УИД 19RS0001-02-2024-006285-97 Дело №2-104/2025

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 февраля 2025 года г. Абакан

Абаканский городской суд Республики Хакасия в составе:

председательствующего судьи Сапеевой О.В.,

при секретаре Донгак С.С.,

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 к ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда,

с участием: истца – ФИО4;

представителя истца – ФИО6, действующего на основании доверенности;

представителя ответчика – ФИО7, действующего на основании доверенности;

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратился в суд с иском к ФИО5 о признании факта нарушения личного неимущественного права ФИО4, совершённого ФИО5; взыскании компенсации за причинённый моральный вред в размере 100 000 руб.; взыскании судебных расходов понесённых на оплату государственной пошлины в размере 300 руб.; опубликовании решения суда по настоящему делу, о нарушении, допущенном депутатом Верховного Совета РХ, заместителем Председателя Верховного Совета РХ, помощником депутата Государственной Думы РФ ФС РФ по работе в Томской области - ФИО5

В судебном заседании истец ФИО4, представитель истца ФИО6, заявленные требования поддержали, суду пояснили, что ДД.ММ.ГГГГ на автомобиле, за рулём которого находился ФИО5, в 

<

адрес>, с 08.00 час., под тем предлогом, что ФИО4 необходимо сдать удостоверение помощника депутата, ФИО5 и ФИО4, подъехали к гаражу по адресу: 

<

адрес>». В ходе разговора, ФИО5, пользуясь своим высоким положением в партии ЛДПР в РХ, для оказания психического давления, имевшего цель понуждения ФИО4 к совершению действий по возврату ФИО5 возможности, влиять на содержание чата одного из подразделений ЛДПР в РХ, неоднократно, в негативной коннотации высказал в адрес ФИО4 слово «крыса», задал вопрос о том, является ли ФИО4 «шестёркой», использовал бранную лексику, указывал на то, чтобы ФИО4, вместе с некими «своими», вышел из состава партии ЛДПР. Данный разговор был записан истцом на Айфон. Представитель истца настаивал, что высказывания ФИО5 являются оскорбительными, жаргонными, что следует из толкового словаря уголовных жаргонов. ФИО5, говоря данные высказывания, умышленно унижал ФИО4, надеясь, что из-за своего положения он избежит ответственности. Истец ответчика на разговор в таком тоне не провоцировал. Результаты судебной экспертизы также подтверждают оскорбительный характер выражений ответчика. основания для проведения дополнительной судебной экспертизы отсутствуют. Из-за негативных высказываний ответчика, истец перенес моральные страдания. За психологической помощью не обращался. Ссылаясь на ст. 150, 151 ГК РФ истец указывает, что ответчик причинил истцу моральный вред, который он оценивает в 100 000 руб. ФИО4, представитель истца ФИО6 просили суд заявленные требования удовлетворить.

Представитель ответчика ФИО7 в судебном заседании заявленные требования не признал, суду пояснил, что запись разговора была сделана истцом без уведомления ответчика, а потому такая информация получена по мимо воли ФИО5, что недопустимо в силу п. 8 ст. 9 ФЗ №14-ФЗ от 27.07.2006 «Об информационных технологиях и защите информации». Истец производил сбор информации о частной жизни ответчика, по мимо его воли. Из осмотренного в судебном заседании устройства Айфон установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 08.00 час. устройство находилось по адресу: 

<

адрес>. В связи с чем, имеются противоречия между пояснениями истца где была сделана запись и фактическим нахождением устройства. Также не далось установить время когда была сделана запись. Кроме того, истцом предоставлена запись длительностью 16.03 мин., тогда как при осмотре устройства было установлено, что запись имеет продолжительность 25.26 мин. Исходя из чего предоставленная истцом фонограмма имеет признаки монтажа. В связи с чем, в силу ст. 77 ГПК РФ запись является недостоверным доказательством. Далее представитель ответчика указывал, что с результатами судебной экспертизы не согласен. Так, подписка экспертов о предупреждении об уголовной ответственности экспертом ФИО1 не подписана. Экспертам разъяснены права по ст. 57 УПК РФ. Не указан стаж экспертной работы экспертов. Выводы экспертов являются не категорическими, а предположительными, а потому не имеют доказательного значения. В ответе на вопрос №6 не указаны примененные методы. Недостатком экспертного вывода при ответе на вопрос №6 является констатация в выводе вероятности какого-либо обстоятельства без указания степени этой вероятности: такой вывод близок по сути к предположению, а потому заключение с таким выводом нельзя признать относимым и допустимым доказательством. Представитель ответчика настаивает, что ФИО5 не оскорблял истца. ФИО5 не помнит обозначенного истцом разговора. Доказательств несения моральных страданий истец суду не предоставил. Целью истца является дискредитация ответчика. Представитель ответчика ФИО7 просил суд в удовлетворении заявленных требований отказать.

Ответчик ФИО5 в судебное заседание не явился, в ходе рассмотрения дела указывал, что он находился с истцом в товарищеских, доверительных отношениях, ранее общались на простом языке, с использованием нецензурной брани, но это не воспринималось как оскорбления. Суд, руководствуясь ст. 48 ГПК РФ считает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика, с участием представителя ответчика.

Выслушав пояснения сторон, изучив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

В силу ч. 1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных прав, свобод или законных интересов.

Судом установлено, что ФИО5 является депутатом Верховного совета РХ, заместителем председателя Верховного совета РХ, координатором Хакасского регионального отделения партии ЛДПР.

ФИО4 являлся членом партии ЛДПР.

Заявляя требования о компенсации морального вреда, ФИО4 указывает, что ДД.ММ.ГГГГ в 08.00 час., в автомобиле, за рулем которого был ФИО5, в гаражном массиве 

<

адрес>, ФИО5, неоднократно, в негативной коннотации высказал в адрес ФИО4 слово «крыса», задал вопрос о том, является ли ФИО4 «шестёркой», использовал бранную лексику.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064 ГК РФ) (п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Отсутствие одного из перечисленных условий является основанием для отказа в удовлетворении требования о компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В подтверждение заявленных требований истец предоставил суду аудиозапись на CD-диске WhatsApp Audio 2024-04-03 at 13.39 mp3, продолжительностью 16.14 мин. и расшифровку разговоров истца и ответчика, с данного CD-диска (л.д. 6, 7-10).

Оспаривая предоставленную истцом аудиозапись, представитель ответчика указывал, что аудиозапись произведена скрытно, без уведомления ответчика, что является нарушением прав ответчика.

Данный довод суд не принимает во внимание.

В силу ст. 77 ГПК РФ аудиозапись является одним из доказательств, которое может быть исследовано и положено судом в основу решения при разрешении гражданско-правового спора.

Лицо, представляющее аудио- и (или) видеозаписи на электронном или ином носителе либо ходатайствующее об их истребовании, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи (ст. 77 ГПК РФ).

В судебном заседании истец пояснял дату данной записи, место записи и при каких обстоятельствах она была сделана, пояснял на какой прибор данные записи были сделаны. Данный прибор осматривался в ходе судебного разбирательства.

Суд, руководствуясь ст. 67 ГПК РФ, приходит к выводу о том, что представленная истцом в материалы дела аудиозапись, как доказательство отвечает требованиям относимости и допустимости, установленным ст.ст. 59, 60 ГПК РФ, подтверждает обстоятельства, на которые ссылается истец в обоснование заявленных требований. 

Доводы представителя ответчика о том, что запись, представленная истцом на съемном носителе возможно носит переработанный, редактированный характер, идентификация лиц, участвующих в разговоре не проводилась, судом не принимаются во внимание, поскольку доказательства о подложности аудиозаписи стороной ответчика суду не представлены, ходатайство о проведении фоноскопической экспертизы аудиозаписи не заявлялось.

Каких-либо дополнительных доказательств опровергающих предоставленную истцом аудиозапись, например доказательств, что голос на аудиозаписи принадлежит не ФИО5, стороной ответчика в нарушение ст. 56 ГПК РФ суду не предоставлено.

Спор между сторонами относительно времени и места составления данной аудиозаписи, суд во внимание также не принимает, поскольку время и место составления аудиозаписи юридически значимым обстоятельством для разрешения дела по существу не является. 

В судебном заседании осмотрен первоисточник- телефон истца Айфон 8 модель MNC 32LL/A серийный номер F4JSLDQMHG71, на который производилась запись разговора.

Как указывалось выше, в силу положений ст. 151 ГК РФ, Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" юридически значимым обстоятельством, применительно к рассматриваемому спору, является оскорбление либо не оскорбление ответчиком истца.

Для установления данного обстоятельства, судом была назначена психолого-лингвистическая экспертиза, производство которой поручено экспертам ФГБОУВО «Хакасский государственный университет им Н.Ф. Катанова».

Согласно заключению судебной экспертизы №212 от 06.12.2024: 

1. Выражения, в отношении которых необходимо дать оценку при ответе на 1 вопрос, в формулировке вопроса не обозначены. Фразы, дающие отрицательную оценку личности: «Ты крыса», «Ты шестёрка что ли» и подобные вербализованы в форме оценочного суждения (оценки), риторического вопроса, мнения говорящего: сведений о фактах анализируемые языковые единицы не содержат. В компетенцию эксперта лингвиста не входит определение того, являются ли те или иные выражения оскорбительными. 

2. Фразы: «Ты крыса», «Ты шестёрка что ли» в контексте разговора между ФИО4 и ФИО5 дают отрицательную оценку личности человека. 

3. Информация, представленная для анализа, не содержит негативных сведений о личных, деловых и моральных качествах ФИО4. Фразы, содержащие оценочную лексику («Ты крыса», «Ты шестёрка что ли» и под.), вербализованы в форме мнения, риторического вопроса, оценочного суждения.

4. Отрицательная оценка не выражена в циничной, неприличной форме, противоречащей правилам поведения, принятым в обществе.

5. Выражения: «Ты крыса», «ты шестёрка что ли» адресованы конкретному

лицу (ФИО4).

6. В психоэмоциональном состоянии ФИО4 по результатам психологического блока исследования в рамках настоящей экспертизы, в соответствии с ключевыми особенностями его личности, системы ценностей, ценностно-потребностной сферы личности, картины мира - фразы, высказанные в его адрес в ходе диалога с ФИО5: «Ты крыса», «Ты шестёрка»: являются для него оскорбительными и негативно влияющими на его психоэмоциональное состояние. У субъекта экспертизы, ФИО4, обнаружен (и описан выше) спектр признаков, свидетельствующих о психотравмирующем влиянии на него контекста исследуемой ситуации, а именно, выражений в его адрес: «Ты крыса», «Ты шестёрка».

Для пояснения результатов судебной экспертизы, судом были допрошены эксперты проводившие экспертизу.

Так, эксперт ФИО2 суду пояснила, что она имеет высшее профессиональное образование по специальности «психология», специализация «социальная психология», квалификация «психолог. Преподаватель психологии», стаж работы с ДД.ММ.ГГГГ. Методики по которым проводилась экспертиза, указаны в экспертном заключении. Данные методики, себя зарекомендовали, эксперт использует их с 2007 года. Эксперт отвечала только на вопрос №6. По результатам проведенных исследований эксперт пришла к выводу, что ситуация с ответчиком является для истца источником стресса. Имеющаяся у истца психотравмирующая ситуация в прошлом не исследовалась, но ситуация с ответчиком повлияла на уровень тревожности истца. Повышенный уровень тревожности истца состоит в прямой связи с ситуацией произошедшей с ответчиком. Не смотря на наличие дружеских отношений, в картине мира истца, высказывания ответчика являются оскорбительными, в связи с чем, истец из-за данных высказываний испытал стресс.

Эксперт ФИО1 суду пояснила, что она имеет высшее филологическое образование, специальность «Русский язык и литература», ученую степень кандидата филологических наук по специальности ДД.ММ.ГГГГ – Русский язык, стаж работы 25 лет, собственноручно написала в подписке о предупреждении об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ свои фамилию, имя и отчество. Эксперт отвечала на вопросы №1-5. По результатам проведенных исследований эксперт пришла к выводу, что высказывания ответчика негативные сведения об истце не содержат, слова в циничной, неприличной форме не высказаны.

Возражая против результатов судебной экспертизы, представитель ответчика предоставил суду рецензию № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненную ООО «

<

данные изъяты>», согласно которой заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ выполнено с нарушением требований законодательства, ГПК РФ, ФЗ №73 «О государственной экспертной деятельности в Российской Федерации», в части судебно-экспертной деятельности. Нарушены общепринятые правила в структуре отдельных частей экспертизы, что явилось причиной неполноты и необъективности проведенных исследований в части ответа на поставленный вопрос №6.

Также представитель ответчика предоставил суду пояснения практикующего психолога ФИО3

Между тем, рецензия № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненную ООО «

<

данные изъяты>» и пояснения практикующего психолога ФИО3 подготовлены по заказу и заданию стороны ответчика в его интересах и сводятся к критическому, частному мнению специалистов относительно выводов судебной экспертизы. Каких-либо существенных доводов опровергающих результаты судебной экспертизы не приведено. Выводы в предоставленной рецензии и ответе психолога не опровергают выводы судебной экспертизы, а направлены на иную оценку обстоятельств, установленных и исследованных обстоятельств. Кроме того, оспаривание судебной экспертизы путем проведения рецензии на предмет научной обоснованности, соответствия требованиям законодательства и применяемых методик иной экспертной организацией, ГПК РФ не предусмотрено.

Довод представителя ответчика, что в экспертизе не указан стаж экспертной работы экспертов, суд во внимание не принимает, поскольку допрошенные в судебном заседании эксперты подтвердили наличие у них специального образования.

Также суд не принимает во внимание довод представителя ответчика, что эксперт ФИО1 не предупреждена об уголовной ответственности. Так, из подписки эксперта, являющейся приложением к экспертизе, видно, что ФИО10 собственноручно написала свою фамилию имя отчество. При наличии написания экспертом своей фамилии имени отчества, то обстоятельство, что она не поставила свою подпись, не свидетельствует о том, что она не была предупреждена об уголовной ответственности.

То обстоятельство, что экспертам были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, также не свидетельствует о недействительности самой экспертизы, поскольку экспертам также были разъяснены права, предусмотренные ст. 85 ГПК РФ, ст. 307 УК РФ, что подтверждается подписками, являющимися приложением к экспертизе.

Таким образом, оценивая заключение судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, учитывая при этом пояснения допрошенных в судебном заедании экспертов, суд признает его надлежащим доказательством по делу, учитывая, что эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, предусмотренной ст. 307 УК РФ, им были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст.ст. 79 - 87 ГПК РФ, эксперты имеют необходимый стаж работы, образование, квалификацию, экспертиза проведена в экспертном учреждении, имеющем право на осуществление данного вида деятельности, в порядке, установленном ст. 84 ГПК РФ, заключение экспертов выполнено в соответствии с требованиями ст. 86 ГПК РФ и научно обосновано, выводы экспертов надлежащим образом мотивированы и каких-либо оснований сомневаться в их правильности не имеется, ответы на поставленные вопросы даны в полном объеме, с учетом полномочий и компетенции экспертов, экспертиза проведена на основании исходных материалов, которые были собраны и представлены экспертам с соблюдением требований закона.

При таких обстоятельствах, с учетом конкретных обстоятельств данного дела и специфики рассматриваемого судом вопроса, отсутствует необходимость исключения из числа доказательств экспертного заключения № от ДД.ММ.ГГГГ. 

Само по себе несогласие заявителя с выводами эксперта не свидетельствует о неполноте и противоречивости проведенного экспертного исследования и не может являться основанием для признания такого доказательства ненадлежащим и недопустимым.

В связи с чем, суд принимает данное экспертное заключение в качестве относимого и допустимого доказательства по делу. Оснований для назначения повторной судебной экспертизы суд не усматривает.

Обобщая вышеизложенное, учитывая собранные по делу доказательства, суд считает установленным факта нарушения личного неимущественного права ситца, факт оскорбления ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ ФИО4

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Абзац десятый статьи 12 ГК РФ в качестве одного из способов защиты гражданских прав предусматривает возможность потерпевшей стороны требовать компенсации морального вреда.

В п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. 

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Определяя размер компенсации морального вреда суд, учитывает обстоятельства при которых произошел разговор ДД.ММ.ГГГГ, личности сторон, а также принимает во внимание степень нравственных страданий истца, установленных экспертным заключением № от ДД.ММ.ГГГГ.

В связи с чем, руководствуясь вышеуказанными нормами права, применяя требования разумности и справедливости, суд считает возможным взыскать с ФИО5 в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб.

В силу ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

При подаче иска истец оплатил государственную пошлину в размере 300 руб., что подтверждается квитанцией от ДД.ММ.ГГГГ.

Поскольку заявленные требования удовлетворены, расходы по оплате государственной пошлины подлежат возмещению в полном объеме.

Требования истца об опубликовании решения суда по настоящему делу, судом не рассматриваются, поскольку в силу Положения о порядке размещения текстов судебных актов на официальных сайтах Верховного Суда Российской Федерации, судов общей юрисдикции и арбитражных судов в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", утвержденного постановлением Президиума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ, решение суда по данному делу подлежит обязательному размещению на официальных сайте суда.

Учитывая изложенное, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Взыскать с ФИО5 (ИНН №) в пользу ФИО4 (№) компенсацию морального вреда в размере 20 00 рублей, расходы по оплате госпошлины в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Хакасия в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения через Абаканский городской суд.

СУДЬЯ: О.В. САПЕЕВА

Мотивированное решение изготовлено 04.03.2025