Мотивированное 

решение

 изготовлено 21 ноября 2025 года. 

Дело № 2-1255/2025

УИД: 66RS0028-01-2025-001613-30 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 ноября 2025 года город Ирбит 

Ирбитский районный суд Свердловской области в составе: 

председательствующего судьи Недокушевой О.А., 

при секретаре судебного заседания Вздорновой С.Е., 

с участием истца ФИО1, 

представителя ответчиков ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Свердловской области, ФСИН России, ГУФСИН России по Свердловской области ФИО2, 

прокуроров Чернавина Н.Ю., ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Свердловской области, ФСИН России, ГУФСИН России по Свердловской области о признании незаконными действий, нарушающими личные неимущественные права, взыскании компенсации морального вреда, причиненного здоровью, 

УСТАНОВИЛ

ФИО1 обратился в суд с иском к ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Свердловской области о взыскании компенсации морального вреда, обосновав следующим. 

Приговором Ирбитского районного суда Свердловской области от 15.11.2004 он был осужден по ч.1 ст.161, ч.1 ст.162 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 2 года, взят под стражу в зале суда 16.11.2004, водворен в СИЗО-2 в камеру № 84 (для бывших сотрудников правоохранных органов (БС), затем по решению администрации был переведён в маломестную одиночную камеру № 43, где содержался по 17.12.2004, совместно с осужденным ФИО9 и следственно-арестованным ФИО10 Считает, что действиями администрации СИЗО-2 перевод и содержание в маломестной одиночной камере № 43 в течении 10 дней были нарушены его права, причинён вред здоровью, моральный вред. Ответчиком нарушены положения ст. 13 УИК РФ право осужденного на личную безопасность, ст. 80 УИК РФ раздельное содержание лиц, впервые осужденных к лишению свободы от лиц, осужденных и ранее отбывавших наказание в виде лишения свободы (ч.2), бывших работников правоохранительных органов от иных осужденных (ч.3), положения ФЗ от 15.07.1995 года № 103-Ф3 о норме площади на одного осужденного не менее 4 кв.м., предоставлении индивидуального спального места, мягкого инвентаря (матрац, подушка, одеяло), постельные принадлежности (ст.23), при помещении заключённых в одну камеру должны учитываться особенности личности осужденных и психологической совместимости (ст.33). При помещении истца в камеру № 84 он был обеспечен спальным местом, мягким инвентарем (матрац подушка, одеяло), постельными принадлежностями (простыни, наволочка). 08.12.2024 был переведён в камеру №43 площадью 4,3 кв.м., которая была оборудована 2 спальными местами, где содержались два заключенных, ему не разрешили взять с собой мягкий инвентарь и постельные принадлежности, он не был обеспечен индивидуальным спальным местом, так как спальные места были заняты, он являлся бывшим сотрудником правоохранительных органов, впервые осужденным, не были соблюдены нормы санитарно-технического и бытового обеспечения. По причине тесноты, отсутствия индивидуального спального места он был лишен полноценного отдыха, сна, первую ночь в камере провёл на ногах, не спал, последующие ночи пытался спать на полу сидя на сумке, был ограничен в совершении движений, принимал пищу стоя, находился в непосредственной близости от не отгороженного сан.узла, ходил в туалет в близости других лиц, вследствие чего испытывал чувство неполноценности, обиды, несправедливости, стыда, брезгливости. Ответчик при переводе в камеру №43 не учел особенности личности, психологическую совместимость, отношение к нормам тюремной жизни, он являлся бывшим сотрудником правоохранительных органов, испытывал чувство беззащитности, находился в состоянии стресса, ожидая от сокамерников провокации, внутреннего насилия. Действиями ответчика здоровью истца был причинен вред на почве нервных переживаний и нахождения в условиях сильного стресса, снизился иммунитет, нарушен сон, стали беспокоить головные боли, диагностирована неврастения. Болезнь требовала медикаментозного лечения, приема лекарств. Действиями ответчика нарушены его личные неимущественные права, причинен вред здоровью, моральный вред подлежит компенсации. Просил признать действие ответчика незаконными, нарушающими личные неимущественные права, свободы, взыскать с ответчика компенсацию морального вреда за причинённый вред здоровью в сумме 200 000 рублей. 

Определениями Ирбитского районного суда к участию в деле соответчиками привлечены ФСИН России, ГУФСИН России по Свердловской области.

Истец ФИО1, участвующий в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, поддержал исковые требования по изложенным основаниям, дополнив, что камера № 43 была оборудована двумя спальными местами, он был лишен спального места, отсутствовали спальные принадлежности, сан.узел без ограждений, отсутствие сна препятствовало выработать тактику защиты по возбужденному уголовному делу по обвинению его в особо тяжком преступлении. Доказательств того, что вред здоровью причинён в результате действий ответчика, не имеется. Просил признать причины пропуска обращения в суд уважительными, восстановить, с 2004 по настоящее время находится в местах лишения свободы, осужден к пожизненному лишению свободы, ограничен в правах, не имеет юридического образования, ограничен в юридической литературе.

Представитель ответчиков ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Свердловской области, ФСИН России, ГУФСИН России по Свердловской области ФИО2, действующая на основании доверенностей, исковые требования не признала, просила в удовлетворении иска отказать по существу и в связи с пропуском срока обращения в суд. Истец содержался в ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН с 16.11.2004 по 03.09.2006, согласно данным карточки ф.1 в камерах режимного корпуса: №№ 20 площадью 4,8кв.м., 43 площадью 5,2 кв.м., 73 площадью 5,1кв.м., 84 площадью 14,3 кв.м. Установить количество оборудованных спальных мест, в период содержания истца не представляется возможным, в связи с тем, что документация, содержащая данную информацию уничтожена в связи с истечением сроков хранения. Камеры оборудованы согласно приказу МВД РФ от 20.12.1995 № 486 кроватями по количеству спальных мест в камере, столом и скамейками с числом посадочных мест по количеству мест в камере, шкафом для хранения продуктов питания, вешалкой для верхней одежды, полкой для туалетных принадлежностей настенным зеркалом, бачком для питьевой воды, подставкой под бак для воды, радиоузлом, урной для мусора, светильниками дневного и ночного освещения, кнопкой вызова администрации, тазами для гигиенических целей и стирки одежды санитарным узлов (в каждой камере был оборудован умывальник с кранами для воды, туалет (чаша Генуя). Согласно п.8.66 «Норм проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России» утвержденных приказом Министерства Юстиции Российской Федерации от 28.05.2001 № 161 санитарные кабины были отгорожены перегородкой высотой 1 метр от пола оборудованы дверьми открывающимися наружу. В соответствии со ст.33 ФЗ от 15.07.1995 № 103-Ф3 размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах производилось с учетом их личности и психологической совместимости. В ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Свердловской области камеры для содержания обвиняемых, подозреваемых категории «бывших сотрудников» не предусмотрены, камеры определяются при поступлении категории БС любая из имеющихся свободных камер в режимном корпусе. В данной камере могут содержаться один или несколько обвиняемых подозреваемых БС, может содержаться на одиночном содержании. Предоставить информацию о периоде содержания в камерах, список лиц находящихся в камере со ФИО1, количество спальных мест не имеется возможным из-за срока давности подтверждающих документов. На основании ст. ст. 1289, 1290, Приказа ФСИН России от 21.07.2014 года № 373 срок хранения документов 10 лет, камерные карточки, журналы количественной проверки лиц содержащихся под стражей были уничтожены, акт об уничтожении приложен. На основании ст.23 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-Ф3 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и п. 5.1 приказа МВД России от 20.12.1995 № 486 «Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы министерства внутренних дел» ФИО1 был обеспечен спальным местом, постельными принадлежностями: матрацем, подушкой, одеялом; постельным бельём: двумя простынями, наволочкой; полотенцем; столовой посудой и столовыми приборами: миской, кружкой, ложкой; одеждой по сезону (при отсутствии собственной); книгами и журналами из библиотеки следственного изолятора. Вещи, выданные во временное пользование подозреваемые, обвиняемые и осуждённые при перемещении из камеры в камеру переносят с собой. Данных по обращениям за медицинской помощью в период нахождения в ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Свердловской области ФИО1 предоставить не имеют возможности, срок хранения журналов 5 лет. В действиях администрации ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН нарушений действующего законодательства нет. Истец не представил доказательств подтверждающих, что в результате действий ответчика он испытывал нравственные или физические страдания, ухудшилось состояние его здоровья. Помимо собственных утверждений никаких достаточных и неопровержимых доказательств указанных обстоятельств не представлено, что исключает возможность взыскания компенсации морального вреда (л.д.40-44). 

Выслушав объяснения сторон, показания свидетеля, исследовав письменные доказательства, заключение прокурора, полагавшего необходимым исковые требования оставить без удовлетворения, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь представленных доказательств в их совокупности, суд приходит к следующему. 

В соответствии с частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, на правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний. При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. 

Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При возложении ответственности за незаконные действия (бездействие) должны применяться общие основания ответственности за причинение вреда, установленные статье 1064 ГК РФ, а именно: наличие вреда, противоправность действий (бездействия) причинителя вреда; причинно-следственная связь между противоправными действиями и причиненным вредом; вина причинителя вреда.

При этом в силу п.2 ст. 1064 ГК РФ, лицо причинившее, вред освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Вина в данном случае является основным элементом ответственности. Ответственность государства по основаниям статьи 1069 ГК РФ (возмещение вреда, причиненного гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов либо должностных лиц этих органов) наступает только за виновное поведение причинителя вреда. 

Применение возмещения вреда как меры гражданско-правовой ответственности возможно лишь при наличии ущерба, противоправности действий (бездействия) причинителя вреда, причинной–следственной связи между незаконными действиями (бездействием) и возникшим ущербом, а также наличии вины причинителя вреда. При отсутствии хотя бы одного из условий мера гражданско-правовой ответственности в виде возмещения ущерба (вреда) не может быть применена. 

Условия содержания под стражей безусловно должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. Лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

При этом законом не предусмотрена безусловная обязанность компенсации морального вреда в случае выявления любых нарушений материально – бытовых санитарных и иных условий содержания и перевозки при отсутствии доказательств нарушения личных неимущественных прав либо принадлежащих гражданину нематериальных благ. Моральный вред по данному основанию не презюмируется.

Требование о возмещении вреда по основанию статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации рассматривается в порядке гражданского судопроизводства с отнесением в силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса на истца бремени доказывания наличия вреда и обусловленности его наступления вследствие действий (бездействия) ответчика, что согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в определениях от 4 июня 2009 № 1005-О и от и от 17 января 2012 № 149-О, не означает снижения уровня гражданско-правовой защиты прав и законных интересов граждан.

Применение возмещения вреда как меры гражданско-правовой ответственности возможно лишь при наличии ущерба, противоправности действий (бездействия) причинителя вреда, причинно-следственной связи между незаконными действиями (бездействиями) и возникшим ущербом, а также наличии вины причинителя вреда. При отсутствии хотя бы одного из условий мера гражданско-правовой ответственности в виде возмещения ущерба (вреда) не может быть применена.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в своих определениях, в силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (ч.3 ст.123 Конституции Российской Федерации), стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (ч.1 ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

Согласно статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, - компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

Согласно статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, - если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулируются ФЗ от 15.07.1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». 

Данным законом установлено, что подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности, предоставляется индивидуальное спальное место, бесплатно выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы, туалетная бумага, а также по их просьбе в случае отсутствия на лицевых счетах необходимых средств индивидуальные средства гигиены (как минимум мыло, зубная щетка, зубная паста (зубной порошок), одноразовая бритва (для мужчин), все камеры обеспечиваются средствами радиовещания, норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырёх квадратных метров (статья 23); лечебно-профилактическая и санитарно-эпидемиологическая работа в местах содержания под стражей проводится в соответствии с законодательством об охране здоровья граждан. Администрация указанных мест обязана выполнять санитарно-гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых (статья 24).

В соответствии с абз. седьмым пункта 2 части второй статьи 33 Закона № 103-ФЗ отдельно от других подозреваемых и обвиняемых содержатся лица, являющиеся или являвшиеся судьями, адвокатами, сотрудниками правоохранительных органов, налоговой инспекции, таможенных органов, органов принудительного исполнения Российской Федерации, учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, военнослужащими внутренних войск федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел, военнослужащими и сотрудниками войск национальной гвардии Российской Федерации.

Под условиями содержания лишенных свободы лиц, как разъяснил Пленум Верховного Суда в абзаце девятом пункта 2 и абзаце первом пункта 14 постановления от 25 декабря 2018 № 47, следует понимать в том числе право на сохранение социально полезных связей; условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому только существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

Судом по делу установлено следующее. 

Приговором Ирбитского районного суда Свердловской области от 15.11.2004 года ФИО1 осуждён по ч.1 ст. 162, п. «г» ч.2 ст. 161 УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Приговор вступил в законную силу 29.11.2004. 

Приговором Свердловского областного суда от 14.10.2005 года ФИО1 осужден за совершение преступлений, предусмотренных ст.105 ч.2 п. «а, в» УК РФ, ст. 158 ч.2 УК РФ, ст. 167 ч.2 УК РФ, в соответствии со ст. 69 ч.3 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, назначено наказание в виде лишения свободы пожизненно. В соответствии со ст. 69 ч.5 УК РФ путем частичного сложения наказания, назначенного по настоящему приговору и наказания, назначенного по приговору Ирбитского районного суда от 15.11.2004, окончательно назначено наказание в виде лишения свободы пожизненно с отбыванием в колонии особого режима (л.д.68-77). 

Согласно справки по личному делу осужденного ФИО1 следует, что 16.11.2004 года ФИО1 прибыл в ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Свердловской области. Убыл 13.02.2006 года в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по г. Москва. 23.09.2006 убыл в ФКУ ИК-18 УФСИН России по Ямало-Ненецкому автономному округу п. Харп (л.д.33). 

Согласно данным карточки ф.1 ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН с 16.11.2004 по 03.09.2006 в камерах режимного корпуса: №№ 84,43,84,73,20 (л.д.46). 

Согласно сообщения заместителя начальника учреждения ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Свердловской области площадь камер: № 20 - 4,8 кв.м., № 43-5,2 кв.м., № 73 - 5,1 кв.м., №84 -14,3 кв.м. Установить количество оборудованных спальных мест, в период содержания ФИО1 не представляется возможным, в связи с чем, что документация, содержащая данную информацию (книги количественной проверки лиц ) уничтожены в связи с истечением сроков хранения. Камеры оборудованы согласно приказу МВД РФ от 20.12.1995 № 486 кроватями по количеству спальных мест в камере, столом и скамейками с числом посадочных мест по количеству мест в камере, шкафом для хранения продуктов питания, вешалкой для верхней одежды, полкой для туалетных принадлежностей настенным зеркалом, бачком для питьевой воды, подставкой под бак для воды, радиоузлом урной для мусора, светильниками дневного и ночного освещения, кнопкой вызова администрации, тазами для гигиенических целей и стирки одежды санитарным узлов (в каждой камере был оборудован умывальник с кранами для воды, туалет (чаша Генуя). Согласно п.8.66 «Норм проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России» утвержденных приказом Министерства Юстиции Российской Федерации от 28.05.2001 № 161 санитарные кабины были отгорожены перегородкой высотой 1 метр от пола оборудованы дверьми открывающимися наружу (л.д.53). 

Согласно справки от 15.09.2025 начальника дневной смены отдела режима и надзора ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Свердловской области ФИО12 на основании ст.23 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-Ф3 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и п. 5.1 приказа МВД России от 20.12.1995 № 486 «Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы министерства внутренних дел» ФИО1 был обеспечен спальным местом, постельными принадлежностями: матрацем, подушкой, одеялом; постельным бельём: двумя простынями, наволочкой; полотенцем; столовой посудой и столовыми приборами: миской, кружкой, ложкой; одеждой по сезону (при отсутствии собственной); книгами и журналами из библиотеки следственного изолятора. Вещи, выданные во временное пользование подозреваемые, обвиняемые и осуждённые при перемещении из камеры в камеру переносят с собой (л.д.49). 

Данные обстоятельства были подтверждены в судебном заседании свидетелем ФИО13 пояснивший, что работает в СИЗО-2 с 2003 года, в 2004 году в СИЗО-2 отбывал наказание ФИО1, которому выдавались постельные принадлежности, постельное белье, был обеспечен спальным местом. Заключенный предупреждается о перемещении из камеры в камеру, берет все вещи, которые ему были выданы во временное пользование постельные принадлежности, постельное белье, личные вещи, переносит в другую камеру. 

Камерная карточка, отражающая информацию о выдаче постельного белья, постельных принадлежностей, иного имущества, предметов гигиены уничтожены за период с 01.01.2003 по 31.12.2004 года, имеющие срок хранения 10 лет (статья 1290 Приказа), книги количественной проверки лиц, содержащихся под стражей за периоды с 10.06.2004-18.10.2004, с 19.10.2004-09.02.2005, имеющие срок хранения 10 лет (статья 1290 Приказа), журнал заявлений, жалоб и предложений от спецконтингента за период 2004-2005, имеющие срок хранения 10 лет (статья 49 Приказа) уничтожены, что подтверждается актом об уничтожении, утверждённым врио начальника СИЗО-2 от 24.09.2018 (л.д.50-52).

Данных об обращениях ФИО1 в медицинскую часть ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России представить не имеют возможным, срок хранения журналов 5 лет (л.д.54).

По причине уничтожения книг количественной проверки лиц, содержащихся в следственном изоляторе невозможно установить количество лиц, находящихся в камере одновременно с истцом ФИО1 в спорный период времени по объективным причинам, в связи с уничтожением документов по истечении сроков хранения в силу закона. 

Именно не обращение истца в суд за защитой нарушенных прав в течение столь длительного периода (более 21 года) привело к невозможности исследования судом юридических значимых обстоятельств и доказательств, вследствие уничтожения необходимых документов по истечении срока хранения. 

К моменту обращения истца с иском, документы, которые могли быть предметом исследования и оценки утрачены в связи с исполнением требований ведомственных нормативных актов относительно срока их хранения, ответчик тем самым лишён возможности предоставить в обоснование своей позиции доказательства своих возражений. 

В прокуратуру Свердловской области по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях, Ирбитскую межрайонную прокуратуру от ФИО1 жалоб на ненадлежащие условия содержания в ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Свердловской области не поступали (л.д.30). В судебном заседании истец подтвердил, что с жалобами прокурору не обращался.

Истец представил справку от 17.05.2005 ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России согласно которой с 16.11.2004 года ФИО1 содержался в камерах № 84 (для бывших сотрудников правоохранительных органов), с 08.12.2004 по 17.12.2004 содержался в камере № 43 (маломестная одиночная камера) (л.д.5,6), копию протокола судебного заседания допроса свидетеля ФИО10 согласно которого он познакомился со ФИО4 в камере № 43, сидел в одной камере с ФИО17, к ним посадили ФИО4. Данная камера для кандидатов в хозяйственную обслугу, они все хотели остаться в хозяйственной обслуге СИЗО-2. Потом ФИО4 узнал, что его в хозяйственной обслуге его не оставят и он стал проситься обратно в камеру для бывших сотрудников милиции. В камере № 43 ФИО1 никто и ничто не угрожало. Наоборот, это он опасался ФИО1, как человека молодого и сильного, непредсказуемого, из-за этих опасений он и ФИО18 спали по очереди (л.д.72, 88-89). 

Обстоятельства того, что именно от истца зависело перемещение из камеры № 84 в камеру № 43 в связи с рассмотрением его кандидатуры в хозяйственную обслугу учреждения, так как обращался с просьбой об этом к руководству СИЗО-2, подтверждается помимо указанного протокола допроса свидетеля ФИО10, также справкой от 17.05.2025 № 68/И2-1692 о том, что к руководству учреждения СИЗО-2 ФИО5 обращался один раз с просьбой остаться в хозяйственной обслуге учреждения, вопрос рассматривался, было отказано (л.д.5), показаниями свидетелей ФИО15, ФИО10, содержащимися в приговоре Свердловского областного суда от 14.10.2005 (л.д.70-71).

Доводы истца о необеспечении нормой санитарной площади, спальным местом и материально-бытовым обеспечением, факт увечья или иного повреждения здоровья не нашли своего подтверждения, не подтверждены истцом в порядке статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поэтому отклонены как несостоятельные. 

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что истец был подвергнут бесчеловечному и унижающему достоинство обращению в указанный выше период времени, оснований полагать, что здоровье и благополучие истца в спорный период не были адекватно защищены, у суда нет. 

Медицинскими документами не подтверждается наличие жалоб истца на ухудшение состояния здоровья в заявленный период времени, которые бы привели к неврологическому заболеванию, обращение на плохой сон, диагноз неврастения зафиксированы спустя значительный период времени 20.04.2005 (л.д.5). 

Не содержится жалоб, неврологических заболеваний и в медицинской карте ФИО1 в ФКУ ИК № 18 УФСИН России по Ямало-Ненецкому автономному округу, имеет заболевания: 

<

данные изъяты> (л.д.62). 

Доказательств получения истцом какого либо заболевания вследствие содержания в ФКУ СИЗО №2 в заявленный период не имеется, в связи с чем факты причинения вреда здоровью истца по вине ответчиков не установлены. Не доказано наличие виновных действий работников исправительного учреждения для дальнейшего возмещения причиненного вреда, закрепленных законодателем в статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации и нарушающих права истца. 

Кроме того, суд учитывает и то, что с требованиями о компенсации морального вреда истец обратился спустя 21 год после событий, с которыми он связывает причинение ему вреда, в отсутствие каких либо препятствий к этому на обращение суда в более ранние сроки.

Таким образом, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца о взыскании с ответчика денежных средств за вред, причиненный здоровью, в связи с чем отказывает в удовлетворении исковых требований. 

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Свердловской области, ФСИН России, ГУФСИН России по Свердловской области о признании незаконными действий, нарушающими личные неимущественные права, взыскании компенсации морального вреда, причиненного здоровью, - оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение месяца, со дня изготовления решения в окончательной форме, путём подачи апелляционной жалобы через Ирбитский районный суд Свердловской области. 

Председательствующий (подпись)