66RS0№-05

Дело №

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

<

адрес> 22 мая 2020 года

Верхотурский районный суд 

<

адрес> в составе:

председательствующего Бобровой А.В., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Егоровой А.Р.,

с участием государственных обвинителей: Петеренко В.Ю., Пешехонова О.А., Зиляновой Т.В., Сухитры Р.Л., 

подсудимого ФИО1, 

защитников адвокатов Макаровой Е.А., Каменных Д.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес> 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>, с высшим образованием, не состоящего в браке, работающего 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>; проживающего по адресу: 

<

адрес>16; ранее не судимого, с мерой пресечения подпиской о невыезде и надлежащем поведении, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 Уголовного кодекса Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил халатность, то есть ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного отношения к службе, обязанностей по должности, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества или государства, при следующих обстоятельствах:

ФИО1, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, проходил службу в федеральном казенном учреждении «Исправительная колония №» Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по 

<

адрес> (далее по тексту ФКУ ИК-53), на основании приказа ГУФСИН России по 

<

адрес> №-лс от ДД.ММ.ГГГГ назначен на должность дежурного помощника начальника колонии дежурной части отдела безопасности ФКУ ИК-53 (далее по тексту ДПНК). Приказом ГУФСИН России по 

<

адрес> №-лс от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 присвоено специальное звание – майор внутренней службы. 

ФИО1, на ДД.ММ.ГГГГ руководствовался в своей служебной деятельности Конституцией Российской Федерации, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации, нормативными правовыми актами, письмами и инструкциями Министерства юстиции ФИО7, ФСИН ФИО7, ФИО4 и начальника ФКУ ИК-53, требованиями Инструкции по надзору за осужденными, содержащимися в исправительных колониях, Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, Положением об отделе безопасности ФКУ ИК-53, Положением о дежурной части ФКУ ИК-53, а также требованиями Плана надзора ФКУ ИК-53 на соответствующий год и своей должностной инструкцией, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ начальником ФКУ ИК-53. 

Занимая указанную должность, в соответствии с п. 7 должностной инструкции ДПНК, в период несения службы, ФИО1 подчинялся весь личный состав дежурной смены, оперативной группы, операторы поста видеоконтроля, начальник караула, а в отсутствие начальника учреждения и его заместителей – весь личный состав, находящийся на территории учреждения. Таким образом, на ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 являлся должностным лицом, выполняющим организационно-распорядительные функции в ФКУ ИК-53. 

В период времени с 08:15 ДД.ММ.ГГГГ по 08:15 ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с суточной ведомостью надзора за осужденными в ФКУ ИК-53, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ начальником ФКУ ИК-53, ДПНК ФИО1 возглавлял дежурную смену в ФКУ ИК-53 по адресу: 

<

адрес>, уд. Свободы, 

<

адрес>. При этом, в связи с отсутствием на службе заместителя начальника колонии, курирующего вопросы безопасности и оперативной работы и начальника колонии ФКУ ИК-53, в соответствии с. п. 4 своей должностной инструкции, ДПНК ФИО1 нес всю полноту ответственности за поддержание в учреждении установленного внутреннего распорядка, законности, недопущения побегов и иных преступлений. 

ДД.ММ.ГГГГ, около 03:40, из федерального казенного учреждения «Следственный изолятор №» Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по 

<

адрес> в ФКУ ИК-53, для отбытия назначенного судом наказания в виде лишения свободы, поступили осужденные в количестве 8 человек, в числе которых был осужденный ФИО16 ДПНК ФИО1 осуществил прием указанных осужденных. 

Далее, халатно, то есть ненадлежащим образом относясь к исполнению своих должностных обязанностей ДПНК, вследствие недобросовестного отношения к службе, ФИО1, достоверно зная, что в карантинном отделении не выставлен пост младшего инспектора, основная видеокамера системы надзора и видеоконтроля коридора карантина с ДД.ММ.ГГГГ неисправна, а в силу раннего времени суток и выходного дня, сотрудники ФКУ ИК-53, закрепленные за карантинным отделением, отсутствуют на службе, в то же время в карантинном отделении фактически незаконно находятся 9 иных осужденных отряда №, из числа хозяйственной обслуги, которые в ночное время, в отсутствие сотрудников колонии, находиться там не должны, своими незаконными действиями и последующим бездействием создал условия, при которых стало возможно совершение особо тяжкого преступления в отношении вновь прибывшего осужденного при следующих обстоятельствах: 

после выполнения с вновь поступившими в ФКУ ИК-53 осужденными всех мероприятий, предусмотренных главой II Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, ДД.ММ.ГГГГ, около 06:00, ДПНК ФИО1 дал указание находившемуся у него в подчинении инспектору отдела безопасности ФКУ ИК-53 капитану внутренней службы Свидетель №2 сопроводить всех вновь прибывших в учреждение осужденных на территории жилой зоны из этапной камеры штрафного изолятора в карантинное отделение для их дальнейшего размещения и распределения. При этом, заведомо будучи осведомленным о наличии вышеуказанных обстоятельств, в нарушение абзац 28 п. 25.14, п.10 своей должностной инструкции, ФИО1, при отсутствии поста младшего инспектора по карантинному отделению, лично не осуществил обход карантинного отделения, не осуществил лично и не организовал надзор со стороны сотрудников учреждения за вновь прибывшими и иными осужденными, с целью неукоснительного соблюдения ими установленных режимных требований и Правил внутреннего распорядка ИУ. Фактически, ДПНК ФИО1 незаконно передал 8 вновь прибывших в ИУ осужденных под надзор иных осужденных из числа хозяйственной обслуги карантинного отделения. По указанию ФИО1, Свидетель №2, сопроводив указанных осужденных, покинул карантинное отделение. 

В указанное выше время, в карантинном отделении ФКУ ИК-53 находились числящиеся за отря

<

адрес> указанного учреждения осужденные из числа хозяйственной обслуги, в количестве 9 человек, в том числе осужденные Лицо 1, Лицо 2, Лицо 3 и Лицо 4, уголовное дело в отношении которых выделено в отдельное производство, помещенные туда в неустановленный период, до 08:15 ДД.ММ.ГГГГ, без документального оформления такого перевода, для выполнения хозяйственных работ в карантинном отделении. 

ДД.ММ.ГГГГ, в период времени с 06:00 до 08:20, в помещении карантинного отделения на территории режимной жилой зоны ФКУ ИК-53, пользуясь отсутствием надлежащего надзора со стороны сотрудников дежурной смены, вызванным преступной халатностью в форме бездействия ДПНК ФИО1, осужденные Лицо 1, Лицо 2, Лицо 3 и Лицо 4, достоверно зная в каких именно местах установлены камеры видеонаблюдения и каков ракурс их съемки, действуя скрытно от сотрудников, осуществляющих надзор посредством видеонаблюдения, группой лиц по предварительному сговору, с целью сломить волю к сопротивлению и устрашения, вновь прибывшего накануне ночью этапом осужденного ФИО16, который не согласился безоговорочно выполнять требования указанных осужденных, в том числе унижающие его человеческое достоинство, умышленно причинили тяжкий вред здоровью ФИО16, повлекший по неосторожности его смерть. 

ФИО1 не обеспечил выполнение следующих необходимых, действенных и возможных мер по недопущению совершения преступления, которые был обязан и имел возможность выполнить в силу своих прямых должностных обязанностей, а также текущей оперативной обстановки:

- в нарушение п. 9 и п. 25.14 абз. 28 своей должностной инструкции, ФИО1 не осуществил обходы помещений карантинного отделения лично, а также не поручил выполнение этой обязанности своему заместителю или другому сотруднику дежурной смены; 

- в нарушение п. 10 и п. 14 своей должностной инструкции, ФИО1 не организовал и не осуществил надзор за осужденными в карантинном отделении, не проследил за неукоснительным соблюдением ими установленных режимных требований и Правил внутреннего распорядка исправительного учреждения, не дал указаний сотрудникам дежурной смены, касающихся поддержания установленного порядка отбывания наказания в карантинном отделении; 

- в нарушение п. 25.13 после инструктажа и получения приказа о заступлении на службу не уточнил численность и места нахождения осужденных путем проведения проверок наличия осужденных; 

- в нарушение п. 25.14 абз. 6 своей должностной инструкции, ФИО1 не владел оперативной обстановкой в ФКУ ИК-53, своевременно не доложил об ее изменениях руководству учреждения, не довел ее до сведения личного состава дежурной смены и не поставил перед ними дополнительные задачи;

- в нарушении п. 25.14. абз. 38 своей должностной инструкции, ФИО1 не организовал и не проконтролировал надлежащее проведение проверки наличия осужденных по спальным местам после отбоя и до подъема, в отряде № и карантинном отделении. 

ФИО1, вследствие недобросовестного отношения к службе, ненадлежащим образом отнесся к исполнению своих должностных обязанностей, которые был обязан и имел возможность выполнить, не обеспечив и не организовав надлежащий надзор за осужденными в карантинном отделении ФКУ ИК-53 лично, а также со стороны подчиненных сотрудников дежурной смены, допустил нахождение в карантинном отделении, в отсутствие сотрудников учреждения, девяти осужденных из иного отряда, а также фактическую передачу вновь прибывших осужденных им под надзор, что создало необходимые условия совершения осужденными Лицом 1, Лицом 2, Лицом 3 и Лицом 4 в отношении осужденного ФИО16 преступления.

Указанные преступные действия (бездействие) ФИО1 повлекли существенное нарушение прав и законных интересов осужденного ФИО16 на личную безопасность, гарантированных ст.13 Уголовно-исполнительного кодекса РФ, а также охраняемых законом интересов общества и государства, указанных в ч.1 ст. 10 Уголовно-исполнительного кодекса РФ, согласно которой Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний. 

В ходе судебного заседания подсудимый ФИО1 виновным себя не признал, пояснив, что он находился на смене со ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности ДПНК. Им в ходе службы были выполнены все мероприятия установленные приказом № «Об утверждении Инструкции о надзоре за осужденными, содержащимися в исправительных колониях». Халатности при исполнении своих должностных обязанностей им допущено не было. Были выставлены все необходимые посты, на совмещенный пост отряд строгих условий отбывания наказания (далее по тексту ОСУОН) и карантин заступил инспектор ФИО61, что подтверждается суточной ведомостью. Осужденные, содержащиеся в отряде карантин, находились под надзором инспектора ФИО61. Вновь прибывшие осужденные, среди которых находился осужденный ФИО60, были направлены в отряд карантин в сопровождении инспектора Свидетель №2, который по его указанию должен был передать осужденных под надзор инспектора ФИО61. Он полагал, что надзор осуществляется должным образом. Почему вновь прибывшие осужденные были переданы другим осужденным, находящимся в отряде карантин, он не знает. Он самостоятельно присутствовать при помещении вновь прибывших осужденный в отряд карантин не мог, т.к. в это время должен был присутствовать в столовой при проверке приготовленной пищи для осужденных и проведении завтрака осужденных, т.к. это является наиболее важное мероприятия, при большом скоплении осужденных. Ему было известно, что в отряде карантин содержались девять осужденных без законных на то оснований, данные осужденные были закрепленных за отря

<

адрес>. Осужденные были помещены в отряд карантин по устному распоряжению начальника колонии Свидетель №6, его эта ситуация не устраивала, он неоднократно говорил об этом начальнику колонии, однако ему было сказано, что эти осужденные будут находиться в карантине, для него распоряжение начальника являлось обязательным для исполнения, т.к. он обязан исполнять приказы. О том, что осужденные, находящиеся в карантине, осуществляли приемку вновь прибывших осужденных самостоятельно, без присутствия сотрудников колонии, ему известно не было. Примерно в 08:00-08:10 ФИО61 позвонил в дежурную часть и сообщил, что одному из вновь прибывших осужденных стало плохо. Он сообщил об этом медицинскому работнику и отравил её в карантин. В 8:20 вновь позвонил ФИО61 и сказал, что осужденный упал возле душевой и не дышит. Об этом он сразу сообщил начальнику колонии Свидетель №6, который находился в помещении штаба, т.к. фактически проживал в данном помещении, а сам пошел в карантинное отделение. По дороге он встретил 4 осужденных, которые несли ФИО60 в медицинскую часть. Он последовал в мед.часть, где в его присутствии медик осмотрела осужденного, оказывала ему помощь, но осужденный умер. Считает, что его вины в смерти осужденного нет. Надзор за осужденными в карантине обязан был осуществлять мл. инспектор ФИО61, а также направленный им в карантин инспектор Свидетель №2. Полагает, что им был организован надзор за осужденными в соответствии с приказом №, все посты были организованы согласно суточной ведомости. Он делал личные обходы всех объектов колонии, что отражено в суточной ведомости. Кроме него обходы проводили и другие сотрудники. Все плановые мероприятия были выполнены. Сообщение о смерти осужденного поступило в 8:20, при этом смена фактически закончилась 8:15. Настаивает, что в отрядах ОСУОН и карантин был совмещенный пост, т.е. находящийся на посту инспектор обязан был осуществлять надзор как за осужденными содержащимися в ОСУОН, так и в карантине. В ежемесячном плане надзора должен был быть указан совмещенный пост ОСУОН и карантин, однако ежемесячные платы надзора администрацией ФКУ ИК-53 в суд не представлены. На пост мл. инспектора выведены все видеокамеры находящиеся в отряде карантин, т.е. он мог наблюдать за происходящими событиями, также в смотровое окно в двери кабинета просматриваются помещения карантина. Слышимость в кабинете мл. инспектора хорошая, т.е. находящийся на посту не мог не слышать того, что в помещениях карантина происходит избиение осужденных, каких-либо мер к предотвращению совершения преступления не принял. Также настаивает, что все видеокамеры в отряде карантин по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ находились в исправном состоянии. Сведения о том, что камера из коридора карантина были демонтирована в марте 2018 внесены в журнал задним числом, т.к. запись произведена между строк. В журналах рапортом приемки-сдачи дежурств записей о неисправности видеокамеры от ДД.ММ.ГГГГ и позже не имеется. По его мнению, за смерть осужденного ФИО60 должны нести ответственность начальник колонии Свидетель №6, по указанию которого в карантине находились 9 осужденных из другого отряда, а также ФИО61 и Свидетель №2, которые устранились от осуществления надзора за осужденными. Полагает, что свидетели – сотрудники ФКУ ИК-53 говорят не правду, т.к. они продолжают работу в учреждение, а также с целью избежать ответственности.

Вместе с тем вина подсудимого подтверждается собранными и исследованными в судебном заседании доказательствами:

Из показаний потерпевшей Потерпевший №1, протокол допроса оглашен с согласия сторон (л.д. 116-121 том 2) следует, что ФИО16 являлся ее мужем. ДД.ММ.ГГГГ брату ее мужа – ФИО17 позвонила сотрудник ФКУ ИК-53 по фамилии ФИО2 и сообщила, что в результате драки между осужденными ее муж погиб. Мужа она характеризует только с положительной стороны. 

Из направленных в суд заявлений потерпевшей Потерпевший №1 (л.д. 47, 106 том 7) следует, что она настаивает на самом строгом наказании подсудимого, в виде реального лишения свободы.

Допрошеный в судебном заседании свидетель ФИО18, с учетом полностью подтвержденных показаний, данных в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании (л.д. 149-154, 155-159 том 2), пояснил, что в период с 08:00 ДД.ММ.ГГГГ до 08:00 ДД.ММ.ГГГГ согласно суточной ведомости, он нес службу на посту в ОСУОН, данный отряд располагается в одном корпусе с карантинным отделением и ПТУ. Согласно письма об оптимизации службы по надзору за осужденными от ДД.ММ.ГГГГ, при условии оборудования карантинных отделений в полном объеме средствами видеонаблюдения пост младшего инспектора по карантинному отделению не выставляется. В его должностные обязанности не входило осуществление надзора за осужденными, содержащимися в отряде карантин. В карантинном отделении видеонаблюдение имелось, но функционировали не все камеры, а именно длительное время не работала камера в коридоре, также на видеокамерах выведенных в другие помещения имеется много слепых зон. Видео с камер наблюдения выводилось на пост младшего инспектора ОСУОН и на пост ПВК (пост видеоконтроля). Вход в ОСУОН осуществляется через единое с карантинным отделением помещение, а пост младшего инспектора ОСУОН находится сразу слева от входа в это единое помещение. Поскольку за ПТУ и карантином отдельного младшего инспектора не закреплено, он являлся единственным младшим инспектором во всем здании. ДД.ММ.ГГГГ, в начале седьмого часа утра, старший инспектор отдела безопасности Свидетель №2 привел к карантинному отделению 8 осужденных, прибывших этапом ночью ДД.ММ.ГГГГ. Среди этих осужденных, как ему в дальнейшем стало известно, был осужденный ФИО60, который в последствии скончался. После того, как Свидетель №2 привел вновь прибывших осужденных, работу с ними стали проводить осужденные содержащиеся в отряде карантин из числа хоз.обслуги, в том числе Свидетель №19, Свидетель №20. Свидетель №2 зашел к нему в кабинет, и пробыл у него примерно 10 минут, после чего ушел. В его обязанности не входит встреча вновь прибывших осужденных в отряд карантин. В отряде карантин громко играла музыка, также в прогулочном дворике работала радиоточка, что происходило в отряде карантин, он не слышал, дверь на пост была закрыта, был только общий шум от разговоров и перемещений осужденных. По видео ему было видно, что осужденные из числа хоз. обслуги проводили завтрак у осужденных карантинного отделения. После проведения завтрака в карантинное отделение пришел заместитель ДПНК Свидетель №3. Вместе с ним они провели завтрак у осужденных ОСУОН, после завтрака Свидетель №3 ушел, а он стал заполнять журнал приема-сдачи дежурств в комнате младшего инспектора. Через какое-то время он услышал шум, а именно громкий разговор, доносящийся со стороны душевого помещения карантинного отделения. Он тут же вышел на шум, чтобы посмотреть что происходит. В душевом помещении, которое расположено напротив комнаты младшего инспектора, он увидел одного из осужденных, прибывших новым этапом, это был ФИО60. Рядом с ФИО60 находился осужденный ФИО6, из числа хоз. обслуги. Также, в душевой комнате, за дверью, он увидел осужденного Свидетель №22 из числа хоз. обслуги. Он спросил у осужденных, что случилось. Кто-то из осужденных хоз. обслуги ответил, что все нормально. После этого он потребовал, чтобы осужденные разошлись. По внешнему виду этих троих осужденных можно было предположить, что между ними произошел конфликт, каких-либо видимых телесных повреждений, и повреждений одежды, он, на первый взгляд, на них не заметил. После этого он вернулся в комнату младшего инспектора. По телефону он сообщил ДПНК о произошедшем конфликте. По прошествии какого-то времени, кто-то из осужденных сообщил ему, что осужденному плохо и что он лежит в туалете. Он сразу же направился в жилую секцию и увидел там на полу в туалете осужденного ФИО60, о чем сразу сообщил ДПНК. ФИО60 унесли в сан. часть и через какое-то время от ДПНК ему стало известно, что ФИО60 скончался. 

Также, как следует из протоколов допроса, свидетель пояснил, что кем именно проводилась проверка наличия осужденных в карантинном отделении ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, он сказать не может. Обычно при заступлении на дежурство, с участием ДПНК, производится подсчет осужденных, содержащихся в Карантине и ОСУОН. При этом, они никогда не учитывали осужденных хозяйственной обслуги. То есть если в карантинном отделении находились 10 вновь прибывших и размещенных в карантин осужденных, и к примеру, двое осужденных «активистов», то в журнал они писали, что в Карантине находятся 10 осужденных. Он уверен, что до ДПНК ФИО1 доводилась информация о том, что в карантинном отделении находятся осужденные из числа хозяйственной обслуги, об этом было известно всем сотрудникам. На каком основании осужденные из числа хоз.обслугии находились в карантинном отделении ему не известно, они постоянно жили в малой жилой секции Карантина. 

ДД.ММ.ГГГГ указаний о том, что вновь прибывшие в учреждение осужденные передаются под его ответственность и он должен осуществлять за ними надзор, ему никто не давал. То есть его задача была только принять осужденных по численности и записать в планшет. В дальнейшем он проводил работу только на посту ОСУОН, не касаясь деятельности Карантина, и не следя за содержащимися в Карантине осужденными. Никто ему не сообщал, что эти осужденные передаются именно ему. По сути, осужденные из вновь прибывшего этапа были переданы на попечение осужденных хоз. обслуги Карантина. ДД.ММ.ГГГГ обход карантина был проведен ответственным от руководства – Свидетель №15 в дневное время. Приходил ли ФИО1 в карантинное отделение с целью обхода помещений, он не помнит. Других сотрудников учреждения, кроме него, с момента как ДД.ММ.ГГГГ этап привели к Карантину и до поступления ему информации о происшествии с ФИО60, в карантинном отделении не было. 

Свидетель Свидетель №3 в судебном заседании, с учетом полностью подтвержденных показаний, данных в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании (л.д. 188-191,192-196 том 2), пояснил, что в период времени с 08:15 ДД.ММ.ГГГГ по 08:15 ДД.ММ.ГГГГ, он исполнял обязанности заместителя ДПНК в связи с отгулом основного работника. ДД.ММ.ГГГГ, около 03:30. в ФКУ ИК-53 прибыл новый этап в количестве 8 человек. После проведения ряда режимных мероприятий, около 06:15, инспектор отдела безопасности Свидетель №2 повел вновь прибывших осужденных из этапной камеры, находящейся в штрафном изоляторе в карантинное отделение, какие задачи перед ним ставил ДПНК ФИО1 он не слышал. В тот день на посту ОСУОН дежурил ФИО61, он был единственным сотрудником учреждения в здании ОСУОН, в котором также находится карантинное отделение и училище. Вместе со Свидетель №1 утром ДД.ММ.ГГГГ они проводили завтрак осужденных, содержащихся в ОСУОН, о каких-либо происшествиях ФИО61 ему не рассказывал, какого либо шума в карантине он не слышал, на момент проведения завтрака, двери в карантин были закрыты. После завтрака он покинул помещение ОСУОН. Ему известно, что по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ видеокамера в коридоре карантина не работала. Через какое-то время, находясь в дежурной части, из окна, он видел как в сторону сан. части на носилках несли осужденного. Считает, что мл.инспектор поста ОСУОН не несет ответственность за осужденных содержащихся в отряде карантин, в отряде карантин пост мл. инспектора отсутствует. На каком основании осужденные из хоз. обслуги помещаются в отряд карантин ему известно не было, предполагает, что ДПНК ФИО3 было известно сколько осужденных из хоз.обслуги находилось в отряде карантин.

Свидетель Свидетель №2 в судебном заседании, с учетом полностью подтвержденных показаний, данных в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании (л.д. 170-173, 174-178 том 2) пояснил, что со 02 на ДД.ММ.ГГГГ он находился на дежурстве в оперативной группе в качестве инспектора отдела безопасности, подчинялся ДПНК ФИО1. ДД.ММ.ГГГГ в ночное время прибыл этап в количестве 8 человек. Около 06:20 он по распоряжению ДПНК ФИО1 повел вновь прибывших осужденных из этапной комнаты, расположенной в помещении ШИЗО, в карантинное отделение. Он довел осужденных до локального участка, расположенного у здания, в котором находятся карантин и ОСУОН и оставил их там, за осужденными пришел дневальный отряда, который заводил их в карантин. Он прошел в кабинет к мл.инспектору ФИО61, сообщил количество вновь прибывших осужденных, пробыл в кабинете около 10-15 минут и ушел в дежурную часть. В приемке этапа он не участвовал, в карантинное отделение не заходил, в его задачу входило только доставить осужденных до отряда карантин, ДПНК ФИО1 не говорил ему, что он должен присутствовать при приемке вновь осужденных в отряд карантин. Ране он неоднократно сопровождал вновь прибывших осужденных до карантинного отделения, по давно сложившейся практике, всегда осужденные доставлялись в локальный участок, в карантин их заводил дневальный, работу с вновь прибывшими осужденными проводили другие осужденные из хоз.обслуги. Он кому либо из осужденных хоз.обслуни не давал указания применять насилие к вновь прибывшим осужденным. В его присутствие вновь прибывшие осужденные вели себя спокойно, к ним никто насилие не применял. Полагает, что мл.инспектор поста ОСУОН не несет ответственности за осужденных содержащихся в карантине, за них в дневное время несут ответственность должностные лица закрепленные за этим отрядом. Отдельный пост в карантине отсутствует. О смерти осужденного ФИО60 ему стало известно после окончания смены от коллег.

Свидетель Свидетель №4 в судебном заседании, с учетом полностью подтвержденных показаний, данных в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании (л.д. 204-207 том 2) пояснила, что до февраля 2019 года она работала в ФКУ ИК-53 в должности оператора видеоконтроля. В период с 20:00 со ДД.ММ.ГГГГ до 08:00 ДД.ММ.ГГГГ она находилась на смене, ДД.ММ.ГГГГ её меняла Свидетель №17 Её рабочее место располагалось в штабе охраны, на пост были выведены изображения со 176 камер на 10 мониторах, в том числе видеокамеры с отряда Карантин и ОСУОН. Она обязана была непрерывно осуществлять надзор за осужденными посредством этих видеокамер. В период её смены каких либо происшествий по видеокамерам зафиксировано не было, в том числе в период поступления вновь прибывших осужденных, в том числе ФИО60, в отряд карантин. В карантинном отделении было установлено всего 8 камер, у видеокамер было много слепых зон. Камера в коридоре карантина длительное время не работала. В случае выхода видеокамеры из строя об этом всегда сообщается дежурному и инспектору ТСО, при приеме-сдаче дежурств в рапорте отражается о всех неисправностях. 

Свидетель Свидетель №17 в судебном заседании дала аналогичные показания, подтвердив, что с 8:00 ДД.ММ.ГГГГ она находилась на дежурстве в должности оператора видеоконтроля. Из 8 камер, установленных в отряде карантин работали только 7. Одна камера, которая установлена в коридоре, была неисправна на тот момент уже довольно длительное время. Ей известно, что ДД.ММ.ГГГГ в карантинном отделении был избит и в дальнейшем скончался осужденный из вновь прибывшего этапа. То, что ею не было выявлено факта избиения осужденного, она объясняет тем, что это избиение происходило либо в местах, где видеокамеры не установлены, либо в коридоре, где видеокамера была неисправна, либо в «слепых зонах» видеокамер. 

Свидетель Свидетель №5 пояснил, что с 08:00 ДД.ММ.ГГГГ до 08:00 ДД.ММ.ГГГГ он находился на дежурстве в должности оперуполномоченного ФКУ ИК-53. В утреннее время ДД.ММ.ГГГГ в ИК прибыл этап, состоящий из 8 осужденных, среди которых был осужденный ФИО60. С вновь прибывшими осужденными были произведены необходимые режимные мероприятия, и они помещены в этапную комнату. Жалоб и заявлений со стороны осужденных не поступало. При приемке этапа ДПНК ФИО1 давал указание Свидетель №2 сопроводить вновь прибывших осужденных до отряда карантин. Он полагает, что Свидетель №2 должен был передать осужденных под надзор мл.инспектора ФИО61, который находился на посту ОСУОН. Отряд карантин и ОСУОН находятся в одном помещении. После инструктажа и окончания смены, в оперативный отдел от ДПНК поступила информация о том, что в карантине обнаружен труп осужденного ФИО60. Он с оперуполномоченным Свидетель №8 проследовали в карантинной отделение, в ходе проведения оперативных мероприятий было установлено, что к смерти ФИО60 причастны осужденные из числа хоз.обслуги, находящиеся в отряде карантин, в том числе Свидетель №19 и ФИО6. Ему было известно, что в отряде карантин находились осужденные из числа хоз.обслуги, которые числились за другим отрядом, но их количество и фамилии ему стали известны только после происшествия с осужденным ФИО60. Он полагает, что данные осужденные были помещены в отряд карантин по устному распоряжению начальника колонии, со слов коллег ему известно, что начальник колонии давал распоряжения не вмешиваться в деятельность осужденных в карантине.

Из показаний свидетеля Свидетель №6 данных им в судебном заседании, а также в ходе предварительного следствия, которые после оглашения были полностью подтверждены (л.д. 218-225 том 2), следует, что по состоянию на 02-ДД.ММ.ГГГГ он являлся начальником ФКУ ИК-53. ДД.ММ.ГГГГ он на службе не находился, находился в комнате отдыха при его служебном кабинете в штабе учреждения, где фактически проживал. Главным должностным лицом на утреннее время ДД.ММ.ГГГГ, был ДПНК ФИО1, от которого ему стало известно о происшествии в карантинном отделении, в результате которого умер осужденный ФИО60. На момент происшествия с осужденным ФИО60 в здании, где расположены ОСУОН и Карантин находился только один сотрудник дежурной смены – младший инспектор Свидетель №1 При этом ФИО61 дежурил на посту ОСУОН. Отдельного поста по карантинному отделению не выставлялось, т.к. пост в карантине был сокращен в связи с оптимизацией. Согласно должностных обязанностей мл.инспектор ОСУОН отвечает только за осужденных ОСУОН, т.е. формально он за карантин не отвечал, но фактически он осуществлял надзор и за осужденными находящимися в карантине, на его пост были выведены камеры видеоконтроля. Ему было известно, что в карантинном отделении проживали осужденные, которые были закреплены за другим отрядом, которые выполняли хозяйственные работы. О том, что в карантине проживало 9 осужденным, он не знал. Он распоряжение помещать осужденных в карантин не давал, они проживали там ещё до его трудоустройства. Как был организован порядок по приемке вновь прибывших осужденных в карантин, ему известно не было, т.к. этим занимался его заместитель Свидетель №7, он не вмешивался в существующий порядок. Он лично не давал никому, в том числе осужденным из хоз.обслуги, указания применять насилие к вновь прибывшим осужденным. В случае выявления нахождения осужденных в отряде, за которым они не закреплены, ДПНК в отсутствии начальника колонии, может самостоятельно перевести осужденных в их отряд. Ему никто не докладывал о том, что в карантине проживают 9 осужденных из другого отряда. Ему было известно только о проживании осужденного Свидетель №19 и дневального отряда. За отрядом были закреплены должностные лица из числа оперативных работников, отдела безопасности, начальник отряда, которые осуществляли свои обязанности в дневное время. Он не исключает своей вины в произошедшем в той части, что пустил на самотек происходящее в карантине, оставив карантин на попечение Свидетель №7. 

Из показаний свидетеля Свидетель №7 данных в судебном заседании, и в ходе предварительного следствия, которые после оглашения им были подтверждены в полном объеме (л.д.228-231 том 2) следует, что на ДД.ММ.ГГГГ он состоял в должности заместителя начальника ФКУ ИК-53 по безопасности и оперативной работе. О происшествии, случившемся в июне 2018 года между осужденным ФИО60 и осужденными «активистами» в карантинном отделении ему известно со слов коллег, т.к. в тот момент он находился в госпитале. Ему известно, что с 2010 года в качестве дневального в карантинном отделении работал осужденный Свидетель №19, с ним работали ещё 8 осужденных, они выполняли хозяйственный работы, все осужденные числились за отря

<

адрес>, в карантине они постоянно не проживали. С 2017 года по июнь 2018 года начальников ФКУ ИК-53 был Свидетель №6 В 2017 году он отстранял Свидетель №19 от работы в карантине, т.к. поступила информация, что он вымогал деньги у осужденных, но по распоряжению Свидетель №6 Свидетель №19 вновь был помещен в карантин. Со слов коллег ему известно, что Свидетель №6 давал указание Свидетель №19 заниматься так называемой «приемкой» этапа, при этом указаний применять насилие к вновь прибывшим осужденным им разрешение никто из руководства колонии не давал. До происшествия с ФИО60, информация о том, что осужденные «активисты» применяют насилие к вновь прибывшим осужденным, к нему не поступала. Помещение ОСУОН и карантин находится в одном помещении, в котором имеется один пост мл. инспектора, который осуществляет надзор за осужденными содержащимися в ОСУОН и в карантине. На пост мл. инспектора выведены видеокамера, в том числе из помещений карантина. Указаний о том, что мл. инспектор должен принимать участие в «приемке» этапа в карантинном отделении, не давалось, также никогда не давались указания о невмешательстве в действия «активистов» по приемке этапов.

Свидетель Свидетель №8 с учетом полностью подтвержденных показаний, данных в ходе предварительного следствия (л.д. 1-4, 5-8 том 3) пояснил, что по состоянию на 02-ДД.ММ.ГГГГ он занимал должность оперуполномоченного ФКУ ИК-53, курировал отряд «Карантин». Ему известно, что по распоряжению начальника колонии Свидетель №6 в отряде карантин постоянно проживали осужденные «активисты», в том числе Свидетель №19, которые фактически были закреплены за отря

<

адрес>, данные осужденные занимались хозяйственными работами и так называемой «приемкой» этапа. Он проводил работы с осужденными содержащимися в карантине, какие-либо жалобы от вновь прибывших осужденных к нему не поступали, указаний осужденным «активистам» применять насилие к вновь прибывшим осужденным он не давал. Начальник колонии Свидетель №6 давал ему и другим сотрудникам указание не вмешиваться в деятельность осужденных «активистов» в карантинном отделении. ДД.ММ.ГГГГ в отряде карантин в результате происшествия погиб осужденный ФИО60, в ходе первоначальной работы была установлена причастность к смерти ФИО60 осужденных «активистов» содержащихся в отряде карантин. Также ему известно, что в момент «приемки» этапа, в здании, где расположено карантинное отделение, находился только один сотрудник – мл. инспектор ФИО61, несший дежурство на посту ОСУОН, который по его мнению должен был присутствовать при приемке этапа.

Свидетель Свидетель №9 в судебном заседании пояснил, что с января 2015 года он работает начальником отдела безопасности ФКУ ИК-53. ДД.ММ.ГГГГ утром ДПНК ФИО1 сообщил ему о ЧП в отряде карантин, в результате которого умер осужденный. Со слов сотрудников ему стало известно о конфликте, произошедшем между осужденными. Помещения ОСУОН и отряда карантин находятся в одном здании, в здании имеется пост мл. инспектора ОСУОН, который осуществляет надзор только за осужденными содержащимися в ОСУОН. В отряде карантин отдельный пост отсутствует. Согласно плану надзора всего в колонии установлено 10 постов, поста «Карантин» нет. В суточных ведомостях указано ошибочно о совмещенном посте ОСУОН и карантин, т.к. ранее такой пост существовал, но был сокращен. Отряд карантин является обычным отрядом, в него помещаются вновь прибывшие осужденные, после принятия этапа дежурной сменой. Осужденных до отряда карантин сопровождает сотрудник смены по распоряжению ДПНК. Надзор в карантине осуществляется дежурным нарядом, как в обычном отряде. За отрядом закреплены – оперативный работник, режимный работник, начальник отряда. В карантинном отделении с вновь прибывшими осужденными не должны проводиться никакие мероприятия до прихода начальника отряда. В отряде карантин установлены видеокамеры, которые выведены на пост видеоконтроля и на пост мл. инспектора по ОСУОН. По состоянию на ДД.ММ.ГГГГ видеокамера в коридоре отряда карантин длительное время не работала, о чем в ходе проведения проверки по факту смерти осужденного ФИО60, неоднократно выдавались справки. После произошедшего, работоспособность камеры в коридоре была восстановлена. Ему было известно, что в отряде карантин был трудоустроен осужденный на должность дневального, также в отряде примерно с 2011 года находился осужденный Свидетель №19, который был туда помещен по распоряжению начальника колонии. О том, что в отряде карантин постоянно проживало 9 осужденных из отряда №, ему стало известно, только в ходе проверки по факту смерти ФИО60.

Свидетель Свидетель №10 в судебном заседании с учетом полностью подтвержденных показаний, данных в ходе предварительного следствия (л.д.21-24, 35-39 том 3) пояснил, что он является начальником отряда ФКУ ИК-53, на ДД.ММ.ГГГГ за ним были закреплены три отряда – ЕПКТ, ОСУОН и карантинное отделение. Он работает только в дневную смену, при встрече вновь прибывших осужденных он не присутствует. Ему известно, что в качестве дневального в отряде карантин был трудоустроен осужденный Свидетель №20, также в качестве хоз.обслуги работали другие осужденные закрепленные за отря

<

адрес>, в том числе осужденные Свидетель №22, Свидетель №19 и ФИО6. Дневальный и другие осужденные из хоз. обслуги заступали на работу до начала его рабочего дня и заканчивали работу после окончания его рабочего дня. Поэтому ему точно не известно, где они находятся и что делают до его прихода и после ухода из карантинного отделения. На сколько ему известно, в карантинном отделение данные осужденные не проживали. По каким причинам 9 осужденных «активистов» принимали участие в приемке этапа он пояснить не может, но они не могли попасть ранним утром в карантин без согласия либо ДПНК либо его заместителя. В помещение, в котором находятся ОСУОН и карантин имеется пост мл. инспектора, который должен осуществлять надзор за осужденными, в т.ч. в отряде карантин. В отряде карантин имеются видеокамеры, но ему не известно находились они в рабочем состоянии или нет. ДД.ММ.ГГГГ он находился на выходном, о смерти осужденного ФИО60 ему известно только со слов сотрудников колонии.

Аналогичные показания дал в судебном заседании свидетель Свидетель №11, указав, что он состоит на должности старшего инспектора отдела безопасности ФКУ ИК-53, за ним закреплены отряды ОСУОН, карантин и отряд №. Работает он только в дневное время, в приемке вновь прибывших осужденных он участие никогда не принимал, каким образом происходит приемка осужденных в карантин, принимали ли участие в приемке этапа осужденные из числа хоз. обслуги, ему не известно, т.к. этапы приходят в ночное время. Ему известно, что в карантине работают осужденные из числа хоз. обслуги, в том числе Свидетель №20, Свидетель №19, а также другие осужденные, они занимались уборкой и присутствовали при мероприятиях, проводимых с вновь прибывшими осужденными. Где фактически проживали данные осужденные – в отряде карантин, либо в отряде за которым они были закреплены, ему не известно. ДД.ММ.ГГГГ он не работал, находился на больничном. О смерти осужденного ФИО60 знает только со слов сотрудников ИК.

Свидетель Свидетель №12 в судебном заседании пояснил, что он является начальником отряда № ФКУ ИК-53, осужденные Свидетель №19, ФИО6, Свидетель №20, Свидетель №21, Свидетель №25, Свидетель №23, Свидетель №24, Свидетель №18 и Свидетель №22 числились в отряде №. Ему известно, что данные осужденные руководством колонии привлекались для выполнения хозяйственных работ в карантинном отделении. Официально трудоустроен дневальным отряда карантин был Свидетель №20. Какие указания данным осужденным давались руководством колонии при выполнении работ в карантинном отделении ему не известно. При проведении поименных проверок осужденных, указанные осужденные не всегда присутствовали, отсутствовали в отряде с разрешения руководства колонии. ДД.ММ.ГГГГ он находился в отпуске, по выходу из отпуска ему стало известно, что ДД.ММ.ГГГГ в карантинном отделении избили осужденного из вновь прибывшего этапа и он скончался, к смерти были причастны осужденные Свидетель №19 и ФИО6. 

Свидетель Свидетель №13 в судебном заседании пояснила, что она работает в должности фельдшера МСЧ №. ДД.ММ.ГГГГ с 08:00 она находилась на смене в ИК-53. Ей поступило сообщение от ДПНК о том, что нужно проследовать в карантинное отделение. Прибыв в карантинное отделение, в жилой секции на полу она увидела осужденного, который не подавал признаков жизни. На осужденном она увидела телесные повреждения. Осужденный Свидетель №19 сказал, что осужденного ударили, и он упал. В дальнейшем была констатирована смерть осужденного. Она сделала вывод, что смерть была насильственная.

Свидетель Свидетель №14 в судебном заседании полностью подтвердил показания данные им в ходе предварительного следствия (л.д. 75-78 т. 3), пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ в 08:00 он заступил на смену в должности мл. инспектора по жилой зоне, ДПНК был ФИО1, его заместителем Свидетель №3. Около 04:00 прибыл этап с осужденными, он принимал участи во встрече этапа, после проведения всех мероприятий вновь прибывшие осужденные были помещены в этапную камеру, которая находится в ШИЗО. О том, как в дальнейшем осуществлялся перевод осужденных из этапной комнаты в карантин, он не знает, участие в этом не принимал. Ему известно, что в здании ОСУОН, также расположены помещения ПТУ и «карантин», в здании дежурит только один сотрудник – мл. инспектор. Также ему известно, что в карантине работали «активисты», где они ночуют, ему известно не было. «Активисты» занимались выполнением хозяйственных работ, какие ещё им могли ставиться задачи, он не знает. Сам он в карантине никогда не работал. В течение смены были организованы обходы по всей территории колонии, что фиксировалось в суточной ведомости. 

Свидетель Свидетель №15 в судебном заседании пояснил, что он занимает должность главного инженера ФКУ ИК-53. ДД.ММ.ГГГГ он находился на дежурстве в качестве ответственного от руководства. В утреннее время им проводилась проверка отряда карантин и ОСУОН, какие либо жалобы от осужденных не поступали. О том, что в отряде карантин постоянно проживали осужденные из другого отряда, ему известно не было. О том, что ДД.ММ.ГГГГ в карантине погиб осужденный ему стало известно уже после смены, ДПНК ФИО1 о происшествии ему не докладывал.

Свидетель Свидетель №16, инспектор отдела охраны ФКУ ИК-53, в судебном заседании подтвердил факт того, что ДД.ММ.ГГГГ в ФКУ ИК-53 в ночное время прибыл этап в количестве 8 осужденных, в котором был осужденный ФИО60. Конвоирование проходило в штатном режима, без происшествий. Осужденные были переданы дежурной смене в присутствии ДПНК. 

Свидетель Свидетель №33, инженер ФКУ ИК-53 в ходе допроса в судебном заседании подтвердил факт того, что камера в коридоре отряда карантин по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ не работала, была демонтирована ДД.ММ.ГГГГ, о чем им была сделана запись в Журнале учета неисправностей в работе средств надзора и видеоконтроля. Данная видеокамера была восстановлена ДД.ММ.ГГГГ, о чем также внесена запись в журнал.

Показания свидетеля ФИО19 в части, того, что видеокамера в коридоре отряда карантин по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ не работала, согласуются с показаниями свидетелей ФИО61, Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №17, Свидетель №9 и подтверждаются Журналом учета неисправностей в работе средств надзора и видеоконтроля отдела безопасности ФКУ ИК-53 исследованным в судебном заседании (л.д. 142-153 том 6), в котором имеется запись от ДД.ММ.ГГГГ о демонтаже видеокамеры в коридоре карантина. Доводы подсудимого о том, что запись внесена между строк, поэтому нельзя доверять указанным данным, не могут опровергать показания свидетелей, которые подтвердили факт, того что ДД.ММ.ГГГГ данная видеокамера не работала. В судебном заседании не добыто доказательств того, что свидетели дают ложные показания, т.к. их показания полностью согласуются между собой и с другими доказательствами по делу.

Допрошенный в судебном заседании по ходатайству защиты свидетель ФИО20 пояснил, что он работал в должности ДПНК в ФКУ ИК-53, основными обязанностями ДПНК являются: организация работы дежурной смены, караула, надзор за осужденными, проверка постов. Все приказы ДПНК обязательны для исполнения. Помещение карантина значительно отдалено от дежурной части, в этом же помещении находится ОСУОН, в помещении находится один совмещенный пост мл.инспектора, который исполняет обязанности и по отряду карантин и по ОСУОН, больше внимания уделяется ОСУОН, т.к. это запираемое помещение. Изображения с камер, установленных в карантине были выведены на пост мл.инспектора. Мл.инспектор должен в течение смены обходить помещения ОСУОНа и карантина. Вновь прибывших в колонию осужденных сопровождают в карантин, где их должен встречать мл.инспектор находящийся на посту. Ему было известно, что в отряде карантин постоянно проживал осужденный Свидетель №19 и ещё несколько осужденных без законных на то оснований, которые числились за другим отрядам. Эти осужденные были помещены туда по распоряжению начальника колонии. Он, находясь на смене, имел возможность вывезти указанных осужденных в отряд в котором они числились, но этого не делал, т.к. они были бы вновь помещены начальником колонии обратно. Всем должностным лицам было известна оперативная обстановка в колонии, в том числе о том, что в отряде карантин находятся осужденные без законных оснований.

Показания свидетелей Свидетель №6, Свидетель №7, Свидетель №8, ФИО5 являются противоречивыми, в той части кем были помещены осужденные в отряд карантин из число хозяйственный обслуги и кем были даны указания по осуществлению приемки в карантин вновь прибывших осужденных, Свидетель №6 либо Свидетель №7. При этом все свидетели подтвердили факт нахождения в карантинном отделении осужденных, которые были закреплены за отря

<

адрес>, и которые фактически исполняли обязанности по приемке вновь прибывших осужденных. Указанные противоречия в показаниях свидетелей не влияют на квалификацию содеянного подсудимым, т.к. факт нахождения осужденных, причастных к смерти осужденного ФИО60, в карантинном отделении без законных на то оснований достоверно установлен в судебном заседании, в том числе показаниями иных свидетелей сотрудников ФКУ ИК-53.

Из показаний допрошенные в судебном заседании свидетелей ФИО21, Свидетель №28, Свидетель №31, ФИО22, а также из оглашенных с согласия сторон показаний свидетелей ФИО23 (л.д. 236-240 т.3), Свидетель №29 (л.д. 1-5 том 4), Свидетель №30 (л.д. 6-10 том 4) следует, что они прибыли в ФКУ ИК-53 этапом ДД.ММ.ГГГГ совместно с осужденным ФИО16 В карантинное отделение их сопровождал сотрудник колонии, в карантинном отделении их встречали осужденные «активисты», которые руководили их действиями, при этом вели себя грубо, наносили удары, заставляли чисть унитаз зубной щеткой. В период всех этих мероприятий сотрудники колонии отсутствовали. Свидетели Свидетель №28 и Свидетель №26 указали, что когда осужденные «активисты» увели ФИО60, они слышали звуки наносимых ударов, криков. ФИО62 и Свидетель №29 видели, как ФИО60 вынесли в коридор. ФИО62, Свидетель №28, Свидетель №31, ФИО63 указали, что в помещении громко играла музыка. 

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля Свидетель №19 пояснил, что с 2011 года он отбывал наказание в ИК-53, был помещен в карантин, где работал на постоянной основе, при этом числился за отря

<

адрес>. Он, с другими осуждёнными работающими в карантине, занимался «прогоном» этапа, это делалось для того, чтобы все были равны – мытье полов, унитазов, маршировка, изучение ПВР. При этом ему разрешалось применять насилие к вновь прибывшим осужденным. Сотрудникам колонии было запрещено вмешиваться в их деятельность по приемке этапа, т.к. это всё происходило с разрешения и ведома руководства колонии. Иногда сотрудники присутствовали при приемке этапа. В декабре из-за конфликта с заместителем Свидетель №7 его выводили из карантина на отряд, но в марте 2018 года начальник колонии Свидетель №6 вновь вернул его в карантин. Он общался с начальником колонии каждый день. Вместе с ним в карантине работали – Свидетель №21, Свидетель №20, ФИО6, Свидетель №22, Свидетель №18, Свидетель №23. ДД.ММ.ГГГГ сотрудник ИК Свидетель №2 привел новый этап, при этом указал на двух осужденных с которыми нужно поработать, т.к. они «отрицают», т.е. разрешил применить насилие, одним из них был ФИО60. Приемка проходила в обычном порядке, всех дважды заставляли чистить унитазы зубной щеткой, мыть полы, т.к. ФИО60 не хотел этого делать Свидетель №20, ФИО6, Свидетель №22, Свидетель №21, Свидетель №18 избили ФИО60. В результате чего ФИО60 умер. Также указал, что при приемке этапа и избиении ФИО60 присутствовал Свидетель №2, ФИО61 также слышал и видел происходящее в карантине, но не вмешивался. Во время приемки этапа он всегда включал музыку в кабинете начальника отряда. Камера в коридоре помещения карантина работала, но её с разрешения начальника колонии на время приемки этапа завешивали кепкой, чтобы не были видны «прогоны». «Приемка» этапов всегда осуществлялась в таком порядке осужденными «активистами», об этом знали все сотрудники колонии. Один раз ФИО1 спрашивал его почему у осужденного, содержащегося в карантине синяк. Об этом он по телефону сообщил начальнику колонии, который сообщил ему, что больше вопросов со стороны ФИО1 не будет. После этого ФИО1 в карантин не приходил.

Допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей Свидетель №20, Свидетель №21, дали аналогичные показания по обстоятельствам «приемке» вновь прибывших осужденных в карантинное отделение осужденными «активистами», укав, что ДД.ММ.ГГГГ сотрудники колонии, в том числе Свидетель №2 и ФИО61 при «приемки» не присутствовали, в карантине играла музыка, при этом Свидетель №21 указал, что Свидетель №2 присутствовал при первоначальных их действиях, но в тот момент никаких конфликтов не было и никого не избивали. Также подтвердили, что камера в коридоре была, но она была закрыта шапкой. Указали, что в ходе «приемки» произошел конфликт, в результате которого был избит осужденный ФИО60, который в последствии умер, к избиению ФИО60 были причастны Свидетель №19, ФИО8, Свидетель №18, Свидетель №22. Также указали, что фактически они числились за отря

<

адрес>, но постоянно проживали в отряде карантин, об этом знали все сотрудники колонии. Приемка вновь прибывших осужденных всегда производилась осужденными «активистами» в таком же порядке как ДД.ММ.ГГГГ.

Свидетель Свидетель №18, показания которого были оглашены с согласия сторон (л.д. 98-108, 109-117 том 3), в ходе предварительного следствия также указал, что он постоянно проживал в отряде карантин, при этом числился в отряде №, он под руководством осужденного Свидетель №19 осуществлял работы по встрече вновь прибывших осужденных в отряд карантин. ДД.ММ.ГГГГ в отряд карантин прибыли новые осужденные, приемка осуществлялась в обычном порядке. Свидетель №18 подробно изложил обстоятельства избиение осужденного ФИО9 осужденными Свидетель №19, ФИО8, Свидетель №20 и Свидетель №21, в ходе осуществления мероприятий по приемке этапа. Так же указал, что в помещении карантина громко играла музыка, сотрудники колонии при приемке этапа не присутствовали, мл.инспектор ФИО61 находился в кабинете и из него не выходил.

Аналогичные показания свидетелем Свидетель №18 были даны в ходе проверки показаний на месте (л.д. 109-117 том 3).

Допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель №25 дал аналогичные показания по обстоятельствам проживания в отряде карантин, и обстоятельствам связанным с осуществлением приемки вновь прибывших осужденных осужденными «активистами» под руководством осужденного Свидетель №19, без участия сотрудников колонии. Также указал, что ДД.ММ.ГГГГ при приемке этапа он слышал крики, стон, шум, сам факт избиения он не видел. 

Свидетель Свидетель №24, протокол допроса оглашен с согласия сторон (л.д. 224-231 том 3), подтвердил, что он входил в группу осужденных, которая занималась приемкой новых этапов, старшим был Свидетель №19. ДД.ММ.ГГГГ прибыл новый этап, фактов нанесения ударов осужденному ФИО60 при приемке этапа он не видел, но видел как ФИО60 в бессознательном состоянии принесли со стороны жилой секции на «Пятак».

Свидетель Свидетель №22, протокол допроса которого оглашен с согласия сторон (л.д. 204-211, 212-218 том 3) дал аналогичные показания по обстоятельствам проживания в отряде карантин с другими осужденными «активистами», по осуществлению деятельности по встрече вновь прибывших в колонию осужденных, и по обстоятельствам произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, указав, на причастность Свидетель №19 к избиению осужденного ФИО60.

Показания всех допрошенных в судебном заседании свидетелей согласуются между собой, не противоречат установленным обстоятельствам. Незначительные противоречия не влияют на квалификацию содеянного подсудимым, и не могут являться основанием для освобождения его от ответственности.

Факт причинения насильственной смерти ДД.ММ.ГГГГ при установленных в судебном заседании обстоятельствах, ФИО16 подтверждается заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому смерть ФИО16 ДД.ММ.ГГГГ года рождения наступила в результате сочетанной механической тупой травмы головы и шеи. Давность наступления смерти, согласно посмертным явлениям может составлять 24-36 часов на момент исследования ДД.ММ.ГГГГ 13:00. Выявленные у ФИО16 повреждения образовались в результате не менее 2-х травматических воздействий – ударов с элементами давления тупым твёрдым предметом (предметами), в качестве которых могли быть как выступающие части тела человека (рука, нога), так и иные тупые твердые предметы (л.д. 105-111 том 2).

Кроме того, вина подсудимого подтверждается исследованными в судебном заседании иными письменными доказательствами:

- справки отдела безопасности ФКУ ИК-53, из которых следует, что видеокамера коридора Карантин демонтирована ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ в 09:38 камера установлена (л.д. 30, л.д. 123 том 1). Сведения, указанные в справках подтверждают показаниями свидетеля ФИО19, о том, что видеокамера была демонтирована ДД.ММ.ГГГГ;

- справка отдела безопасности ФКУ ИК-53, согласно которой карантинное отделение оборудовано видеокамерами в количестве 8 шт. с выводом сигнала на пост видеоконтроля (л.д. 31 том 1); 

- разнарядка на вывод осужденных на работу в производственно-хозяйственные объекты производственной и жилой зоны ФКУ ИК-53 на ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 32-37 том 1), из которой следует, что осужденные Свидетель №24, Свидетель №18, Свидетель №20, Свидетель №21, Свидетель №22, Свидетель №23, Свидетель №25, Свидетель №19, ФИО6 Я.В., на работы в карантинное отделение не выводились;

- справка врио начальника ФКУ ИК-53, из которой следует, что Свидетель №19 выполнял обязанности дневального по общежитию в карантинном отделении, но при этом не был трудоустроен (л.д. 47 том 1);

- график отработки согласно ст. 106 УИК РФ, осужденных отряда № на июнь 2018 (л.д. 48-49 том 1), из которого следует, что ДД.ММ.ГГГГ осужденные ФИО6, Свидетель №21, Свидетель №23, Свидетель №22 выполняли работы по ст. 106 УИК РФ, т.е. должны были выполнять работы по благоустройству территории ИУ, а не работы в карантинном отделении;

- справки начальника ЦТАО (л.д. 52-54 том 1), из которых следует, что осужденные ФИО6, Свидетель №22, Свидетель №25, Свидетель №21, Свидетель №23, Свидетель №18 трудоустроены не были, Свидетель №20 трудоустроен с ДД.ММ.ГГГГ дневальным отряда «жилой зоны» в хозяйственной обслуге;

- заключение служебной проверки по факту обнаружения ДД.ММ.ГГГГ в душевой комнате карантинного отделения ФКУ ИК-53 без признаков жизни ФИО16, согласно которой должностные лица ФКУ ИК-53, в том числе ФИО1 привлечены к дисциплинарной ответственности (л.д. 58-73 том 1);

- протокол установления смерти человека, выписка из амбулаторной карты (л.д. 82-84 том 1), из которых следует, что смерть ФИО16 констатирована ДД.ММ.ГГГГ в 08:40;

- копия суточной ведомости надзора за осужденными в ИК-53 на период с 08:15 ДД.ММ.ГГГГ по 08:15 ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 203-2213 том 1, 48-52 том 2), согласно которой ФИО1 входил в состав дежурной смены в качестве ДПНК. Также, в состав дежурной смены входили: младший инспектор по надзору за осужденными в ОСУОН – Свидетель №1; заместитель ФИО24; младший инспектор – оператор поста видеоконтроля – Свидетель №4; сотрудники ИК, выделяемые для надзора за осужденными: Свидетель №2, Свидетель №5 и ФИО25 Зафиксировано сообщение в 08:20 ДД.ММ.ГГГГ о произошедшем конфликте между осужденными в отряде карантин, в результате которого скончался осужденный ФИО60. 

Записи о проведении ФИО1 личных обходов карантинного отделения (либо иными сотрудниками дежурной смены по указанию ФИО1), и о выявлении каких-либо нарушений, в суточной ведомости отсутствуют;

- протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрено помещение МСЧ при ФКУ ИК-53, на полу, на носилках, находится труп ФИО16 ДД.ММ.ГГГГ года рождения с телесными повреждениями. Также произведен осмотр здания, в котором расположены карантинное отделение и отряд строгих условий отбывания наказания ФКУ ИК-53, в частности помещения душа и спального помещения № карантинного отделения (л.д. 218-236 том 1);

- протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрено карантинное отделение ФКУ ИК-53, расположенное по адресу: 

<

адрес>. Карантинное отделение располагается на режимной территории учреждения, на первом этаже здания, в котором также находится ОСУОН и ПТУ. ОСУОН и карантинное отделение имеют единый вход. Сразу от входа имеется небольшой коридор (тамбур), через который осуществляется вход в помещение, называемое между сотрудниками и осужденными «Пятак». Данное помещение представляет собой фойе, через которое осуществляется вход на пост младшего инспектора ОСУОН, в ПТУ и карантинное отделение. Слева от входа в фойе имеется дверной проем, ведущий в кабинет – пост младшего инспектора. В данном кабинете установлен монитор, изображение на котором поделено на 16 одинаковых частей. На данных частях имеется изображение, передаваемое с 8 камер видеонаблюдения, установленных в помещениях карантинного отделения: «раздевалка», «коридор», «спальное помещение», «спальное помещение», «кухня», «КВР», «прогулочный дворик», «досмотровая». В ходе осмотра установлено, что объективы камер направлены в центральную часть соответствующего помещения, и ни одна из них не захватывает участок, где происходило избиение осужденного ФИО16 (коридор, спальное помещение №, душевое помещение, и помещения расположенные перед душевым помещением, «Пятак») (л.д. 1-32 том 2).

Данное доказательство опровергает доводы защиты о том, что свидетель ФИО61 мог видеть происходящее в отряде карантин в видеокамеры, т.к. как следует из показаний свидетелей, избиение ФИО60 происходило в «слепых зонах» из которых видеоизображение не транслируется; 

- протокол выемки от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому из отдела безопасности ФКУ ИК-53, изъята должностная инструкция ДПНК ФИО1, утвержденная ДД.ММ.ГГГГ начальником указанного учреждения (л.д. 35-39 том 2); 

- копия должностной инструкция ДПНК ФИО1, утвержденная начальником ФКУ ИК-53 ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 75-98 том 2);

- протокол осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрена должностная инструкция ДПНК ФИО1, изъятая в ходе выемки ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 40-45 том 2). 

В должностной инструкции имеются следующие сведения: 

В соответствии с п. 4 ДПНК подчиняется начальнику отдела безопасности, заместителю начальника колонии, курирующему вопросы безопасности и оперативной работы, начальнику ФКУ ИК-53. В период несения службы ДПНК подчиняется только заместителю начальника колонии, курирующему вопросы безопасности и оперативной работы, начальнику ФКУ ИК-53. В их отсутствие несет всю полноту ответственности за поддержание в учреждении установленного внутреннего распорядка, законности, недопущение побегов и иных преступлений. 

В соответствии с п. 7 в период несения службы ДПНК подчиняется весь личный состав дежурной смены, оперативной группы, операторы поста видеоконтроля, начальник караула, а в отсутствие начальника учреждения и его заместителей – весь личный состав, находящийся на территории учреждения. 

В соответствии с п. 9 в случае, когда несколько мероприятий, которые обязан проводить ДПНК, совпадают по времени, он лично осуществляет выполнение наиболее важного и ответственного из них, поручая выполнение других своему заместителю или другому сотруднику дежурной смены (либо сотруднику отдела безопасности по согласованию с начальником отдела безопасности, имеющему необходимые навыки для выполнения поставленной задачи). 

В соответствии с п. 10 ДПНК организует и осуществляет надзор за осужденными, следит за неукоснительным соблюдением ими установленных режимных требований и Правил внутреннего распорядка ИУ. 

В соответствии с п. 25.13 абз. 1 знакомится с оперативной обстановкой, решениями по надзору на сутки и составом дежурной смены, мероприятиями, которые намечается осуществить в период его смены, с записями в Журнале учёта информации для ДПНК. 

В соответствии с п. 25.14 абз. 6 во время несения службы ДПНК владеет оперативной обстановкой в ФКУ ИК-53 и своевременно докладывает об ее изменениях руководству ФКУ ИК-53, доводит до сведения личного состава дежурной смены и при необходимости ставит перед ними дополнительные задачи. 

В соответствии с п. 25.14 абз. 7 знает численность осужденных в жилых и производственных зонах, в изолированных участках и на объектах работ, а также лиц, склонных к побегу, и места их нахождения. 

В соответствии с п. 25.14 абз. 28 в случаях, когда не выставляется пост младшего инспектора по карантинному отделению, лично осуществляет обходы помещений карантинного отделения. 

В соответствии с п. 25.14 абз. 38 организует и контролирует не менее одного раза после отбоя и до подъема проведение проверки наличия осужденных по спальным местам, не нарушая при этом их непрерывный восьмичасовой сон. 

Должностная инструкция ДПНК ФИО1, признана вещественным доказательством (л.д. 46 том 2);

- приказы ФКУ ИК-53 о переводе осужденных Свидетель №18, Свидетель №23, Свидетель №25, Свидетель №20, ФИО8, Свидетель №24 в отряд № (л.д. 56-61 том 2), данные приказы подтверждают факт того, что по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ указанные осужденные числились в отряде №;

- выписка из приказа Минюста ФИО7 № от ДД.ММ.ГГГГ об утверждении Правил внутреннего распорядка исправительного учреждения, в части проведения проверок наличия осужденных (л.д. 62 том 2);

- копия журнала № учета посещений ЕПКТ, ПКТ, ШИЗО, одиночных камер в ИК (запираемых помещений) ФКУ ИК-53 (л.д.64-66 том 2), из которого следует, что ДПНК ФИО1 осуществлено посещение ДД.ММ.ГГГГ в 09:25;

- список осужденных, прибывших в ФКУ ИК-53 ДД.ММ.ГГГГ, среди которых под № числится ФИО16 (л.д. 68 том 2);

- приказ ГУФСИН России по СО №-л от ДД.ММ.ГГГГ о назначении ФИО1 на должность дежурного помощника начальника колонии дежурной части отдела безопасности ФКУ ИК-53 (л.д. 73 том 2);

- выписка из приказа ГУФСИН России по СО №-лс от ДД.ММ.ГГГГ о присвоение ФИО1 специального звания – майор внутренней службы (л.д. 74 том 2);

- выписка из приказа ГУФСИН России по 

<

адрес> №-лс от ДД.ММ.ГГГГ, об увольнении ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по достижении предельного возраста пребывания на службе (л.д. 101 том 2);

- письмо первого заместителя директора ФСИН ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ об оптимизации объема службы по надзору за осужденными, в котором предлагается при условии оборудования карантинного отделения в полном объеме средствами видеонаблюдения пост младшего инспектора по карантинному отделению не выставлять (л.д. 160 т.2). Как следует из показаний свидетеля Свидетель №9, на основании данного письма пост младшего инспектора в карантинном отделении был сокращен;

- протокол выемки от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому у свидетеля Свидетель №9, в служебном кабинете следователя Верхотурского МСО, изъят план надзора ФКУ ИК-5ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 131-135 том 4); 

- протокол осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 136-141 том 4), согласно которому осмотрен план надзора ФКУ ИК-53 за осужденными на 2018 г., изъятый в ходе производства выемки ДД.ММ.ГГГГ. На страницах 58-68 содержатся сведения об обязанностях и полномочиях дежурного помощника начальника колонии. На страницах 89-94 содержатся сведения об обязанностях и полномочиях младшего инспектора по надзору за осужденными в запираемых помещениях для содержания осужденных, отбывающих наказание в строгих условиях (пост №), в обязанностях не содержатся сведений об осуществлении надзора за осужденными, содержащимися в карантинном отделении. Также в плане надзора отсутствуют сведения о совмещенном посте ОСУОН и карантин, что опровергает доводы подсудимого о наличии такого поста в ФКУ ИК-53. 

План надзора ФКУ ИК-5ДД.ММ.ГГГГ, признан вещественным доказательством (л.д. 142 том 4), и исследован в судебном заседании;

- протоколы очных ставок между Свидетель №2-ФИО61, Свидетель №2-ФИО1, Свидетель №2-Свидетель №19, ФИО61-Свидетель №19, Свидетель №8-Свидетель №19, Свидетель №7-Свидетель №19, Свидетель №18-Свидетель №20, Свидетель №20-Свидетель №21, Свидетель №20-Свидетель №22, Свидетель №18-Свидетель №22, Свидетель №18-Свидетель №21 (л.д. 21-104 том 4), в ходе которых свидетели дали аналогичные показания, которые были ими даны в ходе предварительного следствия и в судебном заседании. 

Также в судебном заседании по ходатайству защиты были истребованы и исследованы:

- Приказ Министерства юстиции ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении Инструкции о надзоре за осужденными, содержащимися в исправительных колониях»; 

- журнал № учета рапортов и приеме-сдаче дежурств младших инспекторами по ЕПКТ, ПКТ, ШИЗО, одиночным камерам (запираемым помещениям) ФКУ ИК-53 том 2 окончен ДД.ММ.ГГГГ.

Как следует из содержащихся в журнале рапортов с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в них зафиксировано количество осужденных в ОСУОН и Карантине, отсутствуют сведения о неисправности видеокамер в карантине. Вместе с тем, суд считает, что данное доказательство не может свидетельствовать о том, что видеокамеры в отряде карантин были исправны, т.к. в данном журнале, согласно его наименованию, фиксируется приемка сдача дежурств по ЕПКТ, ПКТ, ШИЗО, одиночным камерам, а не по отряду карантин;

- журнал № учета посещений карантинного отделения сотрудниками администрации ФКУ ИК-53 том 2 окончен ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что ФИО1 посещал карантинное отделение ДД.ММ.ГГГГ в 9:10 (запись №), при этом сведений о посещение иными должностными лицами дежурной смены с 08:15 ДД.ММ.ГГГГ и до 08:15 ДД.ММ.ГГГГ карантинного отделения отсутствуют, какие либо-нарушения не зафиксированы;

- журнал № рапортов приема-сдачи дежурств ФКУ ИК-53 том 3 окончен ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ сведения о неисправностях видеокамер в коридоре карантина в рапортах отсутствуют (л.д. 245-249 том 7);

- журнал № учета неисправностей в работе средств надзора и видеоконтроля (л.д. 142-153 том 7), в котором от ДД.ММ.ГГГГ имеется запись № об отключении видеокамеры коридор-карантин, и запись ФИО10 о демонтаже видеокамеры карантин-коридор, а также запись № от ДД.ММ.ГГГГ о восстановлении видеокамеры коридор-карантин.

Проанализировав представленные сторонами доказательства в совокупности, суд считает установленным факт того, что в отряде Карантин без законных на то оснований на постоянной основе проживали осужденные, которые осуществляли деятельность, связанную со встречей и помещением вновь поступающих осужденным в карантинное отделение. Согласно ст. 17 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных Приказ Минюста ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ N 295 (далее ПВР), осужденным запрещается находиться без разрешения администрации ИУ в общежитиях, в которых они не проживают. Осужденные, находящиеся в карантинном отделение – Свидетель №19, ФИО6, Свидетель №21, Свидетель №25, Свидетель №24, Свидетель №22, Свидетель №18, Свидетель №23 не были трудоустроены для осуществления каких-либо работ в карантинном отделении, т.е. они не имели права находиться в карантинном отделении, о чем подсудимому ФИО1 было достоверно известно, что им не оспаривалось в судебном заседании. 

Доводы подсудимого о том, что данные осужденные были помещены в карантинное отделение по распоряжению начальника колонии, которое является для него обязательным, в связи с чем он не мог их вывести в отряд за которым они числились, являются не состоятельными. Как было сказано выше, осужденные содержались в карантинном отделение без законных на то оснований. В соответствии со ст. 34.1 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Постановление ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 4202-1 (ред. от ДД.ММ.ГГГГ), которое распространяется на деятельность сотрудников УИС РФ, приказ, отдаваемый начальником, обязателен для исполнения подчиненными, за исключением заведомо незаконного приказа. Таким образом, незаконное распоряжение начальника ФКУ ИК-53 не подлежала исполнению. ФИО1, являясь должностным лицом, обладая организационно-распорядительными полномочия, в период своего дежурства имел реальную возможность исполнить требования ПВР, а именно направить осужденных в отряд, за которым они числились, что исключило бы совершение преступных деяний в отношении осужденного ФИО60. 

Суд считает, что подсудимый являясь должностным лицом, недобросовестно отнесся к исполнению своих должностных обязанностей, при этом имел реальную возможность исполнить возложенные на него по должности обязанности.

В судебном заседании установлено, что ФИО1, являясь должностным лицом – дежурным помощником начальника колонии ФКУ ИК-53, не исполнил требования своей должностной инструкции:

- в отсутствие отдельного поста в карантинном отделение, в нарушение п. 9 и п. 25.14 абз 28 должностной инструкции, не осуществил обходы помещения карантинного отделения лично, а также не поручил выполнения этой обязанности своему заместителю или другому сотруднику дежурной смены. 

Факт отсутствия отдельного поста в карантинном отделении установлен в судебном заседания показаниями свидетелей – сотрудников ФКУ ИК-53, в том числе начальника отдела безопасности Свидетель №9, начальника ИК-53 Свидетель №6, письменными доказательствами – планом надзора на 2018 год.

Доводы подсудимого о том, что мл. инспектор ОСУОН обязан был осуществлять надзор за осужденными отряда карантин, т.к. отряды находятся в одном помещении не могут свидетельствовать о том, что пост в карантинном отделении существовал. Как следует из Журнала посещений карантинного отделения, исследованном в судебном заседании, за период своего дежурства, ФИО1 посещал карантинное отделение ДД.ММ.ГГГГ в 09:10 (запись №), при этом им не было выявлено каких-либо нарушений, после отбоя, а также подъема ДД.ММ.ГГГГ карантинное отделение ФИО1, а также сотрудниками дежурной смены не посещалось;.

- в нарушение п. 10 и п. 14 должностной инструкции не организовал и не осуществил надзор за осужденными в карантинном отделении, не проследил за неукоснительным соблюдением ими установленных режимных требований и Правил внутреннего распорядка исправительного учреждения, не дал указаний сотрудникам дежурной смены, касающихся поддержания установленного порядка отбывания наказания в карантинном отделении.

Доводы подсудимого о том, что он дал указание Свидетель №2 осуществлять надзор за осужденными в карантинном отделении опровергнуты в судебном заседания свидетелями Свидетель №2 и ФИО61, которые пояснили, что указания от ФИО1 осуществлять надзор за осужденными в карантинном отделении им не поступало. Кроме того, из показаний допрошенных свидетелей – осужденных, содержащихся в карантинном отделении и осуществляющих прием вновь поступающих осужденных, следует, что прием вновь прибывших осужденных всегда, на протяжении длительного времени, осуществлялся без участи сотрудников колонии. К показаниям Свидетель №19, в части того, что при приёмке этапов присутствовали сотрудники колонии, суд относится критически, т.к. они не согласуются с иными доказательствами по делу, Свидетель №19 привлечен к ответственности за совершенные им противоправные деяния, данные показания суд расценивает, как способ снизить меру своей ответственности за совершенные им деяния. 

Кроме того, подсудимый достоверно знал, что сотрудники ФКУ ИК-53, закрепленные за карантинным отделение, в том числе начальник отряда, в момент направления вновь прибывших осужденных в карантинное отделение, на рабочем месте отсутствуют, т.е. деятельность осужденных, которые находились в карантине без законных оснований, ни кто не контролировал;

- в нарушение п. 25.13 должностной инструкции после инструктажа и получения приказа о заступлении на службу не уточнил численность и места нахождения осужденных путем проведения проверок наличия осужденных. Нарушение данного пункта инструкции подтверждается тем, что 9 осужденных при заступлении подсудимого на службу содержались в отряде, в котором они не числились 

При этом суд считает необоснованным вменение подсудимому не исполнения данного пункта должностной инструкции в части не осуществления проверки обоснованности содержания осужденных в запираемых помещениях, т.к. нарушение данной обязанности в судебном заседании не установлено, и стороной обвинения не доказано. Карантинное отделение, в котором были совершены противоправные действия в отношении ФИО60, в соответствии с УИК РФ и Приказом № Министерства юстиции РФ от ДД.ММ.ГГГГ, не относится к запираемому помещению; 

- в нарушение п. 25.14 абз. 6 должностной инструкции, не владел оперативной обстановкой в ФКУ ИК-53, своевременно не доложил об ее изменениях руководству учреждения, не довел ее до сведения личного состава дежурной смены и не поставил перед ними дополнительные задачи.

Как следует из показаний подсудимого он не знал о том, что помещение вновь поступающих осужденных в карантинное отделение, проводится без участия сотрудников колонии, самостоятельно осужденными из числа хозяйственной обслуги, не знал какие конкретно действия ми осуществляются, что свидетельствует о том, что ФИО1 не владел оперативной обстановкой в ФКУ ИК-53;

- в нарушении п. 25.14. абз. 38 должностной инструкции, ФИО1 не организовал и не проконтролировал надлежащее проведение проверки наличия осужденных по спальным местам после отбоя и до подъема, в отряде № и карантинном отделении.

Ненадлежащее исполнение ФИО1 его служебных обязанностей повлекло существенное нарушение законных интересов ФИО16, которое выразилось в создании необходимых условий совершения Лицом 1, Лицом 2, Лицом 3 и Лицом 4 в отношении осужденного ФИО16 преступления, а также существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства в виде подрыва авторитета государственной власти в лице органов уголовно исполнительной системы.

Доводы подсудимого о том, что в произошедших в карантинном отделении событиях ДД.ММ.ГГГГ, в результате которых наступила смерть ФИО16 есть вина иных должностных лиц, не могут являться основания для освобождения от ответственности подсудимого, т.к. наличие вины иных лиц не исключает наличие вины подсудимого в совершенном преступлении. Кроме того, как следует из постановления от ДД.ММ.ГГГГ, следственным органом отказано в возбуждении уголовного дела за отсутствием состава преступления в отношении Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №6, Свидетель №7, Свидетель №8, Свидетель №5, ФИО26, Свидетель №13 (л.д. 30-44 том 5).

Также суд считает необоснованными доводы подсудимого о том, что Свидетель №1, находясь на посту мл. инспектора в помещении карантина должен был видеть и слышать происходящее в карантинном отделении и предпринять меры к прекращению противоправных действий со стороны осужденных. Как указали ряд свидетелей в помещении карантина громко играла музыка, часть допрошенных свидетелей (осужденные), находящиеся непосредственно в помещениях карантина, слышали звуки ударов и крики, часть из них ничего слышали, т.е. ФИО27 находясь за закрытыми дверями в кабинете, при звучании громкой музыки действительно мог не слышать происходящего в карантинном отделении. Факт того, что он не видел происходящих событий в видеокамеры, подтвержден протоколом осмотра места происшествия, из которого следует, что видеокамеры имеют множество «слепых зон», а также видеокамера в коридоре не работала, о чем подтвердили свидетели.

Таким образом, суд приходит к выводу, что вина подсудимого ФИО1 в совершении халатности доказана. Однако суд считает недоказанным факт, того, что преступная халатность подсудимого повлекла по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью и смерть человека. В судебном заседании установлено, что действиями и бездействия ФИО1 были созданы необходимые условия для совершения преступления третьими лица в отношении ФИО16, смерть ФИО16 наступила в результате прямого умысла третьих лиц, которые привлечены к уголовной ответственности. Таким образом, между действиями и бездействиями подсудимого, причинением тяжкого вреда здоровью ФИО16 и его смертью, отсутствует прямая причинно-следственная связь, в связи с чем наступления данных последствий не может вменяться в вину подсудимому. Суд квалифицирует действия подсудимого по ч.1 ст. 293 Уголовного кодекса Российской Федерации – халатность, то есть ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного отношения к службе, обязанностей по должности, если это повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества или государства.

При определении вида и меры наказания, в соответствии со ст.ст. 6, 60-63 УК РФ, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершённого преступления, отношение подсудимого к содеянному, данные, характеризующие личность подсудимого, обстоятельства смягчающие наказание, а так же влияние назначенного наказания на исправление подсудимого. 

ФИО1 совершил преступление небольшой тяжести впервые. Как личность по месту жительства и работы характеризуется исключительно положительно (л.д. 99 том 2; л.д. 147, 152, 153, 154 том 4), имеет ведомственные награды, является ветераном уголовно-исполнительной системы ФИО7 (л.д. 155-157 том 4), к административной ответственности не привлекался (л.д. 148 том 4).

В качестве обстоятельств смягчающих наказание подсудимого, суд признает в соответствии ч. 2 ст. 61 УК РФ исключительно положительную характеристику личности подсудимого, наличие на момент совершения преступления несовершеннолетнего ребенка.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, предусмотренных ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации из материалов дела не усматривается. 

С учётом указанных обстоятельств, принимая во внимание степень общественной опасности совершённого преступления, обстоятельства совершения преступления, личность подсудимого, его отношение к содеянному, его поведение до и после совершения преступления, суд считает, что подсудимому возможно назначить наказание в виде штрафа. При определении размера штрафа суд учитывает тяжесть совершенного преступления, имущественное положение подсудимого и его семьи, а также возможность получения осужденным дохода. 

В ходе судебного следствия потерпевшей Потерпевший №1 был заявлен гражданский иск, поступивший в суд ДД.ММ.ГГГГ, о взыскании с подсудимого суммы в размере 500 000 руб., требования обоснованы тем, что в связи с ненадлежащим исполнением должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного отношения к службе либо обязанностей по должности погиб её муж (л.д. 107 том 7), при этом в поданном исковом заявлении потерпевшей не указаны основания заявленных требований, а именно не указано в счет возмещения материального ущерба либо морального вреда подлежит взысканию указанная сумма. Поданное исковое заявление не соответствует требованиям, предъявляемым к исковому заявлению, в судебном заседании потерпевшая участие не принимала, что препятствовало уточнению исковых требований в части оснований заявленных исковых требований, так же иск не поддержан государственным обвинителем. Таким образом, решить вопрос по заявленным исковым требования потерпевшей в соответствии с ч.2 ст. 309 УПК РФ при постановлении приговора не возможно, в связи с чем иск подлежит оставлению без рассмотрения. Потерпевшая вправе предъявить исковые требования к подсудимому в порядке гражданского судопроизводства, путем подачи искового заявления оформленного в соответствия с требования Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Судьба вещественных доказательств подлежит разрешению в порядке ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 307, 308, 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначить наказание в виде штрафа в размере 100 000 (сто тысяч) рублей.

Разъяснить ФИО1, что согласно ч. 1 ст. 31 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденный к штрафу без рассрочки выплаты обязан уплатить штраф в течение 60 дней со дня вступления приговора суда в законную силу. В отношении осужденного, злостно уклоняющегося от уплаты штрафа, наступает ответственность, предусмотренная ст. 32 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, влекущая замену штрафа другим видом наказания в соответствии с ч. 5 ст. 46 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Реквизиты для перечисления штрафа: получатель УФК по 

<

адрес> (следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по 

<

адрес>, л/с 

<

***>); ИНН 

<

***>, КПП 667101001; р/с 40№ в Уральском ГУ Банка ФИО7 

<

адрес>; БИК 046577001; КБК 41№; ОКТМ 65701000; ОКАТО 65401377000; дата и место регистрации в налоговом органе ДД.ММ.ГГГГ ИФНС по 

<

адрес>.

Меру пресечения ФИО1 подписку о невыезде и надлежащем поведении, по вступлению приговора в законную силу, отменить.

Исковое заявление Потерпевший №1 о взыскании с ФИО1 ущерба в размере 500 000 руб. оставить без рассмотрения. Разъяснить потерпевшей право на обращение с иском в суд в порядке гражданского судопроизводства.

Вещественные доказательства:

- должностную инструкцию ДПНК ФИО1, утвержденную ДД.ММ.ГГГГ начальником ФКУ ИК-53 ГУФСИН России по 

<

адрес>; план надзора ФКУ ИК-53 общего режима ГУФСИН России по 

<

адрес> на 2018 г.; Журнал № учета рапортов и приеме-сдаче дежурств младших инспекторами по ЕПКТ, ПКТ, ШИЗО, одиночным камерам (запираемым помещениям) ФКУ ИК-53 ГУФСИН России по 

<

адрес> том 2 окончен ДД.ММ.ГГГГ; Журнал № учета посещений карантинного отделения сотрудниками администрации ФКУ ИК-53 ГУФСИН России по 

<

адрес> том 2 окончен ДД.ММ.ГГГГ; Приказ Министерства юстиции Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении Инструкции о надзоре за осужденными, содержащимися в исправительных колониях», передать в ФКУ ИК-53 ГУФСИН России по 

<

адрес>.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение 10 суток со дня провозглашения через Верхотурский районный суд. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Разъяснить осужденному право на поручение осуществления защиты избранному защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья А.В. Боброва