УИД: 05RS0018-01-2024-001713-23

Дело № 1-1118/2025

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Махачкала 11 ноября 2025 года

Ленинский районный суд г. Махачкалы Республики Дагестан в составе: председательствующего- судьи Омарова У.О.,

с участием государственного обвинителя - помощника прокурора Ленинского района г. Махачкалы Расулова Б.А., 

подсудимых ФИО1, ФИО2,

защитников - адвоката Ковальской В.В., представившей удостоверение №2045, ордер №007630 от 05 сентября 2025 года, адвоката Алиева У.У., представившего удостоверение №2330, ордер №009229 от 05 сентября 2025 года,

переводчика ФИО19, 

при секретаре Ахмедове Р.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес> РД, гражданина РФ, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>, судимого приговором Фрунзенского районного суда 

<

адрес> по п. «б» ч. 3 ст. 228.1 и ч. 1 ст.228 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 4 года и 6 месяцев, освобожденного условно-досрочно постановлением Георгиевского городского суда от 20 апреля 2021 года, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210, ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ,

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес> РД, гражданина РФ, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>, не судимого, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210, ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ,

установил:

ФИО1 и ФИО2, обвиняются в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210, ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ Ленинский районный суд 

<

адрес> РД поступило письменное ходатайство адвоката ФИО23 интересах ФИО7 о возвращении уголовного дела прокурору по следующим основаниям.

Ранее данное уголовное дело уже поступало в районный суд 

<

адрес> для рассмотрения (председательствующий судья ФИО24III. дело №), где ею также было заявлено ходатайство о возврате уголовного дела, в виду допущенных следователем нарушений при расследовании уголовного дела перечисленных ниже.

Так, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 следователю ФИО8 было заявлено ходатайство о предоставлении ему переводчика с русского языка па аварский. Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ данное ходатайство ФИО1 следователем было удовлетворено.

После вынесения указанного постановления следователем ФИО9 - ФИО1 был назначен переводчик и с указанного времени все следственные и процессуальные действия, а также неоднократные продления стражи и домашнего ареста проводились только с участием переводчика. Тем самым, было обеспечено право ФИО1 предоставленное ему п. п.6, 7 ч.4 ст.47 УПК РФ, давать показания и объясняться на родном языке или языке, которым он владеет, пользоваться помощью переводчика бесплатно.

По данному уголовному делу было составлено обвинительное заключение ДД.ММ.ГГГГ которое подписал руководитель следственного органа и направлено в прокуратуру Республики Дагестан для его утверждения, где все согласились с правильностью сведений изложенных в уголовном деле (утверждено прокурором ДД.ММ.ГГГГ) и уголовное дело с обвинительным заключением было направлено в суд для рассмотрения по существу ДД.ММ.ГГГГ.

По поступлении уголовного дела в суд, судом был также назначен переводчик ФИО1

Ранее в обосновании ходатайства о возврате уголовного дела, они указали, что из ч.3 ст.18 УПК РФ следует, что следственные документы, подлежащие обязательному вручению подозреваемому, обвиняемому должны быть переведены на родной язык соответствующего участника уголовного судопроизводства или язык, которым он владеет.

Как следует из материалов уголовного дела, в ходе предварительного следствия обвиняемому ФИО1 как лицу, не владеющему в полной мере языком, на котором ведется судопроизводство, был представлен переводчик с аварского языка ДД.ММ.ГГГГ л.д.20 т.68 (ходатайство Асадуласва от ДД.ММ.ГГГГ л.д.19).

ДД.ММ.ГГГГ следователем вынесено постановление о привлечении в качестве обвиняемого ФИО1 на русском языке т.38 л.д.2-130, где защитник ФИО23 указала, что ФИО1 отказался от подписи в виду не предъявления ему обвинения на аварском языке которым он владеет, а также что копию постановления получила только защитник, обвиняемый нет. Переводчик также подтвердила это своей подписью.

В т.39 со второго листа находится постановление о привлечении в качестве обвиняемого на аварском языке, однако указанное обвинение ФИО25 не предъявлялось, подписей обвиняемого, защитника, переводчика не имеется. При этом на л.д. 261 имеется сопроводительное письмо от ДД.ММ.ГГГГ в адрес СИЗО-1 

<

адрес> согласно которому направляется данное постановление.

На л.д. 262 имеется расписка, что получено постановление о привлечении в качестве обвиняемого, однако по какому уголовному делу, кем оно вручалось, сведений нет, при этом ее подзащитный ранее неоднократно в судебных заседаниях пояснял, что постановление о привлечении в качестве обвиняемого на аварском языке он не получал, обвинение на языке которым он владеет в полной мере ему не предъявлялось.

Суд рассмотрев данное ходатайство, ДД.ММ.ГГГГ вынес постановление о возврате данного уголовного дела по обвинению ФИО1 и ФИО2 заместителю прокурора Республики Дагестан, для устранения препятствий его рассмотрения судом на основании п.п.1 и 6 ч.1 ст.237 УПК РФ.

Одним из оснований для возврата уголовного дела послужило то, что суд установил и пришел к выводу, что в ходе предварительного следствия допущены нарушения прав на защиту обвиняемого ФИО1 не владеющего в достаточной степени русским языком, который был лишен права на помощь переводчика, для перевода па его родной язык следственных процессуальных документов, подлежащих обязательному вручению обвиняемому, в частности, постановления о привлечении в качестве обвиняемого.

Указанное постановление никем не обжаловалось и вступило в законную силу, после чего уголовное дело было возвращено прокурору, а затем в следственный орган для дальнейшего расследования.

ДД.ММ.ГГГГ предварительное следствие по данному уголовному делу было возобновлено и расследование уголовного дела поручено начальнику отделения СЧ СУ МВД по РД ФИО10 в составе следственной группы, который направил постановление о привлечение в качестве обвиняемого переводчику для его перевода.

Вместе с тем, ДД.ММ.ГГГГ руководитель следственного органа заместитель начальника СЧ СУ МВД по РД вынес постановление об отмене постановления следователя, которым отменил постановление старшего следователя по ОВД СЧ СУ МВД но РД ФИО8 от ДД.ММ.ГГГГ об удовлетворении ходатайства обвиняемого ФИО1 о назначении переводчика, то есть спустя 3 года.

Также данным постановлением отменил некое постановление следователя ФИО11 от ДД.ММ.ГГГГ о назначении обвиняемому ФИО1 переводчика, которое они не видели, и ФИО1 после 2022 года таких ходатайств не заявлял, в виду наличия у него уже имеющегося переводчика.

Ею данное постановление от ДД.ММ.ГГГГ было получено путем фотографирования при ознакомлении с материалами уголовного дела, а именно ДД.ММ.ГГГГ. Согласно материалам дела данное постановление ни ей как защитнику, ни подзащитному ФИО1 не вручалось, единственное на судебном заседании в ВС РД ДД.ММ.ГГГГ при продлении срока стражи, следователем было озвучено суду, что переводчик отменен вышестоящим начальником.

После получения решения от ДД.ММ.ГГГГ ею оно было обжаловано в порядке ст.125 УПК РФ в Кировский районный суд 

<

адрес>.

Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ производство по ее жалобе поданной в интересах ФИО1 было прекращено. Судом разъяснено, что вопросы о признании незаконными или необоснованными решений и действий (бездействия) должностных лиц на стадии досудебного производства она вправе поставить перед судом в ходе судебного разбирательства по уголовному делу, а также при рассмотрении дела судом апелляционной или кассационной инстанции.

Таким образом, следствие проигнорировало вступившие в законную силу постановление Ленинского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, где одним из оснований послуживших поводом для возврата уголовного дела прокурору, являлось нарушение права на защиту ФИО1 предоставленного ему ст.47 УПК РФ, вместо предъявления обвинения ФИО1 на языке которым он владеет, искусственно вынесли постановление которым отменили переводчика, дабы не исполнять решение суда.

В силу положений ч.8 ст.172 и ч.6 ст.220 УПК РФ следователь вручает обвиняемому копию постановления о привлечении данного лица в качестве обвиняемого и обеспечивает перевод обвинительного заключения. Обвинение должно быть предъявлено лицу, а не формальное направление сообщения о вынесении соответствующего постановления.

В соответствии с положениями п. 2 ч. 4 ст. 47 УПК РФ обвиняемый в праве получить копию постановления о привлечении его в качестве обвиняемого, копию постановления о применении к нему меры пресечения, копию обвинительного заключения.

В соответствии с УПК РФ ряд документов подлежит письменному переводу на язык понятный гражданину: протокол обыска (ч.15 ст.182 УПК РФ), постановление об избрании меры пресечения, постановление о возбуждении уголовного дела.

Однако как следует из материалов уголовного дела органами предварительного следствия не выполнены данные требования закона.

ФИО1 не была вручена копия постановления о привлечении его в качестве обвиняемого ни на русском, ни на аварском языке, обвинение ему на языке которым он владеет не предъявлялось, как и не предъявлялось на русском языке, так же в материалах уголовного дела отсутствуют сведения о том, что ФИО1 вручались постановления о возбуждении уголовного дела, протокол обыска, о применении к нему меры пресечения в переводе на его родной язык и переводы указанных процессуальных документов.

Апелляционным постановлением третьего апелляционного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ, по результатам рассмотрения жалобы адвокатов ФИО23 и ФИО22 поданной в интересах ФИО25, на постановление ВС РД от ДД.ММ.ГГГГ о продлении срока содержания под стражей, было отменено постановление ВС РД в виду рассмотрения ходатайства в отсутствии переводчика.

Суд апелляционной инстанции в своем постановлении указал, что ВС РД ходатайство было рассмотрено в нарушении требований ст. 18 УIIK РФ, при этом решение суда противоречит как ранее принятому органами предварительного расследования решения о назначении ФИО25 переводчика, так и решениям судов первой инстанции по данному уголовному делу, которые вступили в законную силу и обязательны как для органов предварительного расследования, которые инициировали вопрос о продлении обвиняемому срока содержания под стражей, так и для суда, рассматривающего материал по ходатайству следователя. При уже установленных данных о необходимости участия переводчика в производстве по делу предоставление переводчика обвиняемому ФИО1 являлось обязательным.

Указанное нарушение уголовно-процессуального закона как указал суд апелляционной инстанции, повлекло за собой нарушение права ФИО1 на защиту, в виду того, что последний не был обеспечен переводчиком судом, от услуг которого ФИО25 не отказывался.

Нарушенным право на защиту признал и сам представитель Генеральной прокуратуры Российской Федерации который участвовал в данном процессе.

Она не была ознакомлена с материалами уголовного дела и вещественными доказательствами в полном объеме. Так в ходе выполнения требований ст.217 УПК РФ, без переводчика, ФИО12 указал, что с материалами уголовного дела будет ознакамливаться адвокат ФИО23

В ходе выполнения требований ст.217 УГ1К РФ, она заявила ходатайство о предоставлении на ознакомлении дополнительно томов дела и вещественных доказательств, в том числе мобильных телефонов и наркотических средств, не крахмала и не замененных веществ, а именно наркотических. Однако на ознакомление вещественные доказательства представлены не были, как и тома уголовного дела, в связи с чем, в очередной раз было нарушено право ФИО1 на защиту.

Указанные нарушения уголовно-процессуального закона затрагивают основополагающий принцип уголовного судопроизводства - право на защиту.

Как указал Конституционный Суд РФ в п.4 Постановления №-П от ДД.ММ.ГГГГ - «если на досудебных стадиях производства по уголовному делу имели место нарушения норм уголовно-процессуального закона, то ни обвинительное заключение, ни обвинительный акт не могут считаться составленными в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации».

При таких обстоятельствах данное уголовное дело подлежит возвращению прокурору, поскольку обвинительное заключение по данному делу составлено с нарушениями уголовно-процессуального закона, которые являются существенными и неустранимыми в судебном заседании, что препятствует рассмотрению дела по существу и исключает возможность постановления судом приговора или иного решения на основе данного заключения (п.2 ч.4 ст.47, ч.8 ст.172, ч.б ст.220, ч.2 ст.222 УПК РФ).

В судебном заседании защитником- адвокатом ФИО23 ходатайство о возврате уголовного дела прокурору по тем основаниям, что ФИО2 не владеет русским языком, обвинительное заключение не переведено на аварский язык поддержала полностью.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании поддержал ходатайство адвоката о возврате уголовного дела прокурору, указав на то, что он не достаточно владеет русским языком, ему не понятно содержание предъявленного ему обвинения и обвинительного заключения.

Адвокат ФИО13 и его подзащитный подсудимый ФИО2 просили удовлетворить ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору.

Государственный обвинитель просил в ходатайстве о возврате уголовного дела прокурору отказать, в связи с тем, что оснований для этого не имеется.

Выслушав участников процесса, изучив материалы дела, суд принимает во внимание доводы защитника о возвращении уголовного дела прокурору и считает, что данное уголовное дело подлежит возвращению прокурору, ввиду допущенных органами предварительного расследования нарушений требований уголовно-процессуального закона, не устранимых в судебном заседании.

В соответствии с ч. 2 ст. 18 УПК РФ участникам уголовного судопроизводства, не владеющим или недостаточно владеющим языком, на котором ведется судопроизводство по уголовному делу, должно быть разъяснено и обеспечено право делать заявления, давать объяснения и показания, заявлять ходатайства, приносить жалобы, знакомиться с материалами уголовного дела, выступать на родном языке или на другом языке, которым он владеет, а также бесплатно пользоваться помощью переводчика. 

Согласно п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 29 "О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве" право обвиняемого на защиту включает в себя не только право пользоваться помощью защитника, но и право защищаться лично и (или) с помощью законного представителя всеми не запрещенными законом способами и средствами (ч. 2 ст. 16, п. 21 ч. 4 ст. 47 УПК РФ), в том числе давать объяснения и показания на родном языке или языке, которым он владеет, и пользоваться помощью переводчика бесплатно, в случаях, когда обвиняемый не владеет или недостаточно владеет языком, на котором ведется судопроизводство. 

Обеспечение права обвиняемого на защиту является необходимым условием справедливости судебного разбирательства, что согласуется с положениями статьи 6 Европейской конвенции от ДД.ММ.ГГГГ "О защите прав человека и основных свобод", которая предусматривает право обвиняемого пользоваться бесплатной помощью переводчика, если он не понимает языка, используемого в суде, или не говорит на этом языке. 

Как следует из материалов уголовного дела постановлением старшего следователя по особо важным делам СЧ СУ МВД по РД ФИО8 от ДД.ММ.ГГГГ, ходатайство обвиняемого ФИО1 о назначении переводчика на аварский язык при проведении следственных действий удовлетворено ( том 25 л.д. 99).

Постановлением следователя ФИО8 от ДД.ММ.ГГГГ обвиняемому ФИО1 назначен переводчик ФИО14 (том 38 л.д. 131).

Следователем ФИО9 ФИО1 предъявлено постановление о привлечении в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ, с участием переводчика ФИО15, в котором защитником произведена запись о том, что ФИО1 отказывается подписать постановление о привлечении в качестве обвиняемого в связи с тем, что не предъявлено обвинение на аварском языке ( том 38 л.д.2-130).

Следователем ФИО9, по предъявленному обвинению проведен допрос обвиняемого ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, с участием переводчика ФИО15, в котором указано о желании ФИО1 давать показания на родном – аварском языке ( том 38 л.д. 133-138 ).

В материалах уголовного дела имеется копия постановления о привлечении в качестве обвиняемого ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ на аварском языке с распиской ФИО1 о вручении ему копии обвинительного заключения ( том 39 л.д. 1-262).

Согласно протоколу уведомления об окончании следственных действий от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 уведомлен с участием защитника и переводчика ( том 69 л.д. 239).

Постановлением ВС РД от ДД.ММ.ГГГГ мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 продлена с участием переводчика ФИО15 ( том 70 л.д. 131-137).

Протоколом об ознакомлении обвиняемого с материалами уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ обвиняемый ФИО1 ознакомлен с материалами уголовного дела с участием переводчика.

Постановлением ВС РД от ДД.ММ.ГГГГ мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 продлена с участием переводчика ФИО16 ( том 73 л.д.25-32).

Постановлением следователя от ДД.ММ.ГГГГ обвиняемому ФИО1 назначен переводчик ФИО17 ( том 73 л.д.87)

Протоколом об ознакомлении обвиняемого с материалами уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ обвиняемый ФИО1 ознакомлен с материалами уголовного дела с участием переводчика.

Постановлением ВС РД от ДД.ММ.ГГГГ мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 продлена с участием переводчика ФИО15 ( том 74 л.д.235-242).

ДД.ММ.ГГГГ утверждено обвинительное заключение в отношении обвиняемых ФИО1 и ФИО2 по ч.2 ст.210, ч.3, ст. 30, ч.5 ст.228.1 УК РФ и направлено в Кировский районный суд 

<

адрес> ( том 75 – том 86, л.д.65).

Из сопроводительного письма о направлении уголовного дела в Кировский районный суд 

<

адрес> следует, что вместе с уголовным делом направляются и акты об отказе в получении обвинительного заключения на аварском языке. (том 86, л.д.66).

Постановлением Кировского районного суда 

<

адрес> РД от ДД.ММ.ГГГГ мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 и ФИО2 продлена с участием переводчика ( том 86 л.д. 89-91).

Постановлением Кировского районного суда 

<

адрес> РД от ДД.ММ.ГГГГ настоящее уголовное дело направлено по подсудности Ленинский районный суд 

<

адрес> ( том 86 л.д. 97-101).

Постановлением Ленинского районного суда 

<

адрес> РД от ДД.ММ.ГГГГ настоящее уголовное дело возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, по п.1 и 6 ч.1 ст.237 УПК РФ. Из постановления следует, что привлечен переводчик ФИО18

В указанном постановлении судьей Ленинского районного суда 

<

адрес> указано о нарушении в ходе предварительного следствия прав обвиняемого ФИО1 на защиту, не владеющего в достаточной степени русским языком, который был лишен права на помощь переводчика, для перевода на его родной язык следственных процессуальных документов, подлежащих обязательному вручению обвиняемому, в частности постановления о привлечении в качестве обвиняемого. Данное нарушение прав ФИО1 судом признано существенным. Постановление переведено на аварский язык и вручено ФИО1( том 88 л.д. 3-38).

Постановлением руководителя следственной группы ФИО11 от ДД.ММ.ГГГГ обвиняемым ФИО1 и ФИО2 назначен переводчик ФИО19 ( том 89 л.д. 23).

Постановлением ФИО11 от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 привлечен в качестве обвиняемого и предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210, ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, о чем ему объявлено с участием защитника и переводчика ( том 89 л.д.29-216).

ФИО2 допрошен в качестве обвиняемого ДД.ММ.ГГГГ с участием переводчика ( том 89 л.д.217-220).

Постановлением ФИО11 от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 привлечен в качестве обвиняемого и предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210, ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, о чем ему объявлено с участием защитника ДД.ММ.ГГГГ. Переводчик участие не принимал ( том 90 л.д.17-204).

ФИО1 допрошен в качестве обвиняемого ДД.ММ.ГГГГ. Переводчик участие не принимал ( том 90 л.д.205-208).

В материалах уголовного дела имеется сопроводительное письмо ФИО11 в Официальное бюро переводов о направлении копии постановлений о привлечении в качестве обвиняемого ФИО1 и ФИО2 для перевода с русского языка на аварский язык, на которое руководителем бюро переводов дан ответ о необходимости заключения договора об оказании услуг, для осуществления перевода ( том 90 л.д. 213-214).

Руководителем следственного органа - заместителем начальника следственной части Следственного управления МВД по РД постановлением от ДД.ММ.ГГГГ отменено постановление старшего следователя по особо важным делам СЧ СУ МВД по РД ФИО8 от ДД.ММ.ГГГГ об удовлетворении ходатайства обвиняемого ФИО1 о назначении переводчика. Отменено постановление начальника отделения СЧ СУ МВД по РД ФИО11 от ДД.ММ.ГГГГ о назначении ФИО1 переводчика ( том 91 л.д. 1-4).

Постановлением руководителя следственной группы – начальника отделения следственной части СУ МВД по РД ФИО11 от ДД.ММ.ГГГГ отказано в удовлетворении ходатайства ФИО2 о предоставлении ему права на перевод с русского языка на аварский ( том 91, л.д. 35).

Постановлением ВС РД от ДД.ММ.ГГГГ мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 и ФИО2 продлена ( том 91 л.д. 47-48).

Апелляционным постановлением Третьего апелляционного суда от ДД.ММ.ГГГГ постановление ВС РД от ДД.ММ.ГГГГ о продлении меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 и ФИО2 оставлено в силе. Из постановления следует об участии переводчика ФИО19 ( том 91 л.д. 64-71).

Апелляционным постановлением Третьего апелляционного суда от ДД.ММ.ГГГГ постановление ВС РД от ДД.ММ.ГГГГ, которым отказано в удовлетворении ходатайства следователя о продлении срока содержания обвиняемых ФИО1 и ФИО2 отменено и срок содержания под стражей продлен до ДД.ММ.ГГГГ. Из постановления следует об участии переводчика ФИО20 ( том 91 л.д. 274-275).

Постановлением ВС РД от ДД.ММ.ГГГГ мера пресечения виде заключения под стражу в отношении ФИО1 и ФИО2 продлена по ДД.ММ.ГГГГ ( том 91 л.д. 285 – 292).

Апелляционным постановлением Третьего апелляционного суда от ДД.ММ.ГГГГ постановление ВС РД от ДД.ММ.ГГГГ которым отказано в удовлетворении ходатайства следователя о продлении срока содержания обвиняемых ФИО1 и ФИО2 отменено и срок содержания под стражей продлен до ДД.ММ.ГГГГ. Из постановления следует об участии переводчика ФИО20 ( том 91 л.д. 274-275).

ДД.ММ.ГГГГ утверждено обвинительное заключение в отношении обвиняемых ФИО1 и ФИО2 по ч. 2 ст. 210, ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, и направлено в Ленинский районный суд 

<

адрес> ( том 92 – 111).

Апелляционным постановлением Третьего апелляционного суда от ДД.ММ.ГГГГ постановление ВС РД от ДД.ММ.ГГГГ о продлении срока содержания под стражей обвиняемых ФИО1 и ФИО2 отменено и направлено на новое рассмотрение с продлением срока до ДД.ММ.ГГГГ. Из апелляционного постановления следует об участии переводчика. Из апелляционного постановления следует о допущенном Верховным судом РД нарушении требований ст.18 УПК РФ в рассмотрении и ходатайства следователя о продлении меры пресечения в отсутствие переводчика.

Таким образом, из материалов уголовного дела следует, что подсудимому ФИО1 в ходе предварительного следствия был назначен переводчик, при его назначении каких-либо сомнений в его необходимости у лиц - следователей в чьем производстве находилось уголовное дело, не возникало. 

Выводы руководителя следственного органа о незаконности постановлений о назначении переводчика обвиняемому ФИО1, изложенные в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с тем, что последний был осужден приговором Фрунзенского районного суда 

<

адрес>, судопроизводство велось на русском языке, ФИО1 показания давал на русском языке, переводчик ему не был назначен, а также то, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в ходе допроса качестве свидетеля, ДД.ММ.ГГГГ в ходе допроса в качестве обвиняемого давал показания на русском языке, в услугах переводчика не нуждался, суд признает несостоятельными, а указанное решение незаконным и необоснованным.

Довод руководителя следственного органа о том, что ФИО1 ранее давал показания на русском языке, является поверхностным и не отменяет его последующего волеизъявления. Право пользоваться родным языком является абсолютным и не зависит от факта владения другим языком в бытовых ситуациях. Отмена переводчика через 3 года после его назначения является произвольной и не основанной на реальном изменении обстоятельств.

Довод руководителя следственного органа о том, что ФИО1 ранее, в рамках другого уголовного дела, давал показания на русском языке, является юридически несостоятельным и не может служить основанием для лишения его права на переводчика.

В соответствии с ч.2 ст. 26 Конституции РФ каждый имеет право на пользование родным языком. Это право является абсолютным и не обусловлено степенью владения иным языком. Как разъяснил Конституционный Суд РФ, право на переводчика гарантировано лицу, которое "не владеет или недостаточно владеет" языком судопроизводства, причем сама эта недостаточность определяется не произвольным усмотрением должностного лица, а волеизъявлением данного участника процесса (Определение КС РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 459-О). Таким образом, последующее заявление ФИО1 ходатайства о переводчике является ключевым и достаточным актом, подтверждающим его потребность в таком обеспечении.

Кроме того, в постановлении руководителя следственного органа не приведены мотивы, по которым он пришел к выводу о злоупотреблении ФИО1 правом пользоваться родным языком и каким образом он нарушил права и интересы других участников уголовного судопроизводства, заявив ходатайство о предоставлении ему переводчика.

Довод о том, что обвиняемый ФИО1 в помощи переводчика не нуждается, а для разъяснения юридических терминов и понятий в деле участвует защитник, является необоснованным, так как участие в деле защитника и переводчика обусловлено различными основаниями, предусмотренными законом, а в силу п. 4 ч. 1 ст. 51 УПК РФ участие защитника в уголовном судопроизводстве является обязательным. 

О нарушении прав на защиту обвиняемого ФИО1 в ходе предварительного следствия, было указано судом Ленинского районного суда 

<

адрес> в постановлении о возвращении уголовного дела прокурору от ДД.ММ.ГГГГ, в котором суд пришел к выводу, что ФИО1 не владеет в достаточной степени русским языком, ФИО1 был лишен права на помощь переводчика, для перевода на его родной язык следственных процессуальных документов, подлежащих обязательному вручению обвиняемому.

После того как суд первой инстанции в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ прямо указал на нарушение права ФИО1 на переводчика и вручение ему процессуальных документов на родном языке, вместо выполнения предписаний суда, руководитель следственного органа отменил ранее вынесенные и исполнявшиеся постановления о назначении переводчика, что свидетельствует о неисполнении вступившего в законную силу судебного решения.

Постановление суда от ДД.ММ.ГГГГ, вступившее в законную силу, установило для сторон, в том числе для органов следствия, наличие существенного нарушения. Последующие действия следствия, направленные на отмену переводчика, создали неопределенность в вопросе о процессуальном статусе ФИО1 как лица, нуждающегося в переводчике. 

О недостаточности владения русским языком ФИО1 и необходимости участия переводчика следует также из состоявших по делу Апелляционных постановлений Третьего апелляционного суда, который прямо указал о допущенном Верховным судом РД нарушений требований ст.18 УПК РФ в рассмотрении и ходатайства следователя о продлении меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении обвиняемого ФИО1 в отсутствие переводчика.

Объективная необходимость участия переводчика для ФИО1 была уже установлена вступившими в законную силу судебными решениями: Постановлением Ленинского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, где нарушение его права на переводчика было признано существенным. Апелляционными постановлениями Третьего апелляционного суда общей юрисдикции, которые прямо указали на недопустимость процессуальных действий без переводчика и отменяли решения нижестоящих судов именно на этом основании. Эти судебные акты обладают свойством преюдициальности и обязательны для всех органов государственной власти, включая органы предварительного следствия. Произвольная отмена переводчика руководителем следственного органа является прямым игнорированием этих судебных решений.

Отмена ранее вынесенного и действовавшего на протяжении трех лет процессуального решения о назначении переводчика, без каких-либо объективных данных о том, что уровень владения ФИО1 русским языком кардинально изменился, свидетельствует об искусственном создании видимости устранения препятствия для утверждения обвинительного заключения, по сути - обход вступившего в законную силу судебного акта.

После возврата дела прокурору и возобновления следствия, обвинение ФИО1 было предъявлено ДД.ММ.ГГГГ, а допрошен он был ДД.ММ.ГГГГ без участия переводчика. Это прямое игнорирование как первоначальной сути нарушения, указанной судом, так и права на защиту. Фактически, ключевое процессуальное действие было проведено с тем же нарушением, для исправления которого дело возвращалось.

Конституция РФ и УПК РФ, гарантируют ФИО1 как участнику уголовного судопроизводства, в недостаточной степени владеющему языком, на котором ведется производство по уголовному делу, право пользоваться помощью переводчика, и, соответственно, руководителем следственного органа при принятии решения об отмене постановлений следователей о назначении переводчиков, допущено нарушение указанных правовых норм.

Установленные нарушения при производстве предварительного расследования свидетельствуют о нарушении конституционных прав обвиняемого на защиту, его права знать, в чем он обвиняется, быть подробно уведомленным на понятном ему языке о характере и основании предъявленного обвинения и иметь достаточное время и возможность для подготовки к защите и ознакомлении с материалами дела на родном языке.

Приведенные нарушения, грубо нарушили гарантированное Конституцией РФ право обвиняемого на судебную защиту, в связи с чем, имеющееся в материалах дела обвинительное заключение препятствует постановлению судом на основе данного заключения приговора или вынесения иного решения, отвечающего принципу законности и справедливости, т.е. составлено с нарушениями требований УПК РФ, которые могут быть исправлены лишь органом предварительного следствия. 

Кроме того, суд учитывает, что устранение указанных нарушений требований уголовно-процессуального закона невозможно в судебном заседании, поскольку они связаны с проведением ключевых процессуальных действий на досудебной стадии, включая предъявление обвинения, ознакомление с его сущностью и ознакомление с материалами уголовного дела, в том числе с вещественными доказательствами. Совокупность допущенных нарушений, носящих системный характер и выразившихся, в том числе, в неисполнении вступившего в законную силу судебного решения, грубо ограничивает право обвиняемого на защиту и делает невозможным постановление законного, обоснованного и справедливого приговора на основании имеющегося обвинительного заключения.

Учитывая изложенное, уголовное дело в соответствии с требованиями п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ подлежит возвращению прокурору Республики Дагестан для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В п. 33 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2013 N 41 "О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога" разъяснено, если имеются предусмотренные законом основания возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, в соответствии с частью 3 статьи 237 УПК РФ судье следует принять решение о мере пресечения в отношении обвиняемого, содержащегося под стражей, с указанием срока ее действия. 

При необходимости судья продлевает срок содержания обвиняемого под стражей для производства следственных и иных процессуальных действий с учетом сроков, предусмотренных статьей 109 УПК РФ. В срок, продленный для производства следственных и иных процессуальных действий, не засчитывается время содержания лица под стражей со дня поступления уголовного дела в суд до возвращения его прокурору.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 237, 255 и 256 УПК РФ, суд 

постановил:

уголовное дело по обвинению ФИО1 обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210, ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, и ФИО2, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 210, ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, возвратить прокурору Республики Дагестан для устранения препятствий его рассмотрения судом на основании п.1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

Меру пресечения – заключение под стражу, избранную в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения, продлив ее на три месяца, с 11 ноября 2025 до 11 февраля 2026 года.

Настоящее постановление может быть обжаловано в Верховный Суд РД в течение 15-ти суток со дня его вынесения.

Председательствующий У.О. Омаров