Судья Крутченко С.А. 

Докладчик Краснова Н.В. Дело № 22-406

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

г. Южно-Сахалинск 27 мая 2020 года

Суд апелляционной инстанции Сахалинского областного суда в составе председательствующего Красновой Н.В.,

при помощнике судьи Жарких Т.В., 

с участием прокуроров Абрамец О.В., ФИО1,

осужденного ФИО2, 

защитника – адвоката Кулешова А.И.,

потерпевшей ФИО3, 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника Кулешова А.И. на приговор Южно-Сахалинского городского суда Сахалинской области от 06 ноября 2019 года, которым

ФИО2, 

<

данные изъяты>, не судимый, 

осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к 04 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 03 года. 

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Осужденному разъяснен порядок самостоятельного следования к месту отбывания наказания.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня прибытия ФИО2 в колонию-поселение с зачетом в срок лишения свободы времени следования к месту отбывания наказания.

Взыскано со ФИО2 в пользу потерпевшей М. Т.П. 146757 рублей в счет возмещения причиненного преступлением материального ущерба, 1000000 рублей в счет компенсации морального вреда, 30000 рублей в счет возмещения понесенных расходов по оплате услуг адвоката.

Разрешен вопрос по вещественным доказательствам.

Заслушав доклад судьи Красновой Н.В., изложившей содержание приговора, существо апелляционной жалобы и дополнений к ней, выступления защитника Кулешова А.И. и осужденного ФИО2, поддержавших доводы жалобы, пояснение потерпевшей М. Т.П. и мнение прокурора Абрамец О.В., полагавших приговор законным и обоснованным, суд апелляционной инстанции 

у с т а н о в и л:

Согласно приговору ФИО2 признан виновным и осужден за то, что при управлении автомобилем нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть пешехода - потерпевшего М. А.А. 

Судом установлено, что преступление осужденным совершено 14 октября 2017 года в период времени с 19 часов 15 минут до 21 часа 21 минуты в районе 11 км + 520 м автодороги сообщением «Дальнее-Ёлочки» Сахалинской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе и в дополнениях к ней защитник Кулешов А.И., не согласившись с приговором, указывает, что судом в нарушение норм процессуального и материального права не приняты во внимание обстоятельства, имеющие значение для дела; доводы стороны обвинения, опровергающиеся показаниями свидетелей, оценены в качестве основных и не подлежащих проверке, а доводы стороны защиты, основанные на исследованных в судебном заседании доказательствах, не опровергнуты.

Ходатайства стороны защиты об исключении доказательств суд отклонил, хотя постановления об этом он не получал. 

Заняв обвинительную позицию, суд исказил смысл показаний ФИО2 в судебном заседании в части заявленного потерпевшей гражданского иска, а его раскаяние в содеянном расценил как непризнание вины. 

Обращает внимание на то, что протоколы судебных заседаний от 22 апреля, 13, 27 мая, 07 июня, 04, 05, 30 июля, 06 августа 2019 года подписаны только 31 января 2020 года, то есть спустя 3 месяца после вынесения приговора. Ссылаясь на показания свидетелей, данные ими в судебном заседании, суд сослался на несуществующие доказательства, так как протокол судебного заседания изготовлен не был, поэтому ссылка на данные доказательства является недопустимой. 

Излагая показания свидетелей, суд исказил их, а также упустил факты, имеющие значение для рассмотрения уголовного дела. Так, свидетели С. А.В. и Б. Д.Ю., участвующие при проведении следственного эксперимента, в судебном заседании показали, что не видели производимые следователем замеры, так как сидели в автомобиле и из него не выходили, а С. А.В. показал, что протокол следственного действия подписал спустя 2 дня. Однако данные показания свидетелей в приговоре приведены не были. 

Показания свидетеля Ц. О.В. о том, что он неоднократно делал М. А.А. замечания не ходить по противоположной стороне проезжей части, приведены в приговоре поверхностно, при этом при допросе на следствии об этом свидетель не говорил, следовательно, в приговоре искажены данные, приведенные из протокола его допроса на следствии, упущены важные моменты, данные свидетелем в судебном заседании. 

Поскольку свидетель Ц. О.В. пояснил, что, со слов его дочери, М. А.А. двигался не к магазину, а из магазина, то есть по ходу движения автомобильного транспорта, то меняются установочные данные для проведения всех экспертиз, описание событий в обвинительном заключении и в приговоре. Считает необходимым дополнительное исследование обстоятельства того, в каком направлении двигался М. А.А. до ДТП, дополнительный допрос свидетеля Ц. О.В. и его дочери, которая в ходе предварительного следствия и в судебное заседание не допрашивалась. 

Суд, вопреки исследованным в судебном заседании доказательствам, не усмотрел в действиях потерпевшего М. А.А. противоправности, не установил и не определил его вину в произошедшем, при этом, согласно материалам дела, потерпевший в момент происшествия в темное время суток находился в метре от края проезжей части, был в темной одежде и без светоотражающих элементов, двигался по ходу движения автомобилей, чем нарушил Правила дорожного движения (абзац 2 п.4.1), а также непосредственно перед автомобилем за 20 м вышел на дорогу. 

Считая приговор несправедливым следствие чрезмерной суровости, указывает, что при наличии большого количества смягчающих обстоятельств, отсутствии отягчающих обстоятельств, противоправности и аморальности поведения потерпевшего наказание ФИО2 назначено близкое к максимальному. 

В судебном заседании, установлено, что члены садоводческого товарищества, где жил потерпевший, собрали и передали его матери деньги на похороны, необходимые расходы на погребение потерпевшая М. Т.П. не понесла, ей их оплатили члены садоводческого товарищества, а поэтому нельзя было удовлетворять гражданский иск в полном объеме. Считает завышенной взысканную судом сумму в счет компенсации морального вреда, поскольку не учтена вина погибшего, грубо нарушившего правила дорожного движения. 

Просит приговор отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение. 

Изучив материалы уголовного дела, проверив и обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе и в дополнениях к ней, а также в выступлениях сторон в судебном заседании, суд апелляционной инстанции находит выводы суда о доказанности вины ФИО2 в совершении указанного преступления правильными, основанными на доказательствах, полученных в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованных и проверенных в судебном заседании, приведенных в приговоре и получивших оценку суда в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 87, 88, п.2 ст.307 УПК РФ.

Суд в обоснование вины ФИО2 сослался на его показания, данные в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, согласно которым он не отрицал того обстоятельства, что 14 октября 2017 года примерно в 20 часов 00 минут, будучи лишенным права управления транспортными средствами, управлял своей автомашиной марки «

<

данные изъяты>» регистрационный знак 

<

данные изъяты> и, двигаясь в сторону п.Дальнее от магазина «У.», который находится примерно на 13 км автодороги «Дальнее-Ёлочки», проехав примерно около 1 км от магазина, увидел силуэт идущего во встречном направлении по правой стороне автодороги (относительно его движения) пешехода (М.) и сбил его, который в результате полученных им травм скончался.

Также суд правильно сослался в приговоре на следующие доказательства:

- показания свидетелей И. М. и Г. А.Н., находившихся в момент дорожно-транспортного происшествия в автомобиле ФИО2 и пояснивших об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, в результате которого ФИО2 совершил наезд на пешехода. При этом Г. А.Н. показал, что находился на переднем пассажирском сидении, за 20 метров увидел силуэт пешехода в темной одежде, идущего прямо по краю правой стороны автодороги (относительно него) во встречном направлении, который траектории движения не менял, на полосу движения автомобилей не выходил и дорогу не переходил. Сомнений в том, что ФИО2 также как и он видит пешехода, у него не было, однако до момента наезда ФИО2 не тормозил, в районе 11 км произошел удар, что произошло он (ФИО4) не видел, так как отвлёкся, после этого ФИО2 затормозил, а затем сразу же поехал домой. На следующий день от сотрудников полиции узнал, что в результате наезда погиб пешеход. Свидетель И. М. показал, что находился на заднем пассажирском сиденье, автомобиль двигался примерно на расстоянии 1,5 м от правого края автодороги, на автомобиле был включен ближний свет фар, дорогу было видно хорошо, ФИО2 от управления автомобилем никто не отвлекал, других автомобилей во встречном и попутном направлении не было; проехав примерно 1 км от магазина «У», он почувствовал удар о переднюю часть их автомобиля, перед ударом автомобиль не тормозил ни в какую сторону не перемещался, после удара ФИО2 затормозил, затем они сразу же поехали дальше; Г. А.Н. сообщил, что они сбили человека. О смерти пешехода узнали на следующий день; 

- показания свидетелей П. Е.С. и Б. А.Д. (сотрудников ОГИБДД УМВД России по 

<

адрес>), выезжавших 14 октября 2017 года вместе со следователем У. М.А. на место дорожно-транспортного происшествия – район 11 км + 520 м автодороги сообщением «Дальнее-Ёлочки», где в западном кювете проезжей части был обнаружен труп мужчины, на западном крае проезжей части - многочисленные осколки и пластиковые детали от транспортного средства по ходу движения общей длиной 14 м и шириной 3,1 м, вещи от трупа; следы торможения, бокового скольжения, юза и другие следы от колес автомобиля отсутствовали. Следователем был составлен протокол осмотра ДТВ, П. Е.С. – схема места ДТП. На следующий день был установлен скрывшийся с места ДТП водитель ФИО2, не отрицавший факт совершения им ДТП, также был обнаружен автомобиль марки «

<

данные изъяты>» регистрационный знак 

<

данные изъяты> с характерными для наезда механическими повреждениями; 

- показания свидетеля Р. А.В. (сотрудника полиции) об установлении в результате проведенных розыскных мероприятий водителя ФИО2, скрывшегося с места ДТП, обнаружении автомобиля марки «

<

данные изъяты>» регистрационный знак 

<

данные изъяты> с повреждениями, характерными для наезда; 

- показания свидетеля Ц. О.В. (продавца магазина «У») о том, что 14 октября 2017 года примерно в 23 часа 30 минут в магазин, где в тот день работала его дочь, пришли сотрудники полиции и сообщили, что неподалеку от магазина совершено ДТП, в результате которого погиб человек, водитель скрылся и его личность не установлена; 14 и 15 октября 2017 года он по просьбе сотрудников полиции показал им видеозаписи с камеры наружного наблюдения, установленной с внешней стороны магазина, на которой было видно, что 14 октября 2017 года в 19 часов 15 минут к магазину подъехал автомобиль марки «

<

данные изъяты>» регистрационный знак 

<

данные изъяты>, водитель и пассажиры которого зашли в магазин и приобрели спиртное; он сообщил сотрудникам полиции, что водителем данного автомобиля является житель с.Ёлочки ФИО2 Со слов дочери ему известно, что пострадавший М. А.А., которого они хорошо знали, до происшествия заходил к ним магазин за продуктами. Он несколько раз подвозил потерпевшего и делал ему замечания по поводу того, чтобы он не ходил по правой стороне дороги, а двигался по левой стороне проезжей части;

- показания свидетелей Ч.Х.С. (статиста), свидетелей П. И.В. и Г. И.Т. (понятых) об обстоятельствах проведенного с их участием 24 октября 2017 года осмотра места ДТП - района 11 км + 520 м автодороги «Дальнее-Ёлочки», куда они прибыли примерно в 20 часов 30 минут; после осмотра был составлен соответствующий протокол, который они прочитали и подписали; 

- показания свидетелей Е. С.О., а также С. А.В. и Б. Д.Ю. (понятых) об обстоятельствах следственного эксперимента, проведенного с их участием 23 мая 2018 года, в ходе которого производились замеры тормозного пути автомобиля, после проведения следственного действия был составлен протокол, который они прочитали и подписали; С. А.В. и Б. Д.Ю. показали, что в ходе следственного действия они находились в автомобиле, наблюдали за действиями водителя, который несколько раз осуществлял движение на автомобиле с различной скоростью, затем применял торможение у места, где был установлен конус, видели показания спидометра, после полной остановки автомобиля следователь производила замеры тормозного пути, называя результаты вслух; 

- показания следователя Б. У.) М.А. по обстоятельствам фиксации дорожной обстановки в ходе осмотра места происшествия и следственного эксперимента; 

- показания потерпевшей М. Т.П. о том, что погибший М. А.А. – ее сын; о его гибели в результате наезда на него автомобиля узнала на следующий день; дорога, на которой произошло ДТП, ей знакома, она хорошо просматривается, является прямой, представляет собой грунтовое полотно шириной около 12 м, по краям дороги имеются канавы; 

- показания свидетелей С. Д.Ю., Г. Е.С. об известных им обстоятельствах дела. 

Помимо этого вина ФИО2 подтверждается письменными доказательствами, исследованными судом первой инстанции, а именно: 

- протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия, составленным, схемой и фототаблицей к нему, согласно которым в период времени с 23 часов 40 минут 14 октября 2017 года до 00 часов 30 минут 15 октября 2017 года зафиксировано место ДТП, состояние автодороги, обнаруженные на проезжей части осыпь осколков и пластиковые детали от транспортного средства, вещи от трупа (резиновый тапок, куртка, вязаный носок) изъяты, упакованы и опечатаны; в левом кювете обнаружен труп неустановленного мужчины; установлено, что отсутствуют дорожные знаки, следы торможения, дорога не освещена, видимость дороги более 100 м; 

- протоколами осмотра транспортного средства от 15 октября 2017 года, от 23 ноября 2017 года, от 07 ноября 2018 года и фототаблицами к ним, согласно которым на автомобиле марки «

<

данные изъяты>» регистрационный знак 

<

данные изъяты> установлены повреждения: разбиты лобовое стекло справа (со стороны пассажира) и передняя правая фара; имеются вмятины на капоте справа и на переднем бампере справа; правый передний угол кузова смещен вовнутрь; повреждено и с правой стороны вдавлено внутрь салона переднее ветровое стекло; деформировано переднее правое крыло;

- протоколом осмотра предметов от 25 декабря 2017 года, согласно которому осмотрены изъятые с места происшествия осколки от фар, пластиковые части автомобиля и декоративная накладка, а также демонтированная с автомобиля ФИО2 в ходе производства экспертизы передняя правая фара; 

- протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия, согласно которому 24 октября 2017 года с 20 часов 40 минут до 21 часа 30 минут с участием статиста Ч.Х.С., имеющего по своей комплекции идентичные характерные признаки пешехода М. А.А., и с применением автомобиля марки «

<

данные изъяты>» регистрационный знак 

<

данные изъяты>, имеющего идентичные признаки с автомобилем – участником ДТП, установлена общая видимость с места водителя (162,3 м), конкретная видимость пешехода с места водителя в свете ближних фар (68 м), конкретная видимость пешехода с места водителя в свете дальних фар (110,8 м); 

- протоколом следственного эксперимента от 23 мая 2018 года, согласно которому на месте ДТП с применением автомобиля марки «

<

данные изъяты>» регистрационный знак 

<

данные изъяты>, аналогичного по своим характеристикам автомобилю – участнику ДТП, установлена величина тормозного пути автомобиля, которая составила 26,4 м, 32,3 м и 34 м при торможении на скорости движения 70 км/ч; 23,6 м, 24,4 м и 25,3 м при торможении на скорости движения 60 км/ч; 

- заключением повторной автотехнической судебной экспертизы № 467/1-5 от 09 ноября 2018 года, согласно выводам которой водитель автомобиля марки «SHEVROLE NIVA» регистрационный знак 

<

***> при движении автомобиля со скоростью 60 км/ч и 70 км/ч располагал технической возможностью избежать ДТП путем применения мер к снижению скорости вплоть до остановки с момента обнаружения пешехода;

- заключением криминалистической судебной экспертизы № 439 от 29 октября 2017 года, согласно выводам которой изъятые в ходе осмотра места происшествия 14 октября 2017 года фрагменты отражателя (рефлектора) фары и декоративная накладка составляли ранее единое целое с отражателем фары и с фрагментом полимерного материала черного цвета с переднего крыла автомобиля марки «

<

данные изъяты>» регистрационный знак 

<

данные изъяты> 

- заключением судебно-медицинской экспертизы № 429 от 24 октября 2017 года, согласно которому при исследовании трупа М. А.А. обнаружена тупая сочетанная травма головы, грудной клетки, шейного и грудного отделов позвоночного столба, живота, забрюшинного пространства, конечностей, являющаяся опасной для жизни, которая квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью и состоит в прямой причинно-следственной связи со смертью потерпевшего, наступившей от острого малокровия внутренних органов. Данная травма возникла при дорожно-транспортной происшествии; в момент соударения потерпевший находился в вертикальном положении и был обращен передней поверхностью тела к выступающим частям движущегося автомобиля с последующим падением тела на капот автомобиля, отбрасыванием тела и падением его на грунт, скольжением тела по дорожному покрытию.

Суд правильно признал указанные доказательства допустимыми, а их совокупность – достаточной для признания ФИО2 виновным в совершении инкриминируемого ему деяния, и положил их в основу приговора, при этом обоснованно указал, что приведенные выше доказательства, в том числе заключение повторной автотехнической экспертизы, опровергают доводы осужденного и его защитника о том, что обстоятельства ДТП установлены неправильно; в ходе расследования следователем были получены и представлены эксперту неверные исходные данные, повлекшие неправильные выводы; данные, зафиксированные в ходе осмотров места происшествия, не соответствуют объективной картине произошедшего ДТП; замеры, полученные в ходе следственного эксперимента, произведены следователем на другом участке автодороги; протокол следственного эксперимента является недопустимым доказательством в связи с нарушением требований уголовно-процессуального закона при его составлении; ФИО2 обнаружил пешехода за 20 метров, а поэтому не имел возможности избежать наезда на него, а в действиях потерпевшего усматривается нарушение правил дорожного движения. 

Все доводы, приводимые стороной защиты, судом тщательно проверялись и обоснованно признаны не нашедшими подтверждения, как противоречащие приведенным в приговоре доказательствам и не основанные на материалах дела. В приговоре приведены убедительные мотивы принятого судом решения относительно изложенных доводов, не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции оснований не имеется. 

Анализируя заключения автотехнических судебных экспертиз, проведенных по делу, суд признал не отвечающими требованиям достоверности проведенные по делу экспертизы № 697/3-1 от 18 декабря 2017 года, № 97/3\1 от 14 марта 2018 года и № 261- 262/3-1 от 21 июня 2018 года, указав, что каждая из них с учетом обновляющихся исходных данных, полученных в ходе следствия, прибрела противоречивый характер по отношению друг к другу, что повлекло назначение повторной автотехнической судебной экспертизы № 476/1-5 от 09 ноября 2018 года, которую суд обоснованно признал допустимым и достоверным доказательством, положил в основу приговора, указав об учете экспертом полноты полученных в результате расследования данных, имеющихся в его распоряжении. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, показания свидетелей, в том числе Ц. О.В., С. А.В. и Б. Д.Ю., приведены в приговоре так, как они их давали на стадии предварительного следствия и в судебном заседании. 

Судом дана также надлежащая оценка и показаниям осужденного ФИО2 При этом в судебном заседании ФИО2 признал заявленный потерпевшей иск о возмещении затрат на погребение, в остальной части заявленного иска указал на его необоснованность в связи с отсутствием у него постоянного места работы, что, вопреки доводам жалобы, не противоречит показаниям подсудимого, изложенным в приговоре. 

Каких-либо не устраненных судом существенных противоречий в доказательствах, требующих их истолкования в пользу осужденного, или наличие доказательств, которые бы исследовались в судебном заседании, но не получили оценки в приговоре, из материалов дела не усматривается. Оснований для иной оценки доказательств и переоценки выводов суда, к чему сводятся доводы апелляционной жалобы, не имеется. Несогласие стороны защиты с оценкой доказательств основанием для отмены приговора не является. Каких-либо предположений в своих выводах судом не допущено.

Суд первой инстанции обоснованно не усмотрел нарушений уголовно-процессуального закона при сборе доказательств по делу, а также проведении следственных и процессуальных действий, которые давали бы основания для признания их недопустимыми. Все доказательства, положенные в основу приговора, непосредственно исследованы судом, существенных противоречий, влияющих на доказанность вины осужденного и на квалификацию его действий, не содержат. 

Оснований не согласиться с выводами суда, которые, вопреки доводам жалобы, носят непротиворечивый и достоверный характер, основаны на анализе и оценке совокупности достаточных доказательств, исследованных в судебном заседании, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, у суда апелляционной инстанции не имеется. 

С учетом изложенного следует признать, что тщательный анализ и основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании доказательств в их совокупности позволили суду правильно установить фактические обстоятельства совершенного ФИО2 преступления, прийти к правильному выводу о его виновности в совершении этого преступления и квалификации его действий по ч.3 ст.264 УК РФ.

Данных, которые могли бы свидетельствовать о фальсификации доказательств, материалы уголовного дела не содержат. 

Из протокола судебного заседания видно, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст.237-291 УПК РФ. В ходе судебного разбирательства судом было обеспечено равенство прав сторон, созданы все условия для всестороннего и полного рассмотрения дела, стороны не были ограничены в праве представления доказательств и в заявлении ходатайств. 

В удовлетворении ходатайств защитника о проведении выездного судебного заседания для осмотра участка местности, прилегающего к месту происшествия, исключении из числа доказательств по уголовному делу протокола осмотра места происшествия от 24 октября 2017 года, заключений экспертиз № 697/3-1 от 18 декабря 2017 года, № 97/3-1 от 14 марта 2018 года, № 261-262/3-1 от 21 июня 2018 года и протокола следственного эксперимента от 23 мая 2018 года судом обоснованно отказано по тем основаниям, что вопросы проверки и оценки доказательств по делу подлежат рассмотрению судом только в совещательной комнате при постановлении окончательного решения по делу. При этом не требовалось вынесение постановлений об отклонении ходатайств, как об этом указывает защитник. Ходатайство защитника о вызове для допроса следователя У. М.А. и эксперта З. А.В. судом было удовлетворено; при этом стороной защиты не заявлялись ходатайства о дополнительном исследовании обстоятельств того, в каком направлении двигался М. А.А. до ДТП, дополнительном допросе свидетеля Ц. О.В. и его дочери, которая в ходе следствия не допрашивалась.

Вопреки доводам жалобы, положения ч.1 ст.295 УПК РФ об удалении суда в совещательную комнату для постановления приговора сразу после заслушивания последнего слова подсудимого и ч.6 ст.259 УПК РФ о необходимости изготовления и подписания протокола судебного заседания в течение 3 суток со дня окончания судебного заседания, не связывают возможность постановления судом в совещательной комнате приговора только при наличии изготовленного и подписанного протокола судебного заседания. Длительное изготовление протокола судебного заседания основанием для отмены приговора не является.

Наказание ФИО2 назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом установленных обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, данных о личности осужденного, обстоятельств, смягчающих наказание (наличие несовершеннолетнего ребенка, заболевания, частичное признание вины, принесение потерпевшей в судебном заседании извинений), отсутствия отягчающих обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. 

Доводы защитника о противоправности и аморальности поведения потерпевшего, нарушившего правила дорожного движения, что должно быть учтено при назначении осужденному наказания, являются несостоятельными, поскольку в действиях М. А.А. суд обоснованно не усмотрел нарушений правил дорожного движения, которые бы находились в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями.

Суд обоснованно пришел к выводу о назначении ФИО2 наказания только в виде лишения свободы с реальным его отбыванием, отсутствии оснований для применения ст.73 УК РФ и изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ.

Назначенное осужденному наказание является соразмерным содеянному и справедливым, оснований для его смягчения суд апелляционной инстанции не усматривает.

Гражданский иск потерпевшей разрешен судом в соответствии с требованиями ст.ст.151, 1099-1101, 1094 ГК РФ. 

Вопреки доводам жалобы, не подлежат зачету в счет возмещения причиненного преступлением материального ущерба денежные средства, полученные потерпевшей на погребение сына от членов СНТ «

<

данные изъяты>», где проживал М. А.А., поскольку в силу п.1 ст.1094 ГК РФ обязанность по возмещению необходимых расходов на погребение лицу, понесшему эти расходы, несет только лицо, ответственное за вред, вызванный смертью потерпевшего.

Размер компенсации морального вреда определен судом с учетом характера физических и нравственных страданий, причиненных потерпевшей в результате гибели сына, материального положения осужденного, требований разумности и справедливости.

Нарушений уголовно-процессуального закона, ставящих под сомнение законность и обоснованность приговора, влекущих его отмену по доводам апелляционной жалобы, в том числе, свидетельствующих об односторонности или неполноте предварительного или судебного следствия, судом апелляционной инстанции по данному делу не усматривается.

Вместе с тем, разъясняя осужденному порядок самостоятельного следования к месту отбывания наказания и указав о зачете в срок лишения свободы времени следования ФИО2 к месту отбывания наказания, суд не указал, что на основании ч.3 ст.75.1 УИК РФ время следования осужденного к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием, предусмотренным ч.1 ст.75.1 УИК РФ, подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день за один день, в связи с чем в приговор вносятся изменения в указанной части.

Руководствуясь ст.ст.389.9, 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

п о с т а н о в и л:

Приговор Южно-Сахалинского городского суда Сахалинской области от 06 ноября 2019 года в отношении ФИО2 изменить. 

На основании ч.3 ст.75.1 УИК РФ время следования осужденного ФИО2 к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием, предусмотренным ч.1 ст.75.1 УИК РФ, зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано с момента его вынесения в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ. 

Председательствующий Н.В.Краснова