УИД 29RS0017-01-2025-001564-36

Судья Тимошенко А.Г. № 2-1010/2025 31 марта 2026 года

Докладчик Попова Т.В. № 33-1952/2026 город Архангельск

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Архангельского областного суда в составе

председательствующего судьи Поповой Т.В.,

судей Зайнулина А.В., Сафонова Р.С.,

при секретаре судебного заседания Бобковой С.П.

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Архангельске гражданское дело по иску ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу о признании решения незаконным, возложении обязанности включить в стаж периоды работы, признании права на досрочное назначение страховой пенсии по старости по апелляционной жалобе Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу на решение Няндомского районного суда Архангельской области от 17 ноября 2025 года с учетом определения об исправлении описки.

Заслушав доклад судьи Поповой Т.В., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу (далее – Отделение) о признании незаконным решения, возложении обязанности включить периоды работы, признании права на досрочное назначение страховой пенсии по старости. В обоснование исковых требований указала, что 21 августа 2025 года она обратилась в пенсионный орган с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости в соответствии с Федеральным законом от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (далее – ФЗ «О страховых пенсиях»). Решением Отделения от 2 сентября 2025 года № в назначении пенсии отказано в связи с отсутствием необходимого стажа работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера. При этом ряд периодов работы исключен из данного стажа. Так, из страхового стажа и стажа работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, исключены периоды ее работы с 28 августа 1996 года по 11 марта 1997 года в МГП «Ключ» и с 12 марта 1997 года по 20 февраля 1999 года у частного предпринимателя ФИО14 (далее – ЧП ФИО14) в связи с неправильным оформлением трудовой книжки. Просит признать незаконным решение ответчика 2 сентября 2025 года №, признать право на включение в страховой стаж и стаж работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, периодов работы с 28 августа 1996 года по 11 марта 1997 года и с 12 марта 1997 года по 20 февраля 1999 года, возложить на ответчика обязанность включить данные периоды работы в соответствующие виды стажей, назначить пенсию со дня обращения за ее назначением.

Истец, представитель истца ФИО2 в ходе судебного заседания суда первой инстанции на удовлетворении исковых требований настаивали. Пояснили, что договор от 1 января 1998 года, заключенный между ИЧП ФИО14 и ФИО15, продлен в соответствии с п. 5 данного договора по договоренности сторон.

Ответчик, надлежащим образом извещенный о дате, времени и месте судебного заседания, направил отзыв на исковое заявление, в котором просит в удовлетворении исковых требований отказать.

Решением Няндомского районного суда Архангельской области от 17 ноября 2025 года с учетом определения об исправлении описки исковые требования ФИО1 к Отделению о признании незаконным решения, возложении обязанности включить периоды работы, признании права на досрочное назначение страховой пенсии по старости удовлетворены.

Признано незаконным решение Отделения от 2 сентября 2025 года № в части исключения из страхового стажа и стажа работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, периода работы ФИО1 с 28 августа 1996 года по 11 марта 1997 года в МГП «Ключ», с 12 марта 1997 года по 20 февраля 1999 года в магазине «

<

данные изъяты>» ИЧП ФИО14

За ФИО3 признано право на включение в страховой стаж и стаж работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, периодов работы с 28 августа 1996 года по 11 марта 1997 года в МГП «Ключ», с 12 марта 1997 года по 20 февраля 1999 года в магазине «

<

данные изъяты>» ИЧП ФИО14

На Отделение возложена обязанность включить ФИО1 в страховой стаж и стаж работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, периоды работы с 28 августа 1996 года по 11 марта 1997 года в МГП «Ключ», с 12 марта 1997 года по 20 февраля 1999 года в магазине «

<

данные изъяты>» ИЧП ФИО14

На Отделение возложена обязанность назначить досрочную страховую пенсию по старости ФИО1 с 21 августа 2025 года.

С Отделения в пользу ФИО1 взыскана государственная пошлина в размере 3 000 рублей.

С указанным решением не согласился ответчик, в поданной апелляционной жалобе просит его отменить ввиду неправильного определения обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушения норм материального и процессуального права, принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме. Указывает, что в нарушение п. 4.1 Инструкции о порядке ведения трудовых книжек на предприятиях, в учреждениях и организациях, утвержденной Постановлением Госкомтруда СССР от 20 июня 1974 года №162 (далее – Инструкция №162), в трудовой книжке истца запись при увольнении из МГП «Ключ» не заверена печатью предприятия. Согласно архивным данным, приказов о приеме, переводе, увольнении в отношении истца не имеется, табели учета рабочего времени на хранение в архив не поступали, сведениями о полной (неполной) занятости истца, о размере районного коэффициента и процентной надбавки к заработной плате, об отчислениях в пенсионный орган архив также не располагает. В материалах наблюдательного дела МГП «Ключ» отсутствует информация об уплате страховых взносов за спорный период по всему предприятию. Документы, подтверждающие работу истца в МГП «Ключ», в наблюдательном деле отсутствуют. Также указывает, что истцом были представлены договоры без номера от 1 января 1997 года и от 1 января 1998 года, заключенные ею с ИЧП ФИО14 о работе продавцом в магазине «Стрелец» со сроком действия договоров до 31 декабря 1997 года и до 31 декабря 1998 года. Вместе с тем, срок начала действия указанных договоров отсутствует. В указанных договорах отсутствует и отметка об их исполнении. Наличие указанных договоров не подтверждает факт работы истца. За 1999 год договор истцом не представлен. Доказательств уплаты страховых взносов работодателем также не представлено. Показания допрошенных судом свидетелей ничем не подтверждены. ЧП ФИО14 в период с 12 марта 1997 года по 20 февраля 1999 года не состоял на учете в качестве работодателя. На учет как работодатель он встал только 27 декабря 2000 года. Следовательно, ЧП ФИО14 не мог заключать трудовые договоры с наемными работниками в спорные периоды работы истца, не мог начислять и перечислять страховые взносы. В материалах наблюдательного дела ЧП ФИО14 документы, подтверждающие трудовую деятельность истца, отсутствуют. Его (ответчика) доводам в указанной части судом правовая оценка не дана. В архив документы ЧП ФИО14 за весь период его деятельности не поступали. Также обращает внимание, что суд не указал норму закона, на основании которой он (ответчик) должен назначить истцу пенсию. Вопреки выводам суда стаж работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, исчисляется только в календарном порядке, и в случае включения спорных периодов работы истца, данный стаж составит в календарном исчислении 17 лет 6 месяцев 5 дней. Суд указывает о праве граждан на досрочное назначение пенсии в соответствии с п. 5 ст. 32 ФЗ «О страховых пенсиях», описывая при этом норму закона, дающую право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, предусмотренную п. 6 ч. 1 ст. 32 ФЗ «О страховых пенсиях». Истец на дату обращения за назначением пенсии возраста, дающего право на досрочное назначение страховой пенсии по старости в соответствии данной нормой закона (55 лет), не достигла, стаж работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, в 20 лет даже с учетом спорных периодов у нее отсутствует. Поскольку исковые требования удовлетворены необоснованно, взыскание в пользу истца государственной пошлины также является неправомерным.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции лица, извещенные о времени и месте его проведения надлежащим образом, не явились. Истец просила о рассмотрении дела без ее участия. Представитель ответчика ФИО4, участвовавшая в судебном заседании суда апелляционной инстанции посредством видеоконференц-связи до объявления в нем перерыва, доводы апелляционной жалобы поддержала.

В соответствии с ч. 1 ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав представителя ответчика, исследовав ответ муниципального архива 

<

данные изъяты> от 23 марта 2026 года №, копии материалов наблюдательного дела МГП «Ключ» в порядке, предусмотренном п. 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом первой инстанции, 21 августа 2025 года истец обратилась в пенсионный орган с заявлением о назначении страховой пенсии по старости. Решением Отделения от 2 сентября 2025 года № в этом ей отказано в связи с отсутствием требуемой продолжительности стажа работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера. При этом страховой стаж истца определен продолжительностью 21 год 08 месяцев 25 дней, стаж работы в местности, приравненной к районам Крайнего Севера, - 15 лет 12 дней, величина индивидуального пенсионного коэффициента – более 30. В стаж не включены оспариваемые истцом периоды работы.

Разрешая спор, удовлетворяя требования истца, суд первой инстанции исходил из того, что спорные периоды необоснованно не включены в страховой стаж истца и стаж работы в местности, приравненной к районам Крайнего Севера, поскольку факт работы в периоды с 28 августа 1996 года по 11 марта 1997 года в МГП «Ключ» и с 12 марта 1997 года по 20 февраля 1999 года у ИЧП ФИО14 подтверждается совокупностью доказательств. Установив, что с учетом их включения стажа работы в местности, приравненной к районам Крайнего Севера, у истца будет достаточно, суд возложил на ответчика обязанность назначить истцу страховую пенсию по старости с 21 августа 2025 года – даты обращения истца за ее назначением.

Судебная коллегия с данным выводом суда согласна, поскольку он основан на нормах материального закона, регулирующего спорные правоотношения.

Федеральный закон «О страховых пенсиях» устанавливает основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии и закрепляет в качестве условий назначения страховой пенсии по старости достижение пенсионного возраста (65 лет для мужчин и 60 лет для женщин), наличие страхового стажа не менее 15 лет и наличие величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 (в зависимости от года назначения пенсии согласно приложениям к настоящему Федеральному закону) (ст. 8).

Страховая пенсия по старости назначается при наличии не менее 15 лет страхового стажа и величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 (ч. ч. 2 и 3 ст. 8 ФЗ «О страховых пенсиях»).

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 32 ФЗ «О страховых пенсиях», страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного ст. 8 настоящего Федерального закона, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 (с учетом положений части 3 статьи 35 данного Закона) женщинам, родившим двух и более детей, достигшим возраста 50 лет, если они имеют страховой стаж не менее 20 лет и проработали не менее 12 календарных лет в районах Крайнего Севера либо не менее 17 календарных лет в приравненных к ним местностях.

В соответствии со ст. 11 данного закона в страховой стаж включаются периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись на территории Российской Федерации лицами, указанными в ч. 1 ст. 4 настоящего Федерального закона, при условии, что за эти периоды начислялись и уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации; в силу ст. 12 закона в страховой стаж включаются период ухода одного из родителей за каждым ребенком до достижения им возраста полутора лет, но не более шести лет в общей сложности.

Согласно п. 10 Правил подсчета и подтверждения стажа для установления страховых пенсий, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 02 октября 2014 года № 1015, документом, подтверждающим периоды работы по трудовому договору, является трудовая книжка установленного образца.

При отсутствии трудовой книжки, а также в случае если в трудовой книжке содержатся неправильные и неточные сведения либо отсутствуют записи об отдельных периодах работы, в подтверждение периодов работы принимаются письменные трудовые договоры, оформленные в соответствии с трудовым законодательством, действовавшим на день возникновения соответствующих правоотношений, трудовые книжки колхозников, справки, выдаваемые работодателями или соответствующими государственными (муниципальными) органами, выписки из приказов, лицевые счета и ведомости на выдачу заработной платы.

Кроме того, по общему правилу и в силу ст. ст. 3, 5, 6, 11 Федерального закона от 01 апреля 1996 года № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» периоды работы после регистрации гражданина в качестве застрахованного лица подтверждаются выпиской из индивидуального лицевого счета застрахованного лица, сформированной на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета.

Истец зарегистрирована в системе обязательного пенсионного страхования 30 июня 2005 года. Соответственно, оспариваемые периоды имели место до такой регистрации.

Согласно записям в трудовой книжке истца, она 28 августа 1996 года принята на работу кассиром в МГП «Ключ» (на основании приказа №16) и уволена 11 марта 1997 года в связи с сокращением штата по ст.33 КЗоТ РФ (приказ №№).

Записи заверены печатью и подписью работодателя, при их внесении соблюдена соответствующая последовательность, записи не содержат каких-либо подчисток и исправлений.

То обстоятельство, что запись о работе в МГП «Ключ» заверена нечитаемой печатью, об отсутствии факта работы истца в данном предприятии не свидетельствует. Кроме того, из имеющейся плохо читаемой печати видно, что запись заверена печатью именно данного предприятия – работодателя истца. Неправильное оформление записей в трудовой книжке само по себе не может влиять на право истца на пенсионное обеспечение.

Исследовав трудовую книжку истца, суд пришел к обоснованному выводу о том, что по имеющимся приведенным записям в трудовой книжке истца, она в период с 28 августа 1996 года по 11 марта 1997 года работала в МГП «Ключ».

МГП «Ключ» находился в 

<

адрес>, отнесенном к местностям, приравненным к районам Крайнего Севера.

Удовлетворяя требования истца о включении данного периода в страховой стаж и стаж работы в местности, приравненной к районам Крайнего Севера, суд правильно исходил из доказанности факта работы истца в названный период в данном предприятии. Кроме того, сведения, имеющиеся в трудовой книжке истца, ответчиком в нарушение положений ст. ст. 56, 57 ГПК РФ не опровергнуты.

Доводы апелляционной жалобы ответчика об отсутствии в архиве сведений о работе истца в данном предприятии, основанием для признания выводов суда неправильными, являться не могут.

Как следует из архивных данных, в документах МГП «Ключ» истец не значится. Однако это не означает, что истец в МГП «Ключ» не работала в спорный период при наличии в ее трудовой книжке записи о работе в данном предприятии, заверенной подписью и печатью именно работодателя. Запись о работе истца в МГП «Ключ» содержится в трудовой книжке, являющейся основным документом о трудовом стаже и деятельности работника в отношении периодов, имевших место до регистрации гражданина в системе обязательного пенсионного страхования. Кроме того, согласно ответу архива от 23 марта 2026 года №, сведениями о том, в каком объеме сданы документы МГП «Ключ», архив не располагает, являются ли они полными или нет, информации у него не имеется.

Из материалов наблюдательного дела МГП «Ключ» вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика также не следует, что в период работы истца в нем предприятие деятельность не осуществляло, заработную плату работникам не выплачивало. Так, согласно копии материалов наблюдательного дела предприятия, за период с 3 квартала 1996 года по 1 квартал 1997 года включительно в расчетно-платежных ведомостях предприятия указаны сведения о начисленных страховых взносах, о фонде оплаты труда, суммах заработка, с которых уплачиваются страховые взносы. Также в них приведены сведения о количестве работающих. Только с 3 квартала 1997 года предприятием сдавались ведомости с прочерками по фонду оплаты труда, начисленным и уплаченным страховым взносам. Период после 3 квартала 1997 года спорным не является. Таким образом, оснований считать, что именно в спорный период работы истца в МГП «Ключ» предприятие не функционировало, не выплачивало заработную плату, при отсутствии документов, безусловно подтверждающих данные факты, не имеется.

Обстоятельство начисления страховых взносов, но их неуплаты работодателем, в силу позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 10 июля 2007 года №9-П, основанием для невключения в стаж периодов работы являться не может.

При этом исходя из решения об отказе в назначении истцу пенсии, не отсутствие уплаты страховых взносов МГП «Ключ», а неправильность записи в трудовой книжке истца, явилось основанием для невключения в стаж истца спорного периода работы в МГП «Ключ».

В трудовой книжке истца имеются также записи о работе с 12 марта 1997 года у ЧП ФИО14 в магазине «

<

данные изъяты>» продавцом и увольнении по собственному желанию 20 февраля 1999 года.

Записи о работе также заверены подписью работодателя. Кроме того, в подтверждение факта работы истцом представлены договоры от 1 января 1997 года (со сроком действия до 31 декабря 1997 года) и от 1 января 1998 года (со сроком действия до 31 декабря 1998 года), заключенные между ИЧП ФИО14 и ФИО15 (добрачная фамилия истца), согласно которым истец принята на работу к ИП ФИО14 продавцом в магазин «

<

данные изъяты>». В договорах указаны период, на который они заключаются, должность истца, режим работы, оплата труда.

Свидетели ФИО14 (бывший работодатель) и ФИО18 также подтвердили факт работы истца у ИП ФИО14 в спорный период продавцом в магазине «

<

данные изъяты>», обстоятельство продления срока договора от 1 января 1998 года до 20 февраля 1999 года.

Показания свидетелей оценены судом первой инстанции на основании ст. 67 ГПК РФ с учетом их достаточности и взаимной связи в совокупности с иными доказательствами по делу, что нашло свое отражение в обжалуемом решении суда.

Таким образом, считать, что истец при наличии записей в трудовой книжке, копий трудовых договоров и показаний свидетелей не работала у ИП ФИО14 в спорный период, оснований не имеется.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что срок начала действия указанных договоров отсутствует, не имеется отметки об их исполнении, за 1999 год договор не представлен, как правильно указал суд первой инстанции, не опровергают факта работы истца у данного предпринимателя в спорный период при наличии записи в трудовой книжке, копий трудовых договоров и свидетельских показаний, ничем не опровергнутых стороной ответчика.

Отсутствие доказательств уплаты страховых взносов работодателем, отсутствие регистрации ЧП ФИО14 в качестве работодателя, правовых оснований для внесения им записей в трудовую книжку истца, отсутствие в архивах документов, на правильность выводов суда не влияет. При этом спорный период имел место до регистрации истца в системе обязательного пенсионного страхования и до 1 января 2002 года, момента, когда законодатель связал возможность включения в страховой стаж периодов работы с уплатой за них страховых взносов, соответственно обстоятельство уплаты/неуплаты страховых взносов за спорный период значения для настоящего спора не имеет. Внесение предпринимателем записи в трудовую книжку истца не может являться основанием для отказа во включении в стаж указанного периода работы, а наоборот служит одним из доказательств осуществления истцом трудовой деятельности в данные периоды у определенного работодателя.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что в решении суд не указал по какому основанию он возложил обязанность назначить истцу страховую пенсию по старости, при этом ссылаясь на п. 6 ч. 1 ст. 32 ФЗ «О страховых пенсиях», не учел, что при назначении пенсии по данному основанию истец должна достигнуть возраста 55 лет и иметь не менее 20 лет стажа работы в местности, приравненной к районам Крайнего Севера, а такого количества стажа у нее с учетом спорных периодов не имеется, основанием для отмены решения суда являться не могут.

Действительно, в соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 32 ФЗ «О страховых пенсиях» страховая пенсия по старости женщине может быть назначена при достижении возраста 55 лет и наличии не менее 20 лет стажа работы в местности, приравненной к районам Крайнего Севера. При включении спорных периодов в указанный стаж он составит более 17 лет. При таком количестве указанного стажа страховая пенсия по старости может быть назначена в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 32 ФЗ «О страховых пенсиях» женщине, родившей двоих детей, при достижении возраста 50 лет, наличии страхового стажа не менее 20 лет, и имеющей ИПК не менее 30.

Истец достигла возраста 50 лет 12 августа 2025 года, родила троих детей, имеет необходимое количество страхового стажа, стажа работы в местности, приравненной к районам Крайнего Севера, имеет ИПК более 30. Таким образом, истец имеет право на назначение пенсии в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 32 ФЗ «О страховых пенсиях», вывод суда о праве истца назначение пенсии с момента обращения за ней – 21 августа 2025 года является правильным.

Взыскание с ответчика в пользу истца государственной пошлины является правомерным, исходя из норм ст. 98 ГПК РФ.

Таким образом, при рассмотрении дела судом первой инстанции не допущено нарушения или неправильного применения норм материального права, норм процессуального права, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела и подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании. Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судебной коллегией несостоятельными.

Учитывая, что выводы суда соответствуют установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, у суда апелляционной инстанции в пределах доводов апелляционной жалобы отсутствуют основания для отмены судебного акта по делу.

Иных доводов апелляционная жалоба не содержит, а в силу ст. 327.1 ГПК РФ и разъяснений, содержащихся в п.46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года №16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», судебная коллегия проверяет законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе.

Руководствуясь ст. ст. 328-329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Няндомского районного суда Архангельской области от 17 ноября 2025 года с учетом определения об исправлении описки оставить без изменения, апелляционную жалобу Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу - без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 9 апреля 2026 года.

Председательствующий Т.В. Попова

Судьи А.В. Зайнулин

Р.С. Сафонов