Судья: Федосейкина Е.В. Дело № 22-1185/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Саранск 02 октября 2024 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Мордовия в составе председательствующего судьи Кичаева Ю.В., 

при секретаре Хальмеевой И.Р., с участием прокурора Беськаева А.А., осужденных ФИО1, ФИО2, адвокатов Ишкина О.А., Ходукина В.Ф., Старикова И.И., 

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление заместителя прокурора Старошайговского района Республики Мордовия Святкина А.В., апелляционные жалобы осужденного ФИО2, адвоката Ишкина О.А. в защиту интересов ФИО1 на приговор Краснослободского районного суда Республики Мордовия от 18 июня 2024 года в отношении ФИО2, ФИО1. 

Заслушав доклад председательствующего, пояснения осужденных ФИО1, ФИО2, адвокатов Ишкина О.А., Ходукина В.Ф., Старикова И.И., мнение прокурора Беськаева А.А., судебная коллегия

установила:

приговором Краснослободского районного суда Республики Мордовия от 18 июня 2024 года

ФИО2, 

<

данные изъяты> не судимый, 

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 3 годам лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года 6 месяцев.

В соответствии с ч. 2 ст. 53.1 УК РФ назначенное ФИО2 наказание в виде лишения свободы заменено принудительными работами на срок 3 года с удержанием из заработной платы осужденного ежемесячно 5 % в доход государства, с лишением права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 6 месяцев.

ФИО1, 

<

данные изъяты> не судимый, 

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 1 год 6 месяцев.

В соответствии с ч. 2 ст. 53.1 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы заменено принудительными работами на срок 1 год 6 месяцев с удержанием из заработной платы осужденного ежемесячно 5 % в доход государства, с лишением права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 1 год 6 месяцев.

Срок отбывания принудительных работ ФИО2 и ФИО1 исчисляется со дня прибытия осужденными в исправительный центр.

Согласно ч. 4 ст. 47 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, распространяется на всё время отбывания ФИО2 и ФИО1 основного наказания в виде принудительных работ, при этом его срок исчисляется с момента отбытия осужденными принудительных работ. 

Частично удовлетворен гражданский иск потерпевшего Потерпевший №1 и гражданских истцов С.О.А., Потерпевший №1

В счет компенсации причиненного преступлением морального вреда с ФИО2 взысканы денежные средства в пользу потерпевшего Потерпевший №1 в размере 500 000 рублей, С.О.А. в размере 500 000 рублей, гражданского истца Потерпевший №1 в размере 500 000 рублей.

В счет компенсации причиненного преступлением морального вреда с ФИО1 взысканы денежные средства в пользу потерпевшего Потерпевший №1 в размере 500 000 рублей, С.О.А. в размере 500 000 рублей, гражданского истца Потерпевший №1 в размере 500 000 рублей.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Приговором суда ФИО2, ФИО1, являясь лицами, управляющими автомобилями, осуждены за нарушение 09.12.2022 правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

В апелляционном представлении заместитель прокурора Старошайговского района Святкин А.В. считает приговор суда незаконным и подлежащим изменению в связи с неправильным применением уголовного закона. При назначении ФИО2, ФИО1 наказания в виде лишения свободы, несмотря на последующую его замену на принудительные работы, в нарушение п. 22.3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», судом в резолютивной части приговора указано о назначении им дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. При этом после замены ФИО2, ФИО1 наказания суд вновь назначил им указанное дополнительное наказание. 

Просит приговор суда изменить, исключить из резолютивной части приговора при назначении ФИО2 основного наказания в виде лишения свободы указание на назначенное ему при этом дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев, ФИО1 основного наказания в виде лишения свободы указание на назначенное ему при этом дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев.

В апелляционной жалобе адвокат Ишкин О.А. в защиту интересов осужденного ФИО1, не соглашаясь с приговором суда, считает, что допустимых доказательств причастности его подзащитного к инкриминируемому деянию не добыто. Приговор подлежит отмене, поскольку судом сделаны выводы, не соответствующие фактическим обстоятельствам дела. Указывает, что 15.09.2023 следователь вынес законное постановление о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО1, однако впоследствии оно было отменено. При проведении автотехнической экспертизы от 08.12.2023 экспертами ФИО3 и ФИО4 были сделаны выводы о наличии в действиях ФИО1 несоответствия требованиям ПДД РФ. А именно, что при прямолинейном движении (без маневра вправо) по своей полосе, без применения торможения, у ФИО1 имелась техническая возможность предотвратить столкновение. Фактически, единственным доказательством вины ФИО1 были признаны его показания от 15.12.2022 и 03.04.2023, которые он дал в качестве свидетеля и без участия защитника, на этапе возбуждения уголовного преследования в отношении второго участника данного ДТП. Данные показания ФИО1, в которых говорит, что пытался повернуть руль вправо, чтобы избежать столкновения, были использованы при назначении и производстве автотехнических экспертиз, которые и установили у ФИО1 наличие технической возможности избежать (предотвратить) ДТП. 

В силу положений ч. 2 ст. 50 Конституции РФ, ст. 75 УПК РФ полагает, что показания свидетеля ФИО1 являются недопустимыми. На основании данных показаний ФИО1 были сделаны выводы экспертами о нарушении им ПДД РФ, которые легли в основу обвинения против ФИО1, отраженные в экспертном заключении № 2025/5-1 от 08.12.2023, в связи с чем, полагает, что данное экспертное заключение следует признать недопустимым доказательством.

В предыдущем экспертном заключении № 1475/5-1 от 06.09.2023, на которое так же ссылается сторона обвинения, на вопрос следователя №4, о том, чья версия из водителей состоятельна, эксперты ФИО3 и ФИО4 ответили, что состоятельна версия водителя ФИО1, поскольку только за время реакции водителя на возникшую опасность, автомобиль преодолеет расстояние 23,3 метра, которое больше, чем расстояние 15-20 метров, на котором водителю ФИО1 возникла опасность для движения. То есть ФИО1 оказался на скамье подсудимых за то, что в показаниях в качестве свидетеля указал, что попытался увернуться вправо в тот момент, когда на него из снежной бури вылетела машина на его полосе, которую он увидел примерно за 15-20 метров. Эксперт указывает, что на применение торможения у ФИО1 не было времени. Суд ссылается на тот факт, что местом столкновения является обочина дороги, тогда как этот вывод суда противоречит материалам дела, точное место ДТП не установлено. 

Указывает, что ФИО1 действовал в состоянии крайней необходимости и соответственно в его действиях, отсутствует состав преступления, предусмотренный ч. 3 ст. 264 УК РФ, так как он устранял непосредственную реальную опасность, угрожающую его жизни и здоровью, а также жизни и здоровью, находящихся в автомобиле пассажиров. Продолжив движение прямолинейно, ФИО1 не имел технической возможности остановить свой автомобиль на расстоянии 15-20 м. от автомобиля под управлением ФИО2 В сложившейся ситуации ФИО1, видя, что автомобиль находится в неуправляемом заносе, не зная какова будет траектория дальнейшего движения этого автомобиля, не успев из-за короткого времени и расстояния применить торможение, принял вправо. ФИО1 не имел возможности для выполнения требования п.10.1 абз.2 Правил дорожного движения. Считает, что причинно-следственная связь между действиями водителя ФИО1 и наступившими последствиями в данном ДТП не имеется. Просит прекратить уголовное производство в отношении ФИО1 по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ и ст. 39 УК РФ. 

Указывает, что если доводы защиты суд не найдет состоятельными, необходимо назначить ФИО1 наказание с учетом положений ст. 73 УК РФ, без применения дополнительного наказания в виде лишения права управления, так как работа водителем является единственным источником дохода семьи. Указывает, что ФИО1 совершил впервые преступления небольшой или средней тяжести вследствие случайного стечения обстоятельств, женат, имеет на иждивении трех малолетних детей, активно способствовал раскрытию преступления, вызвал скорую помощь на месте ДТП, признал вину в полном объеме, раскаялся в содеянном, имеет место регистрации и жительства, где характеризуется положительно, на учетах не состоит, трудоустроен в АО «Агрофирма Октябрьская» в качестве водителя. В случае смягчения назначенного наказания ФИО1, просит снизить сумму присужденной компенсации морального вреда потерпевшим.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 считает приговор суда незаконным, необоснованным, не мотивированным, не соответствующим установленным судом фактическим обстоятельствам дела, на стадии предварительного следствия и в суде первой инстанции имели место существенные нарушения и неправильное применение норм уголовного и уголовно-процессуального закона, в том числе имели место существенные нарушениям норм Конституции РФ, нарушены его права и права его защитника. 

Указывает, что выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании. В приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из них доказательств и отверг другие. 

Обвинение основано на показаниях свидетеля Свидетель №2, допрошенного следователем через 10 дней после ДТП, которые не соответствуют требованиям их относимости, допустимости и достоверности, не могут являться доказательствами по уголовному делу. Оценивая показания данного свидетеля, указывает, что Свидетель №2 даёт показания по другим обстоятельствам, поскольку в показаниях указывал, что на обгон большегрузного автомобиля (бочка) пошел автомобиль вишневого или красного цвета, с левым рулем, на передних сидениях которого сидел только один человек - водитель, который лежал на руле после ДТП. Свидетель видел только одну автомашину. Фактические обстоятельства свидетельствуют, что автомобиль Мазда с правым рулем, зеленого цвета, под его управлением следовал за большегрузным автомобилем с прямоугольной формой кузова или прицепа. На передних сидениях сидело 2 человека. В суде Свидетель №2 показал, что он допрашивался два раза, один раз следователем женщиной 20.12.2023, второй раз следователем ФИО5 проводилась очная ставка с подозреваемым ФИО2 15.05.2023. О существовании третьею документа от 12.05.2023, и о его содержании Свидетель №2 ничего не знал, пока ему его не показали во время судебного заседания. Протокол допроса от 12.05.2023 был подписан следователем ФИО5, в нём отсутствует часть необходимых подписей Свидетель №2, а также имеются подписи, похожие па подпись Свидетель №2 В суде Свидетель №2 пояснил, что 12.05.2023 показаний не давал. Считает, что указанные свидетелем обстоятельства на стадии предварительного следствия противоречат обстоятельствам, указанным им в суде, и не имеют отношения к данному ДТП. 

На стадии предварительного следствия обвиняемый и его защитник заявляли ходатайства о назначении повторной комплексной автотехнической, транспортно-трассологической, медико-криминалистической ситуационной судебной экспертизы для установления обстоятельств и анализа материальной обстановки дорожно-транспортного происшествия и наступления смерти пассажира автомобиля марки «Мазда Атенза» С.А.В. по тем основаниям, что в постановлениях о назначении судебных экспертиз, в их описательной части обстоятельств ДТП, а также в обвинительном заключении, следователем ФИО5 умышленно были искажены обстоятельства данного происшествия. Проведенные по уголовному делу судебные автотехнические экспертизы вызывают сомнения. Экспертам ФИО3 и ФИО4 следователем не были представлены для исследования некоторые важные документы, имеющиеся в материалах уголовного дела, и имеющие непосредственное отношение к обстоятельствам ДТП. Полагает, что проведенные экспертизы не соответствуют требованиям их относимости, допустимости и достоверности, не могут быть надлежащими доказательствами по уголовному делу. 

Указывает, что его познакомили с некоторыми экспертизами только после их проведения. Следователь ФИО5 своими действиями и принятыми решениями проявил свою личную заинтересованность в исходе дела. Заявление об отводе следователя и начальника следственного отдела направленное на имя начальника СУ МВД РФ по РМ не рассмотрено. 

В ходатайстве об осмотре транспортных средств для дачи пояснений обвиняемым ФИО2 по повреждениям транспортных средств судом было незаконно и необоснованно отказано.

04.06.2024 судом незаконно было отказано ему в праве на защиту в суде. На заседаниях суда с 04.06.2024 но 18.06.2024 свою защиту он осуществлял самостоятельно, так как адвокат Плодухин А.М., с которым у него было заключено соглашение на защиту интересов в суде первой инстанции, не был допущен в процесс судом по ходатайству государственного обвинителя. 

Указывает, что адвокат, назначенный судом 04.06.2024 с материалами дела не знаком, фактически участие в его защите не принимал. Государственный обвинитель в ходе судебного процесса проявил свою иную личную заинтересованность в результате рассмотрения уголовного дела, отказывая в праве на защиту обвиняемого в суде.

Обращает внимание, что ФИО1 ранее привлекался к уголовной ответственности за дорожно-транспортное преступление и был лишен прав управления транспортными средствами, вновь получив права на управление автомобилем, через короткий промежуток времени совершает аналогичное преступление. Следователь не выяснил, зачем ФИО1 нужна была машина с измененным цветом кузова, как он её собирался ставить на учет, не был допрошен хозяин автомобиля Ауди.

Сам он напротив имеет 40 лет трудового стажа, государственные награды, звание ветерана труда, за работу в условиях СВО награжден грамотой Совета депутатов Центрального района г.Челябинска. Свои знания он использует для обеспечения безопасности полетов на территории РФ и в зоне СВО. Принадлежащая ему машина, на которой он попал в ДТП, использовалась им для оказания помощи вооруженным силам РФ, они возвращались из командировки с объекта МО РФ. 

Указывает, что экспертом ФИО4 фактически установлена причина ДТП, это пятикратное повышение скорости водителем Ауди ФИО1 Для остановки транспортного средства при видимости 15-20 метров, скорость автомобиля Ауди для безопасной остановки должна быть менее 15 км/ч. В условиях недостаточной видимости, при пятикратном превышении разумной скорости движения на данном участке дороги, ФИО1, не убедившись в том, что у него отсутствует помеха справа, выехал на обочину занятую автомобилем Мазда, находящимся на обочине в 1 метре от края проезжей части, где и совершил с ним столкновение. Эксперты единогласно пришли к выводу, что к ДТП привело ничем не обоснованное изменение траектории движения водителем автомобиля Ауди. Столкновение исключалось даже без применения торможения автомобилем Ауди, так как автомобиль Мазда под управлением ФИО2 находился на обочине и препятствием для движения по полосе движения автомобиля Ауди не являлся. На судебном заседании водитель автомашины Ауди ФИО1 вину свою признал.

Считает, что он не причастен к смерти С.А.В., его вины в данном ДТП не имеется. Просит приговор суда отменить, его оправдать.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и апелляционного представления прокурора, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ч. 2 ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии со ст. ст. 389.15, 389.17 УПК РФ основанием отмены приговора в апелляционном порядке являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Указанные нарушения уголовно-процессуального закона допущены судом первой инстанции при рассмотрении настоящего уголовного дела и постановлении приговора.

В приговоре в обоснование виновности ФИО1 и ФИО2 суд сослался на показания ФИО2 и ФИО1, данные ими в ходе предварительного следствия в качестве свидетелей (т. 1, л.д.81-82, л. 

<

...>), оглашенные в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя на основании п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ. Показания ФИО1 и ФИО2 в качестве свидетелей были даны в отсутствие защитников, при допросах им не разъяснялись положения ст. 47 УПК РФ, и они предупреждались об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.

Суд указал в приговоре, что после оглашения показаний в качестве свидетеля, ФИО1 подтвердил их в судебном заседании. 

Вопреки данному выводу суда, из протокола судебного заседания и его аудиозаписи (т. 6, л. д. 145, т. 7, л.д.149) следует, что после оглашения указанных показаний ФИО1 не указывал, подтверждает их или нет, вопросы ему относительно оглашенных показаний не задавались. При этом в прениях сторон адвокат Ишкин О.А., защищающий интересы ФИО1, приводил доводы о недопустимости указанных показаний в качестве доказательств вины подзащитного. 

Суд привел в приговоре указанные показания осужденных в качестве доказательств вины осужденных, не давая оценки их допустимости.

По смыслу ст. 276 УПК РФ, оглашаются лишь показания подсудимого, данные в качестве подозреваемого и обвиняемого на предварительном следствии по предъявленному ему обвинению, а не показания, данные этим же лицом в качестве свидетеля. 

Помимо того, в соответствии со ст. 294 УПК РФ если участники прений сторон или подсудимый в последнем слове сообщат о новых обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела, или заявят о необходимости предъявить суду новые доказательства, то суд вправе возобновить судебное следствие. 

В судебном заседании ФИО1, высказывая отношение к предъявленному обвинению, указал, что вину в совершении преступления не признает, а также отказался от дачи показаний в силу положений ст. 51 Конституции РФ (т. 7, л. 

<

...>). 

В прениях сторон ФИО1 заявил, что полностью признает вину, раскаивается, приносит извинения. Осужденный не пояснил, в совершении каких действий он признает вину (т. 7, л. д. 159). 

Адвокат осужденного ФИО1 в прениях сторон, настаивал на оправдании подзащитного, при этом, учитывая выступление своего подзащитного, и не имея возможность уточнить позицию подзащитного, просил учесть суд признание ФИО1 своей вины.

Таким образом, в выступлении ФИО1 в прениях сторон указано новое обстоятельство, имеющее значение для уголовного дела. 

Однако суд первой инстанции не возобновил судебное следствие, не проверил заявление ФИО1 о признании вины, не предоставил возможность стороне защиты согласовать свою позицию. При согласии подсудимого, дать ему возможность пояснить свое изменившееся отношение к предъявленному обвинению. Не выяснив данные вопросы, суд в приговоре указал на признание ФИО1 своей вины в совершении преступления, не дав оценки данному обстоятельству.

Судебная коллегия приходит к выводу о необходимости отмены приговора суда, поскольку допущенные судом нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными, повлиявшими на исход дела, не могут быть устранены судом апелляционной инстанции.

Доводы апелляционного представления прокурора являются обоснованными, вместе с тем, учитывая отмену приговора суда в виду допущенных нарушений норм уголовно-процессуального закона, данные доводы, а также доводы апелляционных жалоб, в том числе доводы адвоката Старикова И.И. в суде апелляционной инстанции относительно нахождения за рулем автомобиля в момент ДТП не ФИО2, а его сына, подлежат учету при новом рассмотрении уголовного дела.

Суд апелляционной инстанции, отменяя приговор, с учетом положений ст.ст.97, 99 УПК РФ, а также данных о личности осужденных и тяжести инкриминируемого деяния, того факта, что ранее избранную меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО1 и ФИО2 не нарушали, считает необходимым сохранить данную меру пресечения.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.9, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

постановила:

приговор Краснослободского районного суда Республики Мордовия от 18 июня 2024 года в отношении ФИО2, ФИО1 отменить, частично удовлетворив апелляционные жалобы.

Уголовное дело в отношении ФИО1 и ФИО2 направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции по правилам, установленным главы 47.1 УПК РФ, через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вынесения апелляционного определения (постановления). 

В случае пропуска данного срока кассационная жалоба может быть подана непосредственно в суд кассационной инстанции. 

Осужденные вправе заявитель ходатайство о своём участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции, и участии адвокатов для защиты своих интересов. 

Председательствующий