Дело № 2-2256/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 июля 2018 года г.Рубцовск

Рубцовский городской суд Алтайского края в составе:

председательствующего Огородниковой В.В.,

при секретаре Татаринцевой Н.А.

с участием прокурора Крупиной Ю.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного дорожно-транспортным происшествием,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с иском к ответчику о взыскании компенсации морального вреда. В обоснование указал, что *** в период с 18-15 час. до 19-15 час. водитель ФИО2, управляя принадлежащим ФИО3 автомобилем «Ниссан Санни», государственный регистрационный знак МО 11 АР 04, двигаясь по проезжей части 51-го километра автомобильной дороги А-322 «Барнаул-Рубцовск-граница Республики Казахстан», по территории Калманского района Алтайского края совершил ДТП. В результате ДТП пассажиру автомобиля ..., Ф. были причинены телесные повреждения: травмы грудной клетки и живота в виде разрывов сердца, печени, селезенки, в результате которых наступила смерть Ф. Приговором Калманского районного суд Алтайского края от *** ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ и ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 3 года. На основании ч. 1 ст. 73 УК РФ, назначенное наказание в виде лишения свободы считать условным. Приговор вступил в законную силу. Виновником указанного ДТП является водитель ФИО2, который нарушил требования: п. 8.1; и. 9.9; п.10.1 ПДД РФ. Своими действиями ФИО2 причинил истцу (матери погибшей Ф.) моральный вред, который выразился в нравственных страданиях, в связи с этим истец просит взыскать с надлежащего ответчика компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.

Истец ФИО1 в судебном заседании иск поддержала, указала, что в силу возраста и ряда заболеваний нуждалась в постоянном уходе, и материальной поддержке, которые ей оказывала погибшая дочь. Она сильно переживает потерю ребенка, с которой у нее была близкая связь. После перенесенных переживаний у нее ухудшилось зрение.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, надлежаще извещен, согласно телефонограмме просил рассмотреть дело без его участия, не оспаривал свою вину в причинении моральных страданий истцу, указал на завышенный размер компенсации морального вреда.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, надлежаще извещен, представлено заявление о рассмотрении дела без его участия, исковые требования не признал, полагал, что не является надлежащим ответчиком.

Представитель ответчика ФИО3 по доверенности ФИО4 в судебном заседании позицию ФИО3 поддержал, возражал против удовлетворения исковых требований. 

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего обоснованными предъявленные исковые требования, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

Гражданский кодекс Российской Федерации (глава 59), устанавливая общие положения о возмещении вреда (статьи 1064 - 1083), предусматривает специфику ответственности за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (статья 1079), и особенности компенсации морального вреда (статьи 1099 - 1101).

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Таким образом, ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, несет не только лицо, владеющее транспортным средством на праве собственности, хозяйственного ведения или иного вещного права, но и лицо, пользующееся им на законных основаниях, перечень которых в силу ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не является исчерпывающим.

Как разъяснено в п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина", по смыслу ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, в отношении которого оформлена доверенность на управление транспортным средством, признается его законным владельцем, если транспортное средство передано ему во временное пользование и он пользуется им по своему усмотрению.

Поскольку на момент дорожно-транспортного происшествия ФИО2, управляя автомобилем на основании страхового полиса (как лицо, допущенное к управлению транспортным средством) при наличии водительского удостоверения данной категории, использовал транспортное средство на законном основании, он является надлежащим ответчиком по делу. 

Судом установлено, что 12.07.2017 в период времени с 18-15 час. до 19-15 час. водитель ФИО2, управляя принадлежащим ФИО3 автомобилем ... ..., двигался по проезжей части 51-го километра автомобильной дороги А-322 «Барнаул-Рубцовск-граница Республики Казахстан», по территории Калманского района Алтайского края. При совершении маневра обгона его автомобиля автомобилем ... под управлением ФИО5, двигавшимся по стороне проезжей части, предназначенной для встречного движения, в попутном с ним направлении, ФИО2 потерял контроль над управлением своего автомобиля, в результате который, двигаясь в неуправляемом заносе, выехал за пределы правого края дороги в поле, где совершил опрокидывание. При этом ФИО2 в случае выбора безопасной скорости движения автомобиля, своевременного применения мер к торможению с момента возникновения опасности для движения, движения по своей стороне проезжей части дороги и выбора правильных приемов управления, имел техническую возможность предотвратить совершение опрокидывания, повлекшего наступление общественно-опасных последствий.

В результате ДТП пассажир Ф. скончалась на месте.

По данному факту было возбуждено уголовное дело по ч.3. ст. 264 УК РФ.

Данное дорожно-транспортное происшествие произошло по вине ответчика ФИО2, что подтверждается приговором суда от 04.04.2018 по уголовному делу по обвинению ФИО2, которым установлено, что причиной дорожно-транспортного происшествия стало нарушение водителем ФИО6 требований абз.1 п.8.1, п.9.9, абз.1, 2 п.10.1, абз.1 п.10.3 Правил дорожного движения. ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ и ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 3 года. На основании ч. 1 ст. 73 УК РФ, назначенное наказание в виде лишения свободы считать условным. Приговор вступил в законную силу.

Ответчик ФИО2 в ходе рассмотрения уголовного дела свою вину в данном дорожно-транспортном происшествии не признавал, указывая, что водитель обгонявшего его автомобиля «Ниссан Альмера» создал опасность, сближаясь с его автомобилем на повороте и двигаясь прямолинейно. Однако факт причинения тяжких последствий в виде смерти Ф. в результате ДТП не оспаривал. 

Согласно п.2, п.4 ст. 61 ГПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Нарушение ФИО6 правил дорожного движения состоит в прямой причинной связи с наступившими тяжкими последствиями в виде смерти Ф., что установлено приговором суда, вступившим в законную силу.

Статья 1100 ГК РФ предусматривает взыскание компенсации морального вреда независимо от вины причинителя вреда и в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Статьей 1101 ГК РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 4 Постановления от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (с последующими дополнениями и изменениями) разъяснил, что объектом неправомерных посягательств являются по общему правилу любые нематериальные блага (права на них) вне зависимости от того, поименованы ли они в законе и упоминается ли соответствующий способ их защиты.

Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (п. 2 названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации). Перечень нравственных страданий, являющихся основанием для реализации права на компенсацию морального вреда, не является исчерпывающим.

Суд полагает общеизвестным фактом, не подлежащим доказыванию, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет как, безусловно, физические, так и нравственные страдания. 

Обращаясь с иском о взыскании с ответчиков компенсации морального вреда, ФИО1 ссылалась на то, что смертью дочери ей причинены нравственные страдания, повлекшие ухудшение состояния ее здоровья, выразившееся в появлении постоянных головных болей, нарушение сна. Кроме того, в судебном заседании ссылалась на то, что в силу возраста и ряда заболеваний нуждалась в постоянном уходе, заботе и материальной поддержке, которые ей оказывала погибшая дочь. Она сильно переживает потерю ребенка, с которой у нее была близкая связь. После перенесенных переживаний у нее ухудшилось зрение.

Определяя компенсацию морального вреда истцу в связи со смертью дочери, суд принимает во внимание, что к числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ. 

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает, что истец в результате указанного дорожно-транспортного происшествия потеряла близкого человека - дочь, при этом в судебном заседании установлена близкая семейная связь, которая была между истцом и погибшей дочерью, теплые отношения и значимая роль, которую занимала погибшая дочь в жизни матери. 

В рамках рассмотрения уголовного дела ФИО2 вину в предъявляемом обвинении не признавал, моральный вред не возместил, однако не оспаривал свою вину в причинении моральных страданий истцу.

При определении размера компенсации морального вреда, суд также принимает установленные в рамках уголовного дела обстоятельства: совершение ответчиком преступления с неосторожной формой вины; вывод судебной автотехнической экспертизы о наличии у ФИО2 при заданных исходных данных в случае применения им экстренного торможения технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие; как следует из приговора наличие на иждивении ФИО2 несовершеннолетнего ребенка, участие в воспитании малолетнего ребенка, являющегося племянником, нахождение на иждивении матери и состояние здоровья, принятие мер, направленных на возмещение ущерба, ФИО2 предлагал оказать материальную помощь, признание своей вины в причинении моральных страданий истцу.

Суд учитывает молодой и работоспособный возраст ответчика ФИО2, наличие у него возможности трудиться, а, значит, возможности выплатить компенсацию в пользу истца. 

Учитывая вышеизложенное, характер причиненных истцу нравственных страданий, связанных с утратой дочери, пережитого психологического стресса, который она испытала во время случившейся трагедии и после, индивидуальные особенности истца, степень родства, а также то, что смерть родного человека – дочери является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные такой утратой, затрагивающие личность, психику, здоровье, самочувствие и настроение истца, является очевидным и не нуждается в доказывании, принимая во внимание поведение ответчика, не возместившего никаким образом вред, его имущественное положение, а также тот факт, что решение должно быть реально исполнимым, исходя из принципа разумности и справедливости, суд находит возможным взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в общей сумме 300 000 рублей, поскольку данная сумма соответствует целям законодательства, предусматривающего возмещение вреда в подобных случаях.

В связи с чем, исковые требования ФИО1 к ФИО2 подлежат удовлетворению в части, в удовлетворении остальной части иска следует отказать. 

В удовлетворении исковых требований к ФИО3 следует отказать в полном объеме.

На основании ст. 103 ГПК РФ суд взыскивает с ответчика в доход бюджета муниципального образования «Город Рубцовск» государственную пошлину в сумме 300 рублей. 

Руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда, причиненного дорожно-транспортным происшествием 300 000 рублей.

В остальной части в удовлетворении исковых требований к ФИО2 отказать.

В удовлетворении исковых требований к ФИО3 отказать в полном объеме.

Взыскать с ФИО2 в бюджет муниципального образования «Город Рубцовск» государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Рубцовский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме. 

Председательствующий В.В. Огородникова