АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Кызыл 9 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Тыва в составе:

председательствующего Доржу Ш.О.,

судей Омзаар О.С. и Сат Л.Б.,

при секретаре Тулуш А.М.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу осужденной ФИО1 на приговор Кызылского городского суда Республики Тыва от 6 августа 2025 года, которым

ФИО1, **

осуждена по ч.4 ст.111 УК РФ к 9 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима с ограничением свободы на 2 года и возложением ограничений, предусмотренных ч.1 ст.53 УК РФ.

Заслушав доклад судьи Сат Л.Б., выступления осужденной ФИО1, защитника Куулар Е.Н., поддержавших доводы апелляционной жалобы и просивших приговор отменить, прокурора Иргит Л.С., полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 признана виновной и осуждена за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенного с особой жестокостью, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Как следует из приговора, преступление совершено ФИО1 в ** 17 июля 2024 года при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденная ФИО1 вину не признала и показала, что 17 июля 2024 года по ** распивали спиртное вместе с потерпевшей ФИО28 сожителем ФИО29 и другими. В ходе распития спиртного, когда она водила в недостроенный туалет ФИО30 которая не могла самостоятельно передвигаться, та споткнулась и упала лицом вниз, после чего ФИО31 и ФИО32 пришли и помогли ей добраться до бани. Постелив ей в бане матрац, она уложила потерпевшую, а они продолжили распитие спиртного. На следующее утро, зайдя в баню, обнаружила ФИО33 умершей.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденная ФИО1 просит приговор отменить ввиду его незаконности и несправедливости. Считает, что уголовное дело расследовано с обвинительным уклоном, её осудили незаконно, она не наносила телесные повреждения потерпевшей, с ней произошел несчастный случай. Орган следствия не проверил и суд не принял во внимание ее доводы о том, что потерпевшая получила тяжкие телесные повреждения при падении в туалете. Полагает, что потерпевшая могла еще раз упасть в туалете в их отсутствие и получить ранение.

Считает, что малолетняя ФИО34 оговаривает, просит проверить её показания через «детектор лжи» и признать их недопустимыми. Полагает, что она поддалась влиянию взрослых родственников, так как, имея возможность позвонить, сразу не сообщила о происшествии.

Указывает на несоответствия показаний малолетнего свидетеля ФИО35 заключением судебно-биологической экспертизы **, поскольку согласно выводам указанной экспертизы на вырезках двух матрасов и камне никаких следов крови не обнаружено, а согласно показаниям малолетней у ее матери лицо было в крови, кровь матери текла на матрас, что вызывает сомнения в их правдивости. Ссылаясь на содержание показаний малолетней, указывает об имеющихся в них противоречиях в части размера камня, количества ударов камнем и её действий с камнем после удара. Отмечает, что исходя из ее противоречивых показаний, она все время была с матерью и физически не могла увидеть, откуда был взят камень и куда впоследствии брошен, но также она говорила, что убежала и спряталась, поэтому не могла физически наблюдать за орудием убийства. Обращает внимание на то, что по версии следствия малолетняя, после причинения её матери телесных повреждений в ее присутствии не позвала на помощь находящихся в доме взрослых, более того, пошла с ними в магазин, а про то, что она ударила её мать два раза, вспомнила спустя 3,5 мес.

Считает незаконным оглашение судом показаний малолетнего свидетеля ФИО36 поскольку в ходе предварительного следствия между ними очная ставка не проводилась, также согласно выводам дополнительной судебно-психиатрической экспертизы экспертная комиссия не запрещает, а всего лишь не рекомендует участие ФИО37 в судебно-следственных действиях, поэтому суду следовало допросить ее повторно.

Считает недостаточными оглашенные противоречащие между собой показания свидетеля ФИО39. и малолетней потерпевшей ФИО40. для признания ее виновной в совершении преступления, поскольку их следовало допросить в судебном заседании. Не допрошен прямой свидетель ФИО38 который помогал поднимать потерпевшую в туалете.

Незаконным и недопустимым доказательством является заключение ситуационной экспертизы, поскольку ее не уведомляли о проведении экспертизы и не давали возможность задать вопросы.

Считает, что суд не дал должной оценки заключению судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО41 а именно тому, что у нее была больная печень и она принимала сильные лекарства, что ее смерть могла наступить вследствие травмы, полученной до встречи с ней.

Указывает, что во вводной части приговора не указаны следующие участники процесса: секретари судебного заседания **., государственные обвинители Иргит ** адвокат ** которые ранее участвовали на судебных заседаниях.

Указывает, что судом необоснованно признано в качестве отягчающего наказание обстоятельства совершение ею преступления в состоянии алкогольного опьянения, поскольку заключением эксперта у неё не установлено состояние алкогольного опьянения, она не состоит на учетах психнаркодиспансеров, тот день четко помнит, свидетели не указывали об употреблении ею того или иного количества алкоголя.

Считает, что гражданские иски потерпевших удовлетворены незаконно, поскольку ФИО42 умерла в результате несчастного случая, её причастность в совершении преступления не доказана. Просит учесть, что она как вдова является единственной кормилицей семьи, имеет на иждивении троих детей, одна из которых ученица начальных классов, другая – студентка, снимает жилье, в собственности движимого и недвижимого имущества не имеет, состоит на учете у невропатолога.

Просит оправдать её или возвратить уголовное дело прокурору для преставления обвинительного заключения, полностью или частично освободить от уплаты компенсации морального вреда.

В возражениях на апелляционную жалобу и дополнениях к ней государственный обвинитель Иргит Р.Н. просит приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, указав, что судом дана оценка всем обстоятельствам преступления, собранным доказательствам, свидетельствующим о ее виновности в совершении инкриминируемого преступления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, выслушав стороны, судебная коллегия приходит к следующему.

Вопреки доводам жалобы об обвинительном уклоне при производстве предварительного следствия, предварительное следствие по делу проведено с соблюдением требований УПК РФ, с достаточной полнотой и объективностью. Судебное разбирательство проведено с соблюдением всех принципов судопроизводства, в том числе, состязательности и равноправия сторон, права на защиту, презумпции невиновности.

Нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства, влекущих отмену приговора, не допущено.

Не указание во вводной части приговора фамилий всех государственных обвинителей, адвокатов, секретарей судебного заседания, переводчиков, принимавших участие в рассмотрении судом уголовного дела, не относится к существенным нарушениям уголовно-процессуального закона и не влияет на законность и обоснованность приговора. В связи с чем, доводы осужденной об обратном несостоятельны.

Вопреки доводам жалобы, показания малолетней потерпевшей ФИО43., ее законного представителя и свидетелей обоснованно признаны судом достоверными и положены в основу обвинительного приговора, поскольку данные, свидетельствующие об их заинтересованности в исходе дела и об оговоре ими осужденного, не выявлены.

Выводы суда о виновности осужденной в совершении инкриминируемого преступления основаны на совокупности доказательств, полученных в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании, которым в приговоре дана надлежащая оценка.

При этом в обоснование вывода о виновности ФИО1 в совершении преступления при изложенных в приговоре обстоятельствах суд правомерно сослался на оглашенные показания малолетней потерпевшей ФИО44 подтвержденные ею при проверке показаний на месте. Малолетняя пояснила, что 17 июля 2024 года они с мамой пришли в гости к тете ФИО1, где также находились другие. ФИО2 попросила у ее мамы 100 руб. для покупки спиртного, на что мама не дала денег, тогда ФИО1 разозлилась на ее мать, начала ругаться и материться на нее. Затем осужденная вышла, вернулась с камнем и ударила камнем в лоб ее матери, отчего маме стало очень больно, пошла кровь из её лба, она стала плакать и говорить, что у нее болит голова. Когда ФИО1 ударила ее маму камнем в лоб, ей стало страшно, она начала плакать и заступаться за маму, она просила ФИО1 прекратить. Потом ФИО1 вышла на улицу и выбросила камень, а её мама легла спать в бане.

Как правильно оценил суд первой инстанции, указанные показания подтверждаются оглашенными показаниями потерпевшей ФИО45 о том, что малолетняя ФИО46 ей говорила, что в тот день ФИО1 несколько раз ударила её маму камнем по голове, после чего её мама жаловалась на боли.

Кроме того, косвенно подтверждается показаниями свидетеля ФИО47 о том, что в ходе распития спиртного, ФИО48. сказал, что с ФИО49 таскал потерпевшую, так как та упала около уличного туалета, после чего уложили ее на матрац в бане.

Подтверждается оглашенными показаниями свидетеля ФИО50 о том, что когда он находился дома, ФИО1 позвала его на помощь, придя в туалет, увидел потерпевшую лежащей боком, он с Артышом подняли ее и донесли до бани, там ее уложили на матрац. Никаких криков и шумов драки он не слышал.

Показания указанных лиц являются непротиворечивыми и согласуются как между собой, так и с письменными материалами дела: протоколом осмотра места происшествия от 20 июля 2024 года - дома ** **; протоколом осмотра предметов от 1 августа 2024 года, изъятых в ходе осмотра места происшествия, а именно вырезки с матраца, камня коричневого цвета; заключением судебно-медицинской экспертизы **, согласно которому при судебно-медицинском исследовании трупа ФИО51 обнаружена ** **; заключением ситуационной судебно-медицинской экспертизы **, согласно которому:- **

Анализ доказательств, имеющихся в материалах дела, свидетельствует о правильности установления судом первой инстанции фактических обстоятельств дела, вывод суда о доказанности вины осужденного ФИО1 обоснован и мотивирован.

Доказательства, на основании которых суд пришел к выводу о виновности ФИО1, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, нарушений, влекущих отмену приговора, по делу не допущено, при этом суд обоснованно признал их относимыми, допустимыми и достоверными.

Вопреки доводам жалобы, судебная коллегия не усматривает оснований для признания недопустимыми доказательствами показания малолетней потерпевшей ФИО52 на предварительном следствии. Ее показания получены в соответствии с требованиями ст.191 УПК РФ, с участием ее законного представителя ФИО53 и психолога ФИО54 с разъяснением их процессуальных прав. Кроме того, по своему содержанию последовательны, непротиворечивы в части описания событий преступления, соответствуют иным собранным по делу доказательствам, в частности показаниям потерпевшей ФИО55 и заключениям судебно-медицинских экспертиз по делу. При этом оснований для оговора ФИО1 со стороны малолетней потерпевшей ФИО56 и иных сведений, позволявших бы усомниться в правдивости ее показаний, материалы дела не содержат, не установлено таковых и в ходе судебного заседания. Незначительные противоречия в ее показаниях не влияют на выводы суда о виновности осужденной в инкриминируемом преступлении, поскольку в целом показания являются последовательными.

Оглашение показаний малолетней потерпевшей в судебном заседании в ее отсутствие не нарушает требований ч.6 ст.281 УПК РФ, по смыслу которой суд не вызывает несовершеннолетнего потерпевшего для допроса в судебном заседании и оглашает его показания, ранее данные при производстве предварительного расследования, если они были получены с применением видеозаписи или киносъемки, материалы которых хранятся при уголовном деле. Из протокола судебного заседания от 8 июля 2025 года следует, что видеозапись допроса малолетней потерпевшей была просмотрена сторонами. Кроме того, из заключения судебно-психиатрической экспертизы ** следует, что с целью изъятия из психотравмирующей ситуации, экспертная комиссия не рекомендует участие ФИО57 в дальнейших судебно-следственных действиях, рекомендует опираться на данные ею ранее показания.

Довод осужденной о проверке достоверности показаний малолетней потерпевшей путем применения технических средств (полиграфа) основанием к отмене приговора не является, так как уголовно-процессуальный закон не предусматривает законодательной возможности применения полиграфа в уголовном процессе. Заключение специалиста (эксперта), использующего названное техническое средство, является результатом опроса с применением полиграфа, регистрирующего психофизиологические реакции на какой-либо вопрос. Согласно положениям ст.ст.57, 74, 75 и 80 УПК РФ, выводы подобных исследований нельзя признать научно обоснованными ввиду отсутствия специально разработанной достоверной методики, исключающей вероятностный характер высказанных суждений по определенному предмету, что влечет их недопустимость с точки зрения полноценности в процессе собирания, закрепления и оценки доказательств по уголовному делу.

Следовательно, подобные заключения специалиста (эксперта), а равно допрос лица с применением полиграфа не могут рассматриваться в качестве надлежащего доказательства.

Как видно из заключения судебно-психиатрической экспертизы **, психическое развитие малолетней ФИО58 соответствует нормам ее возрастного периода, у нее отсутствуют такие грубые нарушения восприятия, внимания, памяти, которые бы препятствовали ее возможности правильно воспринимать важные для дела обстоятельства и давать о них правильные показания. ФИО59 не склонна к фантазированию. По своему психическому здоровью и психологическому состоянию она может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие знание для дела и давать показания.

Несогласие осужденной с данной судом оценкой доказательств, с оглашением показаний ФИО60 и указание в жалобе на то, что не допрошен свидетель «ФИО61 который не установлен в ходе предварительного и судебного следствия, не может свидетельствовать о нарушениях её прав и не является основанием для отмены или изменения приговора. Как видно из протокола судебного заседания в ходе рассмотрения дела, ФИО1 не возражала против оглашения его показаний, что и было сделано судом.

Кроме того, доводы апелляционной жалобы осужденной о том, что потерпевшей ФИО62 телесное повреждение в виде ** причинены в результате её падения при входе в туалет, судом обоснованно признаны несостоятельными. Ее показания полностью опровергаются исследованными в суде доказательствами, а именно вышеуказанными показаниями малолетней потерпевшей ФИО63 о том, что когда ее мама отказала на просьбу ФИО1 дать ей деньги на покупку спиртного, последняя вернулась и ударила камнем ее маму в лоб, отчего у мамы потекла кровь и она стала плакать, жаловалась на головную боль. Также опровергаются заключением ситуационной экспертизы о том, что возможность получения телесных повреждений, указанных в заключении эксперта при обстоятельствах, данных в ходе допроса в качестве подозреваемой и в ходе проверки показаний на месте подозреваемой ФИО1, маловероятно, возможность получения телесных повреждений, указанных в заключении, при обстоятельствах, данных в ходе допросов ФИО64 в качестве свидетеля и потерпевшей, вполне возможно. Несмотря не вероятностный вывод эксперта, оснований соглашаться с доводом осужденной о том, что потерпевшая получила тяжкий вред здоровью при падении с высоты собственного роста, судебная коллегия не находит.

При этом доводы жалобы о несогласии с заключениями судебных экспертиз не могут служить основанием к отмене приговора, поскольку направлены только на оспаривание его результатов, однако каких-либо бесспорных доказательств его проведения с нарушением закона, способных поставить под сомнение достоверность их результатов, не установлено.

Таким образом, оснований не доверять выводам экспертов судебная коллегия, не усматривает, свидетель ФИО83 подтвердил, что до прихода к ним у погибшей потерпевшей на лице не было ссадин и гематом.

При таких обстоятельствах, доводы осужденной ФИО3 о получении потерпевшей телесного повреждения в виде черепно-мозговой травмы, состоящей из комплекса телесных повреждений, в результате падения при входе в туалет, ввиду тяжелой болезни либо до встречи с ней судом первой инстанции обоснованно отвергнуты, как избранный способ защиты и попытка избежать уголовную ответственность.

Квалифицирующий признак совершения преступления - с применением предмета, полностью нашел свое подтверждение исследованными в суде доказательствами, а именно, показаниями малолетней потерпевшей ФИО65 в том числе при проверке показаний на месте с её участием, протоколом осмотра места происшествия, а также выводами судебно-медицинской и ситуационной экспертиз.

По смыслу разъяснений пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 года №1 «О судебной практике по делам об убийстве» при определении наличия квалифицирующего признака в виде совершения преступления с особой жестокостью необходимо исходить из того, что понятие особой жестокости связывается как со способом совершения преступления, так и с другими обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении виновным особой жестокости. При этом для признания наличия такого квалифицирующего признака необходимо установить, что умыслом виновного охватывалось совершение преступления с особой жестокостью. Особая жестокость может выражаться в совершении преступления в присутствии близких потерпевшему лиц, когда виновный сознавал, что своими действиями причиняет им особые страдания.

Из материалов уголовного дела с очевидностью следует, что во время преступления в помещении бани находилась малолетняя дочь потерпевшей ФИО66 – ФИО67 **, которой на время описываемых событий было **

ФИО1, являясь взрослым человеком с достаточным жизненным опытом, осознавала, что наносит удары камнем по голове потерпевшей ФИО68 в присутствии ее малолетней дочери ФИО69 чем причиняет ей особые душевные страдания, связанные со страхом происходящих событий и состраданием к матери ребенка. Она же причинила особые нравственные страдания ФИО70 которая знала, что преступные действия совершаются на глазах ее малолетней дочери. Малолетняя ФИО71 находилась в непосредственной близости от погибшей матери и не просто наблюдала за происходящими событиями, но и своими действиями пыталась помочь матери, плача и заступаясь за неё, просила осужденную прекратить свои действия. Кроме того, из показаний осужденной следует, что во время распития спиртного в этот день она находилась в памяти, дала последовательные показания в свою пользу, что указывает на прямой умысел по отношению к причинению потерпевшей вреда, осознавала свои действия.

Исследованные в судебном заседании доказательства свидетельствуют о том, что в момент причинения осужденной потерпевшей ударов последняя и ее малолетняя дочь испытывали особые страдания. В этой связи выводы суда первой инстанции о совершении ФИО1 преступления с прямым умыслом и с особой жестокостью являются правильными, а при квалификации преступного деяния, совершенного ею, судом учтены разъяснения, содержащиеся в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 г. N 1 "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)".

Таким образом, суд пришел к верному выводу о доказанности вины осужденной ФИО1 и квалификации её действий по ч.4 ст.111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенного с особой жестокостью, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Учитывая упорядоченное поведение осужденной в суде, а также сведения ГБУЗ РТ «Республиканская психиатрическая больница», психическая полноценность ФИО1 сомнений обоснованно не вызвала.

В соответствии со ст.60 УК РФ при назначении ФИО1 наказания учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства совершения, данные о личности осужденной, в том числе, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, также влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни её семьи.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств ФИО1 судом в полной мере учтены наличие на иждивении одного малолетнего ребёнка, положительные характеристики по месту жительства, ее возраст и состояние здоровья.

Иных обстоятельств, подлежащих учету в качестве смягчающих, но не учтенных судом, не имеется.

Вопреки доводам жалобы, наличие у осужденной совершеннолетних детей прямо не предусмотрено уголовным законом в качестве смягчающих, в связи с чем оснований для снижения наказания по данному обстоятельству не имеется.

Обстоятельством, отягчающим наказание осужденной, суд в соответствии ч.1.1 ст.63 УК РФ признал совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя.

Утверждение осужденной ФИО1 в жалобе об отсутствии доказательств нахождения её в состоянии алкогольного опьянения, судебная коллегия находит необоснованным, поскольку оно опровергается ее же показаниями в судебном заседании, также показаниями малолетней потерпевшей ФИО72., свидетелей ФИО73 ФИО74 о том, что в течение дня распивали спиртное.

Исходя из показаний свидетелей защиты ФИО75 и ФИО77., осужденная ФИО1 является некофликтной, по своему характеру никому причинить вред не может. Из установленных судом конкретных обстоятельств совершенного преступления и содержания показаний указанных свидетелей следует, что именно пребывание ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения способствовало совершению ею данного преступления.

Таким образом, с учетом характеризующих личность осужденной данных и обстоятельств дела, состояние алкогольного опьянения способствовало снижению контроля ФИО1 за своими действиями, явно усилило и стимулировало агрессивное поведение осужденной.

При этом, вопреки доводам жалобы, в этом случае не требуется проведение специальных исследований, направленных на выяснение степени алкогольного опьянения, поскольку сама по себе степень опьянения не имеет значения для признания указанного обстоятельства отягчающим наказание и, являясь правовым вопросом, не подлежит экспертной оценке. Пределы судебного разбирательства, установленные ст.252 УПК РФ судом нарушены не были, поскольку органом предварительного расследования вменено осужденной совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя. В связи с этим доводы осужденной в этой части признаются судебной коллегией несостоятельными.

При таких обстоятельствах, суд обоснованно признал в качестве обстоятельства, отягчающего осужденной наказание, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, поскольку оно негативно повлияло на поведение виновной, вызвало агрессию, в результате чего ею было совершено особо тяжкое преступление. Судом убедительно мотивирована в приговоре необходимость признания данного обстоятельства отягчающим, как оно предусмотрено в ч. 1.1 ст. 63 УК РФ.

Решение суда о назначении дополнительного наказания в виде ограничения свободы судом мотивировано, с данным решением соглашается и судебная коллегия.

Исходя из фактических обстоятельств дела и степени общественной опасности совершенного преступления оснований к применению положений ст.ст.64,73 УК РФ не установлено.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, суд первой инстанции не усмотрел и оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую. Отсутствуют основания и для применения ст.82 УК РФ, поскольку ФИО1 совершила преступление против личности, относящееся к особо тяжким, наказание ей назначено более 5 лет.

Вид исправительного учреждения осужденной определен судом в соответствии с п.«б» ч.1 ст.58 УК РФ, как исправительная колония общего режима.

Судом при постановлении приговора в соответствии со ст.309 УПК РФ решен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Вопреки доводам жалобы, гражданские иски потерпевшей ФИО78 о взыскании с ФИО1 в её пользу компенсации морального вреда, законного представителя ФИО79 в интересах малолетней потерпевшей ФИО80 о взыскании с осужденной в пользу ФИО81 компенсации морального вреда разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального и гражданского законодательства. Судом учтены причиненные им физические и нравственные страдания, степень вины осужденной, все обстоятельства дела, поэтому оснований для освобождения ФИО1 от возмещения морального вреда не имеется. Несогласие осужденной с размером компенсации в связи с отсутствием имущества не является основанием для уменьшения взысканной суммы. Своими противоправными действиями осужденная причинила малолетней особые страдания, поскольку ребенок в малолетнем возрасте осталась без матери, в этой связи взысканную сумму судебная коллегия, признает соразмерной.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Кызылского городского суда Республики Тыва от 6 августа 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном гл. 471 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через Кызылский городской суд Республики Тыва в течение 6 месяцев со дня вступления его в законную силу, то есть с 9 декабря 2025 года, а осужденной, содержащейся под стражей, - в тот же срок со дня получения копии определения. Осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи: