Судья Белов В.С. Дело № А-7-12-142/2021

Р Е Ш Е Н И Е

город Калуга 8 июня 2021 года

Судья Калужского областного суда Сидоренков И.А., рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу защитника ПАО «Трансконтейнер» по доверенности ФИО1 на постановление судьи Калужского районного суда Калужской области от 31 марта 2021 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 3 статьи 16.1 КоАП РФ, в отношении публичного акционерного общества «Центр по перевозке грузов в контейнерах «Трансконтейнер»,

У С Т А Н О В И Л:

Постановлением судьи Калужского районного суда Калужской области от 31 марта 2021 года публичное акционерное общество «Центр по перевозке грузов в контейнерах «Трансконтейнер» (далее по тексту – ПАО «Трансконтейнер») признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 16.1 КоАП РФ, и ему назначено наказание в виде в виде административного штрафа в размере 60000 рублей с конфискацией товаров, явившихся предметом административного правонарушения.

В жалобе, поданной в Калужский областной суд, защитник ПАО «Трансконтейнер» по доверенности ФИО1 просит постановление судьи Калужского районного суда Калужской области от 31 марта 2021 года отменить как незаконное и необоснованное, производство по делу об административном правонарушении в отношении ПАО «Трансконтейнер» прекратить, вернуть изъятые предметы административного правонарушения ПАО «Трансконтейнер» для оформления в соответствии с действующим таможенным законодательством.

ПАО «Трансконтейнер» было надлежащим образом извещено о времени и месте рассмотрения дела, защитник и законный представитель общества в судебное заседание не явились, ходатайств об отложении судебного заседания от них не поступало, в связи с чем считаю возможным рассмотреть дело в отсутствие законного представителя и защитника ПАО «Трансконтейнер».

Изучив материалы дела, проверив доводы жалобы, прихожу к следующему.

Частью 3 статьи 16.1 КоАП РФ установлена административная ответственность за сообщение в таможенный орган недостоверных сведений о количестве грузовых мест, об их маркировке, о наименовании, весе брутто и (или) об объеме товаров при прибытии на таможенную территорию Таможенного союза, убытии с таможенной территории Таможенного союза либо помещении товаров под таможенную процедуру таможенного транзита или на склад временного хранения путем представления недействительных документов либо использование для этих целей поддельного средства идентификации или подлинного средства идентификации, относящегося к другим товарам и (или) транспортным средствам.

Согласно примечанию 2 к статье 16.1 КоАП РФ для целей применения настоящей главы под недействительными документами понимаются поддельные документы, документы, полученные незаконным путем, документы, содержащие недостоверные сведения, документы, относящиеся к другим товарам и (или) транспортным средствам, и иные документы, не имеющие юридической силы.

Как следует из материалов дела 11 сентября 2020 года на таможенном посту ЖДПП Наушки Бурятской таможни, расположенной по адресу; 

<

...>, ПАО «Трансконтейнер», указанное в транзитной декларации в качестве декларанта, поместило товары под действие таможенной процедуры таможенного транзита по транзитной декларации декларация №.

5 октября 2020 года в постоянную зону таможенного контроля Обнинского таможенного поста Калужской таможни, расположенную по адресу: Калужская область, Боровский район, село Ворсино, Северная промзона, владение 6, железнодорожным перевозчиком ОАО «РЖД» доставлен грузовой контейнер ТКRU4018830, в котором согласно сведениям транзитной декларации № от 11 сентября 2020 года, находилась товарная партия различных товарных групп, вес брутто которых составил 25040,4 кг, количество грузовых мест - 566, общая стоимость 26949,94 долларов США. 

Согласно транзитной декларации № от 11 сентября 2020 года ПАО «Трансконтейнер» под таможенную процедуру таможенного транзита помещены следующие товары: товар №1 «Пледы декоративные из синтетических нитей», 156 грузовых мест, вес брутто 6 240 кг; товар №2 «Бамбуковые плетенные изделия: скатерть (салфетка)», 172 грузовых места, вес брутто 4 300 кг; товар №3 «Подошвы для изготовления обуви для взрослых», 78 грузовых мест, вес брутто 4 000,4 кг; товар №4 «Спортивный инвентарь – ролик для пресса», 60 грузовых мест, вес брутто 4 500 кг; товар №5 «Инвентарь для занятий водными видами спорта: доска для плавания», 100 грузовых мест, вес брутто 6 000 кг. 

При проведении таможенного контроля в соответствии с профилем риска в период с 28 октября 2020 года по 30 октября 2020 года был проведен таможенный досмотр, в ходе которого установлено следующее: товары №2, №3, №4 и №5, сведения о которых заявлены в транзитной декларации, фактически отсутствовали; товар №1 вес брутто и количество грузовых мест товара, заявленные в транзитной декларации, не соответствовали фактическом весу брутто и количеству грузовых мест товара (вес брутто заявлен 6 240 кг, фактически 25 068,6 кг; грузовых мест заявлено 156, фактически 566). 

По результатам проведенного таможенного досмотра составлен акт таможенного досмотра №.

Таким образом, ПАО «Трансконтейнер», являясь декларантом при помещении товаров под таможенную процедуру таможенного транзита, сообщило таможенному органу недостоверные сведения о наименовании, весе брутто и количестве грузовых мест товаров, фактически помещенных под действие таможенной процедуры таможенного транзита по транзитной декларации №.

Указанные обстоятельства подтверждаются собранными по делу доказательствами, в частности: транзитной декларацией № от 11 сентября 2020 года; актом таможенного досмотра №; протоколом изъятия вещей и документов по делу об административном правонарушении от 25 ноября 2020 года; актом приема-передачи имущества на ответственное хранение от 25 ноября 2020 года; выписками из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении ПАО «Трансконтейнер»; протоколом об административном правонарушении от 24 декабря 2020 года в отношении ПАО «Трансконтейнер» железнодорожной накладной №12671292, спецификацией (инвойсом) №HXI0122 от 13 августа 2020 года и другими материалами дела, информацией Бурятской таможни.

Указанные доказательства получены в соответствии с требованиями КоАП РФ, каких-либо нарушений при их получении допущено не было, в связи с чем отсутствуют основания для признания данных доказательств недопустимыми.

Всем имеющимся доказательствам судом первой инстанции дана оценка на предмет допустимости, достоверности, достаточности в соответствии с требованиями статьи 26.11 КоАП РФ.

Совокупность имеющихся в деле доказательств, вопреки доводам жалобы, является достаточной для рассмотрения дела об административном правонарушении в отношении ПАО «Трансконтейнер». Необходимости в установлении дополнительных обстоятельств либо допросе свидетелей не имеется. 

В соответствии с требованиями статьи 24.1 КоАП РФ при рассмотрении дела об административном правонарушении на основании полного и всестороннего анализа собранных по делу доказательств установлены все юридически значимые обстоятельства его совершения, предусмотренные статьей 26.1 КоАП РФ.

С учетом установленных обстоятельств действия ПАО «Трансконтейнер» были правильно квалифицированы судьей районного суда по части 3 статьи 16.1 КоАП РФ. Юридическая квалификация, данная действиям ПАО «Трансконтейнер», соответствует установленным фактическим обстоятельствам дела, представленным в материалы дела доказательствам, требованиям Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и подлежащим применению положениям таможенного законодательства.

Протокол об административном правонарушении от 24 декабря 2020 года в отношении ПАО «Трансконтейнер» составлен уполномоченным должностным лицом и отвечает требованиям статьи 28.2 КоАП РФ, в нем отражены сведения, необходимые для разрешения дела, событие административного правонарушения должным образом описано; о дате, месте и времени составления протокола об административном правонарушении привлекаемое к административной ответственности юридическое лицо было извещено надлежащим образом.

Порядок проведения таможенного досмотра, установленный статьей 328 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза соблюден.

В связи с тем, что 28 октября 2020 года представитель лица, обладающего полномочиями в отношении спорных товаров, ООО «БелГлобалГарант», которое согласно материалам дела, в том числе накладной № (графа 25) и спецификаций (инвойсу) №HXI0122 от 13 августа 2020 года, являлось покупателем товаров, перевозимых по транзитной декларации №, и которое было уведомлено о времени и месте проведения таможенного досмотра, не прибыл для его проведения, таможенный досмотр проведен в присутствии двух понятых, что полностью согласуется с положениями подпункта 1 пункта 6, пункта 7 статьи 328 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза. При этом копии паспортов обоих понятых приложены к акту таможенного досмотра №, в тексте составленного по результатам проведенного таможенного досмотра акте содержатся подписи каждого понятого, а кроме того указано о том, что настоящий акт составлен в присутствии понятых на основании пункта 7 статьи 328 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза. 

Неуказание в отдельной графе на первом листе акта таможенного досмотра причин его составления в отсутствие декларанта или иных лиц, обладающими полномочиями в отношении товаров, не дает оснований сомневаться в достоверности изложенных в акте таможенного досмотра сведений.

Доводы жалобы о процессуальных нарушениях, допущенных при уведомлении о месте и времени таможенного досмотра лица, обладающего полномочиями в отношении товаров, а также при составлении акта таможенного досмотра, не могут быть признаны обоснованными, поскольку эти доводы не нашли своего объективного подтверждения в материалах дела.

Тот факт, что изначально для приобщения к материалам административного дела из информационного ресурса с использованием КПС «АИСТ М» была распечатана копия электронного документа - акта таможенного досмотра, о чем в своих возражения пояснил представитель Калужской таможни ФИО2, а впоследствии в целях проверки доводов защитника суду первой инстанции представителем Калужской таможни представлена копия этого же процессуального документа, хранящегося в архиве Обнинского таможенного поста, не противоречит требованиям статьи 26.2 КоАП РФ и не может являться основанием для признания акта таможенного досмотра недопустимым доказательством по делу.

Доводы защитника об отсутствии вины ПАО «Трансконтейнер» в совершении вменяемого административного правонарушения опровергаются имеющимися в материалах дела доказательствами. Аналогичные доводы были предметом рассмотрения суда первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку применительно к установленным фактическим обстоятельствам совершенного административного правонарушения, а также разъяснениям, изложенным в пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 октября 2006 года №18 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», и обоснованно отвергнуты с подробным приведением мотивов принятого в этой части решения, оснований не согласиться с которыми не имеется.

Обязанность лица по соблюдению и выполнению тех или иных требований закона в таможенной сфере вытекает, прежде всего, из общеправового принципа, закрепленного в статье 15 Конституции Российской Федерации, согласно которому любое лицо должно соблюдать установленные законом обязанности. Тем самым, вступая в таможенные правоотношения, лицо должно не только знать о существовании обязанностей, отдельно установленных для каждого вида правоотношений, но и обеспечить их выполнение, то есть соблюсти ту степень заботливости и осмотрительности, которая необходима для строгого соблюдения требований закона.

Обязанность по сообщению достоверных сведений о товарах, помещаемых под таможенную процедуру, является публично-правовой обязанностью и регулируется нормами таможенного права. Указанная обязанность должна быть исполнена лицом, на которое она возложена, путем принятия всех зависящих от него мер. За сообщение таможенному органу недостоверных сведений подлежит ответственности лицо, фактически представившее недействительные документы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 104 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза товары подлежат таможенному декларированию при их помещении под таможенную процедуру либо в случаях, предусмотренных пунктом 4 статьи 258, пунктом 4 статьи 272 и пунктом 2 статьи 281 настоящего Кодекса.

Согласно положениям подпункта 2 пункта 1 статьи 105 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза при таможенном декларировании применяется в том числе и транзитная декларация, являющаяся одним из видов таможенной декларации. 

В силу пункта 8 статьи 111 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза с момента регистрации таможенная декларация становится документом, свидетельствующим о фактах, имеющих юридическое значение.

Декларант обязан: 1) произвести таможенное декларирование товаров; 2) представить таможенному органу в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, документы, подтверждающие сведения, заявленные в таможенной декларации; 3) предъявить декларируемые товары в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, либо по требованию таможенного органа (пункт 2 статьи 84 названного Кодекса). Декларант несет ответственность в соответствии с законодательством государств-членов за неисполнение обязанностей, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи, за заявление в таможенной декларации недостоверных сведений, а также за представление таможенному представителю недействительных документов, в том числе поддельных и (или) содержащих заведомо недостоверные (ложные) сведения (пункт 3 указанной статьи).

Согласно пункту 10 Инструкции о порядке заполнения транзитной декларации, утвержденной решением Комиссии Таможенного союза от 18 июня 2010 года №289 «О форме и порядке заполнения транзитной декларации», сведения, заявляемые декларантом в транзитной декларации, являются необходимыми для таможенных целей.

Как следует из материалов дела, ПАО «Трансконтейнер» 11 сентября 2020 года при помещении товаров под действие таможенной процедуры таможенного транзита были заявлены недостоверные сведения о наименовании декларируемых товаров, их весе брутто и количестве грузовых мест путем представления таможенному органу недействительного документа – транзитной декларации № от 11 сентября 2020 года. 

По результатам таможенного досмотра, проведенного в месте завершения действия таможенной процедуры таможенного транзита, установлено, что указанные ПАО «Трансконтейнер» в транзитной декларации как имеющиеся в наличии товары №2, №3, №4 и №5 вообще отсутствуют, вес брутто и количество грузовых мест перевозимого товара №1 не соответствует заявленным в транзитной декларации, при этом вес брутто и количество грузовых мест товара значительно занижены по отношению к их фактическому весу и количеству грузовых мест. Тем самым разница между фактически перевозимым товаром и товаром, заявленным декларантом в транзитной декларации, является существенной, значительной и очевидной.

Указанные действия ПАО «Трансконтейнер» образуют состав административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 16.1 КоАП РФ, поскольку именно ПАО «Трансконтейнер» в качестве декларанта осуществило фактическое оформление и подачу в таможенный орган транзитной декларации, содержащей недостоверные сведения.

Доводы защитника ПАО «Трансконтейнер» о том, что у юридического лица как декларанта отсутствовала обязанность и реальная возможность проверить правильность сведений, указанных отправителем в накладной, не свидетельствуют об отсутствии в действиях ПАО «Трансконтейнер» состава административного правонарушения.

Согласно части 2 статьи 2.1 КоАП РФ юридическое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых настоящим Кодексом или законами субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность, но данным лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению. 

В силу пункта 2 статьи 84 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза основной обязанностью декларанта является осуществление таможенного декларирования товаров. 

В целях соблюдения таможенного законодательства Российской Федерации и сообщения в таможенный орган достоверных сведений о товаре, помещаемом под таможенную процедуру таможенного транзита, декларант согласно пункту 1 статьи 84 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза вправе, в частности: осматривать, измерять товары, находящиеся под таможенным контролем, и выполнять с ними грузовые операции; отбирать пробы и (или) образцы товаров, находящихся под таможенным контролем, с разрешения таможенного органа, выданного в соответствии со статьей 17 настоящего Кодекса; пользоваться иными правами, предусмотренными настоящим Кодексом.

Кроме того, средства идентификации могут изменяться, удаляться, уничтожаться или заменяться (пункт 5 статьи 341 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза). 

Тем самым декларант, в том числе и в рамках таможенной процедуры таможенного транзита, обладает законодательно установленными правом и возможностью до подачи транзитной декларации осмотреть декларируемый товар и взвесить его, сняв средства идентификации с разрешения таможенного органа. Чтобы исполнить требования таможенного законодательства и достоверно задекларировать ввезенный товар декларант таможенной процедуры таможенного транзита может обратиться к таможенному органу с заявлением в произвольной форме с просьбой разрешить уполномоченному лицу декларанта пройти в зону таможенного контроля и осмотреть груз в грузовом отсеке транспортного средства; при необходимости вскрытия средств таможенной идентификации составляется соответствующий таможенный документ - акт об изменении, удалении, уничтожении или замене средств идентификации.

Для надлежащего исполнения возложенной на него публично-правовой обязанности декларант вправе воспользоваться или не воспользоваться предоставленными ему правами. Каких-либо исключений относительно объема прав и обязанностей декларанта в рамках таможенной процедуры таможенного транзита Таможенный кодекс Евразийского экономического союза не содержит, утверждения автора жалобы об этом основаны на ошибочном толковании норм закона и не могут быть признаны обоснованными.

Как следует из материалов дела об административном правонарушении, ПАО «Трансконтейнер» возложенную на него публично-правовую обязанность по достоверному декларированию ввезенного товара выполнило ненадлежащим образом. При этом как самостоятельная коммерческая организация, основным видом деятельности которой является «деятельность вспомогательная прочая, связанная с перевозками», то есть оказывающая на профессиональной основе услуги, связанные с перевозкой грузов и оформлением необходимых перевозочных документов, в том числе документов для таможенных целей, ПАО «Трансконтейнер» имело не только право, но и реальную возможность для реализации права по совершению до момента подачи в таможенный орган транзитной декларации действий, направленных на установление сведений относительно фактически перевозимого товара и проверку правильности сведений об этом товаре, предоставленных в товаросопроводительных документах. 

Материалами дела подтверждено, что юридическое лицо могло достоверно заявить сведения о декларируемых товарах, однако исключительно по своему усмотрению не воспользовалось предоставленным ему правом на осмотр товаров, находящихся под таможенным контролем, с целью проверки достоверности имеющейся у него информации о товаре, его количестве и иных характеристиках, приняв тем самым на себя все возможные риски, которые могут возникнуть в случае заявления в транзитной декларации недостоверных сведений. Использовав при таможенном оформлении лишь данные о наименовании, количестве мест, весе брутто товаров и его остальных характеристиках, полученные от своего контрагента, без их дополнительной проверки, ПАО «Трансконтейнер» не предприняло все зависящие от него меры для выполнения условий, предусмотренных нормами таможенного законодательства, по обеспечению достоверности заносимых в транзитную декларацию сведений о декларируемом товаре. 

ПАО «Трансконтейнер», являясь декларантом, не проявило в правоотношениях, связанных с перевозкой товаров и оформлением таможенных документов, должную степень заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в целях надлежащего соблюдения таможенного законодательства.

Сведений, указывающих о том, что допущенное ПАО «Трансконтейнер» нарушение таможенных правил вызвано какими-либо объективными причинами, находящимися вне контроля юридического лица, в том числе в связи с чрезвычайными или иными непреодолимыми обстоятельствами, материалы дела не содержат.

В соответствии с положениями части 2 статьи 29.5 КоАП РФ дело об административном правонарушении в отношении ПАО «Трансконтейнер» рассмотрено судьей Калужского районного суда Калужской области по месту нахождения органа, проводившего административное расследование.

Доводы жалобы о том, что административное расследование фактически не проводилось и поэтому дело рассмотрено судьей районного суда с нарушением правил подсудности, являются несостоятельными и опровергаются определением должностного лица Калужской таможни о возбуждении дела об административном правонарушении и проведении административного расследования от 25 ноября 2020 года, решением заместителя начальника Калужской таможни от 7 декабря 2020 года о передаче дела для проведения административного расследования, а также собранными в ходе этого административного расследования доказательствами, свидетельствующими о том, что в ходе проведения административного расследования должностным лицом были совершены реальные действия, направленные на получение сведений об обстоятельствах административного правонарушения в объеме, необходимом для правильного разрешения дела, а также их фиксирование и процессуальное оформление.

Согласно «Обзору законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за четвертый квартал 2008 года», утвержденному постановлениями Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 4 и 25 марта 2009 года (Вопросы применения Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, ответ на вопрос № 7) в соответствии с частью 2 статьи 23.1 КоАП РФ дела, перечисленные в данной норме, рассматриваются судьями в случаях, если орган или должностное лицо, к которым поступило дело о таком административном правонарушении, передает его на рассмотрение судье.

В постановлении Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 27 февраля 2008 года «Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за четвертый квартал 2007 года» разъяснено, что, в отношении перечисленных в указанной норме Кодекса составов возможность отнесения их рассмотрения к компетенции суда поставлена законодателем в зависимость от усмотрения соответствующего административного органа или должностного лица.

Отсутствие приведенных мотивов в определении о передаче дела на рассмотрение судье не может являться основанием для возвращения протокола и других материалов дела в орган или должностному лицу, которыми составлен протокол (абзац 7 пункта 4 постановления пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях»).

Заявленные защитником письменные ходатайства были разрешены судьей районного суда в процессе рассмотрения дела путем вынесения соответствующих определений, отраженных в протоколах судебного заседания, что не противоречит требованиям части 2 статьи 24.4 КоАП РФ.

В силу части 4 статьи 3.7 КоАП РФ конфискация орудия совершения или предмета административного правонарушения, принадлежащих на праве собственности лицу, не привлеченному к административной ответственности за данное административное правонарушение и не признанному в судебном порядке виновным в его совершении, не применяется, за исключением административных правонарушений в области таможенного дела (нарушения таможенных правил), предусмотренных главой 16 данного Кодекса.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 14 мая 1999 года №8-П федеральный законодатель вправе допустить конфискацию имущества, явившегося орудием или средством совершения либо непосредственным объектом таможенного правонарушения, независимо от того, находятся ли соответствующие товары и транспортные средства в собственности совершившего его лица, а также независимо от того, установлено это лицо или нет.

Таким образом, вопреки доводам жалобы, административное наказание в виде административного штрафа с конфискацией товаров, явившихся предметами административного правонарушения, назначено ПАО «Трансконтейнер» в пределах санкции части 3 статьи 16.1 КоАП РФ, с учетом характера совершенного административного правонарушения, обстоятельств дела, в соответствии с правилами, установленными статьями 3.1, 3.7, 4.1 КоАП РФ, оснований для изменения назначенного наказания, не имеется.

Других доводов, которые могли послужить основанием к отмене постановления судьи районного суда, в жалобе не содержится.

Постановление о привлечении ПАО «Трансконтейнер» к административной ответственности по части 3 статьи 16.1 КоАП РФ вынесено в пределах срока давности привлечения к административной ответственности, установленного частью 1 статьи 4.5 КоАП РФ для данной категории дел.

При рассмотрении дела нарушений КоАП РФ, влекущих отмену вынесенного постановления, допущено не было, дело было рассмотрено всесторонне, полно и объективно, выводы судьи надлежащим образом мотивированы в постановлении и основаны на имеющихся в материалах дела доказательствах.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 30.2 - 30.8 КоАП РФ, судья

Р Е Ш И Л:

Постановление судьи Калужского районного суда Калужской области от 31 марта 2021 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 3 статьи 16.1 КоАП РФ, в отношении публичного акционерного общества «Центр по перевозке грузов в контейнерах «Трансконтейнер» оставить без изменения, а жалобу защитника ПАО «Трансконтейнер» по доверенности ФИО1 - без удовлетворения.

Судья Сидоренков И.А.