Судья 1 инстанции ФИО3 Номер изъят

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

15 марта 2021 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Мельниковой Г.П., 

при ведении протокола помощником судьи Харитоновой А.В.,

с участием прокурора Калининой Л.В.,

обвиняемого ФИО1, 

защитника – адвоката Размахнина Р.А., 

рассмотрев уголовное дело с апелляционным представлением прокурора 

<

адрес изъят> ФИО2 на постановление (данные изъяты) суда г. Иркутска от 25 января 2021 года, которым уголовное дело в отношении

ФИО1, родившегося Дата изъята в 

<

адрес изъят>, гражданина РФ, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 33 и ч. 3 ст. 256, ч. 5 ст. 33 и ст. 256 УК РФ,

возвращено прокурору 

<

адрес изъят> в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Выслушав прокурора Калинину Л.В. в поддержку доводов апелляционного представления об отмене постановления, обвиняемого ФИО1 и его защитника Размахнина Р.А. об оставлении без изменения постановления суда и отклонении доводов апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Органами предварительного следствия ФИО1 обвиняется в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 33 и ч. 3 ст. 256 УК РФ, то есть в пособничестве незаконной добычи (вылове) водных биологических ресурсов с применением запрещенных орудий и способа массового истребления водных биологических ресурсов, причинившей особо крупный размер.

25 января 2021 года в ходе предварительного слушания суд возвратил уголовное дело прокурору для устранений препятствий его рассмотрения в порядке требований ст. 237 УПК РФ.

В апелляционном представлении прокурор 

<

адрес изъят> ФИО2, утвердившая обвинительное заключение по уголовному делу, выражает несогласие с постановлением суда, считает его не соответствующим положениям ч. 4 ст. 7 УПК РФ. Отмечает, что судом самостоятельно без судебного разбирательства на основе принципа состязательности и равноправия сторон, сделан вывод о том, что если виновное лицо содействовало совершению несколькими лицами нескольких преступлений, действия такого лица образует соучастие в каждом из указанных преступлений, в нарушение главы 34 УПК РФ, ст. 252 УПК РФ, положений п. 14 Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2009 года № 28 «О применении судами уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству», самостоятельно и выборочно огласив часть объема предъявленного обвинения и доказательств обвинения, а также процессуальных документов, не исследовав их в совокупности, фактически предрешил вопросы о недоказанности обвинения, достоверности и преимущества одних доказательств перед другими, дал оценку установленным и не установленным обстоятельствам и мотивам, чем нарушил порядок судопроизводства. Указывает, что судебное заседание проведено в отсутствие представителей потерпевшего, прокурора 

<

адрес изъят>, причины неявки судом не выяснялись. Уведомления на 25 января 2021 года получены сторонами 26 января 2021 года, что исключило их право на участие и высказывание мнений. Полагает, что обвинение соответствует нормам закона, в нем отражены все предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела. Считает, что препятствий к рассмотрению уголовного дела и невозможности изменения объема обвинения, не имеется, поскольку государственный обвинитель в порядке ч. 8 ст. 246 УПК РФ при наличии убеждения к этому, может изменить обвинение в сторону смягчения, а органами предварительного следствия при предъявлении обвинения соблюдены положения п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 ноября 2010 года № 26 «О некоторых вопросах применения судами законодательства об уголовной ответственности в сфере рыболовства и сохранения водных биологических ресурсов» о нарушении виновными лицами норм законодательства - Федерального закона от 20 декабря 2004 года № 166-ФЗ «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» и п.п. 18, 33 «а» «Правил рыболовства для Байкальского рыбохозяйственного бассейна», регламентирующих запреты добычи омуля байкальского в оз. Байкал и впадающих в него реках, а также применения орудий лова – сетей всех типов на акватории оз. Байкал. Раскрывает содержание п. 7 Постановления вышеуказанного Пленума Верховного Суда РФ и полагает, что обвинение предъявлено в полном соответствии с изложенными в нем положениями, указан признак «с применением запрещенного орудия и способа массового истребления водных биологических ресурсов», дополнительных описаний не требуется. Просит постановление суда отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в (данные изъяты) суд г. Иркутска.

Изучив в апелляционном порядке материалы уголовного дела, проверив и обсудив доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

В соответствии с требованиями п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ уголовное дело подлежит возвращению прокурору только в том случае, если при составлении обвинительного заключения или обвинительного акта были допущены такие нарушения требований уголовно-процессуального закона, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения или акта.

Одно из процессуальных значений обвинительного заключения состоит в том, что им и постановлением о привлечении в качестве обвиняемого определяются границы судебного разбирательства, поскольку в силу ч. 1 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному обвинению.

Суд первой инстанции обоснованно указал, что по данному уголовному делу имеются такие нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные при предъявлении обвинения ФИО1, что автоматически влечет признание составленным с нарушением требований закона и обвинительного заключения, которые неустранимы в судебном заседании и препятствуют рассмотрению уголовного дела судом, принятию по нему окончательного решения. 

По смыслу уголовно-процессуального закона формирование и предъявление обвинения является исключительной прерогативой органов предварительного расследования.

Нельзя согласиться с доводами апелляционного представления о том, что суд выборочно исследовал обвинение, доказательства, в подтверждение этого обвинения и процессуальные документы, принял решение, обосновав его своими выводами, чем предрешил вопросы о недоказанности обвинения, достоверности и преимущества одних доказательств перед другими, дал оценку установленным и не установленным обстоятельствам и мотивам, чем нарушил порядок судопроизводства.

В соответствии с положениями ст. 237 УПК РФ, возвращение уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом возможно и по собственной инициативе суда.

Изучив поступившее уголовное дело, суд первой инстанции в полном соответствии с положениями закона, в предварительном слушании, с участием сторон, исследовав и обсудив обстоятельства, при которых уголовное дело может быть возвращено прокурору, исследовал обвинение, касающееся невозможности постановления на этом документе итогового решения, доказательства и процессуальные документы, мотивировал свои выводы в постановлении. 

С данными выводами суда соглашается и апелляционная инстанция.

Согласно материалам дела, ФИО1 обвиняется в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 33 и ч. 3 ст. 256 УК РФ, то есть в пособничестве в период с 10 декабря 2018 года по 21 декабря 2018 года ФИО7, ФИО8 и иным неустановленным лицам, в период с 05 апреля 2019 года по 08 апреля 2019 года ФИО7, ФИО9 и иным неустановленным лицам в незаконной добычи (вылове) водных биологических ресурсов с применением запрещенных орудий и способа массового истребления водных биологических ресурсов, с причинением особо крупного ущерба: в периоды с 10 декабря по 21 декабря 2018 года в количестве не менее 283 хвоста байкальского омуля на сумму 1 030 120 рублей, с 05 апреля по 08 апреля 2019 года в количестве не менее 413 хвостов байкальского омуля, на сумму 1 503 320 рублей. 

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п. 4 Постановления от 23 ноября 2010 года № 26 «О некоторых вопросах применения судами законодательства об уголовной ответственности в сфере рыболовства и сохранения водных биологических ресурсов (ч. 2 ст. 253, ст.ст. 256, 258.1 УК РФ)», такой способ определения ущерба (исходя из общего количества водных биологических ресурсов, добытых несколькими лицами) применяется при квалификации действий лиц, совершивших преступление в составе группы лиц, группы лиц по предварительному сговору либо организованной группы. 

При этом ФИО1 не инкриминируется совершение преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, либо организованной группой, а в материалах уголовного дела имеются неотмененные постановления следователя о прекращении уголовного дела и об отказе в возбуждении уголовного дела от 02 октября 2020 года, 05 октября 2020 года и от 08 октября 2020 года, по факту вылова байкальского омуля в инкриминируемые ФИО1 периоды, в части совершения преступления группой лиц по предварительному сговору (л.д. 8-9 том 7), а также вообще в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 256 УК РФ в отношении ФИО7, ФИО8, ФИО9 и в отношении неустановленных лиц, то есть в отношении лиц, в пособничестве которым ФИО1 и обвиняется, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ ввиду отсутствия состава преступления, предусмотренного ст. 256 УК РФ (л.д. 190-192 том 6 - в отношении ФИО8, л.д. 197-199 том 6 – в отношении ФИО7, л.д. 212-214 том 6 – в отношении ФИО9)

В материалах уголовного дела имеются постановления следователя от 12 октября 2020 года, по которым возбуждены и выделены в отдельное производство уголовные дела по признакам преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 256 УК РФ в отношении неустановленных лиц по фактам незаконной добычи (вылове) водных биологических ресурсов с применением запрещенных орудий и способа массового истребления водных биологических ресурсов, с причинением особо крупного ущерба: в периоды с 10 декабря по 21 декабря 2018 года в количестве не менее 283 хвоста байкальского омуля на сумму 1 030 120 рублей, с 05 апреля по 08 апреля 2019 года в количестве не менее 413 хвостов байкальского омуля, на сумму 1 503 320 рублей, совершению которых способствовал ФИО1 (л.д. 62-64 том 7, л.д. 66-68 том 7).

Вместе с тем, в настоящем уголовном деле имеются неотмененные постановления об отказе в возбуждении уголовных дел ввиду отсутствия состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 256 УК РФ в отношении конкретных лиц, а также иных неустановленных лиц по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (л.д. 1-3 том 7). 

При таких обстоятельствах суд обоснованно указал, что ФИО1 обвиняется в пособничестве некому абстрактному преступлению, объективная сторона которого складывается из действий иных лиц, которые действовали самостоятельно друг от друга, не вступали в сговор на совершение совместных действий, в действиях каждого из таких лиц отсутствует состав преступления.

Поскольку в силу положений ст. 73 УПК РФ подлежит установлению и доказыванию размер причиненного в результате преступления вреда, количество хвостов рыбы байкальского омуля, незаконно добытого (выловленного соучастниками), что составляет объективную сторону преступлений, инкриминированных ФИО1 и влияет на квалификацию действий обвиняемого и, следовательно, затрагивает его конституционное право на защиту от предъявленного обвинения, предъявленное ФИО1 обвинение не соответствует данным требованиям, в нем не указан размер причиненного вреда, какое именно количество хвостов рыбы – байкальского омуля было приобретено ФИО1 у каждого из лиц, в совершении преступлений в соучастии с которыми он обвиняется.

Несмотря на то обстоятельство, что ФИО1 инкриминировано совершение преступлений в нарушение Федерального закона от 20 декабря 2004 года № 166-ФЗ «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» п.п. 18, 33 «а» «Правил рыболовства для Байкальского рыбохозяйственного бассейна», утвержденных приказом Минсельхоза России № 435 от 07 ноября 2004 года, обвинение его не конкретизировано, нарушение каких именно нормативных положения Федерального закона от 20 декабря 2004 года № 166-ФЗ «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» были нарушены при совершении преступления, в пособничестве которому обвиняется ФИО1, что невосполнимо судом, поскольку, как это следует из положений п. 3 Постановления вышеизложенного Пленума Верховного Суда РФ № 26, судам в каждом случае необходимо устанавливать и отражать в приговоре, в чем конкретно выразилась незаконная добыча (вылов) или способ вылова водных биологических ресурсов с указанием нормы федерального закона, других нормативных актов, регулирующих осуществление рыболовства, которые были нарушены.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно возвратил уголовное дело прокурору, поскольку отмеченные в решении суда нарушения требований уголовно-процессуального закона являются неустранимыми, препятствуют постановлению по уголовному делу приговору или вынесению иного решения.

Доводы апелляционного представления о проведении судебного заседания – предварительного слушания в отсутствие представителей потерпевшего и прокурора 

<

адрес изъят>, утвердившего обвинительное заключение, не выяснение причин их неявки судом, являются необоснованными.

Как следует из материалов дела, о дате, времени и месте судебного заседания в 10-00 часов 25 января 2021 года в помещении (данные изъяты) суда г. Иркутска, с указанием адреса суда, были извещены все участники процесса, в том числе и представители потерпевшего ФИО10 и ФИО11, а также прокурор 

<

адрес изъят> ФИО3, прокурор 

<

адрес изъят> ФИО6 (л.д. 3-4 том 8) и, согласно телефонограммам от 19 января 2021 года, как ФИО10, так и ФИО11 просили проведение судебного заседания в их отсутствие, направив в суд соответствующие ходатайства (л.д. 7, 9-10 том 8) и, как следует из протокола, в судебном заседании принимал участие помощник прокурора (данные изъяты) г. Иркутска ФИО13, вопрос о возможности продолжения судебного заседания в отсутствие неявившихся лиц разрешен судом, возражений от участвующих лиц не поступило (л.д. 16-18 том 8). 

Обсуждая вопрос о мере пресечения в отношении ФИО1, суд апелляционной инстанции в соответствии с ч. 1 ст. 110, ст.ст. 97, 99 УПК РФ не находит оснований для изменения или отмены ранее избранной меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.23, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление (данные изъяты) суда г. Иркутска от 25 января 2021 года о возвращении уголовного дела в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 33 и ч. 3 ст. 256, ч. 5 ст. 33 и ст. 256 УК РФ, прокурору 

<

адрес изъят> для устранения препятствий его рассмотрения судом - оставить без изменения, апелляционное представление прокурора 

<

адрес изъят> ФИО2 – без удовлетворения.

Меру пресечения обвиняемому ФИО1 оставить без изменений – в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово).

Председательствующий Мельникова Г.П.