дело № 22-837/18 судья Половинко А.В.

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Благовещенск 07 июня 2018 года

Судебная коллегия по уголовным делам Амурского областного суда в составе председательствующего судьи Караулова М.Г.,

при секретаре Лебедеве В.В., 

с участием:

прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Амурской области Ильяшенко Д.С., 

потерпевших Ф.И.О.9 и Ф.И.О.1,

осуждённого ФИО1 и его защитников – адвокатов Ванакова А.С., представившего удостоверение № выданное 02 июля 2010 года, и ордер № 238 от 27 марта 2018 года, Буржинского Б.К., представившего удостоверение № выданное 10 ноября 2005 года, и ордер № 26 от 07 июня 2018 года

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осуждённого ФИО1 и его защитников – адвокатов Ванакова А.С. и Буржинского Б.К., потерпевших Ф.И.О.1 и Ф.И.О.9 на приговор Свободненского городского суда Амурской области от 27 марта 2018 года, которым 

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, не судимый,

осуждён по ч. 5 ст. 264 УК РФ к четырём годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок два года шесть месяцев, с отбыванием основного наказания в колонии-поселении.

На осуждённого ФИО1 возложена обязанность – самостоятельно проследовать к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием о направлении к месту отбывания наказания территориального органа уголовно-исполнительной системы (УФСИН России по Амурской области).

Срок отбывания наказания постановлено исчислять с момента фактического прибытия осуждённого в колонию-поселение. Время следования осуждённого ФИО1 к месту отбывания наказания в соответствие с предписанием, предусмотренным ч. 1 ст. 751 УИК РФ, постановлено зачесть в срок лишения свободы из расчёта один день за один день. 

В срок отбывания наказания зачтено время предварительного содержания ФИО1 под стражей с 19 по 27 марта 2018 года.

Избранная в отношении ФИО1 мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

По делу определена судьба вещественных доказательств.

Изложив обстоятельства дела и доводы апелляционных жалоб, выслушав выступления осуждённого ФИО1 и его защитников – адвокатов Ванакова А.С. и Буржинского Б.К., потерпевших Ф.И.О.9 и Ф.И.О.1, поддержавших доводы апелляционных жалоб, просивших об отмене приговора, мнение прокурора Ильяшенко Д.С., полагавшего необходимым приговор отменить, а уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 признан виновным и осуждён за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть Ф.И.О.2, Ф.И.О.3 и Ф.И.О.4 

Согласно обстоятельствам установленным приговором дорожно-транспортное происшествие произошло 24 января 2017 года в 18 часов 50 минут на участке проезжей части автодороги «подъезд к г. Свободный от автомобильной дороги «Амур» Амурской области.

В апелляционной жалобе осуждённый ФИО1 считает приговор незаконным и необоснованным ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, а также в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона; обращает внимание суда апелляционной инстанции на то обстоятельство, что суд признал его виновным в том, что на транспортном средстве не были включены габаритные огни и аварийная сигнализация, которые, согласно обвинению, на момент дорожно-транспортного происшествия (далее по тексту ДТП) были в нерабочем (неисправном) состоянии из-за разрядившихся аккумуляторных батарей; указывает, что требования п. 7.2. Правил дорожного движения (ПДД) им выполнены, в связи с чем, нарушений ПДД допущено не было; доводы стороны обвинения о том, что он мог развести костёр, руками на обочине подавать сигналы, не основаны на законе и требованиях ПДД, также в соответствии с п. 12.8. ПДД водитель может покидать место или оставлять транспортное средство, если им приняты необходимые меры, исключающие самопроизвольное движение транспортного средства, следовательно, в данной ситуации, он имел право покинуть место остановки транспортного средства; считает, что его действия не могут быть в причинно-следственной связи с наступившими последствиями; формулировка обвинения не содержит сведений о том, что он выставил знак аварийной остановки на расстоянии 42 метра от вынужденной остановки управляемого им транспортного средства, вместе с тем данные действия установлены в ходе предварительного следствия и в ходе судебного заседания, они подтверждаются материалами уголовного дела; осмотр автомобиля «Шанкси» был произведён спустя полтора месяца после ДТП и был ограничен лишь визуальным осмотром; сторона обвинения пришла к выводу о том, что он мог остановить самосвал на обочине дороги без установления причин поломки; индивидуальным предпринимателем Ф.И.О.12 предоставлен отчёт о причине поломки автомобиля «Шанкси», который был исследован в судебном заседании; указывает, что совершил вынужденную остановку не вследствие своих умышленных действий, а в результате возникновения неисправности, то есть независимо от его воли; данное обстоятельство подтвердил свидетель ФИО2; оставлены без надлежащей оценки показания свидетеля Ф.И.О.5; считает протокол дополнительного осмотра места происшествия 07 августа 2017 года недопустимым доказательством; указывает, что с учётом ширины автомобиля «Шанкси», разместить его на обочине дороги на данном участке полностью невозможно; указывает, что заключение автотехнической экспертизы № 329 от 16 августа 2017 года дано экспертом Ф.И.О.6 на недостоверных данных, предоставленных ему; таким образом, при установлении причины поломки автомобиля «Шанкси» и характеристик дороги, доводы стороны обвинения о наличии технической возможности передвинуть транспортное средство являются несостоятельными; место совершения ДТП установлено неверно, (полагает, что это подтверждается ведомостью ОАО «ДЭП 191» о наличии и техническом состоянии ограждений при строительстве дороги подъезд к г. Свободный, оно расположено выше на подъёме); протокол осмотра места происшествия и схема к нему является недопустимым доказательством, поскольку ни следователь Ф.И.О.7, ни сотрудник ГИБДД Ф.И.О.8 не смогли пояснить от какого места, от края проезжей части или от обочины делали привязку расположения автомобиля «Шанкси», не зафиксировано положение рычага коробки передач автомобиля «Шанкси»; протокол следственного эксперимента от 03 марта 2017 года является недопустимым доказательством, поскольку информация, отражённая в протоколе, противоречива, в нём не отражены все участники, статисты, водитель, транспортное средство ВАЗ-219060 без опознавательных знаков, способ расстановки транспортных средств на проезжей части, в протоколе отражено, что автомобиль «Шанкси» устанавливается таким же образом как зафиксировано в протоколе осмотра места происшествия от 01 октября 2016 года, вместе с тем, данный протокол не имеет отношения к данному делу, эксперимент проводился без участия Ф.И.О.10, вместе с тем, видимость грузового автомобиля при встречном ближнем свете фар установлена именно со слов его, текст протокола напечатан на компьютере, а данные о видимости занесены шариковой ручкой; свидетели Ф.И.О.13 и Ф.И.О.14 показали, что автомобиль «Шахман», принимавший участие в следственном эксперименте, по распоряжению следователя ставили во вторую полосу движения; понятые Ф.И.О.16 и Ф.И.О.17 путались в показаниях, отвечая на вопрос, чем же всё-таки измерялось расстояние; в показаниях следователя Ф.И.О.15 и Ф.И.О.10 имеются существенные противоречия; стороной защиты неоднократно представлены проведённые протоколы контрольных замеров, которые устанавливают истинное место совершённого ДТП, вместе с тем они не приняты судом во внимание. 

Просит приговор суда отменить, передать уголовное дело на новое рассмотрение в ином составе суда.

В апелляционной жалобе защитник осуждённого ФИО1 – адвокат Буржинский Б.К. считает приговор незаконным и необоснованным и подлежащим отмене ввиду неправильного применения закона; считает, что заключения автотехнических экспертиз № 227 от 26 мая 2017 года, № 270 от 21 июня 2017 года и № 329 от 16 августа 2017 года являются недопустимым доказательством, поскольку они проведены с нарушением уголовно-процессуального законодательства РФ; постановления о назначении экспертиз вручены по истечении нескольких месяцев после их проведения.

Просит приговор отменить, ФИО1 оправдать.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней защитник осуждённого ФИО1 – адвокат Ванаков А.С. выражает несогласие с приговором, считает его незаконным и необоснованным ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, а также в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона; полагает, что в основу приговора положены недопустимые доказательства; утверждает, что протокол следственного эксперимента от 03 марта 2017 года является недопустимым доказательством, поскольку не указаны все участники следственного действия, не отражён весь его ход, искажены сведения и результат его проведения; считает протокол дополнительного осмотра места происшествия 07 августа 2017 года недопустимым доказательством, поскольку следователь произвёл замеры на насыпном спуске (откосе) дороги, который не предназначен для остановки и стоянки транспортных средств; считает, что заключения автотехнических экспертиз являются недопустимым доказательством, в связи с тем, что место совершения дорожно-транспортного происшествия указано не верно; органы предварительного следствия, в нарушении ст. 153 УПК РФ необоснованно соединили два уголовных дела в одно производство в отношении ФИО3 О.10, они подлежали самостоятельному расследованию; потерпевшие только в суде узнали о прекращении уголовного преследования в отношении Ф.И.О.10, что лило их возможности обжалования; суд неоднократно и необоснованно отказывал в удовлетворении ходатайств стороны защиты (в том числе о возвращении уголовного дела прокурору, проведении дополнительной автотехнической экспертизы, в допросе эксперта, приобщении контрольных замеров и экспертизы), что свидетельствует о нарушении принципа состязательности и равноправия сторон и предоставлении доказательств стороной защиты; указывает, что ширина автомобиля «Шанкси» 250 см и его полностью невозможно разместить на обочине дороги на данном участке и автомобиль будет находиться на проезжей части; в судебном заседании государственный обвинитель письменные доказательства не предоставлял, участие в их исследовании не принимал, суд в нарушении требований закона самостоятельно огласил письменные доказательства по делу, таким образом, взял на себя функцию обвинения, предрешив исход дела и высказав личную заинтересованность; кроме того, суд склонял свидетелей к показаниям, которые противоречат ПДД и из которых следует, что ФИО1 в любом случае виновен в ДТП, что предрешало исход дела в сторону обвинительного приговора; выражает несогласие с выводами суда о том, что показания ФИО1 об установке аварийного знака, протирании светоотражающих элементов является способом защиты, вместе с тем, на фотографиях, полученных по запросу в газете «Зейские огни» его слова подтверждаются; не приняты в качестве доказательств фотографии с места ДТП с изображением на задней части кузова вертикальных светоотражающих полос, стоп сигнала на заднем брызговике, сведения системы «ГЛОНАСС» с автомобиля УАЗ, схема участка дороги с дорожной разметкой и знаками, дефективная ведомость по ремонту автомобиля «Шанкси», из которой видно, что техническая неисправность доказывает невозможность остановить автомобиль или накатом припарковать на обочине в силу заклинившего двигателя; утверждает, что ФИО1 требования ст. 7.2. ПДД были выполнены, следовательно, требования п. 7.1., 12.1., 19.3. ПДД, при соблюдении требований п. 7.2. ПДД не состоит в причинно-следственной связи с наступившими последствиями.

Просит приговор отменить, а уголовное дело направить на новое рассмотрение.

В апелляционных жалобах и дополнениях к ним потерпевшие Ф.И.О.1 и Ф.И.О.9 считают приговор незаконным и необоснованным ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, а также в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона; полагают, что уголовное дело рассмотрено не в полном объёме, выражают несогласие с соединением уголовных дел в отношении ФИО3 О.10 в одно производство, что является не законным и делает невозможным вынесение законного решения, поскольку суд не может выйти за рамки предъявленного обвинения ФИО1, следовательно они были лишены права на обжалование действий следователя; при обращении в органы прокуратуры с жалобами, все ответы сводятся к тому, что при рассмотрении уголовного дела судом будет дана оценка действиям водителя Ф.И.О.10, вместе с тем в приговоре указано, что суд в соответствии со ст. 252 УК РФ не вправе высказывать суждения о виновности или невиновности водителя Ф.И.О.10; считают следственный эксперимент недопустимым доказательством, противоречия в показания понятых Ф.И.О.16 и Ф.И.О.17 не устранены; со слов следователя Ф.И.О.15, Ф.И.О.10 принимал участие в следственном эксперименте, однако это противоречит показаниям Ф.И.О.10; указывают, что судом в приговоре не дана надлежащая оценка нахождению знака аварийной остановки, обнаруженном на расстоянии 41,75 метра, который служит информированием других участников дорожного движения о наличии препятствия по ходу движения; недостоверности показаний эксперта Ф.И.О.11 о том, что наличие знака «аварийная остановка» не предупреждаете водителя об опасности движения в том же направлении с той же скоростью; судом не приняты замеры видимости, предоставленные стороной защиты, которые были проведены, в том числе вместе с потерпевшими, вследствие чего суд лишил возможности представлять иные доказательства, подтверждающие их позицию;

Просят приговор отменить, а уголовное дело возвратить прокурору.

Помимо этого в своих апелляционных жалобах осуждённый ФИО1, его защитники – адвокаты Буржинский Б.К. и Ванаков А.С., потерпевшие Ф.И.О.9 и Ф.И.О.1 приводят доводы о виновности в совершении преступления свидетеля Ф.И.О.10

В возражениях на апелляционные жалобы стороны защиты и потерпевших Ф.И.О.9 и Ф.И.О.1 государственный обвинитель – заместитель прокурора Свободненского района Амурской области Ватулин Д.В. считает приговор законным и обоснованным.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб стороны защиты и потерпевших, а также возражений на них, судебная коллегия приходит к выводу, что в связи с нарушением уголовно-процессуального закона приговор подлежит отмене.

В соответствии с положениями ст. 297 УПК РФ приговор суда признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Однако приговор, постановленный в отношении ФИО1, указанным требованиям закона не отвечает.

В силу требований ст. 38915, 38917 УПК РФ основаниями для отмены приговора в апелляционном порядке являются такие нарушения уголовно-процессуального закона, которые путём лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, или иным путём повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

По смыслу указанных положений закона приговор суда первой инстанции подлежит отмене с возвращением уголовного дела прокурору, если при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке будут выявлены указанные в статье 237 УПК РФ обстоятельства, препятствующие его рассмотрению судом.

По смыслу ч. 1 ст. 237, ст. 220, 221 УПК РФ возвращение дела прокурору в случае нарушения требований УПК РФ при составлении обвинительного заключения может иметь место по ходатайству стороны или инициативе самого суда, если это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства. При этом основанием для возвращения дела прокурору во всяком случае являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные следователем или прокурором, которые препятствуют рассмотрению дела и которые суд не может устранить самостоятельно, которые как повлёкшие лишение или стеснение гарантируемых законом прав участников уголовного судопроизводства исключают возможность постановления законного и обоснованного приговора или вынесения иного решения и фактически не позволяют суду реализовать возложенную на него Конституцией РФ функцию осуществления правосудия.

В соответствии с ч. 1 ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию, в том числе, событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления); виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы; характер и размер вреда, причинённого преступлением.

В силу статей 171, 220 УПК РФ в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении должно быть указано, в том числе, существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, а также формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за данное преступление

Исходя из содержания указанных норм закона, соответствующим требованиям уголовно-процессуального законодательства будет считаться, в частности, такое обвинительное заключение, в котором изложены все предусмотренные законом обстоятельства, в том числе существо обвинения с обязательным указанием в полном объёме подлежащих доказыванию и имеющих значение по делу данных о каждом деянии, указанном в формулировке обвинения.

Эти требования закона органами предварительного следствия должным образом выполнены не были, что повлекло нарушение гарантированных законом прав и интересов участников уголовного судопроизводства.

В соответствии с п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 25 от 09 декабря 2008 года «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» (в редакции Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 мая 2016 года № 31) при рассмотрении дел о преступлениях, предусмотренных ст. 264 УК РФ, судам следует указывать в приговоре, нарушение каких конкретно пунктов Правил дорожного движения повлекло наступление последствий, указанных в ст. 264 УК РФ, и в чём конкретно выразилось это нарушение. 

Если в обвинительном заключении включены отдельные пункты названных Правил, нарушения положений которых не соответствует установленным в судебном заседании фактическим обстоятельствам дела, суд, исходя из положений ст. 237 УПК РФ, по ходатайству стороны или по собственной инициативе вправе возвратить уголовное дело прокурору для предъявления обвинения с указанием конкретных пунктов правил, нарушение которых повлекло указанные в ст. 264 УК РФ последствия, если это не связано с восполнением неполноты произведённого предварительного следствия.

Как усматривается из обвинительного заключения, ФИО1 обвиняется в том, что при управлении им автомобилем совершил вынужденную остановку на проезжей части дороги, в тёмное время суток оставил автомобиль без включённых габаритных огней и аварийной сигнализации, которые находились в нерабочем (неисправном) состоянии, тем самым создал опасность для движения, не принял мер для её устранения, не обеспечил информирование участников дорожного движения о созданной им опасности, тем самым допустил нарушение п. 1.5., п. 7.1., п. 12.1. и п. 19.3. ПДД РФ, что повлекло по неосторожности смерть трёх лиц. 

Правила дорожного движения раскрывают содержание пунктов Правил, нарушение которых вменяется ФИО1

Так, согласно пункту 1.5. ПДД РФ участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда. Запрещается повреждать или загрязнять покрытие дорог, снимать, загораживать, повреждать, самовольно устанавливать дорожные знаки, светофоры и другие технические средства организации движения, оставлять на дороге предметы, создающие помехи для движения. Лицо, создавшее помеху, обязано принять все возможные меры для её устранения, а если это невозможно, то доступными средствами обеспечить информирование участников движения об опасности и сообщить в полицию. 

Из пункта 7.1. ПДД РФ следует, что аварийная сигнализация должна быть включена: при дорожно-транспортном происшествии; при вынужденной остановке в местах, где остановка запрещена; при ослеплении водителя светом фар; при буксировке (на буксируемом механическом транспортном средстве); при посадке детей в транспортное средство, имеющее опознавательные знаки «Перевозка детей», и высадке из него. Водитель должен включать аварийную сигнализацию и в других случаях для предупреждения участников движения об опасности, которую может создать транспортное средство. 

Пункт 12.1. ПДД РФ указывает на то, что остановка и стоянка транспортных средств разрешаются на правой стороне дороги на обочине, а при её отсутствии – на проезжей части у её края и в случаях, установленных пунктом 12.2. Правил, – на тротуаре.

В соответствии с пунктом 19.3. ПДД РФ при остановке и стоянке в тёмное время суток на неосвещённых участках дорог, а также в условиях недостаточной видимости на транспортном средстве должны быть включены габаритные огни. В условиях недостаточной видимости дополнительно к габаритным огням могут быть включены фары ближнего света, противотуманные фары и задние противотуманные фонари.

Вместе с тем, указывая на нарушение водителем ФИО1 приведённых выше пунктом ПДД и, приводя в обвинительном заключении, в чём же выразились эти нарушения, органы предварительного следствия допустили существенные противоречия в своих выводах.

Так, установив, что остановка автомобиля под управлением обвиняемого ФИО1 являлась вынужденной (согласно Правилам дорожного движения под вынужденной остановкой понимается прекращение движения транспортного средства из-за его технической неисправности или опасности, создаваемой перевозимым грузом, состоянием водителя (пассажира) или появлением препятствия на дороге), органы предварительного следствия вопреки своему же выводу о прекращение движения автомобиля из-за его технической неисправности, указали на нарушение водителем ФИО1 п. 12.1. ПДД РФ, разрешающего остановку и стоянку транспортных средств на правой стороне дороги на обочине, а при её отсутствии – на проезжей части у её края.

Согласно п. 12.1. Правил дорожного движения под остановкой понимается преднамеренное прекращение движения транспортного средства на время до 5 минут, а также на большее, если это необходимо для посадки или высадки пассажиров либо загрузки или разгрузки транспортного средства. Стоянкой считается преднамеренное прекращение движения транспортного средства на время более 5 минут по причинам, не связанным с посадкой или высадкой пассажиров либо загрузкой или разгрузкой транспортного средства.

Указанная формулировка обвинения свидетельствует о её противоречивости. 

Кроме того органы предварительного следствия установили, что водитель ФИО1 допустил нарушение п. 7.1. и п. 19.3. ПДД РФ, которые обязывают водителя в конкретной ситуации включить на транспортном средстве аварийную сигнализацию и габаритные огни. 

В то же время органы предварительного следствия, ссылаясь на нарушение водителем ФИО1 указанных пунктов Правил дорожного движения, установили, что аварийная сигнализация и габаритные огни на автомобиле «Shaanxi SX3256DR384», которым управлял ФИО1, находятся в нерабочем (неисправном) состоянии, что исходя из самой формулировки обвинения может свидетельствовать об отсутствии у ФИО1 реальной возможности в данном конкретном случае исполнить возложенную Правилами дорожного движения на водителя обязанность – включить аварийную сигнализацию и (или) габаритные огни.

Таким образом, с учётом установленных органом предварительного следствия обстоятельств, а именно того, что аварийная сигнализация и габаритные огни на автомобиле находятся в нерабочем (неисправном) состоянии, в обвинительном заключении не указано в чём же конкретно выразились нарушения требований п. 7.1. и 19.3. Правил дорожного движения РФ, допущенные, по версии следствия, водителем ФИО1 

Помимо этого в обвинительном заключении имеется лишь общая ссылка на нарушение водителем ФИО1 п. 1.5. Правил дорожного движения, выразившееся, по мнению следствия, в непринятии им каких-либо мер для устранения созданной им опасности и необеспечении информирования участников движения об опасности, в том числе, путём осуществления звонка в полицию. 

Вместе с тем органами предварительного следствия в обвинительном заключении не конкретизировано, какие действия в данной дорожной обстановке имел возможность и должен был выполнить водитель ФИО1 и какие меры он должен был предпринять, при том, что требования этого пункта Правил предполагает множественность правил поведения и действий водителя. 

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что обвинение, при наличии указанных в нём противоречий, не содержит всех значимых по уголовному делу обстоятельств, что исключает возможность его рассмотрения на основании данного обвинительного заключения. Указанные нарушения являются неустранимыми в ходе судебного разбирательства, поскольку формулировка обвинения относится к исключительной компетенции органов предварительного расследования. При этом от существа обстоятельств, отражённых в фабуле обвинения, зависит определение пределов судебного разбирательства применительно к требованиям ст. 252 УПК РФ, порядок реализации гарантированного обвиняемому права – знать, в чём он конкретно обвиняется (ст. 47 УПК РФ) и реализации прав потерпевшей стороны знать о предъявленном обвинении, представлять доказательства и поддерживать обвинение (ст. 42 УПК РФ).

При квалификации преступления, связанного с нарушением специальных правил, причинная связь должна быть установлена именно между наступившими общественно опасными последствиями и нарушением лицом конкретного нормативного правила. Если лицом специальное правило не нарушалось, причинная связь в объективной стороне соответствующего состава преступления отсутствует. Органу предварительного следствия следует указать, нарушение каких конкретно пунктов Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства повлекло наступление последствий, указанных в ст. 264 УК РФ, в чём конкретно выразилось это нарушение и какие действия (бездействия) водителя, с учётом данной дорожной ситуации, свидетельствуют о допущенных им нарушениях Правил дорожного движения. При этом органу предварительного следствия необходимо проверить все возможные версии, изложенные сторонами. 

Таким образом, принимая во внимание, что допущенные в ходе предварительного расследования нарушения требований закона не могут быть устранены судом в ходе судебного производства по уголовному делу, они препятствуют рассмотрению судом дела по существу, поскольку исключают возможность постановления судом законного и обоснованного решения, приговор суда первой инстанции в отношении ФИО1 подлежит отмене, по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 38915 УПК РФ и ст. 38917 УПК РФ, а уголовное дело – возвращению прокурору в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В связи с отменой приговора по вышеуказанным основаниям, суд апелляционной инстанции в соответствие с ч. 4 ст. 38919 УПК РФ, запрещающей ему предрешать вопросы о доказанности или недоказанности обвинения, о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, о преимуществах одних доказательств перед другими и о мере наказания, не рассматривает по существу доводы апелляционных жалоб стороны защиты и потерпевших, в целом сводящиеся к невиновности ФИО1, поскольку обстоятельства, на которые они ссылаются, подлежат исследованию и оценке судом при новом рассмотрении дела.

В силу ч. 3 ст. 237 УПК РФ суд одновременно с возвращением уголовного дела прокурору решает вопрос о мере пресечения в отношении обвиняемого.

Принимая во внимание, что в связи с направлением уголовного дела прокурору по делу необходимо будет устранить допущенные нарушения, учитывая, что ФИО1 ранее несудимый, характеризуется положительно, имеет постоянное место жительства и работы, а также соблюдение им своих процессуальных обязанностей в ходе предварительного расследования и рассмотрения дела судом, суд апелляционной инстанции полагает, что избранная в отношении ФИО1 мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении подлежит оставлению без изменения. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. 38913, 38920, 38922, 38928 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Свободненского городского суда Амурской области от 27 марта 2018 года в отношении ФИО1 отменить.

Уголовное дело в отношении ФИО1 возвратить Свободненскому городскому прокурору Амурской области для устранения препятствий его рассмотрению судом.

Избрать обвиняемому ФИО1 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47? УПК РФ, в президиум Амурского областного суда.

Председательствующий М.Г. Караулов