Дело № 2-8301/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 октября 2018 года город Казань

Советский районный суд города Казани в составе

председательствующего судьи Р.М.Шарифуллина

при секретаре судебного заседания И.Н. Сагдеевой

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению публичного акционерного общества Страховая компания «Росгосстрах» (далее по тексту ПАО СК «Росгосстрах», истец) к ФИО1, ФИО2 о признании договора цессии недействительным,

УСТАНОВИЛ:

ПАО СК «Росгосстрах» обратилось в суд с исковым заявлением к ответчикам в вышеприведенной формулировке. 

В обоснование исковых требований указано, что 21.02.2018 в 17:00 часов произошло дорожно-транспортное происшествие (далее по тексту ДТП) с участием транспортного средства 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> под управлением ФИО3 и транспортного средства Киа государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> под управлением ФИО1 Виновным в нарушении правил дорожного движения признан водитель ФИО3

ФИО1 является страхователем ПАО СК «Росгосстрах» по полису ОСАГО серия 

<

данные изъяты> от 18.03.2017.

Виновник дорожно-транспортного происшествия застраховал свою ответственность в СК «ЮЖУРАЛАСКО» по полису 

<

данные изъяты> от 16.01.2018.

07.03.2018 от ФИО2 в Казанский филиал ПАО СК «Росгосстрах» поступило заявление о выплате страхового возмещения по факту вышеуказанного ДТП. 

Свое право на получение страхового возмещения ФИО2 основывает на договоре цессии № 

<

данные изъяты> от 21.02.2018.

Истец считает, что данный договор является недействительным в силу его ничтожности по следующим основаниям. 

Договор 

<

данные изъяты> заключен 18.03.2017, а договор 

<

данные изъяты>( 16.01.2018, т.е. правоотношения страховщика и потерпевшего (ФИО1) регулируются пунктами 15.1-15.3 статьи 12 Закона об ОСАГО в редакции от 27.03.2017 №49-ФЗ.

В соответствии с пунктом 15.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности граждан, зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется (за исключением случаев, установленных пунктом 16.1 настоящей статьи) в соответствии с пунктом 15.2 настоящей статьи или в соответствии с пунктом 15.3 настоящей статьи путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение причиненного вреда в натуре).

Таким образом, закон предусматривает специальный статус потерпевшего - физическое лицо, имеющее на праве собственности легковой автомобиль, который зарегистрирован на территории РФ.

В данном случае к цессионарию при передаче права требования не могут перейти права, неразрывно связанные с цедентом - право собственности на автомобиль, следовательно, договор цессии попадает под положения статьи 383 ГК РФ, когда личность, специальный статус кредитора имеет значение для определения возможности передачи прав.

При таких обстоятельствах договор цессии является недействительным в силу статей 383, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГК РФ).

Законом, при установлении способа выплаты в натуре для указанной категории потерпевших, были введены дополнительные гарантии, в частности:

- минимальный гарантийный срок на работы по восстановительному ремонту поврежденного транспортного средства составляет 6 месяцев, а на кузовные работы с использованием лакокрасочных материалов 12 месяцев.

- критерий доступности, когда по выбору потерпевшего максимальная длина маршрута, проложенного по дорогам общего пользования, от места дорожно-транспортного происшествия или места жительства потерпевшего до станции технического обслуживания не может превышать 50 километров.

Следовательно, цессионарий не приобретает права и обязанности потерпевшего собственника транспортного средства в части права передать и принять не принадлежащее цессионарию имущество, оценить качество ремонта, достаточность произведенных ремонтных воздействий, в т.ч. и при дальнейшей эксплуатации в течение гарантийного срока 6-12 месяцев, такие права и обязанности сохраняются за первоначальным потерпевшим.

Таким образом, конечным получателем исполнения в натуре по договору ОСАГО по случаям, предусмотренным пунктами 15.1-15.3 статьи 12 Закона об ОСАГО остается первоначальный потерпевший - собственник транспортного средства, а не цессионарий, что противоречит существу договора цессии.

Учитывая изложенное, договор цессии обладает признаками мнимой сделки, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей прав последствия, и в соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ является ничтожным.

На основании изложенного истец просит договор цессии №

<

данные изъяты> от 21.02.2018, заключенный между ответчиками признать мнимой сделкой, то есть недействительной в силу ничтожности, взыскать в равных долях с ответчиков в пользу ПАО СК «Росгосстрах» сумму уплаченной государственной пошлины в размере 6000 рублей.

Представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержал по доводам, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление.

Ответчик ФИО1 в судебное заседание не явился, извещен.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, а также иных правовых актов.

Как предусмотрено статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой.

На основании статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Согласно пункту 2 статьи 940 Гражданского кодекса Российской Федерации договор страхования может быть заключен путем составления одного документа (пункт 2 статьи 434) либо вручения страховщиком страхователю на основании его письменного или устного заявления страхового полиса (свидетельства, сертификата, квитанции), подписанного страховщиком.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 943 Гражданского кодекса Российской Федерации условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования). Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне либо приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре.

Пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что право (требование) принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

В силу пункта 2 указанной статьи для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

По правилам пункта 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.

Согласно частям 1 – 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу части 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из материалов дела следует, что 21.02.2018 в 17:00 часов произошло дорожно-транспортное происшествие (далее по тексту ДТП) с участием транспортного средства 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> под управлением ФИО3 и транспортного средства Киа государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> под управлением ФИО1 Виновным в нарушении правил дорожного движения признан водитель ФИО3

ФИО1 является страхователем ПАО СК «Росгосстрах» по полису ОСАГО серия 

<

данные изъяты> от 18.03.2017.

Виновник дорожно-транспортного происшествия застраховал свою ответственность в СК «ЮЖУРАЛАСКО» по полису ЕЕЕ №1030306236 от 16.01.2018.

07.03.2018 от ФИО2 в Казанский филиал ПАО СК «Росгосстрах» поступило заявление о выплате страхового возмещения по факту вышеуказанного ДТП. 

Свое право на получение страхового возмещения ФИО2 основывает на договоре цессии № А 164 НЕ от 21.02.2018.

Полагая, что договор цессии от 21.02.2018 № № А 164 НЕ является недействительным в силу его ничтожности ПАО СК «Росгосстрах» обратилось в суд с настоящим исковым заявлением.

В соответствии со статьей 383 Гражданского кодекса Российской Федерации, переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности требований об алиментах и о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, не допускается.

Согласно статье 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Право требования по денежному обязательству может перейти к другому лицу в части, если иное не предусмотрено законом.

Если иное не предусмотрено законом или договором, право на получение исполнения иного, чем уплата денежной суммы, может перейти к другому лицу в части при условии, что соответствующее обязательство делимо и частичная уступка не делает для должника исполнение его обязательства значительно более обременительным.

На основании статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации, уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 года № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», предъявление выгодоприобретателем страховщику требования о выплате страхового возмещения не исключает уступку права на получение страхового возмещения. В случае получения выгодоприобретателем страховой выплаты в части возможна уступка права на получение страховой выплаты в части, не прекращенной исполнением.

Согласно пункту 69 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 года № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», договор уступки права на страховую выплату признается заключенным, если предмет договора является определимым, т.е. возможно установить, в отношении какого права (из какого договора) произведена уступка. При этом отсутствие в договоре указания точного размера уступаемого права не является основанием для признания договора незаключенным (пункт 1 статьи 307, пункт 1 статьи 432, пункт 1 статьи 384 ГК РФ).

Если вред, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия, возмещен не страховой организацией причинителя вреда (или в случае прямого возмещения убытков - страховой организацией потерпевшего), а иным лицом, то лицо, возместившее вред, имеет право на возмещение убытков.

Лицо, возместившее потерпевшему вред (причинитель вреда, страховая организация, выплатившая страховое возмещение по договору добровольного имущественного страхования, любое иное лицо, кроме страховых организаций, застраховавших ответственность причинителя вреда или потерпевшего), имеет право требования к страховщику ответственности потерпевшего только в случаях, допускающих прямое возмещение убытков (статья 14.1 Закона об ОСАГО). В иных случаях такое требование предъявляется к страховщику ответственности причинителя вреда.

Лицо, возместившее вред, причиненный в результате страхового случая, имеет право требования к страховщику в размере, определенном в соответствии с Законом об ОСАГО. При этом реализация перешедшего права требования осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации с соблюдением положений Закона об ОСАГО, регулирующих отношения между потерпевшим и страховщиком (пункт 23 статьи 12 Закона об ОСАГО).

В соответствии с пунктом 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 года № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», передача прав потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования допускается только с момента наступления страхового случая.

Право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, включая права, связанные с основным требованием, в том числе требования к страховщику, обязанному осуществить страховую выплату в соответствии с Законом об ОСАГО, уплаты неустойки и суммы финансовой санкции (пункт 1 статьи 384 ГК РФ, абзацы второй и третий пункта 21 статьи 12 Закона об ОСАГО).

Эти же правила применяются к случаям перехода к страховщику, выплатившему страховое возмещение, прав в порядке суброгации, поскольку такой переход является частным случаем перемены лиц в обязательстве на основании закона (подпункт 4 пункта 1 статьи 387, пункт 1 статьи 965 ГК РФ).

Согласно пункту 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 года № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», права потерпевшего на возмещение вреда жизни и здоровью, на компенсацию морального вреда и на получение предусмотренного пунктом 3 статьи 16.1 Закона об ОСАГО и пунктом 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей штрафа, а также права потребителя, предусмотренные пунктом 2 статьи 17 Закона о защите прав потребителей, не могут быть переданы по договору уступки требования (статья 383 ГК РФ).

Присужденные судом суммы компенсации морального вреда и предусмотренного пунктом 3 статьи 16.1 Закона об ОСАГО и пунктом 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей штрафа могут быть переданы по договору уступки права требования любому лицу.

Поскольку действующее законодательство, включая Закон об ОСАГО не содержит запретов на передачу (уступку) прав требования, возникшего вследствие причинения вреда, суд приходит к выводу о том, что оспариваемый истцом договор уступки прав требования (цессии) от 21.02.2018 № А 164 НЕ не противоречит требованиям закона и не нарушает прав и законных интересов страховщика гражданской ответственности причинителя вреда, подписан сторонами добровольно, в связи с чем, оснований для признания указанной сделки недействительной не имеется.

Личность кредитора в спорном правоотношении, связанном с возмещением ущерба, причиненного имуществу потерпевшего, не имеет существенного значения для должника - страховщика гражданской ответственности причинителя вреда, обязанного возместить вред в силу норм Закона «Об ОСАГО» любому потерпевшему.

В данном случае были уступлены не права по договору ОСАГО, а право требования возмещения вреда, причиненного имуществу потерпевшего в результате конкретного дорожно-транспортного происшествия, в том числе, к лицу, застраховавшему ответственность за причинение вреда третьим лицам.

Уступка производится по отдельному наступившему страховому случаю, что не влечет замены выгодоприобретателя по договору страхования. Изменение лица, в отношении которого будет исполняться данное требование, не влияет на условия договора страхования.

Доводы истца о том, что по оспариваемому договору цессии от 21.02.2018 № № А 164 НЕ к цессионарию перешли права, неразрывно связанные с цедентом – право собственности на автомобиль, и, статус кредитора имеет существенное значение, основаны на неверном толковании норм права.

Доводы истца о мнимости заключенной между ответчиками сделки, также являются необоснованными.

В соответствии с частью 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Квалификация сделки в качестве мнимой возможна лишь в случае выявления однонаправленности намерений обеих сторон, не желающих порождения правового результата. Существенными признаками мнимой сделки являются: стороны совершают эту сделку лишь для вида, заранее зная, что она не будет исполнена; стороны преследуют иные цели, нежели предусмотренные в сделке. Таким образом, при совершении действий в виде мнимой сделки отсутствует главный признак сделки - ее направленность на создание, изменение или прекращение предусмотренных условиями данной сделки гражданских прав и обязанностей.

Положение пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит применению только в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения. Следовательно, в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Между тем, истцом в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каких-либо надлежащих доказательств, подтверждающих мнимый характер оспариваемого договора цессии, не представлено.

На основании изложенного оснований для удовлетворения исковых требований у суда не имеется.

Руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований публичного акционерного общества Страховая компания «Росгосстрах» к ФИО1 ФИО2 о признании договора цессии недействительным отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Татарстан в течение месяца со дня составления решения суда в окончательной форме через Советский районный суд города Казани.

Судья Р.М.Шарифуллин