Дело № 2-760\2021

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 марта 2021 года г.о. Щёлково

Щёлковский городской суд Московской области, в составе председательствующего судьи Разумовской Н.Г.,

при секретаре судебного заседания Павловой М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску заместителя военного прокурора Балашихинского гарнизона обратившегося в защиту интересов Российской Федерации ФГБУ «ЦМВС РФ» Министерства обороны России к ФИО1 ФИО7 о взыскании неосновательного обогащения,

УСТАНОВИЛ:

Заместитель военного прокурора Балашихинского гарнизона обратился в защиту интересов Российской Федерации ФГБУ «ЦМВС РФ» Министерства обороны России в порядке ст.45 ГПК РФ с иском к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения, указав в обоснование требований, что Военной прокуратурой Балашихинского гарнизона проведена проверка исполнения должностными лицами «Центрального музея Военно-воздушных сил» филиала ФГБУ «ЦМВС РФ» Минобороны России (далее по тексту - филиал Требований законодательства о сохранности федеральной собственности, в результате которой было установлено, что ответчик ФИО8 работал по трудовому договору в филиале в должности начальника филиала с 03.02.2000 по 19.01.2020 и являлся лицом, осуществляющим административно-хозяйственные функции. ФИО1 работал на 0,5 ставки в филиале по трудовому договору б/н от 01.04.2013, заключенному на неустановленный срок, в должности хранителя, с 01.06.2013 по 22.04.2019 в должности младшего научного сотрудника отдела(научно-фондовой работы) филиала. Условиями заключенного с ФИО1 трудового договора возможность дистанционного выполнения работы, а также выполнения трудовых функций в объеме менее 20 часов в неделю, в нерабочее время и в выходные дни, не предусматривались. При этом, ФИО9 согласно должностному положению, являлся непосредственным начальником для ФИО1 Функция учета отработанного ФИО1 рабочего времени возлагалась на его прямого начальника - ФИО10

В начале апреля 2013 года ФИО11 являясь должностным лицом, используя свои служебные полномочия вопреки интересам службы, из личной заинтересованности, в целях оказания покровительства по работе ФИО1, а также преследуя цель создать перед вышестоящим командованием видимость мнимной благоприятной обстановки во вверенном ему филиале, утвердив свой авторитет как начальника, обеспечившего комплектования вакантных должностей компетентными специалистами, в том числе преследуя цель использовать ФИО1 как советника по вопросам юридического характера, зная профессиональные качества ФИО1 и то, что последний работает 40-часовую рабочую неделю по трудовому договору в Управлении Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека Московской области, сообщил последнему, что он может не прибывать в филиал для выполнения обязанностей в течение рабочей недели ежедневно, то есть в рабочее время, определенное трудовым договором и правилами внутреннего трудового распорядка: с 9 часов до 18 часов с понедельника по пятницу (с апреля 2013 по январь 2015 с 8 часов 30 минут до 17 часов 30 минут с понедельника по субботу, среда - выходной день).

С определенными ФИО12 условиями ФИО1 согласился, и в дальнейшем, ФИО13 используя свои служебные полномочия вопреки интересам службы, из личной заинтересованности, закрывал табеля учета рабочего времени по 4-часовому рабочему дню ФИО1, будучи осведомленным о том, что в период с апреля 2013 года по апрель 2019 года указанный работник трудовые функции в филиале в установленное трудовым договором и внутренним трудовым распорядком время в полном объеме не исполнял.

Подобным образом ФИО14 работнику ФИО1 незаконно учтено 1432 полных рабочих дня, в которые в результате злоупотребления ФИО15 должностными полномочиями, данный работник трудовые обязанности не исполнял, в установленное внутренним трудовым распорядком время на работу не прибывал, фактически осуществлял трудовую деятельность в Управлении Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека Московской области, а также проводил время по своему усмотрению по месту жительства в 

<

адрес>

На основании подписанных ФИО16. не соответствующих действительности табелей учета рабочего время ФИО1, представленных вышестоящему командованию - в ФГБУ «ЦМВС РФ» Минобороны России, формировались сводные табеля учета рабочего времени, которые представлялись для начисления и выплаты заработной платы.

В результате противоправных действий ФИО17 государству в лице Минобороны России причинен ущерб в размере 691 995 рублей начисленных страховых взносов и 2 162 485 рублей - заработной платы, выплаченной ФИО1 за периоды, в которые он свои трудовые обязанности фактически не исполнял.

Приказом начальника филиала от 08.04.2019 № ФИО1 уволен на основании п. 3 4.1 ст. 77 Трудового кодекса РФ - по собственному желанию.

старшим следователем ВСО СК России по Балашихинскому гарнизону капитаном юстиции ФИО18 в отношении ФИО19 по вышеизложенным обстоятельствам возбуждено уголовное дело по признакам совершения им преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ.

Обвинение ФИО2 в совершении преступления, предусмотренной ч.1 ст. 285 УК РФ, не предъявлялось, мера пресечения не избиралась.

В соответствии с копией свидетельства о смерти серии № ФИО20 умер ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>

20.02.2020 года постановлением старшего следователя ВСО СК России по Балашихинскому гарнизону капитаном юстиции ФИО21 уголовное дело в отношении ФИО22 прекращено на основании п.4 ч.1 с 24 УПК РФ, т.е. в связи со смертью подозреваемого.

С учетом изложенного истец просит суд взыскать ФИО1 причиненный государству в лице ФГБУ «ЦМВС РФ» Минобороны России имущественного ущерб в виде выплаченной заработной платы и уплаченных страховых взносов в общей размере 2 854 480 рублей 00 копеек. 

В судебном заседании представитель истца иск поддержал, просил удовлетворить по изложенным в нем основаниям в полном объеме.

Ответчик в судебном заседании полагал иск не подлежащим удовлетворению, представил письменный отзыв на иск, просил также о применении судом последствий пропуска истцом срока исковой давности.

Представитель третьего лица в суд не явился, извещен.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации одними из основных начал гражданского законодательства являются обеспечение восстановления нарушенных прав и их судебная защита.

Согласно статье 1102 главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного Кодекса (пункт 1).

Правила, предусмотренные названной главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2).

Из приведенных выше норм материального права в их совокупности следует, что приобретенное либо сбереженное за счет другого лица без каких-либо на то оснований имущество является неосновательным обогащением и подлежит возврату, в том числе, когда такое обогащение является результатом поведения самого потерпевшего.

При этом в целях определения лица, с которого подлежит взысканию неосновательное обогащение, необходимо установить не только сам факт приобретения или сбережения таким лицом имущества без установленных законом оснований, но и то, что именно ответчик является неосновательно обогатившимся за счет истца и при этом отсутствуют обстоятельства, исключающие возможность взыскания с него неосновательного обогащения.

Вместе с тем, по смыслу положений подпункта 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не считаются неосновательным обогащением и не подлежат возврату денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средств к существованию, в частности заработная плата, приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина и т.п., то есть суммы, которые предназначены для удовлетворения его необходимых потребностей, и возвращение этих сумм поставило бы гражданина в трудное материальное положение. Закон устанавливает исключения из этого правила, а именно: излишне выплаченные суммы должны быть получателем возвращены, если их выплата явилась результатом недобросовестности с его стороны или счетной ошибки.

При этом добросовестность гражданина (получателя спорных денежных средств) презюмируется, следовательно, бремя доказывания недобросовестности гражданина, получившего названные в данной норме виды выплат, лежит на стороне, требующей возврата излишне выплаченных денежных сумм.

Эти нормы Гражданского кодекса Российской Федерации о неосновательном обогащении и недопустимости возврата определенных денежных сумм могут применяться и за пределами гражданско-правовой сферы, в частности в возникших правоотношениях, связанных с получением заработной платы.

Таким образом, при разрешении исковых требований о взыскании с ответчика после его увольнения выплаченных сумм (неосновательного обогащения) юридически значимыми обстоятельствами являются: установление наличия оснований для такого взыскания - счетной ошибки или неправомерных действий ответчика, повлекших излишнюю выплату ему денежных средств.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО23. на основании трудового договора (констракта) б\н от 01.04.2013 года, заключенному на неопределенный срок, работал в филиале ФГБУ «ЦМВС РФ» Министерства обороны России работал на 0,5 ставки в должности хранителя, с 01.06.2013 по 22.04.2019 в должности младшего научного сотрудника отдела (научно-фондовой работы) филиала. Должность начальника филиала занимал с 03.02.2000 по 19.01.2020 и являлся лицом, осуществляющим административно-хозяйственные функции. Условиями заключенного с ФИО1 трудового договора конкретное место на территории музея не определялось (л.д.25-26). При этом, гр.ФИО24 подписавший с ответчиком трудовой Договор от имени работодателя, согласно должностному положению, являлся непосредственным начальником для ФИО1 Функция учета отработанного ФИО1 рабочего времени возлагалась именно на его прямого начальника - ФИО25

Приказом начальника филиала от 08.04.2019 № ФИО1 уволен на основании п. 3 4.1 ст. 77 Трудового кодекса РФ - по собственному желанию.

Из представленной в материалы дела копии Постановления старшего следователя военного следственного отдела ФИО26 от 31.05.2019 года о возбуждении уголовного дела, следует, что в начале апреля 2013 года ФИО27 являясь должностным лицом, используя свои служебные полномочия вопреки интересам службы, из личной заинтересованности, в целях оказания покровительства по работе ФИО1, а также преследуя цель создать перед вышестоящим командованием видимость мнимной благоприятной обстановки во вверенном ему филиале, утвердив свой авторитет как начальника, обеспечившего комплектования вакантных должностей компетентными специалистами, в том числе преследуя цель использовать ФИО1 как советника по вопросам юридического характера, зная профессиональные качества ФИО1 и то, что последний работает 40-часовую рабочую неделю по трудовому договору в Управлении Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека Московской области, сообщил последнему, что он может не прибывать в филиал для выполнения обязанностей в течение рабочей недели ежедневно, то есть в рабочее время, определенное трудовым договором и правилами внутреннего трудового распорядка: с 9 часов до 18 часов с понедельника по пятницу (с апреля 2013 по январь 2015 с 8 часов 30 минут до 17 часов 30 минут с понедельника по субботу, среда - выходной день). С определенными ФИО28 условиями ФИО1 согласился, и в дальнейшем, ФИО29 используя свои служебные полномочия вопреки интересам службы, из личной заинтересованности, закрывал табеля учета рабочего времени по 4-часовому рабочему дню ФИО1, будучи осведомленным о том, что в период с апреля 2013 года по апрель 2019 года указанный работник трудовые функции в филиале в установленное трудовым договором и внутренним трудовым распорядком время в полном объеме не исполнял. Подобным образом ФИО30. работнику ФИО1 незаконно учтено 1432 полных рабочих дня, в которые в результате злоупотребления ФИО31 должностными полномочиями, данный работник трудовые обязанности не исполнял, в установленное внутренним трудовым распорядком время на работу не прибывал, фактически осуществлял трудовую деятельность в Управлении Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека Московской области, а также проводил время по своему усмотрению по месту жительства в 

<

адрес> На основании подписанных ФИО32. табелей учета рабочего время ФИО1, представленных вышестоящему командованию - в ФГБУ «ЦМВС РФ» Минобороны России, формировались сводные табеля учета рабочего времени, которые представлялись для начисления и выплаты заработной платы. В результате противоправных действий ФИО33 государству в лице Минобороны России причинен ущерб в размере 691 995 рублей начисленных страховых взносов и 2 162 485 рублей - заработной платы, выплаченной ФИО1 (л.д.19-20).

Таким образом, 31.05.2020 года старшим следователем ВСО СК России по Балашихинскому гарнизону капитаном юстиции ФИО34 в отношении ФИО35 по вышеизложенным обстоятельствам было возбуждено уголовное дело по признакам совершения им преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ.

Вместе с тем, обвинение гр. ФИО36 в совершении преступления, предусмотренной ч.1 ст. 285 УК РФ, не предъявлялось, мера пресечения не избиралась, поскольку Постановлением старшего следователя ВСО СК России по Балашихинскому гарнизону капитаном юстиции ФИО37. от 20.02.2021 года, уголовное дело в отношении ФИО38 было прекращено на основании п.4 ч.1 с 24 УПК РФ, т.е. в связи со смертью подозреваемого ФИО39 ДД.ММ.ГГГГ года.

Так, пунктом 12 ст. 1 Федерального закона «Об обороне» закреплено, что имущество Вооруженных сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов является федеральной собственностью и находится у них на правах хозяйственного ведения или оперативного управления.

ФГБУ «ЦМВС РФ» Минобороны России, в том числе его филиал «Центральный музей Военно-воздушных сил», входит в состав Министерства обороны Российской Федерации, а все используемое данным учреждением имущество, включая финансирование и материально-техническое обеспечение, является федеральной собственностью.

По мнению истца, на стороне ответчика ФИО1 возникло неосновательное обогащение в связи с получением им денежных выплат в качестве заработной платы без установленных законом оснований.

Согласно ч. 1 ст. 312.1 Трудового кодекса Российской Федерации дистанционной работой является выполнение определенной трудовым договором трудовой функции вне места нахождения работодателя, его филиала, представительства, иного обособленного структурного подразделения (включая расположенные в другой местности), вне стационарного рабочего места, территории или объекта, прямо или косвенно находящихся под контролем работодателя, при условии использования для выполнения данной трудовой функции и для осуществления взаимодействия между работодателем и работником по вопросам, связанным с ее выполнением, информационно-телекоммуникационных сетей общего пользования, в том числе сети "Интернет". Дистанционными работниками считаются лица, заключившие трудовой договор о дистанционной работе.

Как следует из ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Из материалов дела также усматривается, что согласно объяснениям непосредственного работодателя ответчика – заведующего музея ФИО40 он знал и сам установил режим работы ответчику и объем выполняемых им задач, и лично подписывал табели учета рабочего времени и издавал приказы о выплате ответчику заработной платы.

Таким образом суд, прежде всего исходит из фактически установленных обстоятельств и существующей между работодателем и ответчиком договоренности о характере работы, при этом возможность дистанционного осуществления работы условиями трудового договора была предусмотрена, что подтверждается также данными объяснениями опрощенных в ходе предварительного следствия лиц, согласующихся с показаниями ответчика в ходе судебного заседания и не оспоренных истцом.

Разрешая заявленные истцом требования, суд, руководствуясь положениями ст. ст. 1102, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. ст. 10, 137 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 8 Конвенции международной организации труда от 1 июля 1949 г. N 95 "Относительно защиты заработной платы", ст. 1 Протокола N 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, обязательных для применения в силу ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации, исходя из того, что спорные денежные средства получены ФИО1 как заработная плата, на основании приказов, подписанных руководителем, а в ходе рассмотрения настоящего дела судом не установлено счетной ошибки, либо вины, недобросовестности ответчика, приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.

Суд также не соглашается с доводами истца о необходимости исчислять срок исковой давности с момента, когда о нарушении права Российской Федерации стало известно прокурору, поскольку при обращении прокурора в защиту прав и законных интересов других лиц в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 45 ГПК РФ, начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, узнало или должно было узнать лицо, в интересах которого подано такое заявление. Такая правовая позиция суда согласуется с разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, приведенными в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности". Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Кроме этого, неосновательное обогащение возникает при наличии одновременно следующих условий: имело место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица произведено в отсутствие правовых оснований, то есть не основано ни на законе, ни на иных правовых актах, ни на сделке. По смыслу положений пункта 3 статьи 1109 ГК РФ не считаются неосновательным обогащением и не подлежат возврату в качестве такового денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средств к существованию, в частности заработная плата, приравненные к ней платежи, пенсии, пособия и т.п., то есть суммы, которые предназначены для удовлетворения его необходимых потребностей, и возвращение этих сумм поставило бы гражданина в трудное материальное положение. Вместе с тем, закон устанавливает и исключения из этого правила, а именно: излишне выплаченные суммы должны быть получателем возвращены, если их выплата явилась результатом недобросовестности с его стороны или счетной ошибки. При этом добросовестность гражданина (получателя спорных денежных средств) презюмируется, следовательно, бремя доказывания недобросовестности гражданина, получившего названные в данной норме виды выплат, лежит на стороне, требующей возврата излишне выплаченных сумм.

По делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2019), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17 июля 2019 г.).

Конституцией Российской Федерации каждому гарантировано право на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации (часть 3 статьи 37).

Частью первой статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что заработная плата (оплата труда работника) - это вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Заработная плата выплачивается работнику, как правило, в месте выполнения им работы либо переводится в кредитную организацию, указанную в заявлении работника, на условиях, определенных коллективным договором или трудовым договором (часть третья статьи 136 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью четвертой статьи 137 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата, излишне выплаченная работнику (в том числе при неправильном применении трудового законодательства или иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права), не может быть с него взыскана, за исключением случаев: счетной ошибки (абзац второй части четвертой названной статьи); если органом по рассмотрению индивидуальных трудовых споров признана вина работника в невыполнении норм труда (часть третья статьи 155 Трудового кодекса Российской Федерации) или простое (часть третья статьи 157 Трудового кодекса Российской Федерации) (абзац третий части четвертой названной статьи); если заработная плата была излишне выплачена работнику в связи с его неправомерными действиями, установленными судом (абзац четвертый части четвертой названной статьи).

Ввиду того что Конституцией Российской Федерации работнику гарантируется право на вознаграждение за труд, а трудовым законодательством в целях охраны заработной платы как источника дохода работника ограничены основания удержания из нее, при разрешении данного спора о взыскании с бывшего работника в качестве неосновательного обогащения перечисленных ему в период трудовых отношений денежных средств, с учетом исковых требований истца и их обоснования, исследованных доказательств, а также возражений ответчика ФИО1 относительно иска, который по указанию своего непосредственного работодателя - руководителя Музея ФИО41. осуществлял правовое сопровождение деятельности Музея и свои должностные обязанности, в том числе преимущественно дистанционно, и на него в силу ст. 312.1 ТК РФ также распространяется действие трудового законодательства РФ, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска в полном объеме. 

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования заместителя военного прокурора Балашихинского гарнизона обратившегося в защиту интересов Российской Федерации ФГБУ «ЦМВС РФ» Министерства обороны России к ФИО1 ФИО42 о взыскании неосновательного обогащения– оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский областной суд через Щёлковский городской суд Московской области в течение одного месяца.

Председательствующий

судья Н.Г. Разумовская