Председательствующий – Герасимова Н.И. Уголовное дело № 22-5358/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Красноярск 12 августа 2025 г. 

Красноярский краевой суд в составе председательствующего судьи Измаденова А.И. при ведении протокола помощником судьи Складан М.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании 12 августа 2025 г. уголовное дело 

по апелляционному представлению государственного обвинителя – прокурора Шушенского района Красноярского края Чернецкого Р.Н., 

апелляционным жалобам осуждённого ФИО1, в его интересах адвоката Зайцева Д.В., 

на приговор Шушенского районного суда Красноярского края от 21 мая 2025 г., которым 

ФИО1, родившийся 

<

дата> в 

<

адрес>, гражданин Российской Федерации, 

судимый: 

18 января 2024 г. приговором Шушенского районного суда Красноярского края по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 1 году лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 1 год 6 месяцев, 4 декабря 2024 г. условное осуждение отменено с исполнением назначенного приговором наказания, неотбытая часть наказания 6 месяцев 13 дней, 

осуждён по п. п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 1 году лишения свободы; 

на основании ст. 70 УК РФ, по совокупности приговоров, путём частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору от 18 января 2024 г., окончательно к 1 году 2 месяцам лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении с исчислением срока со дня вступления приговора в законную силу. 

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу, взят под стражу в зале суда. 

Время содержания под стражей с 21 мая 2025 г. до дня вступления приговора в законную силу засчитано в срок лишения свободы из расчёта один день за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

Разрешена судьба вещественных доказательств. 

Заслушав доклад судьи Измаденова А.И., выступления осуждённого ФИО1 (путём использования систем видео-конференц-связи), адвоката Дрыкова Р.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, возражавших против удовлетворения апелляционного представления, прокурора Черенкова А.Н., поддержавшего доводы апелляционного представления, возражавшего против удовлетворения апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции 

установил:

ФИО1 осуждён за кражу, то есть тайное хищение имущества Потерпевший №1, совершённую в период времени с 10 часов 

<

дата> по 10 часов 

<

дата> в 

<

адрес> группой лиц по предварительному сговору с незаконным проникновением в иное хранилище (кладовую комнату), при обстоятельствах подробно изложенных в приговоре. 

В судебном заседании суда первой инстанции осуждённый ФИО1 вину в совершении преступления не признал, ссылаясь на свою непричастность к нему. 

В апелляционном представлении прокурор Шушенского района Красноярского края Чернецкий Р.Н. указывает на то, что судом неправильно применён уголовный закон и допущены нарушения уголовно – процессуального закона. 

Так, квалифицируя действия осуждённого, суд неверно расценил кладовую комнату как иное хранилище, поскольку она находится внутри жилого дома и приспособлена для хранения вещей из части нежилого помещения, в связи с чем, является помещением. 

В качестве доказательств виновности ФИО1 суд привёл явку с повинной ФИО8, который не принимал участие в судебном заедании, и чьё мнение о достоверности изложенных в ней сведений не выяснялось. В этой связи и потому, что заявление о совершённом преступлении отобрано у ФИО8 в отсутствие защитника, явка с повинной не могла быть использована в качестве доказательства. 

Просит приговор изменить, исключить из описательно – мотивировочной части ссылку на явку с повинной ФИО8, как на доказательство виновности, и указание на квалифицирующий признак «с незаконным проникновением в иное хранилище», указав на совершение преступления «с незаконным проникновением в помещение». 

В апелляционной жалобе адвокат Зайцев Д.В. в интересах осуждённого ФИО1 полагает, что во время рассмотрения дела суд нарушил принцип состязательности, то есть допустил существенное нарушение уголовно – процессуального закона. 

Так, согласно списку лиц, приложенному к обвинительному заключению, свидетели стороны обвинения отсутствуют. Однако при поступлении уголовного дела в суд и в отсутствие ходатайства государственного обвинителя суд самостоятельное принял решение о вызове и допросе в качестве свидетеля ФИО8, которому в последующем было направлено извещение о предстоящем судебном заседании. Кроме того, суд по собственной инициативе принял меры, направленные на выяснение его местонахождения, в том числе путём направления запроса в военный комиссариат. 

Кроме того, в нарушение требований ч. 21 ст. 281 УПК РФ суд удовлетворил ходатайство государственного обвинения об оглашении показаний ФИО8, хотя во время предварительного расследования стороне защиты не была предоставлена возможность оспорить показания последнего. Несмотря на наличие явных противоречий, очная ставка между ФИО7 и ФИО1 не проводилась. 

Необоснованно суд оставил без удовлетворения ходатайство осуждённого о предоставлении ему переводчика, поскольку он плохо понимает русский язык. При этом согласно ответу из образовательного учреждения, ФИО1 обучался на тувинском языке, на русском языке ему преподавался только предмет «русский язык».

Доводы стороны защиты о признании протокола осмотра места происшествия от 

<

дата> недопустимым доказательством суд надлежащим образом не оценил. 

Согласно протоколу в проводимом следственном действии принимала участие Потерпевший №1, однако, в судебном заседании последняя указала на то, что в осмотре места происшествия не участвовала, на место событий сотрудники полиции её не пустили, чем они там занимались ей неизвестно. На фототаблице, приложенной к протоколу, ход следственного действия не зафиксирован, сама потерпевшая на фото отсутствует. В этой связи невозможно сделать однозначный вывод о том, где были обнаружены и изъяты следы рук на месте происшествия, поскольку при осмотре понятые отсутствовали, а фотофиксация хода осмотра места происшествия не осуществлялась, и были зафиксированы только его результаты. 

Просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

В апелляционной жалобе (с учётом дополнений) осуждённый ФИО1 с приговором не согласен, поскольку к совершённому преступлению он не причастен, на месте событий не находился, а как там оказались следы такой же как у него обуви он не знает. Доказательства его виновности отсутствуют. 

Две банки краски, которые были изъяты в его комнате, принёс сам ФИО8, не сообщив о том, где он их взял. ФИО8 сообщил, что данные краски нужно продать, а на вырученные деньги приобрести спиртные напитки, с чем он согласился. После этого он (ФИО1) уснул. Утром 

<

дата> к нему пришли сотрудники полиции и обнаружили две банки с краской. 

В основу приговора положены показания ФИО8, однако, он в судебном заседании не присутствовал, показания не давал, а очные ставки, несмотря на неоднократно заявленные им (ФИО1) ходатайства, не были проведены. 

Суд не учёл того, что он является инвалидом III группы, а так же не зачёл в срок окончательного наказания время его содержания под стражей по приговору от 18.01.2024 г. с 04.12.2024 г. до дня вступления в законную силу судебного решения из расчёта один день за два дня отбывания наказания в колонии – поселении. 

Просит приговор отменить, а так же засчитать срок содержания под стражей по приговору от 18.01.2024 г. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

Судебное разбирательство проведено судом в строгом соответствии с требованиями уголовно – процессуального закона, в частности предусмотренными гл. 35 – гл. 39 УПК РФ. 

Доказательства, представленные сторонами, непосредственно исследованы с их участием во время судебного следствия, проведённого в порядке, установленном гл. 37 УПК РФ. 

Все представленные доказательства суд проверил и оценил по правилам, установленным ст. 87, ст. 88 УПК РФ, приведя в приговоре, те доказательства, на которых основаны его выводы в отношении осуждённого. 

Доказательства виновности осуждённого суд обоснованно признал относимыми, допустимыми и достоверными, а в своей совокупности достаточными для разрешения уголовного дела. 

На основании принятых доказательств суд верно установил все юридически значимые фактические обстоятельства и сделал обоснованный вывод о виновности ФИО1 в совершении тех действий, за которые он осуждён. 

Так, виновность осуждённого ФИО1 в совершении преступлений подтверждается, а доводы стороны защиты о его невиновности опровергаются, совокупностью нижеследующих доказательств, представленных стороной обвинения во время судебного следствия. 

Потерпевшая Потерпевший №1 в судебном заседании и при производстве предварительного расследования поясняла, что в кладовой, находящейся рядом с её комнатой № 

<

адрес> она хранила свои вещи. 

<

дата> около 10 часов она обнаружила, что из кладовой пропало её имущество в виде двух ковровых дорожек коричневого цвета, двух дорожек красного цвета, двух банок водоэмульсионной краски объёмом по 3.5 кг. каждая и одна банка водоэмульсионной краски объёмом 7 кг. Одна из банок объёмом по 3.5 кг. ранее была вскрыта, а половина находящейся в ней краски использована. Другие банки ранее не вскрывались. 

Кладовая была заперта на навесной замок, однако, правый угол двери был повреждён (т. 1 л.д. 41-42).

Подозреваемый ФИО8 при производстве предварительного расследования сообщал, что вечером 

<

дата> в комнате № 

<

адрес> 

<

адрес> ФИО1 предложил ему залезть в кладовую, находящуюся возле комнаты № в том же доме, похитить из неё вещи и продать их, а на вырученные деньги купить спиртное. С этим предложением он согласился. 

Затем он и ФИО1 пошли в коридор, убедились, что на этаже кроме них никого нет, и увидели, что дверь кладовой повреждена наполовину. После этого ФИО1 принёс табуретку, встал на неё перед дверью кладовой, залез через сломанную дверь в кладовую, отогнув сломанный край, и передал ему через сломанную дверь три банки с краской и четыре ковровые дорожки, которые он составил в коридоре. Потом ФИО1 вылез обратно через эту же сломанную дверь и они вместе с названным имуществом прошли в комнату №, где оставили дорожки и краску. 

После этого он (ФИО8) пошёл в мойку, расположенную на том же этаже, что и кладовая, и принёс оттуда два мешка. В принесённые мешки они сложили ковровые дорожки, и унесли в мойку. Также в мойку они унесли одну банку краски, а две банки остались в комнате. 

На следующий день приехали сотрудники полиции и доставили их с ФИО1 в отдел полиции (т. 1 л.д. 119-122).

Из протокола осмотра места происшествия от 

<

дата> следует, что в кладовой, находящейся в подъезде № 

<

адрес> в 

<

адрес> возле комнаты №, на поверхности стола обнаружен и изъят на фрагмент чёрной дактилопленки след руки, а на напольном покрытии (на кафельной плитке) возле стола найден и зафиксирован путём фотографирования след подошвенной части обуви. 

Вход в кладовую осуществляется через деревянную дверь, запертую на навесной замок, на котором повреждений не обнаружено. Дверное полотно имеет повреждение в виде разломленных частей в верхнем левом углу, при нажатии прогибается внутрь кладовой. 

На общей кухне, находящейся на том же этаже, обнаружены и изъяты полимерные мешки с четырьмя рулонами напольных дорожек (два рулона коричневого цвета, два рулона красного цвета) и одна банка водоэмульсионной краски объёмом 3.5 кг. (т. 1 л.д. 13-20).

Исходя из протокола осмотра места происшествия от 

<

дата>, в комнате № 

<

адрес> во 

<

адрес> обнаружены и изъяты две банки краски, одна объёмом 3.5 кг., другая объёмом 7 кг. (т. 1 л.д. 27-31).

В акте от 

<

дата> указано, что с применением служебной собаки по запаховому следу, обнаруженному в помещении кладовой, находящейся рядом с комнатой № в 

<

адрес>, возле комнаты № задержаны ФИО8 и ФИО1 (т. 1 л.д. 21).

В протоколе выемки от 

<

дата> указано, что у ФИО1 изъяты ботинки черного цвета типа «берцы» (т. 1 л.д. 52-55).

Как указано в заключении эксперта № от 

<

дата>, след обуви, представленный на фотоснимке с места происшествия от 

<

дата>, оставлен обувью, изъятой у ФИО1 в ходе выемки от 

<

дата>, либо обувью, имеющей аналогичный рельефный рисунок подошвы (т. 1 л.д. 59-62).

Из заключения эксперта № от 

<

дата> следует, что след руки, изъятый 

<

дата> во время осмотра места происшествия оставлен ладонью правой руки подозреваемого ФИО1 (т. 1 л.д. 76-79).

Исходя из заключения эксперта № от 

<

дата>, по состоянию на 

<

дата> рыночная стоимость с учётом износа двух ковровых дорожек коричневого цвета шириной 1 метр и длиной 3 метра каждая, двух ковровых дорожек красного цвета, шириной 70 сантиметров и длиной 2 метра, приобретенных в 2000-х годах составляет 3 546 рублей, трёх банок водоэмульсионной краски, две из которых объёмом по 3.5 кг. (с учётом вскрытия упаковки и частичного использования содержимого одной из них в мае 2023 г.), одна объёмом 7 кг., приобретённых в мае 2023 г., составляет 1 057 рублей (т. 2 л.д. 63-86).

Кроме того, виновность осуждённого подтверждается протоколами осмотра предметов от 

<

дата>, от 

<

дата> (т. 1 л.д. 91-96, 101-109) и другими доказательствами, содержание которых приведено в приговоре.

Приведённые стороной защиты во время судебного разбирательства доводы, в том числе и те, которые изложены в апелляционных жалобах, тщательно проверены судом и обоснованно признаны несостоятельными.

Субъективная оценка произошедшего и анализ доказательств, которые даны в апелляционных жалобах, как не подтверждающих виновность осужденного в совершении кражи, не могут быть приняты, поскольку суд первой инстанции, как того требуют положения ст. 87, ст. 88 УПК РФ, проверил и оценил доказательства, на основании которых сделал выводы о виновности. 

Доказательства, принятые судом, обоснованно признаны им достоверными, допустимыми, относимыми, а в своей совокупности достаточными для разрешения уголовного дела и вывода о виновности ФИО1 в совершении тех действий, за которые он осуждён.

Тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией осуждённого ФИО1, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены или изменения приговора. 

Доводы о недостоверности и недопустимости доказательств виновности, приведённые стороной защиты в апелляционных жалобах, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными. 

Принятые судом в качестве доказательств виновности осуждённого показания потерпевшей Потерпевший №1, подозреваемого ФИО8 являются логичными, согласуются между собой, с протоколами следственных действий, заключениями экспертов и иными документами, в связи с чем, являются достоверными. 

Каких-либо сведений о заинтересованности потерпевшей Потерпевший №1, подозреваемого ФИО8 при даче показаний в отношении осуждённого ФИО1 оснований для оговора последнего, равно как и противоречий в их показаниях об обстоятельствах произошедших событий, как судом первой инстанции, так и судом апелляционной инстанции не установлено. 

Потерпевшая дала показания после того, как была предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. 

У потерпевшей и ФИО8 отсутствовали основания для оговора осуждённого, так как до произошедших событий неприязненные отношения и конфликты между ними отсутствовали, а во время производства по уголовному делу не представлено сведений об их заинтересованности в исходе дела.

Потерпевшая допрошена следователем в соответствии со ст. 187, ст. 189 УПК РФ, а протоколы следственных действий отвечают требованиям, предусмотренным ст. 166, ст. 167, ст. 190 УПК РФ.

Вопреки доводам адвоката, имеющие значение для уголовного дела обстоятельства в ходе проведения осмотра места происшествия от 

<

дата> с участием потерпевшей Потерпевший №1 установлены, оснований сомневаться в объективности зафиксированных в протоколе осмотра данных, в том числе, в части соответствия действительности отраженных в протоколе обстоятельств, не имеется. 

Участвующие в осмотре места происшествия лица, в том числе, потерпевшая Потерпевший №1, подписав протокол, зафиксировали достоверность отражённых в нём сведений и согласились с ними. Заявлений, замечаний и дополнений от участвующих лиц не поступало.

То обстоятельство, что на фототаблице к протоколу осмотра места происшествия отсутствует фото потерпевшей, не является существенным нарушением требований уголовно – процессуального закона и не влечёт признание названного доказательства недопустимым.

Равно как и то, что потерпевшая не находилась непосредственно внутри помещения кладовой комнаты, осмотр которой производился, не свидетельствует о том, что она не присутствовала при проведении самого следственного действия. Так, согласно протоколу судебного заседания потерпевшая поясняла, что сотрудники полиции заходили в кладовую, фотографировали, снимали отпечатки пальцев, что свидетельствует о том, что потерпевшая непосредственно наблюдала ход следственного действия (т. 2 л.д. 46-47). 

С учётом изложенного, у суда апелляционной инстанции не имеется оснований сомневаться в достоверности результатов осмотра места происшествия, а также содержащихся в протоколе данных.

Виновность осуждённого в совершении инкриминированного ему деяния установлена на основании совокупности доказательств, которым суд первой инстанции дал надлежащую оценку, как достаточным для принятия итогового решения по делу. Оснований не согласиться с таким выводом не имеется. Суд оценил все исследованные во время судебного следствия доказательства, как каждое в отдельности, так и в совокупности, указав, по какой причине доверяет одним доказательствам и отвергает другие.

Между тем, в описательно – мотивировочной части приговора суд сослался на протокол явки с повинной ФИО8 от 

<

дата>, как на доказательство виновности ФИО1 в совершении преступлении (т. 1 л.д. 112). 

Заявление о совершённом преступлении принято сотрудниками правоохранительных органов в отсутствие защитника. 

Стороной обвинения не представлены, а материалы уголовного дела не содержат, доказательств, подтверждающих то, что при принятии заявления о совершённом преступлении ФИО8 разъяснялись его права, в том числе: не свидетельствовать против самого себя, пользоваться услугами адвоката; приносить жалобы на действия (бездействие) и решения органов предварительного расследования в порядке, установленном гл. 16 УПК РФ, и ему была обеспечена возможность осуществления этих прав. 

Кроме того, сам ФИО8 в судебном заседании не участвовал, его мнение о достоверности сведений, изложенных в отобранной у него явке с повинной, не выяснялось. 

При таких обстоятельствах протокол явки с повинной нельзя признать допустимым доказательством, а приговор следует изменить, исключив из его описательно – мотивировочной части ссылку на указанный протокол, как на доказательство виновности ФИО8

Вместе с тем, вносимые изменения не ставят под сомнение выводы о виновности осуждённого, поскольку она подтверждается совокупностью иных доказательств. 

Давая юридическую оценку действиям осужденного, суд привёл убедительные мотивы, с которыми у суда апелляционной инстанции нет оснований не согласиться. 

Действия осуждённого ФИО1 суд правильно квалифицировал по п. п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершённая группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в иное хранилище.

Судом верно установлена виновность ФИО1 и наличие у него умысла на хищение имущества Потерпевший №1 группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в иное хранилище, о чём свидетельствуют те обстоятельства, что ФИО1 и лицо, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство (далее так же – лицо № 1), вступив между собой в предварительный преступный сговор, направленный на тайное хищение чужого имущества, распределив между собой преступные роли, согласно которым ФИО1 непосредственно проник в кладовую комнату и передавал лицу № 1 принадлежащее Потерпевший №1 имущество, а лицо № 1 наблюдало за тем, чтобы их действия остались незамеченными, действуя взаимосвязано и согласованно, в целях реализации совместного преступного умысла, похитили из кладовой комнаты имущество, принадлежащее потерпевшей, после чего с места совершения преступления скрылись, распорядившись похищенным по своему усмотрению.

Доводы осуждённого о том, что он не присутствовал на месте совершения преступления, опровергаются совокупностью вышеприведенных доказательств, в том числе, не только показаниями ФИО8, но и заключениями экспертов, подтвердившими принадлежность обнаруженных в ходе осмотра места происшествия следов ФИО1 

В приговоре суд привёл мотивированные суждения о наличии квалифицирующих признаков «группой лиц по предварительному сговору», «с незаконным проникновением в иное хранилище», с которыми у суда апелляционной инстанции нет оснований не согласится.

Новых доказательств, свидетельствующих о невиновности ФИО1, которые не были предметом исследования суда первой инстанции, стороной защиты не представлено. Основания для иной юридической оценки действий осуждённого отсутствуют.

При этом вопреки доводам апелляционного представления, давая юридическую оценку действиям осуждённого, суд правильно расценил кладовую как иное хранилище, а не помещение. 

Как следует из п. 3 примечаний к ст. 158 УК РФ, под помещением понимаются строения и сооружения независимо от форм собственности, предназначенные для временного нахождения людей или размещения материальных ценностей в производственных или иных служебных целях.

Критерием отнесения строений и сооружений к помещениям названа их предназначенность для временного нахождения людей или размещения материальных ценностей в производственных или иных служебных целях.

Под хранилищем понимаются хозяйственные помещения, обособленные от жилых построек, участки территории, трубопроводы, иные сооружения независимо от форм собственности, которые предназначены для постоянного или временного хранения материальных ценностей.

Признаками иного хранилища являются: целевое назначение – для постоянного или временного хранения материальных ценностей; ограниченный доступ к хранилищу, что обеспечивается специальными средствами (оборудованием, техническими средствами – запорами, охраной и т.п.); оно может быть хозяйственным помещением, участком территории, иным сооружением. Целевое назначение, таким образом, называется основной, главной функцией хранилища. 

Из материалов уголовного дела, в том числе из протокола осмотра места происшествия от 

<

дата> следует, что кладовая комната, расположенная на 

<

адрес> этаже в подъезде № 

<

адрес> во 

<

адрес> отгорожена от места общего пользования (лестничной площадки) дверью с замком и используется Потерпевший №1 для хранения материальных ценностей и личных вещей (т. 1 л.д. 13-20).

Вышеизложенное свидетельствует о том, что кладовая, из которой осуждённый и лицо № 1 похитили имущество потерпевшей, полностью соответствует всем вышеперечисленным признакам иного хранилища и обоснованно признана таковым судом. 

Приняв во внимание сведения о личности осуждённого и его поведение во время судебного разбирательства, суд пришёл к выводу о том, что последний является вменяемым и подлежит уголовной ответственности за содеянное, с чем у суда апелляционной инстанции нет оснований не согласиться. 

Назначая ФИО1 наказание, суд в соответствии с требованиями ст. 6, ст. 60 УК РФ в полной мере учёл характер и степень общественной опасности совершённого преступления, сведения о личности, смягчающие наказание обстоятельства, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначаемого наказания на его исправление и условия жизни его семьи. 

В качестве смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч. 1, ч. 2 ст. 61 УК РФ, суд учёл явку с повинной, состояние здоровья подсудимого. 

Иных обстоятельств, которые могли быть учтены в качестве смягчающих, и не были приняты во внимание судом при назначении наказания, суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Все сведения о личности, которые были установлены судом на основании материалов уголовного дела и представленных сторонами документов, приняты судом во внимание при назначении наказания осуждённому. 

Сведения о том, что ФИО1 является инвалидом III группы, суд учёл при назначении наказания, о чём прямо указал в описательно – мотивировочной части приговора. 

Новых обстоятельств, которые могут быть учтены в качестве смягчающих наказание, в апелляционных жалобах не приведено. 

Обстоятельств, отягчающих наказание, суд правильно не усмотрел.

Учтя изложенное, суд пришёл к выводу о назначении ФИО1 за совершённое преступление лишения свободы, с чем суд апелляционной инстанции соглашается, поскольку именно данный вид наказания повлечёт восстановление социальной справедливости, исправление осуждённого и предупредит его о недопустимости совершения новых преступлений. 

В связи с наличием смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствием отягчающих обстоятельств, суд верно применил при назначении наказания правила ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 73 УК РФ суд не усмотрел, надлежащим образом мотивировав свои выводы. 

Исключительные обстоятельства, связанные с целью и мотивом преступления, поведением осуждённого во время или после совершения преступления, равно как и другие обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности преступления, отсутствуют, что исключило возможность применения при назначении наказания положений ст. 64 УК РФ.

Нет оснований и для применения положений ч. 2 ст. 531 УК РФ о замене лишения свободы принудительными работами, поскольку исправление осуждённого без реального отбывания наказания в местах лишения свободы невозможно.

Поскольку осуждённый совершил преступление после вынесения приговора от 

<

дата>, суд правильно назначил окончательное наказание по правилам ст. 70 УК РФ. 

Отбывание лишения свободы ФИО1 суд верно назначил в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ в колонии – поселении. 

Доводы осуждённого том, что в срок лишения свободы подлежит зачёту время его содержания под стражей с 04.12.2024 г. по приговору от 18.01.2024 г., несостоятельны, поскольку под стражей по названному судебному решению он не содержался. 04.12.2024 г. ФИО1 отменено условное осуждение с исполнением назначенного приговором от 18.01.2024 г. наказания, в то время как положения ст. 72 УК РФ, предусматривающие льготные коэффициенты кратности, при исполнении приговора применению не подлежат. 

Наказание, назначенное осуждённому, как за совершённое преступление, так и по совокупности приговоров, является справедливым и смягчению не подлежит. 

Вопросы о мере пресечения, о судьбе вещественных доказательств, разрешены судом правильно.

Вопреки доводам стороны защиты, предварительное расследование и судебное разбирательство проведены беспристрастно, фактов заинтересованности органа предварительного расследования и председательствующего не установлено. 

Напротив, материалы уголовного дела свидетельствуют о том, что производство предварительного следствия осуществлялось в соответствии с требованиями уголовно – процессуального законодательства, а дело расследовано всесторонне, полно и объективно. 

Судебное разбирательство по делу проведено с достаточной полнотой и соблюдением основополагающих принципов уголовного судопроизводства, в частности, состязательности и равноправия сторон, которым были предоставлены равные возможности для реализации своих прав и созданы необходимые условия для исполнения процессуальных обязанностей. 

При этом ограничений прав участников уголовного судопроизводства, в том числе, процессуальных прав осуждённого ФИО1, во время рассмотрения дела судом либо обвинительного уклона допущено не было. 

Доводы адвоката о принятии судом по собственной инициативе решения о вызове для допроса в качестве свидетеля обвинения ФИО8 без соответствующего ходатайства государственного обвинителя являются несостоятельными, поскольку согласно протоколу и аудиозаписи судебного заседания от 

<

дата> ходатайство об участии в судебном заседании ФИО8 было заявлено защитником Зайцевым Д.В. по причине отсутствия возможности оспорить его показания на стадии предварительного расследования. Так, судом были предприняты меры по извещению ФИО8, выяснению его местоположения для обеспечения его участия в судебном заседании. Кроме того, в обвинительном заключении отражены показания подозреваемого ФИО8 в качестве доказательства виновности ФИО1, в связи с чем, отсутствие его в списке лиц не свидетельствует о нарушении судом принципов уголовного судопроизводства и обвинительном уклоне при рассмотрении уголовного дела. 

При этом, суд также обоснованно при наличии к тому оснований, предусмотренных ч. 4 п. 2 ст. 281 УПК РФ, по ходатайству государственного обвинителя принял решение об оглашении показаний ФИО8, данных им в ходе предварительного следствия, поскольку его явка в судебное заседание по причине убытия на военную службу по контракту, то есть в силу чрезвычайных обстоятельств, невозможна, что нашло своё подтверждение в ответе на запрос военного комиссариата 

<

адрес> от 

<

дата> (т. 2 л.д. 36). Данные обстоятельства не дают оснований для того, чтобы подвергать сомнению достоверность и допустимость показаний ФИО8

Условия для оглашения показаний ФИО8, предусмотренные ч. 21 ст. 281 УПК РФ, были соблюдены, так как во время досудебного производства после ознакомления с обвинительным заключением и протоколами допроса потерпевшей Потерпевший №1 и ФИО8, осуждённому была предоставлена возможность сформулировать вопросы к ним, заявить ходатайства о проведении очных ставок, дополнительных следственных действий, изложить в письменном виде свою позицию относительно достоверности их показаний либо иным предусмотренным законом способом оспорить данные доказательства. 

Однако данным правом ни осуждённый, ни его защитник не воспользовались. 

Согласно правовым позициям, сформулированным Конституционным Судом Российской Федерации в ряде судебных решений, реализация стороной защиты своих прав, касающихся проверки и опровержения показаний, значимых, по её мнению, для разрешения уголовного дела, предполагает активную форму поведения.

Бездействие самого обвиняемого (подсудимого) или его защитника относительно осуществления этих прав не может расцениваться как непредоставление возможности оспорить соответствующие показания предусмотренными законом способами (определения от 10.10.2017 г. № 2252-О, от 19.12.2017 г. № 2827-О, от 25.01.2018 г. № 196-О, от 27.03.2018 г. № 799-О и № 802-О, от 29.05.2018 г. № 1353-О, от 17.07.2018 г. № 1969-О, от 20.12.2018 г. № 3390-О и № 3395-О).

При ознакомлении с материалами дела в порядке, предусмотренном ст. 217 УПК РФ, ни осуждённый, ни его защитник не оспаривали показания, в том числе, ФИО8, и не ставили их под сомнение. В ходе предварительного расследования соответствующие ходатайства сторона защиты не заявила. 

Доводы ФИО1 о том, что он обращался с ходатайствами о проведении очных ставок с участниками уголовного судопроизводства, ничем не подтверждены. Названные ходатайства осуждённого в материалах уголовного дела отсутствуют. 

Равно при ознакомлении с материалами уголовного дела в порядке, установленном ст. 217 УПК РФ, вышеуказанные ходатайства заявлены не были. 

Таким образом, оглашение судом показаний ФИО8, данных им в ходе предварительного следствия, вопреки доводам жалобы, не лишало ФИО1 процессуальных прав и не препятствовало осуществлению защиты самостоятельно и с помощью адвоката. При таких обстоятельствах право на защиту осуждённого нельзя признать нарушенным.

Достаточный уровень владения осуждённым русским языком, который позволял ему в полной мере реализовать свои права и обязанности в ходе уголовного судопроизводства по делу, сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает, в связи с чем, законным и обоснованным является решение суда об отказе в удовлетворении ходатайства осуждённого о предоставлении ему переводчика, так как согласно ст. 18 УПК РФ уголовное судопроизводство ведется на русском языке, который осуждённый понимал, что также подтвердил в судебном заседании.

По уголовному делу установлено, что с момента задержания и в ходе всего предварительного расследования ФИО1 перед каждым процессуальным действием разъяснялись права давать показания на родном или другом языке, которым он владеет, бесплатно пользоваться помощью переводчика, на что он неоднократно, в том числе письменно, заявлял о том, что он владеет русским языком, в услугах переводчика не нуждается и желает давать показания на русском языке. Разъяснение указанных прав ФИО1 удостоверил своей подписью. В ходе предварительного следствия осуждённый с заявлениями о предоставлении ему переводчика не обращался, различные письменные заявления и ходатайства составлял на русском языке.

В материалах дела имеется копия приговора Шушенского районного суда Красноярского края от 18.01.2024 г., постановления Шушенского районного суда от 04.12.2024 г., которые свидетельствуют о том, что ФИО1 и тогда не пользовался услугами переводчика.

С учётом сведений о личности осуждённого, который является гражданином Российской Федерации, постоянно проживает на её территории, закончил учебное заведение Российской Федерации, где обучался, в том числе, русскому языку, а также принимая во внимание, что обоснование юридических понятий и терминов не входит в полномочия переводчика, а возложено на защитника, отказ в удовлетворении ходатайства осуждённого о предоставлении ему переводчика является законным, в связи с чем, довод адвоката об обратном является несостоятельным.

Нарушений уголовно – процессуального и (или) уголовного закона, влекущих иное изменение приговора либо его отмену, судом не допущено, а основания для удовлетворения апелляционных жалоб отсутствуют. Апелляционное представление подлежит удовлетворению в части. 

Руководствуясь ст. 38913, ст. 38920, ст. 38928 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

постановил:

приговор Шушенского районного суда Красноярского края от 21 мая 2025 г. в отношении ФИО1 изменить: 

исключить из описательно – мотивировочной части ссылку суда на протокол явки ФИО8 с повинной от 

<

дата> (т. 1 л.д. 112), как на доказательство виновности ФИО1 

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя – прокурора Шушенского района Красноярского края Чернецкого Р.Н., апелляционные жалобы осуждённого ФИО1, в его интересах адвоката Зайцева Д.В. – без удовлетворения. 

Апелляционное постановление и приговор могут быть обжалованы в кассационном порядке, предусмотренном гл. 471 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вынесения данного постановления, а осуждённым, содержащемся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии названных судебных решений, вступивших в законную силу. Осуждённый вправе заявить ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: Измаденов А.И.