Дело № (2-477/2023; 2-6113/2022;)

УИД: 54RS0№-39

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

23 января 2024 года 

<

адрес>

Октябрьский районный суд 

<

адрес> в составе:

председательствующего судьи Заря Н.В.,

при помощнике судьи Полькиной Я.В., 

при секретаре Манзюк И.А.,

с участием представителя истца ФИО1, помощника прокурора 

<

адрес> Зарипова Д.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о взыскании ущерба, компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л :

ФИО2 обратился в суд с указанным иском к ФИО4, ФИО3 с требованием о солидарном взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 25.02.2021г., а именно: материального ущерба в размере 238 107,00 руб., морального вреда в размере 40 000,00 руб., расходов по оплате юридических услуг в размере 25 000,00 руб., расходов по оплате государственной пошлины в размере 6 151,00 руб. (л.д. 79-81).

В обоснование заявленных требований истец указывает, что 25.02.2021г. в 19 час. 20 мин. у 

<

адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие (далее ДТП) с участием транспортных средств ТОЙОТА РАКТИС, государственный регистрационный знак № под управлением водителя ФИО3, ЮТА ФУНКАРГО, государственный регистрационный знак №, под управлением водителя ФИО4 и НИССАН РНЕССА, государственный регистрационный знак №, под управлением водителя ФИО2. Согласно документов ГИБДД (постановления о прекращении производства по делу об административном правонарушении 

<

адрес>/1 от 24.02.2022г., 

<

адрес>/3 от 24.02.2022г.) виновными в данном ДТП были признаны ответчики, автогражданская ответственность которых на момент ДТП застрахована не была. 

В результате ДТП принадлежащему истцу автомобилю были причинены механические повреждения. Для определения стоимости ущерба истец обратился в ООО «Статус», согласно отчета об оценке №/Т размер ущерба составляет 219 300,00 руб. 

Также истцом были понесен расходы в размере 3 500,00 руб., в связи с эвакуацией его транспортного средства в места ДТП.

Кроме этого, в связи с нахождением в ГБУЗ НСО НРБ№ в результате ДТП, истец не смог воспользоваться заранее купленным 24.02.2021г. невозвратным билетом для поездки /дата/ из Новосибирска Красноярск, стоимость которого составила 7 307,00 руб. 

Также, в результате ДТП истцу были причинены телесные повреждения, квалифицированные как легкий вред здоровью. 25.02.2021г. истец обращался в приемный покой ГБУЗ НСО НРБ №, в дальнейшем истцу были диагностирован МКБ S20.2 ушиб грудной клетки, о чем имеется заключение эксперта № от 21.06.2021г. До 11.03.2021г. истец находился на амбулаторном лечении. Указанные обстоятельства причинили истцу моральный вред, который он оценивает в 40 000,00 руб., что явилось основанием к обращению в суд с указанным иском.

Определением Октябрьского районного суда 

<

адрес> от 31.01.2023г. производство по делу по требованиям к ответчику ФИО4 прекращено, в связи с отказом истца от исковых требований к указанному ответчику (л.д. 100).

В судебное заседание истец ФИО2 не явился, извещен надлежаще, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие (л.д. 90). 

В судебном заседании представитель истца ФИО1 доводы и требования иска с учетом его уточнений поддержал в полном объеме, настаивал на его удовлетворении.

В судебное заседании ответчик ФИО3 не явился, извещен надлежаще. Ранее в судебном заседании исковые требования не признавал, в удовлетворении исковых требований просил отказать. 

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, ФИО4 в судебное заседание не явился, извещен надлежаще. 

В судебном заседании помощник прокурора Зарипов Д.В. в заключении выразил мнение о наличии вины ответчика ФИО3 в заявленном ДТП. Считал подлежащими частичному удовлетворению требования ФИО2 в части взыскания компенсации морального вреда, с учетом требований разумности и справедливости.

Выслушав объяснения представителя истца ФИО1, заключение помощника прокурора Зарипова Д.В., изучив административный материал по факту ДТП, исследовав письменные материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему. 

В силу пп. 6 п. 1 ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), гражданские права и обязанности возникают помимо прочего вследствие причинения вреда другому лицу.

В силу ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пункту 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

На основании подпункта 2 пункта 3 статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях, т.е. в порядке, предусмотренном статьей 1064 ГК РФ и при наличии в действиях причинителя вреда состава гражданского правонарушения.

В силу положений статьи 1064 ГК РФ ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от /дата/ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Из разъяснений пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от /дата/ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Таким образом, в силу установленной в законе презумпции на ответчика возложена обязанность по доказыванию своей невиновности, в том числе и по предоставлению доказательств, подтверждающих, что повреждение имущества истца произошло не по вине ответчика.

Судом установлено, что /дата/ в 19 часов 20 минут в городе Новосибирске на 

<

адрес> произошло ДТП, с участием автомобилей Тойота Рактис, государственный регистрационный знак 

<

***>, под управлением ФИО3, Тойота Функарго, государственный регистрационный знак № управлением ФИО4 и Ниссан Рнесса, государственный регистрационный знак 

<

***> под управлением ФИО2, в результате которого транспортные средства получили механические повреждения. 

На основании постановлений от 24.02.2022г. производство по делу об административном правонарушении в отношении ФИО4, ФИО3 прекращено (л.д. 7,8). 

Представленными в материалы дела доказательствами, а также сведениями ГУ МВД России по 

<

адрес> подтверждается, что на дату указанных событий собственником транспортного средства Тойота Рактис, государственный регистрационный знак № являлся ФИО3, собственником транспортного средства Тойота Функарго, государственный регистрационный знак № являлся ФИО4 гражданская ответственность которого не была в установленном порядке застрахована, собственником транспортного средства Ниссан Рнесса, государственный регистрационный знак №, являлся ФИО2 гражданская ответственность которого была в установленном порядке застрахована в ПАО «Росгосстрах» по полису ОСАГО № (л.д. 5-6, 75). 

Судом также установлено, что автогражданская ответственность ФИО3, управлявшим транспортным средством Тойота Рактис, государственный регистрационный знак №, на момент ДТП не была застрахована, что следует из справки о ДТП и ответчиком не оспаривалось.

В целях определения размера ущерба, причиненного автомобилю истец обратился в независимую экспертную организацию ООО «Статус», согласно выводов которого размер ущерба, поврежденного транспортного средства Ниссан Рнесса, государственный регистрационный знак № составляет 219 300,00 руб. (л.д. 14-47).

Доказательств иного размера ущерба ответчиком не представлено, заявленный к возмещению размер ущерба не оспорен. 

29.04.2022г. ФИО2 обратился к ФИО3 с претензией о возмещении ущерба и морального вреда (л.д. 48).

Обращаясь в суд с указанным иском, истец ФИО2 ссылается, что ДТП произошло по вине ответчика ФИО3, управляющего транспортным средством Тойота Рактис, государственный регистрационный знак №, который намереваясь осуществить перестроение совершил столкновение с автомобилем Тойота Функарго, а последний в свою очередь совершил столкновение в заносе с автомобилем истца, чем нарушил ПДД РФ.

В свою очередь, ответчик ФИО3 возражая по предъявленным требованиям, оспаривая свою вину в произошедшем ДТП, ссылается на виновность действий третьего участника ДТП ФИО4, приведших к столкновению транспортных средств. 

В целях проверки доводов и возражений спорящих сторон, установления юридически значимых обстоятельств, подлежащих доказыванию, судом была назначена судебная автотехническая экспертиза (л.д. 113-115). 

Согласно заключению судебной экспертизы экспертами ООО «Бюро судебных экспертиз» сделаны следующие выводы: «в случае, если дистанция между автомобилями Тойота Рактис, государственный регистрационный знак 

<

***>, и Тойота Функарго при их движении по проезжей части до начала снижения скорости автомобиля Тойота Функарго была больше или равна 5,3 м, водитель автомобиля Тойота Рактис располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем Тойота Функарго, при этом в действиях водителя автомобиля Тойота Рактис, усматривается несоответствие требованиям абзаца 2 пункта 10.1 Правил дорожного движения, и эти несоответствия находятся в причинной связи с произошедшими столкновениями автомобилей Тойота Рактис и Тойота Функарго и автомобилей Тойота Функарго и Ниссан Рнесса. В противном случае, если указанная дистанция между автомобилями Тойота Рактис и Тойота Функарго была меньше 5,3 м, водитель автомобиля Тойота Рактис не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем Тойота Функарго, при этом в действиях водителя автомобиля Тойота Рактис усматривается несоответствие требованиям пункта 9.10 Правил дорожного движения, и эти несоответствия находятся в причинной связи с произошедшими столкновениями автомобилей Тойота Рактис и Тойота Функарго и автомобилей Тойота Функарго и Ниссан Рнесса. Поскольку обстоятельств возникновения опасности для движения автомобиля Тойота Функарго, государственный регистрационный знак 

<

***>, предоставленными материалами не зафиксировано, то и решение вопроса о технической возможности предотвратить столкновение водителем автомобиля Тойота Функарго не имеет технического смысла, а решить его не предоставляется возможным. Поскольку предоставленными материалами не зафиксированы параметры снижения и скорости автомобиля Тойота Функарго перед началом поворота, а установить интенсивность снижения скорости по имеющимся данным не предоставляется возможным, то оценить является ли торможение автомобиля Тойота Функарго «резким» (в сравнении с максимальной эффективностью торможения -экстренным торможением), не представляется возможным. Поэтому решить вопрос о соответствии либо несоответствии действий водителя автомобиля Тойота Функарго требованиям пункта 10.5 Правил дорожного движения не предоставляется возможным, а также не предоставляется возможным решить вопрос о причинной связи действий водителя автомобиля Тойота Функарго с произошедшим дорожно-транспортным происшествием. 

В случае, если расстояние между автомобилями Тойота Функарго и Ниссан Рнесса в момент столкновения автомобилей Тойота Функарго и Тойота Рактис было меньше 56 м, водитель автомобиля Ниссан Рнесса не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем Тойота Функарго, и в действиях водителя автомобиля Ниссан Рнесса несоответствий требованиям абзаца 2 пункта 10.1 Правил дорожного движения не усматривается, а его действия не находятся в причинной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием. В противном случае, если расстояние между автомобилями Тойота Функарго и Ниссан Рнесса в момент столкновения между автомобилями Тойота Функарго и Тойота Рактис было больше 56 м, водитель автомобиля Ниссан Рнесса располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем Тойота Функарго, и в действиях водителя автомобиля Ниссан Рнесса усматривается несоответствие требованиям абзаца 2 пункта 10.1 Правил дорожного движения, и эти несоответствия находятся в причинной связи с фактом столкновения автомобилей Тойота Функарго и Ниссан Рнесса (л.д. 128-1147). 

Поскольку экспертом ООО «Бюро судебных экспертиз» сделан вероятный характер выводов проведенной судебной экспертизы т отсутствие ответов в категоричной форме на поставленные для разрешения эксперта вопросы, представителем истца ФИО1 заявлено ходатайство о назначении повторной судебной автотехнической экспертизы.

В этой связи суд критически относится к выводам экспертного заключения, выполненного ООО «Бюро судебных экспертиз», поскольку при определении причинно-следственной связи между действиями водителей транспортных средств и ДТП выводы носят вероятный характер и отсутствуют ответы в категоричной форме на поставленные вопросы. 

В целях проверки доводов и возражений, приведенных представителем истца, установления юридически значимых обстоятельств, подлежащих доказыванию, судом была назначена повторная судебная автотехническая экспертиза (л.д. 195-197). 

Согласно заключению повторной судебной экспертизы экспертом ООО «НАТТЭ» сделаны следующие выводы: «В данной дорожно-транспортной ситуации, действия водителя автомобиля Тойота Рактис, не соответствующие либо п. 8.1, либо 9.10 и 10.1 Правил ПДД, состоят в причинной связи с данным ДТП. В действиях иных участников данного дорожно-транспортного происшествия, несоответствий требованиям ПДД, с технической точки зрения - не установлено. Водитель автомобиля Ниссан Рнесса в процессе движения должен был действовать в соответствии с требованиями п. 10.1 Правил, однако, учитывая проведенное исследование возможности предотвращения столкновения у него не было, соответственно нет и несоответствий данному пункту Правил. Выводы данного исследования несколько отличны от условно категоричных выводов, данных экспертом в рамках ранее выполненного заключения. Заключение эксперта ФИО5 не содержит исследования обстоятельств, дана лишь оценка показаний водителей, и далее развертывание версий с технической точки зрения, не соответствующих даже требованиям Правил. Неверно дана трактовка дистанции, требованиям п. 10.5 Правил, неверно установлен момент возникновения опасности для движения, методика решения вопроса о наличии у водителя технической возможности предотвращения столкновения – применена неверно (л.д. 200-221). 

Оснований не доверять заключению повторной судебной экспертизы у суда не имеется, поскольку эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 УК РФ, имеет квалификацию, опыт, стаж работы для проведения подобного рода исследований. Доказательств личной заинтересованности эксперта в исходе разрешения спора в материалах дела нет. Вопросы, поставленные на разрешение эксперта, имеют непосредственное отношение к предмету спора и охватывают весь спектр противоречий сторон, требующих специальных познаний. Выводы эксперта на поставленные вопросы мотивированы, однозначны для понимания, исключают их двоякое толкование. 

При таких обстоятельствах суд руководствуется заключением судебной экспертизы, выполненной ООО «НАТТЭ», как относимым и допустимым доказательством по делу, и не находит оснований ставить под сомнение сделанные в ней выводы. 

Таким образом, поскольку ДТП произошло по вине ФИО3, управлявшего транспортным средством Тойота Рактис, государственный регистрационный знак № руководствуясь вышеприведенными разъяснениями, с учетом фактических обстоятельств дела, суд приходит к выводу, что в рассматриваемом случае ответственность по возмещению вреда ФИО2 должна быть возложена на ответчика ФИО3

Таким образом, с учетом выводов судебной экспертизы, а также заключения независимой оценки, суд приходит к выводу, что размер ущерба, подлежащий возмещению за счет ФИО3, составит 219 300,00 руб. 

Принимая во внимание, что в результате произошедшего ДТП истец объективно был лишен возможности воспользоваться приобретенным проездным билетом в целях совершения заранее запланированной поездки в Красноярск, суд приходит к выводу, что с ответчика в пользу истца также подлежат взысканию в качестве ущерба 7 307,00 руб., факт несения которых подтверждается маршрутной квитанцией (л.д. 12).

Кроме этого, учитывая, что истцом также были понесены расходы в размере 3 500,00 руб. на оплату услуг эвакуатора (л.д. 11), указанные расходы также подлежат возмещению за счет ответчика. 

Таким образом, общий размер ущерба, подлежащий взысканию с ответчика в пользу истца, составит 230 107,00 руб. (219 300,00 + 3500,00 + 7 307,00).

Разрешая требования в части возмещения морального вреда, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от /дата/ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Факт причинения телесных повреждений ФИО2 в результате ДТП ответчиком ФИО3 не оспаривался, а также подтверждается заключением эксперта судебно-медицинской экспертизы, согласно которой ФИО2 диагностированы «ушиб области грудины» (л.д. 9).

Как пояснил в судебном заседании представитель истца, в результате полученных повреждений ФИО2 находился на амбулаторном лечении до 11.03.2021г., что также подтверждается листком нетрудоспособности (л.д. 82). 

Таким образом, указанные обстоятельства с достоверностью свидетельствуют о том, что ФИО2 испытывали физические и нравственные страдания, а потому факт причинения морального вреда суд полагает установленным.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает обстоятельства, при которых был причинен вред здоровью, характер и тяжесть полученных телесных повреждений, продолжительность расстройства здоровья, возраст истца, в связи с чем приходит к выводу, что с ФИО3 в пользу ФИО2 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 40 000,00 руб., что соответствует требованиям разумности и справедливости и будет соразмерной компенсацией перенесенных физических и нравственных страданий.

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В соответствии с п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от /дата/ № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Принимая во внимание характер спора, обстоятельства дела и длительность его рассмотрения, объем оказанной юридической помощи, количество и продолжительность судебных заседаний с участием представителя истца ФИО1, правовой результат выразившийся в удовлетворении исковых требований, суд приходит к выводу, что требования истца о взыскании расходов на оплату юридических услуг в размере 25 000,00 руб. являются обоснованными и отвечают принципам разумности и справедливости.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате независимой оценки в размере 8 000,00 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 6 151,00 рублей. 

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования удовлетворить. 

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 в счет возмещения ущерба денежные средства в размере 230 107,00 руб., расходы по оплате юридических услуг в размере 25 000,00 руб., компенсация морального вреда в размере 40 000,00 руб., расходы по оплате независимой оценки в размере 8 000,00 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 6 151,00 рублей.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд 

<

адрес>.

Председательствующий судья /подпись/ Н.В. Заря 

Мотивированное решение изготовлено /дата/.