Дело № 1-34/2019

№ 33RS0001-01-2019-000146-92 

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

7 мая 2019 года г.Владимир 

Ленинский районный суд г.Владимира в составе

председательствующего Урлекова Н.В.,

при секретарях Куренковой Ю.А.,

ФИО8,

с участием государственных обвинителей Стигеевой К.С.,

ФИО9,

ФИО10,

подсудимого ФИО11,

защитника - адвоката Карпунина Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО11, .... 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.228 УК РФ,

установил:

ФИО11 совершил незаконные приобретение и хранение без цели сбыта наркотических средств в особо крупном размере при следующих обстоятельствах.

В октябре 2017 года у ФИО11, являющегося наркозависимым лицом, возник преступный умысел, направленный на участие в незаконном обороте наркотических средств, в связи с чем, используя возможности информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», он обратился к неустановленному лицу, использовавшему ник «....», который оказал содействие в установлении контакта ФИО11 с неустановленным лицом, использовавшим ник «....».

Реализуя преступный умысел на незаконное приобретение и хранение наркотических средств в особо крупном размере, 20 марта 2018 года около 11 часов 50 минут ФИО11 получил от неустановленного лица, использовавшего ник «....», посредством информационно - телекоммуникационной сети «Интернет» адрес местонахождения организованного им тайника с крупной партией наркотических средств. 

В тот же день 20 марта 2018 года около 13 часов 30 минут ФИО11 проследовал на указанный ему обозначенным лицом участок местности, расположенный в ...., где, действуя умышленно, обнаружил и забрал, тем самым приобрел, из тайника, находившегося под ...., наркотическое средство - смесь, содержащую в своем составе ?-пирролидиновалерофенон (?-PVP), который является производным наркотического средства N-метилэфедрона, общей массой 740,84 грамма, и наркотическое средство - смесь, содержащую в своем составе 1-(5-фторпентил)-3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индол (ТМСР-2201), который является производным наркотического средства 3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индол, массой 225,92 грамма, которые стал незаконно хранить при себе без цели сбыта. 

20 марта 2018 года около 13 часов 45 минут ФИО11 был задержан сотрудниками полиции и в период времени с 14 часов 05 минут до 14 часов 35 минут в ходе личного досмотра последнего, проведенного сотрудниками полиции у д.153 по ул.Ноябрьской мкр.Юрьевец г.Владимира, наркотические средства были обнаружены и изъяты у него из незаконного оборота. 

В соответствии с постановлением Правительства РФ от 30 июня 1998 года № 681 «Об утверждении перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в РФ» наркотические средства N-метилэфедрон, 3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил) индол и их производные, за исключением производных, включенных в качестве самостоятельных позиций в настоящий перечень, а также все смеси, в состав которых входят указанные наркотические средства, независимо от их количества относятся к наркотическим средствам списка № 1 наркотических средств и психотропных веществ, оборот которых в РФ запрещен в соответствии с законодательством РФ и международными договорами РФ.

Согласно примечанию 2 к ст.228 УК РФ и в соответствии с постановлением Правительства РФ от 1 октября 2012 года №1002 «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ … для целей ст.ст.228, 228.1, 229 и 229.1 УК РФ» количество наркотического средства - смеси, содержащей в своем составе ?-пирролидиновалерофенон (?-PVP), который является производным наркотического средства N-метилэфедрона, общей массой 740,84 грамма, признается особо крупным размером наркотического средства; количество наркотического средства - смеси, содержащей в своем составе 1-(5-фторпентил)-3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил)индол (ТМСР-2201), который является производным наркотического средства 3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил)индол, массой 225,92 грамма, признается крупным размером наркотического средства.

В судебном заседании ФИО11 пояснил, что 20 марта 2018 года в утреннее время получил от оператора сообщение о закладке с наркотиком в г.Владимире. Прибыв по указанному адресу недалеко от ...., проследовал к обозначенному в сообщении ориентиру – ...., обнаружил сверток и положил его в рюкзак. Далее около 100 метров прошел в сторону города, где был задержан сотрудниками полиции, которым сразу сообщил об имеющихся у него веществах, запрещенных к свободному обороту, указав на их приобретение для личного потребления. Обратил внимание на противоправные действия задержавших его сотрудников, получивших несанкционированный доступ к его сотовому телефону для доступа к личной переписке, указал, что наркотические средства изымались без понятых, которые появились позднее, сотовый телефон и банковская карта изымались, но не упаковывались. Уточнил, что первичные признательные показания об умысле, направленном на сбыт наркотических средств, дал в результате психологического воздействия оперативных сотрудников, следователя и в отсутствие адвоката. В целом выражая свое отношение к новому обвинению по ч.3 ст.228 УК РФ, вину признал частично. Так, не отрицая приобретение и хранение наркотических средств для личного потребления, без цели сбыта, указал, что объем изъятого 20 марта 2018 года наркотика, по его мнению, был гораздо меньшим (примерно наполовину) по сравнению с объемом, исследованным в судебном заседании. Просил учесть его доводы и строго не наказывать, полагая предложенную государственным обвинителем меру ответственности излишне суровой.

Поддержав позицию подсудимого, адвокат Карпунин Д.В. просил также обратить внимание на целый ряд недопустимых, на его взгляд, доказательств, препятствующих постановлению в отношении его доверителя обвинительного приговора. Указал на незаконность изъятия у ФИО11 банковской карты и сотового телефона, что влечет признание всех иных доказательств (их осмотр, признание вещественными доказательствами и пр.) недопустимыми. В обоснование сослался на то, что ФИО11 изначально задержан в рамках производства по делу об административном правонарушении, следовательно, производство его личного досмотра определялось требованиями КоАП РФ. В свою очередь, ст.27.10 КоАП РФ регламентирована возможность изъятия только орудия совершения или предмета административного правонарушения, к которым ни сотовый телефон, ни банковская карта, изъятые у подсудимого, не относятся. Отметка об изъятии делается в протоколах доставления, осмотра места происшествия или протоколе по делу об административном правонарушении, которые в отношении ФИО11 не составлялись. Недопустим в качестве доказательства и протокол личного досмотра ФИО11, поскольку фактически после задержания он приобрел статус подозреваемого, в связи с чем должен был быть обеспечен адвокатом и получить иные гарантии защиты, определенные УПК РФ, которым, в свою очередь, составление протокола досмотра не предусмотрено. Просил учесть, что ОРМ по делу не проводились, их результаты не рассекречивались и следствию не предоставлялись, в связи с чем действия оперативного сотрудника ФИО1 по отношению на проведение первичного исследования изъятых у ФИО11 веществ, равно как и сама справка об исследовании, недопустимы, оформлены с нарушением ст.7 ФЗ «Об ОРД». С учетом выводов заключения специалиста, исследованного в судебном заседании, защитник подверг сомнению выводы заключения эксперта ФИО2, определявшего вид и размер изъятых наркотиков, выбранную им методику проведения исследования, исправность оборудования, а также и сами выводы с учетом имеющейся неопределенности относительно свойств и природы вещества ?-PVP. Отметил, что при осмотре вещественных доказательств (в виде наркотических средств) в суде, на бирках с наркотиками отсутствовали подписи самого ФИО11, что свидетельствует о недопустимости и данных видов доказательств вследствие их ненадлежащей упаковки. Обратил внимание, что в случае согласия суда с позицией стороны защиты и признания совокупности приведенных доказательств недопустимыми, одних лишь признательных показаний подсудимого (в силу прямого указания на это в ч.2 ст.77 УПК РФ) недостаточно для его осуждения.

Вместе с тем, несмотря на позицию стороны защиты, вина ФИО11 в инкриминируемом ему деянии подтверждается всей совокупностью собранных по делу доказательств.

Так, из показаний свидетеля ФИО3 (....) следует, что 20 марта 2018 года он совместно с ФИО1 и ФИО4 в целях проверки имеющейся оперативной информации о том, что неустановленное лицо занимается распространением оптовых партий наркотических средств на территории г.Владимира, осуществлял наблюдение за участком местности в районе д.153 по ул.Ноябрьская мкр.Юрьевец г.Владимира. Около 13ч.30мин. в поле его зрения попал неизвестный молодой человек с рюкзаком на спине, который подошел к одному из деревьев, ...., у которого стал что-то искать в снегу, после чего поднял обнаруженный там же на земле пакет синего цвета, который положил в рюкзак. Когда он отошел от указанного места на некоторое расстояние, ФИО3 и другие сотрудники подошли к молодому человеку (ФИО11) и произвели его задержание. Далее в присутствии двух приглашенных понятых была установлена его личность, исследовано содержимое рюкзака, а именно, изъят синий пакет, в котором находились 4 вакуумные упаковки с веществами различного цвета и консистенции, которые были изъяты наряду с банковской картой и сотовым телефоном подсудимого. Все изъятые предметы были должным образом герметично упакованы, снабжены пояснительными надписями, герметичность упаковки удостоверена подписями участников процессуального действия. 

Свидетели ФИО1 и ФИО4 в целом дали такие же показания. Уточнили, что никакого насилия к ФИО11 не применяли, не угрожали, он был спокоен, адекватен, шел на контакт, добровольно пояснил о том, что изъятые у него вещества являются наркотическими, именуемыми на сленге наркопотребителей как «соль» и «спайс».

Свидетель ФИО5 также подтвердила, что первичные признательные показания ФИО11 давал добровольно, без принуждения, запугивания и угроз, в присутствии адвоката, ознакомившись с содержанием показаний, расписался в них при отсутствии замечаний или возражений. 

Свидетели ФИО6 и ФИО7, принимавшие участие при личном досмотре ФИО11 в качестве понятых, пояснили, что 20 марта 2018 года в дневное время к ним в рабочий цех пришли сотрудники полиции и попросили принять участие в качестве понятых. Пройдя к месту задержания, им разъяснили права и суть их участия в проводимом мероприятии. На месте они увидели, как сотрудники изымают из рюкзака, принадлежащего молодому человеку, установленному как ФИО11, пакет с 4 упаковками с веществами, которые были упакованы и опечатаны, о чем составлен протокол, где участвовавшие лица поставили свои подписи. Аналогичным образом были изъяты и другие предметы, включая сотовый телефон. Уточнили, что никакого насилия к ФИО11 не применялось, все изъятые у него вещи выданы добровольно, без принуждения.

Показания указанных лиц в полной мере согласуются с материалами, представленными следователю и послужившими основанием для возбуждения уголовного дела, в частности:

- протоколом личного досмотра, досмотра вещей, находящихся при физическом лице, изъятия вещей и документов от 20 марта 2018 года, согласно которому в период с 14ч.05мин. по 14ч.35мин. на участке местности у д.153 по ул.Ноябрьской мкр.Юрьевец г.Владимира в присутствии двух приглашенных на добровольной основе граждан произведен личный досмотр ФИО11, в левом кармане курки которого обнаружен и изъят сотовый телефон; в левом внутреннем кармане куртки обнаружена и изъята банковская карта ПАО «Сбербанк» на имя ФИО11; в рюкзаке, находившемся при нем, изъят полимерный пакет синего цвета, внутри которого находились 1) прозрачный полимерный пакет с веществом растительного происхождения, 2) прозрачный полимерный пакет с порошкообразным веществом зеленого цвета, 3) полимерный пакет с твердым веществом белого цвета, 4) прозрачный полимерный пакет с порошкообразным веществом белого цвета. По факту изъятия ФИО11 в присутствии понятых пояснил, что все изъятое при нем принадлежит ему (т.1, л.д.11);

- справкой об исследовании № от 20 марта 2018 года, согласно которой вещество растительного происхождения является смесью, содержащей в своем составе 1-(5-фторпентил)-3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил)индол (ТМСР-2201), что является производным наркотического средства 3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил)индол, массой при первоначальном исследовании 225, 92 грамма. 

Кристаллические же вещества зеленого цвета, белого с грязно-серым оттенком цвета, белого цвета, изъятые в ходе личного досмотра ФИО11, являются наркотическими средствами – смесями, содержащими в своем составе ?-пирролидиновалерофенон (?-PVP) – производное наркотического средства N-метилэфедрона, массами при первоначальном исследовании 248,01 грамма, 246,63 грамма и 246,20 грамма (т.1, л.д.19-20);

- постановлением о прекращении производства по делу об административном правонарушении на основании п.2 ст.24.5 КоАП РФ при наличии оснований для возбуждения уголовного дела (т.1, л.д.21).

Доводы адвоката о нарушениях закона при задержании, досмотре ФИО11, изъятии имевшихся при нем предметов и проведении по ним соответствующих исследований, суд признает не состоятельными ввиду следующего. 

Как установлено из показаний приведенных свидетелей, изначально сотрудники полиции не располагали точной информацией о виде и размере вещества, изъятого впоследствии у ФИО11, в связи с чем было принято решение о его задержании на основании норм КоАП РФ, а не положений ФЗ «Об ОРД». Только после проведения в рамках административного производства исследования изъятых веществ и установления признаков уголовно-наказуемого деяния, производство по делу об административном правонарушении прекращено с передачей материала в следственный отдел для принятия решения в порядке ст.ст.144-145 УПК РФ. В свою очередь, статус подозреваемого ФИО11 приобрел лишь после возбуждения в отношении него уголовного дела, после чего ему сразу был предоставлен адвокат. Отсутствие же такового в рамках производства по делу об административном правонарушении с учетом прекращения производства по нему за отсутствием состава правонарушения никоим образом не свидетельствует о понижении уровня процессуальных гарантий подсудимого в рамках производства по уголовному делу и не служит основанием признания его задержания и досмотра незаконными. 

Кроме того, из протокола личного досмотра ФИО11 усматривается, что он производился в соответствии с требованиями ст.27.7, а не ст.27.10 КоАП РФ, а именно, с разъяснением ему процессуальных прав, при участии двух понятых, оформлением протокола, указанием на предметы, обнаруженные при досматриваемом лице, и сведений об их упаковке и изъятии. С достоверностью отраженных в протоколе сведений участники мероприятия согласились, удостоверив результат личного досмотра своими подписями, что подтверждается показаниями ФИО1, показаниями ФИО6, ФИО7, участвовавших при этом в качестве понятых, и не оспаривается самим подсудимым. Изъятие при личном досмотре помимо запрещенных и иных предметов (банковской карты и сотового телефона), которые также могли иметь отношение к предмету будущего разбирательства, по смыслу закона, нарушением не является. Кроме того, на момент задержания подсудимого и при отсутствии достоверных сведений о форме производства по делу, сотрудниками правоохранительного органа приняты должные меры к изъятию у ФИО11 и обеспечению сохранности всех предметов, которые в дальнейшем явились вещественными доказательствами и послужили средством установления обстоятельств, подлежащих доказыванию, поскольку информация о причастности подсудимого к деятельности, связанной с незаконным оборотом наркотических средств, нашла свое объективное подтверждение. 

Так, из заключения компьютерной судебной экспертизы № от 28 марта 2018 года следует, что в памяти мобильного телефона марки «Xiaomi» имеется переписка в сети Интернет в период времени с 1 октября 2017 года по 20 марта 2018 года с указанием адресов посредством приложений «ВКонтакте», «....» и «....», за тот же период времени имеются записи и в приложении «....». Полученная в ходе производства экспертизы информация записана на оптический диск «Verbatim» однократной записи формата CD-R, переданный следователю (т.1, л.д.39-43).

В ходе осмотра следователем информации на данном диске установлено, что в Интернет – мессенджере «....», установленном на мобильном телефоне ФИО11, содержится переписка последнего с пользователем №, датированная 20 марта 2018 года, с входящим сообщением следующего содержания: «....» (время сообщения 11ч.50мин.). Ответ ФИО11 о принятии сообщения датирован 11ч.53мин. (т.1, л.д.45-53, т.2, л.д.119-148, т.3, л.д.1-104).

По заключению судебной экспертизы материалов, веществ и изделий № от 24 марта 2018 года, вещество растительного происхождения, изъятое в ходе личного досмотра ФИО11, является наркотическим средством – смесью, содержащей в своем составе 1-(5-фторпентил)-3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил)индол (ТМСР-2201) – производное наркотического средства 3-(2,2,3,3-тетраметилциклопропанкарбонил)индол. Масса наркотического средства составила 225, 91 грамма. 

Кристаллические вещества зеленого цвета, белого с грязно-серым оттенком цвета, белого цвета, изъятые в ходе личного досмотра ФИО11, являются наркотическими средствами – смесями, содержащими в своем составе ?-пирролидиновалерофенон (?-PVP) – производное наркотического средства N-метилэфедрона. Массы наркотических средств составили 248,00 грамм, 246,62 грамма и 246,19 грамма (т.1, л.д.25-29).

При оценке данного заключения судом установлено, что оно выполнено экспертом .... ФИО2, имеющим высшее химическое образование, экспертную специальность 29.1 «Исследование наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров…» и стаж работы по ней 8 лет.

В исследованном в суде заключении экспертом приведено описание проведенных исследований, процедура отбора проб, обоснование метода исследования представленного на экспертизу вещества, синтезирующая часть и выводы, которые изложены в простой, понятной форме и не содержат противоречий с исследовательской частью. 

Кроме того, перед началом производства экспертизы эксперт в установленном порядке был предупрежден об ответственности по ст.307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. 

Согласно представленным суду дополнительным документам, приборы, используемые при производстве экспертизы, были поверены до сентября и декабря 2018 года соответственно, то есть, находились в технически исправном состоянии на момент проведения соответствующих исследований. 

Таким образом, требования уголовно-процессуального закона при производстве экспертизы нарушены не были.

В своем допросе эксперт ФИО2 разъяснил, чем отличаются нейтральные вещества от аналогов или производных наркотических средств, уточнив, что одновременно аналогом и производным вещество быть не может. Аналог – это другое вещество, сходное по воздействию, но имеющее иную химическую формулу. Категорично уточнил, что вещество в смеси, изъятой у ФИО11, определенное как ?-PVP, является не аналогом, а производным N-метилэфедрона, включенным в список 1 наркотических средств, поскольку имеет незначительные расхождения с ним по своей химической формуле, но идентичен по свойствам с ним. Таким образом, оснований для назначения и производства дополнительной комплексной судебной химической, фармакологической (наркологической) экспертизы с постановкой требуемых стороной защиты вопросов у суда не имелось, в то время как заключение специалиста (т.2, л.д.49-64) никоим образом не может поколебать убедительные выводы эксперта ФИО2.

Изъятые по делу наркотические средства, мобильный телефон, банковская карта и оптические диски осмотрены следователем и признаны по делу вещественным доказательством как имеющие доказательственное значение (т.1, л.д.33, 53, 63, 71).

При дополнительном осмотре в судебном заседании изъятых по делу наркотических средств, представленных в герметичной упаковке, исключающей возможность несанкционированного доступа к ним, установлено, что они изымались, передавались эксперту, а затем следователю в соответствии с требованиями УПК РФ, о чем свидетельствует наличие на упаковках изымаемых объектов пояснительных надписей, подписей участников процессуальных действий и оттисков печатей эксперта и отдела полиции. Таким образом, подвергать сомнению допустимость вещественных доказательств по основанию их ненадлежащей упаковки у суда не имеется.

Оценивая в совокупности приведенные доказательства с точки зрения допустимости, относимости, достоверности и достаточности для разрешения дела, суд приходит к выводу о доказанности вины подсудимого в совершенном преступлении. 

По смыслу закона, незаконным приобретением без цели сбыта наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, надлежит считать их получение любым способом, в том числе покупку, получение в дар, а также в качестве средства взаиморасчета за проделанную работу, оказанную услугу или в уплату долга, в обмен на другие товары и вещи, присвоение найденного, сбор дикорастущих растений или их частей, включенных в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации.

В свою очередь, под незаконным хранением без цели сбыта наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, следует понимать действия лица, связанные с незаконным владением этими средствами или веществами, в том числе для личного потребления (содержание при себе, в помещении, тайнике и других местах). 

При этом не имеет значения, в течение какого времени лицо незаконно хранило наркотическое средство, психотропное вещество или их аналоги, растение, содержащее наркотические средства или психотропные вещества, либо его части, содержащие наркотические средства или психотропные вещества.

Установлено, что ФИО11, получив информацию о месте «клада», прибыл по указанному ему маршруту, где обнаружил и забрал, тем самым приобретя, сверток с искомыми наркотическими средствами, с которым успел отойти от места организации тайника не менее 100 метров, в связи с чем признаки как приобретения, так и хранения наркотика нашли свое объективное подтверждение. 

Заключение судебно-психиатрической экспертизы № от 4 сентября 2018 года (т.2, л.д.42-44) о наличии у подсудимого синдрома наркотической зависимости от стимуляторов, требующей противонаркотического лечения, наряду с не обнаружением при нем весов, упаковочного материала и иных приспособлений для фасовки наркотика, дополнительно подтверждает позицию ФИО11 о наличии у него умысла на его приобретение для личного потребления без цели сбыта.

Версия подсудимого о наличии в первоначальной упаковке меньшего веса наркотика проверена судом и не нашла своего подтверждения, поскольку опровергнута как приведенными показаниями многочисленных свидетелей, так и перепиской, обнаруженной в телефоне ФИО11, согласно которой фасовка и объем приобретенной партии в целом совпадают с весом наркотика, изъятого у него при личном досмотре и образовавшего особо крупный размер.

Доводы об оказании психологического воздействия являлись предметом доследственной проверки и также не подтвердились, в связи с чем по ее результатам вынесено мотивированное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. При этом проверка, как следует из содержания процессуального документа, проведена с достаточной полнотой.

С учетом изложенного, действия ФИО11 суд квалифицирует по ч.3 ст.228 УК РФ как незаконные приобретение и хранение без цели сбыта наркотических средств в особо крупном размере.

При назначении наказания суд в соответствии со ст.ст.6, 43, 60, 61 УК РФ учитывает характер общественной опасности преступления, данные о личности виновного, требования ч.1 ст.62 УК РФ и другие обстоятельства.

Так, ФИО11 не судим, на учетах у врачей нарколога и психиатра не состоит, по месту учебы и содержания под стражей характеризуется удовлетворительно, по месту регистрации, прохождения воинской службы, последнему месту работы, а также близкими родственниками (с учетом показаний матери) - положительно. Помимо этого суд учитывает частичное признание вины, раскаяние в содеянном, а также его молодой возраст и оказываемую помощь семье (включая материальную) в лице своих родителей и младших братьев.

Объяснение ФИО11 (т.1, л.д.56-57), данное им до возбуждения уголовного дела, не может быть признано явкой с повинной, поскольку на момент опроса он уже был задержан, а имеющиеся при нем наркотики изъяты, то есть, отсутствовал критерий добровольности сообщения лица о совершенном преступлении. Вместе с тем, его признательную позицию на первоначальном этапе производства по делу, связанную с подробным описанием хронологии интересующих следствие событий, мотивов и целей своей деятельности, несмотря на переквалификацию стороной обвинения в дальнейшем его действий, суд расценивает как активное способствование расследованию преступления и признает смягчающим наказание обстоятельством. Отягчающие наказание обстоятельства отсутствуют. 

Вместе с тем, ФИО11 совершил умышленное особо тяжкое преступление, направленное против здоровья населения и общественной нравственности, которое представляет повышенную степень общественной опасности и предполагает только наказание в виде лишения свободы на значительный срок, привлекался к административной ответственности за умышленные нарушения в сфере безопасности дорожного движения. Фактические обстоятельства и тяжесть содеянного свидетельствуют об отсутствии оснований для изменения категории совершенного им преступления на менее тяжкое. 

При данных обстоятельствах, по мнению суда, только наказание в виде реального лишения свободы в отношении подсудимого в полной мере будет отвечать целям восстановления социальной справедливости, исправления виновного и предупреждения совершения им новых преступлений. Основания для применения положений ст.ст.53.1, 64 или 73 УК РФ отсутствуют.

В силу п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ отбывание лишения свободы ФИО11 назначается в исправительной колонии строгого режима. Противопоказаний для этого по состоянию здоровья или иным причинам в отношении него не имеется.

В силу ч.3 ст.81 УПК РФ с вещественными доказательствами после вступления приговора в законную силу необходимо поступить следующим образом: изъятые по делу наркотические средства уничтожить; вещественные доказательства, хранящиеся в материалах дела (два CD-R диска и ответ из ПАО Сбербанк), оставить в уголовном деле в течение всего срока его хранения; банковскую карту на имя подсудимого и сотовый телефон марки «Xiaomi» вернуть по принадлежности ФИО11, предварительно удалив из телефона информацию, относящуюся к незаконному обороту наркотических средств. Исполнение приговора в этой части поручить СЧ по РОПД СУ УМВД России по Владимирской области.

Руководствуясь ст.ст.299, 303, 307-310 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО11 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.228 УК РФ, и назначить наказание в виде лишения свободы на срок 7 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО11 оставить прежней - в виде содержания под стражей.

Срок отбывания наказания ФИО11 исчислять с 7 мая 2019 года. Зачесть в срок отбытия наказания время его содержания под стражей с 20 марта 2018 года по 6 мая 2019 года включительно из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вещественные доказательства: изъятые по делу наркотические средства уничтожить; два CD-R диска и ответ из ПАО Сбербанк оставить в уголовном деле в течение всего срока его хранения; банковскую карту на имя подсудимого и сотовый телефон марки «Xiaomi» вернуть по принадлежности ФИО11

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Ленинский районный суд г.Владимира в течение 10 суток со дня его постановления, ФИО11 – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. 

Если осужденный заявляет ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, об этом указывается в его апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Председательствующий Н.В. Урлеков