Дело №2-3235/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

10 сентября 2018 года Бийский городской суд Алтайского края в составе: 

председательствующего Л.Ю. Казаковой, 

при секретаре М.В. Алексеевой,

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ПАО «Азиатско-Тихоокеанский Банк» о признании действий по бесспорному списанию денежных средств со счета незаконными, о взыскании денежной суммы, о признании договора купли-продажи простого векселя неоплаченным (расторгнутым), о признании договора купли-продажи простого векселя недействительным, о применении последствий недействительности сделки, о взыскании процентов за пользование денежными средствами, о взыскании штрафа за нарушение прав потребителя, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ПАО «Азиатско-Тихоокеанский банк», в соответствии с уточненным исковым заявлением от 10 сентября 2018 года истцом заявлены требования о признании незаконными действий по списанию денежных средств с личного банковского счета в размере 250000 руб., в оплату договора купли-продажи простого веселя от 2 февраля 2018 года; о взыскании незаконно списанной денежной суммы в размере 250000 руб.; о признании неоплаченным договора купли-продажи простого веселя от 2 февраля 2018 года; о признании недействительным договора купли-продажи простого веселя от 2 февраля 2018 года; о применении последствий недействительности сделки; о взыскании штрафа за нарушение прав потребителя; о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 11027 руб.39 коп..

Истец ФИО1 и ее представитель ФИО2, действующая на основании доверенности (л.д.34), в судебном заседании поддержали заявленные исковые требования в объеме последнего уточненного искового заявления. 

Представитель ответчика ФИО3, действующая на основании доверенности (л.д.___), в судебном заседании возражала против иска, ссылаясь на обстоятельства, указанные в представленном суду письменном отзыве на исковое заявление (л.д.____).

Выслушав объяснения сторон, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст.307 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. Обязательства, в том числе, могут возникать из договоров или других сделок.

На основании ст. 454 ГК РФ, по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену) (п.1).К купле-продаже ценных бумаг и валютных ценностей положения, предусмотренные настоящим параграфом, применяются, если законом не установлены специальные правила их купли-продажи (п.2).

В силу пункта 2 статьи 142, статьи 815 ГК РФ, вексель является одной из разновидностей ценных бумаг, которым удостоверяется ничем не обусловленное обязательство векселедателя (простой вексель) либо иного указанного в векселе плательщика (переводной вексель) выплатить понаступлении предусмотренного векселем срока полученные взаймы денежные суммы.

Пунктом 36 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N33, Пленума ВАС РФ N14 от 04.12.2000 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей» установлено, что в тех случаях, когда одна из сторон обязуется передать вексель, а другая сторона обязуется уплатить за него определенную денежную сумму (цену), к отношениям сторон применяются нормы о купле-продаже, если законом не установлены специальные правила. …Обязанности продавца по передаче векселя как товара могут считаться выполненными в момент совершения им действий по надлежащей передаче векселя покупателю с оформленным индоссаментом, переносящим права, вытекающие из векселя, на покупателя или указанное им лицо (пункт 3 статьи 146ГК РФ), если иной порядок передачи не вытекает из условий соглашения сторон и не определяется характером вексельного обязательства.

По общему правилу, индоссамент отличается от обычной передачи прав тем, что совершившее его лицо (индоссант) остается ответственным перед законным владельцем векселя за осуществление выраженного в ней права и несет перед ним солидарную ответственность со всеми другими надписателями и лицом, первоначально выдавшим бумагу (ст. 146 ГК РФ).

Таким образом, наличие индоссаментов повышает уверенность владельца векселя в получении исполнения по ней, поскольку увеличивает круг обязанных лиц, и потому делает обладание такой бумагой привлекательным. 

Вместе с тем, из ст.15 Положения о переводном и простом векселе (утверждено Постановлением ЦИК СНК СССР от 7 августа 1937 года №104/1341), из разъяснений, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ N33, Пленума ВАС РФ N14 от 04.12.2000 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей» (п.16), следует, что в индоссамент может быть включена оговорка «без оборота на меня» или какая-либо иная оговорка, имеющая в виду освобождение индоссанта от ответственности за платеж по векселю. В указанном случае индоссант отвечает лишь за действительность переданного по векселю требования. Такая оговорка означает, что при неакцепте или неплатеже к данному индоссанту не могут быть предъявлены требования в соответствии со статьями 43 - 49 Положения, то есть освобождает индоссанта от ответственности за неисполнение обязательств по векселю.

Таким образом, индоссат может освободиться от ответственности перед держателем векселя, сделав в индоссаменте специальную оговорку «без оборота на меня», освобождающую его от ответственности перед всеми последующими держателями векселя.

В ходе судебного разбирательства установлено, что 2 февраля 2018 года между банком - продавцом, иФИО1 - покупателем, был заключен договор № купли-продажи простого векселя (л.д.117-118).

По условиям указанного договора продавец передал, а покупатель принял простой вексель, серии ФТК №, на сумму 256544 руб. 52 коп., выданный ООО «ФТК» 2 февраля 2018 года.

Стоимость векселя была установлена 250000 руб.00 коп., срок оплаты – 2 февраля 2018 года, срок платежа по векселю – не ранее 4 мая 2018 года (п.1.1, п.2.2).

Согласно п.1.3 договора, передача прав по векселю осуществляется по индоссаменту, с указанием покупателя. Продавец проставляет индоссамент с оговоркой «без оборота на меня».

Пунктом 2.5 договора предусмотрено, что продавец обязуется ознакомить, а покупатель ознакомиться и подписать Приложение к настоящему договору (Декларация о рисках, связанных с приобретением ценных бумаг) являющееся неотъемлемой частью настоящего договора.

Данный договор подписан сторонами договора, наличие подписи истца в договоре не оспаривается.

В соответствии с пунктами 2.1-2.3 договора, 2 февраля 2018 года ФИО1 внесла по приходному кассовому ордеру № денежную сумму в размере 250000 руб. на открытый на ее имя в банке счет. В графе источник поступления указано: поступление денежных средств по договору вклада до востребования (л.д.17).

Также истцом было оформлено заявление на перевод денежных средств, согласно которому истец просила перечислить денежные средства в сумме 250000 руб.в пользу банка - назначение платежа: оплата от операций с векселями по договору купли-продажи простых векселей от 2 февраля 2018 года (л.д.124). 

В заявлении было указано: «Прошу удержать из сданных мною в кассу банка денежных средств», но фактически списание указанной суммы было произведено со счета истца. 

При этом в оплату векселя было оформлено платежное поручение № от 2 февраля 2018 года на сумму 250000 руб., где в качестве плательщика указана ФИО1, банк плательщика – филиал АТБв г.Улан-Уде, банк получателя - филиал АТБ в г.Москве, получатель АТБ (л.д.123).

Передача векселя ФИО1 была оформлена Актом приемо-передачи от 2 февраля 2018 года (л.д.119), однако вексель фактически истцу не выдавался, так как находился в банке в г.Москве.

В связи с этим между сторонами был заключен договор хранения № от 2 февраля 2018 года. Согласно прилагаемого к нему акта приемо-передачи, ФИО1 передала, а банк принял на хранение указанный вексель (л.д125-127). 

4 мая 2018 года ФИО1 обратилась в банк с заявлением о погашении векселя, якобы передав вексель в банк на основании акта приемо-передачи от 4 мая 2018 года (л.д.130).

Однако письмом от 8 мая 2018 года истцу было отказано в выплате необходимой денежной суммы, при этом разъяснено, что лицом, обязанным по векселю является ООО «ФТК», расположенное в г.Москве, в то время, как банк не является лицом, обязанным по векселю, а выполняет исключительно функции домицилианта, то есть, лица, осуществляющего платеж в месте платежа по векселю, при условии получения денежных средств от векселедателя. Также банк указал, что выплата денежных средств истцу не может быть произведена, поскольку векселедатель – ООО «ФТК» - не предоставило банку денежных средств, необходимых для оплаты векселя и не дало какого-либо ответа на заявление ФИО1, а также оно не имеет на своем расчетном счете, открытом в банке, денежных средств, для исполнения обязательств перед векселедержателями.В связи с чем истцу предлагалось обратиться к нотариусу по месту нахождения векселедателя для совершения протеста в неплатеже по векселю (л.д.24).

16 июля 2018 года истец обратилась в банк с претензией о признании договора недействительным и возврате ей уплаченной денежной суммы (л.д.49-56).

Данная претензий банком была оставлена без ответа, что явилось основанием для обращения в суд с данным иском.

Принимая во внимание установленные по делу фактические обстоятельства, требования действующих норм права, рассматривая дело в пределах заявленных истцом исковых требований (ст.196 ГПК РФ), суд приходит к выводу об обоснованности заявленных истцом требований в части признания договора купли-продажи простого векселя недействительным, как сделки, заключенной под влиянием заблуждения.

Статьей 166 ГК РФ предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (п.1). Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (п.2).

В соответствии с положениями ст.178 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (п.п.1-2).

Таким образом, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, перестает отвечать признакам сделки, поскольку выражает волю его участников, или одного из них, искаженно и, соответственно, приводит к иному результату, чем они (или он) имели в виду.

При этом, учитывая, что иного законом не предусмотрено, заблуждение может выражаться, как в неправильном представлении об обстоятельствах, названных в ст.178 ГК РФ, так и в их незнании. 

Участвуя в судебном заседании, истец ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, поясняла, что указанный договор был заключен ею под влиянием заблуждения - она полагала, что размещает денежные средства непосредственно в банке, поскольку обратилась в банк для заключения депозитного договора, сотруднику банка указала цель заключения такого договора – хранение денежных средств, полученных по наследству, так как опасалась хранить их в своей квартире.Сотрудник банка предложила ей вложить денежные средства на более выгодных условиях – под больший процент, и предоставила ей письменную информацию «Вексельная программа ООО «ФТК», где были указаны проценты по вкладам, также сообщила, что это очень выгодное вложение, указанная компания является «дочерней организацией» банка, выплата денежных средств будет осуществляться в этом же отделении банка. Какая-либо информация о том, что такое вексель, а также о том, что обязанным лицом по векселю является не банк, а ООО «ФТК», о рисках, связанных с приобретением векселя и, тем более, что ООО «ФТК» является должником банка на крупную сумму по кредитному договору и не имеет денежных средств, чтобы расплачиваться с кредитом банка, а также по векселям, сотрудником банка ей не предоставлялась, а сама она,«будучи пожилым человеком, и не разбираясь в современных реалиях», полагалась и доверяла сотруднику банка. Если бы ей разъяснили до заключения договора указанные обстоятельства, данный договор она не стала бы заключать ни при каких обстоятельствах, так как ее целью, в первую очередь, было сохранение денежных средств, а не получение прибыли в результате рисковых финансовых операций. 

Исходя из пояснений истца и имеющихся в деле доказательств, суд считает, что в ходе судебного разбирательства нашли подтверждение обстоятельства, свидетельствующие о том, что при заключении оспариваемого договора истец добросовестно заблуждалась относительно предмета сделки и правовой природы сделки.

В частности, суд учитывает, что истец ранее не участвовала в сделках с ценными бумагами (что не оспаривалось ответчиком), при этом в настоящее время не является предпринимателем и не осуществляет какую-либо профессиональную деятельность, не имеет экономического или юридического образования, в силу чего не имеет специальных познаний и навыков в совершении сделок с ценными бумагами, в данном случае – с векселями. 

При этом установленные судом фактические обстоятельства, подтвержденные имеющимися в деле письменными доказательствами, свидетельствуют об отсутствии у истца необходимой информации на момент заключения договора купли-продажи простого векселя, позволяющей ей правильного выразить свою волюотносительно заключения оспариваемого договора.

Так,основным документом, регламентирующим права и обязанности сторон, является договор купли-продажи простого векселя. Из условий оспариваемого договора явно следует, что истец вступала в отношения с банком, который выступал стороной договора – продавцом векселя, и действовал от своего имени.

Каких-либо условий, позволяющих покупателю по договору, тем более, лицу, не обладающему специальными экономическими и юридическими познаниями, определить, что лицом, обязанным по векселю,является третье юридическое лицо - ООО «ФТК», расположенное в г.Москве, а банк, исходя из пояснений его представителей, фактически выполняет функции домицилианта (посредника), то есть, лица, осуществляющего платеж в месте платежа по векселю, договор не содержит.

Кроме того, договор не содержит условий, указывающих на то, что выплата по векселю производиться за счет средств не банка, а ООО «ФТК», как векселедателя, при условии поступления необходимых средств на счет банка. 

Также в договоре не указаны последствия неплатежа, в то время, как в документах, предназначенных для служебного пользования, регламентирующих отношения между банком и ООО «ФТК» в рамках «вексельной программы», все условия изложены подробно, что позволяло сотрудникам банка предоставить истцу необходимые разъяснения в устной форме. 

В частности, пунктом 5.1.15 Порядка взаимодействия между ООО ФТК и АТБ, утвержденного Приказом банка от 17 апреля 2017 года №-П,установлено, что в случае недостаточности/отсутствия средств на оплату векселя на счете по домициляции в банке, вексель протестуется векселедержателем в соответствии с действующим законодательством.

В договоре купли-продажи простого векселя от 2 февраля 2018 года соответствующее условие отсутствует, права покупателя в случае отказа в выплате денежных средств, не указаны.

Кроме того, в договоре указано, что передача прав по векселю осуществляется по индоссаменту, с оговоркой «без оборота на меня». Данное условие договора является существенным, поскольку означает, что банк освобождается себя от ответственности перед векселедержателями, включая истца, за неоплату векселя плательщиком.

Однако указанное понятие является специальным, принятым для оборота при осуществлении экономической и профессиональной деятельности, оно не может быть известно истцу, поскольку, как в условиях договора, так и в нормах федеральных законов, его понятие и толкование не дается.

Каких-либо доказательств со стороны ответчика, свидетельствующих, что истцу было разъяснено и понятно данное условие договора, суду представлено не было. 

В пункте 2.5 договора указано, что неотъемлемой частью настоящего договора является Декларация о рисках, связанных с приобретением ценных бумаг.

Из содержания данной Декларации следует, что она имеет своей целью предоставление клиенту информации о рисках, связанных с приобретением ценных бумаг, и призвана помочь клиенту оценить такие риски и ответственно подойти к решению вопроса по приобретению ценных бумаг. Также указано, что Декларация является неотъемлемой частью договора купли-продажи простых векселей (п.п. 1.1, 1.4, 3.3 Декларации).

Под риском при приобретении ценных бумаг, согласно Декларации, понимается возможность наступления события, влекущего за собой потери или недополучение дохода клиентом (п.1.5). 

В п.п.3.2., 3.3. Декларации разъяснено, что денежные средства по приобретаемым ценным бумагам не застрахованы в соответствии с ФЗ №177-ФЗ от 23 декабря 2003 года «О страховании вкладов физических лиц в банках РФ». Банк не является поставщиком услуг, связанных с приобретением ценных бумаг, а выступает в роли посредника между покупателем и векселедателем в рамках исполнения договора купли-продажи простых векселей и не может отвечать по исполнению обязательств перед покупателем по векселю. 

То есть, существенные условия договора, позволяющие определить его правовую природу, и фактически отсутствующие в содержании самого договора, были изложены, хотя бы в минимальной степени, в Декларации, что свидетельствует о ее значимости для заключения договора и необходимости передачи вместе с договором каждой из сторон.

Так в соответствии с п.5.1.6. Порядка взаимодействия между ООО ФТК и АТБ, утвержденного Приказом банка от 17 апреля 2017 года №-П, инициатор (сотрудник подразделения банка) согласовывает сделку с клиентом, подписывает с клиентом 2 экземпляра договора купли-продажи векселя, 2 акта приемо-передачи, 2 Декларации о рисках, связанных с приобретением ценных бумаг, 2 договора хранения векселя, 2 акта приемо-передачи к договору хранения, При отказе клиента от подписания любого из документов дальнейшая продажа не оформляется и сделка считается незавершенной.

То есть, Декларация, как и сам договор, подлежала обязательному вручению покупателю векселя – в данном случае, ФИО1.

Вместе с тем, как следует из пояснений истца, указанная Декларация истцу вместе с договором купли-продажи не вручалась, что не было опровергнуто ответчиком, поскольку доказательств обратного суду не представлено.

Доводы ответчика в той части, что истец была ознакомлена с Декларацией, поскольку подписала ее, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку из пояснений истца установлено, что при заключении договора ей на подпись было предоставлено множество документов, их содержание в устной форме не разъяснялось, а возможность внимательно с ними ознакомиться, предоставлена не была. 

У суда нет оснований не доверять показаниям истца, поскольку со стороны ответчика, являющегося профессиональным участником спорных правоотношений, доказательств иного не представлено.

Также п.2.5 договора на продавца возложена обязанность не просто представить покупателю на подпись необходимые документы, но и ознакомить его с ними, что предполагает предоставление возможности прочитать документы до их подписания, получить устные разъяснения, а также необходимость со стороны сотрудников банка акцентировать внимание на особо важных документах и указанных в них обстоятельствах, чего в данном случае сделано не было.

Более того, пунктом 5.1.13 названного Порядка взаимодействия между ООО ФТК и АТБ, установлено, что заявка от инициатора на приобретение векселя должна поступить в УООФР (управление операций с векселями банка) не менее чем за два рабочих дня до фактического приобретения и продажи.

В рассматриваемом случае сделка была совершена в один день, что также свидетельствует о том, что истец не имела возможности реально ознакомиться с необходимыми документами и понять правовую природу заключаемого договора.

Для заключения договора истцу со стороны банка была предоставлена информация, содержащаяся в вексельной программе ООО «Финансово-торговая компания», где указано, в том числе, что размещение денежных средств по этой программе осуществляется под проценты от 11,5% до 12,9% годовых, в форме продажи векселя (л.д.9-14). 

Фактически проданный истцу вексель (л.д.122),на сумму 256544 руб. 52 коп., составленный 2 февраля 2018 года в г.Москве, предприятием ООО «ФТК», сроком оплаты не ранее 4 мая 2018 года, оказался безпроцентным, поскольку в нем прямо указано, что проценты не начисляются.

Однако истцу об этом не могло быть известно, так как вексель истцу, в нарушение условий договора купли-продажи, не передавался, и с его содержанием она не была ознакомлена, и не могла быть ознакомлена, в том числе, путем предоставления его копии.

Как установлено судом, банк приобрел вексель у ООО «ФТК» по договору №880 от 2 февраля 2018 года и актуприемо-передачи, оплата произведена на основании банковского ордера № от 2 февраля 2018 года (л.д.113-116), вместе с тем, фактические обстоятельства и материалы дела (л.д.___) указывают на то, что банк приобрел вексель позднее, чем был оформлен договор купли-продажи векселя с истцом ФИО1. 

Более того, доходы от операций с ценными бумагами облагаются налогом, в то время, как истец имела намерение получить доход в виде банковского процента. 

При этом, как установлено в судебном заседании, в период заключения договора с истцом, в банке действовала программа вклада «Выгодный», которая предусматривала выплату повышенных процентов по вкладам, в том числе, 12% годовых на срок до 92 дней, однако соответствующая информация истцу не была предоставлена.

Указанные обстоятельства также свидетельствуют о том, что воля истца на заключение договора была сформирована неправильно.

Кроме того, суд находит обоснованными доводы стороны истца в той части, что при заключении договора ответчиком не только не было разъяснено истцу наличие рисков при совершении такого рода финансовых операций, но также не была предоставлена информация о действительном финансовом положении ООО «ФТК», которое не имело достаточных денежных средств для выполнения обязательств по векселям.

Доводы ответчика в той части, что на момент заключения договора с истцом ему не было известно об указанных обстоятельствах, судом не могут быть приняты во внимание. 

Так на основании определения Арбитражного суда г.Москвы от 18 июня 2018 года, по делу №А40-129857/18-172-985, искового заявления АТБот 8 июня 2018 года, установлено, что АТБ заявил иск к ООО «ФТК» о взыскании долга по договору кредитной линии от 19 мая 2014 года, в общей сумме 1 648 758 032 руб. 26 коп., одновременно ходатайствовал о наложении ареста на денежные средства и все имущество компании, мотивируя это тем, что ООО «ФТК» является векселедателем большого количества векселей на общую сумму более 3 млрд., которые были реализованы физическим и юридическим лицам, срок платежей наступил, однако свои обязательства по оплате векселей компания не выполняет.

Также ответчик указывал в иске, что в соответствиис бухгалтерским балансом компании по состоянию на 31 декабря 2017 года, заемные средства составляют более 5 млрд. руб., которые складываются из обязательств по возврату кредита и по оплате векселей, При этом банк полагал, что большая часть денежных средств компании была направлена на предоставление займов третьим лицам, которые не были возвращены. 

Кроме того, ответчик при рассмотрении дела в Арбитражном суде ссылался на то, что в нарушение условий договора о кредитной линии, с января 2018 года компанией не предоставлялись банку бухгалтерские балансы и другая отчетная документация.

Из представленного с исковым заявлением расчета суммы исковых требований усматривается, что платежи в погашение долга по кредиту и процентам от компании не поступали с 19 мая 2014 года.

При таких обстоятельстваху суда не имеется оснований сомневаться в том, что по состоянию на 2 февраля 2018 года ответчик располагал сведениями о нестабильном финансовом положении ООО «ФТК», о невозможности произвести выплаты по всем реализованным векселям, однако мер к прекращению своих действий по продаже векселей не предпринял, соответствующую информацию истцу при заключении договора не сообщил.

В результате, заключая договор, истец не была осведомлена о возможных рисках, связанных с покупкой веселя.

Таким образом, указанные обстоятельства, по мнению суда, подтверждают тот факт, что истец не знала и (или) имела неправильное представление об обстоятельствах, характеризующих предмет сделки и правовую природу сделки, включая возможные риски и последствия такой сделки, в связи с чем у суда не имеется оснований не доверять истцу в том, что при заключении договора купли-продажи простого векселя она действительно действовала под влиянием существенного заблуждения, в то время, как если бы ей были известны вышеназванные обстоятельства то, разумно и объективно оценивая ситуацию, она не совершила бы эту сделку.

При этом совершенно очевидным является то, что при обращении в банк истец имела своей целью, в первую очередь, передачу денежных средств именно в банк, для обеспечения их сохранности, а также рассчитывала на получение обычного дохода, в виде процентов, начисленных на указанную сумму. Совершать финансовые операции с ценными бумагами, обладающие признаком повышенного риска, и не имеющие каких-либо преимуществ по сравнению с действующими в банке программами по депозитным вкладам, истец намерений не имела и свою волю на это не выражала, что не могло не быть известно сотруднику банка, сопровождавшему сделку.

На основании указанного, суд приходит к выводу об удовлетворении заявленных истцом требований в части признания договора купли-продажи простого векселя от 2 февраля 2018 года недействительным, как сделки, совершенной под влиянием заблуждения со стороны истца ФИО1.

При таких обстоятельствах, учитывая, что иных фактических обстоятельств в обоснование недействительности сделки по иным основаниям истцом названо не было, суд не находит оснований для признания оспариваемой сделки недействительной, как совершенной под влиянием обмана (ст.179 ГК РФ). 

В соответствии с требованиями ст.167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п.1).При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п.2).

Согласно ст.178 ГК РФ,если сделка признана недействительной, как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 ГК РФ. Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне причиненный ей вследствие этого реальный ущерб, за исключением случаев, когда другая сторона знала или должна была знать о наличии заблуждения, в том числе, если заблуждение возникло вследствие зависящих от нее обстоятельств. Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненных ей убытков, если докажет, что заблуждение возникло вследствие обстоятельств, за которые отвечает другая сторона (п.6).

Таким образом, к сделке, признанной недействительной по основаниям, установленным ст.178 ГК РФ, подлежат применению общие последствия недействительности сделок (приведение сторон в первоначальное положение), а также пострадавшая сторона имеет право на возмещение убытков, при наличии оснований, указанных в п.6 ст.178 ГК РФ.

В данном случае, определяя последствия недействительности договора купли-продажи простого векселя, суд считает, что ответчик обязан возвратить истцу все полученное по сделке, в то время, как на истца данная обязанность не может быть возложена, поскольку истцом ничего по сделке получено не было.

С учетом этого суд считает возможным применить последствия недействительности сделки, путем взыскания с ПАО «Азиатско-Тихоокеанский Банк» в пользу ФИО1 250000 руб., уплаченных по договору купли-продажи простого векселя №В от 2 февраля 2018 года, а также путем признания недействительной передаточной надписи: «Платите приказу ФИО1 «без оборота на меня»» в простом векселе серии ФТК №0006819, выданном 2 февраля 2018 года в г.Москве ООО «Финансово торговая компания».

Также суд считает подлежащими удовлетворению требования истца о взыскании с ответчика процентов за пользование денежными средствами, за период, в течение которого банк неосновательно ими пользовался – с 3 февраля 2018 года по 10 сентября 2018 года, учитывая, что положениями ст.178 ГК РФ предусмотрена возможность взыскания убытков в пользу лица, по иску которого сделка признается недействительной, если заблуждение возникло вследствие обстоятельств, за которые отвечает другая сторона.

В соответствии с разъяснениями Конституционного Суда РФ (Постановлении от 23.02.1999 N4-П), в той части, что гражданин, как экономически слабая сторона в правоотношениях, возникающих между ним и банком, нуждается в особой защите своих прав, что влечет необходимость в соответствующем правовом ограничении свободы договора для другой стороны, т.е. для банков. При этом законодатель не вправе ограничиваться формальным признанием юридического равенства сторон и должен предоставлять определенные преимущества экономически слабой и зависимой стороне, с тем, чтобы не допустить недобросовестную конкуренцию в сфере банковской деятельности. 

В рассматриваемом случае суд исходит из того, что при предоставлении истцу банковской услуги именно на ответчике лежала обязанность предоставить истцу необходимую информацию и в надлежащей форме, позволяющую истцу правильно выбрать банковский продукт и заключить договор на его приобретение, соответствующий действительной воле истца. 

Поскольку этого не было сделано, то следует считать, что заблуждение истца возникло вследствие зависящих от банка обстоятельств, о чем последнему должно было быть известно.

В соответствии с требованиями ст.15 ГК РФ, под убытками понимаются, в том числе, неполученные доходы, которые лицо, чьи права нарушены, получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Исходя из того, что истец передавала денежные средства на хранение в банк, не вызывает сомнения тот факт, что она рассчитывала и имела реальную возможность получить доход в виде процентов, начисленных на переданную в банк денежную сумму, в том числе, по такому виду вклада, как «Выгодный» (л.д.______), который предусматривал возможность получения вкладчиком процентов по ставке 12% годовых, на сумму вклада более 5000 руб., размещенную на срок до 92 дней, и 10% годовых на срок размещения денежных средств от 181 дня до 271 дня.

В данном случае истцом расчет убытков произведен в порядке ст.395 ГК РФ, за 220 дней, что не противоречит закону и обстоятельствам дела.

В соответствии с требованиями ст.395 ГК РФ, В случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором (п.1). Проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок (п.3).

При этом п.2 данной статьи предусмотрено, что если убытки, причиненные кредитору неправомерным пользованием его денежными средствами, превышают сумму процентов, причитающуюся ему на основании п.1 данной статьи, он вправе требовать от должника возмещения убытков в части, превышающей эту сумму.

Соответственно, проценты, рассчитанные в порядке ст.395 ГК РФ, могут заменять собой убытки или быть их частью.

В данном случае суд также учитывает, что ставка процентов, исходя из которой истцом произведен расчет процентов (л.д._____), не превышает сумму 10% годовых, со стороны ответчика каких-либо возражений относительно размера указанной суммы суду заявлено не было.

Таким образом, суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца проценты за пользование денежными средствами (убытки) в сумме 11027 руб. 39 коп., за период с 3 февраля 2018 года по 10 сентября 2018 года.

Требования истца о признании незаконными действий банка по бесспорному списанию денежных средств со счета истца в размере 250000 руб. 00 коп., о признании договора купли-продажи простого векселя неоплаченным (расторгнутым), суд считает неподлежащими удовлетворению.

Как усматривается из материалов дела, списание денежных средств с банковского счета истца в размере 250000 руб., осуществлялось банком на основании заявления истца от 2 февраля 2018 года (л.д.124), в рамках исполнения оспариваемого договора купли-продажи простого векселя.

Поскольку договор признается судом недействительным и применяются последствия недействительности сделки, отсутствует необходимость разрешать в судебном порядке вопрос о признании действий по списанию денежных средств незаконными.

Требование о признании договора неоплаченным (расторгнутым) связано с требованием о признании незаконными действий по списанию денежных средств. Кроме того, данное требование противоречит фактическим обстоятельствам дела (оспариваемая сделка была исполнена истцом в полном объеме) и не может рассматриваться судом одновременно с требованием о признании той же сделки недействительной. 

Также суд не находит оснований для взыскания с ответчика в пользу истца штрафа за нарушение прав потребителя в размере 50% от суммы, заявленной в претензии.

В соответствии с требованиями Закона РФ «О защите прав потребителей» (п.6 ст.13), взыскание штрафа за нарушение прав потребителя осуществляется судом в случае удовлетворения требований истца, заявленных по нормам указанного закона.

В данном случае заявленные истцом требования не основаны на нормах Закона РФ «О защите прав потребителей», истцом выбраны иные способы защиты нарушенного права, в том числе, признание договора купли-продажи простого векселя недействительным.

Соответственно, право на взыскание с ответчика штрафа в размере 50% от суммы исковых требований, в порядке установленном п.6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей», у истца не возникло.

Кроме того, при распределении судебных расходов по данному гражданскому делу суд, руководствуясь положениями ст.103 ГПК РФ, считает необходимым взыскать с ответчика в доход бюджета государственную пошлину, пропорционально удовлетворенной части исковых требований, в сумме 5810 руб.27 коп..

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р е ш и л :

Исковые требования ФИО1 к ПАО «Азиатско-Тихоокеанский Банк» удовлетворить частично.

Признать договор купли-продажи простого векселя №В от 2 февраля 2018 года, заключенный между ФИО1 (покупатель) и ПАО «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (продавец), недействительным.

Применить последствия недействительности сделки:

– взыскать с ПАО «Азиатско-Тихоокеанский Банк» в пользу ФИО1 250000 руб., уплаченных по договору купли-продажи простого векселя №В от 2 февраля 2018 года;

- признать недействительной передаточную надпись : «Платите приказу ФИО1 «без оборота на меня»» в простом векселе серии ФТК №, выданном 2 февраля 2018 года в г.Москве ООО «Финансово торговая компания».

Взыскать с ПАО «Азиатско-Тихоокеанский Банк» в пользу ФИО1 проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 3 февраля 2018 года по 10 сентября 2018 года в размере 11027 руб. 39 коп..

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

Взыскать с ПАО «Азиатско-Тихоокеанский Банк» в доход бюджета муниципального образования г.Бийск государственную пошлину в сумме 5810 руб.27 коп.. 

Решение суда может быть обжаловано в Алтайский краевой суд через Бийский городской суд Алтайского края в течение одного месяца с момента принятия решения в окончательной форме.

Судья Л.Ю. Казакова