Дело № 2-13/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Воркута Республика Коми 16 мая 2018 г.

Воркутинский городской суд Республики Коми в составе председательствующего судьи Гюлумян А.Г.,

при секретаре Зайцевой Я.О.,

с участием представителя ответчика ФИО1 адвоката Соловьева Р.Ю., представившего удостоверение № 205 и ордер №16 от 26 февраля 2018 г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО1, ФИО4 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности на объект недвижимости,

установил:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделок, признании права собственности за истцом на объект недвижимости. В обоснование исковых требований указала на то, что ей на праве собственности принадлежало нежилое помещение по адресу: г. 

<

адрес>, 

<

адрес>. 22 января 2015 г. ФИО5, действовавшей от имени ФИО2, заключен договор купли-продажи, согласно которому право собственности на нежилое помещение в дальнейшем приобрел ФИО3 Поскольку истец с 2014 г. страдает психическим заболеванием, в момент подписания договора купли – продажи объекта недвижимости не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, в связи с чем на основании ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации просит признать недействительным договор купли-продажи от 22 января 2015 г., применив положения о последствиях недействительности сделки, истребовать у ФИО3 нежилое помещение.

Определением Воркутинского городского суда от 17 января 2018г. ФИО4, ФИО1 привлечены к участию в деле в качестве соответчиков (том 2 л.д. 150-151). 

В письменных возражениях ответчик ФИО3 иск не признал, указал, что им нежилое помещение приобретено в собственность путем заключения договора купли- продажи с ФИО4 05 мая 2015 г., в связи с чем не имеет отношения к предыдущему собственнику ФИО2 Со слов сына ФИО1, который проживал с внучкой истца, и которая оказывает ФИО2, юридическую помощь, известно о том, что ФИО2 в 2014 г.- 2016 г.г. вела себя адекватно, в её поведении не усматривалось особенностей, позволяющих сделать вывод о невменяемости вследствие психического заболевания (Том 1 л.д. 80).

Из письменных возражений ФИО4 от 02 апреля 2018 г. следует, что договор купли- продажи помещения от 22 января 2015 г. заключен в безденежной форме (том 3 л.д.7).

Стороны, будучи надлежаще извещенными о времени и месте судебного заседания, в суд не явились. 

Истец ФИО2 просила рассмотреть дело в её отсутствие (том 2 л.д.133).

Представитель ответчика ФИО1 - адвокат Соловьев Р.Ю. иск не признал, заявил о применении к заявленным требованиям годичный срок исковой давности, утверждая о том, о нарушенном праве ФИО2 стало известно еще 08 апреля 2015 г., когда ФИО2 лично была заказана и получена выписка из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом определено рассмотреть дело в отсутствие сторон.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 04 июня 2013 г. ФИО2 выдана заверенная нотариусом доверенность на продажу принадлежавшего ей имущества на имя ФИО5, ФИО6, ФИО7 с правом совершения всех необходимых действий для выполнения поручений (Том 1, л.д. 102).

22 января 2015 г. между ФИО5, действовавшей от имени ФИО2, и Г.Ж.., действовавшей от имени ФИО4, заключен договор купли-продажи нежилого помещения, расположенного по адресу: г. Воркута, 

<

адрес>, договор прошел государственную регистрацию (т.1, л.д. 106,107).

27 января 2015 г. нотариусом нотариальной палаты Кабардино- Балкарской Республики Нальчикского нотариального округа Г. удостоверено распоряжение об отмене вышеуказанной доверенности (Том 1 л.д.144).

В соответствии с договором купли-продажи от 05 мая 2015 г. ФИО1, действующий от имени ФИО4 по доверенности по праву передоверия, продал ФИО8, действующей от имени ФИО3, указанное нежилое помещение за 50000 руб., договор прошел государственную регистрацию (Том 1 л.д.117).

18 октября 2017 г., уже после возбуждения гражданского дела, ФИО3, действующий через представителя С. по доверенности, передал в дар ФИО1 нежилое помещение, расположенное по адресу: г. Воркута, 

<

адрес>, а ФИО1 принял в дар указанное нежилое помещение, договор прошел государственную регистрацию (Том1 л.д.135).

Из показаний свидетелей ФИО9, ФИО10 следует, что психическое состояние ФИО2 с 2013 г. по 2015 г. ухудшилось, она перестала узнавать знакомых, родственников, высказывала жалобы на головные боли, на свою забывчивость, на общее самочувствие, проявляла агрессию к родственникам (Том 1 л.д.72-73, 153).

Согласно заключению экспертов КОГБУЗ «Кировская областная клиническая психическая больница им. Академика В.М. Бехтерева» №764/1 от 06 апреля 2018 г. степень имевшихся у ФИО2 психических изменений на дату выдачи доверенности от 04 июня 2013 г. и до 22 января 2015 г. была выражена столь значительно, что по своему психическому состоянию она не могла понимать значение своих действий и руководить ими (т. 1 л.д. 144).

В соответствии со статьей 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Согласно пункту 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

В пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" разъяснено, что по смыслу пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли. Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

Как установлено судом, в момент выдачи доверенности от 04 июня 2013 г. и, в том числе на момент заключения сделки 22 января 2015 г. ФИО2 страдала хроническим психическим расстройством, степень имевшихся у ФИО2 психических изменений на дату выдачи доверенности от 04 июня 2013 г. была выражена столь значительно, что по своему психическому состоянию она не могла понимать значение своих действий и руководить ими, не могла осознавать юридически значимые особенности сделки и прогнозировать ее последствия.

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

При указанных обстоятельствах имущество, отчужденное 22 января 2015 г. ФИО5, действующей по доверенности от 04 июня 2013 г от имени ФИО2, не понимавшей значение своих действий и не способной руководить ими на момент выдачи доверенности, может быть истребовано от добросовестного приобретателя независимо от каких - либо обстоятельств.

С учетом изложенного установление судом того обстоятельства, что ФИО2, выдавая доверенность от 04 июня 2013 г., по своему психическому состоянию не могла понимать значение своих действий и руководить ими, безусловно свидетельствует о выбытии нежилого помещения из владения ФИО2 помимо её воли, поскольку совершение данного юридического действия послужило основанием для последующего отчуждения принадлежавшей ей недвижимости.

Поскольку первоначальная сделка по отчуждению спорного имущества признана недействительной (ничтожной), приобретатель имущества ФИО4 не имел право на его отчуждение, поэтому последующие сделки являются недействительными (ничтожными).

В силу пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 3 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, если сделка признана недействительной по указанным основаниям, применяются правила, предусмотренные абзацем вторым пункта 1 статьи 171 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Данные правила закрепляют обязанность каждой из сторон такой сделки возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость.

Таким образом, при удовлетворении требования одной стороны недействительной сделки о возврате полученного другой стороной суд одновременно рассматривает вопрос о взыскании в пользу последней всего, что получила первая сторона, если иные последствия недействительности не предусмотрены законом.

Вместе с тем, поскольку ФИО11 заявлено о безденежности сделки, заключенной 22 января 2015 г., соответственно, последствия недействительности сделки в части возврата денежных средств ему применены быть не могут.

Рассматривая доводы представителя ответчика адвоката Соловьева Р.Ю. о пропуске истцом срока исковой давности, принимая во внимание, что срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года, исходя из положений п. 1 ст. 181 Гражданского кодека Российской Федерации, суд приходит к выводу, что срок исковой давности начинает течь со дня, когда началось исполнение этой сделки, то есть с 22 января 2015 г. и на момент подачи искового заявления (23 августа 2017 г. по конверту) не истек.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

иск ФИО2 удовлетворить.

Признать недействительным (ничтожным) договор купли-продажи нежилого помещения, расположенного по адресу: г. 

<

адрес>, 

<

адрес>, заключенный 22 января 2015 г. между ФИО5, действовавшей от имени ФИО2, и ФИО8, действовавшей от имени ФИО4.

Применить последствия недействительности сделки. 

Признать недействительным (ничтожным) договор купли- продажи нежилого помещения, расположенного по адресу: г. 

<

адрес>, 

<

адрес>, заключенный 05 мая 2015 г. между ФИО1, действовавшим от имени ФИО4, и Г., действовавшей от имени ФИО12.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО4 50000 руб. 

Признать недействительным (ничтожным) договор дарения нежилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, заключенный 

<

дата> между С., действующей по доверенности от имени ФИО3, и ФИО1.

Право собственности ФИО1 на нежилое помещение, расположенное по адресу: г

<

адрес>, 

<

адрес>, аннулировать.

Признать за ФИО2 право собственности на нежилое помещение, расположенное по адресу: г. 

<

адрес>.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Коми через Воркутинский городской суд Республики Коми в течение месяца со дня составления решения в окончательной форме (21 мая 2018 г.).

Председательствующий: