А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Уфа 27 февраля 2019 года

Верховный Суд Республики Башкортостан 

в составе

председательствующего Скорина Г.В.

при секретаре Тагировой Э.Р.

с участием

прокурора Ахунова Ш.Р.

осужденного ФИО1 

адвоката Салахиева А.Т.

представителя потерпевшего В.Ю.А.

представителей гражданского ответчика С.А.М., С.Ф.З. 

рассмотрел апелляционные жалобы адвоката Салахиева А.Т. в защиту интересов осужденного ФИО1, представителя потерпевшего В.Ю.А. на приговор Кармаскалинского межрайонного суда Республики Башкортостан от 7 ноября 2018 года, которым

ФИО1, дата года рождения, ..., не судимый,

осужден по ч.1 ст.264 УК РФ к 6 месяцам ограничения свободы с установлением ограничений не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования по месту жительства, не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, являться 1 раз в месяц для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием им наказания в виде ограничения свободы. 

Взыскано с ФИО1 в пользу А.И.И. компенсация морального вреда в размере ... рублей и судебные расходы, затраченные на услуги защитника в размере ... рублей. 

Доложив обстоятельства дела и содержание апелляционных жалоб, выслушав выступления адвоката Салахиева А.Т. и осужденного ФИО1 в поддержку апелляционной жалобы, представителя потерпевшего В.Ю.А., просившего удовлетворить доводы его апелляционной жалобы и жалобы адвоката Салахиева А.Т. в части взыскания компенсации морального вреда с ООО «...», мнения представителей гражданского ответчика С.А.М., С.Ф.З., поддержавших доводы жалобы адвоката Салахиева А.Т. в части гражданского иска и необходимости взыскания компенсации морального вреда с владельцев автомобилей солидарно, а также мнение прокурора Ахунова Ш.Р. об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 признан виновным и осужден за то, что 16 ноября 2017 года управляя автомобилем «Камаз 4311815» в пути следования на 50 км автодороги «Уфа-Оренбург» со стороны г.Уфы в направлении г.Оренбурга, нарушил требования п. 8.1, 8.8 Правил дорожного движения, при развороте не уступил дорогу следовавшим со стороны г.Оренбурга в г.Уфу автомобилю марки «BAW-FENIX» под управлением водителя Т.А.И. и автомобилю марки «Iveko 430» c полуприцепом «DON BUR» под управлением водителя А.И.И.. 

В результате дорожно-транспортного происшествия здоровью А.И.И. был причинен тяжкий вред.

Преступление совершено при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Салахиев А.Т. просит приговор отменить, прекратить производство по уголовному делу в отношении ФИО1 в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ. 

Указывает, что в основу приговора одним из доказательств положено заключение эксперта № 13231, проведенное главным экспертом ЭКЦ МВД по РБ ФИО2, которым было использовано значение времени реакции водителя, не предусмотренное специальной литературой. Опираясь на пояснения А.И.И., данные им 17 сентября 2018 года, полагает, что поставленный перед экспертом вопрос не в полной мере отражал возникшую дорожную ситуацию в связи с чем возникают сомнения в обоснованности заключения эксперта. 

Ссылается на то, что между действиями ФИО1 и наступившими последствиями в виде тяжкого вреда здоровью А.И.И. отсутствует прямая причинно-следственная связь. В ходе предварительного следствия и судебного разбирательства необходимо было дать юридическую оценку действиям водителя автомобиля «BAW-FENIKS» Т.А.И. в части своевременного соблюдения им п.10.1 ПДД РФ, так как своевременное или несвоевременное применение торможения ставило в прямую зависимость возможность водителя А.И.И. избежать столкновения. 

Суд необоснованно и незаконно без удаления в совещательную комнату отказал в удовлетворении ходатайства защитника о назначении и проведении комплексной экспертизы видеозаписи и автотехнической экспертизы. 

Отмечает, что в судебном заседании свидетелям не были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст.56 УПК РФ, а также не было выяснено отношение потерпевшего и свидетелей к подсудимому в связи с чем показания потерпевшего А.И.И., свидетелей К.Г.Р., Т.А.И., Г.И.Н., Х.А.Н. являются недопустимыми доказательствами и не могут быть положены в основу вынесенного приговора. 

Показания эксперта ФИО2 получены судом с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми доказательствами, т.к. данный эксперт допрошен судом в качестве свидетеля, ему не разъяснены права, предусмотренные ст.57 УПК РФ. 

Ссылаясь на протокол судебного заседания, отмечает, что 29 октября 2018 года вступившему в судебное разбирательство государственному обвинителю Мухаметову Т.Ф., а 6 ноября 2018 года – Мусину А.Э. не был объявлен состав суда и не разъяснено право заявлять отвод составу суда. При рассмотрении уголовного дела судом не были приняты все предусмотренные уголовно-процессуальным законом меры для постановления законного, обоснованного, справедливого решения. 

При разрешении иска А.И.И. суд вышел за пределы исковых требований, т.к. гражданский истец просил взыскать компенсацию морального вреда с ООО «...», являющегося гражданским ответчиком. 

Заявление потерпевшего о взыскании процессуальных издержек удовлетворено судом необоснованно и его размер надлежащим образом не мотивирован, не учтено материальное положение ФИО1 и его имущественная несостоятельность. 

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего В.Ю.А. просит приговор изменить, исковое заявление о взыскании морального вреда, заявление о взыскании процессуальных издержек удовлетворить в полном объеме. 

Анализируя нормы действующего законодательства, полагает, что возмещение морального вреда подлежит с работодателя – ООО «...». 

Выражает несогласие с решением суда, который без какого-либо обоснования и расчета взыскал с осужденного ФИО1 в пользу А.И.И. судебные расходы, затраченные на услуги защитника, в размере 100000 рублей. С учетом сложности дела, дальности проживания потерпевшего относительно места ДТП и проведения досудебного и судебного следствия, характера и объема выполненных работ считает заявление о взыскании процессуальных издержек подлежащим взысканию в полном объеме. 

В возражении помощник прокурора Мусин А.Э. предлагает оставить апелляционную жалобу адвоката Салахиева А.Т. без удовлетворения. 

Проверив материалы дела, заслушав участников судебного заседания и обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда первой инстанции, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, совокупность которых является достаточной для установления вины ФИО1 в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшим по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Несмотря на то, что ФИО1 виновным себя не признал, его вина подтверждается показаниями потерпевшего А.И.И., свидетелей Т.А.И., С.Р.В., К.Д.В., К.Г.Р., Г.И.Н., Х.А.Н., результатами осмотра места происшествия и транспортных средств, следственного эксперимента, выводами заключения судебно-медицинской и автотехнической экспертиз и другими доказательствами. 

Данные доказательства виновности ФИО1 обоснованно положены судом в основу обвинительного приговора. Они подробно изложены в описательно-мотивировочной части приговора, отвечают требованиям допустимости, логичны и согласуются между собой, в связи с чем доводы стороны защиты в этой части необоснованны.

Анализ, положенных в основу приговора доказательств, изложен судом в приговоре, при этом суд не ограничился только указанием на доказательства, но и дал им надлежащую оценку, мотивировав свои выводы о предпочтении одних доказательств перед другими, поэтому доводы апелляционной жалобы стороны защиты осужденного о том, что выводы суда не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, несостоятельны.

Вопреки мнению стороны защиты ФИО1 суд верно признал допустимым доказательством заключение автотехнической экспертизы исходя из соблюдения общих требований к производству судебных экспертиз, а именно, эксперт был предупрежден об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ, является компетентным в вопросах, поставленных следователем на его разрешение, обладает необходимыми знаниями, имел на дату проведения экспертизы значительный стаж экспертной работы, содержание заключения соответствует нормативно-правовым требованиям, оно дано с учетом обстоятельств дела, имеющих значение для объективного разбирательства, не противоречит другим доказательствам по делу. Выводы эксперта мотивированы, сомнений в своей обоснованности не вызывают. При ознакомлении обвиняемого и его защитника с постановлением о назначении экспертизы и с самим заключением эксперта, каких-либо ходатайств или замечаний от них не поступало. При выполнении требований ст.217 УПК РФ обвиняемый и его защитник не были лишены возможности реализовать права, предусмотренные ст.198 УПК РФ. Доказательств, которые могли бы опровергнуть выводы эксперта, в материалах дела не содержится.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции о доказанности вины ФИО1 у суда апелляционной инстанции не имеется, поскольку эти выводы основаны на совокупности доказательств, приведенных в приговоре, и являются мотивированными. 

Вопреки мнению стороны защиты осужденного отсутствие в протоколе судебного заседания указания о разъяснении допрошенным потерпевшему и свидетеля положений ст.56 УПК РФ, по убеждению суда апелляционной инстанции, не свидетельствует о недопустимости данных доказательств, поскольку из протокола судебного заседания следует, что никто из допрошенных лиц не был ограничен в реализации процессуальных прав в ходе судебного разбирательства.

Допрос судом первой инстанции эксперта ФИО2, разъяснившего данное им заключение, в качестве свидетеля не влечет признание данных им показаний недопустимым доказательством.

Довод о том, что суд первой инстанции в нарушение процессуальных норм права отказал в назначении судебной экспертизы без вынесения отдельного судебного акта и удаления в совещательную комнату, является несостоятельным на основании следующего.

Из содержащегося в материалах дела протокола судебного заседания от 6 ноября 2018 года (т.3 л.д.29) следует, что ходатайство защитника о назначении комплексной экспертизы по данному делу было разрешено в этом судебном заседании. Отказ суда в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы без удаления в совещательную комнату не противоречит положениям ч.2 ст.256 УПК РФ, устанавливающей такое требование в случае назначения судом судебной экспертизы.

Несмотря на то, что согласно протоколу судебного заседания состав суда объявлен и право отвода разъяснено в начале судебного разбирательства, следует признать, что этого вполне достаточно для того, чтобы государственный обвинитель также мог использовать это право, которое законодательно закреплено и хорошо было ему известно в силу профессиональной деятельности.

Препятствий в реализации права отвода составу суда на всех стадиях судебного разбирательства государственному обвинителю либо другим участникам процесса судом не чинилось. В связи с этим доводы защитника о незаконности вынесенного приговора являются несостоятельными.

Довод о том, что не дана надлежащая правовая оценка действиям водителей Т.А.И. и А.И.И., не может быть принят, поскольку в соответствии с ч.1 ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Не соглашаясь с позицией стороны защиты осужденного, суд апелляционной инстанции считает, что суд правильно установил, что ФИО1 было допущено нарушение требований п.8.1, 8.8 Правил дорожного движения РФ. Суд апелляционной инстанции не находит оснований сомневаться в выводах суда. 

Доводы апелляционной жалобы фактически направлены на переоценку доказательств, которые судом оценены по правилам ст.88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

К тому же, по существу, доводы жалобы защитника осужденного представляют собой повторение его позиции, доведённой до сведения суда первой инстанции, которой судом в приговоре дана оценка.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что доводы защиты о недостоверности выводов заключения автотехнической экспертизы, неустановлении механизма дорожно-транспортного происшествия, носят субъективный характер, не основаны на материалах дела и потому подлежат отклонению.

В свою очередь в связи с тем, что показания ФИО1 опровергаются совокупностью положенных в основу приговора доказательств, его позиция расценивается в качестве способа защиты с целью избежать уголовной ответственности.

Действия ФИО1 правильно квалифицированы по ч.1 ст.264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Выводы суда относительно квалификации действий ФИО1 подробно мотивированы в приговоре и оснований для его оправдания суд апелляционной инстанции не усматривает.

Органами предварительного следствия при производстве предварительного расследования и судом при рассмотрении дела в судебном заседании каких-либо существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, безусловно влекущих отмену приговора, допущено не было.

Судом были соблюдены права участников процесса, обеспечено равенство прав сторон, соблюден принцип состязательности и созданы все необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Все заявленные ходатайства в ходе судебного следствия рассмотрены, по ним судом первой инстанции приняты решения в установленном законом порядке.

В соответствии с принципом, установленным ст. 6 УК РФ, наказание, применяемое к лицу, совершившему преступление, должно быть справедливым, то есть согласно ст. 60 УК РФ оно должно соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, при этом учитывается, в числе других обстоятельств, и влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

По мнению суда апелляционной инстанции, приведенные положения закона судом правильно применены по делу, так как при назначении наказания учтены все, имеющие для этого существенное значение обстоятельства, в том числе отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, наличие смягчающих наказание обстоятельств.

Оснований для признания назначенного наказания несправедливым суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

При назначении наказания в виде ограничения свободы, суд не конкретизировал за пределы территории какого муниципального образования ФИО1 не может выезжать при отбытии наказания, в связи с чем суд апелляционной инстанции считает необходимым в данной части внести уточнение.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Как следует из положений ст.1079 ГК РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В силу ст.ст. 1099, 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда и независимо от вины причинителя морального вреда в случае, если вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно ст. 1068 ГК РФ, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

По смыслу приведенных норм материального права в их взаимосвязи, на работодателя возлагается обязанность возместить не только имущественный, но и моральный вред, причиненный его работником при исполнении трудовых обязанностей.

Согласно разъяснениям, данным в п.9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная п. 1 ст. 1068 ГК РФ, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта). На юридическое лицо или гражданина может быть возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного лицами, выполнявшими работу на основании договора, при условии, что эти лица действовали или должны были действовать по заданию данного юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Таким образом, не признается владельцем и не несет ответственности за вред перед потерпевшим лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых отношений с владельцем этого источника (водитель, машинист, оператор и другие).

Указанные положения и требования закона судом первой инстанции не были учтены. 

Суд первой инстанции необоснованно взыскал с ФИО1 компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, в то время как исковые требования были предъявлены к ООО «...». 

Учитывая то, что ФИО1 работал в ООО «...» в должности водителя и в момент дорожно-транспортного происшествия во исполнение своих трудовых обязанностей управлял автомобилем «Камаз 4311815» государственный регистрационный знак 

<

***>, находившимся в законном владении данной организации на праве аренды у ООО «...», суд апелляционной инстанции приходит к убеждению, что на основании ст. 1068 ГК РФ ответственность по возмещению морального вреда потерпевшему А.И.И. подлежит возложению на ООО «...».

При этом установленный судебным решением размер компенсации морального вреда определен с учетом всех фактических обстоятельств дела, характера причиненных потерпевшему нравственных и физических страданий, согласуется с принципами конституционной ценности здоровья, а также с принципами разумности и справедливости.

Кроме того, суд апелляционной инстанции считает справедливым внести изменение в приговор в части возмещения процессуальных издержек потерпевшего.

На основании ч.3 ст.42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя, согласно требованиям п.1.1 ч.2 ст.131 УПК РФ. Потерпевшему подлежат возмещению необходимые и оправданные расходы, связанные с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, которые должны быть подтверждены соответствующими документами.

Удовлетворяя требования потерпевшего А.И.И. о взыскании расходов на услуги представителя в меньшем размере, суд исходил из сложности разрешенного спора, нахождения дела в производстве следствия и суда, характера и объема выполненной представителем работы, а также из разумности суммы, соответствующей фактическим обстоятельствам дела.

Вместе с тем, согласно спецификации услуг по договору от 12 декабря 2017 года, заключенному между А.И.И. и В.Ю.А., каждый выезд из г.Чебоксары в с Кармаскалы (г.Уфа) для участия последнего в качестве представителя при производстве предварительного следствия и суда первой инстанции до вынесения решения по делу определен в размере 25000 рублей.

Как следует из материалов уголовного дела, В.Ю.А. принимал участие в следственных действиях и судебных заседаниях 7 раз, а именно, 27 мая, 23 июня, 31 июля, 20 августа, 17 сентября, 29 октября, 6 ноября 2018 года, соответственно, А.И.И. понес расходы на услуги своего представителя в размере 175000 рублей.

Объективных данных об оказании иной правовой помощи в рамках уголовного дела суду не представлено.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции считает справедливым изменить приговор, увеличив сумму, которая выплачена потерпевшим на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, до 175000 рублей.

Руководствуясь ст.389.13, 389.18, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

П О С Т А Н О В И Л :

Приговор Кармаскалинского межрайонного суда Республики Башкортостан от 7 ноября 2018 года в отношении ФИО1 изменить, указав:

- в резолютивной части об установлении ограничения в виде запрета выезжать за пределы территории муниципального образования поселок ...;

- в описательно-мотивировочной и резолютивной частях о взыскании в пользу А.И.И. с ООО «...» 300000 рублей в счет компенсации морального вреда и с ФИО1 175000 рублей в счет возмещения суммы, выплаченной потерпевшим на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего;

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленным главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий п/п

Справка судья Каримова Е.М.

дело № 22-986