Судья Аюпова Г.Ф. УИД 16RS0046-01-2024-020113-03

Дело № 2-628/2025

Дело № 33-15486/2025

Учет № 212г

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

4 декабря 2025 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе

председательствующего судьи Муртазина А.И.,

судей Абдуллина И.И., Митрофановой Л.Ф.,

с участием прокурора Янусика А.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Гарифуллиным А.Л.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Муртазина А.И. гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО2, действующей в собственных интересах и интересах несовершеннолетних детей: ФИО1 и ФИО, и по апелляционной жалобе представителя ФИО3 – ФИО4 на решение Вахитовского районного суда города Казани Республики Татарстан от 14 мая 2025 года, которым постановлено:

иск удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 (паспорт ....) в пользу ФИО1 

<

дата> года рождения в возмещение денежной компенсации морального вреда 250 000руб.

Взыскать с ФИО3 (паспорт ....) в пользу ФИО2 (паспорт ....) в возмещение денежной компенсации морального вреда 50 000руб.

Взыскать с ФИО3 (паспорт ....) в пользу ФИО 

<

дата> года рождения в возмещение денежной компенсации морального вреда 30 000руб.

В оставшейся части иска отказать.

Взыскать с ФИО3 в бюджет муниципального образования г. Казани государственную пошлину в сумме 3000руб.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения представителя истцов ФИО5, представителя ответчика ФИО4, заслушав прокурора Янусика А.С., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Истица ФИО2, действующей в собственных интересах и интересах несовершеннолетних детей: ФИО1 

<

дата> года рождения и ФИО 

<

дата> года рождения, обратилась в суд с иском к ФИО3 (далее – ответчик) о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований указано, что 28.06.2023 во дворе дома по месту проживания истицы произошло ДТП, при котором ответчик, управляя автомобилем, совершила наезд на несовершеннолетнего сына истца ФИО1, 

<

дата> года рождения. Ребенку причинены значимые телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью. При этом ответчик на месте ДТП помощи не оказала, вела себя грубо. В последующем состояние здоровья ребенка также не интересовалась, помощи не оказала, извинений не принесла.

Ребенок с места ДТП был госпитализирован, проведено оперативное лечение далее длительное консервативное лечение. До настоящего времени последствия повреждения костей не излечены, продолжается постоянная терапия и реабилитация. Кроме того, ребенку причинена психологическая травма, вынуждены были в связи с психологическим состоянием, страхом, сильными болями, посещать психолога. Также ребенок длительное время был оторван от учебного процесса, что накладывает дополнительные последствия в виде вынужденных расходов на учителей и психологической нагрузки.

Помощь на месте ДТП ребенка оказал его родной брат ФИО. Дети гуляли вместе. На его глазах автомобиль сшиб брата. Он вызвал скорую помощь и полицию, принес лекарства и средства для обработки раны.

На основании изложенного, истица просила взыскать с ответчика в счет денежной компенсации морального вреда в пользу ФИО1 12 000 000руб., в пользу ФИО 500 000руб., в свою пользу 5 000 000руб.

В судебном заседании представитель истцов иск поддержал.

Представитель ответчика просил в его удовлетворении отказать, в случае удовлетворения иска уменьшить размер взыскания.

Прокурор Хайруллина Д.И. в своем заключении полагала требования правомерными, подлежащими удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости.

Суд иск удовлетворил частично, постановив решение в вышеприведенной формулировке.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит решение суда изменить, удовлетворив иск в полном объеме, указывая, что отсутствие технической возможности избежать столкновение свидетельствует об отсутствии оснований для привлечения к уголовной ответственности по ст.264 Уголовного кодекса РФ, но не означает отсутствие вины в совершенном ДТП. Также указано, что ссылка на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ответчика является необоснованной, поскольку оно обжаловано. Судом первой инстанции не приняты во вниманию доводы истицы о том, что ее сын до сих пор хромает на левую ногу, что подтверждается справкой ГАУЗ «Республиканский центр общественного здоровья и медицинской профилактики» от 07 мая 2025г., постоянно наблюдается у травматолога-ортопеда, нуждается в лечении (электрофорез, ЛФК, индивидуальных ортопедических стельках) - медсправка от 02.11.2024г. В период реабилитации ребенок был на домашнем обучении вплоть до декабря 2023г. Он утратил социальные связи, после длительного домашнего обучения тяжело адаптировался в коллективе. В школе он до сих пор стесняется своей хромоты, стал замкнутым. Вся эта ситуация причинила ребенку невероятные физические и нравственные страдания. Размер компенсации морального вреда в сумме 250 000 рублей не соответствует степени причиненного морального вреда.

Представителем ответчика подана апелляционная жалоба, в которой просит решение суда изменить, снизив общий размер компенсации морального вреда до 100 000 рублей или отменить решение суда с вынесением нового решения об отказе в удовлетворении иска. Согласно заключению повторной судебной автотехнической экспертизы №744/10-5 от 22.03.2023г. следует, что водитель т/с Ауди Аз, г/н .... ФИО6, двигаясь со скоростью 17 км/ч, не располагала технической возможностью предотвратить наезд на пешехода, применив экстренное торможение в момент его выхода из-за передней части припаркованного слева автомобиля, если с указанного момента до момента наезда на пешехода прошло 0,69 секунды. В материалах дела не имеется доказательств причинно-следственной связи между действиями ответчика и получением ребенком телесных повреждений. ФИО7 действовала в строгом соответствии с требованием п.10.1 и 9.10 ПДД РФ. двигалась со скоростью 17 км/ч, при этом предположить и предвидеть, что из-за стоящего транспортного средства, в нарушении требования п.4.5 Правил Дорожного движения, появится пешеход, не имела никакой возможности. Взысканные судом суммы компенсации морального вреда, не могут признаны справедливыми, являются чрезмерно завышенными, не соответствуют принципам разумности и целесообразности.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истцов ФИО5 свою апелляционную жалобу поддержала, с апелляционной жалобой представителя ответчика не согласилась.

Представитель ответчика ФИО4 с жалобой истицы не согласился, свою апелляционную жалобу поддержал по изложенным в ней основаниям.

Прокурор Янусик А.С. полагал, что решение суда не подлежит изменению или отмене.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения в пределах доводов, изложенных в жалобе (часть 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ), судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения решения суда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающие его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

На основании статьи 1099 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В силу статьи 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии со статьей 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 - ГК РФ).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Из материалов дела следует, что 28.06.2023г. на придомовой территории по месту жительства истца ФИО8 произошло ДТП при котором ответчик ФИО3 управляя автомобилем марки «Ауди» совершила наезд на ФИО1 

<

дата> года рождения, при котором ребенку причинены телесные повреждения.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы ФИО1 в результате наезда причинены повреждения в виде ушиба мягких тканей лица, закрытого перелома обеих костей левой голени со смещением, потребовавших оперативного вмешательства (остеосинтез), которые повлекли за собой тяжкий вред здоровью.

После ДТП ребенок находился на стационарном лечении в период с 28 июня по 4 июля 2023 года, проведено оперативное лечение, установлен аппарат из металлоконструкций, рекомендованы перевязки, хождение на костылях, демонтаж конструкции после консолидации перелома. Далее ребенок находился на стационарном лечении с 17 по 19 октября 2023 года, при котором произведена операция по демонтажу металлоконструкции.

В рамках административного расследования, включая видеоматериалы, было установлено, что наезд на пешехода совершен во время движения автомобиля по дворовой территории. В пути следования из-за передней части припаркованного автомобиля на дорогу выбежал ФИО1.

В рамках административного расследования дважды проведена судебно- автотехническая экспертиза. Заключениями экспертов установлено, что автомобиль двигался со скоростью 17 км/ч. С момента выхода пешехода из-за припаркованного автомобиля до момента наезда на пешехода автомобиля прошло 0,69 секунды. Водителю автомобиля в исследуемой ситуации следовало руководствоваться п.10.1 ПДД, пешеходу п.4.5 ПДД, При этом водитель автомобиля не располагал технической возможностью предотвратить наезд, применив экстренное торможение, что указывает на то, что в действиях водителя несоответствие требованиям ПДД не усматривается.

Указывая, что ее сыну ФИО1 в результате ДТП причинен тяжкий вред здоровью, а его брат ФИО, на глазах которого произошел наезд на брата, испытал сильные нравственные страдания, а она сама до сих пор испытывает переживание за здоровье сына, истица обратилась в суд с настоящим иском.

Разрешая данное дело, суд первой инстанции пришел к выводу о частичном удовлетворении иска.

Судебная коллегия соглашается с таким выводом районного суда, как соответствующим обстоятельствам дела и требованиям закона.

Доводы апелляционной жалобы истицы о наличии вины в действиях ответчика, не являются основанием для отмены решения суда.

Согласно п.4.5 ПДД, на пешеходных переходах пешеходы могут выходить на проезжую часть (трамвайные пути) после того, как оценят расстояние до приближающихся транспортных средств, их скорость и убедятся, что переход будет для них безопасен. При переходе дороги вне пешеходного перехода пешеходы, кроме того, не должны создавать помех для движения транспортных средств и выходить из-за стоящего транспортного средства или иного препятствия, ограничивающего обзорность, не убедившись в отсутствии приближающихся транспортных средств.

Согласно п.10.1 ПДД, водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

Согласно п.10.2 ПДД РФ, в населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью в жилых зонах, велосипедных зонах и на дворовых территориях не более 20 км/ч.

Согласно п.17.1, 17.3, 17.4 ПДД, в жилой зоне, то есть на территории, въезды на которую и выезды с которой обозначены знаками 5.21 и 5.22, движение пешеходов разрешается как по тротуарам, так и по проезжей части. В жилой зоне пешеходы имеют преимущество, при этом они не должны создавать на проезжей части необоснованные помехи для движения транспортных средств и лиц, использующих для передвижения средства индивидуальной мобильности.

При выезде из жилой зоны водители и лица, использующие для передвижения средства индивидуальной мобильности, должны уступить дорогу другим участникам дорожного движения.

Требования данного раздела распространяются также и на дворовые территории.

В рамках расследования по делу об административном правонарушении были проведены автотехнические экспертизы. Согласно заключения автотехнической экспертизы №299/10-5 от 29.09.2023 водитель т/с Ауди Аз, г/н .... ФИО6 не располагала технической возможностью предотвратить наезд на пешехода, применив экстренное торможение в момент его выхода из-за передней части припаркованного слева автомобиля, если с указанного момента до момента наезда на пешехода прошло около 1 секунды.

Согласно заключению судебной видеотехнической экспертизы №22 от 04.03.2024 установлено, что скорость т/с Ауди Аз, г/н .... составляет 17 км/ч. Промежуток времени с момента выхода пешехода из-за передней части припаркованного у левого края проезжей части автомобиля марки Тойота Ленд Крузер, до момента наезда на пешехода автомобилем марки т/с Ауди Аз, г/н ...., составляет 0,69 секунд.

Согласно заключению повторной судебной автотехнической экспертизы №744/10-5 от 22.03.2023 следует, что водитель т/с Ауди Аз, г/н .... ФИО6, двигаясь со скоростью 17 км/ч, не располагала технической возможностью предотвратить наезд на пешехода, применив экстренное торможение в момент его выхода из-за передней части припаркованного слева автомобиля, если с указанного момента до момента наезда на пешехода прошло 0,69 секунды.

Постановлением должностного лица МВД по РТ в возбуждении уголовного дела в связи с причинением тяжкого вреда здоровью было отказано в связи с отсутствием в действиях ФИО3 состава преступления.

По жалобам истицы постановление об отказе в возбуждении уголовного дела неоднократно отменялось, далее аналогичное постановление выносилось вновь. Последнее постановление от 24 декабря 2024 года об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3 по части 1 статьи 264 УК РФ было обжаловано в судебном порядке.

Постановлением Приволжского районного суда города Казани от 4 августа 2025 года в удовлетворении жалобы ФИО2 было отказано

Далее, постановлением Приволжского районного суда города Казани от 5 сентября 2025 года было отказано в удовлетворении ходатайства ФИО2 в восстановлении срока обжалования постановления от 4 августа 2025 года.

Апелляционным постановлением Верховного Суда Республики Татарстан от 18 ноября 2025 года постановление Приволжского районного суда города Казани от 5 сентября 2025 года было оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО2 оставлена без удовлетворения.

Таким образом постановление Приволжского районного суда города Казани от 4 августа 2025 года об отказе в удовлетворении жалобы ФИО2 вступило в законную силу.

Исследовав отказной материал, судебная коллегия соглашается с выводом об отсутствии вины ФИО3 в данном ДТП, поскольку она, как следует из заключений проведенных автотехнических экспертиз, не располагала технической возможностью предотвратить наезд на ребенка, применив экстренное торможение в момент его выхода из-за передней части припаркованного слева автомобиля.

Доводы апелляционной жалобы истицы о заниженном размере компенсации морального вреда, которая не соответствует перенесенным страданиям самой истицы и ее детей, а также доводы апелляционной жалобы представителя ответчика о завышенном размере компенсации морального вреда, не могут повлечь изменение решения суда в этой части.

Несовершеннолетнему ФИО1 в результате наезда причинен тяжкий вред здоровью. После ДТП ребенок находился на стационарном лечении в период с 28 июня по 4 июля 2023 года, проведено оперативное лечение, установлен аппарат из металлоконструкций, рекомендованы перевязки, хождение на костылях, демонтаж конструкции после консолидации перелома. Далее ребенок находился на стационарном лечении с 17 по 19 октября 2023 года, при котором произведена операция по демонтажу металлоконструкции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно статье 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089), а также при возмещении расходов на погребение (статья 1094).

В пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», разъяснено, что, учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

В силу разъяснений содержащихся в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Согласно пункту 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Таким образом, вред, причиненный личности, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Одним из способов защиты нематериальных благ и личных неимущественных прав является компенсация морального вреда. При этом одним из важнейших нематериальных благ является жизнь и здоровье гражданина. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, когда такой вред причинен источником повышенной опасности. При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает различные критерии, влияющие на сумму компенсации.

Материалами дела подтверждается, что ДТП и причинение вреда здоровью ребенку стало возможным в результате нарушения ПДД РФ и неосторожности самого потерпевшего ребенка, которые содействовали возникновению ДТП. Установлена причинно-следственная связь между свершившимся ДТП и неосторожностью самого пешехода.

При этом суд первой инстанции обоснованно принял во внимание положения статьи 1079 ГК РФ, которая возлагает обязанность на владельца источником повышенной опасности обязанность возмещения вреда, причиненного источником повышенной опасности, независимо от вины.

При определении размера компенсации морального вреда суд в полной мере учел разъяснения, содержащиеся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», учел характер причиненных потерпевшей физических и нравственных страданий, требования разумности и справедливости, в связи с чем обоснованно определил сумму компенсации в размере 250 000 рублей в пользу пострадавшего ребенка, 50 000 рублей в пользу матери ребенка, которая перенесла и переносит по настоящее время значительные нравственные страдания в виде переживаний за здоровье сына. Также обоснованно взыскана компенсация морального вреда в пользу несовершеннолетнего брата пострадавшего - ФИО в размере 30 000 рублей, поскольку сам наезд на его брата ФИО1 произошел на его глазах, и именно он в числе первых видел страдания брата от боли в результате полученных травм и пытался ему помочь.

Оснований для переоценки установленных по делу обстоятельств и определении иного размера возмещения, чем это установлено судом первой инстанции, у судебной коллегии не имеется.

При вышеизложенных обстоятельствах, судебная коллегия полагает, что оснований для отмены обжалуемого решения по доводам обеих апелляционных жалоб не имеется, решение суда соответствует собранным по делу доказательствам и требованиям закона.

Доводы обеих апелляционных жалоб направлены на переоценку установленных по делу обстоятельств, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены вынесенного по делу судебного постановления. Выводы суда мотивированы, подтверждаются имеющимися в деле доказательствами, и оснований для признания их незаконными нет.

Доказательствам, собранным по делу в установленном законом порядке, дана оценка судом первой инстанции, оснований не согласиться с которой не имеется. Доводы апелляционных жалоб направлены на иную оценку собранных по делу доказательств. Положенные в обоснование выводов суда доказательства являются допустимыми и получили надлежащую правовую оценку.

Нарушений норм материального и процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, в том числе тех, на которые имеются ссылки в апелляционных жалобах, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 199, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Вахитовского районного суда города Казани Республики Татарстан от 14 мая 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2, действующей в собственных интересах и интересах несовершеннолетних детей: ФИО1 и ФИО, и апелляционную жалобу представителя ФИО3 – ФИО4 оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное определение изготовлено в окончательной форме 16 декабря 2025 года.

Председательствующий

Судьи