Дело № 2-385/2019 года 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 июля 2019 года г.Чаплыгин

Чаплыгинский районный суд Липецкой области, в составе:

председательствующего судьи Плехова Ю.В.,

при секретаре Котовой Е.А.,

с участием истца ФИО3, представителя истца по ордеру № 39 от 05.04.2019г. адвоката Манихина В.Н., представителя третьего лица М ОМВД России «Чаплыгинский» ФИО4 по доверенности, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Липецкой области о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО3 обратился в Чаплыгинский районный суд Липецкой области с иском к ответчику Министерству финансов РФ в Лице Управления Федерального казначейства по Липецкой области о взыскании компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей, причиненного ему незаконным привлечением к уголовной ответственности за якобы совершенное им преступление, предусмотренное ч.1 ст.166 УК РФ.

В обоснование иска указал, что вступившим в законную силу постановлением старшего дознавателя ОД МО МВД России «Чаплыгинский» лейтенанта полиции ФИО5 о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) от 31 января 2019 года в отношении ФИО3 прекращено уголовное преследование, в ходе которого он имел статус подозреваемого в якобы совершении уголовно наказуемого деяния, предусмотренного ч.1 ст.166 УК РФ - Неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (угон).

Как следует из пункта 1 резолютивной части Постановления уголовное дело № (уголовное преследование) было прекращено в отношении ФИО3 за отсутствием события преступления в совершении которого он подозревался то есть по реабилитирующему основанию.

Незаконным уголовным преследованием истца по ч.1 ст. 166 УК РФ ФИО3 причинён моральный вред, выразившийся в морально-физических страданиях, волнениях, переживаниях от необоснованных подозрений, ухудшении состояния его здоровья.

Избранная в отношении ФИО3 мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке в течение почти трёх месяцев ограничила его право на свободу передвижения и свободу выбора места пребывания и места жительства.

В ходе уголовного преследования 31 октября 2018 года был изъят и приобщен в качестве вещественного доказательства по возбужденному уголовному делу принадлежащий истцу единственный автомобиль марки ВАЗ 2107 государственный регистрационный номер № 

В течение всего периода времени незаконного уголовного преследования ход его жизни был полностью нарушен, ФИО3 пережил очень сильный стресс, понизилась работоспособность, нарушился сон. 

Кроме того, в результате незаконного уголовного преследования и незаконного изъятия единственного семейного автомобиля марки ВАЗ 2107 государственный регистрационный номер № у истца ухудшились семейные отношения, в связи с отсутствием возможности использования автомобиля, по доставке продуктов питания, медикаментов, для больной тещи, осуществление предпринимательской деятельности, приносящей доход. 

Общий срок незаконного уголовного преследования в отношении истца составил 03 месяца, начиная с 31 октября 2018 года - даты вынесения постановления о возбуждении уголовного дела № и принятии его к производству и по 31 января 2019 года - даты вынесения Постановления о прекращении уголовного дела (уголовного преследования).

ФИО3 осознавая свою невиновность по ч.1 ст. 166 УК РФ понимал, что в отношении него творится не в первый раз полицейский произвол, что усиливало его нравственные страдания.

Моральный вред он считает ему причинён в результате незаконного уголовного преследования за якобы совершенное им преступление, предусмотренное ч.1 ст.166 УК РФ, незаконного применения в отношении него меры процессуального принуждения обязательства о явке. 

Причиненный моральный вред, он оценивает в сумме 200 000 рублей.

Ответчик Министерство финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Липецкой области, в лице представителя по доверенности ФИО6, в судебное заседание не явилась, о дне, времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом. Предоставила отзыв на исковое заявление, в котором просила дело рассмотреть без участия их представителя. В удовлетворении заявленных требований ФИО3 просила суд отказать. В обоснование своей позиции указала, что при рассмотрении дела суд должен учитывать разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 года №17 «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве». Согласно данных постановлений, суд должен принимать во внимание характер физических и нравственных страданий истца, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействиями), они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные и физические страдания были перенесены, вид меры процессуального принуждения, избранной в отношении него, количество произведенных следственных действий. 

Доводы истца ФИО3 об ухудшении состояния здоровья и лишения дохода, в связи с уголовным преследованием находят необоснованными, поскольку, доказательств, подтверждающих наличие причинно – следственной связи между указанными в исковом заявлении обстоятельствами и уголовным преследованием стороной истца не предоставлено. 

Управление полагает, что с учетом избранной меры процессуального принуждения, количества проведенных с участием истца следственных действий, длительности незаконного уголовного преследования требования истца о взыскании морального вреда в размере 200000 рублей являются завышенными и не подлежащими удовлетворению. 

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика М ОМВД России «Чаплыгинский» в лице представителя ФИО7 против удовлетворения иска возражала. Суду объяснила, что истцом не представлены доказательства относительно глубины, стойкости, длительности нравственных страданий в связи с заявленными исковыми требованиями, не представлены какие – либо доказательства о влиянии действий сотрудников полиции на глубину и интенсивность негативных субъективных переживаний (страданий) истца. Уголовное преследование в отношении ФИО3 длилось менее 3 (трех) месяцев. Обвинение указанному лицу не предъявлялось. Мера пресечения отношении ФИО3 не избиралась, в связи с чем, заявленный истцом размер компенсации морального вреда 200000 рублей является необоснованным, чрезмерно завышенным относительно фактических обстоятельств дела. 

Третье лицо старший дознаватель отдела дознания МО МВД России «Чаплыгинский» ФИО5 в судебном заседании полагал заявленные исковые требования не подлежащими удовлетворению. Поводом для возбуждения уголовного дела в отношении ФИО3 послужило заявление ФИО8, который в последствие от заявления отказался и был привлечен к уголовной ответственности за заведомо ложный донос по ст. 306 УК РФ. Уголовное дело находится на рассмотрении в суде. Кроме того свидетели первоначально указавшие на ФИО3, впоследствии также отказались от своих показаний. Между тем первоначально в его распоряжении имелось достаточно доказательств для возбуждения уголовного дела в отношении ФИО3 по ч.1 ст.166 УК РФ. Каких – либо нарушений при производстве дознания им допущено не было. 

В судебном заседании 28 июня 2019 года в порядке ст.39 ГПК РФ истец ФИО3 исковые требования увеличил, просил взыскать с Министерства финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Липецкой области компенсацию морального вреда в размере 210000 рублей, указав в обоснование, что в исковом заявлении ошибочно указан период незаконного уголовного преследования с 31.01.2018 года по 31.01.2019 года, тогда как, в действительности постановление старшего дознавателя ОД М МВД России «Чаплыгинский» ФИО5 об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3 по ч.1 ст.166 УК РФ отменено заместителем прокурора Чаплыгинского района Липецкой области 08 февраля 2019 года, после уголовное преследование было прекращено в отношении ФИО3 на основании постановления старшего дознавателя ОД М МВД России «Чаплыгинский» ФИО5 от 27 февраля 2019 года, в связи с чем, уточнил окончательно срок незаконного уголовного преследования с 31 октября 2018 года – даты вынесения постановления о возбуждения уголовного дела и принятии к производству по 27 февраля 2019 года даты вынесения постановления старшего дознавателя ОД М МВД России «Чаплыгинский» ФИО5 о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) в отношении ФИО3 по ч.1 ст.166 УК РФ. 

В судебном заседании истец и его представитель адвокат Манихин В.Н. уточненные исковые требования поддержали, сославшись на доводы, изложенные в исковом заявлении. Просили суд иск удовлетворить в полном объёме. 

Ответчик Министерство финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Липецкой области, в лице представителя по доверенности ФИО6, в судебное заседание не явилась, о дне, времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом. Предоставила отзыв на уточненное исковое заявление, в котором просила дело рассмотреть без участия их представителя. В удовлетворении уточненных требований ФИО3 просила суд отказать. Предоставила письменные возражения, которые приобщены к материалам дела.

Третье лицо старший дознаватель отдела дознания МО МВД России «Чаплыгинский» ФИО5 в судебное заседание не явился, извещен о дате, месте и времени слушания дела надлежаще. Ходатайств об отложении слушания дела не заявлял. В суд предоставлена копия приказа об очередном отпуске ФИО5 с выездом за пределы Чаплыгинского района.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика М ОМВД России «Чаплыгинский» в лице представителя ФИО4, выражая свое мнение по существу спора полагала иск не подлежащим удовлетворению, сославшись на письменные возражения приобщенные к материалам дела. 

В судебном заседании свидетель ФИО1 показала, что является супругой ФИО3 с осени 2018 года, с конца октября в отношении супруга возбудили уголовное дело по факту угона автомобиля, у них сотрудники М ОМВД России «Чаплыгинский» изъяли автомобиль на котором ездил и работал ФИО3 Автомобиль супруг не угонял, а связи с изъятием автомобиля, они не смогли возить детей в школу, также ездить за покупками и лекарствами. У свидетеля имеется престарелая мать, которая является инвалидом 1 группы по зрению, которая не может самостоятельно себя обслуживать, когда изъяли автомобиль мать проживала в 

<

адрес> к ней было необходимо ездить ежедневно, что накормить, дать лекарства. В настоящее время мать проживает в семье ФИО3, и свидетель за ней ухаживает. Кроме того, ФИО3 является ИП и занимается установкой памятников и оград. Для работы ему требуется автомобиль, а так как автомобиль изъяли сотрудники полиции, то супруг не мог работать и зарабатывать средства для обеспечения потребностей семьи. В семье двое несовершеннолетних детей, которых необходимо ежедневно кормить и одевать, а из – за отсутствия автомобиля в семье отсутствовали денежные средства, которые супруг был лишен возможности заработать. На этой почве в семье начались скандалы, супруг стал очень раздражительным и проявлял в доме агрессию. Состояние его здоровья ухудшилось, повысилось артериальное давление, супруг ходил на прием к врачу невропатологу, который ему выписал лекарства от давления и успокоительные, а также он делал МРТ. 

В судебном заседании свидетель ФИО2 показала, что является родной матерью ФИО3 У ФИО3 имеется автомобиль ВАЗ 2107, которую сотрудники полиции незаконно изъяли, осенью 2018 года. Мне неизвестны причины по которым сотрудники полиции забрали у ФИО3 автомобиль. Дома начались скандалы, так как ФИО3 на машине зарабатывал деньги, а его этого лишили. Он не мог возить детей в школу, ездить к больной матери супруги, покупать лекарства, зарабатывать денежные средства. ФИО3 по этому поводу очень сильно нервничал и часто срывался, в результате в семье происходили скандалы.

Состояние его здоровья ухудшилось. ФИО3 ходил на прием к врачу, который ему выписал лекарства от давления и успокоительные. В этот период было очень тяжело материально. 

Выслушав доводы истца и его представителя, огласив возражения представителя ответчика, выслушав мнение третьего лица, полагавшего иск, не подлежащий удовлетворению, показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу об удовлетворении требований ФИО3 о компенсации морального вреда в части. 

К такому выводу суд приходит по следующим основаниям.

Как следует из материала, уголовное дело № по факту неправомерного завладения транспортным средством – автомобилем марки «ВАЗ 2107» государственный регистрационный знак № регион, принадлежащим ФИО2, то есть преступления, предусмотренного ч.1 ст.161 УК РФ

31 октября 2018 года старшим дознавателем ОД М МВД России «Чаплыгинский» ФИО5 возбуждено уголовное дело № по факту неправомерного завладения транспортным средством – автомобилем марки «ВАЗ 2107» государственный регистрационный знак № регион, ФИО3 Поводом послужило заявление ФИО8

01.11.2018 г. на основании протокола осмотра места происшествия изъят автомобиль марки ВАЗ 2107 государственный регистрационный номер № и направлен на хранение во двор М ОМВД России «Чаплыгинский».

01.11.2018 г. в отношении ФИО3 избрана мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке. 

02 ноября 2018 года ФИО3 допрошен в качестве подозреваемого.

В дальнейшем ФИО8 отказался от своего заявления и объяснил, что оговорил ФИО3

В отношении ФИО8 возбуждено уголовное дело по ст.306 УК РФ за заведомо ложный донос.

29 января 2019 года автомобиль марки «ВАЗ 2107» государственный регистрационный знак № возвращен ФИО3

31 января 2019 года старшим дознавателем ОД М МВД России «Чаплыгинский» ФИО5 вынесено постановление о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного ст.166 ч.1 УК РФ по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием события преступления.

08 февраля 2019 года данное постановление отменено заместителем прокурора Чаплыгинского района Оздоевым Р.И. уголовное дело № для организации предварительного расследования в ОД М МВД России «Чаплыгинский»

27 февраля 2019 года старшим дознавателем ОД М МВД России «Чаплыгинский» ФИО5 вынесено постановление о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного ст.166 ч.1 УК РФ по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием события преступления.

В соответствии со ст. 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или их должностных лиц (ст. 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами прав, охраняемых законом, обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию, и компенсацию причиненного ущерба (ст. 52), а также государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина (ч. 1 ст. 45; ст. 46).

В силу положений п. 1 ст. 8 и ст. 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ратифицированной Федеральным законом от 30 марта 1998 года N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней", каждый имеет право на уважение его личной жизни и право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено людьми, действовавшими в официальном качестве.

Конституционным гарантиям находящегося под судебной защитой права на возмещение вреда, в том числе, причиненного необоснованным уголовным преследованием, корреспондируют положения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (п. 5 ст. 5) и Международного пакта о гражданских и политических правах (подп. "а" п. 3 ст. 2, п. 5 ст. 9), утверждающие право каждого, кто стал жертвой незаконного ареста, заключения под стражу, на компенсацию.

В соответствии с п. п. 34, 35, 55 ст. 5 УПК РФ реабилитация - порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда; реабилитированный - лицо, имеющее в соответствии с данным Кодексом право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием; уголовное преследование - процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления.

Согласно ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе, право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным п. п. 1, 2, 5, 6 ч. 1 ст. 24 и п. п. 1, 4, 5, 6 ч. 1 ст. 27 настоящего Кодекса (п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 134 УПК РФ право на реабилитацию признается за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, судом в приговоре, определении, постановлении, а следователем, дознавателем - в постановлении.

Исходя из содержания данных статей право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает при наличии реабилитирующих оснований.

В силу п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения подписки о невыезде возмещается за счет казны Российской Федерации в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке установленном законом.

В силу ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. На основании ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ст. 1101 ГК РФ).

В соответствии со ст.1100 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Таким образом, в ходе рассмотрения споров о возмещении вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, на истце не лежит обязанность по доказыванию неправомерности действий должностных лиц, или органов государственной власти, осуществивших уголовное преследование, ему надлежит лишь доказать факт прекращения уголовного преследования по реабилитирующим основаниям либо факт отказа государственного обвинителя от обвинения.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что факт незаконного уголовного преследования в отношении ФИО3 является установленным, в связи с чем, требования ФИО3 о компенсации морального вреда заявлены обоснованно.

Доводы ответчика Министерства финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Липецкой области о том, что истцом не доказан факт причинения ему морального вреда уголовным преследованием, являются несостоятельными. 

Как разъяснено в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", право на реабилитацию имеет не только лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным ч. 2 ст. 133 УПК РФ, по делу в целом, но и лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по указанным основаниям по части предъявленного ему самостоятельного обвинения.

В определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 16.02.2006 года №19-0, от 20.06.2006 № 270-0 и от 18.07.2006 № 279-0), указано, что статья 133 УПК России не содержит положений, исключающих возможность возмещения вреда лицу, в отношении которого было вынесено постановление о прекращении уголовного преследования по реабилитирующему основанию, по той лишь причине, что одновременно это лицо было признано виновным в совершении другого преступления. В таких случаях суд, исходя из обстоятельств конкретного уголовного дела и руководствуясь принципами справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина, может принять решение о возмещении частично реабилитированному лицу вреда, если таковой был причинен в результате уголовного преследования по обвинению, не нашедшему подтверждения в ходе судебного разбирательства. Определение того, был ли заявителю реально причинен вред обвинением в действиях, уголовная противоправность которых в конечном счете не нашла своего подтверждения в ходе производства по уголовному делу, является прерогативой суда. 

Как следует из разъяснений, содержащихся в пунктах 13 и 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 года №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» - с учетом положений статей 133 УПК РФ и 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований статьи 15 Гражданского кодекса РФ) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации.

С учетом установленных судом обстоятельств дела, наличие постановления старшего дознавателя ОД МО МВД России «Чаплыгинский» лейтенанта полиции ФИО5 от 27 февраля 2019 года в отношении истца о прекращении уголовного преследования по п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием события преступления непричастностью ФИО3 к совершению преступления, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда, так как причинение морального вреда лицу, незаконно подозреваемому в совершении преступления (уголовного деяния) - общеизвестный факт и дополнительному доказыванию в соответствии со ст.61 Гражданского процессуального кодекса РФ, не подлежит.

Следовательно, на основании ст.133 Уголовно – процессуального кодекса РФ ФИО3 имеет право на реабилитацию.

В силу ч.2 ст.1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, руководствуясь положениями п.2 ст.1101 Гражданского кодекса РФ, учитывает, что истцу причинен моральный вред нарушением его личных неимущественных прав, так как в отношении ФИО3 уголовное преследование длилось в период с 31 октября 2018 года - даты вынесения постановления о возбуждении уголовного дела № и принятии его к производству и по 27 февраля 2019 года - даты вынесения Постановления о прекращении уголовного дела (уголовного преследования). 31 октября 2018 года был изъят по возбужденному уголовному делу принадлежащий истцу единственный автомобиль марки ВАЗ 2107 государственный регистрационный номер №, который использовался ФИО3 для удовлетворения потребностей семьи, на котором он осуществлял предпринимательскую деятельность приносящей доход в семье. 

Кроме того, ФИО3 причинены нравственные страдания, которые связаны с переживаниями по поводу привлечения к уголовной ответственности за совершенное преступление, которое он не совершал, отношения окружающих и членов своей семьи перед которыми он вынужден оправдываться, что уголовное преследование в отношении него было незаконным и прекращено по реабилитирующим основаниям. 

Вместе с тем, суд находит доводы ФИО3 о предвзятом отношении к нему сотрудников полиции М ОМВД России «Чаплыгинский», которые незаконно не в первый раз возбуждают в отношении него уголовное дело, ссылаясь на решение Чаплыгинского районного суда от 30 июля 2018 г. о взыскании компенсации морального вреда с Министерства финансов РФ за счёт казны РФ в его пользу за незаконное привлечение к уголовной ответственности по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ несостоятельными, поскольку настоящее уголовное дело возбуждалось иным должностным лицом, наделенным полномочиями в соответствии с нормами УПК у которого имелись основания для его возбуждения, не связанного с уголовным делом по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ.

Доводы ФИО3 об ухудшении состояния здоровья и наличия прямой причинно следственной связи незаконного привлечения к уголовной ответственности и наличия заболевания, связанного с резким повышением артериального давления и заболевания, связанного с нервным срывом и прием медицинских препаратов для излечения полученного заболевания, суд находит несостоятельными, поскольку данные обстоятельства проверены судом и не подтверждаются представленными сведениями из ГУЗ «Чаплыгинская РБ», амбулаторной медицинской картой пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях ФИО3, выпиской из журнала скорой медицинской помощи ГУЗ «Чаплыгинская РБ», выпиской из журнала учёта приема амбулаторных больных и отказов от госпитализации на прием к врачу.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что размер компенсации морального вреда в сумме 20000 рублей, будет отвечать установленным по делу обстоятельствам, требованиям разумности и справедливости и сложившейся практики Европейского Суда по делам, связанным со взысканием справедливой компенсации с незаконным уголовным преследованием. 

Руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО3 к Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Липецкой области о компенсации морального вреда удовлетворить в части.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО3 денежную компенсацию морального вреда в размере 20000 (двадцать тысяч рублей) 00 копеек.

В удовлетворении остальной части исковых требований – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Липецкий областной суд через Чаплыгинский районный суд в течение одного месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: Ю.В.Плехов

В окончательной форме решение изготовлено: 17 июля 2019 года.