- 

дело № 2-17/2017 

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Санкт-Петербург 19 апреля 2017 года

Ленинградский областной суд в составе:

председательствующего - судьи Подносовой И.Л.

при секретаре Валевич И.Ю.

с участием: 

государственных обвинителей: заместителя прокурора Ленинградской области Дибирова М.Д., прокурора отдела управления прокуратуры Ленинградской области Токаревой Т.А. 

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Меркурьева Л.В., представившего удостоверение № 1564 и ордер № 602106 от 14 февраля 2017 года, 

потерпевших: К. и И. 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении: 

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в городе 

<

данные изъяты>, гражданина Российской Федерации, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>; фактически проживающего по адресу: 

<

адрес>, не работающего, образование 9 классов, в браке не состоящего, несудимого, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил убийство двух лиц: В. и А., при следующих обстоятельствах:

17 февраля 2016 года, в период времени с 00 час. до 02 час. 49 мин., в 

<

адрес> во время распития спиртных напитков с В. и А., в ходе внезапно возникшей ссоры подсудимый ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, умышленно нанёс ножом и не установленным следствием предметом, имеющим в следообразующей части острый режущий край (лезвие), острие и обух, не менее 23 ударов В. в область головы, шеи, грудной клетки, поясничную область и не менее 26 ударов А. в область шеи, грудной клетки, живота и левого плеча.

Действиями подсудимого В. были причинены множественные (23) колото-резаные ранения шеи, головы, грудной клетки и поясничной области с повреждениями правых сонной артерии, внутренней яремной вены, правой доли щитовидной железы, щитовидного хряща, левого легкого с развитием левостороннего гемоторакса и воздушной эмболии, от которых наступила смерть В. на месте происшествия; А. – множественные (26) колото-резаные ранения шеи, левого плеча, грудной клетки и живота, 8 из которых проникают в плевральные и брюшную полости с повреждением легких, диафрагмы и левой почки, с развитием двустороннего гемоторакса, левостороннего пневмоторакса и массивной кровопотери, от которых наступила смерть А. на месте происшествия.

Подсудимый ФИО1 вину в предъявленном ему обвинении не признал, причинение В. и А. ножевых ранений, ставших причиной их смерти, отрицал.

Из показаний ФИО1 в суде следует, что он помнит лишь часть событий, происходивших вечером 16 и в ночь на 17 февраля 2016 года, так как к этому времени уже более десяти дней употреблял алкогольные напитки. Помнит, что вечером 16 февраля 2016 года он с Т., употреблял спиртное; потом вместе с Т. оказался в квартире В., где у него (ФИО1) с хозяином квартиры произошла ссора, в ходе которой В. нанес ему два удара рукой в область головы, а он схватил В. за одежду и прижал к печке; помнит, что видел в руке В. нож; помнит лежащую на полу окровавленную А.; помнит, что в ту же ночь вместе с Т. уехал на такси в 

<

адрес>, где был задержан сотрудниками полиции. Остальных событий не помнит. Полагает, что в квартире В. кроме него и Т. находился кто-то ещё, кто и совершил убийство В. и А.

Несмотря на отрицание ФИО1 своей вины в предъявленном ему обвинении, его вина в совершении убийства В. и А. подтверждается следующими доказательствами.

Из показаний потерпевшей И. следует, что о смерти своего отца В. она узнала от его сестры Р., которая сообщила, что утром 17 февраля 2016 года в квартире отца, проживавшего в 

<

адрес>, был обнаружен его труп и труп женщины. 

Потерпевшая К. показала, что А. была её троюродной сестрой; после переезда сестры из 

<

адрес> в 

<

адрес> они общались только по телефону. Об убийстве А. узнала от знакомых, которые сообщили, что её тело было обнаружено в квартире какого-то мужчины.

Согласно протоколу осмотра места происшествия и фототаблицы к нему, 17 февраля 2016 года в 

<

адрес> обнаружены трупы В. и А. с признаками насильственной смерти - множественными щелевидными и веретенообразными ранами. При осмотре комнаты, в которой находились трупы В. и А., на тумбе с посудой обнаружен кухонный нож, который изъят (т. 1, л. 

<

...>).

По заключению судебно-медицинского эксперта, причиной смерти В. явились множественные (23) колото-резаные ранения шеи, головы, грудной клетки и поясничной области с повреждениями правых сонной артерии, внутренней яремной вены, правой доли щитовидной железы, щитовидного хряща, левого легкого с развитием левостороннего гемоторакса и воздушной эмболии.

Все колото-резаные ранения причинены удлиненным плоским предметом, имеющим в следообразующей части острый режущий край (лезвие), острие и «обух» прямоугольного сечения, являются единым комплексом повреждений и непосредственно состоят в прямой причинной связи со смертью В. 

Установленная при судебно-медицинском исследовании трупа В. закрытая тупая травма головы с очаговым кровоизлиянием под мягкие мозговые оболочки (на левой лобной доле), кровоподтеком на веках правого глаза, кровоизлиянием в мягкие ткани в лобной области образовалась по механизму тупой травмы и не является опасной для жизни.

Выраженность трупных явлений, зафиксированных в протоколе осмотра места происшествия на 15 час. 00 мин. 17 февраля 2016 года, соответствует давности наступления смерти В. от 06 до 19 часов до начала осмотра трупа на месте происшествия.

(т. 3, л. 

<

...>).

Причиной смерти А. явились множественные (26) колото-резаные ранения шеи, левого плеча, грудной клетки и живота, 8 из которых проникают в плевральные и брюшную полости с повреждением легких, диафрагмы и левой почки, с развитием двустороннего гемоторакса, левостороннего пневмоторакса и массивной кровопотери.

Все колото-резаные ранения причинены удлиненным плоским предметом, имеющим в следообразующей части острый режущий край (лезвие), острие и «обух» прямоугольного сечения с выраженными ребрами, являются единым комплексом повреждений и непосредственно состоят в прямой причинной связи со смертью А. 

Установленная при судебно-медицинском исследовании трупа А. закрытая тупая травма головы с очаговым кровоизлиянием под мягкие мозговые оболочки (на левой затылочной доле и на правой височной доле), кровоподтеками в лобной области справа, на верхнем веке левого глаза, поверхностными ушибленными ранами верхней губы образовалась по механизму тупой травмы и не является опасной для жизни.

Выраженность трупных явлений, зафиксированных в протоколе осмотра места происшествия на 16 час. 00 мин. 17 февраля 2016 года, соответствует давности наступления смерти А. от 06 до 19 часов до начала осмотра трупа на месте происшествия (т. 3, л. 

<

...>).

Допрошенная в судебном заседании судебно-медицинский эксперт ФИО2 подтвердила свои выводы о количестве, локализации и механизме образований повреждений, обнаруженных на трупах В. и А., причинах их смерти и показала, что все повреждения обоим потерпевшим причинены прижизненно, незадолго до смерти, в один короткий промежуток времени, исчисляемый несколькими минутами до наступления смерти. 

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта, исследовавшего клинок ножа, обнаруженный в теле В., и нож, изъятый в ходе осмотра места происшествия, все раны с трупов В. и А. могли быть причинены представленным клинком ножа (при наличии рукоятки в момент нанесения повреждений). Причинение этих же повреждений (кроме раны в поясничной области с трупа В., из которой был извлечен клинок ножа), ножом, изъятым с места происшествия, не исключается, однако менее вероятно (т. 3, л. 

<

...>).

Как следует из заключения эксперта-биохимика, на предметах одежды с трупа А., на спортивных брюках и куртке ФИО1 найдена кровь женского генетического пола, которая могла произойти от А.; на рубашке с трупа В. и на клинке ножа, обнаруженном в теле В., найдена кровь человека, которая могла произойти от В. и от ФИО1, как от каждого из них по отдельности, так и в смешении (т. 3, л. д. 160-187).

Из показаний свидетеля Т. следует, что вечером 16 февраля 2016 года он и ФИО1 употребляли спиртные напитки сначала в 

<

адрес>, потом - в 

<

адрес>, куда приехали на автомашине ФИО1 Будучи уже в состоянии алкогольного опьянения, пришли к В., проживавшему в 

<

адрес>, где кроме хозяина квартиры находилась А. В процессе совместного распития спиртных напитков между ФИО1 и В. началась ссора, в ходе которой ФИО1 сначала схватил В. за одежду, а потом, взяв в руки нож, стал наносить им удары В. по различным частям тела. А. попыталась оттащить ФИО1, но последний оттолкнул её, а, когда А. от толчка упала на пол, ФИО1 повернулся к ней, присел и стал наносить лежащей А. удары ножом. Действия ФИО1 по нанесению ножевых ударов В. и А. продолжались не более 5-7 минут, прекратились внезапно, когда ФИО1 резко вскочил и выбежал из квартиры. Уходя вслед за ФИО1, он (Т.) видел, что В. и А. уже не подают признаков жизни. В ту же ночь он и ФИО1 сначала на автомашине вернулись в 

<

адрес>, а потом на такси уехали к своему знакомому С., проживающему в 

<

адрес>

В ходе проверки показаний на месте и следственного эксперимента, как следует из протоколов этих следственных действий, свидетель Т. указал место преступления и продемонстрировал с помощью манекенов механизм нанесения ФИО1 ножевых ударов В. и А. (т.1, л. 

<

...> 207-209, 210-218).

По результатам проверки показаний на месте, судебно-медицинский эксперт пришел к выводу о том, что при обстоятельствах, указанных свидетелем Т. при допросе в качестве свидетеля, в ходе проверки показаний на месте и следственного эксперимента, могли быть причинены В. - множественные колото-резаные ранения шеи, головы, грудной клетки и поясничной области с повреждениями правых сонных артерий, внутренней яремной вены, правой доли щитовидной железы, щитовидного хряща, левого легкого с развитием левостороннего гемоторакса, А. -множественные колото-резаные ранения шеи, левого плеча, грудной клетки и живота, проникающие в плевральные и брюшную полости с повреждением легких, диафрагмы и левой почки, с развитием двустороннего гемоторакса, левостороннего пневмоторакса (т. 4, л. 

<

...>).

Свидетель Е. показала, что около 08 часов 17 февраля 2016 года она пришла к В., проживавшему в соседнем подъезде. Зайдя в квартиру В., увидела через приоткрытую в комнату дверь, что на полу лежат два трупа, в одном из которых, лежащем лицом вверх, сразу узнала хозяина квартиры. Поскольку труп женщины лежал лицом вниз, она его не опознала. О случившемся сначала сообщила Н., а потом – в полицию.

Свидетель Н. подтвердила, что 17 февраля 2016 года Е. сообщила ей об обнаружении В. мертвым в своей квартире и нахождении там трупа не узнанной ею женщины.

Из показаний сестры В. – Р. следует, что, узнав о смерти брата, 17 февраля 2016 года, около 12 часов, она пришла в его квартиру и увидела, что в комнате, дверь в которую до конца не открывалась, лежат тела В. и А. 

Согласно имеющейся в деле телефонограмме, сообщение Е. об обнаружении двух трупов в 

<

адрес> поступило в дежурную часть ОМВД России по 

<

адрес> 17 февраля 2016 года в 12 час. 15 мин. (т. 1, л. д. 28).

Из показаний фельдшера 

<

данные изъяты> Л. следует, что он в составе бригады «скорой помощи» 17 февраля 2016 года выезжал в 

<

адрес>. В квартире по указанному в вызове адресу находились два трупа: мужчины и женщины с признаками насильственной смерти. Поскольку дверь в комнату была «заблокирована» телами, дождался приезда следственной группы, после чего оформил медицинскую карту, в которой указал расположение тел и раны на них, а также составил протоколы установления смерти В. и А.

Согласно протоколам установления смерти человека, Л. констатировал смерть В. и А. 17 февраля 2016 года в 12 час. 35 мин. (т. 1, л. 

<

...>). 

Свидетель Я. показала, что в ночь на 17 февраля 2016 года ей звонил Т. и спрашивал номер телефона службы такси, пояснив, что ему надо куда-то уехать. Через день он перезвонил, сказал, что задержан и попросил привезти ему одежду в следственный отдел 

<

адрес>. От Т. ей известно, что в его присутствии ФИО1 ножом убил В. и А.

Согласно показаниям свидетеля О., 20 февраля 2016 года, когда он привез одежду задержанному Т., последний сказал ему, что ФИО1 убил В. и А.

Свидетель М. показал, что, работая водителем 

<

данные изъяты>, он 17 февраля 2016 года в 04 час. 20 мин. забрал пассажиров в 

<

адрес> и довез их до 

<

адрес>. Пассажирами были двое мужчин, один из которых, сидящий сзади, был в состоянии сильного алкогольного опьянения.

Свидетель С. показал, что в ночь на 17 февраля 2016 года ему позвонил Т. и сказал, что он с ФИО1 едет к нему в гости. Приехали они уже под утро; Т. рассказал, что этой ночью ФИО1 ножом убил В. и А. Подсудимый ФИО1, слышавший этот разговор, факт убийства им двух человек не опровергал. В тот же день их троих задержали сотрудники полиции.

Из протокола телефонных соединений и сведений, предоставленных 

<

данные изъяты>, следует, что 17 февраля 2016 года с абонентского номера, которым пользовался Т., производились исходящие вызовы: в 02 час. 49 мин. на номер, которым пользовался С.; в 02 час. 56 мин. и в 03 час. 10 мин. – на номер, которым пользовалась Я.; в 03 час. 40 мин. и в 04 час. 15 мин. – на номер диспетчерской службой такси «

<

данные изъяты>», что соответствует показаниям Т. об обстоятельствах, происходивших после совершения ФИО1 убийства В. и А. (т. 1, л. д. 158-162).

Показания Т. о нахождении ФИО1 в момент убийства В. и А. в состоянии алкогольного опьянения подтверждаются показаниями свидетелей Д., Е., Б., З.

Согласно показаниям свидетеля Д., 16 февраля 2016 года, около 19-20 часов, к ней приходил пьяный ФИО1 и взял литровую коробку домашнего вина.

Из показаний свидетелей Б. и З. следует, что 16 февраля 2016 года, около 22-23 часов, в 

<

адрес> они встретили ФИО1 и Т. ФИО1 в состоянии сильного алкогольного опьянения сидел за рулем своей автомашины 

<

данные изъяты>, которая находилась в кювете; Т. пытался вытолкнуть машину из кювета. 

Свидетель Е. показала, что 16 февраля 2016 года поздно вечером она заходила к Г., где последний с Т. и ФИО1 употреблял спиртные напитки.

Из показаний свидетелей Т., С., Е., Б., Р. и Н. следует, что ФИО1 злоупотребляет спиртными напитками, в состоянии алкогольного опьянения ведет себя неадекватно, проявляет немотивированную агрессию, часто не помнит своих действий, совершенных в состоянии алкогольного опьянения.

Оценивая приведенные доказательства в их совокупности, суд находит их допустимыми и достоверными, а вину подсудимого ФИО1 в совершении убийства В. и А. – доказанной.

Признавая достоверными показания свидетеля Т., который являлся очевидцем нанесения ФИО1 ударов ножом и не установленным следствием предметом В. и А., от которых наступила смерть потерпевших, суд учитывает, что такие показания Т. давал многократно, в ходе всего предварительного расследования, подтвердил эти показания в ходе проверки показаний на месте и в суде. При этом показания Т. подробны, последовательны, не содержат существенных противоречий, согласуются с заключениями судебно-медицинского эксперта о характере, механизме причиненных потерпевшим телесных повреждений, о времени совершения подсудимым убийства; с данными протокола осмотра места происшествия о обнаружении трупов А. и В. по месту проживания последнего; с показаниями свидетелей об обстоятельствах, происходивших до и после совершения ФИО1 преступления.

Показания всех допрошенных по делу свидетелей последовательны, сомнений в своей достоверности не вызывают, так как согласуются между собой, взаимно дополняют друг друга, позволяя в совокупности с другими исследованными по делу доказательствами установить фактические обстоятельства совершенного ФИО1 преступления. Оснований для оговора свидетелями подсудимого судом не установлено, самим ФИО1 достоверность показаний свидетелей, в том числе, Т., не оспаривалась.

Заявление ФИО1 о совершении убийства В. и А. другим не установленным следствием лицом полностью опровергается исследованными по делу доказательствами.

На основании приведенных выше согласующихся между собой доказательств суд приходит к выводу о виновности подсудимого ФИО1 в умышленном причинении смерти В. и А.

Давая правовую оценку действиям подсудимого, суд исходит из установленных приведенными выше доказательствами обстоятельств дела, согласно которым 17 февраля 2016 года подсудимый ФИО1, используя нож и не установленный следствием предмет в качестве орудий преступления, в ходе внезапно возникшей ссоры совершил убийство В. и А.

Нанесение ФИО1 множества ударов ножом и не установленным следствием предметом В. и А. в области расположения жизненно важных органов (шея, грудь, живот) свидетельствует о том, что подсудимый действовал с прямым умыслом на лишение потерпевших жизни.

По заключению экспертов, проводивших стационарную судебно-психиатрическую экспертизу, ФИО1 хроническим, временным психическим расстройством, слабоумием либо иным болезненным состоянием психики не страдает в настоящее время и не страдал в период инкриминируемого ему деяния, может в настоящее время и мог в период инкриминируемого ему деяния в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. 

ФИО1 обнаруживает синдром зависимости от употребления алкоголя с формированием запойной формы пьянства; в период инкриминируемого ему деяния находился в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения; фрагментарное запамятование ФИО1 событий на период инкриминируемого ему деяния не свидетельствует о наличии у него какого-либо психического расстройства, укладывается в картину простого (непатологического) алкогольного опьянения (т. 3, л. д. 249-251).

Заключение экспертов-психиатров является мотивированным, соответствует данным, имеющимся в материалах уголовного дела, научно обосновано и признается судом достоверным.

На основании этого заключения, с учетом установленных в суде обстоятельств совершенного преступления, суд признает ФИО1 вменяемым.

Действия подсудимого ФИО1 суд квалифицирует по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как убийство двух лиц.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность подсудимого, наличие смягчающего и отягчающего обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного.

ФИО1 не судим (т. 2, л. д. 206), на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит (т. 2, л. 

<

...>), по месту жительства характеризуется как человек, склонный к употреблению спиртных напитков (т. 2, л. д. 211), за период работы в 

<

данные изъяты>» характеризуется положительно, но 11 февраля 2016 года был уволен за систематические прогулы (т. 2, л. д. 213-215).

Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1, суд признает его состояние здоровья: перенесенные за последние четыре года заболевания и наличие у него в настоящее время 

<

данные изъяты>

Как установлено судом, ФИО1 страдает запойной формой пьянства, до совершения преступления в течение 10 дней, вечером 16 февраля и в ночь на 17 февраля 2016 года употреблял спиртные напитки в большом количестве, в связи с чем на момент совершения убийства В. и А. находился в состоянии алкогольного опьянения.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 деяния, направленного на лишение жизни двух человек, данные о личности подсудимого, в том числе наличие у него зависимости от употребления алкоголя, и установленные судом обстоятельства совершенного им преступления, суд признает, в соответствии с ч. 1.1. ст. 63 УК РФ обстоятельством, отягчающим наказание, совершение ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя.

С учетом обстоятельств дела и данных о личности подсудимого, суд назначает ФИО1 наказание в виде лишения свободы, и полагает, что исправление подсудимого возможно только при реальном отбывании назначенного наказания, поскольку оснований для применения ст. 73 УК РФ не имеется. 

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами содеянного, поведением виновного во время и после совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного и дающих основания для применения при назначении наказания положений ст. 64 УК РФ, суд не усматривает.

Учитывая фактические обстоятельства дела, степень общественной опасности содеянного ФИО1, оснований, предусмотренных ч. 6 ст. 15 УК РФ, для изменения категории совершенного им преступления на менее тяжкую, не имеется.

В связи с совершением подсудимым особо тяжкого преступления, суд в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ назначает ФИО1 отбывание лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. 

В соответствии со ст. 72 УК РФ суд засчитывает ФИО1 в срок отбытия назначенного наказания время содержания под стражей в качестве меры пресечения в период предварительного следствия и судебного разбирательства.

Признавая ФИО1 виновным в совершении преступления, относящегося к категории особо тяжких, и назначая наказание в виде лишения свободы, в целях обеспечения исполнения приговора, суд полагает необходимым избранную в отношении ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу, на период до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Исковые требования потерпевшей И. о взыскании в её пользу имущественного ущерба в сумме 500000 рублей суд полагает подлежащим удовлетворению в размере 13057 рублей, что является расходами на погребение В. оплата которых подтверждается квитанцией к приходному ордеру и накладной от 18 февраля 2016 года.

Исковые требования потерпевшей К. о возмещении ей расходов в размере 26000 рублей на погребение сестры подлежат удовлетворению в сумме 8807 рублей, поскольку оплата на эту сумму услуг, связанных с захоронением А., подтверждается квитанцией к приходному ордеру.

Требования о компенсации морального вреда, заявленные И. в размере 1000000 рублей и К. в размере 100000 рублей, являются обоснованными по праву, поскольку не подлежит сомнению, что в связи с убийством их родственников потерпевшие испытали и продолжают испытывать нравственные страдания, однако, в силу статей 151, 1101 ГК РФ, суд признает размер компенсации, определенный И., не соответствующим требованиям разумности и справедливости. 

Учитывая материальное положение ФИО1, реальную возможность для подсудимого выплатить компенсацию морального вреда, характер взаимоотношений И. с В. и К. с А., суд считает справедливым определить размер взыскания с подсудимого компенсации морального вреда потерпевшей И. в сумме 500 000 рублей, потерпевшей К. – 100000 рублей.

Решая судьбу вещественных доказательств, суд руководствуется ч. 3 ст. 81 УПК РФ, согласно требованиям которой сведения о соединениях абонента 

<

данные изъяты> надлежит хранить при деле; 10 окурков сигарет, бутылка из-под водки, бутылка из-под пива, коробка из-под вина, одежда А., рубашка В., покрывало, чехол, клинок ножа, как предметы, не представляющие ценности и не истребованные ни одной из сторон, подлежат уничтожению; одежда ФИО1 (куртка, брюки спортивные) подлежит возврату подсудимому; комбинезон Т. подлежит возврату Т.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить наказание в виде лишения свободы сроком на шестнадцать лет с отбыванием в колонии строгого режима, с ограничением свободы сроком на один год.

На основании ч. 1 ст. 53 УК РФ установить ФИО1 следующие ограничения: не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, не изменять места жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным ограничения свободы; возложить обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы исполнять после отбытия осужденным основного наказания в виде лишения свободы.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить заключение под стражу. Срок отбывания наказания исчислять с 19 апреля 2017 года. Зачесть в срок отбытия наказания время содержания ФИО1 под стражей в период с 18 февраля 2016 года по 18 апреля 2017 года включительно.

Взыскать с ФИО1 в пользу И. в счет возмещения материального ущерба сумму 13 057 рублей и компенсацию морального вреда в размере 500000 (пятьсот тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу К. в счет возмещения материального ущерба сумму 8 807 рублей и компенсацию морального вреда в размере 100000 (сто тысяч) рублей.

Вещественные доказательства по делу по вступлению приговора в законную силу:

- сведения о соединениях абонента 

<

данные изъяты> – хранить при деле;

- 10 окурков сигарет, бутылку из-под водки, бутылку из-под пива, коробку из-под вина, одежду А., рубашку В., покрывало, чехол, клинок ножа – уничтожить;

- одежду ФИО1 – возвратить осужденному;

- комбинезон возвратить Т.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным ФИО1 – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий: /подпись/

<

данные изъяты>

Судья И.Л. Подносова