Судья Борисова Т.Ю. Дело № 22-1384/2023

УИД 76RS0005-01-2022-001299-50

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Ярославль 11 июля 2023 года

Ярославский областной суд в составе судьи Ратехина М.А.,

при помощнике ФИО5,

с участием прокурора Фролова О.Э.,

оправданной ФИО7,

защитника – адвоката Толянина А.Б.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление исполняющей обязанности прокурора Некрасовского района Ярославской области Коротковой О.Н. и апелляционную жалобу потерпевшего ФИО1 на приговор Некрасовского районного суда Ярославской области от 24 апреля 2023 года, которым

ФИО7, 

<

данные изъяты>;

оправдана по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.293 УК РФ, на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления.

За ФИО7 признано право на реабилитацию в соответствии с главой 18 УПК РФ и ей разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена. 

Определена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи областного суда Ратехина М.А., мнение прокурора Фролова О.Э. в поддержание доводов апелляционных представления и жалобы, выступление оправданной ФИО7 и защитника Толянина А.Б. об оставлении приговора суда без изменения, 

У С Т А Н О В И Л :

ФИО7 оправдана по обвинению в халатности, то есть неисполнении или ненадлежащем исполнении должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного или небрежного отношения к службе либо обязанностей по должности, если это повлекло по неосторожности смерть двух или более лиц. 

В апелляционном представлении прокурор считает приговор незаконным ввиду неправильного применения уголовного закона и существенного нарушения уголовно-процессуального закона. Обращает внимание, что в соответствии с должностной инструкцией на ФИО7 возложены обязанности по осуществлению обследования закрепленных автомобильных дорог, анализу транспортно-эксплуатационного состояния закрепленной сети, осуществлению контроля за сохранностью автодорог и дорожных сооружений, определению соответствия установленному уровню содержания автомобильных дорог и искусственных сооружений на них, в связи с чем полагает, что надлежащим исполнением служебных обязанностей ФИО7 применительно к рассматриваемой ситуации являлось бы выявление ненормативного состояния элементов дорожного обустройства, подготовка и направление технического задания, контроль за проведением соответствующих работ, так как, по мнению автора представления, съезд автомобиля под управлением ФИО2 с автодороги в реку Волга произошел ввиду непринятия последним мер к остановке транспортного средства в связи с отсутствием нормативной видимости дорожных знаков, предписывающих последовательное снижение скорости и остановку транспортного средства. Не соглашается с выводом суда о наличии ответственности за содержание дорог исключительно юридического лица, что относится лишь к гражданско-правовым отношениям. Считает, что отсутствие периодичности обследования автомобильных дорог не может являться основанием к оправданию, так как из показаний ФИО7 следует, что указанная функция ею не выполнялась в принципе, согласно показаниям начальника оправданной ФИО3 на ФИО7 была возложена обязанность осуществлять мониторинг состояния закрепленной дорожной сети, включать в ежемесячное техническое задание работы, необходимые для устранения выявленных нарушений, периодичность же такого мониторинга в учреждении была определена ежемесячно, при этом, в ходе судебного следствия установлено, что в течение нескольких месяцев, предшествовавших ДТП, соответствующий мониторинг не производился. Полагает, что недостаточность финансирования мероприятий по содержанию автодорог также не свидетельствует об отсутствии вины оправданной, так как из материалов дела следует, что проведенные летом 2018 года работы по удалению кустарниковой растительности были выполнены без каких-либо предписаний и жалоб, указывает на это и выполнение соответствующих работ незамедлительно после происшествия, более того, свидетель ФИО3 показал, что исчерпание лимита финансирования на отдельный вид работ не является препятствием для их проведения, если речь идет об аварийном риске. Утверждает, что транспорт для осуществления соответствующего мониторинга в соответствии с контрактом мог быть предоставлен подрядчиком, но ФИО7 к последнему с указанной просьбой не обращалась. Акцентирует внимание на «вопиющем» состоянии элементов дорожного обустройства на соответствующем участке дороги. У автора представления вызывает сомнение сама возможность ссылки на отсутствие реальных условий для исполнения должностных обязанностей в том случае, когда их ненадлежащее выполнение повлекло гибель двух лиц, полагает, что оставление безнаказанным факта гибели двух лиц при установлении состава преступления лишь по мотивам недостаточного финансирования противоречит принципу восстановления социальной справедливости. Указывает, что из описательно-мотивировочной части приговора не следует установление судом обстоятельств, опровергающих выводы стороны обвинения о том, что ФИО7 является субъектом преступления и о наличии причинно-следственной связи между ненормативным состоянием дорожных знаков и смертью потерпевших.

В апелляционной жалобе потерпевший ФИО1 не соглашается с приговором, уверен, что дорожно-транспортное происшествие, повлекшее смерть двух лиц, состоит в причинно-следственной связи с состоянием дороги перед паромной переправой, так как из экспертиз следует, что водитель ФИО2 не мог вовремя обнаружить опасность в виде съезда в реку, так как информирующие об опасности дорожные знаки были закрыты растительностью, при этом, ФИО7 является ответственным за это лицом, обязанным провести обследование дороги и выставить техническое задание по вырубке растительности. Выражает недоумение выводам суда о недостаточности финансирования, отсутствию возможности осуществления выезда на место, ссылаясь на незамедлительное удаление кустарников, ограничивающих видимость, сразу же после происшествия. Не соглашается с выводами суда об ответственности юридического лица.

В письменных возражениях на апелляционные представление и жалобу оправданная ФИО7 считает приговор законным и обоснованным; указывает на действия водителя в качестве причины дорожно-транспортного происшествия, который сам показал, что на дорожные знаки не обращал внимания, так как ориентировался по навигатору, в том числе значительно закрывавшему обзор; ссылается на видеозапись, сделанную потерпевшим, на которой виден дорожный знак «проезд без остановки запрещен»; обращает внимание, что растительность после происшествия была вырублена именно в связи с поступившим предписанием ГИБДД, выданным на основании этого происшествия; акцентирует, что весной 2018 года все дорожные знаки находились в хорошей видимости, при этом, никто из свидетелей не сообщал, что их не видел вообще; указывает, что получение информации о наличии аварийного риска происходило только на основании предписания или жалобы; ссылается на показания ФИО3 об отсутствии в ее должностной инструкции персональной ответственности за полноту обнаружения недостатков и периодичности обследования участков дороги, содержание которых возложено на подрядчика – 

<

данные изъяты>; полагает необоснованной ссылку прокурора на соответствующий ГОСТ ввиду отнесения указанной дороги к дорогам с ограниченной видимостью. 

Изучив уголовное дело, проверив доводы апелляционных представления и жалобы, суд апелляционной инстанции отмечает, что выводы суда о невиновности оправданной ФИО7 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.293 УК РФ, являются правильными, основаны на совокупности исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств.

В судебных прениях представитель государственного обвинения, давая правовую оценку содеянному ФИО7, позицию органа предварительного расследования поддержал, посчитав доказанным совершение ею преступления, предусмотренного ч.3 ст.293 УК РФ.

По мнению стороны обвинения, преступные действия ФИО7 непосредственно заключались в том, что она, будучи инженером 1 категории 

<

данные изъяты>, в чьи должностные обязанности входит, в том числе: проведение обследования автомобильных дорог общего пользования, полос отвода и придорожных полос, инспекционных проверок соответствия нормативным требованиям уровня содержания дорог и сооружений на них, в период с 26 сентября 2017 года по 29 сентября 2018 года ввиду недобросовестного и небрежного отношения к службе не осуществила лично и не поручила подчиненным сотрудникам осуществить выезд на закрепленный за нею участок автодороги «

<

адрес>», не установила, что дорожные знаки 1.9 «Разводной мост», 5.21.2 «Левая полоса только для уборочного и специального транспорта», 3.24 «Ограничение максимальной скорости - 20», 5.15.3 «Начало полосы», 6.3.1 «Место для разворота», 7.4.4 «Автобусная остановка», 5.15.4 «Конец полосы», 3.20 «Обгон запрещен», 5.21.2 «Место высадки пассажиров», 2.5 «Движение без остановки запрещено», установленные на участке автодороги, ведущей к паромной переправе, с 550м до 753м заросли древесно-кустарниковой растительностью, не выдала техническое задание подрядчику на очистку дорожных знаков от перекрывавших их кустарников и подлеска, вследствие чего водитель автомашины «

<

данные изъяты> ФИО2, двигаясь на указанном участке 29 сентября 2018 года около 20-00 часов, их не увидел и не предпринял мер к снижению скорости вплоть до полной остановки, съехал в р. Волга вблизи паромной переправы 

<

адрес>, в результате указанного дорожно-транспортного происшествия погибли пассажиры автомашины ФИО4 и 5.

При этом, в качестве доказательств виновности ФИО7 в совершении указанного преступления приведены должностная инструкция 

<

данные изъяты>, в соответствии с которой оправданная, в том числе, должна проводить обследование автомобильных дорог общего пользования, полос отвода и придорожных полос, инспекционные проверки соответствия нормативным требованиям уровня содержания дорог и сооружений на них; показания свидетеля ФИО3, в целом сводящиеся к тому, что на ФИО7 относительно участка дороги «

<

адрес>» возложена обязанность осуществлять мониторинг состояния дорожной сети, включать в ежемесячное техническое задание работы, необходимые для устранения выявленных нарушений; требования ГОСТ Р 52289-2004 о расположении дорожных знаков таким образом, чтобы они воспринимались только участниками движения, для которых они предназначены и не были закрыты какими-либо препятствиями, в том числе зелеными насаждениями, расстояние видимости знака должно быть не менее 100 метров; видеозапись, выполненная потерпевшим ФИО1, демонстрирующая густую растительность в зоне расположения дорожных знаков; заключение фотографической экспертизы о видимости дорожного знака 2.5 на скорости 20 км/ч с расстояния 11,03 метров; акт выявленных недостатков в содержании дорог и дорожных сооружений от 30 сентября 2018 года о необеспечении видимости дорожных знаков 1.9, 2.5, 3.24, 5.15.5, 6.11; предписание 

<

данные изъяты> в адрес подрядчика по государственному контракту об устранении нарушений; показания потерпевшего ФИО1 и свидетелей ФИО6,7,8,9 об отсутствии видимости дорожных знаков, ведущих к переправе, которые были закрыты растительностью; показания свидетеля ФИО2 водителя съехавшего в р. Волга автомобиля, согласно которым соответствующих дорожных знаков он не видел, вдоль дороги имелась кустарниковая растительность; показания свидетелей ФИО10,11,12, проживающих в районе произошедшего дорожно-транспортного происшествия, а также свидетеля ФИО13, выезжавшей на место дорожно-транспортного происшествия в качестве сотрудника ОМВД России по Некрасовскому району, и показавших, что дорожные знаки в указанном месте заросли растительностью; задание на выполнение работ и акт о приемки выполнения работ от 26 сентября 2017 года о вырубке кустарника и подлеска на участке дороги «

<

данные изъяты>» при отсутствии иных последующих аналогичных заданий и актов до момента дорожно-транспортного происшествия; заключение автотехнической экспертизы о не расположении водителем автомобиля технической возможностью при применении мер экстренного торможения остановить управляемый автомобиль, предотвратив тем самым съезд в акваторию р. Волга; постановление о прекращении уголовного дела в отношении ФИО2 в связи с отсутствием состава преступления. 

Вместе с тем, оправдательный приговор в отношении ФИО7 соответствует требованиям ст.ст. 305 и 306 УПК РФ, в нем приведены установленные судом обстоятельства, проанализированы доказательства, обосновывающие выводы суда об ее невиновности, мотивированы выводы суда относительно доказательств, представленных стороной обвинения.

Суд первой инстанции изложил существо предъявленного обвинения и установленные судом обстоятельства дела, привел основания оправдания ФИО7, доказательства, подтверждающие эти основания, и мотивы, по которым не принял представленные стороной обвинения доказательства.

Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов стороне в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для дела, нарушений процессуальных прав участников процесса, повлиявших или которые могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено, судебное следствие состоялось с соблюдением требований закона о состязательности и равноправии сторон.

Тщательный анализ и основанная на законе оценка доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а также совокупности позволили суду обоснованно прийти к выводу о том, что представленные стороной обвинения доказательства не образуют совокупность признаков состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.293 УК РФ, в действиях ФИО7, оснований для иной оценки исследованных доказательств суд апелляционной инстанции не усматривает, их содержание в приговоре приведено, в приговоре отсутствуют формулировки, ставящие под сомнение невиновность оправданной. 

Вместе с тем, для соблюдения требований законности приговора в его основу не могут быть положены доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, в суд первой инстанции представлено постановление руководителя следственного органа от 26 августа 2020 года о признании недопустимыми доказательствами заключений автотехнических экспертиз от 9 апреля 2019 года и 3 июля 2020 года (т.5, л.д. 37-41, 103-110), при этом, указанные заключения приведены судом первой инстанции в приговоре, в связи с чем они подлежат исключению из него судом апелляционной инстанции, что не ставит под сомнение выводы суда о невиновности ФИО7 в целом, не влечет отмену приговора. 

Анализируя представленные сторонами и приведенные в приговоре доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела, при которых стороной обвинения не доказана причинно-следственная связь между вмененным ФИО7 бездействием и возникшими последствиями в виде смерти двух лиц.

Действительно, на ФИО7 как на 

<

данные изъяты> в соответствии с должностной инструкцией, а также заключенными государственными контрактами были возложены обязанности, в том числе, проводить обследование автомобильных дорог общего пользования, полос отвода и придорожных полос, инспекционные проверки соответствия нормативным требованиям уровня содержания дорог и сооружений на них, также верно, что в соответствии с ГОСТ Р 52289-2004 дорожные знаки должны быть расположены таким образом, чтобы они воспринимались только участниками движения, для которых они предназначены и не были закрыты какими-либо препятствиями, в том числе зелеными насаждениями, расстояние видимости знака должно быть не менее 100 метров.

Вместе с тем, из представленных стороной обвинения доказательств не следует как сам факт полного отсутствия видимости соответствующих дорожных знаков, так и таковой ее степени, которые бы свидетельствовали о прямой причинно-следственной связи этого с наступлением предусмотренных вмененным составом преступления последствий, принимая во внимание, что смерть двух лиц наступила после съезда автомобиля под управлением иного лица в реку, чьи действия с учетом требований ст.252 УПК РФ в рамках данного производства оценке не подлежат, в связи с чем ссылка стороны обвинения на постановление о прекращении уголовного дела в отношении ФИО2, а также заключение автотехнической экспертизы о не расположении им технической возможностью для остановки автомобиля с установленной достоверностью о вине ФИО7 не свидетельствует.

Так, из представленных стороной обвинения показаний потерпевшего ФИО1, свидетелей ФИО6,7,8,9 следует отсутствие видимости дорожных знаков, ведущих к переправе, которые были закрыты растительностью, свидетель ФИО2 также указал, что не видел дорожных знаков, свидетели ФИО10,11,12 показали, что соответствующие дорожные знаки поросли растительностью и их было не видно, свидетель ФИО13 показала, что соответствующие знаки были плохо видны.

Вместе с тем, свидетели ФИО14,15,16 утверждали, что соответствующие дорожные знаки, несмотря на некоторое ограничение ввиду зеленой растительности, являлись хорошо видимыми и различимыми, осмотр соответствующей видеозаписи с места дорожно-транспортного происшествия, выполненной потерпевшим до момента удаления кустарников, то есть приближенно соответствующей обстановке на момент исследуемых событий, свидетельствует, что указанные в обвинении ФИО7 дорожные знаки были частично ограничены зелеными насаждениями, но были видны, при этом, расстояние, с которого эти знаки могли быть обнаружены участниками дорожного движения, в ходе предварительного расследования не устанавливалось, соответствующих доказательств суду не предоставлялось. Предписание должностного лица 

<

данные изъяты> об устранении нарушений в содержании дорожной сети, а также акт выявленных недостатков лишь указывают на необходимость обеспечения видимости дорожных знаков, но не сообщают об ее отсутствии, составлены и вынесены непосредственно после произошедшего и этим же обоснованы. 

Ссылка государственного обвинителя на выводы фотографической экспертизы о видимости дорожного знака 2.5 на скорости 20 км/ч с расстояния 11,03 метров о безусловной доказанности вины ФИО7 также не свидетельствует, так как согласно экспертному исследованию указанное расстояние составляет не 11,03 метров, а не менее 11,03 метров, то есть изначально большее расстояние, кроме того, исследование проводилось исходя из конкретной поставленной органом расследования перед экспертом точки измерения расстояния на видеозаписи без проверки иных точек с большим расстоянием возможности наблюдения соответствующего дорожного знака, которые следуют из результатов осмотра этой же записи. 

Из дислокации дорожных знаков, выполненной потерпевшим видеозаписи следует, что участок дороги в месте расположения соответствующих дорожных знаков имеет изгибы, вместе с тем, представленные суду доказательства не содержат в себе сведений о фактическом географическом наличии предусмотренного требованиями ГОСТ Р 52289-2004 расстояния в 100 метров для видимости каждого из этих дорожных знаков, принимая во внимание, что при данных обстоятельствах подлежат применению иные параметры, что в указанном случае не может быть вменено в вину ФИО7, учитывая, что в соответствии с принципом разделения функций обвинения и защиты в уголовном процессе бремя доказывания наличия в действиях лица признаков состава преступления возложено исключительно на сторону обвинения.

При этом, в соответствии с требованиями ч.3 ст.14 УПК РФ все сомнения в виновности должны быть истолкованы в пользу ФИО7

Таким образом, совокупность доказательств отсутствия такой видимости дорожных знаков ввиду их зарастания растительностью, которая бы являлась непосредственной причиной съезда автомобиля в реку, суду стороной обвинения не представлена, приговор суда, вопреки доводам прокурора, содержит выводы о недоказанности прямой причинно-следственной связи между бездействием оправданной и наступившими последствиями.

В суде первой инстанции не установлено, что именно осуществление ФИО7 указанных в обвинительном заключении действий непосредственно исключило бы наступление трагических последствий. 

Вопреки мнению государственного обвинителя и потерпевшего, сам факт наступления последствий в виде смерти двух лиц не может в отрыве от причинной связи свидетельствовать о наличии признаков преступления, принимая во внимание, в том числе, что ФИО7 органами предварительного расследования вменено в качестве объективной стороны только и как раз неисполнение или ненадлежащее исполнение своих обязанностей вследствие недобросовестного или небрежного отношения к службе либо обязанностей по должности, что повлекло по неосторожности смерть двух или более лиц.

Суждения суда первой инстанции об отсутствии в должностных инструкциях ФИО7 сведений о периодичности проведения ею обследования содержания дорожной сети, достаточного финансирования для выполнения всех видов работ и транспортной доступности для проведения инспекций при правильном установлении фактических обстоятельств и отсутствии прямой причинно-следственной связи не свидетельствуют о незаконности и необоснованности приговора, формальные нарушения, в том числе суждение относительно возложения ответственности по содержанию дороги на юридическое лицо, не могут являться основаниями к отмене оправдательного приговора при правильном установлении фактических обстоятельств.

При таких обстоятельствах, доводы представления прокурора и жалобы потерпевшего являются несостоятельными, поскольку фактически сводятся к переоценке доказательств, оснований к чему не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, 

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Некрасовского районного суда Ярославской области от 24 апреля 2023 года в отношении ФИО7 изменить: 

- исключить из числа доказательств заключения автотехнических экспертиз от 9 апреля 2019 года и 3 июля 2020 года (т.5, л.д. 37-41, 103-110).

В остальной части приговор суда оставить без изменения, а апелляционные представление и жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вынесения во Второй кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанций, постановивший приговор; в случае же пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении – путем подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции. Оправданная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья М.А. Ратехин