Дело № 22-1994/2024 Судья Антонова Н.В.

УИД 33RS0003-01-2024-001983-84

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

19 сентября 2024 года г. Владимир

Владимирский областной суд в составе:

председательствующего Иванкива С.М.,

при секретаре Королевой Я.О.,

с участием:

прокурора Исаевой О.Л.,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Массан Ж.С.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Фрунзенского районного суда г. Владимира от 23 июля 2024 года в отношении

ФИО1, ****

судимого:

- 12 декабря 2014 года приговором Фрунзенского районного суда г. Владимира по ч.1 ст.162 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года с отбыванием в исправительной колонии общего режима, освобожденного 14 июля 2016 года по отбытии срока;

- 26 июля 2017 года приговором Октябрьского районного суда г. Владимира по ч.3 ст.30, п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, освобожденного 9 августа 2018 года по отбытии срока;

- 22 октября 2020 года приговором Фрунзенского районного суда г. Владимира по ч.5 ст.33, ч.2 ст.228 УК РФ к лишению свободы на срок 3 года с отбыванием в исправительной колонии особого режима; постановлением Ковровского городского суда Владимирской области от 20 июня 2022 года неотбытый срок 1 год 4 месяца 1 день лишения свободы заменен ограничением свободы на срок 2 года 8 месяцев 2 дня; постановлением Фрунзенского районного суда г. Владимира от 19 июня 2024 года неотбытая часть наказания в виде ограничения свободы заменена на лишение свободы на срок 3 месяца 25 дней (по состоянию на 23 июля 2024 года не отбыто 3 месяца 12 дней),

осужденного по ч.1 ст.158 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год.

На основании положений ст.70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к наказанию, назначенному по настоящему приговору, неотбытого наказания, назначенного приговором Фрунзенского районного суда г. Владимира от 22 октября 2020 года, окончательно назначено ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 1 месяц с отбыванием в исправительной колонии особого режима.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу с зачетом в срок отбывания наказания времени содержания под стражей с 6 мая 2024 года (со дня фактического задержания) по день вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Приняты решения о судьбе вещественных доказательств и о распределении процессуальных издержек.

Взысканы с ФИО1 в доход государства процессуальные издержки в размере 6 584 рубля, связанные с оплатой труда адвоката Спиридоновой Е.А., участвующей в уголовном судопроизводстве по назначению суда.

Изложив содержание приговора, апелляционной жалобы и возражения на нее, заслушав выступления осужденного ФИО1 и защитника Массан Ж.С., поддержавших апелляционную жалобу по изложенным в ней доводам о смягчении наказания и освобождении от взыскания процессуальных издержек, прокурора Исаевой О.Л., полагавшей приговор, освободить от взыскания процессуальных издержек, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным в тайном хищении чужого имущества, то есть кражи имущества Ш.

Преступление совершено 2 апреля 2024 года в период с 22 часов по 22 часа 10 минут **** при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором, считая его незаконным, необоснованным и несправедливым, полагает, что судом не в полной мере исследованы все данные о похищенном товаре. В частности, в материалах уголовного дела указано, что он после совершения преступления продал похищенное имущество (инструменты – дрель, шлейф-машинку, фрезер) **** ****, однако в материалах дела также указано о других инструментах, которым на основании заключения эксперта была дана оценка, проведенная по непонятным причинам. Полагает, что не стоило проводить данную экспертизу, так как инструментов, которые появились в материалах дела, не было. Об этих инструментах его показания и показания потерпевшего не свидетельствуют. Отмечает, что указанные обстоятельства существенно влияют на материальный ущерб и размер наказания. Также осужденный утверждает, что не согласен с взысканием с него процессуальных издержек, связанных с выплатой адвокату вознаграждения за оказание юридической помощи. При этом указывает, что он находится в тяжелом материальном положении, не трудоустроен, постоянного места жительства не имеет ****. 

Кроме того, осужденный утверждает, что назначенное ему наказание является чрезмерно суровым и несоразмерным содеянному. 

По изложенным доводам ФИО1 просит освободить его от взыскания процессуальных издержек в размере 6 584 рублей и снизить размер наказания 

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО1 потерпевший Ш. утверждает, что решение суда является законным и обоснованным, а назначенное наказание – справедливым. Считает, что доводы осужденного являются необоснованными, поскольку назначенное ему наказание соответствует совершенному преступлению.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражения на нее, выступления осужденного, защитника и прокурора, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вывод суда о доказанности виновности осужденного в совершении преступления, за которое он осужден, соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в судебном заседании, и основан на совокупности доказательств, исследованных судом и приведенных в приговоре, в том числе показаниях ФИО1 в ходе предварительного следствия в качестве обвиняемого (18 июня 2024 года) и судебного разбирательства, из которых следует, что 2 апреля 2024 года на полу четвертого этажа дома, в котором он проживает, увидел лежащий ключ, который поднял и открыл дверь кухни. После этого он сломал замок на шкафу, откуда тайно похитил инструменты, которые 3 апреля 2024 года отнес в скупку **** ****, где продал похищенный фрезер, шлифовальную машинку и дрель за 4000 рублей.

При проверке показаний на месте ФИО1 указал на общественную кухню, **** где 2 апреля 2024 года из шкафа похитил инструменты. Также ФИО1 указал на скупку **** **** где 3 апреля 2024 года продал похищенное имущество.

Указанные показания ФИО1 согласуются с показаниями потерпевшего Ш. и свидетеля К. в ходе предварительного следствия, оглашенными в судебном заседании в порядке, предусмотренном ч.1 ст.281 УПК РФ, заключением специалиста от 3 июня 2024 года.

Согласно показаниям потерпевшего Ш., 7 апреля 2024 года на кухне он обнаружил, что его шкаф открыт и пропало принадлежащее ему имущество: фрезер марки «Фиолент» стоимостью 2500 рублей; шлифовальная машинка марки «Энкор» стоимостью 2700 рублей; две фрезы (насадки на фрезер, металлические, не маркированные) общей стоимостью 800 рублей; дрель марки «Интерскол» стоимостью 2200 рублей. Кроме того, был похищен пластиковый кейс бело-серого цвета (не маркированный, материальной ценности не представляет), в котором находились инструменты: отвертка-трещетка большая (не маркированная), с резиновой ручкой синего цвета, длиной 30 см, приобретенная в 2017 году за 1500 рублей, на момент хищения оценивается в 1200 рублей; отвертка-трещетка маленькая (не маркированная), длиной 15 см, с черной резиновой ручкой, стоимостью 350 рублей; пять (не маркированных) металлических насадок для отвертки-трещетки, на общую сумму 1000 рублей; одна (не маркированная) металлическая свечная автомобильная головка стоимостью 500 рублей; одни пассатижи стоимостью 500 рублей; одни плоскогубцы (не маркированные) с ручками резиновыми черного цвета стоимостью 200 рублей; один молоток (не маркированный) с синей деревянной ручкой стоимостью 200 рублей; одна отвертка крестовая (не маркированная), длиной 25 см, с резиновой ручкой черно-желтого цвета стоимостью 100 рублей; одна отвертка плоская (не маркированная), длиной 25 см, с резиновой ручкой черного цвета стоимостью 100 рублей; маленькая отвертка крестовая (не маркированная), длиной 15 см, с резиновой черной ручкой стоимостью 100 рублей; набор шестигранников металлических стоимостью 200 рублей. Таким образом, ему причинен материальный ущерб на сумму 12 650 рублей 00 копеек.

Из показаний свидетеля К. усматривается, что он работает **** **** и 3 апреля 2024 он приобрел у ФИО1 фрезер марки «Фиолент», шлифовальную машинку марки «Энкор», дрель марки «Интерскол» за 4000 рублей. 

Согласно заключению специалиста от 3 июня 2024 года, рыночная стоимость похищенного 2 апреля 2024 года имущества составляет: фрезера марки «Фиолент» - 2500 рублей; шлифовальной машинки марки «Энкор» - 2700 рублей; двух фрез (насадки на фрезер, металлические) - 800 рублей; дрели марки «Интерскол» - 2200 рублей; отвертки трещетки с большой с резиновой ручкой - 1200 рублей; отвертки трещетки маленькой с черной резиновой ручкой - 350 рублей; пяти металлических насадок для отвертки трещетки - 1000 рублей; одной металлической свечной автомобильной головки - 500 рублей; пассатиж - 500 рублей; плоскогубцев - 200 рублей; молотка - 200 рублей; отвертки крестовой, длиной 25 см - 100 рублей; отвертки плоской, длиной 25 см - 100 рублей; маленькой отвертки крестовой, длиной 15 см - 100 рублей; набора шестигранников металлических - 200 рублей.

Кроме того, вина ФИО1 в совершении преступления подтверждается и другими доказательствами, исследованными в судебном заседании, достоверность которых сомнений не вызывает, так как они согласуются между собой и подтверждают правильность установленных судом обстоятельств преступления.

Правильно установив фактические обстоятельства преступления, суд сделал обоснованный вывод о виновности ФИО1 в его совершении.

Приведенные ФИО1 в апелляционной жалобе доводы относительно количества похищенного имущества у Ш., являются необоснованными по следующим причинам.

Как следует из оглашенных в ходе судебного заседания показаний ФИО1, данных 18 июня 2024 года в ходе предварительного следствия в качестве обвиняемого, наряду с фрезером, шлифовальной машинкой и дрелью, которые он продал за 4000 рублей в скупке **** **** он также из шкафа, расположенного на общей кухне **** похитил пластиковый кейс, в котором находился мелкий инструмент, а именно, две фрезы (насадки на фрезер, металлические), отвертка-трещетка большая с резиновой ручкой, отвертка-трещетка маленькая с черной резиновой ручкой, пять металлических насадок для отвертки-трещетки, одна металлическая свечная автомобильная головка, пассатижи, плоскогубцы, молоток, отвертка крестовая, длиной 25 см, отвертка плоская, длиной 25 см, маленькая отвертка крестовая, набор шестигранников металлических. Пока шел на скупку он понял, что имущество, которое находится в кейсе, ему не получится продать, так как это обычные отвертки и насадки, и выбросил данный кейс за домом, где проживает (т.1 л.д. 111-112).

Согласно указанному протоколу допроса обвиняемого, ФИО1 перед началом допроса разъяснялись права, предусмотренные ст.47 УПК РФ, положения ст.51 Конституции РФ, в том числе право не свидетельствовать против себя, а также ему разъяснено, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу. Разъяснение данных прав, правильность содержания показаний и сообщенных сведений удостоверены подписями обвиняемого и его защитника, замечаний к содержанию протокола допроса от которых не поступило.

При этом, как следует из протокола судебного заседания, ФИО1 в суде после оглашения указанных показаний подтвердил их достоверность. Также ФИО1 пояснил, что он похитил из шкафа шлифовальную машинку, дрель, фрезы и ящик с инструментами, подтвердив, что перечисленное в обвинительном заключении имущество похищено им (т.1 л.д. 218 оборот, 219). 

Указанные показания ФИО1 в суде были даны после разъяснения ему положений ст.51 Конституции РФ.

Потерпевший Ш. при допросе его в ходе предварительного следствия также сообщил о похищенном у него имуществе, в том числе, находящемся в пластиковом кейсе, и причинении ему ущерба на общую сумму 12 650 рублей (т.1 л.д. 52-54).

Исходя из протокола допроса потерпевшего, Ш. тоже перед дачей показаний разъяснялись процессуальные права, предусмотренные ст.42 УПК РФ, и он предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и отказ от дачи показаний в соответствии со ст.ст. 307,308 УК РФ, поэтому у суда были достаточные основания считать его показания достоверными и допустимыми.

Указанные показания потерпевшего Ш. оглашены в ходе судебного следствия в порядке, предусмотренном ч.1 ст.281 УПК РФ, с согласия сторон, от которых вопросов по оглашенным показаниям не поступило (т.1 л.д. 218).

Кроме этого, общая стоимость причиненного потерпевшему ущерба в результате совершенного ФИО1 тайного хищения имущества в размере 12 650 рублей установлена судом на основании заключения специалиста от 3 июня 2024 года (т.1 л.д. 35-37).

Суд обоснованно признал допустимым доказательством заключение специалиста от 3 июня 2024 года, которое дано на основании постановления следователя о назначении товароведческого исследования, производство которого было поручено специалисту по оценке Г. Перед проведением исследования специалист Г. был предупрежден об уголовной ответственности за дачу ложного заключения по ст.307 УК РФ. Указанное заключение составлено специалистом надлежащей специальности и стажа работы. 

Суд обоснованно сослался в приговоре на доказательства виновности осужденного в совершении преступления – показания ФИО1, данные в ходе предварительного и судебного следствия, а также показания потерпевшего и свидетеля, данные в ходе предварительного следствия, поскольку они согласуются между собой и подтверждаются совокупностью других доказательств, исследованных в судебном заседании, и получены с соблюдением требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Противоречий, существенных для доказывания, оснований для оговора ФИО1, самооговора, и причин личной заинтересованности лиц, чьи показания положены в основу обвинительного приговора, в исходе уголовного дела, не установлено, поэтому оснований относиться к показаниям указанных лиц критически, а также признания этих показаний недопустимыми или недостоверными доказательствами, не имеется.

Из приговора усматривается, что суд как на доказательства вины ФИО1 в совершении преступления сослался на его показания, данные в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого 6 мая 2024 года (л.д. 91-93, 97-100), а также на л.д.75, на котором расположено постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественного доказательства от 7 июня 2024 года.

Вместе с тем согласно ст.240 УПК РФ приговор должен быть основан лишь на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании. С учетом указанного требования закона суд не вправе ссылаться в подтверждение своих выводов на собранные по делу доказательства, если они не были исследованы судом и в том числе не нашли отражения в протоколе судебного заседания.

Исходя из материалов уголовного дела, показания ФИО1 в качестве подозреваемого и обвиняемого 6 мая 2024 года (т.1 л.д. 91-93, 97-100) и т.1 л.д. 75, на котором расположено постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественного доказательства от 7 июня 2024 года, в ходе судебного следствия не исследовались, в связи с чем из описательно-мотивировочной части приговора полежит исключению ссылка суда на показания ФИО1, расположенные в т.1 л.д. 91-93, 97-100, и в т.1 л.д. 75, на котором расположено постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественного доказательства от 7 июня 2024 года.

Указанное обстоятельство не влияет на законность, обоснованность и справедливость приговора, поскольку вина осужденного в совершении преступления подтверждается другими доказательствами, исследованными в судебном заседании, достоверность которых сомнений не вызывает.

Другие письменные доказательства, полученные в ходе предварительного следствия, на которые суд сослался в приговоре, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, основания для признания их недопустимыми отсутствуют.

Суду было представлено достаточно доказательств, отвечающих требованиям уголовно-процессуального закона РФ. 

Анализ и оценка, приведенных в приговоре доказательств, указывают об отсутствии оснований для сомнений в выводах суда о виновности ФИО1 в совершении преступления и нарушении положений ст.49 Конституции РФ и ст.14 УПК РФ.

Предположительных выводов по установленным действиям осужденного в приговоре не содержится.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, судом установлены правильно. 

Совокупность исследованных и положенных в основу приговора доказательств позволила суду правильно установить фактические обстоятельства совершения преступления и квалифицировать действия ФИО1 по ч.1 ст.158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества.

При этом судом приведены мотивы и основания исключения из предъявленного ФИО1 обвинения квалифицирующего признака кражи «с незаконным проникновением в иное хранилище», поскольку он не нашел своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

При назначении ФИО1 наказания в соответствии со ст.ст.6,43,60 УК РФ судом в полной мере учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, все обстоятельства уголовного дела, в том числе смягчающие обстоятельства и отягчающее обстоятельство, данные о личности осужденного, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Как следует из приговора, судом учтено, что ФИО1 по месту прежнего отбывания наказания со стороны ФКУ **** УФСИН России **** и по месту жительства со стороны УУП **** характеризуется удовлетворительно, оказывал помощь **** общественной организации ****

При этом судом в достаточной степени учтены обстоятельства, смягчающие наказание ФИО1, - явка с повинной, активное способствование расследованию преступления, состояние здоровья, признание вины, **** раскаяние в содеянном.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, судом правильно признан рецидив преступлений.

Все обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, учтены при решении вопроса о виде и размере наказания ФИО1, которое отвечает требованиям Уголовного кодекса РФ.

Судом в приговоре приведены надлежащие мотивы назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается.

Срок наказания ФИО1 за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.158 УК РФ, назначен в пределах санкции и с учетом требований ч.2 ст.68 УК РФ.

Из материалов уголовного дела следует, что ФИО1 22 октября 2020 года осужден приговором Фрунзенского районного суда г. Владимира по ч.5 ст.33, ч.2 ст.228 УК РФ к лишению свободы на срок 3 года с отбыванием в исправительной колонии особого режима. Постановлением Ковровского городского суда Владимирской области от 20 июня 2022 года неотбытый срок 1 год 4 месяца 1 день лишения свободы заменен ограничением свободы на срок 2 года 8 месяцев 2 дня. Постановлением Фрунзенского районного суда г. Владимира от 19 июня 2024 года неотбытая часть наказания в виде ограничения свободы заменена на лишение свободы на срок 3 месяца 25 дней. 

Следовательно, ФИО1 по данному уголовному делу преступление совершено (2 апреля 2024 года) в период отбывания им наказания по предыдущему приговору с учетом постановления от 20 июня 2022 года в виде ограничения свободы, неотбытая часть которого была заменена наказанием в виде лишения свободы до постановления обжалуемого приговора.

В связи с этим окончательное наказание ФИО1 судом обоснованно назначено по правилам ст.70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытого наказания по приговору от 22 октября 2020 года с учетом постановления суда от 19 июня 2024 года, срок которого отвечает требованиям уголовного закона.

Суд не установил оснований для применения положений ст.64 УК РФ, не находит их и суд апелляционной инстанции, поскольку каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, свидетельствующих о необходимости применения положений ст.64 УК РФ, не имеется.

Также суд не усмотрел оснований для применения положений ст.53.1 УК РФ. Учитывая установленные приговором обстоятельства совершенного ФИО1 преступления и данные о его личности, не позволяющие прийти к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания в месте лишения свободы, основания для применения к нему принудительных работ в порядке, предусмотренном ст.53.1 УК РФ, отсутствуют.

Кроме того, суд не нашел оснований для применения ст.73 УК РФ. Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, личность виновного, в том числе смягчающие обстоятельства и отягчающее обстоятельство, то применение положений ст.73 УК РФ не сможет обеспечить достижение целей наказания.

Назначенное ФИО1 наказание является справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного им преступления и личности виновного, закрепленным в Уголовном кодексе РФ принципам гуманизма и справедливости, и полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, а потому основания для смягчения наказания, признания его чрезмерно суровым и вследствие этого явно несправедливым, отсутствуют.

Вид исправительного учреждения ФИО1 – исправительная колония особого режима судом определен с учетом того, что окончательное наказание ему назначено по правилам ст.70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к наказанию, назначенному по настоящему приговору, неотбытого наказания по приговору Фрунзенского районного суда г. Владимира от 22 октября 2020 года с учетом постановления Фрунзенского районного суда г. Владимира от 19 июня 2024 года, которым ему определено отбывать наказание в исправительной колонии особого режима.

Кроме того, как следует из приговора, судом взысканы с ФИО1 в доход государства процессуальные издержки в размере 6 584 рублей, связанные с выплатой вознаграждения адвокату Спиридоновой Е.А., участвующей в уголовном судопроизводстве по назначению суда.

**** 

****

****

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости освобождения ФИО1 от взыскания процессуальных издержек в доход государства в размере 6 584 рублей.

При таких обстоятельствах приговор подлежит изменению, а апелляционная жалоба осужденного ФИО1 – частичному удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Фрунзенского районного суда г. Владимира от 23 июля 2024 года в отношении осужденного ФИО1 изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора из числа доказательств виновности ФИО1 в совершении преступления ссылку на показания ФИО1, расположенные в т.1 л.д. 91-93, 97-100, а также в т.1 л.д. 75, на котором расположено постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественного доказательства от 7 июня 2024 года;

- освободить ФИО1 от взыскания процессуальных издержек в доход государства в размере 6 584 рублей, связанных с оплатой труда адвоката Спиридоновой Е.А., участвующей в уголовном судопроизводстве по назначению суда.

В остальном этот же приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО1 удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, через Фрунзенский районный суд г. Владимира в течение 6 месяцев со дня его вынесения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного постановления. 

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей Фрунзенского районного суда г. Владимира по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу или представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в порядке, предусмотренном главой 45.1 УПК РФ. 

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба подается непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий С.М. Иванкив