Судья Гуськова О.Н.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

уголовное 

дело № 22-1402/2025

г. Астрахань

9 октября 2025 г.

Суд апелляционной инстанции Астраханского областного суда в составе: председательствующего Дорофеевой Ю.В.

с участием государственного обвинителя Твороговой Д.Р.,

адвоката Зулькафиевой В.Н.,

при ведении протокола помощника судьи Максудовой Л.Р.,

рассмотрел уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Зулькафиевой В.Н. на приговор Наримановского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.рождения, уроженец 

<

адрес>, не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 263 УК РФ к штрафу 

<

данные изъяты> рублей.

Заслушав доклад судьи Дорофеевой Ю.В. по обстоятельствам дела, содержанию приговора, доводам апелляционной жалобы, выслушав адвоката Зулькафиеву В.Н., поддержавшую доводы апелляционной жалобы, государственного обвинителя Творогову Д.Р., просившую приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

Приговором суда ФИО1 признан виновным в нарушении правил безопасности и эксплуатации внутреннего водного транспорта, будучи обязанным в силу занимаемой должности соблюдать эти правила, что повлекло по неосторожности причинение крупного ущерба.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Зулькафиева П.Ф. ставит вопрос об отмене приговора и вынесении оправдательного приговора.

В обоснование своих доводов указывает, что основанием предъявления обвинения являлось заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ, которое считает не соответствующим требованиям УПК РФ, так как эксперт в исследовательской части заключения указал применяемые им методы и научно-обоснованные методики исследования, однако не отразил содержание, ход и результаты исследования, что не дает возможность проверить результат исследования. Исследовательская часть заключения содержит сведения, взятые из заключения № от ДД.ММ.ГГГГ (МТУ Ространснадзора по ЮФО), которые в свою очередь были получены в результате опроса свидетелей, просмотра видеозаписи с видеорегистратора.

Обращает внимание, что исследовательская часть заключения эксперта не содержит сведений об исследовании диска с записью и что путем проведения методик провел анализ данной записи. Исследование видеоизображений, условий, средств и материалов и следов записи относится к специальности 7.3 в области судебной экспертизы, однако экспертной специальности 7.3 у эксперта не имеется, в связи с чем высказывает сомнения в выводах эксперта о дистанции 20-30 метров и пересечения курса баржебуксирным составом т/х «

<

данные изъяты>».

Ссылается на Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2010 №28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» и указывает, что невозможность уяснения методики исследования означает недостаточную ясность заключения эксперта является основанием для проведения дополнительной экспертизы, поручаемой тому же или другому эксперту.

Отмечает, что в исследовательской части эксперт сослался на заключение от ДД.ММ.ГГГГ (МТУ Ространснадзора по ЮФО) относительно последовательности действий состава теплохода «

<

данные изъяты>» и пришел к выводу, что анализом материалов дела нарушений действующего законодательства со стороны судоводителя т/х «

<

данные изъяты>» установлено не было. Эти выводы не аргументированы и не подкреплены знаниями эксперта в этой области, не приведена методика проведения исследований, приведшая к данному выводу.

Экспертом не указано при ответе, что действия судоводителя т/х «

<

данные изъяты>» требованиям Правил судовождения, при этом не указано, каким именно правилам соответствовали его действия.

Ссылается на показания эксперта в судебном заседании о том, что судоводителем т/х «

<

данные изъяты>» предприняты все необходимые действия для предотвращения столкновения, технической возможностью предотвратить столкновение он не располагал и его действия были правильными, соответствовали уставу. 

Обращает внимание, что для определения технической возможности предотвращения столкновения требуется проведение расчетов, связанных с применением эмпирических формул и коэффициентов, и только после проведения технических расчетов с момента обнаружения возможно прийти к выводу оо наличии или отсутствии технической возможности предотвратить происшествие, что следует из показаний специалиста ФИО17

Делает вывод, что эксперт не исследовал, не привел анализ и методику экспертного исследования и не отразил в исследовательской части заключения, на каком расстоянии т/х «

<

данные изъяты>» обнаружил встречное судно «

<

данные изъяты>» и какие действия он произвел для предотвращения столкновения заблаговременно.

Ссылается на исследовательскую часть заключения эксперта о том, что в 

<

данные изъяты> Свидетель №5 за 800 метров обнаружены непонятные действия «

<

данные изъяты>», который не отвечает на сигналы и вызовы, а в 

<

данные изъяты> когда до встречного судно осталось 100-200 м капитан ФИО12 по истечению 7 минут дал команду на уклонение вправо, в 

<

данные изъяты> мск произошло столкновение.

Обращает внимание на показания свидетеля Свидетель №5 о том, что на расстоянии примерно 800-500 метров ему показались действия, совершаемые судоводителем «

<

данные изъяты>» непонятными, та как судно начало уходить со своего курса движения в их сторону.

Ссылается на показания эксперта в суде ДД.ММ.ГГГГ о том, что на дистанции около 800 м, когда «

<

данные изъяты>» пытался вызвать на УКВ связь встречный состав и согласовать с ним дальнейшие действия, в тот момент ситуация не являлась опасной или затруднительной, проход судов во встречном направлении при соблюдении Правил плавания не был затруднительным», тогда как в 

<

данные изъяты> т/х «

<

данные изъяты>» прошел белый буй №, на достаточном для прохождения состава расстоянии.

Высказывает сомнения, на основании чего эксперт пришел к выводу, что на дистанции около 800 метров ситуация не являлась опасной или затруднительной, проход судов во встречном направлении при соблюдении Правил плавания не был затруднительным, в том случае, если 

<

данные изъяты> начал совершать маневр и не вышел на связь.

Считает, что в нарушение п. 122 Правил судно «

<

данные изъяты>» продолжал свое движение, не изменяя скорости и курса, и лишь в 

<

данные изъяты> начал уклонение вправо согласно записи. Свидетель Свидетель №12 пояснил, что скорость изменить не могли, поскольку шли вверх по течению, судно могло развернуть и оно бы перекрыло судовой ход, а выход за кромку судового хода грозил посадкой на мель. Считает данные суждения предположительными, данными заинтересованным лицом, фактическим судоводителем т/х «

<

данные изъяты>».

Указывает, что защита заявляла ходатайство о назначении комплексной водно-технической и судоводительской экспертизы, однако судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства. Поставленные защитой вопросы при проведении технической экспертизы не рассматривались и не разрешались.

Отмечает, что экспертом не определен судовой ход ни одного судна, места их пересечения.

Ссылается на показания эксперта о том, что в случае, если бы судоводитель «

<

данные изъяты>» заблаговременно вышел на связь и объявил, что его сносит или разворачивает, тогда имело бы место применение п.88 Правил плавания о том, что судно, идущее вниз, имеет преимущество по отношении к судну, идущему вверх; в сложившейся ситуации величина тормозного пути т/Х «

<

данные изъяты>» превысила бы имеющуюся дистанцию, точка безопасного торможения уже была пройдена, уклоняясь вправо, судоводитель «

<

данные изъяты>» избежал лобового столкновения, и возможно у него получилось бы уйти от столкновения совсем. Полагает данные выводы эксперта не основанными на методике проведения экспертного исследования, не приведены расчеты тормозного пути т/Х «

<

данные изъяты>», идущего против течения, данный предмет не был предметом исследования в проведенной экспертизе.

Обращает внимание, что скорость судна «

<

данные изъяты>» составляла 5-8 узлов, что соответствует 1-11 км/ч, такая же скорость у т/х «

<

данные изъяты>» - 8-11 км/ч, при этом судом не дано оценки, что одна и та же скорость для одного участника является опасной, а для другого – безопасной.

Полагает, что остался без ответа вопрос, в какой период с момента обнаружения т/х «

<

данные изъяты>», идущий вверх по течению, порожней встречного судна «

<

данные изъяты>» в составе 2 барж и до столкновения должен был применить п. 122 Правил в случае неуверенности в оценке ситуации судоводитель должен был прекратить ход или прекратить движение судна до выяснения ситуации, либо в соответствии с п. 146 Правил при расхождении своевременно уклониться вправо насколько это необходимо и безопасно и следовать так до тех пор, пока встречное судно не было оставлено позади.

Усматривает противоречия в выводах эксперта и полагает, что указанным действиям т/х «

<

данные изъяты>» не была дана оценка.

Обращает внимание, что эксперт ФИО13 утверждал, что путеводитель «

<

данные изъяты>» на какое-то время потерял управление судном, так как судно двигалось прямо по курсу к белому бую, а к выводу о том, что судоводитель «

<

данные изъяты>» не вел визуальное и слуховое наблюдение исходя из показаний Свидетель №13 о том, что, заступив на вахту, занимался своими делами, не следил за обстановкой на акватории.

Отмечает, что Свидетель №13 является матросом и в его обязанности не входит визуальное наблюдение за обстановкой на акватории.

Указывает, что ФИО1 настаивал, что он все время вел визуальное и слуховое наблюдение, штурвал не покидал, вел контроль за происходящим, совершал движение лагом, оказывая сопротивление боковому ветру, который сносил судно в левый берег, находился на правой кромке своей оси судового хода, наблюдал встречное судно, однако указанное встречное судно на связь не выходило, никак себя не обозначало, именно он вышел на связь с «

<

данные изъяты>», однако было поздно, так как судоводитель «

<

данные изъяты>» уже начал свой маневр вправо.

Обращает внимание, что свидетели Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №7, Свидетель №8, Свидетель №10, Свидетель №14, ФИО14 не указывали на какие-либо звуковые сигналы судов, Свидетель №13, Свидетель №17 также не слышали никаких звуковых сигналов. Свидетель ФИО15 перед толчком за 1 минуту слышал звук тифона (гудка), Свидетель №11 за 1-2 минуты до толчка слышала звук тифона.

Считает, что необходимо критически отнестись к показаниям свидетелей Свидетель №5, Свидетель №12, Свидетель №6, поскольку они являлись судоводителями т/х «

<

данные изъяты>» и заинтересованы во уголовному делу.

Не соглашается с выводами суда относительно небезопасной скорости вождения, эксперт высказался об отсутствии определенной нормы безопасной скорости, она индивидуальна при определенных обстоятельствах. ФИО1 пояснил, что скорость с которой он двигался, являлся безопасной, поскольку он не мог двигаться с меньшей скоростью, уменьшение скорости влияет на управляемость судном, о чем говорил помощник Свидетель №12

Полагает, что нив ходе следствия, ни в суде не добыто доказательств нарушения ФИО1 п.120, 121 Правил.

Указывает, что ФИО1 показал, что не пересекал судовой ход, а двигался в доли оси судового хода в связи с гидрометеорологическим условиям, эти доводы не опровергнуты в ходе следствия и судебного заседания.

Отмечает, что местом столкновения согласно показаниям эксперта, стало кромка судового хода т/х «

<

данные изъяты>», конкретные координаты этого места нужно узнавать по GPS.

Отмечает, что эксперт ФИО13 пояснил, что ошибся относительно выявления в действиях судоводителя «

<

данные изъяты>» нарушения п.2 Приказа Минтранса России от 02.08.2018 №282 «Об утверждении Правил движения и стоянки судов в Волжском бассейне внутренних водных путей Российской Федерации», а именно: осуществление буксировки с превышением максимальной грузоподъемности состава на 500 т, подтвердив тем самым сведения ответа Первого заместителя руководителя ФБУ «Администрации Волжского Бассейна Внутренних водных путей» ФИО16 о том, что составы мощностью 442 КВт и более могут осуществлять движение методом толкания на участке «Волжский-Стрелецкое» при максимальной грузоподъемности 5000 тонн, максимальной полной габаритной длине состава 175 метров и максимальной габаритной ширине состава 30 метров.

Обращает внимание, что к указанному выводу эксперт пришел лишь ДД.ММ.ГГГГ, обратившись к интернету, найдя в сети данные «

<

данные изъяты>» о том, что он имеет два двигателя, что подтверждает отсутствие достаточного опыта для проведения судебной технической экспертизы, поскольку его стаж эксперта составляет год на момент допроса эксперта ДД.ММ.ГГГГ.

Не соглашается с выводами суда об отказе в назначении комплексной судоводительской и судебной водно-технической экспертизы со ссылкой, что отсутствие нарушение п.2 Правил не влияет на его выводы относительно других его выводов.

Отмечает, что специалист ФИО51 пояснил, что данный отказ от определенного вывода влечет за собой последствия, поскольку в экспертизе указано на ухудшение маневренности судна, замедленное торможение, что эксперт не может сам собирать доказательства, а должен заявить ходатайство о направлении ему необходимых сведений.

Указывает на приоритет Правил движения и стоянки в Волжском бассейне над Уставом службы на судах речного флота.

Полагает, что следствие по данному уголовному делу проведено односторонне, действия экипажа «

<

данные изъяты>» фактически оценены надлежащим образом в соответствии с нормами УПК РФ не были, явились ли причиной столкновения именно действия ФИО1

Просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор в связи с отсутствием состава преступления.

Изучив материалы дела и проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции находит выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, установленных судом в приговоре, соответствующими фактическим обстоятельствам дела и основанными на совокупности исследованных в судебном разбирательстве доказательств.

Судом полно, всесторонне и объективно исследованы представленные доказательства по делу; исследованным доказательствам дана надлежащая оценка; выводы, содержащиеся в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, правильно установленным судом.

Вывод суда о виновности ФИО1 в совершении преступления является правильным, сделан на основании совокупности исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств, которые суд признал достоверными, а их совокупность - достаточной для разрешения дела.

Как следует из приказа № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 назначен на должность помощника капитана - помощника механика буксира-толкача «

<

данные изъяты>». 

Из трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ следует, что на ФИО1 возложены обязанности: управление судном, обеспечение безопасности плавания, добросовестное выполнение обязанностей, предусмотренных Уставом службы на судах и Кодексом внутреннего водного транспорта; соблюдение правил эксплуатации флота, Устава службы на судах, Кодекса внутреннего водного транспорта, правил плавания по внутренним водным путям, Правил Речного Регистра и других нормативно-правовых актов, регламентирующих безопасность плавания. 

Согласно судовой роли судна «

<

данные изъяты>» судовладельца ОАО «

<

данные изъяты>», в экипаж судна «

<

данные изъяты>» входили сменный капитан-сменный механик Свидетель №17, помощник капитана-помощник механика ФИО1, моторист-рулевой Свидетель №15, матрос Свидетель №13, матрос-рулевой-моторист Свидетель №14

Из судового журнала буксира «

<

данные изъяты>» №, следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты> на 2983 км вахту сдал Свидетель №17, вахту принял ФИО1

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №5, второго помощника капитана т/х «

<

данные изъяты>» ООО ДФ «

<

данные изъяты>», ДД.ММ.ГГГГ он в составе экипажа на т/х «

<

данные изъяты>» следовал из 

<

адрес> в порт 

<

адрес> для осуществления погрузки зерна. В 

<

данные изъяты> он заступил на вахту. В пути следования против течения реки Волга в районе 

<

адрес> он обнаружил идущий встречным курсом буксир «

<

данные изъяты>» в сцепке с двумя баржами, загруженными песком. После 

<

данные изъяты> на расстоянии 500 метров действия данного судна стали непонятными. Судно начало уходить от своего курса движения в их сторону, то есть в сторону левого берега реки. Он вызвал встречное судно по радиосвязи, но ответа не поступило, после чего он начал подавать свето-импульсную отмашку по левому борту, то есть о расхождении левыми бортами, но ответа не было. В ходовой рубке находился он и старший помощник капитана Свидетель №12 Он сразу сообщил о данной ситуации Свидетель №12, который взял управления на себя и стал управлять судном самостоятельно, а он (Свидетель №5) побежал в каюту капитана судна Свидетель №6, чтобы доложить о данной ситуации. По истечении одной минуты они поднялись в ходовую рубку, Свидетель №6 дал указание изменить курс максимально вправо за кромку судового хода, в этот момент они находились на расстоянии 8-10 метров от белого буя, до буксира оставалось 200-300 метров. Скорость они не снижали и не тормозили, поскольку остановить судно они не смогли бы, уходили от столкновения изменяя курс вправо, подавая звуковые и световые сигналы. Буксир «

<

данные изъяты>» на связь не выходил, не меняя курса двигался на них, находился на их стороне движения. Непосредственно перед столкновением буксир «

<

данные изъяты>» вышел на связь и подтвердил расхождение левыми бортами, но было уже поздно. Произошло столкновение, в результате которого т/х «

<

данные изъяты>» получил повреждение корпуса левого борта в виде разрыва длиной примерно 10-12 метров выше ватерлинии. 

Из показаний свидетеля Свидетель №12, старшего помощника капитана т/х «

<

данные изъяты>», следует, что в пути следования, перед Астраханским водоотделителем он находился в ходовой рубке т/х «

<

данные изъяты>», вахту нес второй помощник капитана Свидетель №5, который сообщил о том, что он наблюдает судно, следующее вниз по течению реки Волга во встречном направлении. ФИО52. по радиосвязи произвел вызов встречного судна для безопасного расхождения, начал подавать свето-импульсную отмашку о расхождении судов левым бортом, но ответа не последовало. Заметив небезопасное сближение с буксиром «

<

данные изъяты>» в сцепке с двумя баржами, который под углом шел на них, он принял управление судном на себя, начал уклонятся вправо, но без указания капитана он не мог уходить за судовой ход, на тот момент до 23 буя оставалось примерно 300 метров. Свидетель №5 спустился в каюту капитана Свидетель №6 На момент прибытия капитана в рубку судно шло вдоль белой кромки судового хода, приближаясь к белому бую №. Свидетель №6 дал ему команду изменить курс вправо к белому бую для маневра по уходу за белую бровку, для предотвращения столкновения со встречным судном «

<

данные изъяты>». Они шли на расстоянии 5 метров от белого буя. В это время были хорошие погодные условия. На момент столкновения скорость т/х «

<

данные изъяты>» составляла примерно 10 км/ч, они не могли снизить скорость и остановиться, поскольку шли вверх по течению, судно могло развернуть и оно бы перекрыло судовой ход, а выход за кромку судового хода грозил посадкой на мель. В результате столкновения пострадавших не было, т/х «

<

данные изъяты>» получил повреждение корпуса левого борта в виде разрыва длиной примерно 10-12 метров.

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №6, капитана т/х «

<

данные изъяты>», ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты>. он сдал вахту 2-му помощнику капитана Свидетель №5 и направился в свою каюту отдыхать. Около 

<

данные изъяты>. Свидетель №5 сообщил о нештатной ситуации по расхождению со встречным судном, которое следовало, не меняя курса, на их судно. Он незамедлительно поднялся в ходовую рубку, где увидел на расстоянии примерно 200-300 метров идущий навстречу буксир «

<

данные изъяты>» в сцепке с двумя баржами. Их судно в это время шло своим курсом со скоростью 10 км/ч вдоль кромки судового хода вплотную к белым буям, погодные условия и видимость были хорошие. Чтобы разойтись левыми бортами согласно Правил плавания судов по внутренним водным путям, он дал команду старшему помощнику капитана Свидетель №12 изменить курс максимально вправо на борт, чтобы предотвратить лобовое столкновение, так как встречное судно шло под углом 45 градусов на них, не меняя своего курса, при этом неоднократно по радиосвязи они вызывали «

<

данные изъяты>», подавали свето-импульсные отмашки и звуковые сигналы «Тифоном» для привлечения внимания, но ответа не было. Произошло столкновение, в результате которого их судно получило повреждение обшивки борта длиной 12 метров, чуть выше уровня воды. Факт столкновения т/х «

<

данные изъяты>» с баржой в сцепке с буксиром «

<

данные изъяты>» был зафиксирован на камеры видеонаблюдения, которые установлены с левого и правого бортов, а также в носовой части их судна, которые были предоставлены следователю. После случившегося он не обсуждал с членами экипажа 

<

данные изъяты>» их действия, поскольку каждый был занят устранением повреждений. 

Из показаний свидетеля Свидетель №1,, электро-механика т/х «

<

данные изъяты>», свидетеля Свидетель №2, вахтенного матроса т/х «

<

данные изъяты>», свидетеля Свидетель №7, матроса 1 класса т/х «

<

данные изъяты>», свидетеля Свидетель №8, вахтенного матроса т/х «

<

данные изъяты>», свидетеля Свидетель №10, матроса 1 класса т/х «

<

данные изъяты>» на предварительном следствии, свидетеля Свидетель №4, 2-го механика т/х «

<

данные изъяты>», свидетеля Свидетель №9, старшего механика т/х «

<

данные изъяты>» в суде, следует, что в пути следования примерно в 

<

данные изъяты> почувствовали сильный толчок, выйдя на борт корабля, обнаружили, что произошло столкновение баржи в сцепке буксира «

<

данные изъяты>» с левым бортом их судна т/х «

<

данные изъяты>», в результате чего имелось повреждение корпуса их судна в виде разрыва длиной около 10-15 метров, внешний борт был вмят и образована пробоина.

Как следует из показаний свидетеля Свидетель №3, 3-го механика вахтенного матроса г/х «

<

данные изъяты>», во время несения вахты ДД.ММ.ГГГГ примерно в 

<

данные изъяты> он почувствовал толчок, после чего в машинное отделение спустился старший механик Свидетель №9, сообщивший о столкновении их судна с другим судном, рулевое оборудование, все механизмы, главные и вспомогательные двигатели находились в рабочем состоянии.

Согласно показаниям свидетелей Свидетель №11, судового повара т/х «

<

данные изъяты>», в ходе предварительного следствия, ДД.ММ.ГГГГ примерно в 18 

<

данные изъяты>., находясь в камбузе, она услышала сигнал тифона на их теплоходе, через 1-2 минуты почувствовала толчок. Выйдя на палубу в кормовой части судна, узнала от членов экипажа о том, что произошло столкновение баржи в сцепке буксира «

<

данные изъяты>» с левым бортом их судна т/х «

<

данные изъяты>». Их судно получило повреждение корпуса левого борга в виде разрыва. 

Из показаний свидетеля Свидетель №17, капитана -механика «

<

данные изъяты>», следует, что до смены вахты на расстоянии 2,5 - 3 км видел судно, идущее во встречном направлении, никаких нештатных ситуаций не было, их судно находилось в исправном состоянии, шло вниз по течению реки по своей стороне движения вдоль ФИО2 буев; радиосвязь находилась в исправном состоянии; погодные условия были на нормальные, был небольшой боковой ветер; шли по обычному участку судового хода шириной 100 метров, никаких ограничений по расхождению судов не имелось, максимальная габаритная ширина их суда около 30м. В 

<

данные изъяты> он сдал вахту помощнику капитана- помощнику механика ФИО1, после чего направился к себе в каюту и уснул. В какой-то момент почувствовал толчок. Когда поднялся в ходовую рубку, ФИО1 сообщил, что их судно врезалось в т/х «

<

данные изъяты>», одна из барж прошла вдоль корпуса судна т/х «

<

данные изъяты>», их судно находилось после столкновения на полосе движения судна «

<

данные изъяты>», то есть на встречной полосе. У т/х «

<

данные изъяты>» имелось повреждение в виде рваной пробоины левого борта, у баржи их судна также имелись повреждения слева. Согласно требованиям Правил плавания судов по внутренним водным путям, оба судна должны уклониться вправо, ближе к кромке судового хода, остановка судна в данной ситуации невозможна.

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №13, матроса на буксире «

<

данные изъяты>» ООО «

<

данные изъяты>», примерно в 

<

данные изъяты> он заступил на вахту, находился в ходовой рубке совместно с помощником капитана- помощником механика ФИО1, который управлял судном. Они шли лагом, придерживаясь красных буев. За 2-3км километра видел встречное судно. ФИО1 возмущался, что встречное судно не придерживается своего хода. Затем увидел на расстоянии 5-10 метров от них т/х «

<

данные изъяты>», после чего произошло столкновение, их буксир повредил балластный отсек судна «

<

данные изъяты>» с левой стороны, у их баржи была повреждена носовая часть. ФИО1 пытался выйти на связь с судном «

<

данные изъяты>», но они не отвечали. Перед столкновением вышли на связь, что именно сообщал ФИО1 по радиостанции, он не помнит, звуковые сигналы он не слышал, их судно также не осуществляло звуковые сигналы. Ему неизвестно, давало ли сигналы светоимпульсной отмашки встречное судно «

<

данные изъяты>». ФИО1 пытался предотвратить столкновение, выворачивая вправо. После столкновения их судно располагалось ближе к белым буям, почему они оказались в данном месте после столкновения он не знает.

Из показаний свидетелей Свидетель №14, Свидетель №15, стажера моториста-рулевого и моториста-рулевого «

<

данные изъяты>», на предварительном следствии, следует, что они были в составе экипажа на буксире «

<

данные изъяты>» в сцепке с баржами. Примерно в 

<

данные изъяты> в кают-компании услышали голос помощника капитана-помощника механика ФИО1 по радиостанции «Вы что творите!», на что поступил ответ «Я давал отмашку!», в это время произошел толчок судна, они поняли, что произошло столкновение, но самого факта не видели. Они вышли на палубу с целью проверки барж на водотечность и их перешвартовки. Баржа была выведена за судовой ход и посажена на мель, а другая баржа была поставлена на якорь за судовым ходом.

Согласно показаниям представителя потерпевшего Потерпевший №1, начальника юридического отдела ООО «

<

данные изъяты>», свидетеля Свидетель №18, генерального директора ООО ДФ «

<

данные изъяты>» следует, что в собственности общества находится теплоход «

<

данные изъяты>». ДД.ММ.ГГГГ в вечернее время ему стало известно о том, что в районе 

<

адрес> на акватории реки Волга произошло столкновение судна «

<

данные изъяты>» с буксиром «

<

данные изъяты>» в сцепке с загруженными баржами, в результате чего на их судне «

<

данные изъяты>» образовалось повреждение, оно было отбуксировано в АО «

<

данные изъяты>», где ДД.ММ.ГГГГ произведен ремонт. Сумма затраченных денежных средств на ремонт составила 

<

данные изъяты> коп, что является для организации крупным ущербом. Ущерб с учетом суммы не является страховым случаем. ООО ДФ «

<

данные изъяты>» обратилось в Арбитражный суд с иском к ООО «

<

данные изъяты>» о выплате суммы понесенных расходов, в которые включены затраты в связи с простоем судна. 

Свидетель Свидетель №18 также дополнительно пояснил, что сумма затраченных денежных средств по ремонту составила 

<

данные изъяты> коп., фактически с учетом простоя судна, ущерб составил 

<

данные изъяты> коп. В страховую компанию не обращались, поскольку сумма ущерба при обращении в страховую компанию составляет свыше 

<

данные изъяты> руб. 

Как следует из показаний свидетеля Свидетель №19, директора ООО «

<

данные изъяты>», в собственности общества имеются баржи №, №, а буксир «

<

данные изъяты>» находится в долгосрочной аренде. От экипажа буксира «

<

данные изъяты>» стало известно о том, что ДД.ММ.ГГГГ в вечернее время на акватории реки Волга в районе 

<

адрес> произошло столкновение судна «

<

данные изъяты>» с буксиром «Плотовод

<

данные изъяты>» в сцепке с баржами, в результате чего одна из барж получила повреждение носовой части, никто из экипажа судов телесных повреждений не получил. 

Из показаний свидетеля Свидетель №16, заместителя директора по эксплуатации флота ООО «

<

данные изъяты>», следует ДД.ММ.ГГГГ от экипажа буксира «

<

данные изъяты>» ему стало известно о том, что в этот день в вечернее время на акватории реки Волга в районе 

<

адрес> произошло столкновение судна «

<

данные изъяты>» с буксиром «

<

данные изъяты>» в сцепке с баржами, в нарушении Правил плавания судов по внутренним водным путям судно «

<

данные изъяты>» не пропустил их судно, следовавшее из-за ветра лагом, вниз по течению реки, перед столкновением судна на связь друг с другом не выходили. В результате столкновения одна из барж получила повреждение, расположенное в левой носовой части. Судно «

<

данные изъяты>» следовало в технически исправном состоянии, общий вес груза на баржах соответствовал шкале осадке судна, соответствовал грузоподъёмности судна, перегруза не имелось. 

Согласно протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, на участке акватории реки Волга в 2400 м в северо-восточном направлении от 

<

адрес> осмотрено судно «

<

данные изъяты>», обнаружено повреждение на поверхности левого борта длиной 12,7 м, высотой 0,7 м в виде разрыва обшивки корпуса судна, па месте разрыва в нижней части имеется вмятина длиной 3 м, высотой 0,5 м, в ходе осмотра изъяты видеозаписи с камер видеонаблюдения с правого, левого бортов и носовой части судна, судовые документы.

Из осмотра видеозаписей видеокамер внешнего наблюдения т/х «

<

данные изъяты>» с правого борта следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты> виден силуэт буксира «

<

данные изъяты>», движущийся во встречном направлении к судну «

<

данные изъяты>», в 

<

данные изъяты> судно «

<

данные изъяты>», осуществляет маневр вправо к белому бую, в 

<

данные изъяты> судно «

<

данные изъяты>» завершает маневр вправо. 

При просмотре видеозаписи с камер наблюдения с носовой части судна «

<

данные изъяты>» установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты> судно «

<

данные изъяты>» движется у белого буя, в 

<

данные изъяты> к судну «

<

данные изъяты>» приближается судно «

<

данные изъяты>», в 

<

данные изъяты> происходит столкновение судна «

<

данные изъяты>» с баржей судна «

<

данные изъяты>». 

При просмотре видеозаписи с камеры с левого борта судна «

<

данные изъяты>» установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты> виден буксир «

<

данные изъяты>» с баржами движущийся во встречном направлении к судну «

<

данные изъяты>», в 

<

данные изъяты> судно «

<

данные изъяты>» осуществляет маневр вправо, в 

<

данные изъяты> буксир «

<

данные изъяты>» с баржами движется в сторону судна «

<

данные изъяты>», в 

<

данные изъяты> происходит столкновение судна «

<

данные изъяты>» с баржами судна «

<

данные изъяты>».

Согласно протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, на участке акватории реки Волга, расположенном в 950 метрах в восточном направлении от 

<

адрес> и 2500 м в юго-восточном направлении от Астраханского вододелителя 

<

адрес> осмотрены буксир «

<

данные изъяты>», баржа №, баржа №, последняя в носовой части левой скулы имеет повреждение в виде пробоины длиной 1,2м, высотой 0,36м, вмятину длиной 1,5м, высотой 0,9м, изъяты судовые документы.

Как следует из судебной технической экспертизы по делам об авариях на водном транспорте № от ДД.ММ.ГГГГ, теплоход «

<

данные изъяты>» имеет документы, соответствующие регламенту о праве плавания в рамках навигации 2024 года. Судно в установленном порядке признано технически годным. Теплоход «

<

данные изъяты>» имеет документы, соответствующие регламенту о праве плавания в рамках навигации 2024 года. Судно в установленном порядке признано технически годным. Судоводителем т/х «

<

данные изъяты>» предприняты все необходимые действия для предотвращения столкновения, технической возможностью предотвратить столкновение он не располагал. Судоводитель буксира «

<

данные изъяты>» имел техническую возможность предотвратить столкновение баржи № с т/х «

<

данные изъяты>», он не имел права пересекать судовой ход на расстоянии менее километра от приближающегося судна, без согласования действий с т/х «

<

данные изъяты>». Баржебуксирный состав т/х «

<

данные изъяты>» не следовал правой по ходу стороны судового хода, не изменил свой курс вправо с тем, чтобы состав прошёл у т/х «

<

данные изъяты>» по левому борту, при расхождении на участке с двусторонним движением своевременно не уклонился вправо. Таким образом, если бы судоводитель «

<

данные изъяты>» своевременно согласовал свои действия по УКВ радиосвязи с т/х «

<

данные изъяты>», и учел скорость торможения состава при его перегрузе, заранее изменил курс вправо, а также следовал правой по ходу стороны судового хода, столкновения можно было бы избежать. Судоводителю буксира «

<

данные изъяты>» надлежало руководствоваться правилами п.2 Приказа Минтранса России от 02.08.2018 №282 «Об утверждении Правил движения и стоянки судов в Волжском бассейне внутренних водных путей Российской Федерации», п.94 Правил плавания судов по внутренним водным путям, утвержденных Приказом Минтранса РФ от 19.01.2018 №19, п.111,112,120,145,146 Правил плавания. Действия судоводителя т/х «

<

данные изъяты>» соответствовали требованиям Правил судовождения. Действия судоводителя буксира «

<

данные изъяты>» не соответствовали требованиям Правил судовождения. Судоводитель т/х «

<

данные изъяты>» нарушил требования п.2 Приказа Минтранса России от 02.08.2018 №282 «Об утверждении Правил движения и стоянки судов в Волжском бассейне внутренних водных путей Российской Федерации» превысил на 500 т грузоподъемность состава, что ухудшило манёвренность; п.94 Правил плавания судов по внутренним водным путям, утвержденных Приказом Минтранса РФ от 19.01.2018 г. №19; ст. 111 Правил плавания судов на ВВП РФ, согласно которой судам (составам) запрещается пересекать полосы движения; ст. 112 Правил плавания судов на ВВП РФ, согласно которой при плавании на участках ВВП с двусторонним движением, где ось судового хода не обозначена осевыми знаками навигационного оборудования, судно (состав) должны следовать правой по ходу стороной судового хода, а там, где это затруднено по путевым, гидрометеорологическим или иным условиям - придерживаясь оси судового хода и обеспечивая готовность к безопасному расхождению со встречным судном (составом) левами бортами; ст. 120 Правил Плавания судов на ВВП РФ, согласно которой каждое судно должно всегда следовать безопасной скоростью с тем, чтобы оно могло предпринять действия для предупреждения столкновения и могло быть остановлено, в пределах расстояния, требуемого при существующих обстоятельствах и условиях; ст. 121 Правил Плавания судов на ВВП РФ, согласно которой судоводители должны постоянно вести визуальное и слуховое наблюдение, а также наблюдение с помощью имеющихся технических средств, применительно к существующим обстоятельствам и условиям для того, чтобы полностью оценить ситуацию, в которой находится судно; ст. 145 Правил плавания, согласно которой в случае, когда при встречном движении двух судов с механическим двигателем возникает опасность столкновения, каждое судно должно изменить свой курс вправо с тем, чтобы каждое судно прошло у другого по левому борту; ст. 146 Правил плавания о том, что при расхождении на участках ВВП с двухстороннем движением, каждое судно должно своевременно уклониться вправо насколько это необходимо и безопасно и следовать так до тех пор, пока встречное судно не будет оставлено позади. Действия (бездействия) судоводителя «

<

данные изъяты>» привели к столкновению баржи №1501 с т/х «

<

данные изъяты>». 

Виновность осуждённого в содеянном подтверждается и другими, имеющимися в деле и приведенными в приговоре доказательствами. 

Всесторонне и тщательно исследовав все обстоятельства, правильно оценив все собранные по делу доказательства, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о доказанности виновности ФИО3 в совершении преступления при обстоятельствах, установленных судом. 

Нарушений требований ст. 297, 299, 302 и 307 УПК Российской Федерации (далее УПК РФ) при постановлении приговора судом не допущено. В соответствии с положениями ст. 302 и 307 УПК Российской Федерации в приговоре приведён всесторонний анализ доказательств, на которых суд основывал свои выводы, при этом все доказательства, как уличающие, так и оправдывающие осуждённого получили оценку. Выводы, изложенные в приговоре суда по всем доводам, основаны на конкретных доказательствах, которые суд оценил в соответствии с требованиями ст. 88 УПК Российской Федерации.

Доводы жалобы о неустановлении всех обстоятельств совершения преступления, несоответствии предъявленного обвинения и установленных судом обстоятельств положениям ст. 73 УПК РФ, не основаны на материалах дела, поскольку все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, в том числе, время, место, способ и иные обстоятельства совершенного преступления, а также виновность осужденного в совершении преступления, форма вины и мотивы, судом установлены правильно, допрошены все необходимые свидетели, представитель потерпевшего, доводы сторон проверены надлежащим образом.

Доводы об иных обстоятельствах дела, были предметом рассмотрения судом первой инстанции. Оценивая показания осужденного в суде о соответствии его действий установленным Правилам, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что эти доводы осужденного и его защитника опровергнуты исследованными доказательствами по делу.

Показаниям свидетелей Свидетель №5. Свидетель №12, Свидетель №19, Свидетель №16, Свидетель №18 Свидетель №6, Свидетель №17, Свидетель №13, Свидетель №4 судом дана надлежащая оценка с приведением соответствующих мотивов.

Оглашение показаний свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №7, Свидетель №15, Свидетель №8, Свидетель №10, Свидетель №11 на предварительном следствии при согласии сторон соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, ст. 281 УПК РФ. Осужденный и адвокат показания указанных лиц не оспаривали, в том числе в судебных прениях и последнем слове.

Таким образом, оглашение показаний приведенных свидетелей не может расцениваться как нарушение принципа непосредственности исследования доказательств в судебном разбирательстве.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что исследованные судом показания приведенных свидетелей в части, положенной в основу приговора, в деталях соотносятся с достаточной совокупностью других доказательств по делу, включая показания иных участников или очевидцев имевших место событий.

Судом первой инстанции не установлены данные, которые позволили бы считать, что положенные в основу приговора показания свидетели, по делу на предварительном следствии давали под воздействием недозволенных методов ведения следствия, либо свидетели вводились в заблуждение относительно содержания сообщенных ими сведений, зафиксированных в протоколах допросов. Согласно этим протоколам, по окончании допросов заявлений или замечаний со стороны допрошенных не поступало.

Показания допрошенных лиц заверены их подписями, тем самым с содержанием протоколов ознакомились и согласились.

Показания представителя потерпевшего и свидетелей, в части, признанной достоверными, верно положены в основу приговора и им дана надлежащая оценка, оснований не согласиться с которой у суда апелляционной инстанции не имеется.

Оснований ставить под сомнение данную судом оценку исследованных доказательств, суд апелляционной инстанции не находит, отмечая, что в показаниях представителя потерпевшего и свидетелей, письменных доказательствах, на которых основаны выводы суда о виновности ФИО1, каких-либо противоречий, которые свидетельствовали бы об их недостоверности, не имеется. 

Вопреки доводам жалобы, показаниям осужденного ФИО1 судом дана надлежащая оценка и его позиция по делу расценена как способ защиты от предъявленного обвинения.

Экспертиза по делу произведена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона на основании постановления следователя экспертом, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 УК Российской Федерации. 

Данное заключение эксперта оценено судом в соответствии с требованиями ст.88 УПК Российской Федерации, правильно признано судом допустимым доказательством. Выводы эксперта подробны, мотивированны, обоснованы, даны квалифицированными экспертом, имеющим соответствующую квалификацию и стаж работы. 

Вопреки доводам жалобы, оснований сомневаться в компетентности эксперта ФИО13 не имеется, так как экспертиза произведена экспертом, имеющим высшее образование по специальности «Юриспруденция», высшее образование по специальности «Судовождение», диплом члена экипажа судов внутреннего транспорта от ДД.ММ.ГГГГ, должность капитан-механик, прошел повышение квалификации по программе «Управление неорганизованной массой людей для командного состава судов ВВП», по программе «Курсы повышения квалификации капитанов-механиков при длительном перерыве в работе для судов ВВП», «Повышение квалификации капитанов-механиков, помощников капитанов, помощников механиков судов внутреннего плавания», прошел тренажерную подготовку «Самарский тренажерный центр» по программе «использование судовых радиолокационных станций на внутренних водных путях», «эксплуатация систем отображения электронных навигационных карт и информации на ВВП (СОЭНКИ), «Подготовка для работы на нефтяных танкерах и управлению нефтяными операциями (командный состав)», «Противопожарная подготовка членов экипажей судов внутреннего плавания», стаж работы в командной должности на судах внутреннего водного транспорта 23 года.

Доводы о том, что стаж экспертной деятельности ФИО13 незначительный, не свидетельствуют о недопустимости заключения указанного эксперта, при этом суд принимает во внимание, что он является капитаном более 23 лет, имея значительный опыт судовождения с 2000 года, экспертная деятельность для него как дополнительный вид занятости, в связи с чем суд апелляционной инстанции также не находит оснований сомневаться в компетентности эксперта.

Судом апелляционной инстанции проверены доводы жалобы о том, что заключение эксперта не содержит методику, ход исследования, то есть не соответствует предъявляемым к нему требованиям, и установлено следующее.

Вопреки доводам жалобы, при проведении экспертизы эксперт руководствовался нормативно-правовой базой РФ, профильными и нормативными правовыми актами, другими применительными документами, использовал специальные познания и специальную техническую литературу, относящуюся к предмету экспертизы, о чем прямо указано в заключении эксперта.

Как отражено в заключении эксперта и подтверждено ФИО13 в суде первой инстанции, при проведении экспертизы он применил методы исследования – метод изучения и аналитического исследования, сравнение, подобие и моделирование и метод исключения, он изучал материалы уголовного дела, просматривал видео с теплохода «

<

данные изъяты>» и сделал выводы по каждому вопросу.

Таким образом, доводы о неприменении экспертом ФИО13 каких-либо методик не основаны на материалах дела, в том числе на содержании заключения эксперта и показаниях эксперта ФИО13 в судебном заседании. 

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами жалобы о том, что в заключении эксперта не отражен ход исследований, ход проведения экспертизы.

Заключение эксперта соответствует требованиям ст.80, 204 УПК Российской Федерации, то есть представлено в письменном виде, содержит необходимую информацию об исследованиях и выводах по поставленным вопросам. Оснований сомневаться в правильности и обоснованности заключения эксперта у суда не имелось, как не имеется их и у суда апелляционной инстанции.

Нарушений правовых норм, регулирующих основания и порядок производства данной экспертизы по уголовному делу, не допущено.

Кроме того, представленные на исследование материалы дела были достаточны для ответов на поставленные перед экспертом вопросы, что следует из показаний эксперта ФИО13 в судебном заседании.

То обстоятельство, что в суде первой инстанции эксперт ФИО13 не поддержал свое заключение в части нарушения п. 2 Правил, не свидетельствует о недопустимости других выводов эксперта, которые согласуются как с видеозаписью с камер «

<

данные изъяты>», так и с результатами расследования транспортного происшествия, другими доказательствами по делу.

Суд, с учетом показаний эксперта ФИО13 в этой части, и на основании позиции государственного обвинителя исключил из обвинения нарушение ФИО1 п.2 Правил.

В связи с вышеуказанными обстоятельствами оснований для назначения и проведения по делу повторной экспертизы по делу не имелось, и не имеется таковых у суда апелляционной инстанции. 

Более того, суд оценивал результаты заключения эксперта во взаимосвязи с другими фактическими данными, другими доказательствами, исследованными в судебном заседании, что в совокупности позволило прийти к правильному выводу о виновности ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, установленных судом.

Вопреки доводам жалобы, суд первой инстанции дал надлежащую оценку проведенной по делу экспертизе, а также рецензии специалиста ФИО17, представленному стороной защиты, и показаниям ФИО17 в суде первой инстанции, при этом приведены основания, по которым данная рецензия специалиста не была положена в основу приговора.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что указанная рецензия специалиста ФИО17 не отвечает требованиям, предъявляемым к доказательствам уголовно-процессуальным законом, ввиду того, что ФИО53 был привлечен к участию в уголовном деле стороной защиты во внепроцессуальном порядке, он не был предупрежден об ответственности, в том числе, за дачу заведомо ложного заключения, а в соответствие с требованиями уголовно-процессуального закона, привлечение лица в качестве специалиста по делу относится к исключительной компетенции органов следствия и суда.

Более того, как следует из материалов дела, в распоряжение эксперта ФИО13 для проведения судебной технической экспертизы по делам об авариях на водном транспорте, представлены копии материалов уголовного дела, в том числе видеозаписи с видеорегистратора «

<

данные изъяты>».

Согласно рецензии специалиста ФИО17, приобщенному к делу в суде первой инстанции, в распоряжение ФИО17 представлена копия заключения эксперта и письмо от ДД.ММ.ГГГГ № в адрес 

<

данные изъяты> ФИО16 и его ответ от ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, в материалах уголовного дела отсутствуют сведения, подтверждающие, что в распоряжение специалиста ФИО17 предоставлялись оригинальные документы, содержащиеся в уголовном деле, которые явились бы предметом исследования, проведенного специалистом. 

Оценивая представленное заключение специалиста ФИО17, суд апелляционной инстанции также не может признать его как доказательство невиновности ФИО1, поскольку содержание рецензии специалиста ФИО17 свидетельствует о том, что указанное является лишь рецензией на экспертизу, о чем указано и в наименовании самого документа, более того, рецензия не содержит данных о проведении исследований, примененной методике, мотивировочной части, сведений о проведенном исследовании, а отражает лишь субъективное мнение специалиста о выводах эксперта. В суде первой инстанции специалист ФИО54 показал, что не может сказать о неправильности выводов эксперта.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что рецензия ФИО17, представленная в суд первой инстанции стороной защиты, верно не принята судом во внимание, поскольку для разрешения специалисту поставлены правовые вопросы, касающиеся оценки доказательств по делу.

Вопреки доводам жалобы со ссылкой, в том числе на показания специалиста ФИО17 в суде первой инстанции, судом верно установлено место столкновения судов, которое расположено на полосе движения судна «

<

данные изъяты>», что прямо следует из осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с участием судоводителей обоих судов - Свидетель №6 и ФИО1, просмотра видеозаписи видеокамер внешнего наблюдения т/х «Омский-207» от ДД.ММ.ГГГГ, что согласуется с показаниями свидетелей Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель №12, Свидетель №13

Кроме того, доводы о неустановлении места столкновения со ссылкой на снимок трека движения опровергаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, в том числе протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, зафиксировавших расположение судна, барж, показаниями эксперта ФИО13 о том, что столкновение произошло на полосе, по которой двигался «

<

данные изъяты>», это была кромка левого берега; судно «Омский 

<

данные изъяты>» находилось на своей полосе и когда баржебуксирный состав вышел ему навстречу, оно пыталось уклониться, уходя за кромку судового хода левого берега, что грозило ему посадкой на мель; показаниями специалиста Свидетель №20, проводившего расследование транспортного происшествия, о том, что бажебуксирный состав двигался не по своей полосе движения, он должен был двигаться по красным буям, то есть справа, а он двигался перпендикулярно судовому ходу, показаниями Свидетель №17 о том, что после столкновения судно «

<

данные изъяты>» находилось на полосе движения «

<

данные изъяты>», то есть на встречной полосе, о чем также поясняли свидетели Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель №12, Свидетель №13

Таким образом, оснований сомневаться в правильности выводов суда о месте преступления не имеется.

Вопреки доводам защиты в суде апелляционной инстанции о нарушениях со стороны судоводителей т/х «

<

данные изъяты>», таковых нарушений судом не установлено. 

Из показаний допрошенных по делу свидетелей, просмотренной судом первой инстанции видеозаписи с видеорегистратора т/х «

<

данные изъяты>», заключения эксперта, результатов расследования аварий на водном транспорте следует, что нарушений Правил со стороны экипажа «

<

данные изъяты>» не допущено.

Доводы о том, что экспертом не проверялась обоснованность действий экипажа «

<

данные изъяты>» не основаны на содержании заключения эксперта, согласно которому нарушений Правил со стороны экипажа «

<

данные изъяты>» не установлено. Как показал эксперт ФИО13, при проведении экспертизы он сначала проверил действия команды «

<

данные изъяты>», потом действия ФИО1 и пришел к выводу, что командой теплохода «

<

данные изъяты>» не было допущено нарушений Правил. К аналогичным выводам пришел специалист Свидетель №20, проводивший расследование транспортного происшествия на воде и также установивший соответствие действий экипажа «

<

данные изъяты>» Правилам. 

Доводы о том, что судоводители «

<

данные изъяты>» увидели судно «

<

данные изъяты>», но не предпринимали никаких действий, что и являлось причиной столкновения, судом апелляционной инстанции проверены и установлено следующее.

Из показаний эксперта ФИО20 следует, что судоводителем «

<

данные изъяты>» действия начали предприниматься, когда до судна оставалось 50 метров. Когда «

<

данные изъяты>» увидел Свидетель №5, в тот момент в 

<

данные изъяты> еще не было угрожающей ситуации, Свидетель №5 увидел, как «

<

данные изъяты>» нацелился на буй, но он еще был на своем судовом ходу, с этого момента на «

<

данные изъяты>» начали за ним следить. Когда «

<

данные изъяты>» пересек судовой ход, расстояние между судами было уже 400 м, в связи с чем экипаж «

<

данные изъяты>» стал предпринимать действия и за 200 метров до «

<

данные изъяты>» они начали уклоняться вправо. 

Показания эксперта ФИО13 согласуются с протоколом осмотра видеозаписи с т/х «

<

данные изъяты>», зафиксировавшей указанные обстоятельства.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами о необходимости применения положений ст. 88 Правил плавания судов, согласно которым судно, идущее вниз, имеет преимущество по отношению к судну, идущему вверх. 

Как пояснил эксперт ФИО13 в суде первой инстанции, данное Правило применяется лишь в случае, если суда находятся в узкости, а в данной ситуации был обычный судовой ход в две полосы движения и размеры судов соответствовали расхождению, в связи с чем в данном случае п. 88 Правил не применяется. 

Доводы о том, что действия судоводителя «

<

данные изъяты>» не соответствовали Правилам и он не предпринял меры к торможению, судом проверены.

Как показал эксперт ФИО13, в данной ситуации «

<

данные изъяты>» останавливаться было поздно, и даже если бы он включил задний ход, они все равно столкнулись бы. Эксперт пришел к выводу, что уклонение «

<

данные изъяты>» было оправдано, они избежали лобового столкновения и был шанс уйти до того момента, когда «

<

данные изъяты>» пересек теоретическую точку пересечения судов. «

<

данные изъяты>» двигался от правой кромки в сторону левой кромки. Согласно Правилам, он должен был повернуть вправо в сторону своей кромки, но он этого не сделал, а сделал это только за 100 метров до столкновения с «

<

данные изъяты>», в это время «

<

данные изъяты>» тоже поворачивал вправо по своему ходу движения, что не противоречило Правилам. Кроме того, тормозной путь «

<

данные изъяты>» составляет 1000 метров согласно техническим характеристикам. Даже если бы «

<

данные изъяты>» тормозил, то в момент торможения они бы оказались на линии столкновения, в связи с чем торможение было бесполезно. Именно в связи с этим в Правилах закреплен запрет на пересечение пути за 1000 метров. Экипаж «

<

данные изъяты>» ФИО45, ФИО46, Свидетель №6 каждый выполнил действия согласно Правил.

Специалист Свидетель №20, проводивший расследование транспортного происшествия, также подтвердил, что все действия экипажа «

<

данные изъяты>» выполнили все действия, которые должны были; на судне «

<

данные изъяты>» нет стоп-крана, если бы они начали торможение, им надо было на судовом ходу встать на якорь, но баржебуксирный состав продолжал свое движение с той же скоростью и он бы попал под носовую часть «

<

данные изъяты>» и судно пошло бы ко дну. «

<

данные изъяты>» начали вовремя уклонение после того, как прошли буй, это было единственное правильное решение, так как если бы они сбросили скорость, то последствия были бы хуже; за 800 метров «

<

данные изъяты>» невозможно было остановиться и предотвратить столкновение. 

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №17, капитана-механика «

<

данные изъяты>», в данной ситуации оба судна должны были уклониться вправо ближе к кромке судового хода, остановка судна в данной ситуации невозможна.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что судоводители судна «Омский

<

данные изъяты>» следовали по своей полосе движения, придерживаясь белых буев, обнаружив опасность для движения, поскольку судно «

<

данные изъяты>» следовало, пересекая судовой ход на их полосу движения, при этом не выходило на связь и не реагировало на световые и звуковые сигналы, уклонились вправо для безопасного расхождения левыми бортами, непосредственно перед столкновением, направили судно на кромку судового хода, таким образом, судоводители «

<

данные изъяты>» предприняли все необходимые действия для предотвращения столкновения и их действия соответствовали требованиям Правил плавания судов по внутренним водным путям.

Данные выводы суда основаны на исследованных судом доказательствах, в том числе показаниях свидетелей Свидетель №6, Свидетель №12, Свидетель №5, сведениях, содержащимся видеозаписи от ДД.ММ.ГГГГ видеокамер внешнего наблюдения т/х «

<

данные изъяты>», заключения судоводительской экспертизы и других доказательствах, приведенных в приговоре.

Доводы о том, что невозможно измерить по записи то или расстояние, проверены и опровергаются как заключением эксперта ФИО13, его показаниями в суде первой инстанции, а также показаниями специалиста Свидетель №20 о том, что расстояние по видеозаписи определить легко, он смог даже измерить угол столкновения.

Судом исследованы все версии, выдвинутые в защиту осужденным, им дана правильная оценка в приговоре, в котором указано, почему одни доказательства признаны судом достоверными, а другие отвергнуты.

Формулировок, которые бы искажали правовое значение исследуемых событий и обстоятельств, имели взаимоисключающий смысл, либо влияли на существо выводов суда, в судебном решении не допущено.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины осужденного, по делу отсутствуют.

Изложенные в жалобе доводы сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст.17 УПК РФ.

Тот факт, что данная судом в приговоре оценка доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом первой инстанций требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению приговора.

Действия ФИО1 верно квалифицированы судом первой инстанции по ч.1 ст. 263 УК РФ.

Оснований для иной правовой оценки действий осуждённого, оправдания либо прекращения уголовного дела у суда не имелось.

Государственный обвинитель изменил обвинение, исключив указание на нарушение ФИО1 п.2 Правил, с чем согласился суд первой инстанции.

Вопреки доводам жалоб, исключение нарушения ФИО1 п. 2 Правил не опровергает выводы суда о виновности ФИО1 о совершении преступления при установленных судом обстоятельствах и не влечет признание недопустимым доказательством судоводительской экспертизы.

Судом верно установлено нарушение ФИО1 п.94, 111, 112, 120, 121, 145, 146 Правил плавания судов по внутренним водным путям.

Согласно п. 94 Правил плавания судов по внутренним водным путям, утвержденных Приказом Министерства транспорта РФ от 19 января 2018 г. №19, на внутренних водных путях запрещаются полное или частичное пересечение судового хода на расстоянии менее километра от приближающихся судов без согласования взаимных действий, при этом во всех случаях пересечение судового хода должно производиться под углом, близким к прямому.

Из заключения МТУ Ространснадзора по ЮФО № от ДД.ММ.ГГГГ по результатам расследования транспортного происшествия - столкновения т/х «

<

данные изъяты>» и баржебуксирующего состава т/х «

<

данные изъяты>», следует, что судоводитель т/х «

<

данные изъяты>» в нарушение п.94 Правил плавания судов по внутренним водным путям, утвержденных Приказом Минтранса РФ от 19 января 2018 г. № 19, пересекал судовой ход на расстоянии менее километра от приближающегося судна без согласования взаимных действий с т/х «

<

данные изъяты>»;

Из показаний специалиста Свидетель №20, проводившего расследование транспортного происшествия, следует, что при просмотре видеозаписи установил, что баржебуксирный состав двигался от правого берега к левому без цели уклонения, а «

<

данные изъяты>» следовал исключительно по своей полосе движения, камера правого борта очень хорошо показала прохождение двух буев.

Как следует из заключения эксперта, действия судоводителя «

<

данные изъяты>» не соответствовали п. 94 указанных Правил. Эксперт ФИО13 в суде первой инстанции пояснил, что судоводитель «

<

данные изъяты>», пройдя № буй после Вододелителя на какое-то время не управлял судном и судно стало продвигаться медленно, но неуклонно на № буй, пересекая путь теплохода «

<

данные изъяты>», при этом когда началось пересечение, до них оставалось 800 метров. 

Согласно п.111 Правил плавания судов по внутренним водным путям, утвержденных Приказом Министерства транспорта РФ от 19 января 2018 г. №19, судам (составам) запрещается пересекать полосы движения, за исключением случаев перехода на дополнительные судовые ходы для подхода к причалам или месту работ, оказания помощи судам и/или людям, терпящим бедствие.

Согласно п.112 Правил плавания судов по внутренним водным путям, утвержденных Приказом Министерства транспорта РФ от 19 января 2018 г. №19, при плавании на участках внутренних водных путей с двухсторонним движением, где ось судового хода не обозначена осевыми знаками навигационного оборудования, судно (состав) должно следовать правой по ходу стороной судового хода, а там, где это затруднено по путевым, гидрометеорологическим или иным условиям - придерживаясь оси судового хода и обеспечивая готовность к безопасному расхождению со встречным судном (составом) левыми бортами.

Как следует из видеозаписи с видеорегистратора т/х «

<

данные изъяты>», в 

<

данные изъяты> баржебуксирный состав т/х «

<

данные изъяты>», проходя красный буй правого берега № на дистанции 20-30 м уже держал курс на белый буй левого берега № и пересекал курс т/х «

<

данные изъяты>», тем самым перекрывая судовой ход ввиду длины баржебуксирного состава 110 м и расположения под углом 45 градусов относительно оси судового хода.

Согласно показаниям Свидетель №5, на расстоянии примерно 500-800 метров ему показались непонятными действия судоводителя «

<

данные изъяты>», так как судно стало уходить со своего курса движения в их сторону, то есть в сторону левого берега реки Волга.

Из заключения МТУ Ространснадзора по ЮФО № от ДД.ММ.ГГГГ по результатам расследования транспортного происшествия - столкновения т/х «

<

данные изъяты>» и баржебуксирующего состава т/х «

<

данные изъяты>» следует, что судоводитель «

<

данные изъяты>» в нарушение п.111 Правил плавания, пересек полосы движения т/х «

<

данные изъяты>»; в нарушение и. 112 Правил плавания, при плавании на участке с двусторонним движением не следовал правой по ходу стороны судового хода.

Специалист Свидетель №20, проводивший расследование транспортного происшествия, пояснил, что бажебуксирный состав двигался не по своей полосе движения, он должен был двигаться по красным буям, то есть справа, а он двигался перпендикулярно судовому ходу, капитан «

<

данные изъяты>» не смог пояснить, почему было такое движение.

Эксперт ФИО13 пришел к выводу о том, что действия судоводителя «

<

данные изъяты>» не соответствовали п. 111, 112 Правил, на что указано в заключении эксперта. Эксперт ФИО13 в судебном заседании поддержал указанные выводы и пояснил, что п.111, 112 Правил не были выполнены судоводителем «

<

данные изъяты>» ФИО1, так как он не только пересек полосу судового хода, но и зашел на встречную полосу и перекрыл ее полностью, удар произошел почти на кромке левого берега судового хода около буя №.

Согласно п.120 Правил плавания судов по внутренним водным путям, утвержденных Приказом Министерства транспорта РФ от 19 января 2018 г. №19, каждое судно должно всегда следовать с безопасной скоростью с тем, чтобы оно могло предпринять действия для предупреждения столкновения и могло быть остановлено в пределах расстояния, требуемого при существующих обстоятельствах и условиях.

Согласно заключению эксперта, действия судоводителя «

<

данные изъяты>» не соответствовали п. п.120 Правил. 

Из показаний эксперта ФИО13 в суде первой инстанции, в данной ситуации, пока «

<

данные изъяты>» шел по своей полосе, скорость соответствовала Правилам, но когда он пересек полосу, он должен был переключиться на задний ход или снизить скорость, но этого не было сделано до момента столкновения. За 100-200 метров он начал отворот судна, но эти действия не принесли никакого результата. ФИО1, согласно материалам дела, говорил, что избежал лобового столкновения. Однако эксперт пришел к выводу, что если бы он управлял судном, никакого столкновения не случилось бы.

Сам факт данного транспортного происшествия также свидетельствует, что судно «

<

данные изъяты>» не следовало с безопасной скоростью, в связи с чем не смогло предпринять действия для предупреждения столкновения и не могло быть остановлено, что следует из показаний допрошенных по делу свидетелей, просмотра видеозаписи. 

Согласно п. 121 Правил плавания судов по внутренним водным путям, утвержденных Приказом Министерства транспорта РФ от 19 января 2018 г. №19, судоводители должны постоянно вести визуальное и слуховое наблюдение, а также наблюдение с помощью имеющихся технических средств применительно к существующим обстоятельствам и условиям для того, чтобы полностью оценить ситуацию, в которой находится судно.

Слуховое наблюдение предполагает прослушивание звуковых сигналов, других звуков и радиопереговоров. Визуальное наблюдение – это наблюдение того или иного явления непосредственно глазом, хотя бы и вооруженным. 

Из показаний свидетеля Свидетель №13 следует, что на расстоянии 2-3 км он заметил встречное судно, но особого внимания на него не обратил.

Как следует из показаний свидетеля Свидетель №5, на расстоянии примерно 500-800 метров ему показались непонятными действия судоводителя «

<

данные изъяты>».

Согласно заключению эксперта, действия судоводителя «

<

данные изъяты>» не соответствовали п. 121 Правил. 

Допрошенный в суде первой инстанции эксперт ФИО13 пояснил, что когда «

<

данные изъяты>» начал менять свое направление движения, судоводитель уже не управлял судном, и оно двигалось таким образом до места столкновения. Вахтенная служба была не организована, так как моторист ФИО19 увидел судно на расстоянии 1,5-2 километра, а должно вестись визуальное и слуховое наблюдение. К выводу о том, что судно не управлялось, он пришел на основании записи видеорегистратора, согласно которой, судно взяло курс на 23 буй, то есть просматривался поворот носа состава и этот состав, не меняя свой курс, двигался до момента столкновения ровно, без торможения, ускорения, без поворотов. С момента, когда ФИО19 прилег на кушетку, в минуту баржебуксирный состав проходил 150 метров, до момента столкновения было около 20 минут, за которые можно было избежать столкновения. На месте столкновения русло руки позволяет свободному расхождению судов, «

<

данные изъяты>» мог разойтись с теплоходом даже если бы на него воздействовали ветер и течение. О том, что судно «

<

данные изъяты>» было неуправляемым свидетельствует, что все это время оно двигалось, не меняя курса, не меняя скорость, вышло на полосу встречного движения и не выходило на связь по рации.

Указанные показания эксперта ФИО13 согласуются с видеозаписью видеорегистратора.

Об отсутствии визуального слухового наблюдения судоводителя «

<

данные изъяты>» свидетельствуют и фактические обстоятельства, в том числе то, что судно «

<

данные изъяты>» своевременно не выходило на связь и не реагировало на световые и звуковые сигналы, подаваемые с т/х «

<

данные изъяты>».

Таким образом, с учетом анализа всех доказательств в совокупности, суд пришел к верному выводу, что судоводителем «

<

данные изъяты>» не велось надлежащее визуальное и слуховое наблюдение, то есть им не выполнены требования п. 121 Правил плавания судов.

Согласно п. 145 Правил плавания судов по внутренним водным путям, утвержденных Приказом Министерства транспорта РФ от 19 января 2018 г. №19, если другими пунктами настоящих Правил не предусмотрено иное, то в случае, когда при встречном движении двух судов с механическим двигателем возникает опасность столкновения, каждое судно должно изменить свой курс вправо с тем, чтобы каждое судно прошло у другого по левому борту.

Из заключения МТУ Ространснадзора по ЮФО № от ДД.ММ.ГГГГ по результатам расследования транспортного происшествия - столкновения т/х «

<

данные изъяты>» и баржебуксирующего состава «

<

данные изъяты>», следует, что судоводитель «

<

данные изъяты>» в нарушение п. 145 Правил плавания при возникновении опасности столкновения, не изменил свой курс вправо с тем, чтобы судно прошло у т/х «Омский-207» по левому борту; 

Как следует из заключения эксперта, действия судоводителя «

<

данные изъяты>» не соответствовали п.145 Правил. Эксперт ФИО13, в суде первой инстанции пояснил, что действия, которые произвел ФИО1, были запоздалыми.

Из анализа всех доказательств в совокупности, суд пришел к верному выводу о том, что судоводителем «

<

данные изъяты>» не выполнены требования п. 145 Правил, так как своевременно не изменил свой курс вправо, чтобы каждое судно прошло у другого по левому борту. 

Согласно п. 146 Правил плавания судов по внутренним водным путям, утвержденных Приказом Министерства транспорта РФ от 19 января 2018 г. №19, при расхождении на участках внутренних водных путей с двухсторонним движением каждое судно должно своевременно уклониться вправо насколько это необходимо и безопасно и следовать так до тех пор, пока встречное судно не будет оставлено позади.

В случае невозможности расхождения судов левыми бортами судно, идущее вверх, должно заблаговременно перейти на левую по ходу сторону судового хода в наиболее удобное место, убавить ход до минимального или остановиться и осуществить пропуск встречного судна по правому борту, при этом судоводители должны предварительно согласовать свои действия по УКВ радиосвязи и отмашками по правому борту.

При расхождении на участке внутренних водных путей, где расхождение по каким-либо причинам затруднено, судно (состав), идущее вверх, должно заблаговременно уклониться вправо насколько это необходимо и безопасно, убавить ход или остановиться в безопасном месте и осуществить пропуск встречного судна (состава) по левому борту.

Как следует из заключения МТУ Ространснадзора по ЮФО № от ДД.ММ.ГГГГ по результатам расследования транспортного происшествия - столкновения т/х «

<

данные изъяты>» и баржебуксирующего состава «

<

данные изъяты>», судоводитель «

<

данные изъяты>» в нарушение п. 146 Правил плавания при расхождении на участке с двухсторонним движением своевременно не уклонился вправо насколько это необходимо и безопасно. Причиной дорожно-транспортного происшествия указано невыполнение командным составом требований, установленных в нормативных документах по безопасности судоходства.

Согласно заключению эксперта, установлено, что действия судоводителя «

<

данные изъяты>» не соответствовали п. п.146 Правил. Эксперт ФИО20 поддержав выводы своего заключения, в суде первой инстанции пояснил, что действия, которые произвел ФИО1, были запоздалыми.

Исходя из исследованных судом доказательств, суд пришел к верному выводу, что соблюдение судоводителем ФИО1 требований п. 94, 111, 112, 120, 121, 145, 146 Правил плавания судов по внутренним водным путям исключало возможность столкновения судов, он имел возможность предотвращения данного происшествия.

Суд верно установил, что в результате столкновения указанных судов ООО ДФ «

<

данные изъяты>» был причинен крупный ущерб на сумму 

<

данные изъяты> копеек.

Как следует из договора № от ДД.ММ.ГГГГ, на восстановительный ремонт т/х «

<

данные изъяты>» в АО «

<

данные изъяты>», приложенной к нему сметной калькуляции, исполнительной сметы-ведомости, акту № сдачи-приемки работ от ДД.ММ.ГГГГ затраты на ремонт судна «

<

данные изъяты>» составили 

<

данные изъяты> копеек. 

Согласно платежному поручению № от ДД.ММ.ГГГГ, ООО ДФ «

<

данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ произведена оплата за ремонтные работы судна «Омский

<

данные изъяты>» в сумме 

<

данные изъяты> рублей АО «

<

данные изъяты>».

Как следует из показаний специалиста Свидетель №21, доцента кафедры «

<

данные изъяты>» Каспийского Института Морского и Речного Транспорта филиала ФГБОУ «

<

данные изъяты>», руководителя по надзору судов и безопасности судоходства ООО «

<

данные изъяты>», изучив сметную калькуляция на аварийный ремонт судна «Омский-207» он пришел к выводу, что работы соответствуют характеру выполненного ремонта на т/х «

<

данные изъяты>». По п. 1,2 (подключение электроэнергии к судну, электроэнергия на нужды суда) выполнение работ обосновано, так как без подключения электроэнергии невозможно произвести работы, при этом в ходе ремонтных работ экипаж судна также должен быть обеспечен электроэнергией. Стоимость работы генераторов судна гораздо выше, чем стоимость подключения к береговому питанию. Услуги буксиров, указанные в п.3 при сопровождении т/х «

<

данные изъяты>» с учетом повреждений для его безопасной транспортировки к месту ремонта были обязательными. Работы по замене бортового набора должны включать замену поврежденных балок поперечного набора, обеспечивающих местную прочность борта поврежденного участка корпуса. Работы по замене основного набора корпуса должны включать замену продольного набора корпуса, обеспечивающего местную прочность поврежденного участка. Работы по замене наружной обшивки борта должны включать замену внешней обшивки, обеспечивающей водонепроницаемость корпуса. Заявленные работы соответствуют характеру выполненного ремонта.

Указанная в п.6 пескоструйная очистка корпуса судна до степени Sa2 входит в комплекс подготовки и проведения окрасочных работ, для выполнения окраски восстановленной части корпуса суда данная процедура является необходимой. Указанная в п.7 окраска корпуса за 3 слоя (ЛКМ поставка Заказчика) является обязательной в силу требований классификационного общества. Что касается работ в п.8,9 (вырезать цифры шкал осадок, и установить; нанесение разделительной полосы, грузовых шкал и марок), то изготовление цифр шкал осадок предусматривает вырезание из листа металла, необходимых символов (цифр) согласно правил ГОСТа, а также по требованиям Классификационного общества на корпусе судна обязательно должны быть постоянные (перманентные) марки углубления, обозначенные цифровыми знаками, изготовленными из металла.

При таких обстоятельствах, с учетом примечания к ст. 263 УК РФ суд верно пришел к выводу о том, что установленный по делу ущерб является крупным.

Согласно ч.2 ст.389.18 УПК РФ, несправедливым является приговор, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, либо наказание, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, но по своему виду или размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд учел привлечение к уголовной ответственности впервые, положительные характеристики, наличие на иждивении совершеннолетней дочери, являющейся студенткой, проходящей обучение по очной форме на коммерческой основе, благодарственные письма, грамоты, знаки и медали за отличие в службе. 

Новых данных о смягчающих обстоятельствах, которые бы не были известны суду первой инстанции, либо которые, в силу требований закона могли бы являться безусловным основанием к снижению назначенного осужденному ФИО1 наказания, в материалах дела не имеется, и в суд апелляционной инстанции не представлено.

Оснований для учета иных обстоятельств в качестве смягчающих наказание не имеется.

Обстоятельств, отягчающих наказание, суд не установил.

Таким образом, неучтенных судом обстоятельств, влияющих на вид и размер наказания, не имеется.

Принимая во внимание данные о личности осужденного, обстоятельства дела, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что цели восстановления справедливости, исправления ФИО1, а также цели предупреждения совершения им новых преступлений могут быть достигнуты назначением ФИО1 наказания в виде штрафа, что соответствует характеру и степени общественной опасности совершенного преступления, целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденной и предупреждения совершения ею новых преступлений. 

Выводы суда первой инстанции о назначении ФИО1 наказания в виде штрафа и об отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ являются верными и должным образом мотивированными.

Размер штрафа определен с учетом тяжести совершенного преступления и имущественного положения осужденного и его семьи и снижению не подлежит.

Таким образом, все заслуживающие внимание обстоятельства учтены судом при назначении ФИО1 наказания, которое по своему виду и размеру является справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности преступления и личности виновного, закрепленным в уголовном законодательстве Российской Федерации принципам гуманизма и справедливости и отвечающим задачам исправления осужденной и предупреждения совершения им новых преступлений. Назначенное наказание отвечает требованиям закона, и считать его чрезмерно суровым оснований не имеется.

Каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела, при проведении судебного разбирательства судом первой инстанции не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Наримановского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента оглашения и может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК Российской Федерации, в течение 6 месяцев со дня вступления судебного решения в законную силу.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Ю.В. Дорофеева