ВЕРХОВНЫЙ СУД ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 44-Г-8/19 

г. Грозный 6 февраля 2019 года

Президиум Верховного Суда Чеченской Республики в составе:

председательствующего Ламердонова Т.М.,

членов президиума – Висаитова А.А., Арсемерзаева Т.З., Адилсултанова Э.А., Александрова Г.И.,

при секретаре Хизриевой М.Б., 

с участием представителя истца ФИО1 – ФИО2,

представителя ответчика ПАО СК «Росгосстрах» - ФИО3,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ПАО СК «Росгосстрах» о взыскании страхового возмещения, неустойки, штрафа, компенсации морального вреда и возмещении судебных расходов; встречному иску ПАО СК «Росгосстрах» к ФИО1 о признании договора имущественного страхования незаключенным и применении последствий недействительности сделки

по кассационной жалобе представителя ФИО1 – ФИО2 на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чеченской Республики от 24 июля 2018 года.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Чеченской Республики Дакаевой Р.С., президиум Верховного Суда Чеченской Республики 

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ПАО СК «Росгосстрах» о взыскании суммы страхового возмещения и штрафа, в связи с нарушением прав потребителей, и просил взыскать в его пользу страховое возмещение в размере 1 217 112 рублей; потребительскую неустойку в размере 1 155 000 рублей; сумму штрафа в размере 50% от взысканной судом суммы в размере 608 556 рублей; компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей; понесенные расходы на производство независимой экспертизы в размере 3 000 рублей; расходы на услуги юриста в размере 30 000 рублей; расходы на услуги нотариуса в размере 1 000 рублей.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 4 сентября 2016 года между ним и ответчиком заключен договор добровольного страхования серии № № № принадлежащего ему на праве собственности автомобиля «Ford Mondeo», государственный регистрационный знак №. Договор предусматривает ответственность ответчика по рискам «Ущерб» и «Хищение». Страховая сумма согласована с ответчиком и составляет 2 200 000 рублей. Страховая премия по договору составляет 385 000 рублей, и уплачена в полном объеме, что подтверждается квитанцией. В период действия указанного договора произошло дорожно-транспортное происшествие, его автомобилю причинены механические повреждения. 

Для получения страхового возмещения он обратился в ПАО СК «Росгосстрах» с письменным заявлением, в удовлетворении которого ему было отказано. В связи с невыплатой страхового возмещения он обратился в ООО Независимое судебно-экспертное учреждение «ПРОФЭКС» для определения размера ущерба поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия транспортного средства. 

Ответчику направлена досудебная претензия с требованием произвести страховую выплату, в целях досудебного урегулирования спора, которую ответчик получил, что подтверждает почтовое уведомление. Однако ответчик выплату страхового возмещения не произвел, мотивированный отказ в соответствии с правилами страхования в установленные сроки не направил.

ПАО СК «Росгосстрах» заявлен встречный иск о признании договора имущественного страхования КАСКО серии № № № от ДД.ММ.ГГГГ года между ФИО1 и ПАО СК «Росгосстрах» незаключенным, применив последствия недействительности сделки. Требования мотивированы тем, что у ПАО СК «Росгосстрах» не возникло прав и обязанностей по договору добровольного страхования транспортных средств (КАСКО) № № №, поскольку бланк страхового полиса выбыл из владения страховщика и перешел в пользование к неизвестному лицу; страховая премия страховщику не поступала, действия по одобрению сделки страховщик не производил, а договор страхования подписан лицом, не уполномоченным действовать от имени страховщика.

Решением Заводского районного суда г. Грозного от 23 апреля 2018 года исковые требования ФИО1 удовлетворены частично.

Судом постановлено взыскать с ПАО «Росгосстрах» в пользу ФИО1: страховое возмещение в размере 899 862,97 рублей; неустойку за несоблюдение срока направления потерпевшему мотивированного отказа в страховой выплате в размере 899 862,97 рублей; штраф в размере 50 % от суммы, присужденной судом в пользу потребителя в сумме 449 931,49 рублей; компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей; расходы на услуги эксперта в размере 3 000 рублей; расходы на услуги юриста в размере 30 000 рублей. В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказано.

С ответчика в пользу АНО «Судебный экспертный центр» взысканы расходы на проведение судебной автотехнической экспертизы № 146 от 16 марта 2018 года в сумме 26 250 рублей, в доход соответствующего бюджета взыскана государственная пошлина в размере 19 663 рублей.

В удовлетворении встречного иска ПАО СК «Росгосстрах» к ФИО1 отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чеченской Республики от 24 июля 2018 года решение суда первой инстанции отменено. По делу принято новое решение, которым в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано, встречные исковые требования ПАО СК «Росгосстрах» к ФИО1 о признании договора имущественного страхования КАСКО незаключенным и применении последствий недействительности сделки удовлетворены.

В поступившей 16 октября 2018 года в Верховный Суд Чеченской Республики кассационной жалобе представитель ФИО1 – ФИО2 просит отменить решение суда апелляционной инстанции, считая его незаконным и необоснованным, и оставить в силе решение суда первой инстанции. Полагает, что судом апелляционной инстанции допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права, которые повлияли на исход дела.

Заслушав объяснения представителя истца ФИО1 – ФИО2, поддержавшей доводы кассационной жалобы, возражения представителя ПАО СК «Росгосстрах» - ФИО3, просившего оставить без изменения решение суда апелляционной инстанции, проверив материалы дела, изучив доводы кассационной жалобы и возражения на неё, президиум Верховного Суда Чеченской Республики приходит к следующему.

Согласно статье 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Президиум Верховного Суда Чеченской Республики приходит к выводу, что такие нарушения допущены судом апелляционной инстанции при рассмотрении настоящего дела.

Согласно статье 927 Гражданского кодекса Российской Федерации страхование осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом (страхователем) со страховой организацией (страховщиком).

В силу пункта 1 статьи 929 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Основанием возникновения обязательства страховщика по выплате страхового возмещения является наступление предусмотренного в договоре события (страхового случая) (пункт 1 статьи 929 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункт 2 статьи 9 Закона «Об организации страхового дела в Российской Федерации»).

Статьей 963 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения или страховой суммы, если страховой случай наступил вследствие умысла страхователя, выгодоприобретателя или застрахованного лица, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 и 3 статьи 963 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, возможность освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения при наступлении страхового случая может быть предусмотрена исключительно законом, в том числе и тогда, когда имела место грубая неосторожность страхователя или выгодоприобретателя.

Пунктом 1 статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации определяет что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Как следует из материалов дела и судом установлено, ФИО4 является собственником автомобиля «Ford Mondeo», государственный регистрационный знак №. 

4 сентября 2015 года между ФИО1 и ПАО СК «Росгосстрах» заключен договор добровольного страхования указанного транспортного средства по рискам «Ущерб» и «Хищение» (полное КАСКО Росгосстрах авто «Защита») со страховой суммой 2 200 000 рублей, о чем свидетельствует страховой полис серии №. Страховая премия оплачена истцом в полном объеме в размере 385 000 рублей. 

28 ноября 2016 года в г. Невинномысске в районе 239 километра федеральной автомобильной дороги Кавказ произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля марки «Ford Mondeo», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО1, в результате чего автомобилю истца причинен ущерб.

Обстоятельства дорожно-транспортного происшествия и причинения ущерба автомобилю истца подтверждаются справкой о дорожно-транспортном происшествии, определением о возбуждении дела об административном правонарушении и проведении административного расследования, составленных 28 ноября 2016 года старшим инспектором группы по исполнению административного законодательства ОРДПС ОГИБДД отдела МВД России по городу Невинномысску, и сторонами не оспариваются.

В связи с наступлением страхового случая ФИО1 2 марта 2017 года обратился в ПАО СК «Росгосстрах» с заявлением о выплате страхового возмещения, отправив все необходимые документы, предусмотренные правилами страхования. Согласно почтовому уведомлению заявление истца получено ответчиком 15 марта 2017 года.

13 марта 2017 года ФИО1 отправил телеграмму ответчику с просьбой явиться на осмотр поврежденного транспортного средства «Ford Mondeo», государственный регистрационный знак №, по месту нахождения транспортного средства, так как оно было нетранспортабельно. Поврежденный автомобиль был осмотрен ответчиком. Однако страховое возмещение ему не выплачено. 

В связи с невыплатой страхового возмещения истец обратился в ООО Независимое судебно-экспертное учреждение «ПРОФЭКС» для определения размера ущерба, причиненного автомобилю. Согласно заключению о результатах исследования № ПД 245-03-17 от 31 марта 2017 года стоимость восстановительного ремонта автомобиля «Ford Mondeo», государственный регистрационный знак №, составляет 1 107 112,80 рублей.

В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции страховая компания не согласилась с оценкой эксперта, представленной истцом, поэтому судом назначена судебная автотехническая экспертиза, производство которой было поручено Автономной некоммерческой организации «Судебно-экспертный центр». 

По заключению судебной автотехнической экспертизы от 22 февраля 2018 года стоимость восстановительного ремонта автомобиля «Ford Mondeo», государственный регистрационный знак №, составляет 899 862,97 рублей.

Указанное заключение принято судом первой инстанции за основу при определении размера вреда и соответствующего страхового возмещения, поскольку оно отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, экспертиза проведена на основании определения суда, заключение дано квалифицированным экспертом, по результатам исследования материалов дела и согласуется с ними, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения под расписку, даны научно-обоснованные ответы на поставленные вопросы, основываясь на исходных объективных данных. Данное заключение сторонами не оспорено.

Возражая против доводов истца и в обоснование встречных требований, страховая компания ссылалась на то, что договор страхования ФИО1 не выдавался, и не был подписан уполномоченным представителем страховой компании. До наступления страхового события ПАО СК «Росгосстрах» 28 сентября 2015 года обратилось в правоохранительные органы с заявлением о проведении проверки по факту хищения бланков строгой отчетности.

Вместе с тем какие-либо доказательства, подтверждающие факт хищения страхового полиса серии №, страховая компания суду не представила.

Разрешая спор и удовлетворяя требования ФИО1, суд первой инстанции исходил из того, что ответчиком в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не доказан факт неправомерного завладения неустановленными лицами бланками полиса страхования серии 4000 № 0503546 и квитанции об оплате страховой премии серии №, при этом истцом представлены достоверные доказательства заключения договора страхования автомобиля марки «Ford Mondeo», государственный регистрационный знак №, в его действиях не усматриваются признаки недобросовестного поведения; ответчик обязан выплатить в пользу истца страховое возмещение, кроме того ответчиком нарушены права истца на своевременное получение страхового возмещения в размере, установленном договором.

Отменяя решение суда первой инстанции и принимая новое решение об отказе в удовлетворении требований ФИО1 и удовлетворении встречного иска, суд апелляционной инстанции ссылаясь на статьи 940, 957, 432, 173.1, 166, 168, 174, 182, 183 Гражданского кодекса Российской Федерации пришел к выводу о недействительности договора имущественного страхования, представленного истцом, полагая, что он заключен от имени страховщика лицом, неуполномоченным на совершение указанных действий после утраты страховщиком бланка страхового полиса, страховой полис подписан лицом, личность которого невозможно установить; при этом в полисе не указаны данные доверенности, на основании которой это лицо заключало договор страхования, а также не указан номер агентского договора. Из представленной истцом квитанция № № от 4 сентября 2016 года не ясно кем получена уплаченная страхователем сумма страховой премии, поскольку, в ней отсутствуют сведения о наименовании и должности страхового агента.

На основании справки главного бухгалтера ПАО СК «Росгосстрах» от 6 апреля 2018 года, из которой следует, что платеж в сумме 386 000 рублей по договору серии № на расчетный счет филиала ПАО СК «Росгосстрах» в Москве и Московской области не поступал, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что истец не представил доказательств исполнения встречной возмездной обязанности по оплате страховой премии, а, следовательно, и вступления договора страхования в силу.

Между тем судом апелляционной инстанции не учтено следующее.

В подтверждение заключения договора имущественного страхования истцом представлен страховой полис, имеющий все необходимые реквизиты, в том числе о сторонах сделки, её условиях, страховой сумме, страховой премии, заверенный печатью страховой компании, тогда как представленные ответчиком доказательства подтверждают лишь факт его обращения в правоохранительные органы по факту утери, а не хищения бланков страховых полисов, результаты рассмотрения которого не известны.

Факт хищения бланков строгой отчетности следственными органами или судом не установлен.

В нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации достоверные доказательства похищения бланка страхового полиса и квитанции об уплате страховой премии до заключения с истцом договора добровольного страхования ответчиком в материалы дела не представлены.

Ни одним нормативно-правовым актом, а также условиями договора либо иными нормами не предусмотрено обязательное заполнение номера и даты доверенности в страховом полисе.

Страховой полис заполняется представителем страховщика, являющимся профессиональным участником страховых отношений, и страховщик сам несет риск, связанный с выбором представителя - агента и ненадлежащим исполнением им обязанностей.

В силу статьи 1005 Гражданского кодекса Российской Федерации по агентскому договору одна сторона (агент) обязуется за вознаграждение совершать по поручению другой стороны (принципала) юридические и иные действия от своего имени, но за счет принципала либо от имени и за счет принципала. По сделке, совершенной агентом с третьим лицом от имени и за счет принципала, права и обязанности возникают непосредственно у принципала.

В случаях, когда в агентском договоре, заключенном в письменной форме, предусмотрены общие полномочия агента на совершение сделок от имени принципала, последний в отношениях с третьими лицами не вправе ссылаться на отсутствие у агента надлежащих полномочий, если не докажет, что третье лицо знало или должно было знать об ограничении полномочий агента (пункт 2 статьи 1005 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 27 постановления от 27 июня 2013 года № 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан» разъяснил, что заключение договора страхования от имени страховщика страховым агентом или иным лицом, превысившими полномочия, указанные в доверенности, выданной страховщиком, не является основанием для освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения, если данный договор в установленном порядке не признан недействительным (статья 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если страхователь при заключении договора добровольного страхования имущества знал о том, что страховой агент или иное лицо выходит за пределы ограничений, установленных страховщиком, либо знал или должен был знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной в силу статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом. 

С учетом приведенных выше положений закона и обстоятельств дела утрата бланка строгой отчетности (страхового полиса) и подписание страхового полиса неуполномоченным лицом, не перечисление страховщику страховой премии, полученной страховым агентом, не являются основанием для отказа в удовлетворении исковых требований, поскольку действующее законодательство не содержит таких оснований для освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения, в том числе в случаях несанкционированного использования бланков страхового полиса. 

Ответчиком не представлены в материалы дела доказательства того, что на момент заключения договора страхования и на дату обращения истца к ответчику с заявлением о наступлении страхового случая по данным информации, содержащейся на интернет-сайте ответчика, спорный бланк страхового полиса и квитанция к нему числились утраченными или похищенными.

Страховой полис недействительным не признавался, при этом в своих возражениях представитель ответчика не отрицал, что бланк страхового полиса и квитанции принадлежат страховой организации.

В силу статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (пункт 3 статьи 1).

Выводы суда о признании незаключенным договора страхования противоречат приведенным нормам права, поскольку основаны на предположениях о хищении бланка строгой отчетности (страхового полиса) и отсутствии в нем сведений о страховом агенте, которые вносятся самим страховым агентом, а не страхователем. 

Выводы суда апелляционной инстанции о том, что ПАО СК «Росгосстрах» не приобрело прав и обязанностей по данной сделке, поскольку бланк строгой отчетности, который использован неустановленными лицами для оформления договора страхования, был украден, представленная страхователем квитанция на оплату страховой премии в действительности страховщиком (его полномочным представителем) не подписывалась, ее бланк был похищен одновременно с бланком полиса также не основаны на законе, и не подтверждены совокупностью достоверных, соответствующих требованиям закона доказательствами.

ПАО СК «Росгосстрах» не представлено доказательств того, что страхователь знал или должен был знать о том, что бланк строгой отчетности у страховщика похищен, либо об отсутствии полномочий у лица, подписавшего договор страхования от имени страховщика, в то время как договор страхования заключен в обстановке, при которой у ФИО1 не было объективных причин сомневаться в законности сделки, от имени ответчика и на специальном бланке, удостоверенном надлежащим образом.

Судом установлено и не оспаривается сторонами, что страховой полис серии 4000 № 0503546, в числе других, передан агенту ФИО5, в соответствии с представленным списком, который оформив полисы по различным видам страхования, не отчитался перед агентством по факту заключенных договоров и не внес денежную премию, выплаченную застрахованными лицами в кассу агентства, бланки строгой отчетности не сдал.

Из заявления ПАО СК «Росгосстрах» в правоохранительные органы от 28 сентября 2015 года следует, что в Генеральном агентстве «Ленинградский проспект» Филиала ООО «Росгосстрах» в Москве и Московской области, расположенном по адресу: 

<

...> был заключен договор об оказании агентских услуг с агентом ФИО5 

В соответствии с условиями договора, указанный агент имел право заключать от имени ООО «Росгосстрах» договоры страхования и получать от страхователей страховые премии. 

В целях обеспечения его деятельности ему выдавались бланки строгой отчетности (страховые полисы и квитанции на получение страховой премии), необходимые для заключения договоров страхования. Согласно договору указанный агент обязан отчитаться перед ООО «Росгосстрах» о заключенных договорах страхования в срок, установленный договором. 

Однако, вышеуказанный агент не отчитался перед ООО «Росгосстрах» о заключении договоров страхования по выданным полисам, уклоняясь от возврата полученных страховых полисов.

При таких обстоятельствах у суда апелляционной инстанции не имелось предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены решения суда первой инстанции о частичном удовлетворении исковых требований ФИО1, а также для принятия нового решения о признании недействительным договора имущественного страхования и отказе в удовлетворении исковых требований истца.

Допущенные судом апелляционной инстанции нарушения норм материального и процессуального права являются существенными и непреодолимыми, могут быть исправлены только посредством отмены апелляционного определения.

Принимая во внимание, что для исправления допущенных в применении норм материального и процессуального права ошибок не требуется установления новых обстоятельств дела, исследования и оценки доказательств, и учитывая, что изложенные в решении Заводского районного суда г. Грозного от 23 апреля 2018 года выводы соответствуют установленным обстоятельствам дела, основаны на подлежащих применению нормах материального права и по существу спора являются правильными, оно подлежит оставлению в силе.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 387, 388 и 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум Верховного Суда Чеченской Республики 

п о с т а н о в и л:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чеченской Республики от 24 июля 2018 года отменить, оставить в силе решение Заводского районного суда г. Грозного от 23 апреля 2018 года.

Председательствующий Т.М. Ламердонов