Дело № 2-929/17

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

11 июля 2017 года г. Казань

Московский районный суд г. Казани в составе:

председательствующего судьи Е.В. Самойловой,

с участием прокурора М.В. Вавилина,

при секретаре И.И. Габитовой,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Г.Ф.С., Г.В.С. к В.С.К. о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

Г.Ф. С., Г.В. С. обратились в суд с иском к В.С. К. о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда, а именно: компенсации морального вреда в размере 1000000 рублей, понесенного в связи с утратой сына и внука К.Г.М., и 75625 рублей в качестве материального ущерба, который понесен в связи с его похоронами и прочими расходами. Указывается, что по окончании 

<

данные изъяты>, К.Г.М. учился на 

<

данные изъяты> и там же, параллельно, на платных годичных курсах учился на повара, ходил на шахматную секцию, имел почетную грамоту за успехи в шахматах. К.Г.М. встал на учет в военкомат, очень хотел в армию. По рекомендации врачей военкомата в феврале 2015 года перенес операцию. В марте 2015 года К.Г.М. избил, а затем добил ответчик В.С. К.. У К.Г.М. была справка по освобождению его физических нагрузок, то есть он не смог бы дать должного отпора убийце. Ответчик пытался скрыть преступление, унес тело К.Г.М. со второго этажа дачного дома К. на другую аллею, положил его на снег под елку, вытер кровь с К.Г.М., подложил под его голову куртку, то есть имитировал смерть от переохлаждения и уехал домой. Некоторые дети (свидетели) сообщили об этом дома своим родителям, и те поздно вечером подняли на ноги охрану садового общества, вызвали полицию, кинолога. К.Г.М. жил с истцами в трехкомнатной квартире с шестимесячного возраста, называл Г.Ф. С. мамой, сына Г.Ф. С. - Г.В. С. папой. Мать К.Г.М. - Л.А.М. была лишена родительских прав, а потом умерла. Материальный ущерб истцов составляют затраты, которые они понесли в связи с гибелью и похоронами К.Г.М.: памятник К.Г.М. - 9700 рублей; обед (поминки в день похорон) - 9750 рублей; гроб - 4150 рублей; ритуальные услуги - 3660 рублей; микроавтобус «Дугата» для перевозки гроба - 5000 рублей; автобус «Хайгер» для перевозки людей - 5000 рублей; могильщикам (рытье могилы и закопка) - 7000 рублей; поминальный обед на 40 дней - 5083 рубля; поминальный обед на 51 день по мусульманскому ритуалу - 5100 рублей; плата за учебу - курсы К.Г.М. при 

<

данные изъяты> - 10000 рублей (курсы начались с января 2015 года, не окончены по вине В.С. К.); на месте убийства исчезла сумка К.Г.М. - 1000 рублей; с сумкой исчез сотовый телефон стоимостью 

<

***> рубля и социальный проездной билет с внесенными деньгами в размере 299 рублей; поминальный обед на годовщину в размере 5231 рубль; поездка Г.Ф. С. в Следственный комитет в Высокогорский район за разрешением на захоронение К.Г.М. - 500 рублей, для ознакомления с уголовным делом - 500 рублей; поездка на судебные заседания 2 раза на такси по 500 рублей (всего 1000 рублей); поездки в суд на электричке 12 раз на сумму 432 рубля; поездки в суд на электричке за копиями приговора и определения на сумму 88 рублей (всего на электричке 520 рублей); установка памятника и цветочницы на могиле К.Г.М. - 6000 рублей; копирование документов - 62 рубля 50 копеек. В связи с изложенным, истцы просят взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей и материальный ущерб в размере 75563 рубля, расходы по копированию документов в размере 62 рубля 50 копеек.

В ходе судебного разбирательства истцы уточнили и увеличили исковые требования, просили взыскать с ответчика компенсацию морального вреда по 500000 рублей в пользу каждого из истцов, материальный ущерб в пользу истца Г.Ф. С. в размере 75625 рублей, а также 750 рублей за поварской верх и чеп, приобретенные перед гибелью К.Г.М.

В судебном заседании истцы поддержали исковые требования и доводы в их обоснование.

Ответчик в суд не явился, отбывает наказание в ФКУ ИК-5 УФСИН России по РТ, извещен надлежащим образом, ранее представил отзыв, в котором указал, что с требованиями о взыскании компенсации морального вреда не согласен, так как уже понес наказание в виде лишения свободы сроком на девять лет шесть месяцев и возможности для выплаты компенсации не имеется. Указал, что материальный ущерб за затраты по ритуальным услугам возместить согласен. Просил учесть, что им была передана стороне потерпевших сумма в размере 45000 рублей.

Выслушав пояснения истцов, исследовав материалы дела, заслушав заключение помощника прокурора Московского района г. Казани полагавшего иск подлежащим удовлетворению с учетом требований разумности и конкретных обстоятельств дела, суд приходит к следующему.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

На основании пункта 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В соответствии с пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий.

При этом пунктом 3 данного Постановления разъяснено, что в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Согласно части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Судом установлено, что приговором Высокогорского районного суда Республики Татарстан от 23 сентября 2015 года В.С. К. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 105 ч. 1 Уголовного кодекса Российской Федерации, ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 10 лет без ограничения свободы с отбытием в колонии строгого режима.

В.С. К. был признан виновным в том, что в период времени с 21 часов 28 марта 2015 года до 6 часов 15 минут 29 марта 2015 года, будучи в нетрезвом состоянии, из личных неприязненных отношений после ссоры, совершил убийство К.Г.М., нанеся ему на 1 этаже дачного домика в СНТ «Химик» Высокогорского муниципального района РТ не менее 5 ударов кулаком со значительной силой в голову, в предбаннике - не менее 2 ударов, на 2 этаже домика - не менее 2 ударов. Смерть К.Г.М. наступила на месте происшествия от закрытой травмы головы, осложненной отеком, сдавлением и дислокацией головного мозга.

Апелляционным определением Верховного Суда Республики Татарстан от 29 декабря 2015 года приговор Высокогорского районного суда Республики Татарстан от 23 сентября 2015 года изменен, определено: Приговор Высокогорского районного суда Республики Татарстан от 23 сентября 2015 года в отношении В.С.К. изменить. Переквалифицировать действия К. В.С. с части 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации на часть 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, по которой назначить наказание в виде 9 лет 6 месяцев лишения свободы без ограничения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. В остальном приговор оставить без изменения. Апелляционные жалобы адвоката И.З.Ш., потерпевшей С. Г.Ф. оставить без удовлетворения, апелляционную жалобу осужденного К. В.С. удовлетворить частично.

Судом апелляционной инстанции было установлено, что между В.С. К. и К.Г.М. произошла ссора, переросшая в драку. В.С. К. наносил удары потерпевшему руками, его действия были растянуты по времени. После полученных повреждений К.Г.М. передвигался, затем лег спать, его смерть наступила спустя некоторое время и была неожиданна для всех очевидцев происшествия. Поведение К. В.С. после обнаружения трупа, также не свидетельствует об его умысле на убийство, а объясняется страхом и растерянностью от произошедшего. Действия В.С. К. были квалифицированы по ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

Г.Ф. С. являлась потерпевшей по уголовному делу, в рамках которого заявила гражданские иски о взыскании компенсации морального вреда в размере 1000000 рублей и материального ущерба в размере 80331 рубль, из которых: памятник К.Г.М. - 9700 рублей; обед (поминки в день похорон) - 9750 рублей; официантам - 2000 рублей, гроб - 4150 рублей; ритуальные услуги - 3660 рублей; микроавтобус «Дугата» для перевозки гроба - 5000 рублей; автобус «Хайгер» для перевозки людей - 5000 рублей; могильщикам - 7000 рублей; поминальный обед на 40 дней - 5000 рублей; поминальный обед на 51 день по мусульманскому ритуалу - 5000 рублей; плата за учебу - курсы К.Г.М. при МКС - 10000 рублей (курсы начались с января 2015 года, не окончены по вине В.С. К.); на месте убийства исчезла сумка К.Г.М. - 1000 рублей; с сумкой исчез сотовый телефон стоимостью 

<

***> рубля и социальный проездной билет с внесенными деньгами в размере 299 рублей; предстоящие поминки на годовщину в размере 5000 рублей; поездка в Следственный комитет за разрешением на захоронение К.Г.М. - 500 рублей, для ознакомления с уголовным делом - 500 рублей; поездка на судебные заседания 2 раза по 500 рублей; всего на сумму 80331 рубль.

Приговором Высокогорского районного суда Республики Татарстан от 23 сентября 2015 года по гражданским искам Г.Ф. С. к В.С. К. о возмещении материального вреда и возмещении морального вреда за Г.Ф. С. признано право на удовлетворение исков, вопрос о размерах возмещения передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

В этой части приговор суда не обжаловался.

В ходе судебного разбирательства по настоящему делу установлено, что Г.В. С. является отцом К.Г.М., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что установлено решением Ново-Савиновского районного суда г. Казани от 30.04.2015 года.

Решением Авиастроительного районного суда г. Казани от 09.02.2001 года Л.А.М. - мать К.Г.М. - лишена родительских прав в отношении сына К.. ДД.ММ.ГГГГ Л.А.М. умерла.

Г.Ф. С., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является бабушкой К.Г.М., которая согласно постановлению Главы администрации Авиастроительного района г. Казани от ДД.ММ.ГГГГ № была назначена опекуном несовершеннолетнего К.Г.М..

Из решения Ново-Савиновского районного суда г. Казани от 30.04.2015 года усматривается, что воспитанием и материальным содержанием К.Г.М. занималась Г.Ф. С., поскольку отец ребенка Г.В. С. находился в местах лишения свободы.

Данные обстоятельства нашли свое подтверждение в ходе судебного разбирательства и подтверждаются пояснениями истцов о том, что К.Г.М. называл Г.Ф. С. мамой, а она его - сыном, проживал с ней совместно, помогал по хозяйству, она занималась его здоровьем, обучением воспитанием почти с рождения; Г.В. С., освободившись из мест лишения свободы весной 2014 года, также проживал с сыном одной семьей и занимался его воспитанием, в местах лишения свободы он переписывался с сыном. Смерть К.Г.М. потрясла их обоих, Г.В. С. заболел туберкулезом, Г.Ф. С. также начала сильно болеть.

Как видно из характеризующих К.Г.М. материалов, он был здоров, не судим, к административной ответственности не привлекался, положительно характеризовался, являлся студентом 

<

данные изъяты>, где активно участвовал в жизни группы, являлся членом молодежной организации колледжа по безопасности, при этом Г.Ф. С. контролировала посещаемость и успеваемость внука при взаимодействии с куратором и администрацией колледжа.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание характер причиненных истцам физических и нравственных страданий и обстоятельства их причинения, связанные с преступными действиями ответчика, умышленно причинившего тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть К.Г.М.

Также суд учитывает степень родства истцов с погибшим, являвшегося для Г.В. С. единственным сыном, с которым он поддерживал духовную связь путем переписки, отбывая наказание в местах лишения свободы, и проживал совместно после освобождения. Г.Ф. С., являясь бабушкой погибшего, фактически с раннего возраста заменила ему мать, достойно его воспитала, дала возможность развиваться и обучаться, в связи с чем понесла наиболее глубокие моральные и нравственные страдания от его гибели, рассчитывая на его помощь, в том числе материальную, любовь и заботу в будущем и лишившись таковых по вине ответчика.

При этом суд принимает во внимание данные о личности ответчика В.С. К., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, его материальное положение в связи с нахождением в местах лишения свободы на длительный срок, обстоятельства совершения преступления, раскаяние в содеянном. 

С учетом разумности и справедливости, а также всех вышеизложенных обстоятельств дела, суд находит требования истцов к ответчику о компенсации морального вреда обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению в размере 250000 рублей в пользу Г.Ф. С. и 150000 рублей в пользу Г.В. С..

Разрешая требования о взыскании материального ущерба, суд исходит из следующего.

В силу статьи 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Статья 3 Федерального закона от 12 января 1996 г. N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" определяет погребение как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

В соответствии со статьей 13 Федерального закона "О погребении и похоронном деле" погребение определяется как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. В состав действий по погребению включаются услуги по предоставлению гроба и других ритуальных предметов (венки и другое), перевозка тела (останков) умершего на кладбище, организация подготовки места захоронения, непосредственное погребение, установка ограды, памятника на могилу.

Исходя из указанных положений закона, а также обычаев и традиций населения России расходы на достойные похороны (погребение) включают как расходы, связанные с оформлением документов, необходимых для погребения, изготовлением и доставкой гроба, приобретением одежды и обуви для умершего, а также других предметов, необходимых для погребения, подготовкой и обустройством места захоронения, перевозкой тела (останков) умершего на кладбище, погребением либо кремацией с последующей выдачей урны с прахом, так и расходы на установку памятника и благоустройство могилы, поскольку установка памятника на могиле умершего и благоустройство могилы общеприняты и соответствуют традициям населения России.

С учетом изложенного суд считает необходимым включить в состав расходов на достойные похороны (погребение) К.Г.М. следующие понесенные Г.Ф. С. расходы: на изготовление памятника в размере 9700 рублей; по установке памятника и цветочницы на могиле К.Г.М. в размере 6000 рублей; на приобретение гроба, креста, таблички в размере 4150 рублей; на ритуальные услуги за рытье могилы и захоронение вручную в размере 3660 рублей.

Расходы по найму транспорта для похорон, а именно: микроавтобуса «Дугата» для перевозки гроба на кладбище - в размере 5000 рублей, автобуса «Хайгер» для перевозки людей на кладбище - в размере 5000 рублей, суд также считает возможным взыскать с ответчика, учитывая необходимость их несения и соответствие размера данных расходов ценам, сложившимся в регионе и указанным муниципальным учреждением МУП «Ритуал».

Поскольку вышеуказанные расходы подтверждены документально, являются необходимыми с точки зрения достойного отношения к телу погибшего и организации похорон, кроме того, материальный ущерб за затраты по ритуальным услугам ответчик возместить согласен, то данный ущерб в размере 33510 рублей надлежит взыскать с ответчика в пользу Г.Ф. С..

В то же время расходы на поминальные обеды в день похорон в размере 9750 рублей, на 40 дней в размере 5083 рубля, на 51 день в размере 5100 рублей, на годовщину в размере 5231 рубль не подлежат взысканию с ответчика, поскольку данные расходы выходят за пределы обрядовых действий по непосредственному погребению тела, проводятся по желанию родственников, кроме того, не подтверждены допустимыми доказательствами, поскольку представленные истцом Г.Ф. С. документы не содержат подробного описания оплаченных ею расходов в этой части.

Расходы в виде переданных могильщикам за рытье могилы денежных средств в размере 7000 рублей, допустимыми доказательствами не подтверждены. Кроме того, расходы за рытье могилы и захоронение вручную уже учтены судом при взыскании суммы за ритуальные услуги в размере 3660 рублей, поскольку подтверждаются нарядом № 4567 от 02.04.2015г. и оплаченной квитанцией на эту сумму.

Также заявленные истцом Г.Ф. С. транспортные расходы не подлежат взысканию с ответчика по следующим основаниям.

Расходы по проезду на такси в Следственный комитет за разрешением на захоронение и для ознакомления с уголовным делом, на судебные заседания в связи с рассмотрением уголовного дела на автомашинах на общую сумму 2000 рублей, ранее заявленные ею в рамках гражданского иска по уголовному делу и оставленные без рассмотрения, допустимыми доказательствами не подтверждены и не могут быть отнесены к необходимым расходам, подлежащим взысканию с ответчика. 

В части требований Г.Ф. С. о взыскании с ответчика расходов, не заявленных в рамках уголовного дела, на проезд в суд на электричке 12 раз в связи с рассмотрением уголовного дела в размере 432 рубля, производство по делу прекращено определением суда, поскольку данные требования не подлежат рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства.

Также не подлежат удовлетворению требования Г.Ф. С. о взыскании расходов по проезду на электричке за копиями приговора и определения в размере 88 рублей, так как данные расходы понесены Г.Ф. С. по собственному усмотрению при наличии иного способа получения данных документов и возложены на ответчика быть не могут.

Убытки в виде стоимости сумки в размере 1000 рублей, сотового телефона в размере 

<

***> рубля, социального проездного билета в размере 299 рублей, пропавших с места преступления, также не могут быть взысканы с ответчика, поскольку не подтверждены соответствующими допустимыми доказательствами, вина ответчика по данному факту не установлена.

Расходы по оплате учебы К.Г.М. в размере 10000 рублей не могут быть возложены на ответчика в виде ущерба, причиненного его виновными действиями, поскольку истцы к образовательному учреждению с заявлением о возврате данных денежных средств не обращались, отказа в возврате этих средств не было.

Также не подлежат удовлетворению требования Г.Ф. С. о взыскании с ответчика расходов в размере 750 рублей за поварской верх и чеп, приобретенные перед гибелью К.Г.М., с указанием на то, что в курточке она хоронила К.Г.М., а чеп отдала его сокурсникам, поскольку доказательств использования поварского верха при захоронении К.Г.М. в качестве похоронной одежды не представлено, отдельной цены данного предмета не имеется, при этом чепом Г.Ф. С. распорядилась по собственному усмотрению, в связи с чем данные расходы не могут быть взысканы с ответчика.

Довод ответчика о возмещении им части причиненного вреда в размере 45000 рублей, указанный в отзыве, не подтверждается материалами уголовного дела и отрицается истцами, в связи с чем является голословным. Имеющаяся в материалах уголовного дела фотография денежных средств со списком многочисленных фамилий в отсутствии подписи истцов в их получении, таким доказательством признана быть не может, других доказательств передачи данных денежных средств истцам также не представлено.

С учетом изложенного, в пользу Г.Ф. С. надлежит взыскать материальный ущерб в размере 33510 рублей, в остальной части исковых требований о взыскании материального ущерба надлежит отказать.

На основании статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Таким образом, требование Г.Ф. С. о взыскании с ответчика расходов по копированию документов в размере 62 рубля 50 копеек подлежат удовлетворению.

В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с ответчика надлежит взыскать государственную пошлину, от которой были освобождены истцы, в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации в размере 1505 рублей 30 копеек, пропорционально удовлетворенным требованиям.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 12, 56, 194, 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования Г.Ф.С., Г.В.С. удовлетворить частично.

Взыскать с В.С.К. в пользу Г.Ф.С. компенсацию морального вреда в размере 250000 рублей, материальный ущерб в размере 33510 рублей, расходы в размере 62 рубля 50 копеек.

Взыскать с В.С.К. в пользу Г.В.С. компенсацию морального вреда в размере 150000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований Г.Ф.С., Г.В.С. отказать.

Взыскать с В.С.К. государственную пошлину в размере 1505 рублей 30 копеек в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Татарстан в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Московский районный суд г. Казани. 

Судья: Е.В. Самойлова