое привело к смерти. 

Из обильной лужи крови на месте ДТП, из описания внутренних органов Г делает вывод о том, что его смерть не наступила мгновенно, а значит, он умер до того, как ему был раздавлен череп. 

Эксперт З в суде дал ложные показания о том, что следователь разъяснила ему ст.57 УПК РФ, что ставит под сомнение и показания эксперта о единичном наезде на Г. 

Суд отказал в приобщении к материалам дела письменной консультации специалиста и допросе И., к которому защитник обратился за консультацией.

В нарушение требований ст.195 УПК РФ следователь ознакомил Коробейко и его защитника с постановлениями о назначении экспертиз не непосредственно после их вынесения, а уже после производства экспертиз, чем были нарушены права Коробейко, что влечет недопустимость экспертных заключений. 

В нарушение разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 № 25 не исследовалось противоправное поведение потерпевшего, не установлена причинная связь между нарушениями ПДД со стороны Коробейко и наступившими последствиями, не установлено, в чем выразились нарушения, обвинение не подтверждено. 

Коробейко ПДД не нарушал. Из показаний свидетелей и видеоматериала следует, что был сильный ветер, на дороге была тень от листвы. Ограниченная видимость и внезапное ослепление Коробейко явилось причиной наезда на труп Г. В данных условиях у Коробейко не было технической возможности предотвратить ДТП. 

В осмотре места происшествия от 07.07.2018 участвовали понятые А и Б., которые являлись близкими родственниками, а значит, в соответствии с п. 2 ч.2 ст.60 УПК РФ не могли одновременно участвовать в осмотре. Аналогичные нарушения допущены при осмотре места происшествия от 09.07.2018, в котором принимали участие понятые В. и Д.

09.07.2018 фактически проводился не осмотр места происшествия, а следственный эксперимент, что на данной стадии – до возбуждения уголовного дела, недопустимо. Коробейко И.А. давал пояснения, передвигался на автомобиле с целью производства измерений, однако, следователь не разъяснила ему право на защиту. Полученные в ходе данного следственного эксперимента сведения о том, что водитель мог обнаружить лежащего пешехода на расстоянии 86,7 метра, недопустимы и не могли использоваться при проведении автотехнической экспертизы.

Протокол осмотра места ДТП и полученное на основании него экспертное заключение №

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ являются недопустимыми доказательствами, поскольку учитывали знаки дорожного движения, которые в месте ДТП не действовали. 

Суд не учел заявление прокурора о наличии у Коробейко ребенка на иждивении. 

Государственный обвинитель Матвеева Н.В. и потерпевшая М в возражениях на апелляционную жалобу осужденного просят оставить ее без удовлетворения, приговор – без изменения как законный и обоснованный, поскольку вина Коробейко И.А. доказана совокупностью собранных доказательств.

Заслушав выступления осужденного Коробейко И.А., его защитника – адвоката Моисеенко В.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб об отмене приговора и оправдании Коробейко И.А., мнение прокурора Черновой И.В. и потерпевшей М. об оставлении приговора без изменений, изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вопреки доводам апелляционных жалоб вывод о доказанности вины Коробейко И.А. в нарушении пунктов 1.3, 10.1 Правил Дорожного Движения, повлекшем по неосторожности смерть человека, судом в приговоре мотивирован и является правильным, соответствует фактическим обстоятельствам дела, подтверждается достаточной совокупностью исследованных доказательств, изложенных в приговоре и получивших надлежащую оценку суда в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ.

Приведенные в апелляционных жалобах доводы о невиновности осужденного выдвигались защитой и в суде I инстанции, были тщательно проверены и обоснованно признаны судом несостоятельными с подробным приведением в приговоре соответствующих мотивов, оснований не согласиться с которыми суд апелляционной инстанции не находит.

В основу обвинительного приговора положены допустимые доказательства, полученные и исследованные судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Так, осужденный пояснил, что 07.07.2018 управлял автомобилем «MERSEDES VITO», зеленого цвета, ехал в пос. Забродино – 60-65 км/ч., выезжал из пос. Забродино Неманского района Калининградской области, его ослепило солнце, он опустил козырек, откуда упала папка, он передал папку пассажиру К и в этот момент почувствовал толчки правыми колесами автомобиля, через 100 метров остановился, препятствий не увидел, осмотрев колеса, неисправностей не обнаружил и поехал дальше. Ездил по делам в г. Черняховск, вымыл автомобиль и приехал домой. Осмотр транспорта, тормозной системы перед выездом не осуществлял. Полагает, что наехал на мертвого Г. Место обнаружения тела Г соответствует тому месту, где он почувствовал толчки. 

Свидетель К суду показала, что 07.07.2018 около 18:00 часов находилась в автомобиле под управлением Коробейко И.А. в качестве пассажира, проезжая пос. Забродино Коробейко И.А. опустил «козырек» лобового стекла, ему на колени выпала папка, которую он передал ей, и в этот момент автомобиль на что-то наехал правыми колесами, машину слегка «подбросило», было ощущение, что они наехали на толстое бревно. Остановившись через несколько метров, Коробейко И.А. вышел осмотреть колеса, а она (К Н.) увидела, как проезжавшая во встречном направлении автомашина остановилась на том месте, где они на что-то наехали, из машины на дорогу вышла женщина, а Коробейко И.А., осмотрев автомобиль, сказал, что колеса целые, и они уехали. 

Из показаний свидетеля О следует, что 07.07.2018 она ехала в автомобиле своей сестры П в качестве пассажира в пос. Забродино, на дороге на встречном направлении увидела припаркованный автомобиль марки «MERSEDES VITO» зеленого цвета, возле которого стоял парень, который осмотрел колесо и, не оборачиваясь назад, уехал. На расстоянии примерно 100 метров от этого автомобиля на левой полосе дороги по ходу их (О) движения лежал какой-то предмет, подъехав ближе, они увидели, что перпендикулярно проезжей части лежит тело мужчины, у которого частично отсутствовала голова. Через некоторое время вернулась на место ДТП, куда со стороны пос. Маломожайское на автомобиле марки «

<

данные изъяты>» красного цвета подъехал Е., который остановился поговорить с Р. и затем поехал в сторону пос. Забродино. 

Свидетель С пояснила, что 07.07.2018 она ехала в автомобиле под управлением Р из п. Маломожайское в пос. Забродино, когда им навстречу со стороны пос. Забродино встретился автомобиль марки «MERSEDES VITO» зеленого цвета. В это момент ей на мобильный телефон позвонила ее сестра О, которая сообщила, что при въезде в пос. Забродино на дороге лежит труп, позднее в районе знака «Забродино» она увидела на дороге труп мужчины, лежавший перпендикулярно проезжей части. 

Свидетель Р., показания которого были оглашены с согласия сторон, давал показания, аналогичные показаниям С

Согласно протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей и схемой на участке 34 км+320 м автодороги «Щукино (Новоколхозное)-Жилино-Лунино-Весново» на выезде из пос.Забродино Неманского района Калининградской области обнаружен лежащий на проезжей части труп Г с телесными повреждениями в области головы.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ года смерть Г наступила от тупой проникающей черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся разрушением головы, которая могла образоваться в результате переезда головы колесом автомобиля.

Протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей и схемой с участием Коробейко И.А. зафиксировано, что в погодных условиях, аналогичных тем, что имели место при ДТП ДД.ММ.ГГГГ, возможно обнаружить лежащего на дороге пешехода с расстояния 86,7 м. 

Свидетель Р в своих показаниях на следствии подтвердил, что ДД.ММ.ГГГГ года он присутствовал при осмотре места происшествия, в ходе которого около 18:30 час. ДД.ММ.ГГГГ года на месте ДТП около дорожного знака «Забродино» ему, понятым, незнакомому на тот момент Коробейко и статисту следователь разъяснила права, и когда Коробейко сказал следователю, что солнце светит так, как светило ДД.ММ.ГГГГ при ДТП в момент его (Коробейко) движения на автомобиле марки «MERSEDES VITO», было установлено, что в таких условиях водитель мог обнаружить лежащего на дороге пешехода с расстояния 86,7 метра. 

Наличие у водителя Коробейко И.А. реальной технической возможности избежать ДТП подтверждается результатами осмотра места дорожно-транспортного происшествия, которое производилось в аналогичных погодных условиях, заключением авто-технической экспертизы №

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ года, согласно которому действия Коробейко И.А. не соответствовали требованиям п.п. 1.3, 10.1 Правил дорожного движения, допущенные нарушения явились причиной рассматриваемого ДТП.

Как следует из заключения автотехнической экспертизы № 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ и пояснений эксперта Л в суде, рабочая тормозная система автомобиля «MERSEDES VITO», которым управлял осужденный, имеет неисправность в виде естественного износа тормозных дисков задних колес сверх допустимого значения, не обеспечивает блокировку задних колес, работоспособное состояние рабочей тормозной системы в пределах технических требований, предусмотренных конструкцией автомобиля, водитель мог заметить данную неисправность в ходе визуального осмотра автомобиля и в процессе его эксплуатации.

Перечисленные доказательства, наряду с другими, подробно изложенными в приговоре, получены в установленном законом порядке, являются по своему характеру согласованными, логично дополняют друг друга, существенных противоречий по обстоятельствам, относящимся к предмету доказывания по делу, не содержат, полностью опровергают доводы стороны защиты о невиновности Коробейко и о смерти Г при иных обстоятельствах, либо в результате действий иных лиц.

Исследованные доказательства, в том числе те, на которые защитник ссылается в жалобе, не содержат никаких данных о причастности к смерти Г иных лиц.

Оснований считать предварительное либо судебное следствие неполными не имеется. Доводы стороны защиты были тщательно проверены, но подтверждения не нашли. 

Оснований для признания доказательств, положенных судом в основу обвинительного приговора, недопустимыми, не имеется.

Обстоятельства проведения осмотров места происшествия 07.07.2018 и 09.07.2018 надлежащим образом отражены в протоколах, зафиксированы в фототаблицах и схемах к ним.

Доводы стороны защиты о проведении не осмотра, а следственного эксперимента опровергаются содержанием протокола от 09.07.2018, в котором отражены обстоятельства осмотра места происшествия, в ходе которого было зафиксировано, в дополнение к протоколу осмотра от 07.07.2018, какие конкретно погодные условия имели место на момент исследуемых событий, в частности то, как именно светило солнце, какая была видимость на месте ДТП, что относится к описанию места происшествия.

Доводы о нарушении права Коробейко на защиту являются несостоятельными, поскольку на момент участия в осмотре 9.07.2018 Коробейко не являлся подозреваемым либо обвиняемым, не давал показаний о совершении преступления, а лишь участвовал в фиксации погодных условий и освещения на месте в момент ДТП.

Вопреки доводам апелляционных жалоб оснований для признания протоколов осмотров места ДТП недопустимыми доказательствами не имеется, поскольку порядок осмотра не нарушен, следственные действия каждый раз проводились с участием двух понятых.

Замечаний к протоколам участвовавшие в осмотрах лица, в том числе Коробейко, не имели. 

Часть 1 ст. 60 УПК РФ определяет понятого как незаинтересованное в исходе уголовного дела лицо, привлекаемое дознавателем, следователем для удостоверения факта производства следственного действия, а также содержания, хода и результатов следственного действия. Часть 2 этой же статьи определяет, что понятыми не могут быть несовершеннолетние, участники уголовного судопроизводства, их близкие родственники и родственники, работники органов исполнительной власти, наделенные в соответствии с федеральным законом полномочиями по осуществлению оперативно-розыскной деятельности и (или) предварительного расследования.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в ряде решений, в том числе определении от 19 декабря 2019 года № 3312-О, наличие у понятых родственных отношений между собой не свидетельствует об их заинтересованности в исходе дела, и их участие в следственном действии не является недопустимым. 

С учетом этого доводы адвоката Моисеенко В.А. о недопустимости полученных на досудебной стадии доказательств по мотиву привлечения в качестве понятых лиц, являющихся близкими родственниками друг другу, не основаны на законе.

Тот факт, что Коробейко И.А. и его защитник были ознакомлены с постановлениями о назначении экспертиз уже после их проведения, не свидетельствует о нарушении прав осужденного и не влечет признание полученных доказательств недопустимыми, поскольку сомнений в обоснованности проведенных экспертиз не имеется, предусмотренные законом основания для проведения повторных либо дополнительных экспертиз отсутствуют.

Требования ст.ст. 57, 80, 195-207 УПК РФ соблюдены, выводы экспертиз надлежащим образом мотивированы, основаны на допустимых доказательствах, заключения являются понятными, полными, непротиворечивыми, в связи с чем они обоснованно положены судом в основу обвинительного приговора.

Доводы защитника о том, что судебно-медицинский эксперт не проводил исследование трупа Г., голословны, полностью опровергаются содержанием экспертного заключения №

<

данные изъяты>, фототаблицей к нему и показаниями эксперта З. в суде.

Тот факт, что эксперт не присутствовал при осмотре места ДТП, не влияет на допустимость проведенной им экспертизы.

Вопреки доводам защитника экспертиза содержит ответы на поставленные следователем вопросы, а доводы о несовпадении нумерации вопросов и ответов правового значения не имеют.

Доводы защитника о том, что Г сбил другой автомобиль, а Коробейко переехал уже мертвое тело, голословны и полностью опровергаются содержанием экспертного заключения №

<

данные изъяты>, фототаблицей к нему и показаниями эксперта З., пояснившего в суде, что повреждения в виде разрушения головы были прижизненными, а посмертных телесных повреждений либо иных телесных повреждений, которые должны были бы остаться, если бы Г сначала сбил автомобиль, а затем другой автомобиль переехал мертвое тело, на трупе не имелось. 

Как следует из показаний эксперта З., оснований не доверять которому не имеется, поскольку его образование и стаж работы свидетельствуют о его надлежащей квалификации, при разрушении головы, повреждаются крупные сосуды, под давлением вытекает большое количество крови, таким образом, некоторое время после получения травмы в организме протекают процессы, вызвавшие обильную кровопотерю на месте ДТП и описанное в экспертизе состояние внутренних органов трупа, на которые ссылается защитник. 

Оснований сомневаться в обоснованности выводов эксперта о том, что обнаруженные у Г телесные повреждения повлекли тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоят в прямой причинной связи с наступившей смертью, не имеется.

Показания эксперта З о том, что он был предупрежден об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, подтверждаются его показаниями в суде и имеющейся в материалах уголовного дела подпиской от 10 июля 2018 года, а имеющиеся в показаниях эксперта в суде противоречия относительно того, кто именно предупредил его об уголовной ответственности, объясняются давностью исследуемых событий, не ставят под сомнение результаты проведенной экспертизы и показания эксперта в суде по тем обстоятельствам, которые подлежат доказыванию по уголовному делу.

Тот факт, что Г лежал на проезжей части, объясняется выводами экспертного заключения №

<

данные изъяты>, согласно которому в биосредах Г обнаружен этиловый спирт в концентрации, которая у живых лиц соответствует тяжелой степени алкогольного опьянения, что подтверждается показаниями свидетеля Т о том, что 07.07.2018 Г праздновал свой день рождения, шел по дороге из пос. Забродино в сторону пос.Можайское, находился в состоянии алкогольного опьянения, пошатывался.

Тот факт, что на автомобиле Коробейко И.А. не обнаружены биологические следы, принадлежащие Г., не влечет оправдание Коробейко А.И., вина которого полностью доказана совокупностью доказательств, приведенных в приговоре, а кроме того, Коробейко пояснил, что после наезда 7.07.2018 он вымыл свой автомобиль, на момент осмотра 18 июля 2018 года, зафиксированного в экспертном заключении №

<

данные изъяты>, автомобиль Коробейко А.И. находился в чистом виде, не имел налета пыли и грязи эксплуатационного характера как снаружи, так и в моторном отсеке и на днище кузова, что свидетельствовало, как указал эксперт Л, о тщательной мойке с применением технических средств автомобиля снаружи, моторного отсека и днища кузова, включая детали подвесок, что объясняет отсутствие на автомобиле соответствующих следов после наезда на Г

Вопреки доводам стороны защиты уголовное дело было возбуждено следователем законно и обоснованно, в пределах компетенции, предусмотренной ст.38 УПК РФ, в соответствии с требованиями ст.ст. 140, 144-146 УПК РФ – при наличии предусмотренных законом повода и оснований.

Сам по себе тот факт, что заключение №

<

данные изъяты> судебно-медицинской экспертизы было изготовлено уже после возбуждения уголовного дела, не ставит под сомнение наличие на момент возбуждения уголовного дела достаточных данных, указывающих на признаки преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, на что указывали в том числе результаты осмотра места ДТП, полученные объяснения, медицинское свидетельство о смерти Г

Вопреки доводам апелляционных жалоб суд в соответствии с разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» должным образом установил причинную связь между допущенными Коробейко нарушениями требований п.п. 1.3 и 10.1 ПДД РФ и последствиями, указанными в ст. 264 УК РФ, проверил наличие у осужденного технической возможности избежать ДТП. 

Доводы защиты осужденного о том, что Коробейко И.А. был ослеплен солнцем, о недостаточно точном определении в ходе осмотра 09.07.2018 расстояния, с которого он мог обнаружить лежавшего на дороге Г не свидетельствуют о невиновности Коробейко И.А., поскольку в соответствии с требованиями п.п. 1.3 и 10.1 ПДД РФ водитель обязан в любой дорожной ситуации вести транспортное средство с той скоростью, которая позволяет ему обеспечить возможность постоянного контроля за движением с учетом всех дорожных и метеорологических условий.

Помимо заключения автотехнической экспертизы №

<

данные изъяты>, оснований для признания которого недопустимым вопреки доводам апелляционных жалоб не имеется, о нарушении Коробейко требований п.п. 1.3 и 10.1 ПДД РФ и о наличии у него технической возможности предотвратить данное ДТП, объективно свидетельствуют и собственные показания осужденного, а также показания свидетеля К., из которых следует, что Коробейко И.А., управляя автомобилем, не обеспечивал постоянный контроль за дорогой и за движением транспортного средства, в связи с чем и не обнаружил лежавшего на дороге Г ни на расстоянии 86,7 м, ни в непосредственной близости от него, переехал Г., при этом не снижал скорость, не предпринимал никаких мер, чтобы предотвратить ДТП, остановился на расстоянии около 100 метров, лишь поскольку почувствовал толчки от наезда.

При этом суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости исключить из приговора указание на нарушение осужденным требований дорожного знака 3.24 Приложения 1 к Правилам Дорожного Движения РФ, поскольку в обвинении не указано, какое именно ограничение скорости действовало в месте ДТП, и с какой конкретно скоростью двигался Коробейко И.А.

Указанные изменения не ставят под сомнение допустимость приведенных в приговоре доказательств обвинения, не уменьшают объем обвинения, не влекут переквалификацию содеянного и смягчение назначенного наказания.

Учитывая все вышеизложенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что объективный и подробный анализ, а также основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании доказательств в их совокупности позволили суду прийти к обоснованному выводу о виновности Коробейко И.А., действия которого правильно квалифицированы судом по ч. 3 ст. 264 УК РФ.

При назначении наказания суд учел характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности осужденного, имеющиеся смягчающие обстоятельства, отсутствие отягчающих обстоятельств, а также влияние наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, и в соответствии со ст.ст. 6, 60 УК РФ с соблюдением требований ч. 1 ст. 62 УК РФ с учетом явки Коробейко И.А. с повинной назначил справедливое основное и дополнительное наказание, которое чрезмерно суровым не является.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника никаких данных о наличии у Коробейко на иждивении несовершеннолетних детей материалы дела не содержат и самим осужденным не представлено, как пояснил Коробейко, его отцовство в предусмотренном законом порядке не устанавливалось.

Поведение Г., который лежал на проезжей части, отражено в предъявленном Коробейко обвинении, и наряду с иными фактическими обстоятельствами совершенного преступления учитывалось судом при вынесении приговора и назначении наказания.

Оснований признавать данное обстоятельство смягчающим наказание Коробейко, в том числе по п. «з» ч.1 ст.61 УК РФ, не имеется, поскольку причиной ДТП послужили нарушения ПДД РФ, допущенные осужденным. 

Вывод суда о невозможности исправления осужденного без реального отбывания лишения свободы в приговоре мотивирован и является правильным. 

Исключительных обстоятельств, влекущих применение положений ст.64 УК РФ, как и оснований для применения положений ст.73, ч.6 ст.15 УК РФ по делу не имеется, чему суд дал должную оценку в приговоре, оснований не согласиться с которой суд апелляционной инстанции не находит.

Вид исправительного учреждения, где осужденному надлежит отбывать наказание, судом определён правильно. 

Оснований для удовлетворения апелляционных жалоб суд апелляционной инстанции не находит.

Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, не допущено.

Заявление стороны защиты об отводе председательствующего рассмотрено в соответствии с требованиями закона и обоснованно отклонено, поскольку данных о заинтересованности судьи в исходе дела, иных оснований к отводу не имелось.

Вопреки доводам жалоб, права осужденного, в том числе право на защиту, не нарушены.

Заявленные осужденным и его защитником ходатайства были надлежащим образом рассмотрены судом и по ним приняты мотивированные и обоснованные решения, оснований не согласиться с которыми суд апелляционной инстанции не находит.

Довод стороны защиты о том, что суд не допросил специалиста, явка которого была обеспечена, не может являться основанием для отмены приговора. 

Исходя из положений ст. 58 и ч. 3 ст. 80 УПК РФ, специалист может привлекаться к участию в судебном разбирательстве для оказания содействия сторонам и суду в осмотре предметов и документов, применении технических средств, для постановки вопросов эксперту, а также разъяснения вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию. Специалист высказывает свое суждение по заданным ему вопросам, как в устном виде, так и в виде заключения. При этом заключение специалиста не может подменять заключение эксперта, если оно требуется по делу.

По смыслу положений части 4 статьи 271, части 1 статьи 58 и части 4 статьи 80 УПК РФ в их взаимосвязи суд не вправе отказать в удовлетворении ходатайства о допросе лица, ранее привлекавшегося к расследованию или судебному рассмотрению дела в качестве специалиста и явившегося в судебное заседание по инициативе любой из сторон.

При этом положения ч. 4 ст. 271 УПК РФ не возлагают на суд обязанность в каждом без исключения случае допрашивать в качестве специалиста лицо, явившееся по инициативе сторон. 

В ходе рассмотрения дела сторона защиты подробно привела суду свои доводы об оспаривании выводов судебных экспертиз, имеющихся в материалах дела, которые были надлежащим образом проверены судом и обоснованно отклонены, поскольку, как указано выше, нарушений при назначении и производстве судебно-медицинской, автотехнических экспертиз, влекущих признание экспертных заключений недопустимыми, не допущено.

При таких обстоятельствах необходимости в допросе лиц, которых сторона защиты называла специалистами, не имелось. 

Доводы апелляционной жалобы защитника о том, что суд не допросил свидетеля Ж., а огласил ее показания, несмотря на возражения стороны защиты, опровергаются протоколом судебного заседания, согласно которому свидетель Ж была допрошена судом, ее показания, данные на предварительном следствии, оглашались в отсутствие возражений сторон, и свидетель Ж их подтвердила.

Гражданский иск потерпевшей М рассмотрен судом после исследования искового заявления, поддержанного потерпевшей, а также после надлежащего признания М и Коробейко И.А. гражданским истцом и гражданским ответчиком, разъяснения им положений ст.44 УПК РФ, ст.54 УПК РФ, соответственно. 

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда.

В соответствии с положениями статей 1099 – 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда, размер компенсации определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда, а в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, - независимо от вины причинителя вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. 

Разрешая исковые требования М о взыскании с Коробейко И.А. компенсации морального вреда в сумме 1000000 рублей, суд с учетом конкретных обстоятельств совершенного преступления, степени вины осужденного, его материального положения, характера и степени нравственных страданий потерпевшей в связи с потерей близкого человека – брата, принял обоснованное решение о частичном удовлетворении заявленных исковых требований на сумму 250000 рублей.

Данное решение судом в приговоре надлежащим образом мотивировано, соответствует положениям закона, требованиям разумности и справедливости, размер определенной судом компенсации морального вреда не является явно завышенным и снижению не подлежит.

В соответствии с положениями ст. ст. 1094, 1174 ГК РФ, ФЗ "О погребении и похоронном деле", учитывая, что ритуальные услуги по организации похорон, установке памятника на могиле умершего, организация поминального обеда в день похорон общеприняты и соответствуют традициям населения России, являются одной из форм сохранения памяти об умершем, указанные расходы относятся к расходам, понесенным на погребение, и подлежат возмещению виновным лицом.

Учитывая, что по вине осужденного потерпевшая понесла расходы на погребение Г в общей сумме 91610 руб., что подтверждается представленными потерпевшей и исследованными судом документами и стороной защиты по существу не оспаривается, учитывая также, что понесенные потерпевшей расходы являлись необходимыми и разумными, доказательств их чрезмерности не представлено, решение суда о возмещении потерпевшей причиненного материального ущерба на указанную сумму отмене либо изменению не подлежит.

Из содержания приговора также следует, что судья взыскал с осужденного еще и 3 000 рублей, затраченных потерпевшей на получение юридической помощи по подготовке искового заявления.

Вместе с тем, суд не учел, что исходя из положений ч. 3 ст. 42, ч. 2 ст. 131 УПК РФ, расходы, понесенные потерпевшим в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на получение юридической помощи по подготовке искового заявления, относятся не к предмету гражданского иска, а к процессуальным издержкам, которые в соответствии с ч. 1 ст. 131 УПК РФ возмещаются за счет средств федерального бюджета либо могут быть взысканы с осужденного, при этом взыскание указанных процессуальных издержек с осужденного непосредственно в пользу потерпевшего законом не предусмотрено.

Допущенные судьей нарушения уголовно-процессуального закона влекут отмену приговора в части решения по гражданскому иску потерпевшей о взыскании с осужденного 3000 рублей за оплату юридических услуг, и данные процессуальные издержки подлежат возмещению потерпевшей М за счет средств федерального бюджета, а вопрос об их взыскании с осужденного может быть решен судом в порядке ст.397 УПК РФ на стадии исполнения приговора.

В остальной части приговор отмене либо изменению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Неманского городского суда Калининградской области от 29 декабря 2020 года в отношении Коробейко Ильи Александровича отменить в части решения о взыскании с осужденного в пользу потерпевшей М процессуальных издержек в сумме 3000 рублей, связанных с расходами потерпевшей на составление искового заявления.

Указанные процессуальные издержки в сумме 3000 рублей возместить потерпевшей ФИО1 за счет средств федерального бюджета.

Тот же приговор изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части указание на нарушение осужденным требований дорожного знака 3.24 Приложения 1 к Правилам Дорожного Движения РФ.

В остальной части приговор Неманского городского суда Калининградской области от 29 декабря 2020 года в отношении ФИО2 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО2 и его защитника – адвоката Моисеенко В.А. оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: /подпись/

Судья Н.И. Кирмасова