Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Ленинский районный суд г. Пензы 

в составе председательствующего судьи Черненок Т.В.,

при секретаре Кайшевой И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Пензе 07 ноября 2018 года гражданское дело №2-3127/2018 по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с названным иском к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, указав, что согласно справке о реабилитации Номер от Дата на основании Закона РФ от 18.01.1991 №1761-1 он был реабилитирован. С 1943 года в течение 5 лет находился в ссылке в Казахской ССР с матерью М.А. и братом на основании того, что его отец М.В. находясь на фронте в рядах Советской Армии, был признан врагом народа органами НКВД СССР. Исходя из положений Закона РФ «О реабилитации жертв политических репрессий», статус жертвы политических репрессий и, как следствие этого, право на меры социальной поддержки приобретаются на основании справки о его реабилитации. Постановлением Европейского Суда по правам человека от 02 февраля 2010 года по делу «Клаус и Юрий Киладзе против Грузии» права истцов защищены, им присуждена выплата денежных средств в счет компенсации морального вреда, если государством-ответчиком в течение 6 месяцев не будут приняты соответствующее законодательство, административные и бюджетные меры, чтобы лица, преследуемые при советском режиме, могли эффективно использовать свои права. Считает, что в отношении него нарушена статья 1 Протокола №1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, поскольку у него имеется собственность в виде основанного на законе «О реабилитации жертв политических репрессий» и Конституции РФ правомерного ожидания возмещения ущерба, причиненного физическими и нравственными страданиями, связанными с незаконным ограничением свободы, в праве на уважение которой было осуществлено вмешательство путем законодательного ограничения размера полагающейся ему в связи с этим компенсации, которая не соответствует причиненному ему моральному вреду, чем нарушается баланс между интересами общества и правом на уважение собственности. На протяжении 5 лет он, его бабушка, мама и брат содержались в ужасных антисанитарных условиях, находясь под жестким контролем органов внутренних дел, они постоянно подвергались унижениям, поскольку фактически государство причислило их к числу сочувствующих фашистам, к изменникам Родины. 

На основании вышеизложенного ФИО1 просит взыскать с Министерства финансов РФ из средств казны РФ компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещен своевременно и надлежащим образом, в письменном заявлении просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Представитель ответчика Министерства финансов РФ – ФИО2, действующий на основании доверенностей, в судебном заседании иск не признал, полагал его необоснованным и не подлежащим удовлетворению.

Представитель третьего лица Прокуратуры Пензенской области – ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании полагала, что иск удовлетворению не подлежит.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд находит исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ст. 4 Гражданского кодекса РФ акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие.

Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

По отношениям, возникшим до введения в действие акта гражданского законодательства, он применяется к правам и обязанностям, возникшим после введения его в действие. Отношения сторон по договору, заключенному до введения в действие акта гражданского законодательства, регулируются в соответствии со статьей 422 настоящего Кодекса.

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 №10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что вопросы компенсации морального вреда регулируются рядом законодательных актов, введенных в действие в разные сроки, суду в целях обеспечения правильного и своевременного разрешения возникшего спора необходимо по каждому делу выяснять характер взаимоотношений сторон и какими правовыми нормами они регулируются, допускает ли законодательство возможность компенсации морального вреда по данному виду правоотношений и, если такая ответственность установлена, когда вступил в силу законодательный акт, предусматривающий условия и порядок компенсации вреда в этих случаях, а также когда были совершены действия, повлекшие причинение морального вреда.

При этом следует учитывать, что статьей 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик установлена ответственность за моральный вред, причиненный гражданину неправомерными действиями, и в том случае, когда в законе отсутствует специальное указание о возможности его компенсации.

Статьей 151 первой части Гражданского кодекса Российской Федерации, которая введена в действие с 1 января 1995 г., указанное положение сохранено лишь для случаев причинения гражданину морального вреда действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место при наличии указания об этом в законе.

Таким образом, если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы (пункт 1 ст. 54 Конституции Российской Федерации).

Ответственность за причинение морального вреда впервые была установлена Основами гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, принятыми 31 мая 1991 года и вступившими в законную силу с 03 августа 1992 года, а с 01 января 2008 года утратившими силу на территории Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона от 18.12.2006г. №231-ФЗ. Статья 131 Основ устанавливала ответственность за нанесение морального вреда по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда.

В соответствии со ст.1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу ст.12 ФЗ РФ от 26.01.1996 г. №15-ФЗ "О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации" действие статей 1069 и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации распространяется также на случаи, когда причинение вреда потерпевшему имело место до 1 марта 1996 года, но не ранее 1 марта 1993 года, и причиненный вред остался невозмещенным.

Как следует их копий представленных документов, ФИО4 на основании Постановления Особого Совещания при НКВД СССР от 22.04.1944 г. сослана в ссылку на 5 лет.

Истец ФИО1 находился в ссылке вместе с матерью М.А.

В соответствии со ст. 1.1 Закона РФ от 18 октября 1991 года №1761-1 «О реабилитации жертв политических репрессий» ФИО1, как лицо находившееся вместе с родителями – матерью М.А. в ссылке, по заключению прокуратуры Пензенской области от 1997 г. признан подвергшимся политической репрессии и реабилитирован. 

Данное обстоятельство подтверждается заключением Прокуратуры Пензенской области от Дата (л.д.30) и справкой о реабилитации от Номер от Дата (л.д.31).

18 октября 1991 года принят Закон Российской Федерации "О реабилитации жертв политических репрессий", целью которого, как было указано в абзаце 3 преамбулы (в редакции до 22 августа 2004 года), является реабилитация всех жертв политических репрессий, подвергнутых таковым на территории Российской Федерации с 25 октября (7 ноября) 1917 года, восстановление их в гражданских правах, устранение иных последствий произвола и обеспечение посильной в настоящее время компенсации материального и морального ущерба.

Согласно ст. 1.1 Закона РФ от 18.10.1991 N 1761-1 "О реабилитации жертв политических репрессий" подвергшимися политическим репрессиям и подлежащими реабилитации признаются:

дети, находившиеся вместе с репрессированными по политическим мотивам родителями или лицами, их заменявшими, в местах лишения свободы, в ссылке, высылке, на спецпоселении;

дети, оставшиеся в несовершеннолетнем возрасте без попечения родителей или одного из них, необоснованно репрессированных по политическим мотивам.

В соответствии со ст. 2 указанного Закона настоящий Закон в части порядка реабилитации распространяется:

на граждан Российской Федерации, граждан государств - бывших союзных республик СССР, иностранных граждан и лиц без гражданства, подвергшихся политическим репрессиям на территории Российской Федерации с 25 октября (7 ноября) 1917 года;

на лиц, постоянно проживающих на территории Российской Федерации, репрессированных советскими судебными и административными органами, действовавшими за пределами СССР, либо военными трибуналами, либо центральными судами Союза ССР и внесудебными органами (Верховным Судом СССР и его коллегиями, Коллегией ОГПУ СССР, Особым совещанием при НКВД - МГБ - МВД СССР, Комиссией НКВД СССР и Прокуратуры СССР по следственным делам);

на иностранных граждан, репрессированных по решению судов Союза ССР или внесудебных органов за пределами СССР по обвинению в деяниях против граждан СССР и интересов СССР. Вопросы реабилитации иностранных граждан, репрессированных по решению судов Союза ССР или внесудебных органов за пределами СССР на основании международных законов за деяния против интересов Объединенных Наций во второй мировой войне, решаются в соответствии с международными соглашениями Российской Федерации с заинтересованными государствами.

Пострадавшими от политических репрессий признаются дети, супруга (супруг), родители лиц, расстрелянных или умерших в местах лишения свободы и реабилитированных посмертно.

Подлежат реабилитации лица, которые по политическим мотивам были:

а) осуждены за государственные и иные преступления;

б) подвергнуты уголовным репрессиям по решениям органов ВЧК, ГПУ - ОГПУ, УНКВД - НКВД, МГБ, МВД, прокуратуры и их коллегий, комиссий, "особых совещаний", "двоек", "троек" и иных органов, осуществлявших судебные функции;

в) подвергнуты в административном порядке ссылке, высылке, направлению на спецпоселение, привлечению к принудительному труду в условиях ограничения свободы, в том числе в "рабочих колоннах НКВД", а также иным ограничениям прав и свобод;

г) необоснованно помещены по решениям судов и несудебных органов в психиатрические учреждения на принудительное лечение;

д) необоснованно привлечены к уголовной ответственности и дела на них прекращены по нереабилитирующим основаниям;

е) признаны социально опасными по политическим мотивам и подвергнуты лишению свободы, ссылке, высылке по решениям судов и внесудебных органов без предъявления обвинения в совершении конкретного преступления (ст.3 Закона).

Федеральным законом от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ "О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием Федеральных законов "О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" и "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" из преамбулы Закона Российской Федерации от 18 октября 1991 года "О реабилитации жертв политических репрессий" исключено положение о компенсации морального ущерба (п. 1 ст. 6).

Закон Российской Федерации "О реабилитации жертв политических репрессий" принимался в целях компенсации материального и морального вреда, причиненного репрессированным лицам, однако используемые в нем специальные публично-правовые механизмы компенсации не предусматривают - в отличие от гражданского законодательства - разграничение форм возмещения материального и морального вреда.

Указанный Закон РФ, исходя из цели обеспечения жертв политических репрессий посильной в настоящее время компенсацией материального и морального ущерба (преамбула) и в соответствии с задачами социального государства, закрепленными в статье 7 Конституции Российской Федерации, предусматривает комплекс мер, направленных на социальную защиту этой категории граждан. По своей правовой природе данные виды государственной социальной поддержки являются льготами, носящими компенсаторный характер, установление порядка предоставления которых законодателем возложено на Правительство Российской Федерации (статья 17). Право на такого рода льготы непосредственно из Конституции Российской Федерации не вытекает, поэтому определение правовых оснований их предоставления и круга субъектов, на которых они распространяются, входит в компетенцию законодателя.

Предоставление реабилитированным лицам и лицам, признанным пострадавшими от политических репрессий, льгот (именуемых мерами социальной поддержки) было направлено на создание благоприятных условий для реализации прав и свобод названными категориями граждан и обеспечение их социальной защищенности. По своей правовой природе эти льготы носили компенсаторный характер и в совокупности с иными предусмотренными Законом Российской Федерации "О реабилитации жертв политических репрессий" мерами были призваны способствовать возмещению причиненного в результате репрессий вреда.

Следовательно, льготы, которые устанавливались федеральным законодателем для реабилитированных лиц и лиц, признанных пострадавшими от политических репрессий, в их материальном (финансовом) выражении входят в признанный государством объем возмещения вреда, включая моральный вред.

Приведенная правовая позиция изложена в ряде Определений Конституционного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2005 года N 527-О, 17 октября 2006 года N 397-О, от 15 мая 2007 года N 383-О-П, от 24 июня 2008г.N 620-О-П).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в определении от 15.05.2007 N 383-О-П "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО5 на нарушение его конституционных прав Законом Российской Федерации "О реабилитации жертв политических репрессий" Закон Российской Федерации "О реабилитации жертв политических репрессий" принимался в целях компенсации материального и морального вреда, причиненного репрессированным лицам, однако используемые в нем специальные публично-правовые механизмы компенсации не предусматривают - в отличие от гражданского законодательства - разграничение форм возмещения материального и морального вреда.

Таким образом, федеральным законодателем в соответствии с требованиями статей 71 (пункт "в") и 76 (часть 1) Конституции Российской Федерации были установлены порядок и последствия реабилитации, определены формы, способы восстановления прав жертв политических репрессий, способы, формы и размеры возмещения государством вреда реабилитированным лицам и лицам, признанным пострадавшими от политических репрессий, в целях компенсации как материального, так и морального ущерба, общие принципы предоставления им мер социальной поддержки, а также гарантируемый минимальный (базовый) уровень такой поддержки.

В силу приведенных правовых позиций исключение с 1 января 2005 года из преамбулы Закона Российской Федерации "О реабилитации жертв политических репрессий" положения о компенсации морального ущерба не может рассматриваться как имеющее целью ущемление конституционных прав репрессированных и допускающее отказ государства от государственной поддержки данной категории граждан, поскольку само по себе не исключает обязательств государства по защите законных интересов реабилитированных лиц.

Из вышеизложенного следует, что принятие Закона Российской Федерации "О реабилитации жертв политических репрессий", и предоставление реабилитированным лицам соответствующих льгот в целях создания благоприятных условий для реализации прав и свобод названными категориями граждан и обеспечение их социальной защищенности являются формами возмещения вреда, причиненного реабилитированным лицам, включающего возмещение морального вреда.

Что касается денежной компенсации морального вреда, то указанным законом она не предусмотрена, что согласуется с правом государства, исходя из финансовых возможностей, других социально-экономических факторов, определять виды выплат пострадавшим, которые следует рассматривать как посильную компенсацию причиненного ущерба, с тем, чтобы ее размер соответствовал уже признанному государством объему возмещаемого им вреда.

Кроме того, ответственность за причинение морального вреда впервые была установлена Основами гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, вступившими в законную силу с 3 августа 1992 года.

События, послужившие основанием требования ФИО1 компенсации морального вреда в связи с применением к нему мер политической репрессии, имели место до введения в действие законодательных актов, предусматривавших право на компенсацию морального вреда в денежном выражении.

ФИО1 предоставлено право на льготы и меры социальной поддержки, установленные Законом РФ «О реабилитации жертв политических репрессий». До 1991 года какие-либо компенсации жертвам политических репрессий при обстоятельствах, изложенных в исковом заявлении, законодательством РСФСР либо СССР не предусматривались.

Следовательно, заявленные ФИО1 требования о взыскании компенсации морального вреда в связи с применением к нему мер политических репрессий в виде нахождения в ссылке в Казахской ССР удовлетворению не подлежат.

Ссылку истца на применение по настоящему спору положений статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции нельзя признать обоснованной.

Согласно части 1 статьи 1 Протокола №1 к Конвенции каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права. К имуществу по смыслу статьи 1 Протокола N 1 Европейский Суда по правам человека (далее Европейский Суд) относит как наличное (реально существующее) имущество, так и имущество, получения которого мог "законно ожидать" заявитель.

Между тем, как указано выше, право истца на денежную компенсацию морального вреда не возникло, ущемление прав истца на имущество, которое он мог бы законно ожидать, не имело место, а потому оснований считать, что нарушены положения статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, у суда не имеется.

Ссылка истца на Постановление Европейского суда по правам человека от 02.02.2010 г. по делу "Клаус и Юрий Киладзе (Klaus and Iouri Kiladze) против Грузии" (жалоба N7975/06) также несостоятельна исходя из следующего.

Присужденные заявителям Киладзе денежные суммы являются не компенсацией за политические репрессии, а компенсацией за нарушение их права на имущество по статье 1 Протокола N 1 к Конвенции, поскольку в течение 11 лет государство уклонилось от осуществления мер по принятию законодательства, административных и бюджетных мер, чтобы лица, на которых распространяется действие статьи 9 Закона Грузии от 11 декабря 1997 года, могли эффективно использовать права, гарантированные данным положением.

Между тем в Российской Федерации, как указано выше, имеется комплекс эффективных внутригосударственных средств правовой защиты в отношении жертв политических репрессий, к которым относится и истец.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Пензенский областной суд через Ленинский районный суд г. Пензы в течение одного месяца с даты изготовления мотивированного решения суда.

Мотивированное решение изготовлено 12 ноября 2018 года.

Судья Т.В. Черненок