Дело № 2-124/2019

УИД 47RS0013-01-2019-000085-65

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

« 18 » апреля 2019 года г. Подпорожье

Подпорожский городской суд Ленинградской области в составе: председательствующего судьи О.Н. Синявиной,

при секретаре Крук М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к ФИО6, Управлению Росреестра по Ленинградской области о признании недействительным договора дарения от 10 августа 1992 года, заключённого между ФИО1 и ФИО6, о признании недействительной регистрации права собственности № от 24 марта 2016 года на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>, 

установил:

ФИО5 обратилась в суд с иском к ФИО6 В обоснование иска указано, что она является дочерью ФИО1 Ответчик ФИО6 является её родной сестрой, дочерью ФИО1 Их мать ФИО1 умерла. У ФИО1 в собственности имелась квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>. 10 августа 1992 года между их матерью и ответчиком был заключён договор дарения на указанную выше квартиру, отказа от права на свою долю нотариусу она не предоставляла, о заключении данной сделки ей не было ничего известно. На момент регистрации права собственности ответчиком в квартире с 1 февраля 2002 года был зарегистрирован её сын ФИО2, а также с 12 апреля 2018 года её внучка ФИО3 После заключения договора дарения ответчик проживала в г. Мурманске, ни материально, ни морально, ни физически не помогала ФИО1, не оплачивала коммунальные платежи по квартире, ответчик долго не приезжала к матери, в связи с этим ФИО1 потребовала вернуть ей квартиру, расторгнуть договор дарения. Ответчик узнав об этом, уверяя ФИО1, пообещала после её смерти передать истцу 1/2 часть от стоимости квартиры. Также ответчик оформила доверенности от 17 октября 2013 года и от 24 февраля 2015 года на свою дочь ФИО4 о дарении ФИО1 1/2 доли в праве собственности на указанную квартиру и о продаже ФИО1 указанной квартиры. Данными доверенностями ответчик вводила в заблуждение ФИО1, с целью обмануть её, создав видимость того, что она намерена поступить так, как хочет ФИО1 Также обманным путём дочь ответчика ФИО4 взяла у ФИО1 

<

данные изъяты> рублей якобы за дальнейший выкуп квартиры. После смерти ФИО1 её сын ФИО2 получил уведомление от ответчика с требованием выписаться из её квартиры и об оплате коммунальных услуг, так как квартира продаётся. Она является третьим лицом, так как дарителем в данной сделке является её мать ФИО1, а одаряемой ФИО6, и ей как третьему лицу, имеющему право на свою долю по объекту недвижимости в данной сделке, ничего не было известно о сделке, что существенно нарушает её права и интересы, как третьего лица. Ссылаясь на ст.ст. 167-170, 173.1 ГК РФ просит признать договор дарения квартиры от 10 августа 1992 года, заключённый между ФИО1 и ФИО6 недействительным; признать недействительной выписку из ЕГРН № от 24 марта 2016 года на квартиру по адресу: 

<

адрес>.

В ходе рассмотрения дела истец ФИО5 исковые требования уточнила и просила признать недействительным договор дарения от 10 августа 1992 года, заключённый между ФИО1 и ФИО6, признать недействительной регистрацию права собственности № от 24 марта 2016 года на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>

На основании определения Подпорожского городского суда Ленинградской области от 11 февраля 2019 года в качестве соответчика привлечено Управление Росреестра по Ленинградской области.

В письменных возражениях на иск ответчик ФИО6 просит в удовлетворении исковых требований ФИО5 отказать, поскольку истцом пропущен срок давности. 

Ответчики ФИО6, Управление Росреестра по Ленинградской области, извещённые надлежащим образом о времени и месте разбирательства дела, в суд не явились, об уважительных причинах своей неявки суду не сообщили, не просили об отложении разбирательства дела. Суд на основании ст. 167 ГПК РФ определил рассмотреть дело в отсутствие ответчиков.

В судебном заседании истец ФИО5 и её представитель ФИО7 исковые требования поддержали, подтвердив доводы, указанные в исковом заявлении, дополнив, что при заключении оспариваемой сделки должно быть получено согласие ФИО5, так как она заинтересованное лицо, поскольку является дочерью дарителя. Оспариваемая сделка также является мнимой, так как совершена лишь для вида, сначала квартиру подарили, затем была выдана доверенность, по которой ФИО6 обещала своей матери 1/2 долю этой квартиры подарить обратно. Кроме того, договор является недействительным, поскольку ФИО6 обещала истцу половину денег за квартиру передать и обманула. Полагают, что права истца оспариваемым договором нарушены тогда, когда она в 2018 году получила письмо от ФИО6 о выселении из квартиры её сына. Также нарушены права истца, как наследника.

Выслушав истца, представителя истца, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что по нотариально удостоверенному договору дарения от 10 августа 1992 года, заключённому между ФИО1 и ФИО6, ФИО1 подарила ФИО6 квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> (л.д.9,44). 

В соответствии со ст. 5 Федерального закона от 30 ноября 1994 года №52-ФЗ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» часть первая Кодекса применяется к гражданским правоотношениям, возникшим после введения её в действие.

По гражданским правоотношениям, возникшим до введения её в действие, часть первая Кодекса применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения её в действие.

Согласно ст. 2 указанного Федерального закона на момент совершения оспариваемой сделки действовали нормы подраздела 2 раздела III Гражданского кодекса РСФСР.

В силу требований ст. 256 ГК РСФСР по договору дарения одна сторона передаёт безвозмездно другой стороне имущество в собственность. Договор дарения считается заключённым в момент передачи имущества.

В соответствии с п. 1 ст. 257 ГК РСФСР договор дарения на сумму свыше пятисот рублей и договор дарения валютных ценностей на сумму свыше пятидесяти рублей должны быть нотариально удостоверены.

На основании ст. 135 ГК РСФСР, если договор об отчуждении вещи подлежит регистрации, право собственности возникает в момент регистрации.

Из содержания приведённых выше норм закона, действующих на момент заключения договора дарения спорного имущества, следует, что право собственности на спорное недвижимое имущество возникает в момент регистрации.

На основании указанного договора за ФИО6 зарегистрировано право собственности на указанную квартиру, о чём 17 августа 1993 года произведена запись в реестровой книге под реестровым номером №, что подтверждается выпиской из реестровой книги № Подпорожского БТИ от 28 октября 2013 года (л.д. 46).

Как следует из выписки из ЕГРН от 11 сентября 2018 года, на спорную квартиру произведена регистрации права собственности ФИО6 за № от 24 марта 2016 года (л.д. 10). 

С учётом вышеприведённых норм материального права и установленных судом обстоятельств, суд полагает, что на момент заключения оспариваемого договора дарения были соблюдены все требования действовавшего на тот момент гражданского законодательства.

Решением Подпорожского городского суда Ленинградской области от 16 октября 2002 года в удовлетворении иска ФИО1 к ФИО6 о признании договора дарения от 10 августа 1992 года 

<

адрес> недействительным и об отмене дарения указанной квартиры отказано (л.д. 75-76).

15 мая 2018 года умерла ФИО1, что подтверждается копией свидетельства о смерти, выданного отделом ЗАГС Администрации МО «Подпорожский муниципальный район Ленинградской области» от 21 мая 2018 года (л.д. 8).

Истец ФИО5 является дочерью умершей ФИО1, что подтверждено копией справки о заключении брака № от 25 декабря 2001 года (л.д. 6), копией свидетельства о рождении ФИО8 (л.д. 7).

Статьёй 9 Федерального закона от 30 ноября 1994 года № 52-ФЗ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» предусмотрено, что нормы Кодекса об основаниях и последствиях недействительности сделок (статьи 162, 165-180) применяются к сделкам, требования о признании недействительными и последствиях недействительности которых рассматриваются судом, арбитражным судом или третейским судом после 1 января 1995 года, независимо от времени совершения соответствующих сделок.

На основании п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента её совершения.

В силу ст. 168 ГК РФ (в редакции, действующей до 1 сентября 2013 года) сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии со ст. 169 ГК РФ сделка, совершённая с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна.

Требованиями ст. 170 ГК РФ (в редакции, действующей до 1 сентября 2013 года) установлено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершённая лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1). Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учётом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила (пункт 2).

Требования ст. 173.1 ГК РФ, введённой в действие Федеральным законом от 7 мая 2013 года № 100-ФЗ, не могут применяться к спорным правоотношениям, поскольку нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона) об основаниях и о последствиях недействительности сделок (статьи 166 - 176, 178 - 181) применяются к сделкам, совершённым после дня вступления в силу указанного Федерального закона. 

Между тем, вопреки требованиям ч. 1 ст. 56 ГПК РФ стороной истца не было представлено достаточных и убедительных доказательств, подтверждающих предусмотренные законом основания для признания оспариваемого договора дарения недействительным.

Согласно ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В соответствии со ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Поскольку ФИО5 не являлась стороной договора дарения от 10 августа 1992 года, заключённого между ФИО1 и ФИО6, спорная квартира не входит в состав наследства после смерти ФИО1, права истца оспариваемым договором дарения не нарушены.

Кроме того, ответчиком заявлено о применении срока исковой давности.

Статья 10 Федерального закона от 30 ноября 1994 года № 52-ФЗ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» предусматривает, что установленные частью первой Кодекса сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к тем требованиям, сроки предъявления которых, предусмотренные ранее действовавшим законодательством, не истекли до 1 января 1995 года.

Согласно ранее действующему законодательству, а именно, ст.ст. 78 и 83 ГК РСФСР, действовавшим на момент заключения оспариваемого договора дарения, общий срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (исковая давность), устанавливается в три года. Течение срока исковой давности начинается со дня возникновения права на иск; право на иск возникает со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Статьёй 181 ГК РФ (в редакции, действующей с 1 января 1995 года) установлено, что иск о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлен в течение десяти лет со дня, когда началось её исполнение (пункт 1). Иск о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий её недействительности может быть предъявлен в течение года со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2).

В ходе рассмотрения дела истец ФИО5 пояснила, что об оспариваемом договоре дарения ей стало известно в 2000 году.

Из материалов дела следует, что со дня заключения договора дарения от 10 августа 1992 года прошло более 25 лет, после того, как истец узнала об оспариваемом договоре, прошло более 15 лет.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что истцом пропущен срок исковой давности по настоящему иску.

На какие-либо уважительные причины пропуска срока исковой давности сторона истца не ссылалась.

В силу п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

С учётом вышеизложенных обстоятельств суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований ФИО5 о признании недействительным договора дарения от 10 августа 1992 года, заключённого между ФИО1 и ФИО6.

Поскольку оснований для признания договора дарения от 10 августа 1992 года, заключённого между ФИО1 и ФИО6, не имеется, исковые требования ФИО5 о признании недействительной регистрации права собственности № от 24 марта 2016 года на жилое помещение по адресу: 

<

адрес> на основании указанного договора дарения также не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст. 194, 198 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО5 к ФИО6, Управлению Росреестра по Ленинградской области о признании недействительным договора дарения от 10 августа 1992 года, заключённого между ФИО1 и ФИО6, о признании недействительной регистрации права собственности № от 24 марта 2016 года на жилое помещение по адресу: 

<

адрес> отказать.

Решение может быть обжаловано в Ленинградский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Подпорожский городской суд Ленинградской области.

Председательствующий О.Н. Синявина

Решение в окончательной форме изготовлено 22 апреля 2019 года.