Дело № 2-282/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

«07» февраля 2019 года Гатчинский городской суд Ленинградской области в составе: председательствующего судьи Крячко М.И., 

при секретаре Казиевой И.Д.,

с участием помощника Гатчинского городского прокурора Кононова А.С.,

адвоката Калинина М.Е., представившего ордер № 1830794 от 06 ноября 2018 года, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «ПО «Баррикада» о восстановлении на работе, оплате за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «ПО «Баррикада» о восстановлении на работе, оплате за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, поясняя, что между ним и ответчиком с 22 июня 2007 года был заключен бессрочный трудовой договор № 344, в соответствии с которым он был принят на работу 

<

данные изъяты> в цех № 4. В дальнейшем в трудовой договор, вносились изменения дополнительными соглашениями, в связи с реорганизацией организации работодателя и изменением его трудовых функций. С 01.02.2012г. между сторонами был заключен бессрочный трудовой договор № 13093, а с 27.05.2015г. еще один бессрочный трудовой договор № 13093, в которые вносились изменения дополнительными соглашениями (соглашениями). С 01.09.2015г. на основании соглашения от 31.08.2015г. был переведен на должность 

<

данные изъяты>. Согласно соглашению об изменении условий трудового договора от 17.04.2018г. режим рабочего времени и времени отдыха ему был установлен согласно графику № 21 звено № 2 Правил внутреннего трудового распорядка. С июня 2018 года руководство АО «ПО «Баррикада» стало принуждать работников к увольнению по собственному желанию, в связи с чем часть работников подавали коллективную жалобу в Государственную инспекцию труда. С 17.07.2018 г. по 17.08.2018г. он находился на больничном. В период нахождения на излечении 13.08.2018г. ему ответчиком на банковскую карту были зачислены денежные средства в сумме 14894 рубля 69 копеек, которые он возвратил работодателю, как ошибочно начисленные. 13.08.2018г. начальник отдела кадров, поясняя истцу, что больничные листы могут быть ему оплачены полностью только в случае его увольнения по собственному желанию, потребовал от него заявление на увольнение. Такое заявление им было написано без указания даты увольнения. 16.08.2018 г. истцом были поданы заявления, в которых он отозвал поданное им заявление на увольнение, и просил считать его недействительным. В период с 23.08.2018 г. по 05.09.2018 г. и с 07.09.2018 г. по 21.09.2018 г. он опять находился на больничном. Получив по выздоровлении 21.09.2018 г. листок нетрудоспособности № 321164667505 он прибыл на работу к ответчику, где узнал о своем увольнении. В этот же день (21.09.2018 г.) он был ознакомлен с приказом об увольнении от 27.08.2018 года № ПУ-0362 по собственному желанию (п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ) и ему была выдана трудовая книжка. В выдаче копии приказа об увольнении мне было отказано. Окончательный расчет с ним не произведен. На свои заявления истец ответа от руководства АО «ПО «Баррикада» не получил. Истец считает, что заявление на увольнение было подано им 13.08.2018 г. под давлением начальника отдела кадров, и не является добровольным волеизъявлением истца. Кроме того, уже 16.08.2018 года истец отозвал заявление на увольнение и на его место не был принят новый работник. Работодатель не имел оснований в связи с отзывом заявления для увольнения истца с работы по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (по собственному желанию). Незаконным увольнением истцу был причинен моральный вред, который он оценил в размере 20 000 рублей. Истец после уточнения иска (л.д. 2 том 2) потребовал восстановить его на работе в акционерном обществе «Производственное объединение «Баррикада» в должности 

<

данные изъяты> с 27.08.2018 года; взыскать с АО «Производственное объединение «Баррикада» в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула за период с 28.08.2018 г. по 06 февраля 2019 года в размере 248674 рубля 39 копеек; взыскать с АО «Производственное объединение «Баррикада» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 20000 рублей.

Явившись в судебное заседание, истец и его представитель настаивали на иске, подтвердив обстоятельства, указанные в иске. 

Представитель ответчика, явившись в судебное заседание, иск не признал, просил в его удовлетворении отказать, сославшись на ранее представленный отзыв на иск (л.д. 91-97). По мнению ответчика, увольнение истца является законным. Истец 13 августа 2018 года обратился к работодателю с заявлением об увольнении по собственному желанию. ФИО1 уволен 27 августа 2018 года на основании его заявления, полученного работодателем 13.08.2018 г., т.е. по истечении двухнедельного срока предупреждения, установленного ТК РФ. Заявления ФИО1 об отзыве его заявления об увольнении, не могли быть удовлетворены работодателем, в связи с тем, что на его место был в письменной форме пригашен другой работник. Истцом не доказан факт причиненияему морального вреда работодателем. При подаче заявления ФИО1 сообщил начальнику отдела кадров ФИО2, что не намерен больше продолжать работать в АО «ПО «Баррикада», т.к. нашел другую работу. 14 августа 2018 года АО «ПО «Баррикада», учитывая важность стабильной работы участка промышленной электроники АО «ПО «Баррикада» исходящим письмом № 629 направило в адрес кандидата на замещение должности ведущего инженера в отделе промышленной электроники ФИО10 письменное приглашение на работу, которое было им принято. 28 сентября 2018 года ФИО1 на основании его письменного заявления от 21.09.2018 г. была выдана копия приказа № ПУ-0362 от 27.08.2018г. о прекращении действия трудового договора от 27.05.2015г. № 13093 по инициативе работника (по собственному желанию), п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ. Заявление ФИО1 от 13.08.2018 г. об увольнении по собственному желанию, с учетом того, что на его место был письменно приглашён другой работник, является законным основанием для увольнения истца. Оснований для восстановления на работе в судебном порядке не имеется. Представитель ответчика также не согласился с расчетом сумм, подлежащих взысканию в случае удовлетворении иска и представил свой расчет (л.д. 3, 4 том 2). 

Прокурор, давая заключение по делу, полагал требования истца о восстановлении его на работе и выплате ему компенсации морального вреда не обоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Выслушав стороны, заключение прокурора, допросив свидетелей, исследовав материалы и обстоятельства гражданского дела, оценив доказательства в совокупности, суд пришел к следующему.

В силу ч. 1 ст. 16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с Трудовым Кодексом РФ.

Из представленных суду копий трудовых договоров, дополнительных соглашений к договорам, соглашений об изменении условий трудового договора (л.д. 7-26 том 1), из трудовой книжки ФИО1 (л.д. 42-45 том 1), а также из представленных ответчиков документов и отзыва на иск (л.д. 91-96 том 1) следует, что ФИО1 с 01.02.2012 года по 27.08.2018 года являлся работником АО «ПО «Баррикада» (прежнее наименование - ОАО «ПО «Баррикада», затем ОАО «ЛСР. Железобетон-СЗ», затем АО «ЛСР. Железобетон-СЗ»).

01 февраля 2012 года ФИО1 был принят на работу в ОАО «ПО «Баррикада» 

<

данные изъяты>, что подтверждается трудовым договором № 13093 от 01.02.2012 г. (л.д. 13, 144, 145 том 1), и приказом о приеме на работу № 616/к от 01.02.2018г. (л.д. 142 том).

Соглашением от 27.05.2015 г. истец и ответчик внесли изменения в трудовой договор № 13093 от 01.02.2012 года, изложив его в новой редакции от 27.05.2015г. (л.д. 150, 151-155 том 1).

31 августа 2015 года на основании Соглашения об изменении условий трудового договора № 13093 от 01.02.2012 г. ФИО1 переведен на должность ведущего инженера в участок промышленной электроники (л.д. 157 том 1).

13 августа 2018 года ФИО1 подал заявление на имя руководителя предприятия об увольнении по собственному желанию (162 том 1).

В соответствии с ч. 1 ст. 80 ТК РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен ТК РФ или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

В соответствии с ч. 4 ст. 80 ТК РФ, до истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с названным Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

16 августа 2018 года ФИО1 своим заявлением на имя генерального директора АО «ПО «Баррикада» (л.д. 35,36, 165, 166 том 1) отозвал свое заявление об увольнении по собственному желанию.

27 августа 2018 года на основании заявления ФИО1 от 13.08.2018г., об увольнении по собственному желанию, первым заместителем генерального директора АО «ПО «Баррикада» был издан приказ № ПУ-0362, о прекращении действия трудового договора от 27.05.2015 г. № 13093 по инициативе работника (по собственному желанию), пункт 3 части первой статьи 77 ТК РФ (л.д. 143).

Из объяснения представителя ответчика, а также из материалов дела следует, что 14 августа 2018 года АО «ПО «Баррикада», учитывая важность стабильной работы участка промышленной электроники АО «ПО «Баррикада», от работы которого напрямую зависит функционирование сложного технологического оборудования производства, и предполагая возникновение вакансии ведущего инженера в участке промышленной электроники с 28 августа 2018 года, т.е. по истечению срока предупреждения о расторжении трудового договора по инициативе работника ФИО1, руководство предприятия направило письменное приглашение на работу за исх. № 629 в адрес кандидата на замещение 

<

данные изъяты> ФИО12., который в этот же день дал согласие на перевод (л.д. 163, 164 том 1).

14 августа 2018 года письмом исх. № 630 (л.д. 164 том 1) обратилось в ООО «Дизайн-студия Калясева» с просьбой согласовать увольнение ФИО3 в порядке перевода для трудоустройства в АО «ПО «Баррикада» с 28.08.2018 г. 

21 сентября 2018 года ФИО1 была выдана его трудовая книжка (л.д. 174 том1).

28 августа 2018 года с ФИО13. был заключен трудовой договор № 16708 о приеме на работу по должности ведущего инженера участка промышленной электроники (л.д. 205-207 том 1).

Приказом первого заместителя генерального директора от 28 августа 2018 года ФИО11 с 03 сентября 2018 года был принят на работу в АО «ПО «Баррикада» на должность ведущего инженера в Участок промышленной электроники на неопределенный срок по основному месту работы в порядке перевода из ООО «Дизайн-студия Калясева» (л.д. 204 том 1). 

Между тем 26 сентября 2018 года трудовой договор с ФИО14. был прекращен по инициативе работника на основании его заявления об увольнении по собственному желанию от 14 сентября 2018 года (л.д. 215 том 1), и в этот же день ему была вручена трудовая книжка (л.д. 214 том 1). 

Из представленной в деле выписки из Единого реестра юридических лиц в отношении ООО «Дизайн-студия Калясева» (л.д. 192-195 том 1) следует, что ФИО15 является учредителем названного юридического лица и его директором.

Допрошенный в качестве свидетеля ФИО16. пояснил, что в начале августа 2018 года ему позвонил его друг ФИО17., являющийся заместителем Генерального директора АО «ПО «Баррикада», и пригласил на вакантную должность 

<

данные изъяты>. На тот момент он находился в гор. Набережные Челны. Раньше имел в планах переехать поближе к сыну в Санкт-Петербург. При переводе в ПО «Баррикада» деятельность в качестве директора 

<

данные изъяты>» не прекращал. Приглашение получил по электронной почте. Уволился, потому что не был готов к таким условиях работы: цементная пыль, шум. 

По мнению суда, ответчиком была нарушена процедура и порядок увольнения.

Истцом 13 августа 2018 года было подано заявление об увольнении. На заявлении не была обозначена дата подачи заявления, а также дата увольнения. Заявление было зарегистрировано отделом кадров 13 августа 2018 года. 

Работодатель формально отсчитал от даты подачи заявления ФИО1 об увольнении четырнадцать дней, и по истечении этого срока уволил его, несмотря на то, что дата увольнения между сторонами не была согласована, и не смотря на то, что заявление об увольнении было отозвано истцом на третий день, т.е. 16 августа 2018 года.

По смыслу ч. 2 ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации и правовой позиции, изложенной в п. 22 Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» установление факта достижения сторонами соглашения относительно даты увольнения, является обязательным условием для признания такого увольнения законным.

Доказательств, бесспорно подтверждающих факт согласования даты увольнения с истцом с 27 августа 2018 года ответчиком не представлено.

Так как дата увольнения ФИО1 после подачи им заявления об увольнении не была согласована, у ответчика не было оснований для приглашения другого работника на должность, занимаемую истцом. А после подачи заявления об отзыве заявления об увольнении ФИО1 работодателю следовало ранее направленное ФИО3 приглашение отозвать.

Поскольку, как пояснил сам ФИО18., он и заместитель Генерального директора АО «ПО «Баррикада» ФИО19 являются друзьями, суд относится к проведенной ответчиком процедуре приглашения работника из города Набережные Челны на замещение «вакантной должности» критически. Суд допускает, что ФИО20.И. воспользовался приглашением на работу как поводом для длительной встречи со своим сыном, проживающим в Санкт-Петербурге.

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО21., начальник отдела кадров АО «ПО «Баррикада» показала, что 13 августа 2018 года ФИО1 было подано заявление об увольнении с открытой датой, т.к. он планировал брать выходные дни за «донорские дни». В последующем она (ФИО22) увидела истца только 21 сентября 2018 года, когда он пришел за трудовой книжкой. Заявление об увольнении было подано им самостоятельно, без какого-либо давления. 

Согласно разъяснению Верховного Суда РФ, изложенному в подпункте «а» пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (пункт 3 части 1 статьи 77, статья 80 ТК РФ) судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Истцом не представлены доказательства того, что подача им заявления об увольнении по собственному желанию произошла под чьим-либо давлением, или работодатель понудил её к этому.

В соответствии с ч. 1 ст. 140 ТК РФ, при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

Из расчетного листка за август 2018 года ФИО1 видно, что при увольнении с истцом был произведен окончательный расчет.

Вместе с тем, исходя из обстоятельств, установленных в ходе судебного разбирательства, суд пришел к выводу о незаконности увольнения ФИО1, поскольку его увольнение произошло против воли работника и после отзыва им заявления об увольнении в течение четырнадцати дней. 

В соответствии со ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате задержки работодателем выдачи работнику трудовой книжки, внесения в трудовую книжку неправильной или не соответствующей законодательству формулировки причины увольнения работника.

В силу ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

В случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

Уточняя исковые требования, истец произвел расчет среднего заработка, подлежащего взысканию за период вынужденного прогула (л.д. 230, том 1, л.д. 2, том 2).

Истец потребовал взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула за период с 28 августа 2018 года по 06 февраля 2019 года в сумме 248674 рубля 39 копеек.

Ответчиком также представлен расчет среднего заработка за указанный период, который составил с 2 сентября 2018 года по 07 февраля 2019 года 209664 рубля. 

Согласно п. 9 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 24.12.2007 г. № 922, для определения подлежащей к взысканию средней заработной платы за время вынужденного прогула, необходимо установить сумму заработной платы фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, предшествующем увольнению, которую следует разделить на количество фактически отработанных в этот период дней, после чего полученный, таким образом дневной заработок умножить на количество рабочих дней в периоде подлежащем оплате.

Подпунктом «б» п. 5 Положения предусмотрено, что при исчислении среднего заработка из расчетного периода исключается время, а также начисленные за это время суммы, в том числе, если работник получал пособие по временной нетрудоспособности или пособие по беременности и родам.

При этом, из расчетного периода подлежат исключению время, а также начисленные за это время суммы, установленные п. 5 названного Положения, в частности, когда за работником сохранялся средний заработок в соответствии с законодательством РФ (п. п. «а» п. 5 Положения).

Проверив представленные расчеты, суд, учитывая требования ст. 139 ТК РФ, пришел к выводу о правильности расчета, представленного ответчиком, поскольку при этом расчете учтены, что в период с 23 августа 2018 года по 21 сентября 2018 года ФИО1 был освобождён от работы по причине нетрудоспособности, что подтверждается листками нетрудоспособности № 321 077 750 956, № 321 164 667 505, предоставленными в материалы дела истцом. Ответчик принял указанные листки нетрудоспособности и произвел их оплату в полном объеме, что подтверждается расчетными листками ФИО1 за сентябрь 2018 года и октябрь 2018 года (л.д. 5, 6, том 2). В период с 28 августа 2018 года по 21 сентября 2018 года истец не мог осуществлять трудовую деятельность. В связи с тем, что истец по окончании освобождения от работы в связи с нетрудоспособностью должен был бы приступить к работе 22 сентября 2018 года, расчётным периодом для определения среднего заработка является сентябрь 2018 года. 

Среднечасовой заработок в сентябре 2018 года, с учетом установленного истцу суммированного учета рабочего времени, составил 286 рублей 72 копейки (л.д. 7, том 2).

С учетом установленного истцу графика работы № 21 звено 2 (График на 2018 год, График на 2019 год, л.д. 8-13, том 2) количество рабочих часов за период с 22 сентября 2018 года по 07 февраля 2019 года составило 731,25 часов.

Следовательно, расчетный средний заработок истца за период с 22 сентября 2018 года по 07 февраля 2019 года составляет 209 664 рубля (л.д. 14, том 2), который подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

Согласно требованиям ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику, возмещается работнику, в случае если он причинен неправомерными действиями или бездействием работодателя.

В силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

У суда не вызывает сомнений, что незаконное увольнение вызвало у истца нравственные страдания. Вместе с тем суд считает, что требования истца о компенсации морального вреда в сумме 20000 рублей являются завышенными. Суд снижает размер компенсации морального вреда до 5000 рублей.

В остальной части иск удовлетворению не подлежит. 

В соответствии со ст. 211 ГПК РФ решение суда о восстановлении на работе подлежит немедленному исполнению.

Частью 1 ст. 88 ГПК РФ предусмотрено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Поскольку истец при подаче иска был освобожден от уплаты госпошлины, расходы по уплате госпошлины подлежат взысканию в доход местного бюджета муниципального образования в порядке ст. 103 ГПК РФ. В соответствии со ст. 333.19 НК РФ государственная пошлина за исковые требования неимущественного характера определяется в размере 300 рублей. Госпошлина, подлежащая взыскании с ответчика составляет 5596 рублей 64 копейки за требование имущественного характера и 300 рублей за требования неимущественного характера.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 67, 103, 167, 194-198 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л :

Признать увольнение ФИО1 по соглашению о расторжении трудового договора по инициативе работника от 27 августа 2018 года, заключенному между АО «ПО «Баррикада» и ФИО1, в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ - незаконным. 

Восстановить ФИО1 на работе в АО «ПО «Баррикада» в должности 

<

данные изъяты> с 28 августа 2018 года.

Взыскать с АО «ПО «Баррикада» в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула с 22 сентября 2018 года по 07 февраля 2019 года 209664 рубля.

Взыскать с АО «ПО «Баррикада» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 5000 рублей.

В остальной части иска ФИО1 к АО «ПО «Баррикада» о восстановлении на работе, оплате за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда - отказать.

Взыскать с АО «ПО «Баррикада» в доход местного бюджета Гатчинского муниципального района госпошлину в сумме 5596 рублей 64 копейки (=5296 рублей 64 копейки + 300 рублей).

Решение в части восстановления на работе обратить к немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ленинградский областной суд через Гатчинский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Судья М. Крячко

Мотивированное решение составлено 19 февраля 2019 года.

Судья М. Крячко

Подлинный документ находится в материалах 

гражданского дела № 2-282 /2019

Гатчинского городского суда Ленинградской области